Текст книги "Бурбон и секреты (ЛП)"

Автор книги: Виктория Уайлдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Она прерывает меня:

– Нет. Не имеет.

Но судя по тому, как Фэй изучает свою сестру, я не уверен, что она верит в то, что говорит Мэгги. Если это произошло из-за того, что она делала для нас, то я планирую все исправить.

Мэгги обхватывает меня за талию и прижимается лбом к моей груди. Это нетипичное поведение. Обычно я не обнимаю Мэгги Кэллоуэй, но за последние несколько лет она стала почти членом моей семьи, не говоря уже о том, что она хорошо относится к моим девочкам, так что я не чувствую ничего противоестественного в том, чтобы немного утешить ее.

– Когда это случилось? – спрашиваю я, наблюдая за Фэй.

Она скрестила руки на груди и выглядит чертовски злой.

– Давай, расскажи Линку. Мы обе знаем, что ты ни черта не расскажешь мне о том, во что и с кем ты ввязалась.

Но вместо того, чтобы поддержать сестру, Мэгги отстраняется, ее лицо мокрое от слез, и она спрашивает:

– Эйс хочет меня видеть?

Я киваю ей и натянуто улыбаюсь.

– Мэгги. Ты не должна никуда идти, – раздраженно говорит Фэй, когда ее сестра выходит за дверь. С растерянным видом она спрашивает меня: – Во что ты и твоя семья втянули мою сестру?

– Не думаю, что мне стоит обсуждать это с тобой. – Я киваю головой в сторону двери. – Если бы она хотела, чтобы ты знала, то, думаю, она бы тебе сказала.

Рев двигателя привлекает наше внимание, и Фэй бросается к окну.

– Она только что забрала мой грузовик?

Я смеюсь в ответ.

– Ага. – Я кручу брелок в пальцах. – Твоя сестра иногда бывает немного взбалмошной, вот пример.

Она смотрит на грязь и пыль, вздымающиеся за грузовиком, а затем ее глаза, полные огня, обращаются ко мне.

– Ты спишь с ней?

Я с возмущением поднимаю голову.

– Что?

– Ты слышал меня, Фокс. Ты. Трахаешь. Мою. Сестру?

Она не может говорить это серьезно.

– Ты не можешь спрашивать об этом серьезно.

Я знаю, какую репутацию приобрел за последние несколько лет. И это никогда меня не беспокоило. До сегодняшнего дня. Я не знаю, спрашивает ли она об этом, потому что хочет защитить Мэгги, или уже наслушалась сплетен, которые роятся вокруг меня, или просто хочет вывести меня из себя.

Я некоторое время смотрю на нее, любуясь родинкой на ее щеке, которую мои девочки тоже заметили. Тихий вздох срывается с ее губ, когда я провожу кончиками пальцев по ее ладони.

– Ты правда серьезно? – Но, должно быть, так и есть, потому что она даже не моргает в ожидании ответа.

Когда я не отвечаю, она прочищает горло. Облизав нижнюю губу, она говорит:

– Отвечай на вопрос, Фокс.

– Это имеет какое-то значение? – поддразниваю я.

Ее глаза опускаются к моим губам, прежде чем она отводит их, осознав, что только что сделала. Это простое движение заставляет меня хотеть большего.

– Д-да, – заикаясь, произносит она, когда ее глаза встречаются с моими.

Черт. Это не тот ответ, которого я ждал. Он пробуждает что-то глубоко внутри меня, определенно возбуждение, но что-то еще, полное жара и любопытства. Я уже не уверен, что это ее способ одержать верх. Я чувствую себя уязвимым. Когда я отступаю назад, она тянется ко мне, хватаясь руками за рубашку. Не думаю, что она планировала это сделать, поскольку ее взгляд устремляется туда, где ее кулаки сжимают материал.

– Не надо, – тихо выдавливаю я.

Мой тон возвращает ее в реальность. И я тут же начинаю ненавидеть себя за это, когда ее руки ослабляют хватку. Она разворачивается и на мгновение замирает, прежде чем направиться к лестнице.

Не оглядываясь, она говорит:

– Если ты хочешь, чтобы я уехала, мне нужно поговорить с твоим братом. А поскольку Мэгги только что угнала мой грузовик, ты меня подвезешь.

