Текст книги "Бурбон и секреты (ЛП)"
Автор книги: Виктория Уайлдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)
Глава 24
Фэй
Линкольн Фокс не должен был стать частью этого уравнения. Я вернулась, чтобы выполнить заказ. Чтобы выручить сестру. А теперь все это кажется ложью. Полуправдой, которой я прикрылась, потому что уязвимость делает людей слабыми. Я могу быть кем угодно, но его – нет. Ведь так?
Прошла неделя после аукциона и, по случайному совпадению, лучшего секса в моей жизни. И всё, что я продолжаю прокручивать в голове – это его руки на моём теле, его губы, его слова. И как все может получиться. Мой телефон вибрирует в кармане, когда я ворошу кочергой свежие поленья, которые только что подбросила в огонь. Сейчас на улице та забытая часть зимы, когда недостаточно холодно, чтобы выпал снег, и недостаточно тепло, чтобы забыть о куртке.
Хэдли спросила, останусь ли я здесь до Дня святого Валентина. Я начинаю ощущать, что осела здесь, так что долго думать над ответом не пришлось. Это было легкое согласие. Другой работы у меня пока нет, что тоже на меня не похоже, но, полагаю, я сама не своя с самого приезда сюда.
Фокс: Когда я увижу тебя снова? Вспоминая, как ты дрожала подо мной, я только сильнее хочу это повторить. И ждать случайного столкновения – не тот способ, которым я добиваюсь желаемого.
Фэй: И чего ты хочешь?
Фокс: Я думал, это очевидно...
Я смотрю на оранжево-желтые языки пламени, пляшущие в камине, на то, как они охватывают новые дрова. Улыбка появляется на моих губах, пока я думаю, как ответить на его вопрос. Мы обменялись огромным количеством сообщений о случайных вещах. Мои любимые – самые простые – привет, Персик. Я словно слышу, как он это произносит, прижимаясь ко мне губами, и это делает со мной что-то, чему я не нахожу объяснения.
Стоит ли писать, что я хочу увидеть его прямо сейчас? Наша ночь, проведенная вместе, не выходит у меня из головы по многим причинам. И прошло уже достаточно времени, чтобы повторить ее.
Как только я вернулась домой на следующее утро после аукциона, я загрузила весь полученный контент и поделилась им с Кортесом. Я ожидала, что мой стремительный отъезд и столкновение с Вазом повлекут за собой какие-то последствия, но от Блэкстоуна не было слышно ни звука.
А сегодня утром Кортес подтвердил, что частный аукцион был закрыт через час после нашего с Линкольном отъезда. Был произведен только один арест. Брока Блэкстоуна взяли под стражу, однако никаких обвинений предъявлено не было. У меня возникло неприятное ощущение, что все это не закончится просто так. Фиаско станет полем битвы для того, что грядет. Меня по-прежнему терзает вопрос – на кого нацелилось ФБР?
Кортес: Ты отлично справилась, Фэй. Твоя работа над делом Блэкстоуна завершена. Благодаря слежке, которую ты вела в течение последних нескольких месяцев, а также тому, что мы смогли установить личности участников его частного аукциона, твой контракт официально выполнен.
Моя сестра торопливо проходит мимо гостиной, привлекая мое внимание, и я окликаю ее.
– Мэгги.
Нам нужно поговорить. Есть много вопросов, от которых я не позволю ей больше увиливать, в частности о Вазе. Что бы она ни делала с Вазом Кингом, у нее будут проблемы – это очевидно. Но после моей стычки с ним и того факта, что он и Уилер Финч были на том аукционе, моя сестра оказалась на линии огня. И как бы ни были разрушены наши отношения, я точно не хочу, чтобы она пострадала еще больше.
Она отступает назад и, прислонившись к проёму, устало вздыхает.
– Да, я выпила твою сельтерскую. Будем считать это частью твоей арендной платы.
Я сначала моргаю, а потом улыбаюсь.
– Заткнись. Я не собираюсь платить за аренду, когда мне принадлежит половина этого дома. Но перестань брать мои вещи, пожалуйста.
Она поднимает брови.
– Отлично. Перестань передвигать мое спортивное оборудование.
Я не хочу спорить, поэтому не привожу в качестве аргумента тот факт, что ее тренажеры стоят в моей спальне. Вместо этого я меняю тему.
– Почему ты работаешь в «Finch & King»?
