Текст книги "Натрия Хлорид"

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

Пятница, 11 декабря 2020 г.

КАРЛ

Несмотря на новости о том, что страна снова подверглась частичному локдауну, и на то, что все СМИ стояли на ушах, дело о зверском убийстве Табиты Энгстрём прямо на оживленной транспортной артерии Копенгагена привлекало не меньше внимания.

Прошло два дня с тех пор, как её пронзенное тело сняли со сломанного парковочного знака; два дня с тех пор, как Дорожная дирекция и Управление техники и окружающей среды начали спорить об ответственности за халатность и неудаление смертельно опасного орудия убийства; и всего один день с тех пор, как кашляющая комиссар полиции Бенте Хансен предстала перед толпой журналистов, пытаясь не выдать больше, чем нужно.

Некоторые жители Амагера – от местных групп домохозяек, любителей канатоходства, клубов шахмат и нард, торговых ассоциаций до целого моря обычных частных лиц – выражали опасение, что город стал беззаконным, и требовали отставки обер-бургомистра.

Внешность женщины, совершившей убийство, была установлена довольно быстро, так как двое бдительных влюбленных, снимавших друг друга на смартфоны, запечатлели её бегство в ближайший переулок. На объяснения того, почему никто не последовал за этим относительно хрупким существом женского пола, чтобы задержать её, много сил не тратилось. Люди были в шоке, говорили в оправдание. Теоретик современности и философ заявил в эфире «Aftenshowet»<sup>[20]20
  – Вечернее ток-шоу которое идет в прямом эфире по будням


[Закрыть]</sup> на ТВ, что это очень характерно для нашего времени: даже в состоянии шока большинство людей более чем способны схватить свой любимый мобильный телефон и просто начать снимать.

Бенте Хансен объяснила, что сейчас изучаются более или менее законные видеозаписи камер наблюдения в магазинах района, чтобы попытаться отследить, куда направилась женщина после убийства, и что на одной из них удалось запечатлеть, как она сразу после содеянного вырволо на тротуар в переулке.

– Мы проверяем её рвотные массы, чтобы установить состав пищи и составить её ДНК-профиль.

Журналисты кричали, перебивая друг друга. Как можно установить продукты в рвоте и зачем это нужно? Может, её вырвало, потому что она сама впала в шок от совершенного убийства? Означало ли это, что это было импульсивное действие или что женщина никогда раньше не совершала ничего столь жестокого?

– На последнее я надеюсь, – сказала кашляющая Бенте Хансен. Так прошел тот день.

– БЕНТЕ ХАНСЕН, К СОЖАЛЕНИЮ, получила положительный тест на корону, Карл, так что теперь многие из нас должны уйти на карантин, – сказал начальник убойного отдела с глубокой тревогой на лице. – Мне, вероятно, придется отправить большинство из вас на этом этаже домой в изоляцию.

– Надо же! Но ни мои люди, ни я не были рядом с Бенте и её командой сто лет. И, к слову, я также не был рядом с кем-либо еще здесь в отделе, да и с какой стати мне это делать?

Карл подавил в себе злорадство от возможности так ответить. Ему совершенно не хотелось уходить на карантин.

– У тебя нет температуры, ты уверен?

Карл приложил руку ко лбу. Весь в морщинах и жирный, но не горячий.

– А остальные в команде? Значит, всё-таки хорошо, что я отправил половину из вас домой.

Карл пожал плечами. Зачем говорить, что Гордон вернулся? Кто, черт возьми, вообще замечает, кто потеет, а кто нет?

– Ты ведь знаком с текущим делом Бенте Хансен? – спросил Маркус.

– О той, что насадила женщину на сломанную металлическую трубу?

Маркус кивнул. – Так странно думать об этом, но жертва, Табита Энгстрём, была отпущена после предварительного слушания всего за час до своей смерти. По записям камер видеонаблюдения различных магазинов мы видим вплоть до места убийства, что её убийца следовала за ней на довольно коротком расстоянии от самого здания суда до места преступления.

– Личность убийцы установлена?

