Текст книги "Да, мой босс (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

Глава 25

Маша

Я все еще немного нервничаю, и даже холодная уверенность Смолина меня успокаивает. Если ему со мной не стремно, то и меня вроде как не должно волновать чье-либо мнение, но где-то глубоко в душе волнует. Да.

Собственно, я всем своим видом стараюсь сохранять ледяное спокойствие, но пальцы моей правой руки, словно потеряв связь с мозгом, мертвой хваткой впиваются в плечо босса. И он, конечно, не может этого не чувствовать. Наверняка синяк останется.

– Ты мне синяки оставишь, – словно читая мои мысли, вполне ожидаемо замечает Смолин, когда мы проходим в большой холл ресторана.

С легкой долей самого обычного человеческого любопытства я осматриваю обстановку вокруг. Холл встречает нас мягким светом и приятным теплом. Высокие потолки, опирающиеся на массивные мраморные колонны отражаются от гладкого, сияющего блеском многочисленных люстр пола.

Со стороны банкетного зала доносятся тихая музыка и разноголосый гул. Людей вокруг немного, кое-кто обращает на нас внимание, награждая заинтересованными взглядами.

– Добрый вечер, – увлеченная разглядыванием окружающего убранства и одновременно погруженная в собственные переживания, я не замечаю как перед нами, непонятно откуда, вырастает девушка-хостес. – Ваше имя, пожалуйста, – вежливо произносит девушка, одаривая нас идеальной белоснежной улыбкой.

В основном Смолина, конечно.

Она ведь ничего не знает, о его дурном характере.

– Смолин Вячеслав Павлович, – отвечает босс в своей сухой и чуть надменной манере.

Девушка, как будто удивившись, вскидывает брови, но тут же возвращает самообладание и опускает взгляд на планшет.

– Да, отлично, добро пожаловать, – все с той же очаровательной улыбкой проговаривает Наталья, чье имя мне удается прочитать на бейдже, висящем у нее на груди.

А еще я замечаю очевидный растущий интерес в глазах девушки. И интерес ее направлен не на кого иного как на моего босса. Впрочем, ничего удивительного, он и правда хорош. Страшно представить, сколько женщин готовы были расплываться лужицей у его ног, если бы не его характер.

– Спасибо, – все так же сухо, не удосужившись даже улыбнуться в ответ, благодарит девушку босс, и делает шаг в направлении банкетного зала.

Честное слово, он робот, может?

Мог бы хоть улыбнуться. Девушка-то в самом деле очень красивая. Я, может, и не мужчина, но женскую красоту оценить в состоянии. А этот даже глазом не моргнул. Просто мазнул по ней своим высокомерным взглядом и все.

– Вы бы улыбнулись ей, что ли, – зачем-то делаю ему замечание.

Ничему меня жизнь не учит.

– Зачем? – спокойной спрашивает босс, как будто реально не понимает, зачем.

– Ну из вежливости хотя бы, вы ей точно понравились, – озвучиваю, как мне кажется, очевидные вещи, понятные всем, но только не Смолину.

– Маша, я похож на человека, который улыбается из вежливости? – он смотрит на меня с высоты своего роста.

– Да, то есть нет, короче, это я на нервах чушь несу, забыла с кем разговариваю.

Он только усмешкой меня удостаивает.

– Вы помните, что мне обещали? – спрашиваю у входа в банкетный зал.

– Я никогда не забываю своих обещаний.

Надеюсь, что так, потому что я собираюсь цепляться за него обезьянкой на протяжении всего вечера.

Даже не успев переступить порог банкетного зала, среди собравшихся я сразу нахожу глазами виновника торжества. Отец Смолина стоит в компании своей жены и двух мужчин. Они о чем-то увлеченно беседуют, но, словно почувствовав наше появление, Павел Сергеевич вдруг поворачивается к нам лицом.

Несколько секунд смотрит на нас в упор, а потом снова переключает внимание на собеседников. А я наконец выдыхаю, потому что смотрел Павел Сергеевич в основном на меня.

Оценивал?

Или прикидывал варианты, как меня спровадить?

