Текст книги "Сердце потерянное в горах (СИ)"

Автор книги: Анна Сарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Глава 32

Макс

Мы вливаемся в оживленную толпу, заполняющую собой проспект бело-синей массой переговаривающихся с друг другом людей. Я различаю среди них черную форму стражников и внутренности скручивает от страха.

«Оранжевый код» означает только одно – восстание в одной из зон, а значит, объявят комендантский час и отправят вооруженный патруль подавить мятеж. Это случалось всего два раза за всю историю существования двух миров. Отсюда и такой ажиотаж и…

Столько стражников.

Взгляд Вэй, брошенный на меня так прямо и говорит:

«Я предупреждала».

Красные фонари заливают дорогу багровой кровью. Сирена не перестает оглушительно реветь. Мы стараемся держаться вместе, но нас все сильнее зажимают в плотное кольцо. Напряжение на улице нарастает.

Застрять здесь с отступником не самая удачная из всех наших затей.

Мне приходится проталкиваться плечом, наступать на чьи-то ноги, извиняющее улыбаться и упрямо двигаться вперед. Я весь взмок, по спине стекает струйка холодного пота. Вдруг становится очень тихо. Все разом замолкают, уставившись на экран и нам приходится остановиться.

Я поднимаю голову.

Глава следственного комитета, Игорь Николаевич Коршун смотрит с другой стороны экрана. Его черные брови над покрасневшими от усталости глазами, сведены в прямую линию. На погонах оливковая ветвь победителя и вышивка трех генеральских звезд.

– Очень жаль, что после стольких лет, нам опять приходится возвращаться к «Оранжевому коду», – нарушает тишину генерал, – Но вы должны знать, что правительственные фракции делают всё возможное, чтобы подавить мятеж и не дать развязаться войне, – толпа обескуражено охает и Вэй хватает меня за руку.

От дурного предчувствия у меня сводит живот, но я ободряюще сжимаю пальцы и высвобождаю свою ладонь.

– Я обязан лично сообщить вам прискорбную весть: сегодня при задержании отступника один из наших сотрудников был убит, не смотря на все наши усилия, гибриду удалось скрыться и он прячется где-то в городе, – внизу экрана появляется бегущая строка, сообщающая его номер, и портрет.

Я перевожу взгляд на измененного, он остается хладнокровным и спокойным.

– Скорее всего, ему удалось как-то изменить свою внешность… – генерал холодно глядит в камеру и у меня возникает неприятное ощущение в районе шее, словно он вонзает в меня что-то острое, – …поэтому я прошу вас всех воспринимать досмотр, как полагается жителям Верхнего мира. Самое время нам всем объединиться и вспомнить нашу клятву.

Люди рядом со мной начинают одобрительно выкрикивать ее слова.

«Совершенство наш щит и защитник. Мы прибываем в единстве золотой крови, ее наследие защищает нас», – нам приходится повторять за всеми, склоняя головы в знак почтения.

– Они знают о Сопротивлении, – шепчет измененный, я делаю вид, что поглощен клятвой, – И хотят вычислить имена недовольных.

Я замечаю стражников, они продвигаются вперед, проверяя идентификаторы каждого.

Твою мать.

Мы начинаем быстро пробираться сквозь толпу. На меня бросают недоуменные взгляды, но я стараюсь не смотреть на их лица, расталкивая локтями дорогу и заворачиваю в первый попавшийся парк. Купол определяет движение и зажигается желтый свет. Мы скрываемся в тени высокого дерева.

– Они не успокоятся, пока не проверят всех, – ровным голосом говорит Вэй, озвучивая мои мрачные мысли.

– Я вызвала беспилотник отца, – Эмма убирает телефон в карман, – Придется подождать, – она ежится от холода, переступая с ноги на ногу, но я не делаю попытки подойти к ней.

Из громкоговорителя звучит мелодичный сигнал. Затем раздается тот же спокойный мужской голос:

– А сейчас, я выражаю своё сочувствие семье убитого сотрудника, – генерал на мгновение замолкает и я почему-то не хочу, чтобы он продолжал, – Тан Джен. Ты погиб героем и будешь награжден посмертно!

Я не в силах вздохнуть и пошевелиться. Легкие требуют воздуха, но я словно забываю, как дышать.

– Что… – нетвердым голосом спрашивает Вэй, вынуждая смотреть на неё, – ... что он сказал?