– Установили сегодня утром, да. Её узнал владелец модного бутика на видео, которое сняла молодая женщина на Амагере и отрывок из которого показали TV 2 NEWS и DR Nyheder. Это был владелец магазина, продавший пальто убийцы. Пекарня рядом с местом жительства преступницы одновременно добавила, что тем же утром она купила у них берлинский пончик по кредитной карте, и рвота женщины смогла это подтвердить. Он был проглочен почти в пять укусов и едва успел перевариться.

Карл кивнул. Такой вид аппетита был ему прекрасно знаком.

– Весь день наши коллеги искали эту Рагнхильд Бенгтсен – так зовут убийцу, – но она как сквозь землю провалилась. Возможно, её видели по пути в жилой квартал рядом с Карлсбергом, но это неточно. Женщина, которая позвонила и сообщила об этом, звучала слишком неуверенно: она не смогла дать описание её одежды, не была уверена во времени или в том, по какой улице та в итоге пошла. И теперь нам не хватает людей, чтобы проверить это.

– СКАЖИ, ЧТО ЭТО ШУТКА! – воскликнула Роза, раздраженно крутясь на своем офисном кресле. – Маркус хочет, чтобы мы бросили то, чем занимаемся? Это же практически личное дело самого Маркуса Якобсена.

– Да, но оно пока лишь немного отложено в сторону. Бенте Хансен больна, команда отправлена домой, так что сейчас у Маркуса нет других групп, чтобы поставить их на дело Рагнхильд Бенгтсен. Пресса и люди на Амагере требуют ответов, буквально все на взводе из-за этого дела, так что Маркусу пришлось искать кого-то другого для этой задачи, и выбор пал на нас.

– Полное безумие! Это же вообще не задача для Отдела Q.

– Согласен. И я пытался заставить его это понять, но он настоял. – Он повернулся к Гордону. – Какие факты ты на нас накопал?

– Рагнхильд Бенгтсен тридцать три года, помощник в офисе Banedanmark<sup>[21]21
  – Это государственная компания, которая отвечает за всю железнодорожную инфраструктуру Дании


[Закрыть]</sup>, разведена, детей нет, какое-то время состояла в отношениях с коллегой, а с момента убийства бесследно исчезла. Больше я пока ничего не знаю.

Тут от двери послышалось хмыканье. Это был Асад в необычно помятой одежде, со всклокоченными волосами и унылым видом.

– Я не выдержал дома, – сказал он.

Ему кратко пересказали последние директивы начальника убойного отдела и факты от Гордона.

Карл кивнул. – Хорошо, Гордон, а что насчет обыска по месту её жительства?

– Команда Бенте Хансен не успела, но ордер на обыск у меня с собой.

– Тогда поехали. Роза, ты остаешься здесь, а мужчины Отдела Q возьмут на себя весь риск выхода в общество.

Он засмеялся, но Роза нет. Так что она тоже поехала.

– Что говорит отдел теледанных о её перемещениях, Гордон? – спросила она.

– При себе у неё не было мобильного. Возможно, у неё его вообще нет, я не знаю.

Карл вздохнул. – Мы должны использовать любой инструмент, чтобы отследить её путь. Её нужно найти. Это, а также выяснение мотива – наша цель, чтобы мы могли вернуться к своему делу.

Роза посмотрела на Гордона; она, видимо, не читала газет последние пару дней. – А кто был жертвой Рагнхильд Бенгтсен, Гордон?

– Тридцатичетырехлетняя женщина по имени Табита Энгстрём, которую только что выпустили из суда. Несколько свидетелей днем ранее видели, как она, по-видимому, намеренно выпустила из рук вора, вырывавшего сумку, так что он упал на проезжую часть напротив станции Эстерпорт и был насмерть раздавлен грузовиком. У меня тут как раз есть отчет.

Он показал ей фотографию обвиняемой, а затем фото раздавленного. В изуродованном теле трудно было разобрать, где голова, а где хвост.

– Понятно, об этой аварии я слышала по радио. Бедный воришка, можно было бы сказать на этот раз.

