Текст книги "Натрия Хлорид"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Жанры:
Прочие детективы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)
ГЛАВА 34
ГЛАВА 34
Среда, 16 декабря 2020 г.
КАРЛ
Собственно говоря, Карл был вполне доволен. Повторное закрытие Дании обеспечило бы спокойную рабочую обстановку на всех фронтах. Группы в убойном отделе должны были изолироваться друг от друга, Мона была дома с малышом, вся рождественская суета прекратилась в одночасье, а лучше всего было то, что пока сохраняется такое положение, визит ПЕТ[27]27
– Служба разведки ПОЛИЦИИ Дании, если кто забыл
[Закрыть] домой к Асаду откладывался на неопределенный срок. В нынешние времена никто не горел желанием вторгаться в чужую частную жизнь без крайней необходимости.
Карл открыл окно и закурил. Если во что он и верил по-настоящему, так это в то, что никотин даст достойный отпор всем этим чертовым вариантам коронавируса.
Прямо сейчас и Роза, и Гордон просматривали те дела на доске, где было известно время совершения убийства, а Асад изучал альбомы с вырезками Тютте Лаугесен. В целом это было хорошее чувство.
Сам Карл сосредоточился на делах с двумя откопанными телами, и здесь вопросы возникали один за другим. Кто, например, использует одноразовые шприцы на двести миллилитров с довольно длинными иглами? Судя по его поискам в интернете, это могли быть как люди, работающие в сельском хозяйстве, так и те, кто трудится в лабораториях, больницах или в различных врачебных практиках, так что поиск поставщика среди такого количества вариантов становился непосильной задачей. Производитель тоже не мог им помочь, так как на шприцах больше не было никаких отличительных знаков, таких как серийные номера или штрихкоды.
Карл не сомневался, что последние жертвы связаны с остальными убийствами на доске, потому что общим знаменателем была соль. Тем не менее, эти убийства отличались от прочих: в данных случаях не были известны точные даты смерти, так как двое мужчин, по всей видимости, были похищены и, возможно, убиты и закопаны лишь значительно позже.
В случае с Биргером Брандструпом видеозапись с камер наблюдения показала, что его забрала с работы белая Шкода Суперб, и с тех пор его не видели. В течение пары лет можно было поддаться искушению и поверить, что речь идет об инсценировке исчезновения – подобное случалось много раз. Он мог отложить приличную сумму денег и жить как король в Таиланде или какой-нибудь другой экзотической стране.
Только теперь стало известно, как всё было на самом деле.
В случае с Франко Свендсеном теорией было самоубийство. 4 ноября 2016 года после совершенно обычного, насыщенного рабочего дня он спустился к пляжу, как делал это часто, чтобы принять освежающую ванну в ледяной воде. Но когда он не явился к ужину, семья заволновалась и обнаружила всю его одежду, аккуратно сложенную у самой кромки воды. То есть он, вопреки обыкновению, пошел в воду голышом, что удивило родных, так как он был довольно застенчивым человеком; из-за всех этих обстоятельств возникло серьезное опасение, что он утонул. Его регулярные медицинские осмотры свидетельствовали о превосходном здоровье – его всегда признавали здоровым и сильным как бык. Не зная более точных обстоятельств, следствие в итоге остановилось на гипотезах о том, что он либо покончил с собой, либо его свело судорогой в холодной воде, и на этом расследование прекратилось. Поскольку какой-либо возможный мотив для самоубийства так и не был выявлен, в конце концов все смирились с тем, что это, к сожалению, был трагический несчастный случай. Море просто поглотило его при сильном береговом ветре, и в это верили все до того дня, когда его выкопали из ямы в Скевинге.
Два трупа в разных ямах, но почему они заслужили смерть, и почему эти убийства такие анонимные по сравнению с остальными на доске?