Вообще, надо сказать, мы довольно быстро становимся предметом повышенного внимания. Я ничуть не сомневаюсь, что многие из гостей довольно быстро узнают в статном, суровом на вид красавце, сына именинника.

– А вы тут знаменитость, да? – произношу довольно тихо, чтобы только Смолин расслышал.

– С чего ты взяла?

– Ну не на меня же они все пялятся.

– Может как раз на тебя.

Смотрю на него, вглядываюсь в эмоции на лице и не могу понять, шутит он или нет.

– Что тебя удивляет?

Я только головой трясу, отмахиваясь от его вопроса, который, собственно, вообще не требует ответа. Риторический чисто вопрос, с долей издевки. Это гад же троллит меня, ну правда ведь троллит, я теперь это по глазам его вижу, по взгляду, внезапно изменившемуся с холодно-серьезного, на оценивающий, даже почти игривый.

Нет, правда, что ли? Это что же, он меня намеренно смутить пытается?

– Если не хотите, чтобы я на нервяке сбежала отсюда, заканчивайте меня смущать.

И я права оказываюсь, потому что на его суровом лице появляется ироническая ухмылка.

Вообще, надо отметить, что своими ухмылочками и улыбочками он удостаивает только меня. И я даже не знаю, хорошо это или плохо.

– И с каких пор ты стала такой стеснительной?

– Вот сейчас стала, – возвращаю ему в его же язвительной манере. – Я, может, переоценила все-таки свои возможности, – признаюсь честно, продолжая впиваться пальцами в его плечо.

– Просто будь собой, больше от тебя ничего не требуется.

Пока я думаю, что ответить, в наше пространство на двоих неожиданно врываются.

– Все-таки доехал, – в заговорившем человеке я, к некоторому своему удивлению, узнаю Богомолова Владимира Степановича. Нашего генерального.

Они со Смолиным обмениваются приветствиями, а я рассматриваю спутницу генерального. Красивая, с такими же огненно-рыжими волосами, как у меня. Рядом с Богомоловым она кажется совсем тростинкой. Наверное, я проявляю излишнее любопытство, но ничего не могу с собой поделать. Все бы ничего, но девушка выглядит совсем уж молоденькой. Словно ей только вчера исполнилось восемнадцать, если вообще исполнилось.

Личная жизнь большого начальства – это вообще не мое дело, но вроде бы Богомолов не производит впечатление любителя позариться на малолеток. Не то чтобы я много успела узнать о генеральном за короткое время своего пребывания в компании, но насколько мне известно, личная жизнь Владимира Степановича не попадал в поле зрение общественности.

Иначе слухов в офисе было достаточно. Мне ли не знать. Все кому не лень мою скромную персону уже успели обсудить.

– Рад вас видеть, Мария, – меня от мыслей отрывает Богомолов, переключившись на меня свое внимание.

– Взаимно, Владимир Степанович, – натягиваю улыбку, стараясь смотреть на мужчину, но взгляд то и дело переключается на его спутницу.

Да какое мне, собственно, дело?

– Прекрасно выглядите, – делает комплимент.

– Спасибо.

– О, да, – девушка едва заметно дергает его за локоть, – позвольте представить, моя сегодняшняя спутница, Александра, – а это Мария.

– Очень приятно, – произношу вежливо, девушка в ответ широко улыбается.

– И мне, – откликается звонким голосом.

Я слегка впадаю в ступор от неловкости момента, просто потому что не знаю, что еще сказать и надо ли вообще что-то говорить. Смолин тоже не спешит мне помогать.

– Ладно, мы пойдем поздороваемся кое с кем, – молчание прерывает сам Богомолово, после чего хлопает Смолина по плечу, – ты лицо попроще сделай, юбилей отца все-таки.

– Я у тебя совета забыл попросить, – усмехается босс.

– Еще увидимся, – Богомолов подмигивает, – Мария, – кивает мне и удаляется в другой конец зала, вместе со своей спутницей.

А продолжаю следить за ними взглядом.

– Ты ему дыру в спине прожжешь, – меня отвлекает Смолин.

И я тут же краснею, потому что не стоило все-таки так пялиться. Ну подумаешь, нашел себе генеральный молоденькую, мне-то какое дело. Хотя, если она несовершеннолетняя. Господи, да о чем я думаю, вообще?