Она пристально смотрит на меня, ее плечи напрягаются, когда она меняет свою ленивую позу и выпрямляется. Я не уверена, пытается ли она что-то придумать, или решает, стоит ли сказать правду. Но вместо ответа она задает вопрос:
– Почему ты здесь?
Раздается звонок в дверь, но она не реагирует, пока секунду спустя звонок не раздается снова. Не говоря ни слова, она идет по коридору, чтобы открыть дверь. Я слышу, как она отпирает и снимает цепочку, но кроме «привет» больше ничего не слышу.
– Что!? – шепотом восклицает Мэгги. Она никогда не умела говорить тихо.
– Я тоже рад тебя видеть, Мэгги.
Этот голос заставляет меня встать и легкими шагами подойти ближе.
– Если тебе не нужны зрители, говори тише, Кортес.
– Ты не отвечаешь на звонки, – говорит он, когда я выглядываю из-за дивана. Она держит дверь почти закрытой.
Мэгги повышает голос.
– Твои приятели из участка взяли у меня показания. Мне больше нечего добавить. – Она открывает дверь шире и смотрит через плечо прямо на меня. Она знала, что говорит слишком громко и что я услышу. – Он весь твой, – говорит Мэгги и уходит, оставляя дверь открытой в знак приглашения войти.
Когда он видит меня, прислонившуюся к дверному проему гостиной фермерского дома, он удивленно смотрит на меня и не решается войти внутрь. Это интересный язык тела для человека, который пришел сюда, чтобы увидеть меня. Еще более странно, что он вообще здесь оказался. После его пренебрежительного рабочего сообщения я бы решила, что в личном визите нет необходимости. Если только я не понимаю, почему он здесь на самом деле. Что-то в их разговоре не так.
– Я надеялся, что ты еще здесь, Фэй.
Собрав волосы в свободный узел, я снова сажусь в кресло, в котором сидела, и смотрю на снег, который начал падать за окном.
– Что ты хотел мне сказать?
– Сегодня начинается благотворительное родео Фиаско. На целый уик-энд город наполнится наездниками на мустангах и быках.
– Ты закончил мое дело по смс, но приехал лично сообщить мне о родео? – Нахмурив брови, я смотрю на Мэгги. – Какого хрена, Кортес? Зачем ты на самом деле явился?
Мэгги наклоняет голову набок, наблюдая за происходящим со странной смесью раздражения и веселья.
На мой телефон приходит еще одно сообщение.
Фокс: Привет, Фэй. Знаешь ли ты, что в пещерах Фиаско самая большая концентрация жеод и сталагмитов в этой части страны?
Когда я сказала Линкольну о том, что его ум – это чертовски сексуально, я не думала, что он воспримет это как повод слать мне случайные факты о геологии. Хотя, это звучит...
Фэй: Лили?
Фокс: Ага!
Некоторые люди считают, что дети – это сдерживающий фактор при знакомстве с мужчинами. В девяноста девяти случаях из ста я бы с этим согласилась. Но сейчас, впервые, я встретила одинокого отца, у которого дети оказались не менее обаятельными, чем он сам.
Фэй: Удивительно, что ты решила писать мне случайные факты, а не делать покупки в интернете или что-то еще, когда весь мир у тебя под рукой.
Фокс: Нет! Мы с Ларк уже провернули это с Дотти и Кит. Кит мы нашли, а вот на Дотти пришлось взять деньги из банки ругательств, которые технически были папиными... Написать сообщение тебе показалось мне лучшим выбором.
Фэй: Где твой папа?
Фокс: В данный момент смотрит на твой дом. Но не говори ему, что я тебе это сказала.
Фокс: Не хочешь помочь мне найти новые камни и самоцветы, чтобы пополнить мою коллекцию?
Фокс: Почему у моего отца в телефоне ты записана как «Персик»?
Мои щеки вспыхивают от этой новости, и я улыбаюсь, услышав свое прозвище.
– Так это значит ты согласна? – спрашивает Кортес, возвращая мое внимание к тому, о чем он спрашивал.
Я качаю головой и пытаюсь сосредоточиться.
– Что? На что согласна? – Я снова бросаю взгляд на Мэгги, пытаясь понять, что происходит между ними.
Кортес улыбается мне.
– Пойти со мной на родео сегодня вечером.