Была ли это новая стратегия? Хотел ли убийца теперь играть более безопасными картами? Тем не менее, он всё равно оставил соль рядом с жертвами как своего рода визитную карточку, что свидетельствовало об определенном тщеславии. Подобные символические действия часто являются единственным следом в делах серийных убийц, об этом было известно из зарубежной практики, и таких действий было много в том, что они расследовали сейчас. Убийства совершались каждые два года в последовательные даты, и к этому добавлялась соль. Множество следов, которые могли бы плохо кончиться для убийцы, и всё же они находились в полном тупике.
Под мышками у Гордона проступили темные пятна пота, когда он ворвался в кабинет Карла. Его белая, как ледниковый щит, кожа пошла красными пятнами от возбуждения, а прямо за ним, такие же взбудораженные, вошли Роза и Асад.
Гордон не успел сесть, как выпалил свой доклад:
– Владелец мастерской Вильдер был убит в день рождения Николае Чаушеску; Олег Дудек, как нам уже говорила Марва Асада, умер в день рождения Саддама Хусейна; Бенте Лаугесен утонула в день рождения Слободана Милошевича, а Палле Расмуссен – в день рождения Пол Пота, и теперь мы можем добавить, что торговец оружием Карл-Хенрик Сков Йесперсен был убит в день рождения Иди Амина.
На этот раз Карлу пришлось сдаться окончательно.
– Нет, это вряд ли может быть чистым совпадением, – сказал он.
– Ха! Пять величайших преступников мира на одной и той же доске – это уж точно не случайность, Карл, эта дискуссия мертва и похоронена, – Асад широко улыбнулся. – Теперь нам нужно искать дела не только за четные годы, такие как 1990, 1992, 1994 и 1996, которые находятся между уже известными нам случаями, теперь мы должны также искать, когда родились худшие изверги человечества.
– А если это ни к чему не приведет, – а ты, Карл, возможно, всё еще в это веришь, – то мы, по крайней мере, развлечемся изучением мировой истории, – сказала Роза. Если бы в этой жизни существовала школа, предназначенная исключительно для оттачивания колкостей и сарказма, Роза наверняка прошла бы все классы как минимум по одному разу.
ГЛАВА 35
ГЛАВА 35
Среда, 16 декабря 2020 г.
ПАУЛИНА
Она почувствовала движение вокруг себя. Шаги нескольких человек и звук открывающейся и закрывающейся двери. Настойчивые голоса и руки, которые легли ей на плечи и мягко встряхнули. После пары глубоких вздохов она медленно открыла глаза и увидела две женские фигуры, а за ними – Сисле Парк, которая смотрела на неё взглядом, который Паулине было трудно истолковать.
– Мне очень плохо, – сказала она. – Я думаю, что… – Волна дурноты поднялась от диафрагмы, и её внезапно вырвало.
Те, кто стоял ближе всех, отпрянули, оглядывая свою безупречную одежду.
– Извините, – выдавила Паулина, и её вырвало еще раз.
– Вот, выпей воды. – Это была Сисле Парк, она проскользнула вперед, оттеснив остальных. Неужели она всё это время держала воду в руках?
Паулина жадно пила, и это подействовало. Веки больше не смыкались сами собой, желудок успокоился, и к ней медленно вернулось осознание обстановки, в центре которой она оказалась.
– Почему вы держали меня взаперти? – спросила она.
Сисле Парк склонила голову набок. Она удивлялась или это был момент перед броском?
– Ты ведь отравила меня тем кофе, Сисле? Зачем? – спросила она, вглядываясь в лица других женщин. Выражали ли они удивление? Придут ли ей на помощь?
Но они все просто стояли и улыбались, чего она никак не ожидала.
Выражение лица Сисле Парк стало таким же мягким, как и у остальных.
– Паулина, я хочу извиниться за то, что ты так это восприняла. У той двери автоматический замок, о чем мы не подумали, и это крайне досадно. Что касается кофе, то это лучший эфиопский сорт Арабика, который только можно достать в нашей стране. – Она подошла к кофейному столику и налила себе чашку. – Всё еще приятно теплый и мягкий, каким и должен быть. Но, возможно, ты подхватила кишечную инфекцию. Сейчас происходит столько всего странного.