– Я просто засмотрелась, – отмахиваюсь.

– И, естественно, ничего не подумала, – мне кажется, или он меня дразнит?

– Ничего я не думала, – вру, посмотрев на в лицо Смолину.

– Ну конечно, именно поэтому ты так пялилась на Саньку.

– Ничего я… ладно, просто она кажется совсем молоденькой, – сдаюсь, – стоп, вы назвали ее Санькой? – распахиваю в удивлении глаза.

– Ну да, это его дочь, – как нечто само собой разумеющееся произносит Смолин, пожимая плечами.

– Дочь? – говорю громче, чем следовало бы, чем привлекаю к нам внимание. – Дочь? – повторяю тише.

– Дочь, Маша.

– Э-э-э, – вот теперь я действительно испытываю бесконечный стыд.

Я же и правда на нее пялилась и не сложно было догадаться, о чем я подумала.

– Почему он сразу не представил ее, как дочь?

– Он иногда так развлекается, люди забавно реагируют, когда видят его в сопровождении Саньки.

– То есть он это нарочно?

– Ага.

– А вы бы надорвались, если бы хоть намекнули?

– Зачем?

– Знаете, что? – пыхчу возмущенно.

– Что?

– Ничего, смотрите, ваш батюшка направляется к нам, – произношу с издевкой, чувствуя, как напрягаются его мышцы.

Глава 26

На самом деле я не знаю, кто из нас больше напрягается, учитывая вчерашнее… недопонимание, да, пожалуй, так и назовем вчерашний не слишком приятный инцидент.

Я как могу стараюсь держать лицо, ну то есть выдавливать улыбку, широченную такую, во все имеющиеся зубы. У меня даже челюсть от этих стараний сводит. А что делать?

Нравится не нравится, как говорится…

– Добрый вечер, – я голос подаю первой, пока двое упертых и очень похожих, что бы они там себе ни думали, мужчин таранят друг друга тяжелыми взглядами.

– Добрый, – наконец первым в гляделки прекращает играть старший Смолин, удостаивая внимания и меня, – я рад, что вы все-таки почтили нас своим присутствием, – он свой взгляд переводит на меня, осматривает.

Тщательно так проходится по мне с головы до ног, оценивает все-таки. Я бы на его месте оценивала.

Ну а что? В глазах этого мужчины я – голодранка, раздвигающая ноги перед его сыном. Грубо? Как есть.

Собственно, утруждаться, чтобы изменить его мнение о себе, я, конечно, не собираюсь. Завтра мы вернемся домой и, упаси меня Господь от очередной встречи с семьей Смолина.

– С днем рождения, отец, – надо ли говорить, что это поздравление босс выдавливает из себя с титаническим трудом.

– С днем рождения, Павел Сергеевич, – вторю своему начальнику.

Смолины даже рукопожатиями обмениваются.

– Прекрасно выглядите, Маша, – я не успеваю совладать со своими эмоциями, брови сами стремительно взмывают вверх, когда Павел Сергеевич отпускает свой сухой, но все же комплимент, по поводу моего внешнего вида.

– Благодарю, – меня, естественно, подводит голос.

Чего-чего, а комплиментов я от него точно не ожидаю. Я тут вроде как не совсем желанный гость, если подумать.

Но я же не думала, когда соглашалась. И когда отказывалась от предложения Смолина вернуться домой первым рейсом, тоже не думала.

Да.

Впрочем, меня вроде никто не гонит, и пока все выглядит не так плохо. Ну если не брать в расчет, что мы с боссом несомненно привлекаем внимание.

И уж не знаю, он ли цепляет взгляды, или наша пара в целом.

Глупо отрицать очевидное: стараниями некоторых, из меня сегодня слепили прекрасного лебедя. Не то чтобы прежде я считала себя гадким утенком, но все же не дотягивала до подобных мероприятий.

Между нами повисает неловкое молчание, но к счастью, вскоре его нарушает стремительно вторгающийся в пространство нашего странного трио мужчина.

– Паша, чертяга, вот ты где, – звучный мужской голос доносится до слуха.