И хотя мне этого совершенно не хочется, я понимаю, что это единственный способ получить ответы и от него, и от Мэгги.
– Забери меня в шесть, – говорю я и иду к лестнице, одновременно отвечая Лили.
Фэй: Я с удовольствием помогу тебе найти новые камни и самоцветы.
– Ты собираешься рассказать зачем на самом деле ты пришел сегодня? – спрашиваю я Кортеса с пассажирского сиденья его внедорожника.
– Вопрос получше, малышка: ты собираешься остаться в Фиаско?
Я знаю, когда кто-то уходит от ответа. И я уже почти смирилась с тем, что он называет меня ласковым прозвищем, хотя не имеет на это права.
– Фэй, – поправляю я.
Он смотрит на меня, наклонив голову.
– Не твоя малышка, Кортес. Ты можешь называть меня по имени или по фамилии.
Кивнув, он прочищает горло.
Я сделала атмосферу неловкой, но я не заинтересована в том, чтобы он чувствовал себя комфортно. Есть только один мужчина, от которого я хочу слышать, как он называет меня малышкой... или Персиком.
Я опираюсь локтем на дверь машины и наблюдаю, как он нажимает несколько кнопок радиостанций, пока не останавливается на классическом роке. После этого мы едем в тишине, пока не заезжаем на переполненную парковку, и между нами чувствуется тревожное напряжение.
Арена, на которой проводится благотворительное родео, находится в закрытом помещении. Обычной влажной жары, которая лижет кожу во время сезона родео, здесь нет и в помине. Вместо этого снежинки припорошили все машины, стоящие у входа.
– Я так и не узнала, почему у моей сестры синяки по всему лицу и телу. Есть предположения?
– Конечно, но ты же знаешь свою сестру, – выпаливает он.
Я поднимаю брови.
– Вообще-то, нет. Кажется, ты знаешь ее лучше.
Я наблюдаю за языком его тела и пытаюсь уловить малейшие изменения, пока мы идём вместе с толпой к главным воротам и входим в главный холл. По краям стоят столики местных предпринимателей, которые продают все – от горячего пунша до украшенных бирюзой ремней и пряжек. Родео – это повод стряхнуть пыль с ковбойских шляп и надеть свои лучшие сапоги. Сами наездники каждый день ходят в джинсах Wranglers и кожаных куртках, но Кентукки – не настоящая страна ковбоев. Местные мужчины чертовски хорошо выглядят в потертых джинсах и хенли, их стиль дополняют лишь бокалы с виски и лёгкое обаяние. Включая нынешнюю компанию. Кортес в штатском, но мы с ним похожи в том, что редко выходим из рабочего режима. Возможно, он и пригласил меня сюда, но он всегда на службе.
Две женщины улыбаются ему, проходя мимо. Он приподнимает шляпу и отвечает невинной улыбкой, игнорируя то, что они откровенно пялятся.
– Ты с кем-нибудь встречаешься? – спрашиваю я. – Это уже второе наше «свидание», и я не слышала, чтобы ты говорил о ком-то...
– Это ты мне скажи, – говорит он с ухмылкой. – Как ты и сказала, это наш второй совместный выход в свет.
– О, пожалуйста, – я смеюсь и стараюсь не думать о том, с кем я в итоге оказалась и что мы делали, когда я встречалась с Кортесом в прошлый раз. – Я спрашиваю не об этом.
Мы стоим в очереди к одной из палаток, и у меня появляется минутка, чтобы осмотреться. Я не уверена, что именно ищу, но легкая волна возбуждения прокатывается по мне, когда я вижу Гриза Фокса. Я смотрю, нет ли рядом с ним Линкольна.
– Кого-то ищешь? – спрашивает Кортес, проследив за моим взглядом.
Я выдыхаю и решаю, что, пожалуй, не стоит терять время и следует просто спросить его прямо.
– Ты спишь с Мэгги?
Он фыркает от смеха, запрокидывая голову.
– Что? Нет. – Он оглядывается. – Господи, Фэй, с чего ты это взяла?
Я пожимаю плечами, пытаясь понять, не слишком ли показушной была его реакция, и подхожу к длинному деревянному столу, чтобы сделать заказ.
– Каковы шансы, что мне достанется горячий пунш?
Марла натянуто улыбается, когда я протягиваю двадцатку за напиток.
– У нас все закончилось.
Кортес смеется себе под нос.