– Я… – начинаю и замолкаю, весь кислород заканчивается, парк кажется мне шатким плотом в бушующем океане, на котором я с трудом удерживаю равновесие.

– Он умер, – безжалостно говорит вместо меня отступник, и устало прислоняется к стволу дерева. – Они его прикончили.

Мне хочется в очередной раз съездить ему по лицу. Я силой сжимаю ладонь, пока ногти не впиваются в кожу и не выступают капельки крови. Стискиваю зубы. Мне удается сдержать порыв. Под натиском ярости, другие чувства отступают, но желание забыться возвращается.

Наркотики и алкоголь не оставляют времени на воспоминания.

На боль.

Лицо Вэй заливает смертельная белизна.

– Меня сейчас стошнит, – она сгибается пополам и ее рвет на дорожку.

Я сглатываю комок в горле, пытаясь абстрагироваться от реальности. От этого холодного места, людей, окружающих меня и… смерти Джена.

Особенно от неё.

– Мне очень жаль, – Эмма протягивает Вэй платок.

Она вырывает его из рук, вытирает рот и выпрямляется. Тонкая и дрожащая, будто сломанная ветвь.

– Это всё из-за тебя, – смотрит на меня с очень странным выражением лица, ее глаза такие пустые и безжизненные, что Вэй напоминает мне куклу. – Вы все причастны, – она тыкает в нас пальцем, а потом прячет лицо в ладонях, – 我不能失去我哥哥[1]… – жалобно повторяет одно и тоже, снова и снова, как будто пытается силой мысли заставить Джена ожить.

Слишком знакомое чувство.

Мне всё труднее сохранять видимость контроля. Непонятно, как у меня хватает сил подойти к Вэй. Я усилием воли подавляю боль, раздирающую мою грудную клетку и касаюсь ее трепещущих кистей.

– Вэй… – выдыхаю я, – Пожалуйста, – не знаю, о чем я молю ее, я просто хочу, чтобы она перестала так мучительно рыдать, будто… будто ее мир рушится…

Она отнимает руки от заплаканного лица и я, со стоном, притягиваю ее к себе. Ее тело прижимается к моему, макушка привычно ложится на грудь. Я успокаивающе глажу ее по спине, утыкаясь подбородком в волосы. Но этой близости недостаточно, как бы сильно я ни прижимал ее к себе. Теперь недостаточно.

Окружающие звуки меркнут. Остаемся только я и Вэй. Мучительная боль между нами вибрирует, превращаясь в нечто осязаемое и знакомое. На мгновение, мне кажется, я не выдержу и сломаюсь окончательно, рассыплюсь на мелкие фрагменты, пока кто-то не найдет их и не соберет заново.

В сумочке Вэй верещит телефон, вынуждая меня отстраниться от нее.

– Лучше? – сиплю я, не узнавая своего голоса.

– Нет. Не очень, – отвечает Вэй, – Но я буду в порядке, – она вынимает смартфон и ее глаза вновь наполняются слезами, – 妈妈[2]… – Вэй переходит на китайский язык и что-то быстро говорит.

– Беспилотник на другой стороне улицы, – тихо, слишком тихо, говорит Эмма.

Я киваю, игнорируя ее настойчивый взгляд. Отступник за моей спиной хмыкает. С трудом сдерживаюсь. Я устал притворяться спокойным и невозмутимым. Но чтобы победить отца, нужно держать себя в руках. Я едва замечаю наши шаги сквозь шум крови в ушах.

Мы выходим из парка, красные фонари освещают улицу, предупреждая об опасности. Вэй идет рядом, она не сказала ни слова после разговора со своей мамой. Ее окутывает глубокая печаль. Начинает сыпать мокрый снег. Купол выбирает не менее тревожную погоду, чем новости, вгоняя людей в страх. Прежде, я этого не замечал.

– Туда, – Эмма показывает на другую сторону улицы, где стоит сверкающий роскошью беспилотник.

Мы успеваем сделать всего несколько шагов в его сторону, как трое стражников появляются из ниоткуда, заставляя нас остановиться. Они одеты в черные комбинезоны, на головах шлемы с подсветкой и оружие в широких поясных ремнях.

Отступник издает тихий, похожий на рычание звук.

– Будьте так любезны, предъявите свой личный идентификатор, – властно командует один из них, не посмотрев, что перед ним аристократы. В его руках небольшой сканер и я напрягаюсь.

