Текст книги "Сердце потерянное в горах (СИ)"

Автор книги: Анна Сарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава 13

Лилит

Настоящий дождь льет стеной, когда я выбираюсь наружу. Моя одежда промокает до нитки. Раскаты грома проносятся по округе, разрезая темноту стрелами молний. Ледяной ветер перехватывает дыхание, но мне нужно спешить.

Страх гонит меня вперед, прошибая болью между ребер. Я не перестаю бежать, под ногами хлюпает грязь, налипая на ботинки тяжелыми комьями и превращаясь в кандалы, что тянут меня к земле. Мои мышцы яростно протестуют и ноги начинают заплетаться.

Даже не вздумай упасть. Даже не думай.

Но измотанное тело требует отдых, пересохшим ртом я жадно хватаю холодный влажный воздух.

Я хочу пить. Хотя бы один глоток воды.

Стиснув зубы, я начинаю спускаться вниз. Но это оказывается труднее, чем я думала. Из-за дождя, плита скользкая, как лед и мне приходится почти скользить вниз.

Скоро нагрянут стражники.

От этой мысли внутри меня всё переворачивается. Наверняка, на стену уже пришло сообщение о проникновении. Значит, во всех зонах будут проводить смотр.

Впереди я вижу огни шахты, но поворачиваю совсем в другую сторону, где нет света.

Почти на месте, почти дома.

Я несусь вперед, огибая засохшие деревья и перепрыгивая через упавшие стволы, заросшие желтым мхом. Выбежав на дорогу, я перехожу на быстрый шаг и стараюсь не оглядываться, цепляясь за внутреннее онемение, как за спасательный круг.

Колышущиеся на ветру тонкие стебли камышей горестно вздыхают, когда я начинаю пробираться сквозь них. Дождь льет рекой, он стекает по исхудалой крыше и пенится в бочках с мутной водой. Остановившись около двери, я опираюсь ладонями о колени и перевожу дыхание.

Закрыв глаза, я жду, пока пройдет головокружение. Но на нормальный отдых нет времени и я заставляю себя выпрямиться. Я бегу за дом, мои ноги скользят по глине, разъезжаясь в разные стороны, как у новорожденного теленка. Мне кое-как удается держать равновесие, но оказавшись около тайника, я просто падаю на колени, увязая в грязи. Мои руки дрожат от холода, я запихиваю внутрь свой рюкзак.

Поднявшись, я оглядываю двор в поиске широкой доски и нахожу ее рядом с колодцем. Я хватаюсь за нее и острые занозы впиваются в руки. Я стираю свои следы, орудуя куском дерева, как тряпкой. На всякий случай, если дождь с этим не справится.

Последнее, что нужно сделать, это привести себя в порядок. Я снимаю обувь и бросаю ее под крыльцо.

Если я останусь жива, то попробую их очистить, но не сейчас.

Я вбегаю в дом, и бросаю взгляд на часы. Времени почти не остается. Сердце стучит неровно. Трясущимися руками снимаю с себя грязную одежду и тут же срываю с кожи фальшивый идентификатор. Рубашку Данте я кидаю в кресло, остальное засовываю в топку, так глубоко, как могу. Смотрю на чип и решаю спрятать его там же.

Никто не станет заглядывать в печь.

Быстро смываю с себя кровь стражника, смешанную с сажей. Вода в ванной окрашивается в красный цвет. Не хочу думать, чья она. Выливаю ее в ведра и ставлю у двери.

Под раковиной нахожу небольшую пластмассовую бутыль, в которой я держала специальный лосьон. И начинаю удалять грим. Я делаю это быстро и уверенно. На это уходит не больше пяти минут.

Надев чистые брюки и коричневый свитер, я беру ведра, сгибаясь от их тяжести и выхожу на улицу. Дождь сыплет моросью, из-за этого серое утро здесь выглядит еще унылее. Горы мусора и отходов возвышаются среди домов, как холмы, невесть откуда появившиеся среди нищеты и бедности.

Парившие в небе тощие птицы заставляют меня вновь почувствовать неприятную тревогу. Я выливаю воду в овраг и возвращаюсь обратно, как раз вовремя, потому что входная дверь слетает с петель и я едва успеваю отскочить в сторону.

