Текст книги "Да, мой босс (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Глава 30

Две недели спустя

– Это что? – босс переводит свой фирменный, вечно недовольный взгляд с меня на протянутый мною документ.

Брать бумаги из моих рук он не торопится.

– Это договор с “СеверСтройРесурс” на поставку дополнительных партий газобетонных блоков и облицовочного кирпича, со всеми правками. Юр. отдел прислал на согласование.

Кажется после моих слов он становится еще более злым, чем две минуты назад. Нахмурившись, сводит брови к переносице, забирает у меня документ и пробегается по нему глазами, периодически задерживая взгляд на отдельных строках.

– А Дунаев и юротдел у нас задницу с места лишний раз оторвать не в состоянии? – смотрит на меня из-под очков.

Да-да, оказывается, иногда он носит очки, на позапрошлой неделе, сразу после возвращения из столицы, босс умудрился подхватить бактериальный конъюнктивит, видимо, в качестве награды за скверный характер, который, к счастью успешно купировался антибиотиками, однако на какое-то время о линзах боссу пришлось забыть.

В общем, так я узнала, что зрение у Смолина далеко не идеальное. К слову, линзы на его глазах я не замечала и в его дебильной инструкции об этом тоже ничего не было.

К чему я это все? А к тому, что забота о глазах этого невыносимого великовозрастного ребенка (прав был его отец, ой как прав) легла на меня. Ведь не царское это дело, заботиться о такой мелочи, как антибиотики и посещение офтальмолога.

И если кто-то думает, что нет ничего хуже мужика с температурой тридцать семь, то этот кто-то глубоко ошибается. Есть.

Соблюдать предписания врача этот безнадежный трудоголик упорно отказывался. Кому пришлось нервничать из-за его беспечности – вопрос риторический.

Почти две недели я буквально выполняла роль его глаз. И все бы ничего, не будь у Смолина такой отвратительный характер. По возвращении из Москвы он словно с цепи сорвался, все ему не так. Радовало только то, что по большей мере его недовольство направлено было на конкретных лиц, в основном доставалось юридическому и отделу планирования. Но больше все-таки юристам.

И я бы может пожалела бедолаг, если бы не одно “но”. Всем отделом эти умники участвовали в дурацком пари и ставили они на то, что месяц я не продержусь и дам от Смолина деру. Мне эту информацию Саня из техотдела подогнал, по-дружески. Словом, имена и должности всех, кто ставил на мое скорейшее увольнение у меня имелись в наличии.

Так вот, я продержалась. И не просто продержалась, но не без удовольствия потрепала нервы практически всем отделам в этой компании.

Щелчок перед моим лицом резко выдергивает меня из размышлений и возвращает в насущную реальность, в кабинет злого как черт босса.

– Где ты витаешь?

– Я задумалась, простите.

– Задумалась она, – ворчит, снова опуская взгляд на бумаги, – это работа чья?

– В смысле? – не очень понимаю суть вопроса.

– В прямом? Юристов?

– Ну… да.

– Вот пусть Кирилл Михайлович поднимает свой зад, ну или на крайний случай зад своего заместителя, и тащит его сюда со всеми правками, – возвращает мне договор.

А я старательно прячу довольную улыбку. Ну а что, я прекрасно знала, что так и будет, просто мне нужно было прямое подтверждение от непосредственного начальника. Я же не дура, понимала, что в договор он даже вникать не станет, пока кто-то из юристов не принесет его в зубах. Лично.

Теперь с чистой совестью отправлю несчастного отдуваться к начальству за прошлые косяки, а потом исправлять оставшиеся, а таковые найдутся, я точно знаю.

– Дальше что? – сухо интересуется босс, уткнувшись в экран ноутбука и нервно щелкая мышкой.

Я вздыхаю, беру со стола свой планшет, бедрами опираюсь на край стола, практически сев на него.

– Фин. отдел ждет подтверждение по платежным поручениям, через полчаса привезут обед, в четыре у вас осмотр у офтальмолога, в пять встреча с представителем мэрии по поводу земельного участка на Парковой, и еще звонила некая госпожа Миронова, просила отменить встречу, так как у нее, цитирую, случился форс-мажор, – мой голос слегка дрожит на последнем предложении, что-то в груди неприятно жжет.

Я понятия не имею, кто такая эта Миронова, но что-то мне подсказывает, что никакого отношения к работе она не имеет.