Впервые они не высказывают должного уважения.

– Конечно, – Эмма первая протягивает своё запястье, где вживлен небольшой золотистый кружок, но я вижу, как отчаянно бьется венка на ее лбу.

Спустя секунду раздается звуковой сигнал и я вздрагиваю

– Следующий, – ровный голос проходится бритвой по моим натянутым нервам. Я медленно закатываю рукав, но во рту становится мерзко от привкуса страха. Эмма бросает на меня тревожный взгляд.

– Вы же не думаете, что мы скрываем отступника? – насмешливо приподнимаю бровь.

– Моя работа выполнять приказ.

Краем глаза, я замечаю группу корреспондентов, направляющих в нашу сторону и у меня бешено ускоряется пульс. Комок в груди мешает мне дышать. То, что я собираюсь сделать, не укладывается в голове. Моя кожа слегка нагревается в том месте, где сканер касается моего запястья.

– Руку, – стражник обращается к Вэй, и поджимает губы, когда она не выполняет команду, – Предъявите свой личный идентификатор, – повторяет он.

Наконец, Вэй протягивает свое запястье.

Следующий измененный.

Я стараюсь сохранять спокойствие, но уверен, они слышат отчаянный стук моего сердца. Могу поклясться, время останавливается. В сканере неожиданно раздается громкий сигнал и зуммеры стражников оживают:

«Подозреваемый по делу 0-0-3 найден», – передает механический голос, – Просьба сопроводить его в отдел до выяснения всех обстоятельств».

У меня пересыхает во рту. Стражники скидывают излучатели.

– Что… – дергается Вэй, – Что вы делаете…

– Вам лучше подчиниться приказу, – стражник одевает на нее электрошоковые браслеты, – И последовать за нами, – она с непониманием смотрит на свои закованные руки и старается не шевелиться.

– Мой отец может без труда купить вас всех вместе с потрохами, – зло говорю я и слежу за перемещением папарацци.

– Пусть попробует, – хмыкает второй стражник и в этот момент, нас ослепляют яркие вспышки света.

Я резко разворачиваюсь и выбиваю оружие из его рук. Срабатывает эффект неожиданности, как я и надеялся. Быстро переместив вес тела с левой ноги на правую, я кулаком бью его в челюсть. Шлем отлетает в сторону и он хватается за лицо. Всюду сверкают вспышки фотокамер и это мешает остальным прицелиться. Отступник обезоруживает второго ударом коленом в грудь. Очередной рывок вперед и я ребром ладони бью в трахею последнего. Стражник несколько мгновений находится в прежнем положении, а потом с хрипом оседает на асфальт.

– Ты это видел? Заснял? Настоящая сенсация…

Кровь шумит у меня в ушах и адреналин зашкаливает.

– Макс… – Эмма тянет меня за рукав, ее губы шевелятся, но я не слышу ни слова из того, что она мне говорит, словно я оказываюсь за звуконепроницаемым стеклом.

Рядом с нами тормозит беспилотник.

– Залезайте, живее! – доносится мужской голос из салона, отступник открывает дверь и запихивает в салон Вэй. Мы забираемся следом и я захлопываю дверь.

[1]我不能失去我哥哥 – Я не могу потерять брата

[2] 妈妈 – мама

Глава 33

Лилит

Длинные волосы треплет ветер и капюшон толстовки раздувается за спиной, как парус. Она бежит к высокому забору, не прекращая безумно кричать и размахивать руками.

– Сто восьмая, немедленно остановись! – стражники бросаются следом.

Я в ступоре смотрю им вслед, живот скручивает от волнения и хладнокровие дает трещину. Во дворе поднимается паника. Растерянные и напуганные лица переглядываются между собой. Со всех сторон на нас напирает толпа и мы пробираемся сквозь плотную массу, работая локтями. Женский голос в динамиках просит всех сохранять спокойствие и немедленно возвращаться обратно.

– Туда! – Чайка показывает на ворота.

Никто не обращает на нас внимание. Золотая карта, спрятанная под резинкой моих трусов, впивается в кожу. Черная форма стражников выделяется среди остальных и я могу следить за ними на расстоянии. Моё сердце бьется как сумасшедшее. Пот выступает на спине и струйкой стекает вниз. Я первая добегаю до ворот, мне остается только прижать ключ к мигающему дисплею и выйти отсюда.