На пороге стоят пять стражников.

– Смотр! – рявкает один из них, и проходит в дом, его сапоги оставляют комья грязи на полу.

Я пытаюсь выглядеть невозмутимой.

– Да пожалуйста, – изящным движением показываю на комнату, – Мне нечего скрывать, – я незаметно обшариваю взглядом все углы в поиске какой-либо мелкой детали, что я могла не заметить и пропустить.

– Все так говорят, – хмыкает блондин с пронзительными глазами, от которых у меня бегут мурашки по коже, – Осмотрите здесь каждый сантиметр, если нужно, разберите этот дом на части! – гаркает он своим помощникам.

На его черной форме блестят сигны – платиновые бляхи трилистника. На погонах оливковая ветвь победителя и вышита одна звезда.

«Капитан, – заключаю я и судя по уверенному голосу,– привыкший отдавать приказы».

Стражники срывают нарисованные Самарой картины. Копаются в моих вещах. Один из них рассматривает мое нижнее белье. Вмешиваться и умолять этого не делать, бесполезно. Остается только смиренно наблюдать, как они разрушают то, что мы создавали годами.

– Что ты ищешь в этом старье? – вдруг спрашивает капитан, разглядывая мои книги. Он берет одну и пролистывает страницы.

Это странно. Обычно сотрудники департамента не общаются с нами, как с людьми.

И я настораживаюсь, словно для меня звучит сигнал тревоги и включается красный цвет.

– Читать нам еще не запретили, – я пытаюсь не упустить из вида любое его движение.

– Я вообще не знал, что вы умеете читать, – он захлопывает книгу, и бросает ее на пол, – Ты знаешь, почему мы здесь?

– Нет, – на всякий случай отхожу от него подальше.

– Некоторые из вас считают себя умнее, – блондин подходит ко мне, под его весом пол начинает скрипеть, – Им кажется, что они имеют на это право, но… – он останавливается в нескольких сантиметрах от меня.

Я смотрю на его ноги, закрывающие отошедшую половицу, если он сдвинется, то увидит мой тайник.

– … сегодня отступникам не повезло, – я едва скрываю свой страх, сосредотачиваясь на своем ровном дыхании.

Они знают? Знают, что я была за стеной?

– Не понимаю о чем ты, – он нависает надо мной, как скала, и я опускаю взгляд в пол.

– Нам удалось убить таракана, возомнившего себя чем-то большим, – продолжает блондин, не сводя с меня своих холодных глаз. Я сжимаю ладонь в кулак, – Но потеряли одного из своих.

– Мне очень жаль – отвечаю я, хотя внутри всё пылает от ненависти к ним.

Пока они здесь, я не позволю себе чувствовать что-то еще.

Ногти впиваются в кожу сильнее, и я чувствую, как теплая кровь собирается в ладонь.

– Не понимаю, как такому мусору удалось это провернуть?

Я резко поднимаю голову и встречаюсь с ним глазами.

Ошибка. Ошибка. Ошибка – выдает мой мозг.

Один ноль в его пользу.

– Тебе не нравится, что я называю мусор мусором? – он удивленно вскидывает бровь, словно его это действительно забавляет, маска респиратора скрывает его улыбку, но я слышу ее в его голосе, – Это нехорошо.

– У меня нет прав, – я едва сдерживаю себя, чтобы не оттолкнуть его, когда он касается моих волос, и убирает выбившие из косы мокрые пряди, – Ни чувств, ни желаний, – я стараюсь даже не моргать.

– Х-м-м… – капитан склоняет голову набок, задумчиво глядя на меня снизу вверх, – Знать бы, что ты думаешь на самом деле, – он стучит указательным пальцем по моему лбу и я против воли вздрагиваю

Этот сукин сын наслаждается моим страхом.

– На имеющем у нас видео, с ним была девчонка, – как бы невзначай произносит капитан и я задерживаю дыхание, – Небольшого роста, – он окидывает взглядом мою фигуру, – Как ты, – он наклоняется ко мне, я чувствую свежий запах его шампуня, – Сколько в этой зоне таких малышек?