Роми шлепает ее по руке и смеется.
– Какая же ты стерва, Марла. – Улыбаясь мне, она говорит: – С тебя пять долларов, Фэй.
Марла демонстративно отходит к следующему столику, где продаются билеты для лотереи 50/50.
– Не обращай на нее внимания, – говорит Роми, возвращая мне сдачу. – Я знаю, что у тебя много проблем из-за сестры и возвращения...
– Я не вернулась, Роми.
Она отмахивается от моих слов.
– Это не важно. Марла просто любит держать обиды, а ты отсутствовала так долго, что теперь для неё как туристка.
Мой желудок сжимается от того, что меня больше не считают частью этого города. Если бы они только знали, как часто мне хотелось вернуться. Что я планировала никогда не покидать этот город после возвращения из академии.
– Она пошла дальше и построила себе жизнь знаменитости без нас, – говорит Кортес, вставая рядом со мной. Он подмигивает мне и дарит свою фирменную ухмылку, которая, я уверена, привлекает к нему много женского внимания.
Роми смотрит на нас и улыбается.
– У вас двоих получились бы очень красивые дети.
Кортес улыбается, ожидая моего ответа.
Я никогда не представляла, что у меня могут быть дети. Даже когда в мои планы входило остаться в Фиаско, дети казались мне далекой перспективой. Я хотела построить карьеру, встать на ноги, а потом решить, интересует ли меня этот путь. Сейчас любые планы кажутся слишком краткосрочными, чтобы даже думать об этом.
– Рождение детей не совсем вписывается в мои жизненные планы или выбор профессии, – шутливо говорю я.
Она понимающе улыбается мне, отрезая два маленьких кусочка помадки, которую она продавала.
– Девочки в «Teasers» обсуждали, что было бы неплохо попросить тебя провести танцевальный класс.
– Правда? – Я немного удивлена. Раньше меня об этом никто не просил. Я просто предполагала, что это не тот вид танцев, который они хотели бы видеть, не говоря уже о том, чтобы научиться, в маленьком городке.
– Мейбл может преподавать балет с закрытыми глазами, но она не знает ничего о том, как качать бедрами или сексуально двигаться.
– Да, но именно Мейбл научила меня танцевать, – говорю я, думая о том, как давно мне нравится это занятие.
– По субботам она проводит класс «Oldies and Yogies» для нескольких из нас. Тебе стоит зайти и повидаться с ней. – Она подталкивает меня локтем и играет бровями. – И ты можешь показать нам несколько движений, о которых я все время слышу.
Я не могу не улыбнуться, представляя себе это.
– Я буду иметь это в виду.
Она прикладывает ладонь справа от рта, словно то, что она собирается сказать, является секретом.
– А что касается детей, то каждому свое. Я просто знаю, что девочки Фокс не перестают говорить о тебе. – Она кивает мне за спину. – Не только твой бурлеск привлек внимание.
Когда я оглядываюсь через плечо туда, куда она кивнула, Ларк Фокс опирается на трибуны, наблюдая за мной. Двумя рядами выше, всего в нескольких креслах от своего папы, Лили, широко раскрыв глаза, показывает на огромный голубой пузырь, который она надувает. Увидев их, невозможно не улыбнуться.
– Пойду поздороваюсь с Ларк и Лили. – Я машу Роми и направляюсь к трибунам стадиона, но Кортес останавливается, когда мы подходим ближе, а затем опирается на ограждение.
– Ты должна знать, что нам удалось убедить Блэкстоуна сотрудничать.
Это привлекает мое внимание. Поэтому я встаю рядом с ним и тихо спрашиваю:
– И в чем же он сотрудничает?
– Пока я не могу поделиться этим. Но это именно то, на что мы надеялись. Ты собрала отличное досье на него – у него за плечами масса грязных дел. Торговля наркотиками, экзотическими животными, организация тревожного количества встреч с едва совершеннолетними студентками. Список внушительный.
– И ты хочешь сказать, что он не тот, за кем вы охотитесь?
Он медленно качает головой, оглядываясь по сторонам.
– Рыба покрупнее?
– Более широкий размах крыльев, – говорит он, выпрямляется во весь рост и машет рукой одному из наездников на быках, который направляется к нам.
