Текст книги "Да, мой босс (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава 42

С самого утра у меня как-то день не задается и все из рук валится. И я бы рада списать все на усталость, но эта неделя выдалась относительно спокойной, в отличие от предыдущих трех.

Босс даже успокоился.

Ну как успокоился.

Скорее наш с ним уровень взаимодействия критически снизился. Смолин почти не появлялся в офисе.

И вроде бы ничего страшного не происходило, но какой-то червячок противно грыз меня изнутри.

Мне просто не нравился изменившийся градус наших взаимоотношений.

– Гххмм, – я чуть не роняю лейку из рук, когда за спиной неожиданно раздается чье-то покашливание.

Резко развернувшись, я на мгновение теряюсь от неожиданности, столкнувшись лицом к лицу с нежданным гостем.

Им внезапно оказывается Дмитрий.

– Здравствуйте, Маша, – здоровается мужчина, одарив меня знакомой улыбкой.

Сегодня он выглядит иначе. Менее официально, что ли.

Вместо костюма по легким весенним пальто джинсы и черная водолазка.

Ему этот неформальный стиль очень к лицу, надо сказать.

Впрочем, Дмитрий очень симпатичный мужчина, таким все к лицу.

– Ааааа, – я снова начинаю тупить, как и в прошлую нашу встречу.

Щеки моментально вспыхивают, а сердце в груди начинает неистово таранить грудную клетку.

Блин.

– А Вячеслава Павловича нет, разве у вас назначена встреча? – я начинаю суетиться, судорожно прокручивая в голове расписания Смолина на эту неделю.

Нет, в нем совершенно точно не было никаких запланированных встреч с Соколовым.

И незапланированных тоже не было, иначе босс бы меня предупредил. Наверное.

– Я сейчас ему наберу, – тянусь к лежащему на столе мобильнику.

– Маша, да погодите вы звонить, – останавливает меня Дмитрий, и моя рука так и зависает над гаджетом.

Удивленно округлив глаза, устремляю непонимающий взгляд на мужчину.

– Я не к Смолину приехал, – поясняет Дмитрий.

– Не к Смолину? – хмурюсь, растерявшись.

– Нет, я к вам, – совершенно обыденным тоном огорошивает меня Дмитрий.

Не зная, как реагировать на его слова, я молча пялюсь на мужчину, пытаясь переварить полученную информацию.

Что значит ко мне?

– Я не совсем понимаю…

– Ну, я всю неделю ждал от вас сообщения, но так и не дождался, – он разводит руками, – вот был неподалеку, решил заехать, так сказать, – и снова эта шикарная улыбка.

На женщина она, должно быть, действует безотказно.

– Подумал, может вы визитку мою потеряли, – продолжает Дмитрий, а мне становится совсем уж неловко.

Нет, визитку я не теряла. Она по-прежнему лежит у меня в сумочке, в отдельном внутреннем кармашке.

А не написала я ему просто потому что не посчитала уместным. И вообще, а что я должна была написать?

К тому же мне просто было не до того. Все мои мысли, честно говоря, крутились к боссу.

И как ни старалась я их отгонять, ничего не вышло.

Я даже не заметила, как пролетела неделя.

А меня ведь даже ни разу за эти дни в химчистку не гоняли, и вообще, требований у Смолина как-то значительно поубавилось.

Может затишье перед бурей?

– Ну так что? – напоминает о себе Дмитрий, когда я вновь погружаюсь в свои размышления.

– Простите, – произношу искренне, – я, если честно, была немного занята, – выдаю виноватую улыбку.

Собственно, судя по вполне довольному выражению на лице Дмитрия, злиться он и не собирался, и извинения мои ему не требуются.

– Не извиняйтесь, Маш, в принципе, я так и думал, – подтверждает мои мысли мужчина, – ну раз уж я здесь, пожалуй, осмелюсь пригласить вас на ужин. Как насчет сегодня? Я заеду за вами, когда вы освободитесь.

Его предложение меня слегка обескураживает. Как-то не готова я оказалась к таком резкому повороту событий.

И ничего особенного, конечно, не произошло, меня всего-то пригласили на свидание, но…

Но когда я в последний раз была на свидании?

Еще в колледже, и как-то все тогда не очень хорошо закончилось. Уровень неловкости зашкаливал и мне просто хотелось поскорее уйти.