И это, безусловно, вообще не мое дело, но отчего-то даже сама мысль о том, что у босса сегодня намечалось свидание, отзывается во мне какой-то необъяснимой горечью.

– Пока все на сегодня, – заключаю, стараясь говорить ровно и четко.

Он кивает, откидывается на спинку кресла, снимает очки, устало потирает глаза и сжимает переносицу.

Мне на мгновение становится его жаль. Нельзя все время проводить на работе. Порой он даже не уходит домой, ночует в кабинете, в лучшем случае добравшись до дивана, в худшем – так и засыпает за столом.

Любой на его месте взял бы больничный, а этот.

Даже генеральный не проводит столько времени в компании, Смолин же просто живет в своем кабинете.

– Я могу идти?

Он тут же распахивает глаза и, тряхнув головой, снова кивает.

Покидаю его кабинет, возвращаюсь на свое рабочее место. С каким-то извращенным удовольствием сообщаю секретарю главы юридического, что отдуваться им придется самостоятельно и всенепременно. Ставлю юристов в расписание на девять утра и, улыбаясь самой себе, принимаюсь проверять почту. Завтра будет разнос.

Через полчаса приезжает курьер из ресторана с двумя среднего размера пакетами. Проверяю содержимое пакетов, сравниваю с чеком и, поблагодарив парня и оставив ему неплохие чаевые, иду на кухню. Раскладываю обед босса по тарелкам, ставлю на поднос и направляюсь в кабинет.

Вхожу без стука, как и всякий раз во время обеденного перерыва. Ну, когда он есть, во всяком случае.

Смолина обнаруживаю задремавшим в кресле.

– Гхм, – подхожу к столу, ставлю поднос и касаюсь плеча босса.

Он распахивает веки, мгновение в его глазах читается растерянность, и тут же исчезает.

– Вам надо нормально выспаться, – пододвигаю к нему тарелки.

– Себе заказала? – игнорирует мой непрошенный совет.

– Да, – киваю, собираясь оставить его наедине с собой.

– Неси сюда.

– Что?

– Еду свою говорю сюда неси, составишь мне компанию, – объясняет, слегка раздражаясь.

– А можно я у себя поем, а то с вашим настроением мне кусок в горло не влезет, – а вот нечего на меня рычать, я вообще меньше всего этого заслуживаю.

Две недели с ним как с дитем ношусь, а он еще раздражается.

– Маша… – его предупреждающий рев заставляет меня пересмотреть приоритеты.

– Ладно, зачем сразу орать.

Испаряюсь из кабинета в считанные секунды, беру со стола свой контейнер и одноразовые приборы, и возвращаюсь.

Сажусь напротив босса, и замечаю, как он недовольно щурится, глядя на мой контейнер.

– Что? – вздыхаю. – Мне так удобно.

Он иронически приподнимает бровь, одаривает меня снисходительным взглядом, и издает звук, похожий на смешок.

– А мне зачем перекладываешь? – слегка ошарашивает меня своим вопросом.

У него помимо глаз еще и мозг воспалился?

– Потому что это прописано в вашей инструкции? – язвлю в ответ.

Нет, ну он нормальный вообще человек?

– Да? – отзывается так, будто в самом деле удивлен. – Странно, я не помню.

– А вы только сейчас заметили, что я перекладываю вашу еду из контейнеров на тарелки? Две недели вас ничего не смущало? – он же откровенно меня стебет.

Все он прекрасно помнит. Смолин вообще ничего не забывает, в этом я уже не раз успела убедиться.

На мою возмущенную тираду он реагирует скупой улыбкой, потом откидывается в кресле, выдвигает верхний ящик своего стола, достает стопку сложенных пополам крупных купюр, кладет их на стол и пододвигает ко мне.

– Это что? – спрашиваю, непонимающе уставившись на босса.

– Твой выигрыш.

– Какой еще выигрыш? – я окончательно перестаю понимать, что тут происходит.

– Ну как же, ты же продержалась месяц и даже не попыталась уволиться, – он усмехается, – твой выигрыш.

– Но я ничего не ставила.

– Зато я ставил, – если я думала, что меня уже ничем нельзя удивить, то очень сильно ошибалась.

Моя нижняя челюсть непроизвольно отвисает, а глаза широко распахиваются.

– Не от своего имени, конечно же, и не от твоего, – как ни в чем не бывало продолжает босс.