– Кортес, почему ты говоришь мне об этом сейчас? Я столько раз спрашивала раньше. – Я разочарованно вздыхаю. Я устала от его уклончивости. – Ты собираешься рассказать мне, во что втянул мою сестру, или как?
Он смотрит на арену, и я перевожу взгляд туда. И точно, моя сестра беседует с Уилером Финчем, одновременно строча сообщения на своем телефоне. Она выглядит как Мэгги Кэллоуэй, которую я знала до того, как уехала отсюда. Ее длинные светлые волосы волнами спускаются по спине. Узкие джинсы и короткий синий свитер выгодно подчеркивают фигуру, а красная помада завершает образ. Она всегда была безбашенной Кэллоуэй, которая искала приключений – именно ее ловили пьяной на школьных матчах, останавливали с косяком в машине, но она всегда находила выход из положения, чтобы избежать слишком серьезных последствий. Видимо, время настало.
Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, как именно моя сестра связалась с «Finch & King». По словам всех жителей города, она – веб-дизайнер. Она разработала сайты для «Teasers» и «Фокс Бурбон». Но я уже знаю, что она делает для семьи Фокс гораздо больше. Возможно, то же самое происходит с «Finch & King».
Кортес шумно выдыхает, когда Мэгги завершает разговор и идёт в мою сторону.
Рядом раздаётся пьяный смешок, отвлекая меня.
– Она такая шлюха. Слышала, что она трахалась с ними обоими, – шепчет подвыпившая брюнетка.
Ее подруга подхватывает:
– Она такая жадная до денег. Уверена, она делает куда больше, чем просто проигрывает в карты. Слышала, что отсосала копу, чтобы выйти под залог.
Гнев вспыхивает в моей груди, когда я поворачиваю голову, чтобы по-настоящему посмотреть на этих двоих. По тому, как меняется ее поза, я вижу, что Мэгги что-то обдумывает. Она их услышала. Она выглядела в своей стихии, расслабленной, когда разговаривала с одним из наездников на диких лошадях. Я ненавижу, что она услышала сплетни этих узколобых. Чертовы суки.
Мой телефон жужжит, пока я смотрю, как она уходит.
Блэкстоун: Ты хранила от меня секреты, Рози. Мне больше не интересно с ними играть.
Рози Голд: Похоже, ты хранишь секреты для многих и от многих.
Блэкстоун: Мне было приятно провести время вместе. Будь осторожна. Множество людей наблюдают, Рози. Но тебе это нравится, не так ли? Когда за тобой наблюдают?
Рози Голд: Я бы сказала тебе идти на хуй, но мы оба знаем, что тебе нравится именно это направление.
Блэкстоун: Не дразни меня, Рози.
Рози Голд:...но это моя работа, Брок. Сейчас, кажется, самое подходящее время попрощаться.
Я блокирую номер и убираю телефон в карман. Сейчас множество людей следят за каждым его шагом. Брок Блэкстоун – последнее, о чём мне сейчас стоит волноваться. Да, он может быть непредсказуем, оставаясь в Фиаско, но у ФБР достаточно сил, чтобы держать его в узде.
Кортес переминается с ноги на ногу. Когда я оглядываюсь на него, он смотрит вниз, обдумывая, что сказать.
– Нам стоит обсудить... – начинает говорить он.
– Кортес, сукин ты сын, – прерывает нас один из наездников на быках.
Это идеальное отвлечение, чтобы провернуть то, что мне нужно, и вернуться.
Но мое внимание привлекает ближайшая брюнетка, которая глубоко вздыхает, а затем выпаливает:
– О боже, раз уж заговорили о минете – клянусь, если хочешь хорошенько потрахаться, зайди в винокурню, сама знаешь кого там найдёшь.
У меня скручивает желудок, когда я слышу это. Эти две только что поливали грязью мою сестру, а теперь перешли к мужчине, с которым я провела ночь. Я должна посмеяться про себя, иначе начну чувствовать себя идиоткой. Ведь я только что была на той винокурне, где меня хорошенько оттрахали. Господи. Я не должна ничего чувствовать, услышав это. Логичная часть меня знает, что мы оба взрослые люди, и то, что он делал до меня или решит сделать после меня, не имеет никакого значения.
– Я догоню тебя через некоторое время, – бормочу я отвлекшемуся Кортесу. Я смотрю в ту сторону, куда ушла моя сестра. Куда она направилась?