Она сделала пару глотков и, повернувшись к остальным, поблагодарила их за помощь, сказав, что дальше справится сама.
У Паулины выступил пот на лбу, когда остальные ушли. Она попыталась встать, но Сисле положила руку ей на плечо, настаивая, чтобы она не утомляла себя.
Паулина дернула плечом. – Вы ведь подменили кофе, пока я была без сознания, неужели вы думаете, я не догадаюсь? Я не дура.
Лицо Сисле Парк осталось непроницаемым, но голос стал жёстче. – Теперь я скажу тебе одну вещь, Паулина, и скажу только один раз. Я устала от твоих обвинений и намеков. – Она придвинула стул и села напротив неё. – А теперь покажи мне, что там в твоей нарядной сумке, чем ты так хочешь мне угрожать.
В жизни Паулины уже бывало так, что состояние души менялось на противоположное от одного взгляда, легкого прикосновения или слова. Как любовь в один миг превращалась в ненависть. Забота – в безразличие. Горе – в радость.
На этот раз жажда нападения сменилась страхом. У Сисле были все преимущества. Она была намного крупнее Паулины, они находились в помещении, которое было и уединенным, и звуконепроницаемым, так что лучше было поскорее отступить и признать, что всё это было лишь игрой на публику. Иначе случится беда, она это чувствовала.
– Прости, Сисле. Это правда, что я пришла шантажировать тебя, но у меня ничего на тебя нет. Я просто в невероятно глубокой заднице сейчас и в полном отчаянии.
– Вот как. А ведь это было очень серьезное обвинение. Ты обвинила меня в убийстве.
– Я искренне сожалею, это было взято с потолка.
– Что в твоей сумке, чем ты собиралась мне угрожать?
– Ничего особенного, только это. – Она достала распечатку и протянула её.
Сисле медленно и внимательно прочитала письмо. Затем подняла голову. – Это не имеет ко мне никакого отношения, – сказала она. – Это письмо адресовано тебе самой, не так ли?
Паулина пожала плечами. – Я не помню, но, видимо, так и есть.
– Пожалуй, ему будет лучше остаться здесь, у меня, чтобы ты не вздумала использовать его не по назначению в другой раз.
Паулина проводила взглядом её руки, складывающие бумагу и убирающие её в карман. Это было очень странно и вызывало тревогу, но что она могла поделать?
– Да, ситуация сейчас действительно ужасная, и мы все от этого страдаем, – продолжила Сисле Парк. – Это уже в третий раз, когда мне приходится отправлять сотрудников по домам, но мы справляемся. Нам повезло, что мы сами ничего не производим, мы своего рода оптовое предприятие в сфере знаний, и наши клиенты не могут без нас обойтись. Твоя реальность совсем иная, я это признаю, и хотя ты перешла все границы, я всё же в какой-то мере тебя понимаю.
«И что ты собираешься делать?» – подумала Паулина.
– Ты не можешь сама добираться домой в таком состоянии, ведь так?
Паулина встала и накинула сумку на плечо. – Нет-нет, теперь я могу. Со мной всё в порядке.
На обычно безупречно гладком лбу Сисле прорезались две морщинки. – Об этом не может быть и речи. Я тебя отвезу!
«Я не сяду к ней в машину», – подумала Паулина и отказалась, но Сисле настояла и крепко взяла её под руку.
Путь через подвальные коридоры и вверх по лестницам казался серым и бесконечным, пока перед ними не открылась тускло освещенная и мокрая от дождя парковка.
«Она не затащит меня в эту машину», – думала Паулина, сканируя местность.
Офисное здание стояло особняком: с одной стороны парк, с другой – жилой квартал с большими домами и светом в окнах.
– Садись же, Паулина, – услышала она голос Сисле с другой стороны блестящего Мерседеса.
Паулина взялась за ручку и медленно открыла дверь, но в тот момент, когда дверь со стороны водителя захлопнулась, она бросила сумку и пустилась бежать.