– Много, – я пододвигаюсь к нему, и замечаю, как темнеют его глаза за стеклами маски респиратора, – Правда, измененные не могут покидать зону, так как я могла оказаться там? – я показываю в сторону стены и незаметно закрываю ботинком тайник,– Меня бы сразу заметили.

– И я о том же, – капитан берет мою голову в ладони, кожаные перчатки неприятно царапают воспаленную кожу. Я боюсь, что он свернет мне шею, как курице, но он только проверяет мой номер, – Шестьдесят шестая, – – звучит, как угроза, – Я запомню.

– Всё, ребята, больше здесь делать нечего.

Стражники по одному покидают мой дом. Я едва заметно выдыхаю. Капитан останавливается на пороге и поворачивается ко мне. Выглянувшее из-за туч солнце золотым ореолом сворачивается вокруг его головы. Но я знаю, что под маской ангела скрывается самый настоящий дьявол, стоит только совершить еще одну ошибку.

– Я уже сказала, что не…

– Наша главная задача обезопасить Небеса, – перебивает меня капитан и я вынуждена смотреть в его непроницаемые глаза.

Я ничего не отвечаю, да он этого от меня и не ждет.

– Но я предпочитаю охотиться, а не нянчиться с вами, и когда я вернусь в следующий раз, мы будем говорить по другому. В лазарет сегодня можешь не ходить, – бросает он и уходит.

Я остаюсь одна.

Они явно что-то искали.

Неужели, чип?

Чтобы успокоиться я начинаю убираться, Самара испугается, если увидит этот разгром. Я ставлю на ножки перевернутое кресло, грубо срезанную обивку можно зашить и она ничего не заметит. Хуже дела обстоят с диваном. Я решаю накинуть на него полинявший плед, и начинаю складывать вещи в шкаф, пока не натыкаюсь на рубашку Данте.

Она все еще влажная, но я зарываюсь в нее лицом, вдыхая его запах.

Как я могла забыть, почему перестала работать с ним.

Я впиваюсь зубами в ткань, чтобы не закричать. Сожаление нарастает, оно топит меня в скорби и я сползаю на пол, прислоняясь к шкафу. Затылок прижимается к оклеенной наклейками дверце и я закрываю глаза.

Я не могу потерять и сестру. Это как лишится своей конечности. Огромного куска своего сердца и лучшей части себя.

Самара напоминает мне каждый день, что всё не так плохо и я продолжаю бороться. А если ее не станет, мне не зачем это делать. Я заставляю себя подняться. Во мне прекрасно уживаются два человека, словно после рождения мне по ошибку вручили две личности.

Одна из них действует уверенно, не думала о последствиях и готова убивать. Вторая же сжимается от страха при любом намеке на опасность, нервно прикусывает губы, чтобы не разрыдаться.

И я не знаю, какая из них одержит верх в следующий раз.

С помощью отцовской отвертки и металлических шурупов, я ставлю входную дверь на место. Теперь все выглядит так, как было. У меня даже остается время перекусить. Я отламываю кусочек черствого хлеба и пробую жевать. Тошнота подкатывает к горлу, но я заставляю себя глотать, чувствую себя так, словно по мне прошелся каток.

Я должна закрыть заказ не смотря ни на что.

Приходить к Кроту рискованно, особенно сейчас. Я поднимаю голову и смотрю на окна, занавешенные ярко-красной тканью. Новости о смерти искателя разносятся со скоростью пожара. У меня сжимается сердце. Но я выпрямляю плечи и сжимаю в кармане «Пыль».

– Что ты здесь забыла? – кидается на меня Чулок, как только я переступаю порог бара, – Здесь тебе не рады, – на его лице читается превосходство, ему совершенно наплевать на смерть Данте.

Главное, что именно я совершила ошибку, которую здесь не прощают.

– Очень жаль, но вам всем придется потерпеть, – не удостоив его и взгляда, я осматриваю присутствующих, но заказчика среди них нет.

Черт.

Я уверенно направляюсь к бару и все оборачиваются ко мне.