Глава 25
Линкольн
– В этой шляпе ты похож на ковбоя, папа, – говорит Лили, у которой заняты руки. Она высовывает язык, чтобы взять попкорн из сувенирного ведра, на которое я только что потратил слишком много денег.
Улыбаясь, я приподнимаю черную замшевую шляпу, чтобы поблагодарить ее за комплимент.
Лейни прижимается ко мне плечом и начинает говорить:
– Я знаю, что вы наездники и бурбонные парни, но в этих шляпах, да еще на этом стадионе, вы все трое...
Она прерывается и начинает смеяться, когда Грант обхватывает ее за талию и пересаживает по другую сторону от себя.
– Не мог бы ты для разнообразия хоть раз не приставать к моей жене?
– Да ладно тебе, – восклицаю я, раскинув руки. – Лейни, тебе лучше перестать говорить мне, что я самый привлекательный и что ты просто смирилась с тем, что выбрала Гранта... – Кулак прилетает мне в лопатку. – Ой, черт возьми. Пошел ты, Эйс.
– Папа! – кричит Лили, глотая PEZ. – Только за сегодня ты уже должен двадцатку.
Я потираю плечо.
– Откуда у тебя PEZ?
Закатив глаза, она пожимает плечами.
– Из дома. Мой запасной тайник для важных событий. Ты же знаешь, он мне нужен, когда вокруг много людей.
– Да, малышка, я знаю. – Я улыбаюсь. Пару лет назад мы решили, что это поможет ей чувствовать себя храброй. Мы сказали, что, когда тебе это нужно, PEZ может наделить сверхспособностями. Или, по крайней мере, обеспечить небольшой тайм-аут, чтобы понять, где найти мужество, необходимое для преодоления трудностей.
Я бросаю взгляд на Ларк. Я знаю, что она не уверена, что думать о том, что происходит между мной и Фэй. Честно говоря, я не знаю, что мне следует ей сказать.
Заметив, как она притихла, я изучаю свою старшую дочь. Она была такой же тихой всю последнюю неделю. Я знаю своих девочек лучше, чем себя. Когда она молчит, она чем-то озабочена. В первый год после смерти мамы она почти не говорила. Но я тоже мало спрашивал, и это было на моей совести. Я не собираюсь подводить их так, как подвел Оливию.
– Ларк, – зову я.
Она поворачивается и натянуто улыбается. Да, что-то не так. Я машу ей рукой.
Эйс спрашивает Лили:
– Лили, сколько твой папа заплатил тебе за все плохие слова?
Она улыбается, и ее синие от только что съеденной сахарной ваты губы бьют меня прямо в живот. Сегодня она выглядит счастливой.
– Ну, мы потратили значительную часть денег из банки ругательств на Дотти.
Эйс смеется.
– Ах да, как поживает корова Дотти?
– Мы позволим ей провести немного больше времени с Хэлом, пока не разберемся с ее амбаром, – говорю я, когда Лили подходит к Эйсу с другой стороны и начинает рассказывать о том, каким сеном они кормят его лошадей, и о том, что именно этим сеном она должна кормить нашу новую корову.
Вспышка светлых волос и джинсовая куртка с надписью «это не первое мое родео» привлекает мое внимание. Мой пульс учащается, когда я вспоминаю все способы, которыми наслаждался ее телом.
Футболка Ларк с надписью «Red Hot Chili Peppers» загораживает мне обзор.
– Что ты хотел, папа? – спрашивает Ларк.
– Хотел поговорить кое о чем. – Я киваю в сторону, жестом приглашая ее сесть рядом со мной. – Вообще-то, о двух вещах.
Она поднимает ноги на ряд кресел перед нами, ее кеды «Converse» украшены завитушками и рисунками анимированных персонажей еды.
– Я заказал декор для вечеринки с ночевкой. Его привезут со дня на день. Тебе нужно сказать мне, какие закуски я должен купить, или ты хочешь выбрать их вместе со мной?
Она согласно кивает и говорит:
– Конечно, я пойду с тобой.
Ладно, умаслить ее не вышло, на что я рассчитывал.
– Ты сегодня тихая. – Я подталкиваю ее колено своим. – Может, не только сегодня. Хочешь поговорить со мной о чем-то?
Она наклоняется вперед, опираясь скрещенными руками на колени, и смотрит на переполненное родео.
– Ты часто на нее смотришь, – говорит она, сосредоточившись на женщине, на которую я только что смотрел.