Звук выпущенного из излучателя снаряда напоминает мне короткий вздох. Следом за ним следует второй. Как эхо. И третий. Что-то липкое и влажное брызжет на меня. Я замираю на месте. На мгновение повисает тишина, а потом воздух взрывается от испуганных воплей. Расталкивая и сбивая друг друга с ног, все бросаются в рассыпную. Мое сердце бьется так быстро, что кружится голова и перед глазами пляшут цветные пятнышки.

Я медленно оборачиваюсь.

Чайка неподвижно лежит на земле. Алая кровь на ее серебристых волосах кажется слишком яркой. Неестественной. В животе зияет большая сквозная дыра, по краям, она всё ещё дымится. На сторожевых башнях зажигаются красные прожекторы. Кто-то толкает меня в плечо и я падаю на колени.

– Ничего, – ползу к ней, – Тебя подлатают… – рыдания застывают в груди ледяной глыбой.

Где-то на краю сознания, я знаю, что вся эта суматоха скоро закончится и надо спешить. Чайка поворачивает ко мне голову и я с силой стискиваю зубы, чувствуя, что могу закричать.

– Беги, – читаю по губам, – Беги…

Моё дыхание переходит в короткие всхлипы. Я поднимаюсь на ноги, яростно стирая с лица слезы, стараюсь не думать, что рядом со мной страдают и гибнут люди. Достав золотую карточку, я с силой прижимаю её к дисплею. Не дождавшись, когда ворота полностью откроются, я выбегаю наружу.

В легкие врывается резких запах сосен, дорожка больше напоминает извилистую тропинку, обсыпанную мелким щебнем. По обеим сторонам колеи густой лес. Я бегу, то и дело испуганно оглядываюсь, пока сторожевые башни не скрываются за поворотом.

Легкий ветер шуршит пушистыми ветками сосен и время от времени, до меня долетает пение соек. В босые ноги впиваются камешки, но мне все равно кажется, что я бегу недостаточно быстро и увеличиваю скорость насколько хватает сил.

Мне хочется надеяться, что стражники в первую очередь будут прочесывать лес.

Моё сердце колотится где-то в горле, но я несусь дальше. Выбившиеся из косы пряди хлещут меня по лицу. Я бегу так быстро, что падаю вниз, обдирая колени в кровь, но тут же вскакиваю на ноги, не обращая внимания на боль.

Небо чернеет и все вокруг погружается в сумерки. Деревья гнутся под порывами холодного ветра и жалобно стонут. Мое дыхание хрипом вырывается из груди и легкие пылают от нехватки кислорода. Я стираю со лба пот и моргаю, избавляясь от слабости.

Узкая колея сменяется накатанной дорожкой и роскошный громадный беспилотник вырастает, как мираж. Обтекаемой формы, он похож на притаившегося в тени зверя, зависшего в воздухе. Ненависть помогает мне не потерять сознание от боли в порезанных ногах. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь сообразить, что мне теперь делать.

На сколько хватает глаз простирается сосновый лес. Я напряженно вслушиваюсь в непривычные для меня звуки. Нахожу острую палку, намереваясь использовать ее, как орудие. Прихрамывая, я подкрадываюсь к беспилотнику, его глянцевая поверхность отражает бегущие по небу тучи. С неба сыпется влажный снег и земля превращается в кашицу. Я крепче сжимаю свое оружие и заглядываю внутрь. Моё дыхание вырывается облачком пара.

В салоне никого и я пробую открыть дверцу. Заперта. Я не успеваю разозлиться на себя, услышав вдалеке приглушенные голоса. Быстро наклоняюсь, оббегая беспилотник и стараюсь не шевелиться. Все мои мышцы напрягаются, несколько секунд я стою неподвижно, прислушиваясь. Наверное, я осталась на этом месте дольше положенного и теперь у меня нет времени спрятаться.

Голоса звучат ближе. Я смотрю вниз и внутри меня всё леденеет от ужаса. Моя кровь смешалась со снегом и грязью, маленькие следы цепочкой огибают беспилотник, как крошки хлеба Гензеля.

Они приведут их ко мне.

От отчаяния мне хочется завизжать. Я быстро прячу палку в рукав своей кофты и опускаюсь на колени. Замерзшими руками, я пытаюсь убрать отпечатки своих ног, ползая вокруг беспилотника. Грудь сдавливают тиски страха и меня начинает тошнить.