– У тебя вообще совесть есть? – мужчина поднимает голову, впиваясь в меня полными ненависти глазами, – Из-за тебя погиб хороший парень, – к горлу вновь подкатывает тошнота, но я еще крепче сжимаю таблетки.

– Он знал, чем рискует,– стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, – Кто-нибудь из вас еще хочет высказаться? – обращаюсь к остальным.

Они не знают, кем был для меня Данте. Он сражался за меня. Уважал меня. Для него я всегда что-то значила.

Как они смеют говорить, что я не имею права скорбеть?!

–Теперь повсюду облавы, – меня окружают еще несколько здоровых мужиков.

Я напрягаюсь, и готова вцепиться в глотку каждому, если потребуется.

– Парни, хватит, – Крот подходит ко мне, – Отойдите от нее, живо! – он защитным жестом берет меня за плечи, тем самым прекращая нападки, – Только не в моем баре, вам ясно?

– Но из-за неё… – начинает один из них и я опять напрягаюсь, намереваясь отразить удар.

– Никаких драк в моём заведении, – повторяет Крот и уводит меня к бару.

Я без сил опускаюсь на стул.

– Ты ведь понимаешь, что больше не можешь здесь находиться? – Крот берет два стакана и наливает нам выпивку, – Погонщики уже идут за тобой.

Желудок сводит судорогой страха. Я знала, что меня исключат из отряда искателей, но чтобы так быстро…

– Там была засада.

– Что ты хочешь этим сказать? – хмурится Крот.

– Именно то, что сказала, они знали, где мы, – уверенность, с которой я это произношу заставляет его присесть.

– Данте связался с Сопротивлением? – одними губами спрашивает Крот.

Я киваю.

– У него что-то было? – он не сводит с меня своего единственного глаза, и мне становится не по себе.

Опять киваю.

– Что?

–Чип.

– Где он?

– Спрятала в надежном месте, – у меня не хватает смелости сказать, где именно.

– Хорошо, – вздыхает Крот, – Никому не говори об этом, – он опрокидывает стакан и закуривает сигарету, выпуская облачка серого дыма.

– Что происходит?

– Толком никто не знает. Ходят всякие слухи.

Я отпиваю небольшой глоток и ставлю стакан на место, сегодня мне нужна трезвая голова.

– Не поделишься? – мою спину прожигают взгляды, полные ненависти и меня прошибает пот.

– Скажу одно, им всем нужно то, что теперь у тебя, – Крот пожимает плечами, – Обоим мирам.

– Кто-нибудь из наших сможет разобраться с чипом? – быстро спрашиваю я.

Вдруг это мой единственный шанс на выживание.

Крот гасит сигарету о столешницу, и выбрасывает окурок в ведро.

– Возможно, – он сворачивает разговор, поднимаясь на ноги, – Мой тебе совет, сваливай из зоны, скройся где-нибудь, пока всё не утихнет.

Я киваю, но мы оба знаем.

Погонщики меня найдут и предадут суду.

Крот с грустью встречает мой взгляд.

– Я поговорю с ребятами, но ничего не обещаю.

– Спасибо, – я касаюсь подбородка указательным и средним пальцем, прощаясь с ним, как искатель.

На это я имею полное право.

Проходит несколько часов. Я вглядываюсь в каждого посетителя. Скоро здесь станет небезопасно, если заказчик не поторопится. Крот не сможет один сдерживать подвыпившую компанию взрослых мужчин. Дверь в очередной раз открывается и мой заказчик входит в зал. Я узнаю его по нервным движениям. Он присаживается за стол. Я спрыгиваю со стула и прямиком направляюсь к нему.

– Вот они, – вынимаю из кармана таблетки и бросаю их на стол, – Теперь заплати мне и мы больше не увидимся.

– Нет, – ошарашивает меня заказчик, даже не взглянув на измятую пачку «Пыли», одиноко лежащую на столе.

Ради них я поставила на кон всё. Я запятнала свою репутацию. Я позволила Данте умереть. И всё это зря?!

– Нет?! – меня охватывает бешенство, если нужно, я сама вытрясу из него «Фторхинолон девятого поколения».

Я его заработала.