Я не предполагал, что Фэй является причиной ее молчания, но мне следовало догадаться. Я бросаю взгляд на нашу группу – все заняты своими разговорами, давая нам с Ларк минутку побыть наедине.
– Тебя это беспокоит? То, что я на кого-то смотрю... или то, что мне кто-то нравится? – Внезапно занервничав я смотрю на дочь, чтобы оценить ее реакцию на свой вопрос и понять, хватит ли у меня духу сказать что-то еще.
– Не знаю, – говорит она, хмуря брови, словно действительно размышляет над этим. – Думаю, я привыкла к тому, что нас трое. Раньше я не задумывалась о том, что ты можешь смотреть на кого-то, кроме мамы.
Я обнимаю ее за плечи и придвигаюсь поближе к ней.
– Я могу это понять.
– Я имею в виду, я знаю, что ты нравишься женщинам в городе… – она ухмыляется и делает вид, что её тошнит, отчего я смеюсь, – но ты никогда не смотришь на них. Не так, как на Фэй.
Слишком взрослые слова для ребёнка, которая растёт быстрее, чем я успеваю осознать.
– Ты права, дорогая. Я действительно смотрю на нее.
– Она очень красивая, – говорит Ларк, наблюдая за Фэй, прислонившейся к паддоку.
– Так и есть. – Я улыбаюсь, наклоняясь ближе к дочери. – И умная. И она считает, что вы классные.
Она поворачивается и смотрит на меня.
– Ну, очевидно, если ты сказал, что она умная. – Я улыбаюсь и наблюдаю, как много мыслей проносится в ее голове, пока она вглядывается в мое лицо. – Ты самый лучший человек, которого я знаю, папа. Я просто пытаюсь понять, как все это работает.
Я крепче прижимаю ее к себе, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции от её слов. Господи, иногда они бьют прямо в грудь.
– Как все это работает?
Она вздыхает:
– Жизнь.
С моих губ срывается смешок.
– Если разберешься, поделишься со мной?
Она опускает голову мне на плечо, и мы позволяем этой шутке повиснуть между нами, пока клоуны родео проходят через главные ворота.
– Я не знаю, что будет дальше, Ларк. Жизнь преподносит нам всякое дерьмо, не так ли?
Лили подскакивает на своем сиденье, указывая пальцем прямо на меня.
– Банка ругательств, папа.
Ларк начинает смеяться, а я шепчу ей на ухо:
– Как она это услышала? Серьезно?
Несколько девочек из софтбольной команды Ларк решают переместиться на трибуны ближе к быкам. Я сжимаю ее плечо и говорю:
– Мое сердце принадлежит тебе и твоей сестре. Так всегда было и будет. И я обещаю, что, на кого бы я ни смотрел, это не изменится.
Ее глаза блестят от слез, когда она кивает в ответ, и мои тоже.
– Я пойду со своими подругами. Ты не против?
– Конечно, все в порядке. – Я улыбаюсь, когда она встает и идет к ним.
– И папа, – говорит она, прежде чем уйти дальше. – Она тоже смотрит на тебя. Когда ты не видишь, она улыбается, когда смотрит на тебя.
Я снова бросаю взгляд в сторону загонов, и не знаю, почему это меня удивляет. Я знаю, что Фэй ко мне неравнодушна. Невозможно не видеть и не чувствовать химию между нами, но услышать это от Ларк – совсем другое дело.
Хлопок по плечу заставляет меня моргнуть.
– Что я пропустила? Почему у тебя такой вид? – спрашивает Хэдли, опускаясь на свободное сиденье. Она щелкает пальцами у меня перед носом. – Что случилось? Я думала, Эйс вляпается раньше тебя, Линк.
Я провожу рукой по ее щеке, и она начинает смеяться.
– Хэдли Джин, – рявкает Гриз. – Будь там повежливее.
Эйс монотонно бубнит:
– Да, Хэдли, будь милой.
– О, ты хочешь, чтобы я была милой? – Она наклоняет голову набок. – Ты что, размяк в своём почтенном возрасте, папочка?
Эйс вскакивает, как будто его задница горит, и начинает спускаться с металлической трибуны.
– Завязывай с этим дерьмом про «папочку», Хэдли.
Она улыбается, шевеля бровями.
– А что? У тебя от этого шевелится в трусах?