Что значит, он ставил? В каком смысле он ставил? Откуда он вообще знал об этом дурацком пари?

– Я всегда все знаю, Маша, – словно читая мои мысли, произносит босс, принимаясь за свой здоровенный, средней прожарки стейк.

– И вы хотите сказать, что поставили на меня?

– Конечно, я поставил на тебя, – отвечает, не переставая жевать.

Мне требуется пять секунд, чтобы переварить полученную информацию. Нормально? Хотя, надо признать, это даже лестно, что ли.

– Так а я здесь причем? – отмерев наконец, я киваю на купюры. – Это ваши деньги.

– А это премия, за то что не разочаровываешь.

– Офигеть, – констатирую, – вы же понимаете, что отказываться я не стану?

На его лице проскальзывает та самая улыбка, которую я не видела с момента возвращения в город.

Мысленно возвращаюсь в недавнее прошлое, перед глазами всплывает банкетный зал и наш с боссом танец. Фантомные прикосновения, навеянные воспоминаниями отзываются легким покалыванием в теле. Сцена в ресторане сменяется гостиничным номером, я отчетливо вспоминаю, как умудрилась заехать коленом боссу прямо в пах, и чувствую, как начинаю краснеть.

После того случая в номере мы практически не говорили до самого отъезда. Пару дней я была предоставлена самой себе, что, в общем-то, не омрачило факт моего пребывания в столице. По крайней мере мне выпала отличная возможность погулять по городу.

– Маша, – я вздрагиваю от неожиданно раздавшегося голоса напротив.

– А? Вы что-то сказали? – спохватываюсь тут же.

– Ешь говорю, пока все не остыло.

– Д-да, простите, я опять задумалась.

Смолин, очевидно, собирается выдать что-то в своей манере, но застывает с приоткрытым ртом, потому что телефон у меня в кармане начинает звонко вибрировать.

Бросив на босса быстрый взгляд, вынимаю телефон, смахиваю блокировку.

Удивляюсь немного, прочитав сообщения в чате своей бывшей группы. После окончания колледжа в общем чате мы списывались редко, и вот теперь наша бывшая староста и главная заводила Анька Кузнецова зовет всех желающих собраться сегодня в клубе в центре.

В чате быстро появляются сообщения от бывших одногруппников, сразу несколько человек поддерживают внезапно посетившую старосту идею.

Подумав недолго, я наспех набираю ответ. В конце концов сегодня пятница, завтра у меня вроде как выходной, и не такая уж плохая идея увидеться с ребятами и немного повеселиться.

– Что-то важное? – интересуется босс, о котором я умудрилась забыть.

Закрываю мессенджер, нажимаю кнопку блокировки и спешно убираю телефон в карман.

– Нет, – трясу головой, – так, ерунда.

– Я сегодня в офис уже не вернусь, так что ты тоже можешь уйти пораньше, – он снова принимается есть, – и да, можешь мою еду из контейнеров не выкладывать больше.

– С вами точно все в порядке? Может инфекция распространилась дальше?

– Договоришься сейчас, бессмертная ты моя.

Глава 31

– Ну, Машка, рассказывай, говорят, ты неплохо устроилась, – расслабленно развалившись рядом со мной на диванчике и беспардонно закинув мне руку на плечи, вещает мой бывший одногруппник Дэн.

Лыбится, довольный собой. Сколько его помню, Дэн всегда полон неуемной энергии и чересчур весел, даже когда это не совсем уместно. Порой это его качество здорово подбешивало не только ребят из группы, но и преподов. Чаще преподов.

– Кто говорит? – отвечаю уклончиво.

– Все говорят, – хмыкает Дэн, потягивая свое пиво.

Я вздыхаю и демонстративно закатываю глаза, после чего скидываю руку Дэна с плеч и отодвигаюсь на пару сантиметров. Не нравится мне, когда меня трогают без надобности.

О своей работе я обмолвилась только раз, своим подружкам Таньке и Лизке. С обеими мы дружим еще со школьной скамьи, учились в параллельных классах, потом все вместе рванули в колледж. В подробностях я, естественно, не рассыпалась, во-первых, соглашение о неразглашении, подписанное мною собственноручно, имеет весьма узкие рамки, а во-вторых, просто незачем. Я в принципе не склонна болтать о своей жизни и даже с друзьми всегда держу дистанцию.