Из машины Сисле кричала, чтобы она остановилась, но Паулина не слушала. Окажись она внутри этого автомобиля, она стала бы беззащитной.
Позади послышался звук мотора, и с ускорением гибрида машина рванула по парковке, разбрызгивая колесами дождевую воду.
Паулина бежала к ближайшей жилой улице, которая встретила её почти непрерывной линией кованых оград с автоматическими воротами. В этом мире богатства и самодостаточности никто не хотел рисковать встречей с незваными гостями.
В пятидесяти метрах дальше открылся проход между двумя белыми виллами в классическом стиле, и Паулина увидела в нем единственный шанс на спасение. Позади Мерседес резко затормозил с визгом шин, дверь распахнулась, и послышался отчетливый звук бега – стук каблуков по гравию. Сисле кричала ей вслед, что это безумие. Что ей нечего бояться, она просто хочет помочь ей добраться до дома. Но Паулина не останавливалась. Внезапно она перестала слышать топот шагов и оглянулась. Несмотря на дождь, Сисле теперь бежала в одних колготках, держа туфли в руках.
«Что она может мне сделать здесь, на освещенной улице?» – думала Паулина, пока преследовательница настигала её. – «Не лучше ли мне просто остановиться на следующей улице и закричать во всё горло?»
Но следующая улица была такой же неприступной и закрытой решетчатыми воротами, как и предыдущая. Кто её услышит? Кто поднимется со своих удобных, теплых диванов? Кто променяет покой богатого квартала, чтобы помочь случайному прохожему, кричащему о помощи? Да и кто вообще сможет её услышать за тройными стеклопакетами с идеальной изоляцией?
Теперь преследовательница была так близко, что Паулина слышала всплески воды под её ногами. Она на секунду оглянулась как раз в тот момент, когда Сисле начала прижиматься к левому тротуару. Между ними оставалось всего пятьдесят метров; если она прямо сейчас не перебежит дорогу и не нырнет в систему дорожек, показавшуюся на противоположной стороне, Сисле настигнет её еще до следующего поворота.
Это была узкая и плохо освещенная плиточная дорожка между высокими живыми изгородями; дыхание Сисле за спиной становилось всё громче. В конце дорожки открылась небольшая площадь, снова окруженная домами с закрытыми коваными воротами. Куда бежать? Дальше в темноту дорожек направо или вниз по улице?
– Я ничего тебе не сделаю, Паулина, да остановись же ты! – крикнула Сисле, немного запыхавшись, и звук шагов по мокрой плитке смолк.
Паулина оглянулась на женщину, которая стояла всего в двадцати-тридцати метрах от неё, упершись руками в бока, промокшая до нитки, и, казалось, жадно хватала ртом воздух. Но Сисле выглядела настолько атлетичной и тренированной, что Паулина не поверила в этот спектакль. Через секунду та сорвется с места и схватит её.
– Давай вернемся к машине, и я отвезу тебя домой. Она стоит здесь выше направо, всего в двух кварталах отсюда. Будь же благоразумной, Паулина.
«Благоразумной?» Паулина кивнула. Машина не могла быть так близко, так что же она замышляет на самом деле? Заманить её в темное место, где может случиться что угодно? Она вызвала подмогу? Ждет ли её кто-то там? Неужели Сисле удалось манипулировать ею и привести именно сюда, пока они бежали? Паулина не знала. Она просто бежала изо всех сил и намеревалась продолжать в том же духе.
Когда она снова бросилась бежать в противоположную сторону, она почувствовала, какие резервы сил скрывала женщина позади неё. В мгновение ока Сисле оказалась так близко, что через несколько секунд должна была вцепиться в неё. Взгляд Паулины отчаянно сканировал улицу перед собой в поисках хотя бы одного дома, где можно было бы укрыться.
– Что ты творишь, Паулина? – крикнула Сисле прямо за её спиной. – Что с тобой? Машина в другой стороне.