Гриз практически гогочет в свой бумажный стаканчик для кофе.
Эйс смотрит вниз, на металлические ворота, и я вижу момент, когда он решает, что на этот раз не спустит все на тормозах. Его взгляд на секунду останавливается на стоящих там женщинах, которых любовно называют «buckle bunnies20». Женщины, которые хотят немного пошалить с парнями с родео. Несколько из них наблюдают за перепалкой, пока Эйс оглядывается на Хэдли.
Я отрицательно качаю головой. Он собирается раззадорить ее, что делает редко, но сейчас, по-моему, она зашла слишком далеко.
– Хэдли, – говорит Эйс. – Я ничего не испытываю, когда ты говоришь мне гадости. Мне просто жаль твоих усилий. – Я вздрагиваю, когда он делает шаг вниз, прежде чем добавить: – И я, может, и старше тебя, сахарок, но во мне нет ничего мягкого. – Он кивает в сторону женщин, к которым направляется. – Спроси у них завтра.
– Вот черт, – выдыхаю я. Наклонившись вперед и облокотившись на колени, поворачиваюсь к Хэдли.
Ее лицо ярко-красное, и я не уверен, то ли она вот-вот расплачется, то ли закричит во все горло.
– Тебе нужно прогуляться?
Она игнорирует меня, уставившись на него.
– Сахарок?
Я фыркаю от смеха.
– Может, ему надоело, что ты зовешь его «папочкой».
– Но сахарок? Я имею в виду, я бы согласилась на принцессу или даже дорогушу. – Она прислоняется спиной к металлическим прутьям позади нас, совершенно обескураженная. С верхней трибуны открывается вид на весь стадион. – Разве не так звали одну из его лошадей?
Теперь, когда я думаю об этом...
– Да, его лошадь в детстве звали Сахарок. Точно.
– Отлично, мертвая лошадь. Полагаю, это все, чего я заслуживаю.
Я подталкиваю ее коленом.
– Ты в порядке?
– Я всегда в порядке. Я беспокоюсь только о тебе.
Я смотрю вниз, за ворота, в сторону палаток с едой. Мое внимание приковано к фигуристой блондинке в ковбойской шляпе, облегающем платье и фиолетовых ковбойских сапогах. А ещё к широкоплечему копу рядом с ней.
Хэдли ловит мой взгляд.
– Я так и знала.
– Что знала? – спрашиваю я, пытаясь прикинуться, что она ошибается. Что я не запал на женщину, которая является ходячим красным флагом.
– Ты и Фэй. Я думала, может, она просто новенькая и блестящая. А ты… ну, ты любитель приключений. Так что... – смеется она, когда я щипаю ее. – Ай, ты, член!
– Хэдли, с тебя пять баксов! – кричит Лили с дальнего конца ряда, пересев поближе к ее дяде Гранту и тете Лейни.
– Запиши это на мой счет, Лили.
Я смеюсь, качая головой.
– Знаешь, у нее есть для тебя счет. Он висит на холодильнике. Ты должна чуть больше трехсот долларов.
– Что они делают со всеми этими деньгами?
– Тратят на создание маленькой фермы. Я говорил тебе, что Ларк оставила мне флаер из «Hooch», который висел там на доске объявлений? Котята. Теперь им нужны котята.
– А ты пробовал сказать им «нет»? – Она поднимает брови, прекрасно понимая, что это не моя сильная сторона.
Я бросаю на нее укоризненный взгляд.
– Попробуй сказать им «нет». Это единственное, что, помимо белокурых локонов, они унаследовали от Оливии. Той женщине я тоже не мог сказать «нет». Клянусь, у меня растут маленькие аферистки.
– Это заметно.
Из громкоговорителя раздается трескучий голос: ДАМЫ И ГОСПОДА, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ВЕЧЕР ПРО-АМ РОДЕО ФИАСКО! ВСЕ ДОХОДЫ ОТ СЕГОДНЯШНЕГО ВЕЧЕРА БУДУТ ПОЖЕРТВОВАНЫ...
Хэдли толкает мое колено.
– Ты выглядишь так, будто в твоей голове вертится миллион мыслей. И может быть, это не имеет никакого отношения к женщине, от которой ты не можешь оторвать взгляда, но я знаю, как выглядит великолепное сексуальное сияние, Линк. И от тебя определенно исходит нечто подобное.