Его обладатель, высокий и очень крупный мужчина. На вид он примерно одного возраста с Павлом Сергеевичем. У него темные волосы, с пробивающейся благородной сединой на висках, густые брови, большие черные глаза, прямой нос и острые, отчетливо выступающие скулы. Короткая аккуратная борода скрывает квадратный подбородок.

– С днем рождения, – он радостно жмет Павлу Сергеевичу руку, после чего мужчины по-дружески обмениваются объятиями.

Выглядят они так, будто являются давними друзьями. А еще внезапное появление этого мужчины каким-то волшебным образом разряжает обстановку. Напряжение, недавно искрившее в воздухе, как будто сходит на нет.

Мне кажется, что даже босс немного расслабляется. И знаете что? Он улыбается. Причем открыто и дружелюбно.

– Слава, я бы тебя не узнал, сколько мы не виделись, – мужчина переключается на младшего Смолина, точно так же как и со старшим они обмениваются объятиями, – рад тебя видеть, сынок.

– Взаимно, Марат Евгеньевич, – продолжая скалиться, приветствует его Смолин, – взаимно.

И, судя по сияющему виду Смолина, он ничуть не лукавит – впрочем, это же Смолин —, ему действительно приятно.

– А это у нас за прелестное создание? – Тот кого кличут Маратом Евгеньевичем переводит на меня очень заинтересованный взгляд. – Славка, ты где такую красавицу отыскал?

Ослепительная улыбка мужчины становится еще шире, а морщинки, паутинкой тянущиеся от уголков глаз к вискам – глубже.

Я собираюсь представиться, но меня меня опережает Смолин… К сожалению не младший.

– А это у нас Мария, – представляет меня Павел Сергеевич.

И все? Я даже удивляюсь тому, что Смолин старший никак не обозначает мой статус помощницы.

– Марат Евгеньевич, очень приятно, – он неожиданно берет мою руку и галантно ее целует. Очень осторожно, почти не касаясь.

Меня этот жест, конечно, смущает, и я молниеносно начинаю краснеть.

– И мне, – отвечаю тихо, потому что меня снова подводит собственный голос.

– Ну вот, а ты говоришь, не женится никогда, – Марат Евгеньевич вдруг начинает громко смеяться, при этом похлопывая именинника по спине, – вон какую невесту нашел наш Славка.

– Марат Евгеньевич, Мария не моя невеста, – видимо, заметив мой легкий шок и весьма верно его оценив, босс пытается исправить ситуацию и как-то скорректировать недопонимание, – она просто любезно согласилась сегодня меня сопровождать.

– Нет? – мужчина сводит свои густые брови к переносице и прищуривается. – Очень жаль, как может такая красавица просто сопровождать, что за молодежь. А я то подумал, что ты Славка наконец одумался. А знаете что, Мария, у меня сын не женат, свободен как ветер, умен, красив, образован. Характер замечательный. Хотите я вас с ним познакомлю, раз они вас не могу оценить по достоинству? – я понимаю, что он шутит, и выходит у него это настолько непринужденно, что я невольно улыбаюсь.

А вот босс моего веселья отнюдь не разделяет, я прямо чувствую, как под его взглядом у меня начинает полыхать правая сторона лица.

– Все, Марат, заканчивай смущать молодежь, пойдем, там Воронову неймется с тобой пообщаться, – и снова меня удивляет Павел Сергеевич. – Слав, с матерью поздоровайся.

На этом наш внезапный короткий диалог заканчивается. Смолин старший и Марат Евгеньевич сливаются с гостями и вскоре исчезают из виду. Странно, я честно говоря ожидала порцию резких замечаний в свой адрес.

Я еще раз окидываю взглядом зал. Гостей много, люди кучкуются небольшими группами, вокруг звучат голоса. Между гостями лавируют официанты, предлагая напитки и легкие закуски, другие сервируют большой праздничный стол, за которым скоро соберутся все присутствующие. В зале играет тихая спокойная музыка, я с легкой грустью кошусь на пока еще пустующий танцпол, и зачем-то вспоминаю о том, что никогда не танцевала. На празднование школьного выпускного в ресторан я не пошла. Мама с папой уговаривали, но я наотрез отказалась. В школе я была действительно гадким утенком и хорошо понимала, что весь вечер просижу в одиночестве за столом. Сей перспективе я предпочла сериал и ведерко с клубничным мороженым.