Квартира Рагнхильд Бенгтсен со всей очевидностью объясняла, почему она больше ни с кем не жила, и уж точно не с мужчиной. Ибо кто, черт возьми, смог бы ужиться в двух крошечных комнатах с одинаковой розовой краской на всех стенах, где буквально каждая поверхность была увешана киноафишами с полуобнаженными актерами-мужчинами в их лучшие годы?

– Господи всемогущий, – сказала Роза, не особо скрываясь, сканируя горы мышц Арнольда Шварценеггера, Сильвестра Сталлоне, Джейсона Стэйтема, Брюса Уиллиса, Уилла Смита, Клинта Иствуда и еще как минимум тридцати других, из которых Карл знал имена от силы трети.

– Согласен, такого точно нельзя было ожидать, – хмыкнул Карл. – И какой из этого можно сделать вывод?

– Что она особенная дама. – Асад стоял неподвижно, потирая щетину. – Она бы наверняка не запала ни на кого из нас.

– Нет, здесь не висят портреты мягкотелых мужчин, которые сливались бы с обоями. – Роза кивнула почти с восторгом. – Но это всё же совершенно особенная подборка плакатов, вы не видите?

Все трое мужчин нахмурились. Кроме изучения того, что гормоны и протеиновые добавки могут сделать с мужской анатомией, на что еще им следовало обратить внимание?

– Ну же, – продолжила она. – Плакаты, конечно, все из боевиков, но, например, плакаты Шварценеггера не из фильмов о Терминаторе, где он, по сути, играет злодея. Но в «Хищнике», который висит вон там, он не злодей, так что плакаты, которые мы видим, изображают сплошь крутейших героев боевиков в истории кино. Посмотрите только, сколько здесь плакатов «Крепкого орешка» с Брюсом Уиллисом. – Роза улыбнулась. – Женщина в этой квартире преклоняется перед решительностью и принципом «никакой лажи». Она, очевидно, также не боится воспевать самосуд. Тебе стоит сделать несколько фото, Карл, и показать их Моне. Она наверняка со мной согласится.

Карл кивнул. – Хорошо, но слушайте внимательно. Проведение обысков – не наша основная компетенция, так что когда начнем, придерживайтесь золотых правил обыска! Ради бога, не снимайте резиновые перчатки и бахилы, постоянно думайте о том, что делаете, и держите глаза широко открытыми – мы не знаем, что ищем. Вы должны быть предельно систематичны, и не дай бог вам испортить что-то, что может быть уликой. Ну что, приступим?

Рагнхильд Бенгтсен была крайне организованным человеком. Стопки в ящиках были рассортированы: налоговые документы в одной куче, медицинские бумаги в другой, банковские выписки в третьей. Её воспоминания из скаутских времен и короткого периода в гандбольной команде лежали вместе с несколькими письмами от друга по переписке из Мёгельтёндера и разрозненными карандашными набросками мест, которые она когда-то посещала в школьные годы. Не было ничего, что указывало бы на особые таланты или отклонения в характере. Фотография на её полке с какого-то торжества уж точно не выдавала ничего подобного. Улыбающаяся и милая молодая датчанка.

Роза была той, кто проявлял больше всего скепсиса. – Черт возьми, здесь должно быть что-то, что расскажет нам, что двигало этой сумасшедшей бабой, – сказала она, дергая подоконники, чтобы проверить, не расшатаны ли они и не спрятано ли под ними что-нибудь.

– Она не читала книг, здесь нет ни одной. – Подобные вещи Гордон замечал сразу.

– Есть ли у неё документы на банковскую ячейку где-нибудь? – спросила Роза.

Гордон отрицательно махнул рукой.

– Известно ли нам, есть ли у неё подвал или чердак? – спросил Асад.

Карл вздохнул. – Тогда нам придется еще раз выцепить техника-смотрителя. Асад, не мог бы ты ему позвонить!

Тот кивнул.

– Гляньте-ка сюда! – крикнула Роза.

Карл и Гордон встали у торцевой стены в спальне.