И тут она увидела в конце улицы виллу без этих проклятых кованых решеток. Она стояла чуть выше остальных домов и со своими светящимися окнами и красивой мраморной лестницей казалась спасительным оазисом. Паулина без колебаний взлетела по ступеням к главной двери и принялась колотить в неё, крича так, будто надеялась, что дверь рухнет, как стены Иерихона от звука труб.
Во всяком случае, это сработало: в тот самый миг, когда Сисле настигла её, дверь открылась, и крупный, приветливый с виду мужчина со странно искаженным лицом заставил всю сцену замереть.
Секунду он с удивлением смотрел на них, а затем обратился к Сисле, которая крепко вцепилась в куртку Паулины.
– Сисле! – воскликнул он. – Почему вы так запыхались? Наперегонки бегаете?
Лоб Паулины стал ледяным. Они знакомы?
– Можно мне войти, пожалуйста? – спросила она, заметив в глубине дома женщину, спускающуюся по лестнице со второго этажа.
Мужчина отступил назад и жестом пригласил обеих войти.
– Да, извини, Адам, что мы так ввалились, – сказала Сисле позади неё. – Но у Паулины случился приступ паники. Она вообразила, что я хочу ей зла.
Мужчина на мгновение опешил, но затем улыбнулся.
– Странно. – Он повернулся к женщине, спустившейся с лестницы. – Сисле – самый милый человек из всех, кого мы знаем, правда ведь, Дебора?
Паулина почувствовала облегчение, когда мужчина по имени Адам, посовещавшись с женой, предложил отвезти её домой.
– Можешь поехать с нами, если хочешь, Сисле. А потом я подброшу тебя к твоей машине.
– Отличная идея, – сказала та. – Сейчас я просто хочу убедиться, что Паулина благополучно добралась до дома. Ведь день у тебя выдался тяжелый, подруга, – добавила она и похлопала Паулину по плечу с заднего сиденья.
«Может быть, битва еще не проиграна», – подумала Паулина, поймав в зеркале заднего вида лицо Сисле. «Наверное, она всё-таки хороший человек. Иначе Палле бы не стал…» Тут в лобовом стекле показался её скромный домик.
– Я понимаю, что ты, скорее всего, не захочешь помогать мне после того, что случилось сегодня, Сисле, – сказала она. – Но я всё же вынуждена спросить, не могла бы ты выручить меня займом. До лучших времен.
В зеркале было видно, что Сисле глубоко задумалась, но она ответила «да», когда они уже стояли в гостиной Паулины.
– Мы составим неофициальную бумагу, Паулина, ты ведь понимаешь? Сколько тебе нужно? Сто тысяч крон?
Паулина ахнула. Сердце бешено заколотилось, голова закружилась. Казалось, мозгу внезапно перестало хватать кислорода.
– Я вижу, тебе снова плохо, Паулина, тебе нужно успокоиться. Я сейчас же напишу расписку, если это тебя утешит. Но после этого тебе пора в постель.
– У тебя нет чего-нибудь успокоительного? – мягко спросил мужчина.
Паулина посмотрела на Сисле, которая села за её письменный стол и начала что-то набрасывать на бумаге.
– Спасибо. Да, в шкафчике в ванной есть снотворное, но, может быть, лучше просто диазепам, а то у меня всё плывет перед глазами. Там таблетки по два и по пять миллиграммов. Мне хватит одной на два.
Он улыбнулся и вернулся со стаканом воды и двумя таблетками. – Эти по два миллиграмма, но я думаю, одной будет мало. Держи!
Паулина откинулась назад и проглотила обе таблетки разом. Внезапно утреннее отчаяние показалось таким незначительным. Значит, в мире еще осталось добро.
– Выпей еще стакан воды, Паулина, – сказал он чуть позже, пока Сисле поворачивалась к ним с бумагой в руке.
Она осушила его одним глотком и только потом почувствовала, каким горьким был вкус.
ГЛАВА 36
ГЛАВА 36
Четверг, 17 декабря 2020 г.