Собственно, как это часто бывает, слухи расходятся быстро, а выдуманными подробностями обрастают еще быстрее.

Вон теперь даже Дэн, с которым во время учебы мы общались постольку поскольку, предположительно в курсе моих карьерных достижений, если так можно выразиться.

– Давай, Машок, колись, платят дофига? – не унимается Дэн.

Несмотря на громкую музыку, вопрос Дэна привлекает внимание остальных. Я бросаю уничтожительный взгляд на Таньку с Лизкой, они в ответ корчат виноватые рожицы и пожимают плечами.

Сама виновата, чего уж.

– Дэнчик, – усмехаюсь, – ты в курсе, что такое соглашение о неразглашении?

– Допустим, – кивает.

– Ну так вот, Дэнчик, колоться не буду, мне нельзя говорить о работе, так что отстань, будь добр, – я расплываюсь в улыбке, Дэн щурится, кривит губы в усмешке и, театрально вздохнув, выдает:

– Ну и ладно, не больно-то хотелось знать.

– Слушай, Маш, – с другой стороны нашего столика почти кричит Анька, – а может у вас там есть свободные вакансии, – улыбаясь, Анька играет бровями.

– Ань, даже если и есть, я не в курсе, вопрос не ко мне, – сразу пресекаю попытку Аньки прощупать через меня почву.

– Жаль, – понимающе кивает Анька.

К счастью, наша староста дурой никогда не была.

Разговоры за столиком плавно смещаются к воспоминаниям о прошлом, звучит смех и звонкий голос Аньки.

Кто-то из ребят пополняет стратегические запасы алкоголя за нашим столиком. Я к коктейлям не притрагиваюсь, продолжаю потягивать свое безалкогольное пиво.

– Слушайте, а пойдемте танцевать? – предлагает Анька, опустошив на половину свой бокал. – Я когда в туалет ходила, там за столиком таких шикарных парней заприметила, – она подмигивает девчонками за столом.

– Тебе нас мало, что ли? – усмехается Олег.

Они с Анькой на протяжении всей учебы по-доброму препирались. Анька цокает в ответ на его замечание, закатывает глаза.

Всего нас за столиком семеро, четверо девчонок и три парня. Еще кое-кто обещал подтянуться позже.

Мне не очень-то хочется дергаться на танцполе под клубную музыку, и вообще, клубы, как оказалось, по-прежнему не вызывают восторга и я уже успела пожалеть о своем поспешном решении присоединиться к ребятам, но девчонки силой стягивают меня с удобного диванчика и утягивают танцевать. Приходится подчиниться.

По пути отмечаю про себя, что правильно сделала выбор в пользу устойчивой обуви, не представляю, как после рабочего дня, пусть и укороченного, сейчас бы передвигала ногами в туфлях на высоченных каблуках вроде тех, что на девчонках.

На танцполе людей не очень много, в клубе только начинает собираться народ и большинство пока околачиваются около барной стойки или возле своих столиков.

Собственно, отсутствие толпы меня совсем не радует, потому что танцпол сейчас открыт взору всех желающих поглазеть.

И на нас глазеют.

Я начинаю чувствовать себя обезьянкой в зоопарке, кошусь на своих девчонок, в отличие от меня они чужого внимания не стесняются, напротив, усердно стараются его привлечь.

В основном это касается парней с столиком у стены, чьи взгляды прикованы к извивающимся на танцполе девчонкам.

В какой-то момент что-то внутри меня щелкает, появляется какое-то странное ощущение, словно кто-то пристально наблюдает. И нет, дело не в тех парнях, тут что-то другое.

Спину как будто прожигает огнем, какое-то странное чутье призывает обернуться, и я зачем-то следую этому порыву. Поворачиваюсь, осматриваюсь, продолжая ощущать на себе чей-то взгляд, не понимая, откуда это чувство, пробегаюсь глазами по залу, задираю голову и замираю на месте.

На втором этаже, где располагается зона VIP, прислонившись к оградительным поручням и практически навалившись на них, стоит до боли знакомая фигура. Его я ни с кем не спутаю, и ночью, спросонья, точно на него укажу пальцем, даже если спиной стоять будет.

Смолин – последний человек, которого я ожидала бы здесь увидеть. Однако, если глаза меня не обманывают, а они не обманывают, я действительно вижу своего босса.

И что он здесь делает?