– Здесь у неё удобно висит старая плазма в ногах кровати, но нет подключения к стриминговым сервисам или спутнику. По словам смотрителя, у неё есть то, что предлагает жилищный кооператив, а это только обычные каналы DR и TV 2 и пара других. – Она включила телевизор, чтобы это доказать.

– Да, но зато у неё несколько сотен DVD-дисков, я вижу, – сказал Гордон.

Роза кивнула. – Да, и какие названия!

Карл ни черта не смыслил в кино, поэтому вместо этого следил за TV 2 NEWS на экране телевизора, где текст практически не менялся, кроме обновлений по ограничениям Covid-19. Во многих странах ситуация выглядела плохо. Убийство на Амагере теперь отошло на второй план, но как, черт возьми, оно могло тягаться с целой пандемией?

– Это всё боевики, – сказал Гордон.

– Ну да, но темы, Гордон, – Роза так и светилась восторгом, – обратите внимание на темы.

– Э-э, я не так много их видел. Там, откуда я родом, эти фильмы, кажется, не особо в моде.

– Ладно, но здесь Чарльз Бронсон в «Жажде смерти», Брюс Уиллис в ремейке того же фильма, Лиам Нисон в «Заложнице 1, 2 и 3», Вигго Мортенсен в «Пороке на экспорт», Майкл Кейн в «Гарри Брауне» – и это только малая часть. И без исключения это фильмы, темой которых являются самосуд и месть.

Карл понял, к чему всё идет. – Значит, дамочка лежала в постели и наслаждалась мужчинами, которые брали закон в свои руки.

– Да, и женщинами тоже. – Она указала на полку, где среди прочих стояли фильм Джоди Фостер «Отважная» и Шарлиз Терон в «Монстре».

– Тут есть парочка в неоригинальных коробках, – сказал Карл, – их мы возьмем с собой, но осторожнее с отпечатками. Такие пластиковые кейсы могут скрывать много секретов.

– Мы знаем, заявляла ли когда-либо Рагнхильд Бенгтсен о совершенном против неё насилии? – спросила Роза.

– Ты имеешь в виду изнасилование? Нет, не заявляла. Убийство Табиты Энгстрём – это первый раз, когда она вообще появляется в полицейских анналах, – ответил Гордон.

Полтора часа спустя они не стали умнее. Все были заняты, и особенно Роза, которая буквально ныряла в каждое укромное местечко квартиры. Проверяла швы в матрасах. Переворачивала диван вверх дном, отодвигала ковры, прохлопывала подушки, ползала на четвереньках под обеденным и письменным столами, вынимала ящики и осматривала задние стенки комодов и шкафов.

Она была изрядно разочарована и ругалась всю дорогу до подвальной кладовки Рагнхильд Бенгтсен, где их ждал смотритель. И как и в случае с квартирой женщины, там с первого взгляда ловить было особо нечего. На самом деле Карл никогда раньше не видел такого подвала, где всё было аккуратно расставлено по полкам с четким указанием содержимого коробок и папок. Там было настолько стерильно чисто, что можно было положить обед прямо на пол и есть с него.

Роза посмотрела на кончик пальца, которым только что провела по одной из полок. – Она, должно быть, была здесь совсем недавно и вкалывала по полной, раз тут так чисто и убрано.

– Вкалывала по полной? – Асад вопросительно посмотрел на неё.

– Из кожи вон лезла, Асад! – вставил Карл. Но это, похоже, не сделало того умнее.

Смотритель кивнул. – Да, но она и была здесь на прошлой неделе, я знаю. Это должно было быть во вторник, когда я выкатывал мусорные контейнеры для опорожнения на следующее утро.

Карл повернулся к плохо освещенному подвальному коридору за спиной. Да, там стояли зеленые мусорные контейнеры аккуратным рядком.

– В среду их опорожнили, говорит наш смотритель, хм. Тогда я не думаю, что мы здесь что-то найдем, друзья, – продолжил Карл. – Если и было что-то, что её компрометировало, она выбросила это в мусорные баки, и тогда наш друг здесь, сам того не зная, помог ей избавиться от этого, отправив на сжигание. Нам остается лишь констатировать, что мы опоздали на два дня.