– Ты нам подходишь, – он понижает голос, – Но говорить здесь слишком опасно, – заказчик поднимается на ноги, – Пойдем, – он спокойно направляется к выходу и мне приходится его догнать.

– С чего ты взял, что я куда-то с тобой пойду? – дергаю его за широкий рукав коричневого плаща, заставляя замедлить шаг.

– Потому что он сможет вылечить твоего подкидыша, – я думаю, что ослышалась, – И тебе больше никогда не понадобиться выходить за стену.

Глава 14

Макс

Вэй живет в секторе Наследия. После смерти консула им оставили дом в знак его долгой службе корпорации. Традиционный коттедж окружен зелеными деревьями и имеет в собственном распоряжении небольшой парк на заднем дворе.

Я замечаю серебристый беспилотник Джена возле ворот. Значит он здесь и это меня пугает. Бросив свой прямо на дороге, я выскакиваю на тротуар и спешу к парадному входу. Садовник поливает газон. Под его недобрым взглядом, я поднимаюсь по ступенькам крыльца и не успеваю нажать на звонок, как дверь распахивается сама и на пороге возникает незнакомый парень.

– Где он? – не церемонясь, я отталкиваю его и прохожу внутрь, – Вэй?! – ору я, переходя из одной комнаты в другую.

Никаких следов борьбы. Никакой крови. Всё на месте.

– Она наверху, – незаметно парень подходит ко мне, – Я дал ей успокоительное и теперь она отдыхает.

– Ты вообще кто? – я разглядываю его узкое лицо с заостренными чертами и коротко остриженными волосами. И не сразу замечаю пятна на его белоснежном костюме. Из ярко-красных они превратились в багровые.

Встречаюсь с ним глазами.

– Где Джен? – понижаю голос до шепота, иначе он заметит, как дрожит мой голос. Эта привычка появилась у меня в спорах с отцом.

– Там, – он показывает рукой на закрытую дверь, которую я не успел проверить, – У него легкое ранение, задело по касательной. Повезло, что отступник использовал старый образец оружия…

Не дослушав, я врываюсь комнату, во рту появляется привкус страха.

Джен неподвижно лежит на кровати. Его бледное лицо почти сливается со цветом подушки. Правое плечо скрывает эластичная повязка. Но он дышит.

Я пододвигаю стул к кровати, стараясь издавать как можно больше шума. Пытаюсь расслабиться. Но это трудно. Почти невозможно. Я замечаю на полу окровавленную рубашку и меня начинает трясти от злости.

– Какого хрена в тебя стреляли?! – рычу я.

– Можешь так не шуметь,– шепчет Джен и открывает глаза.

– Тебя могли убить!

Поморщившись, он присаживается на кровати, и прислоняется к мягкому изголовью.

– Не драматизируй, – сердито смотрит на меня, – Что ты здесь забыл?

– Вэй мне позвонила, – подавив очередное ругательство, я опускаюсь на стул.

– И это единственное, что не меняется, – Джен устало проводит ладонью по волосам, – Она находит любой повод, чтобы поговорить с тобой.

Мне не нравится его осуждающий тон.

– Так что случилось? – я смотрю на его повязку с выступившей на поверхности кровью, – Ты единственный из нас, кто никогда не вляпывался в неприятности.

– Ну, не тебе же одному сводить себя в могилу, – усмехается Джен.

В комнате становится тихо. Я слышу, как в доме работает кондиционер. Поднимаюсь на ноги и подхожу к окну, наблюдаю за голограммой двух резвящихся в саду лабрадоров.

– Извини, ладно? – примирительно доносится до меня, – Стражники вчера устроили стрельбу в клубе и меня слегка зацепило.

– Почему ты не вызвал семейного врача? – спрашиваю, не поворачивая головы.

– Потому что он идиот! – вместо него отвечает Вэй.

Звук ее шагов заглушает антикварный выцветший ковер. Я улыбаюсь, когда теплые руки забираются под кофту и обвивают мой торс.

– Спасибо, что приехал, – она сильнее прижимается ко мне и целует в плечо. Я чувствую легкий цитрусовый аромат ее духов, – Ты даже не представляешь, что он на этот раз выкинул.