Быстрее. Быстрее.

Онемевшие от холода пальцы не слушаются, у меня стучат зубы и я вся вымазалась в грязи. Снег еще больше размяк, превращаясь в буро-коричневую болотную кашу. Я еще раз оглядываюсь и едва успеваю заползти под днище беспилотника. Над головой устрашающе нависает несколько тонн железа, но я стараюсь об этом не думать.

– Этот инцидент первичный случай, – торопливо говорит женщина, подходя к беспилотнику, – Впредь, мы будем осторожнее, – снизу я вижу только ботинки, перемещающиеся вдоль машины. Внутри всё сжимается от страха и сердце стучит в висках,– Сбежавших химер отыщут еще до заката.

Я сжимаю губы изо всех сил. Стражники, как гончие Ада, будут преследовать нас пока не утащат обратно в пекло.

– Я не хочу слышать оправдания – моё дыхание прерывается, когда я слышу голос Призрака и вгрызаюсь в край рукава, гася вскрик, – Единственное, что имеет для меня значения – план, – он открывает дверцу и я вздрагиваю от звука запустившегося двигателя, я напряженно смотрю на его белоснежные сапоги, увязающие в грязи.

– Мы все исправим, – со страхом отвечает женщина, – Никаких заминок больше не будет, – уверенно повторяет она, я перевожу взгляд на вверх, раздумывая, за что можно уцепиться.

И смогу ли я это сделать?

От холода у меня немеют губы, от неподвижного положения, я всё отчетливее ощущаю пульсирующую боль.

– Тогда почему вы еще здесь? – спрашивает Призрак, не смотря на шутливый тон, в его голосе сквозит угроза.

– Да, да, конечно, – испуганно бормочет женщина , – Всего доброго, – я слежу за ногами стражников, удаляющихся в сторону леса.

Воцаряется тишина, нарушаемая только порывами сильного ветра. Но Призрак не спешит садится в салон, от бессильной злобы я сжимаю и разжимаю ладони, возвращая пальцам чувствительность.

«Что же ты медлишь, – шепчу я мысленно, – чего ты ждешь»?

– Вылезай! – приказывает он и волоски на моей коже приподнимаются, глаза горят, но я боюсь даже моргнуть, – Или я прикажу тебя вытащить. Выбирай сама, – мой пульс ускоряется.

Мне не остается другого выхода. Я осторожно выбираюсь из-под беспилотника и выпрямляюсь.

– Чудесно выглядишь, – он разглядывает меня и я вызывающе вздергиваю подбородок. Не смотря на ледяной ветер, я расправляю плечи и встречаюсь с его темными глазами, поблескивающими из прорезей жуткой маски.

– Спасибо, если бы у меня было больше времени, я бы привела себя в порядок, – я не узнаю свой мрачный, надломленный голос.

– Прошу, – Призрак показывает на открытую дверцу беспилотника, – Говорить в тепле всё же приятней.

Я оглядываюсь назад. Нет. Я ни за что не вернусь обратно. Забираюсь в роскошный салон. Внутри пахнет кожей и кедром. Звучит легкая расслабляющая музыка и тепло обволакивает меня, вынуждая терять бдительность. Я трясу головой, отгоняя усталость и поудобнее устраиваюсь на мягком сиденье, испачкав грязью светлую обивку.

Призрак садится напротив меня и беспилотник трогается с места.

– Ну, – говорит он, спустя минуту, – Вот я перед тобой, что ты собираешься делать? – кажется, его забавляет вся эта ситуация.

– Кристаллизатор... – вместо ответа спрашиваю я, – Что было внутри? – незаметно вынимаю из рукава найденную поблизости палку с острым концом.

Не бог весть что, если использовать внезапность, как своё преимущество.

– Цветок умерших, – Призрак пожимает плечами и рубиновая брошь подмигивает мне из полумрака салона. – Он был утерян давным-давно, считалось, что цветок не способен расти на зараженной почве.

Во рту появляется неприятный привкус.

– Что это значит? – я сильнее сжимаю палку, спрятанную за длинными рукавами своей бежевой кофты, выжидая удобного момента.

– Если я скажу тебе, что мы на грани выживания, ты мне поверишь? – вопросом на вопрос отвечает Призрак.

– Биологический Армагеддон давно в прошлом.