КАРЛ
Рабочий день выдался сумбурным.
Дело Рагнхильд было частично возвращено Манфреду, ассистенту Бенте Хансен, который наконец вышел из карантина, что позволило группе полностью сосредоточиться на делах, отмеченных на доске. Асад изучал альбомы с вырезками Тютте Лаугесен, и пока у Гордона и Розы была своя собственная повестка дня с датами на доске, Карл сосредоточил всё внимание на двух телах, выкопанных в Скевинге. В то время как остальная страна осознавала, что подготовку к Рождеству придется пересмотреть как никогда раньше, у маленькой команды было более чем достаточно дел совсем иного рода.
Мона осталась дома присматривать за Люсией и одновременно пыталась уговорить свою старшую дочь, Матильду, отпраздновать Рождество с ними, что, судя по всему, не предвещало успеха. Однако хуже было то, что Харди, Мортен и Мика застряли в клинике в Швейцарии, а их бюджет был практически исчерпан. Харди действительно добился больших успехов, но какой в этом толк, если не хватит средств на завершение лечения? Из Швейцарии приходили очень печальные известия, и в целом времена были не из легких для всех.
Поэтому, несмотря на то что запасы энергии были на исходе, Карл досконально изучал отчеты о вскрытии тел, найденных в Скевинге, сравнивая их с фотографиями и досье времен исчезновения этих мужчин.
Один из них, Франк «Франко» Свендсен, никогда не был образцом добродетели, да и внешне им не казался. Одутловатое лицо, бычья шея и самодовольная ухмылка на губах, не выражавшая ни тени раскаяния за те беды, что он принес миру. К моменту его смерти у его фирмы была дюжина судов сомнительного происхождения на утилизации в Бангладеш, и это несмотря на доказанную избыточную смертность среди рабочих. Виной тому был каторжный труд по удалению асбеста и множества химических отходов, скрытых в трюмах, но Франко Свендсен игнорировал все проклятия и обвинения, зарабатывая огромные суммы. Если в бывших странах Восточного блока или в ЕС появлялись отходы, от которых невозможно было избавиться, он всегда находил решения в других частях света. Документация о том, где оказывался весь этот мусор, появлялась редко, но опустевшие шахты в странах Центральной Африки явно приняли на себя свою долю. До исчезновения Франко Свендсена дела шли блестяще, что само по себе было удивительно, учитывая количество приговоров за загрязнение окружающей среды, которые он получил еще в восьмидесятых.
При всей своей беспринципности Франко Свендсен любил мелькать в иллюстрированных журналах, позируя на фоне своих французских и аргентинских виноделен. Богатство, построенное на нужде и несчастье.
«Мир не станет скучать по этой паршивой свинье», – подумал Карл и тут же поймал себя на этой мысли. В правовом государстве даже «паршивым свиньям» должен быть предоставлен справедливый шанс на выживание – если не ради них самих, то хотя бы ради сохранения той человечности, на которую они сами плевали с высокой колокольни.
Он рассматривал останки на столе судмедэксперта. В ориентировке при его розыске значилось, что он был грузным мужчиной, что подтверждали и старые фото, но глядя на снимок трупа, было над чем поразмыслить. Конечно, человек пролежал в земле несколько лет, но благодаря консервирующим свойствам соли можно было определить, в какой кондиции он был похоронен. И что же?
Карл схватил мобильный и позвонил в отдел судмедэкспертизы.
– У вас не отмечено, каков был предполагаемый вес тела на момент захоронения. Это оплошность?
Судмедэксперт рассмеялся, что случалось редко. – Как мы, черт возьми, можем это знать, Карл? Это будет чистой воды гадание.
– Ладно, но что ты думаешь? Я вижу на твоем столе только кожу да кости. Можно ли предположить, что на момент убийства он был крайне истощен?
– Да, вполне. Мы ведь не знаем точно, когда его убили, так что он мог сильно потерять в весе, пока ждал смерти.