И по какой-то причине я жду ее. Десять минут спустя она свирепо смотрит на меня, когда я открываю для нее дверцу своего джипа. Вместо благодарности, когда я закрываю за ней дверь, она продолжает набирать текст в своем телефоне, останавливаясь только для того, чтобы показать мне средний палец.

Когда мы выезжаем на частную дорогу к «Фокс Бурбон», она говорит:

– Я давно здесь не была.

Мы едем по винокурне, и она все рассматривает. Территория всегда была большой, но сейчас она разрослась до нескольких зданий, от винокурни и офисов до рикхаусов, внешних патио и развлекательных площадок.

– Многое изменилось с тех пор, как ты... – я ищу подходящее слово, – уехала. – От хруста гравия под моими шинами на главной дороге до гордости, которую я испытываю каждый раз, когда вижу одну из наших бутылок на полке магазина или когда ею наслаждаются, одно остается неизменным. Мне нравится все, что мы здесь делаем.

Она смотрит в окно, за рикхаусы, на спокойный пейзаж нашего родного города.

– Чем бы ты занимался, если бы не это?

Вопрос удивляет меня, но я отвечаю на него честно.

– Я никогда не думал, что буду заниматься чем-то другим. Это единственное, чего мои братья никогда не понимали. Почему я не хотел большего, чем то, что всегда делал. – Я смотрю на нее. Она изучает каждую деталь, мимо которой мы проезжаем. – Некоторое время оба мои брата занимались чем-то другим. В конце концов, они вернулись. Но я – исключение. Я всегда знал, чего хочу. Всегда знал, что буду проводить здесь каждый свой день до последнего. Даже когда все... – Я на мгновение запинаюсь на этой мысли. Я не хочу думать о днях, когда я приходил сюда в состоянии войны между тем, что чувствовал, и тем, как я должен был себя вести. – Приходя сюда, я всегда чувствую себя хорошо.

Когда она наконец переводит взгляд на меня, я борюсь с желанием посмотреть на нее. Я не хотел делиться столь многим. И хотя ничего из этого не является секретом, я все равно чувствую себя именно так. Я рассказал ей что-то личное, делающее меня уязвимым, чем я никогда ни с кем не делился. Не знаю, почему мне кажется естественным поделиться этим с ней.

– У меня тоже было такое чувство, – тихо говорит она. И когда я думаю, что услышу что-то еще, она открывает дверь и поспешно выходит.

Я догоняю ее, чтобы прервать этот побег.

Она останавливается и со вздохом поворачивается ко мне.

– Я уже знаю, что ты собираешься сказать.

Это влечение, которое я испытываю, совершенно неуместно. У нас было соглашение. Я спустил все на тормозах, когда умерла ее мать и она приехала домой на похороны – в глубине души я чувствовал себя чудовищем из-за того, что заставил ее уехать, но она шантажировала меня, и мы заключили сделку. Люди должны выполнять свои обещания.

– Я хочу, чтобы ты уехала, Фэй. Как я уже говорил, если ты забыла, ты меня шантажировала. Я не знаю, что происходило в твоей жизни, точно так же, как ты не знаешь, что происходило в моей. Но я не хочу, чтобы твое безумие приближалось к людям, которые мне дороги.

Я наблюдаю за тем, как она пытается противостоять тому, что я говорю. Ее глаза ищут мои, но, прежде чем она успевает ответить, ее внимание привлекает что-то за моей спиной. Я поворачиваюсь и вижу Гриза, который сидит в своем гольф-каре и разговаривает с ее сестрой.

Привязанность между моим дедушкой и Мэгги не осталась незамеченной – между ними сразу возникло товарищество. И оно сохранилось даже после смерти мамы Мэгги и Фэй.

– Фэй Кэллоуэй вернулась в Фиаско? – кричит Гриз из своего гольф-кара, прерывая свой разговор.

Она улыбается старику и подходит к нему.

– Гриз, как поживаешь? – Она говорит это с гораздо большей теплотой, чем мне.

Он заключает ее в объятия, а затем поднимает руку, чтобы покружить ее в истинно гризовской манере. Когда она заканчивает кружиться, он говорит:

– Ты похожа на Шелби.

Я наблюдаю за тем, какое впечатление производит на нее этот комплимент. Ее плечи расслабляются, и она легко улыбается; как будто ей нужно было услышать что-то доброе от кого-то знакомого. И я не знаю, почему это заставляет меня чувствовать себя дерьмово.