Я никогда особо об этом не жалела, но, давайте честно, какой девчонке хоть раз в жизни не хотелось потанцевать с красивым мальчиком?

– Весело тебе? – от мысли о танцах меня отвлекает недовольный голос босса.

Я, немного удивившись, смотрю на него, и лишь через пару секунд осознаю, что на моем лице по-прежнему сияет улыбка, вызванная шутливым предложением Марата Евгеньевича.

Улыбаться я прекращаю моментально, правда, это не особо помогает, Смолин все также буравит меня придирчивым взглядом.

Да что я сделала-то?

– А Марат Евгеньевич, он кто? – решаю сменить тему.

– А что, заинтересовало его предложение? – язвит Смолин.

Я в удивлении распахиваю глаза. И какая муха его укусила? Понятно же, что это шутка была. Да хоть бы и заинтересовало, ему то что?

– Даже если бы заинтересовало, то что? – упрямо распрямив плечи, я гордо вскидываю подбородок и смотрю в глаза босса.

У меня какая-то нездоровая потребность его из себя выводить, видимо, потому что как еще объяснить то, что я все время нарываюсь?

– Рано тебе еще, – фыркает Смолин, одарив меня снисходительной усмешкой.

– Что рано?

– О женихах думать, – объясняет босс.

Я беззвучно открываю рот, но от возмущения не нахожу слов, чтобы ответить на столь уверенное замечание.

– Мне вообще-то уже двадцать, – заявляю гордо, и понимаю, как глупо это звучит.

– А, ну это меняет дело, конечно, тогда срочно надо искать жениха, засиделась ты в девках, – у него вдруг улучшается настроение.

– Очень смешно, – обиженно пыхчу в ответ.

– Не дуйся, я пошутил.

– Шутки – это не ваше, не шутите больше, – не упускаю возможности его подколоть.

В награду получаю заслуженную кривую ухмылку.

– Так все-таки, кто он? Я не видела, чтобы вы кому-то так улыбались.

– Ишь, какая наблюдательная, – продолжает язвить, но все-таки отвечает: – лучший друг отца, я его с детства знаю, он мне как родной, почти семья.

– Оо…

– Что?

– Ну мне показалось, что с ним у вас отношения лучше, чем с отцом.

– Так и есть, – подтверждает мое предположение Смолин, – пойдем, отыщем мою матушку.

Ой-ё. Если честно, мне совсем не хочется обмениваться любезностями с его матерью. Наверное, плохо так думать, но после вчерашней теплой встречи я не то чтобы горю желанием.

– Расслабься, – велит Смолин, когда среди толпы гостей мы находим его родительницу.

Она нас не замечает, стоит в компании сестры босса и уже знакомых мне дамочек.

Мне только второго дубля вчерашнего спектакля не хватало.

– А у этого Марата Евгеньевича правда есть сын?

Босс очень резко тормозит, и если бы я не держалась за него так крепко, то точно бы полетела вперед и встретилась носом с сияющим кафелем.

На лице Смолина отражается целая палитра самых разных эмоций.

– Что? Может, это судьба, – есть что-то в том, чтобы бесить.

– Маш, – он наклоняется к моему уху, и проговаривает обманчиво ласковым голосом: – если ты сейчас не закроешь рот, то судьба тебя ждет одна.

– Какая? – наивно хлопаю ресницами.

– Незавидная, Маша, незавидная.

Глава 27

Чем меньше становится расстояние между нами и матерью босса, тем больше мне хочется развернуться и пойти в другом направлении.

Я, конечно, могу показать зубы, и мне вроде как даже разрешено, но…

Скажем, совесть не позволяет. Как бы там ни было, а речь все-таки идет о матери Смолина.

Пусть эта женщина и не питает ко мне нежных чувств.

Отчасти, но только отчасти, я могу ее понять. Сын все-таки, и связался с какой-то секретаршей. Переубедить-то никто не пытался.

Кто привозит простых помощниц на семейные торжества? То-то же.