– Спасибо, именно об этом я и думал, – сказал Карл и не забыл похвалить его за отчет в целом. Так лучше всего поддерживать рабочие связи.
Карл положил два фото рядом. Исхудавший труп и жирный мужчина при жизни. От этого сравнения на лбу выступил пот.
«Черт возьми», – подумал он. – «Палачи морили его голодом почти до смерти, прежде чем сделать инъекцию».
Карл закурил и высунулся в окно, позволяя дыму уходить в небо. Там, в ковидном аду, мир казался мертвым, серым и полностью замершим. Все недавно отремонтированные заводские здания вокруг стояли темными, как руины после войны. Гротескное доминирование огромных парковок в этом районе стало очевидным без машин, и лишь редкий водитель забредал сюда, в Южную гавань.
Карл вернулся в комнату и взял со стола второе досье. Судя по многочисленным фотографиям, покойный Биргер Брандструп был совсем другим типажом, нежели Франк «Франко» Свендсен. «Красавчик», – сказали бы многие, и хотя он был женат на одной и той же женщине много лет, он не считал зазорным пользоваться своей внешностью, тратя время на бесконечные короткие интрижки и их сокрытие. Долгое время он был любимой мишенью светской хроники, и ни один прием не проходил без его участия. Быстрые и дорогие машины были его визитной карточкой, а весь его облик излучал такой успех, что он, казалось, едва касался земли.
Труп Биргера Брандструпа был куда более узнаваемым при сравнении с прижизненными фото. Тем не менее, и его тело выглядело истощенным, подвергшимся такому режиму, который не порекомендовал бы ни один диетолог.
Карл знал, что Биргер Брандструп заработал целое состояние на онлайн-ставках и азартных играх. Сам Карл никогда не играл на деньги в интернете, даже тотализаторы в былые времена его не интересовали. Проходя мимо игрового заведения, гарантирующего людям восьмидесятипятипроцентный выигрыш, он смеялся до упаду – ведь только крайне наивные люди могли на это купитьcя. Почему они не думали о том, что это равносильно железной гарантии пятнадцатипроцентного проигрыша? Просто это звучало не так заманчиво.
А Биргер Брандструп был специалистом номер один в Дании по выкачиванию денег из карманов азартной публики.
Карл, конечно, знал, что предпринимаются политические шаги, чтобы остановить это безумие, и со временем оболванивающая реклама ставок всех видов исчезнет из эфира. Ведь проблема заключалась в том, что игромания, бессонница и пустая трата времени превратились в социальную проблему и не приносили пользы никому, кроме таких людей, как Биргер Брандструп.
Карл покачал головой. Еще один человек, без которого мир вполне мог обойтись.
В дверной косяк Карла осторожно постучали, и в комнату заглянула лукавая улыбка.
– Что это у тебя за вид, Роза? – спросил он. – Столовую снова открыли?
– Шутник! Нет, Карл, мы с Гордоном проверили, кто совершал ужасные преступления против человечества и родился в августе и декабре соответственно.
– И что же?
– Мы начали с 20 августа, когда Пиа Лаугесен была найдена утонувшей, и это день рождения Слободана Милошевича.
Карл отложил отчет Брандструпа. – Это мы и так знаем.
Она кивнула с кривой усмешкой. – Да, но потом мы выяснили, что испанский диктатор Франко родился 4 декабря. И тут невозможно не задуматься о том, что Франк Свендсен по прозвищу «Франко» был убит 4 декабря 2016 года, спустя добрый месяц после похищения. Что скажешь?
Карл потянулся за сигаретами, но был остановлен взглядом Розы.
– Я еще не закончила, Карл. Мы также выяснили, что величайшая сволочь всех времен, бесспорный диктатор и палач Советского Союза Иосиф Сталин родился 18 декабря. Разве из этого не следует вывод, что Биргер Брандструп был убит именно в этот день в 2018 году, спустя примерно три недели после исчезновения?