Гриз смотрит на меня.

– И судя по выражению его лица, похоже, что ты, как и она, берешь крепости штурмом.

Глава 9

Фэй

Отношения между моей сестрой и мужчинами семьи Фоксов в лучшем случае вызывают любопытство. Если я слишком сосредоточусь на этом, то начну испытывать тревогу. Они не из тех семей, в которые просто попасть. Они – королевские особы Кентукки. Бизнесмены, занимающие высокое положение на одном из самых прибыльных рынков в США. Они должны быть просто знакомы, связаны только тем, что живут в одном городе и являются соседями. Фоксы присутствовали на похоронах моей матери, впрочем, как и большая часть города. Я почти не помню людей, с которыми разговаривала в тот день.

Наблюдая за тем, как Гриз переворачивает руки Мэгги, с нежностью осматривая ее синяки, я задаюсь вопросом: почему его это волнует? Он сжимает ее руку и шепчет что-то, что заставляет ее опустить глаза к земле и выглядеть виноватой. Это не просто разговор, это выглядит по-семейному. А мы никогда не были частью их семьи, пока я была рядом.

– Фэй, – окликает меня Гриз, поднимая глаза. – Я хочу, чтобы вы с Мэгги пришли сегодня на ужин. Мне нужно услышать, чем ты занималась все эти годы.

– Гриз, это очень мило с твоей стороны, но у меня есть планы на вечер.

Его усы подрагивают, возможно, это его подобие улыбки.

– Хорошо. Тогда как-нибудь в ближайшее время? – говорит он, подмигивая.

Линкольн вклинивается:

– Фэй как раз говорила мне, что собирается скоро уехать.

Я прочищаю горло, с трудом удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза.

– Должно быть, ты меня неправильно понял, Фокс. Я работаю в «Midnight Proof» как минимум до конца января. – Я подчёркиваю это язвительной улыбкой. – Я пробуду здесь еще некоторое время.

Гриз бросает взгляд на Линкольна, а затем на Мэгги. Напряжение, повисшее между нами, кажется слишком многослойным, и я не понимаю, как от него избавиться.

– Полагаю, вы здесь не для того, чтобы проводить дегустацию?

Линкольн качает головой и спрашивает:

– Эйс в своем кабинете?

– В гостиной, – отвечает Гриз, кивая в сторону двери. Я не особо следила за тем, что происходит, но уверена, стоит мне копнуть чуть глубже и станет ясно – даже если Гриз не участвует в управлении «Фокс Бурбон», он всё равно в курсе всего, что творится здесь. Старик сжимает плечо Линкольна.

– Не забудь прихватить хорошую бутылку на ужин, ладно?

Линкольн кивает и хлопает его по плечу, а Мэгги направляется к дому.

– Фэй, это не групповое собрание. Я прослежу, чтобы Эйс нашел тебя, когда мы закончим, – говорит Линкольн, подходя ко мне. Я не смотрю на него и не принимаю во внимание его слова. Мне неинтересно, что нужно ему или его брату. А вот что меня интересует, так это почему Эйс Фокс нанимает мою сестру и общается с таким человеком, как Блэкстоун.

– Фэй очень трудно смириться с тем, что ее где-то не хотят видеть, – бросает Мэгги через плечо, а затем поднимается по лестнице, перешагивая через две ступеньки, оставляя между нами достаточно места.

Ее слова ранят. Она не хочет, чтобы я оставалась, как и Линкольн, но я здесь не для того, чтобы кому-то из них было комфортно. Я приехала, чтобы сделать свою работу и, нравится ей это или нет, убедиться, что с ней все будет в порядке, когда я снова уеду.

Я проталкиваюсь сквозь группу людей, спускающихся по главной лестнице дегустационного зала, и понимаю, что невозможно не оценить роскошь этого места, когда оглядываюсь вокруг. От кованых светильников, напоминающих логотип «Фокс Бурбон», до запаха бурбона, который витает по всему огромному помещению. Когда я поднимаюсь на верхний этаж, офисная часть пуста. Это дает мне секунду, чтобы осмотреться и сориентироваться.

– Какую часть фразы «это не групповое собрание» ты не поняла?