– Добрый вечер, – нас замечают не сразу, боссу приходится довольно громко обозначить наше появление.

Все четверо дам резко обращают на нас внимание.

Меня удостаивают оценивающими взглядами.

Впрочем, объектом всеобщего внимания мне долго быть не приходится.

– Мама, – Смолин вежливо кивает, а женщина расплывается в улыбке.

– Здравствуй, Слава, – она тянется обнять сына, он отвечает ей взаимностью

Короткие объятия длятся не больше двух секунд, после чего женщина поворачивается ко мне, и ее улыбка из искренне радостной превращается в подчеркнуто вежливую.

– Мария, – она кивает, – добро пожаловать.

– Благодарю.

Я ей в ответ улыбку не посылаю и комплиментов не отпускаю, не хочу. Я же не обязана в конце концов. Сестра Смолина и ее подружка Риточка быстро теряют ко мне интерес, зато мать Маргариты одаривает меня очередным оценивающим взглядом. Да что там, она буквально пялится. И то что она видит, ей явно не нравится. Взгляд женщины останавливается на моей руке, цепляющейся за локоть Смолина.

А что? Я не собираюсь его отпускать. Напротив, усиливаю хватку.

Я может много на себя беру, но, готова поклясться, эта женщина уже меня ненавидит.

Собственно, неудивительно, ведь во мне она видит конкурентку своей дочери.

И невдомек дамочке, что дело вообще не во мне. Не будь меня здесь, ее Риточке все равно не на что было бы рассчитывать. Во мне не самоуверенность говорит, а банальная наблюдательность. Босс на Риточку даже не взглянул толком, ни вчера ни сейчас. Она интересна ему ровно так же, как люстра на потолке. То есть вообще неинтересна.

Хотя надо признать, деваха она красивая. Фигура отпад, волосы шикарные, ноги длинющие, талия тонкая, грудь опять же… Образование наверняка неплохое.

Но все равно мимо.

Меня даже позлорадствовать тянет.

Нет, а на что они вообще рассчитывали? Каков был изначальный план?

Познакомить детишек, поспособствовать развитию отношений и сыграть свадьбу? В принципе, Маргариту и ее родителей я понять могу, но Елену Михайловну…

Она же как никто другой должна знать своего сына.

Они обмениваются каким-то малозначительными фразами, в которые я даже не вслушиваюсь. Думаю о своем, рассматриваю гостей. Даже как-то упускаю момент, когда из виду исчезают сестра босса с подружкой.

– Слав, давай отойдем, мне надо с тобой поговорить, – я ожидаемо напрягаюсь, когда до меня доходит смысл брошенной Еленой Михайловной фразы.

– Мы можем поговорить здесь, – немного резковато отзывается босс.

Елена Михайловна вскидывает брови и недовольно поджимает губы.

Мне становится не по себе, я вообще не люблю находиться в центре чужих ссор, тем более семейных.

– Слава, прекрати, пожалуйста, – уже менее дружелюбно продолжает Елена Михайловна.

Я перевожу взгляд с женщины на босса. Они оба упрямые и не собираются друг другу уступать. М-да, у них, видимо, вся семейка такая.

Тихо вздохнув, я отпускаю руку Смолина, в ответ на что ловлю его удивленный взгляд.

Пожимаю плечами и киваю, надеясь, что он меня поймет без слов.

Да, я сама просила его не оставлять меня, но он ведь ненадолго.

А лишний раз становится яблоком раздора мне совсем не хочется. Тем более когда вокруг полно людей.

Босс наклоняется к моему уху, и шепчет очень тихо, так, чтобы только я слышала.

– Я быстро.

В ответ я снова киваю и выдавливаю из себя вежливую улыбку.

Провожаю взглядом мать и сына, смотрю им в спины до тех пор, пока меня не отвлекает низкий женский голос:

– Хорошо выглядите, вам идет.

Ах да, Наталья Владимировна.

Я уже успела о ней забыть.

И вот же надо, вроде комплимент сделала, но таким тоном, словно в душу плюнула.

– Спасибо, – отвечаю сухо.

У меня вообще нет желания поддерживать разговор, но кто меня спрашивает, правда?

– Думаете, этого достаточно? – спрашивает ехидно.