– Заткнись, – предупреждает ее брат.

Я мягко освобождаюсь из объятий и поворачиваюсь к Джену.

– Что?

– Пусть он тебе все и рассказывает, – Вэй отстраняется от меня и садится в кресло, забираясь в него с ногами. Ее лицо всё еще выглядит помятым после рыданий, но по крайней мере, она больше не истерит.

Я настороженно разглядываю обоих. Чувство смутной тревоги сдавливает голову.

– Что вы оба не договариваете? – скрещиваю руки на груди, – Я узнаю эти лица, ребята, – нахмурившись, я прислоняюсь к подоконнику, – Колитесь уже, что здесь на самом деле происходит?

– Спроси у него, почему он не вызвал помощь на дом, – Вэй кивает в сторону брата, – А потом поговорим.

– Потому что каждый вызов проходит через систему, – поясняет Джен, – Я не хочу, чтобы департамент узнал о моем ранении.

– С чего бы? – удивляюсь я, – Стражники допустили ошибку и теперь у тебя дыра в плече! – срываюсь на крик, но беру себя в руки, – Их работа защищать, а не калечить, – уже ровным голосом заканчиваю я.

– И не устраивать при нас облавы, – Вэй откидывает со лба отросшую челку, – И теперь он здесь.

– Кто «он»? – я начинаю раздражаться.

– Отступник, – шепчет Вэй, – Можешь в это поверить? – я молчу и она поднимает на меня свои раскосые глаза.

Я вглядываюсь в ее лицо.

– Сколько ты сегодня приняла? – не хочу признавать, но в ее взгляде нет никаких следов наркотиков или алкоголя, а это значит, что она говорит правду.

– Я в своем уме, – Вэй сердито запахивает полы своего шелкового халата и туже затягивает пояс.

– Сомневаюсь, – пульс бешено пульсирует в голове, – Джен? – теперь мой взгляд впивается в него.

– Ему досталось больше, чем мне, – он не смотрит мне в глаза, и цепляется в одеяло с такой силой, что костяшки его пальцев белеют, – Наши излучатели почти убили его.

– Да вы вдвоем здесь не в себе.

Дерьмовое утро превращается в дерьмовый день. И так по кругу. День сурка, мать его.

Я провожу ладонью по лицу.

– Знаю, Макс, это звучит паршиво… – начинает Джен, но я не даю ему продолжить.

Хватит с меня.

Я должен думать о завтрашнем ритуале. О своей поездке в Японию. О словах таты. Угрозе отца. У меня много своих проблем.

– Это не только так звучит, Джен! – я подхожу к нему, – Это тебе не речи за столом толкать о незаслуженно обделенных! – он вздрагивает и я всплескиваю руками, словно хочу его ударить.

И я действительно хочу.

– Вы совершаете преступление. Ты сам работаешь в департаменте и знаешь лучше меня, как работает следственный комитет, – никто из них не произносит ни слова, – И если ему станет известно, что их сотрудник симпатизирует отступнику, тебя ждет трибунал.

– Мы просто не могли его там оставить, – упрямо повторяет Джен и я едва сдерживаюсь, – Его бы казнили.

– Лично я очень даже могла, – Вэй берет с тумбочки пачку сигарет, – Будешь? – я киваю и она протягивает мне сигарету, – Но мой придурок брат не хотел уезжать без него. Пришлось согласиться.

– И где вы его прячете? – я склоняюсь к ней и она щелкает зажигалкой.

Выпрямившись, я с наслаждением втягиваю в легкие никотин.

– В подвале, – отвечает Вэй, – Мой друг принес кое-какие лекарства, так что в нём лошадиная доза успокоительных, – она поднимается на ноги, – Как и во мне, собственно.

– Это тот тип, что впустил меня?

– Да.

Джен откидывает простынь и берет чистую рубашку. Я наблюдаю за ним. Он пытается застегнуть маленькие пуговицы, его руки так дрожат, что я не выдерживаю.

– Живо ложись в постель, – легким движением укладываю его обратно, – И вы думаете, что ему можно доверять? – интересуюсь я, как только Джен оказывается в лежачем положении.