Первой мыслью в голове мелькает абсурдная догадка и я тут же от нее отмахиваюсь, каким бы ни был повод присутствия здесь Смолина, этот повод совершенно точно не я.

Мало ли, он, конечно, почти всегда на работе, но порой даже такие роботы как Смолин должны расслабляться.

А заведение здесь вполне приличное, самый известный клуб в городе. Репутация у него отличная, в скандалах замечен не был.

Не зная как правильно реагировать, прикусив губу, едва заметно киваю. Босс продолжает прожигать меня взглядом, нас разделяет расстояние и мне не слишком хорошо видно его лицо, но нет никаких сомнений в том, что смотрит он прямо на меня.

Пока я прокручиваю в голове варианты дальнейших своих действий, Смолина отвлекает подошедший к нему мужчина. Брюнет, примерно одного роста и телосложения с боссом. Смолин протягивает мужчине свободную руку, во второй он сжимает бокал. Вместо того, чтобы отмереть, я продолжаю наблюдать за мужчинами, они обмениваются рукопожатиями, о чем-то говорят. Присмотревшись к брюнету, отмечаю про себя знакомые черты и узнаю в нем нашего безопасника. Точно. Даниил Барнс, кажется?

Босс, видимо, позабыв обо мне, разворачивается и в компании Барнса покидает место, с которого еще недавно наблюдал за происходящим внизу.

Я отчего-то чувствую легкое разочарование, причину которого и сама не до конца понимаю.

Мне что, правда хотелось верить, что он здесь по мою душу?

Серьезно?

Да, Маша, вероятно, ты слишком много времени проводишь бок о бок со Смолиным, явно сказываются последствия этого тесного сотрудничества.

Мне совершенно точно необходим детокс.

Как же хорошо, что завтра суббота и впереди выходные. Первые полноценные выходные за то время, что я работаю на этого трудоголика отбитого. Пусть я и не жалуюсь, он мне честно компенсирует неудобства повышенной зарплатой, однако отдыхать от него все-таки надо, иначе мозги плавно утекают в какое-то неправильное русло.

Еще не хватало думать о Смолине в свободное от работы время.

Настроения танцевать у меня как не было, так оно и не появилось, а потому, окинув взглядом девчонок, я возвращаюсь за столик.

За столом о чем-то увлеченно спорят Олег с Дэном, Кира по близости не наблюдаю.

Возвращаюсь на свое место и хватаюсь за бокал, в котором еще плещутся остатки моего безалкогольного пива.

После того случая в Москве, когда я, с напрочь отбитой памятью, проснулась в кровати босса, с алкоголем, даже легким, я на “вы”.

Тогда все обошлось малой кровью, я просто немного поумирала от поедающего меня чувства бесконечного стыда.

– О, Машка, устала танцевать? – хохотнув, спрашивает Дэн.

Спустя несколько секунд они с Олегом все-таки замечают мое возвращение.

– Ага, – киваю..

Невольно кошусь на второй этаж. Зачем? Сама не знаю. Смолина там нет и вряд ли он появится.

Парни привлекают мое внимание, видимо, считают своим долгом развлекать меня, пока девчонки танцуют. За столик возвращается Кир. Болтаем обо всякой ерунде, Дэн выдает пару ужасно пошлых, но в то же время очень смешных анекдота.

Мне наконец-то удается расслабиться, однако ненадолго. За стол возвращаются девчонки, но возвращаются не одни, с сопровождением. Компания из четырех парней, что наблюдали за танцующими со стороны, приближаются к нам.

Я не понимаю почему так остро реагирую, но присутствие незнакомцев вызывает у меня беспокойство. Присматриваюсь к ним, они старше, ненамного, но все же. Лет по двадцать пять им, может больше.

– Ребят знакомьтесь, – восторженно щебечет Лизка, начиная по очереди представлять парней.

Остальные девчонки, в отличие от меня, разделяют ее восторг. Наши мальчишки реагируют сдержанно, недовольства и агрессии не выказывают, что не может не радовать. Конфликт на ровном месте – последнее, что нам нужно.

Четверо парней присоединяются к нашей компании, даже пододвигают соседний столик, к этому времени подтягиваются еще пара человек из нашей группы.

И вроде ничего плохого не происходит, но во мне буквально каждый нерв натягивается струной.

Один из наших новых знакомых, представившийся Коляном, вдруг садится рядом со мной, когда Дэн отходит в туалет.