Карл снова взял досье Брандструпа. Если гипотеза верна, то его держали взаперти меньше времени, чем Франка Свендсена, перед самим убийством. Возможно, это и объясняло, почему тело Свендсена выглядело более истощенным.
– Позови сюда Гордона и Асада, Роза, – сказал он.
Карл посидел мгновение, размышляя. Это был прорыв колоссального масштаба, закономерность наконец-то начала проясняться. Но куда это их приведет?
Трое сияющих коллег выстроились перед ним. Волосы Асада буквально трепетали от восторга.
– Прежде всего хочу сказать, что это первоклассная работа, друзья, так что простого «спасибо» тут мало. По-моему, теперь действительно вырисовывается четкая картина и, возможно, даже профиль убийцы, согласны?
– Согласны. Теперь, по крайней мере, должно быть возможно заполнить пустые графы на всей доске. Ведь если мы найдем даты рождения по-настоящему тиранических личностей, то, полагаем, наткнемся на ряд подозрительных смертей за эти годы. И, ах да, останется только найти самих жертв. Всё шиворот-навыворот, – сказал Гордон и рассмеялся.
Карл улыбнулся в ответ. – Жаль этого Франка «Франко» Свендсена, что ему пришлось закончить жизнь в день рождения тезки, но как вы думаете, это совпадение?
– Возможно, – сказал Асад. – Но я думаю, что человек мог быть выбран среди других потенциальных жертв именно из-за своего прилипчивого имени.
Гордон рассмеялся и похлопал его по спине. – Опять ты выдумал новое слово, Асад. Это называется «прозвище».
Асад посмотрел на него с разочарованием. Неужели и этот теперь будет его поправлять, как те двое?
– Прозвище? Не понимаю. «Прилипчивое имя» – оно и есть, когда от него уже не отвяжешься.
– Но почему убийца выбирает эти даты? – прервал их Карл. – В чем общая символика?
– Таким образом он напоминает нам о зле в мире, – предположил Гордон.
– Да уж, жертвы явно не были ангелами, если спросите меня, – вставила Роза. – Я бы их в свой круг друзей точно не пригласила.
«Интересно, есть ли у Розы вообще круг друзей», – подумал Карл, но она была права. – Если вы поднажмете и найдете дни рождения печально известных личностей, то, возможно, мы найдем жертв и в оставшихся девяти пустых полях за весь период с 1988 по 2018 год. Но помните: если случится маловероятное и в дни рождения этих «паршивых свиней» обнаружатся другие люди, погибшие подозрительным образом, мы должны сосредоточиться на тех делах, где так или иначе фигурирует соль.
– Я, пожалуй, начну с дня рождения Адольфа Гитлера. Хорошая идея? – спросила Роза.
Асад и Гордон согласились.
У Карла было странное предчувствие. Было ли это потом, выступившим под мышками и на лбу? Скорее всего, так и было, потому что именно в этот момент его посетила по-настоящему пугающая догадка.
– Есть кое-что, что меня сейчас гложет, – сказал Карл. – А что, если этот кошмар еще не закончился? Наша последняя жертва была убита 18 декабря 2018 года, но как насчет 2020-го? Если кого-то должны убить в 2020 году, то это должно произойти после 18 декабря, то есть вот-вот. Кто из гнусных преступников родился в последние тринадцать дней декабря, вы можете мне сказать?
Они уставились на него широко открытыми глазами. Тревога стала осязаемой, и все разом выхватили мобильные телефоны и начали печатать. Откладывать это было невозможно.
Прошла всего минута, и все одновременно замерли.
Слово взяла Роза. – Так называемый председатель Китая Мао Цзэдун, виновный во всевозможных преступлениях против собственного народа, на чьей совести миллионы человеческих жизней, – сухо произнесла она. – Его день рождения был 26 декабря.
Карл посмотрел на дату на своих часах. Если закономерность верна, значит, прямо сейчас где-то сидит взаперти и голодает человек, пока они здесь рассуждают.
Человек, который будет убит ровно через девять дней.