– Артём мне должен, – Вэй прикуривает, выпуская дым через нос, – О нем можно не беспокоиться.

– Вот видишь, – Джен бросает на меня недовольный взгляд, – Всё не так хреново.

– Класс, – я шагаю из угла в угол, – Просто класс, – еще раз повторяю я, – Никто вас не видел? – я лихорадочно раздумываю, как безопасно для всех разрулить ситуацию.

– Исключено, – качает головой Вэй, – После того, как в клубе вырубился свет, начался какой-то кошмар и нам удалось уйти незамеченными.

Джен приподнимает брови.

– Ты постоянно повторяла о сумке.

– Это известный дизайнер. Мне столько трудов стоило ее достать. Ждать год доставку… Но знаешь что? Ты меня уже задрал, – Вэй тычет в брата пальцем, – Если бы ты не пригласил ее на танец, она не украла бы мои вещи.

– Ты просто не видела ее лицо, – Джен смотрит куда-то мимо меня, – Беззащитное что ли, – он пожимает плечами, – Она так нас боялась… Я видел животный страх…

Я почему-то вспоминаю взгляд той девчонки, что безжалостно воткнула пилку в шею стражника и сильнее сжимаю дотлевшую до фильтра сигарету. Улыбка сползает с моего лица.

Вэй бросает окурок в цветочный горшок и включает очиститель.

– Тот другой выглядит устрашающе.

Раздается дверной звонок и я подпрыгиваю на месте.

– Вы кого-то ждете?

Джен качает головой и становится еще бледнее.

– Расслабьтесь, мальчики, – смеется Вэй.

– Только не говори, что ты и ей позвонила?!

– Ну, прости, – она проходит мимо брата и треплет его по волосам, – Но я за тебя испугалась и не знала, что мне делать.

– До тебя не доперло, что Кара работает в департаменте? – Джен сердито мотает головой, не позволяя сестре еще раз коснуться своей головы.

– А еще она из аристократов, – Вэй невозмутимо идет к двери, по пути подбирая окровавленную рубашку брата, – Вместе мы что-нибудь придумаем.

Я чувствую, как пот стекает по спине.

– Извилин у сестры кот наплакал, – едва слышно говорит Джен, и откидывается на подушку.

Я убираю руки в карманы и едва успеваю отскочить в сторону, когда в комнату вбегает Кара.

На ней до сих пор вчерашнее платье и выглядит она усталой.

– Почему ты мне сразу не сообщил? – Кара садится на постель и нежно касается его лица ладонями, – Сильно болит?

Я тихо выхожу за дверь. Мне нужно выпить и желательно что-нибудь покрепче чая. В гостиной я замечаю Артёма, он сидит на диване, и не отрываясь смотрит в планшет. Я прохожу мимо и оказываюсь на кухню. Неидеальная чистота режет глаза. Я нахожу чистую на вид кружку, беру кофейник и наливаю кофе. Сделав глоток, я присаживаюсь за стол, смахивая крошки на пол.

– Наверное, я могу идти, – на пороге появляется Артём, – Передай Вэй, чтобы она завезла мне мою одежду, – несколько секунд он смотрит мне в глаза, – Избавьтесь от мусора и поскорее.

Хлопает входная дверь и я остаюсь один. Паника стискивает мне грудь тугими ремнями. Я весь холодею от мысли, что нам придется сделать с измененным, чтобы он исчез…

– Где?! – свирепый крик Кары сотрясает стены дома и я подпрыгиваю на месте, – Вы додумались поселить гибрида в собственном доме?! – она проносится мимо меня и несется в сторону подвала.

Джен ковыляет следом, но не может двигаться так же быстро.

– Он не опасен.

– Здесь? – Кара не обращает на него внимания.

– Да.

Я подхожу к ним, стараясь держаться в стороне.

Кара открывает дверь. Яркий свет вспыхивает бликами на острой стали. Увидев целый арсенал холодного оружия на стене, Кара злится еще больше. Я замечаю пульсирующую венку на ее лбу.

– Останься наверху, спуск слишком крутой, – отрывисто бросает она Джену, – А ты иди за мной, – обращается ко мне и снимает со стены кинжал.