Мне это совсем не нравится. Нет, Колян вполне симпатичный парень, но есть в нем что-то заставляющее интуицию сигналить об опасности.

– Привет, – произносит с легкой хрипотцой в голосе, пододвинушись ближе, – ты вроде Маша? – его лицо оказывается непозволительно близко.

– Да, – киваю и отодвигаюсь на пару сантиметров.

Колян на это мое движение усмехается.

– Скучаешь?

– С чего ты это взял? – смотрю в его глаза и что-то мне в них не нравится.

Какой-то странный у него взгляд, расфокусированный, что ли.

– Не знаю, молчишь весь вечер.

– Весь? – теперь настает моя очередь усмехаться.

И пятнадцати минут не прошло с тех пор, как они присоединились к нашей компании.

Он в ответ ухмыляется, после чего выдает абсурдное предложение:

– Не хочет свалить отсюда? Покатаемся?

Работа со Смолиным научила меня некоторой сдержанности, личный помощник второго человека в компании должен уметь держать лицо, потому мне удается скрыть эмоции, вызванные этим предложением.

Открыто свое негодование я не показываю, но внутри все просто бурлит. Я что, повод какой-то дала, чтобы рассматривать меня в качестве легкодоступной девицы, которая так просто может свалить из клуба с едва знакомым мужиком?

– Нет, спасибо, – отвечаю сдержанно, потому что взгляд напротив нравится мне все меньше.

Мало ли что в голове у этого Коляна.

Он некоторое время пристально на меня смотрит, потом кривит губы в подобие улыбки и, наверное, собирается продолжить меня уламывать, но, к моему облегчению, возвращается Дэн, сразу привлекая внимание всех присутствующих предложением пополнить истощающиеся стратегические запасы.

Ребята по очереди перечисляют свои пожелания, я прошу все то же безалкогольное пиво, Кирилл вызывается помочь Дэну.

Колян освобождает чужое место, а потом и вовсе уходит покурить.

Я облегченно выдыхаю, радуясь тому, что получилось так просто отделаться от нового знакомого.

Пока Дэн и Кир не вернулись с напитками, решаю сбегать в туалет. Мне нужно немного успокоиться. Честно говоря, этот Колян, несмотря на то, что ничего страшного не произошло и пострадало только мое самолюбие, меня напугал.

Захожу в дамскую комнату, подхожу к раковинам и включаю воду. Умываюсь наспех, пытаясь охладить горящие щеки.

Пожалуй, мне чаще стоит выбираться в люди, чтобы не реагировать так остро на всякие мелочи.

Выключаю воду, срываю сразу несколько бумажных полотенец из держателя и вытираю лицо, радуясь отсутствию косметики.

Возвращаюсь за столик одновременно с Деном и Киром. Парни, довольные собой, тащат полные подносы с напитками.

Беру свое пиво, делаю глоток и ставлю на столик, но при этом стараюсь не сводить с него взгляда. Как будто опасаясь, что кто-нибудь решит подсыпать мне какую-нибудь дрянь в бокал. Глупо, конечно.

Колян вроде отстал, остальные парни из его компании доступа к моему стакану не имеют, да и в целом на меня никакого внимания не обращают, по сторонам от меня Дэнчик и Олег, а их я знаю давно, ребята они хорошие и никогда бы ничего подобного себе не позволили.

Но несмотря на все эти доводы, я продолжаю коситься на свой бокал и как-то совсем теряю запал на развлечения. Меня от размышлений отрывает звонкий женский смех. Девчонки явно довольны расширением нашей скромной компании, а мне напротив хочется уйти, но, наверное, это будет не очень красиво с моей стороны, а потому я решаю побыть еще немного, допить свое пиво.

Еще минут через пять возвращается Колян. Пожалуй, я себя накручиваю, но мне все время кажется, что я чувствую на себе его взгляд, однако, стоит мне взглянуть в его сторону, ничего подобного не замечаю.

Да, Маша, кому-то точно нужно отдохнуть.

Убеждаю себя, что все мои опасения – плод бурной фантазии. Меньше надо читать серии про маньяков, ага.

Я почти допиваю свое пиво, когда вдруг начинаю странно себя чувствовать. Сначала сбрасываю все на игру подсознания и самовнушение, но вскоре понимаю, что мне действительно нехорошо. Становится очень жарко, кожа буквально полыхает, и учащается сердцебиение, а обстановка перед глазами начинает плыть. Смотрю на свой бокал, щурюсь, пытаясь остановить начинающую кружить карусель, стараясь сохранять ясность мыслей.