При всей длине его ног я все равно опережаю Линкольна на добрый десяток футов, поскольку не обращаю на него внимания и изучаю частный этаж. Стены украшены коллажами из фотографий, рассказывающих об истории «Фокс Бурбон». Четыре поколения мужчин Фоксов, превративших домашний самогон в один из самых востребованных брендов бурбона в мире.

– Игнорируя меня, ты не добьешься того, чего хочешь, – говорит он у меня за спиной.

Я останавливаюсь в конце коридора и смотрю направо, на пустой угловой кабинет. Линкольн стоит передо мной с раздражающей ухмылкой на лице.

– Есть много способов получить то, что я хочу, Фокс, – я подхожу ближе к нему и прикусываю губу. – Рассмотрим все способы, которыми можно легко манипулировать мужчинами? Или ты предпочитаешь, чтобы я продемонстрировала? – Я провожу пальцами по ключицам, приподнимая грудь, чтобы привлечь его внимание.

– Обычно это работает? – спрашивает он, не впечатленный.

Сначала я смотрю вниз, на его промежность, а потом снова поднимаю взгляд с язвительной улыбкой.

– Ты мне скажи. Я чувствую себя немного заинтригованной... – Я замолкаю на полуслове, когда смотрю на большую черную железную букву «F», переплетенную с контуром лисы, висящую в центре стены, что кажется странным местом для нее.

– Я сказал, что это частная встреча, – повторяет он.

Но я обхожу его и тяну логотип вверх. Стена раздвигается. Джекпот. Когда я вхожу, до меня доносится голос Мэгги:

– Ты попросил меня найти больше покупателей. Вот этим я и занялась. Ты не ставил никаких условий, Эйс.

Линкольн практически наступает мне на пятки, когда я вхожу в комнату, прерывая их беседу, и изо всех сил стараюсь не показать своего восхищения роскошью этого скрытого пространства. Я испытываю раздражение, что это удивляет меня. Не должно. Семья Фоксов известна своим безупречным вкусом и эксклюзивностью того, что они поставляют. Это чувствуется во всем интерьере дома, а здесь просто концентрация этого. Темные стены, четыре кожаных кресла и диван вдоль дальней стены. В углу напротив покерного стола, стоит что-то вроде ярмарочного автомата, а за ним – огромный камин.

Эйс стоит пугающе неподвижно, ожидая, что кто-нибудь объяснит ему, что именно я здесь делаю. Любой, кто живет в Фиаско или проезжал через него, знает, что Аттикус Фокс – не тот человек, которому можно перечить, а тем более угрожать. Он старший брат и руководит всем, но каждый из них по-своему властный и пугающий.

– Фэй Кэллоуэй, – спокойно говорит он, глядя на брата. – Давно не виделись.

Я выпрямляю плечи и сосредотачиваю свое внимание на нем, копируя позу и тон.

– Так и есть.

То, что на нем костюм, в то время как все остальные присутствующие здесь в джинсах, поло или футболках – это сознательное решение. В Эйсе нет ничего случайного, а это значит, что с ним мне нужно общаться иначе, чем с Линкольном.

Он улыбается, опускает глаза, а затем удивляет меня:

– Отличное шоу ты устроила в «Midnight Proof». Ты выбрала не тот карьерный путь, который я ожидал.

Я улыбаюсь этому снисходительному замечанию. Хочет он того или нет, но я не испытываю сложностей с тем, чтобы прояснить ситуацию.

– Видишь ли, Эйс, я никогда не думала, что мне придется объяснять это взрослым мужчинам, но ты и вот он, – я киваю в сторону Линкольна, в ответ он скрещивает руки на груди и смотрит на меня, – должны знать, что большинство женщин в наше время не строят свою жизнь, основываясь на ожиданиях мужчин. Может быть, если вы это поймете, то будете меньше удивляться нашему выбору и больше осознавать свой.

Он складывает руки на груди и сдержанно улыбается, прежде чем продолжить.

– У тебя довольно много поклонников.

Я наблюдаю за ним, потому что знаю, что он имеет в виду Блэкстоуна. Я могу только надеяться, что он не выболтал ему мое настоящее имя, или, что еще хуже, рассказал, насколько сильно моя нынешняя карьера отличается от той, к которой я готовилась.

Я вижу, как Линкольн позволяет себе слегка улыбнуться, почти так же самодовольно, как его брат.