– Что, простите? – конечно я понимаю, о чем она спрашивает, но все равно решаю прикинуться дурочкой.

Может отстанет быстрее.

– Я говорю, думаете, смазливой мордашки достаточно, чтобы удержать мужчину такого уровня?

Нет, сама она не отстанет.

– А вас, простите, это как касается? Или вам мой совет требуется? Так вы вроде бы уже замужем, – ладно, притворяться дурочкой я не очень-то умею, – боюсь, вам мне помочь нечем, – ухмыляюсь, довольная собой.

– Зря иронизируешь, деточка, он с тобой поразвлекается, да забудет. На секретаршах не женятся, их только пользуют.

Вот же… собака женского пола.

– По своему опыту, наверное, судите, да? И как часто вас просто пользовали? – я понимаю, что грубо, но ведь и она в выражениях не стесняется.

А я не из тех, кто лезет за словом в карман.

– Да как ты…

Она резко дергается вперед.

– Не стоит, – предупреждаю, выставив перед ней руку, – в следующий раз, желая кого-то задеть, убедитесь, что оппонент вам по зубам, я полжизни провела в деревне, там принято говорить одно слово, а в ответ получать десять. А если словами не доходит, то объясняют иначе, так что лучше руки держите при себе, если не хотите испортить свою дорогую прическу.

Дамочка злобно кривит губы, но язык предусмотрительно держит за зубами. И правильно. Там где я выросла за подобное бы за волосы оттаскали, да по холеной физиономии прошлись, чтобы неповадно было.

Краем глаза замечаю приближающихся к нам босса и Елену Михайловну.

И судя по выражению лиц обоих, разговор не задался.

– Все хорошо? – спрашивает меня босс.

Перекошенное от злости лицо Натальи Владимировны, естестественно, не ускользнуло от его внимания. Женщина буквально приобрела пунцовый оттенок. Как бы ее удар не стукнул. Возраст все-таки, давление.

– Да, все отлично, – улыбаюсь в ответ.

Ну не жаловаться же, честное слово. Исподтишка смотрю на Елену Михайловну.

Внимание сына к моей скромной персоне ей по-прежнему не нравится.

– Слава, я еще раз прошу тебя подумать…

– Я все сказал, мам, и очень надеюсь, что ты меня услышала, – он резко ее обрывает, бросает на мать предупреждающий взгляд, и даже у меня мурашки по спине пробегают, настолько он леденящий, пронзительный, – пойдем, мне надо выпить, – он берет меня за предплечье и ведет к середине зала.

Там как раз между гостями прохаживаются официанты, предлагая напитки и легкие закуски.

Тормознув официанта, босс снимает с подноса бокал с каким-то твердым напитком.

– Будешь? – спрашивает.

– Вы шутите, да? – намекаю на сегодняшнее утро.

Нет уже, спасибо.

– А я выпью, если ты не против, – он пожимает плечами и в пару глотков опустошает бокал.

– Все так плохо? – уточняю осторожно.

– Хуже, все как обычно, – усмехается босс, и ставит пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта. – Что она тебе сказала?

– Кто? – округляю глаза.

– Ты поняла, я видел, как вы разговаривали.

– Ну кто бы сомневался, – закатываю глаза, – да ничего особенного, – вру, не моргнув глазом.

– Маша.

– Ну что? – вздыхаю и развожу руками. – Сказала, что я вам не пара.

– А ты что?

– А я ничего, поблагодарила за мнение, конечно же.

– Так ее от твоей благодарности перекосило от злости? – скептически усмехается босс.

– Ну возможно я обрисовала ей перспективу остаться без волос.

– Возможно? – склоняется к моему лицу, щурится.

– Возможно, и имейте в виду, в суде я все буду отрицать.

– Ты просто прелесть.

Он продолжает смотреть на меня в упор, а я теряюсь и смущенно отвожу взгляд.

Молча поджимаю губы и давлю в себе улыбку. Боже, Маша, да что с тобой?

К счастью помощь приходит откуда не ждали. Хрустальный звон и разлетевшийся за ним голос виновника торжества привлекают внимание присутствующих в зале.

– Друзья, приглашаю всех к столу.