Неужели я настолько себя накрутила, что вызвала реальные симптомы? Я почти не выпускала бокал из рук, в него точно никто не мог ничего подсыпать. Пиво безалкогольное, а потому нет никакого рационального объяснения моему состоянию, но симптомы никуда не деваются, наоборот, мне становится хуже.

Понимая, что дело не в самовнушении и надо что-то предпринимать, окидываю плывущим взглядом ребят. Все уже навеселе.

Пока еще соображаю, судорожно пытаюсь построить план действий. Что делают в таких случаях? Правильно, просят кого-то приехать. Правда, мне и позвонить некому. Все, кому я могла бы позвонить – уже здесь.

Здесь.

В голову приходит одна единственная верная мысль, хватаю свою сумочку и встаю. Пошатнувшись, практически заваливаюсь обратно, но меня удерживает Ден.

– Ты чего, Маш? – он уже тоже слегка подвыпивший.

– Извини, дашь пройти, мне надо в уборную, – стараюсь говорить ровно, но чувствую, как заплетается язык.

Что-то не так, что-то совершенно точно не так!

Дэн отодвигается, позволяя мне протиснуться между его коленями и столиком.

Я практически бегу в туалет, залетаю в кабинку и запираюсь изнутри. Опускаю крышку унитаза и сажусь сверху. Трясущимися руками достаю из сумочки телефон, пальцы не слушаются и телефон практически вылетает из рук. Черт.

Меня бросает то в жар, то в холод, и я с трудом отыскиваю номер единственного человека, которому точно могу доверять.

Нажимаю на кнопку вызова и проклинаю длинные гудки.

Один. Второй. Третий. Кажется, вызов длится вечность.

– Да, – звучит голос босса и я прикрываю глаза от облегчения, – Маша, я тебя слушаю, – произносит слегка раздраженно.

– Вя… вячеслав Павлович, я… – всхлипываю, потому что только теперь осознаю, какую глупость творю.

– Маша? – его тон резко меняется. – Что случилось? – спрашивает обеспокоенно.

– Мне нехорошо, я не знаю, но я…

– Где ты? – перебивает грубо, а я чувствую облегчение.

– В туалете, внизу, в женском. Я…

– Я сейчас подойду, жди меня там, – он отключается, а я еще некоторое время продолжаю сидеть в кабинке.

Ноги затекают и я решаю покинуть свое убежище, к тому же Смолин должен вот-вот подойти.

Выхожу из кабинки, открываю дверь уборной и налетаю на чью-то грудь.

– Ку-ку, – хриплый голос противно бьет по нервам.

В человеке перед собой я узнаю Коляна. Он мерзко скалится, рассматривает меня, делает шаг вперед, заставляя меня отступить.

– Я… – мысли путаются, но мне удается зацепиться за что-то важное, – ты мне что-то подсыпал.

Он гадко ухмыляется, проходится по мне сальным взглядом, а я чувствую то, что никак не могу объяснить. Тело не просто горит, его простреливает возбуждением.

– Не подходи ко мне, я буду кричать.

– Будешь, даже не сомневайся, – он снова противно ухмыляется, после чего хватает меня за руку, – ты сейчас будешь хорошей девочкой и мы с тобой поедем покатаемся.

Я пытаюсь вырваться, но ноги заплетаются, а в глазах мутнеет.

Колян тянет меня к выходу и, кажется, я уже даже не сопротивляюсь, когда на весь коридор, заглушая музыку раздается оглушительный рев.

– Руки от нее убрал.

– Ты еще кто такой? – голос Коляна врезается в слух.

Меня резко дергают в сторону, после чего я слышу чей-то стон. Усилием воли стараюсь сконцентрироваться на происходящем. Еще недавно удерживающий меня Колян лежит на полу, сложившись пополам и закрыв лицо от ударов.

Ударов…

Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я бросаюсь к Смолину. Хватаю его за руку.

– Хватит, не надо, пожалуйста, – меня хватает только на это, а потом я заваливаюсь вперед и падаю прямо в объятия босса.

– Б**дь, – рядом с ухом звучит ругательство. – Идем.

Он поддерживает меня, помогая передвигать ногами.

– Идти можешь?

– Я… да.