– Но только не для таких, как мы, – он наблюдает за моим лицом и я старалась ничем не выдать своих настоящих эмоций, – Никто из нас по-настоящему несвободен и то, что тебе кажется злом, на самом деле, таковым не является, – говорит загадками.

Я чувствую, как моя ненависть обретает физическую форму, усилием воли, заставляю себя говорить ровно.

– Так мыслит психопат.

Призрак молчит, играя с перстнем на своем безымянном пальце. Фары пролетающих мимо беспилотников бросают отсветы на его маску. Меня пробирает озноб. Внутренний голос предупреждает меня бежать отсюда, но я не задала главный вопрос, отчаянно бьющийся в груди.

– Значит, ваш бог тоже псих, – наконец, говорит Призрак, наблюдая за моим лицом и я стараюсь ничем не выдать своих настоящих эмоций, – Рай и Ад. Нет способа лучше управлять людьми, чем страх.

– Мы сами выбираем, по какому пути идти.

Призрак как-то разочарованно передергивает плечами.

– Не обманывайся. Страх потерять сестру толкнул тебя ко мне. Ты могла забрать лекарство и уйти. Быть рядом с ней до самого конца, но рядом был я, она так звала тебя…

Желудок подступает к горлу. В голове шумит. Горе обрушивается тяжёлой плитой, грозящей раздавить меня.

– Сволочь! – вскакивая со своего места, я замахиваюсь для удара, и целюсь ему в шею – единственный открытый участок его тела. Призрак без особых усилий перехватывает мое запястье. Его пальцы смыкаются на моей руке и палка летит на пол, закатываясь под сиденье и я кричу от досады. Пытаюсь вырваться, но ему удается усадить меня к себе на колени и прижать к груди.

– Я найду тебя даже в аду, – предупреждаю я, – Найду и убью еще раз, если ты успеешь сдохнуть до того момента, как я доберусь до тебя.

Призрак наклоняется ко мне и клюв его маски касается моих влажных волос. Я пытаюсь лягнуть его ногой, но он крепко держит меня.

– С нетерпением буду ждать нашей встречи.

Я чувствую болезненный укол в шею. От злости, я всхлипываю. Пытаюсь освободиться, задевая рукой брошь, оцарапываю ладонь. Мне кажется, что в мою грудь вгоняют куски острого стекла. Я не могу дышать. Перед глазами всё плывет и мысли путаются.

– Что ты сделал со мной? – шепчу я омертвевшими губами.

– Это действие блокатора, – Призрак открывает бардачок рядом со своим местом, – Ты не можешь двигаться, говорить, зато можешь слушать, – он достает белоснежный платок, не имея возможности отодвинуться, я бессильно смотрю в его темные безжалостные глаза. – Просто идеальный собеседник, – Призрак терпеливо стирает с моих губ слюну, склоняя голову набок, словно любуясь мной.

Руки и ноги, словно ватные. Окаменевшие пальцы не слушаются. Я отчаянно пытаюсь сделать хоть какое-то движение, но у меня не получается даже закрыть глаза. Создается ощущение, что всё это происходит во сне.

– Мне жаль расставаться с таким экземпляром, как ты, – я жалобно мычу в ответ, из моего правого глаза вытекает слеза и Призрак ловит ее кончиком указательного пальца. Я опять пытаюсь выдавить из горла какой-нибудь звук, но получается невнятное мычание, – Но всё зашло слишком далеко.

Если бы я могла испепелить его взглядом, то сделала бы это прямо сейчас. К груди подступает жгучий комок ненависти. Его руки сжимают меня всё сильнее и больнее. Я боюсь, он переломает мне все кости.

– Мы близки к нашей цели, как никогда… – его голос звучит, будто издалека, я с трудом вникаю в слова.

Беспилотник останавливается. Призрак поудобнее обхватывает мое тело, выходит из салона. На улице стемнело, снег мокрыми хлопьями падает на мое лицо, залепляя открытые глаза.

– Вот что бывает, когда не соблюдаешь правила, – он держит меня в своих объятиях и я не в состоянии этому помешать. От его плаща терпко пахнет туалетными духами и мне приходится вдыхать неприятный аромат.

Я смотрю в небо, освещенное яркими огнями, не имея возможности моргать.

– Пора на борт, принцесса.

Передо мной вырастают огромные блестящие крылья «Икаруса».