– Я не знал, что вы знакомы, – говорит Эйс, переключая внимание на Линкольна. – Ты и Блэкстоун, – говорит он, снова глядя на меня.

– Брок Блэкстоун и я... – Я делаю паузу и ухмыляюсь. – Друзья.

Линкольн отрывисто смеется.

Я смотрю на него, он скрестил руки на груди, прислонившись к покерному столу. Я наклоняю голову набок.

– Ты что-то хочешь сказать, Фокс?

– Как ты оказалась в «Midnight Proof»? – спрашивает он в ответ, пытаясь понять, какого черта я делаю, играя на одной площадке с ним и его братом.

– Мой агент договорился с Хэдли о нескольких шоу, – вру я. – Но я приехала раньше, потому что мне позвонили и сообщили, что мою сестру арестовали...

– Это не я, – бурчит Мэгги, как подросток, попавший в беду. – Я никогда ей не звонила.

Эйс смотрит на нее.

– Это как-то связано с...?

Я перевожу взгляд с одного на другого.

– С чем? В чем она замешана, чтобы ты вообще задал ей этот вопрос?

Мэгги переключает свое внимание на меня.

– Это не твое дело, Фэй.

Но тут в разговор вступает Линкольн, потирая пальцы, словно пытаясь отвлечься.

– Ваши поля арендует компания «Фокс Бурбон». – Он смотрит на меня и добавляет: – Кукуруза, которую выращивают и собирают, теперь часть нашего бизнеса. Мы арендуем эту землю у твоей сестры. По цене выше рынка, ей хорошо платят. Ваше кукурузное поле помогает делать наш бурбон.

Я знаю, что это не все.

– Это мило. – Нахмурив брови, я смотрю на сестру. – Интересно, как ты подписываешь договоры аренды без моего согласия, но об этом мы поговорим в другой раз.

Она показывает мне средний палец, словно это достаточный ответ.

Я игнорирую ее.

– Что еще?

Эйс улыбается и стряхивает пылинку с предплечья своего пиджака, в существовании которой я сомневаюсь.

– Это все, что тебе стоит знать.

– Эйс, – вмешивается Линкольн. Меня удивляет, что он пытается повлиять на своего брата. Это мне на руку.

Он этого не знает, но в конце концов я все равно все выясню.

Эйс садится в коричневое кожаное клубное кресло, широко расставив ноги. Руки ложатся на подлокотники, запястья свисают вниз. Он не женат, на левой руке нет кольца, его пальцы слегка сжимают ободок бокала с бурбоном. Нетрудно понять, что он женат на этом бизнесе. Как и все они.

То, как он раскинулся в своем кресле, не пугает, а скорее забавляет меня. Некоторым мужчинам нужно занимать больше места, чтобы чувствовать себя значительнее. Особенно когда они чувствуют угрозу. Он вздыхает и на его лице появляется уверенная улыбка.

– Твоя сестра использует свои таланты, чтобы найти покупателей на редкий бурбон, который мы продаем на вторичном рынке. У Мэгги исключительные способности в том, что она делает для нас. – Моя сестра исключительна в том, что ее интересует, это не преувеличение. Мэгги всегда была умной.

Я смотрю на сестру, а она довольно улыбается. Она выглядит гордой собой, и до этого момента я не понимала, как приятно видеть, когда кто-то испытывает удовлетворение от того, что он сделал.

– Учитывая, что Мэгги работает за экраном компьютера, никто не может связать ее с «Фокс Бурбон». Это исключает любые контакты, которые могли бы привести к насильственным действиям.

– Даже если некоторые люди, с которыми ты общаешься, склонны к насилию? – отвечаю я.

Мэгги перебивает:

– Да ладно. Фэй, ты сейчас серьезно?

Эйс спокойно говорит:

– Мэгги проводит много времени на скачках, и оставляет там много денег. Думаю, это может объяснить ее синяки. – Когда моя сестра снова смотрит на него, он продолжает.

– Возможно, сейчас самое время изменить наше соглашение, учитывая твой недавний арест.

Мэгги едва дает Эйсу договорить, ее самодовольство исчезло.

– Что за изменения?

Но на этот раз отвечает Линкольн.

– Благодаря которым ты не попадешь в беду, Мэгги. Которые не заставят твою сестру вернуться в Фиаско и не приведут насилие слишком близко к нашему порогу.

Эйс даже не смотрит на нее. Вместо этого он обращает свое внимание на меня.

– Фэй, нам нужно обсудить моего партнера. Мне интересно узнать, каким образом ты можешь быть связана с кем-то вроде него.

– В другой раз, – отвечаю я. Я и так уже слишком много сказала.

Мой телефон жужжит в заднем кармане, отвлекая меня от разговора. Вспомни о дьяволе.

Блэкстоун: В конце месяца я устраиваю частную вечеринку, которая, думаю, тебе понравится, Рози.

Кортес рассчитывал именно на это. Приглашение, которое позволит получить доступ к Блэкстоуну, но я не посвящена в детали того, что ФБР надеется сделать.

Рози Голд: Я буду выступать, или это личное приглашение?

Блэкстоун: Есть ли разница, Рози?

У меня по позвоночнику пробегает дрожь при мысли о том, что может повлечь за собой это частное мероприятие. Когда я поднимаю взгляд, Линкольн играет желваками, одной рукой сжимая телефон, а другой опираясь на бильярдный стол. Но сейчас он меня волнует меньше всего. Блэкстоун тот, на ком я должна быть сосредоточена, и я хочу, чтобы так и оставалось.

Я уже отправляла полуобнаженные фотографии и дразнила довольно опасного мужчину, пытаясь получить доступ и информацию. А теперь я пойду прямо в огонь.

– Извините, – говорю я, протискиваясь мимо Линкольна, прохожу через длинный коридор и выхожу тем же путем, которым мы пришли. Я отправляю сообщение, как только спускаюсь по лестнице.

Фэй: Получила приглашение.

Кортес не отвечает на сообщение. Мой телефон начинает звонить.

– Нам нужно обсудить наши дальнейшие действия, – говорит он еще до того, как я здороваюсь.

– Скорее, мне нужно понять, что я должна там обнаружить.

Он прочищает горло и говорит тише.

– Встретимся сегодня вечером в «Bottom of the Barrel». Я не могу рассказать тебе все, но это хорошо, Фэй. Черт возьми, это действительно хорошо.

Когда я поворачиваюсь, Мэгги стоит передо мной, скрестив руки.

– Хорошо, тогда встретимся там около восьми.

Она поднимает брови, когда я завершаю разговор.

– Строишь планы? Как мило.

– Не злись на меня. У тебя были все возможности поговорить со мной на прошлой неделе, но ты решила вести себя как ребенок и притвориться, что меня нет. Так что нет, мне не жаль, что у тебя возникли проблемы с... – я подыскиваю подходящие слова для описания того, что она делала, —... твоим работодателем или кем там тебе приходится семья Фоксов. Я не буду вытаскивать тебя из той ямы, которую ты сама себе вырыла.

Она делает паузу, а затем улыбается мне, словно я должна тщательнее подбирать слова.

– Ты знаешь толк в выкапывании ям. Не так ли, Фэй?

Я перевожу взгляд на Линкольна, который подходит ближе и смотрит прямо на меня.

– Отвали, – вырывается у меня, когда я выхватываю свои ключи из ее заднего кармана.

– Так было бы проще для тебя, правда? Похоронить свое дерьмо, уехать, сказать всем, чтобы отвалили, чтобы ты могла делать со своей жизнью все, что захочешь, – кричит она мне вслед.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

– Закрой свой поганый рот, Мэгги.

– Почему? Я в чем-то ошиблась? – Она фыркает от смеха. – Ах да, еще наша мама плакала несколько месяцев. – Качая головой, она стискивает зубы. – Месяцы. И ты не навещала ее. Ты почти не звонила. Тебя как будто не стало. Так что да, возможно, все вокруг в восторге от того, что ты вернулась, но ради чего? Спасти свою бедную, испорченную сестру? Раздеться, чтобы люди снова обратили на тебя внимание...

– Хватит, – говорит Линкольн из-за моей спины, он стоит достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло. Я этого не ожидала. И я ненавижу то, что мне это нравится.

Она закатывает глаза.

– Мило. – Ее взгляд устремляется к Линкольну, а затем возвращается ко мне. – Ты здесь меньше недели и уже нашла защитника. Может, ты все-таки больше похожа на маму.