И тогда это был ровесник мой, мы с ним на одной ступени развития находились. А сейчас… Сейчас речь идет о взрослом успешном мужчине. О чем мы будем говорить?

А впрочем, какая разница? Это ведь он приглашает, ему и думать. Верно?

Мне даже удается себя успокоить, но как часто это бывает, беда не приходит одна.

Не успеваю я и рта открыть, как в приемную влетает Смолин. Я приглушенно выдыхаю, когда босс все-таки останавливается в паре сантиметрах от Дмитрия, избежав лобового столкновения.

Кошусь на своего начальника, отмечая крайней степени удивление на его лице. Дмитрия он точно тут не ожидал увидеть.

– Ты что тут делаешь? – недовольно басит босс.

– И тебе привет, – усмехается Дмитрий, протягивая Смолину руку.

Пока мужчины обмениваются приветственным рукопожатием, я наблюдаю за боссом. Выглядит он мягко говоря не очень. Волосы растрепаны, пальто нараспашку расстегнуто, грудная клетка вздымается так, словно он марафон пробежал.

– Так что ты тут делаешь? – повторяется Смолин, меня при этом как будто не замечает.

– Да неподалеку был, заскочил к помощнице твоей, – мне после его слов застонать от бессилия хочется.

Прозвучали они так, словно Дмитрий тут по моему приглашению.

Вот теперь босс вспоминает о моем существовании, переводит на меня недобрый взгляд, сводит свои густые брови к переносице.

– К помощнице? – уточняет.

– Ну да, – все так же расслабленно отзывается Дмитрий, пожимая плечами, – на ужин хочу ее пригласить, ты кстати вовремя, может отпустишь Марию сегодня пораньше, в виде исключения.

– Все исключения у нее прописаны в договоре, – не слишком доброжелательно бросает босс, а у меня желудок противным спазмом сводит.

Вот обязательно быть таким засранцем?

Дмитрий в ответ только понимающе вздыхает.

– И ты отвлекаешь ее от работы, – все тем же тоном продолжает напирать босс, – все личные отношения после работы, – я даже не уверена, кому именно адресована последняя реплика.

– Ладно-ладно, не кипи, – Дмитрий поднимает ладони в примирительном жесте, – я на минутку заскочил, ничего не случилось за это время, все, не отвлекаю. Маш, – подмигивает мне, достав из кармана телефон и махнув им, добавляет: – напишите мне, когда освободитесь.

Я чувствую себя персонажем какого-то идиотского спектакля. А еще ощущаю растущее в груди бешенство.

Дмитрию я утвердительно киваю и он, попрощавшись со мной и Смолина, покидает приемную.

И мне сразу как-то не по себе становится, словно Дмитрий играл роль некого буфера, и теперь, когда он ушел, ничто не сдерживает мой праведный гнев.

– Вам обязательно быть настолько невежливым? – я снова забываю о необходимости промолчать.

– Невежливым? – переспрашивает босс, обратив на меня свой фирменный взгляд. – Маш, а ты ничего не перепутала? Так я напомню, это твое рабочее место, не дом свиданий.

– Да вы! – Возмущенно. – Знаете что.

– Что?

Наступает на меня.

– Ну так что, Маша?

– Ничего, – сдуваюсь, просто потому что сказать мне особо нечего.

Да и незачем.

Все равно бесполезно, он же непробиваемый.

Смолин еще некоторое время нависает надо мной, разглядывая что-то на моем лице с таким усердием, что мне хочется уточнить, что такого интересного он там обнаружил.

– Можешь уйти сегодня пораньше, – он наконец отмирает, но вопреки моим ожиданиям, выдает совсем не то, чего я от него ожидала.

А чего я ожидала?

Да, собственно, чего угодно, но не этого!

– Вы серьезно? – и зачем я уточняю? – А с чего вдруг такая щедрость? – надо просто закрыть рот, закрыть, блин, рот.

– У тебя свидание намечается, или я что-то не так понял? – продолжает ломать всякую логику.

Я всматриваюсь в его лицо, ища подвох.

– Вы же говорили, что он мне не пара, – припоминаю ему его слова.

– Мало ли что я говорил, – он разворачивается и идет в кабинет.

– Я не поняла, то есть вы одобряете? – и на кой черт я нарываюсь?

– Голову только не теряй, – последнее, что я слышу, прежде чем дверь его кабинета глухо захлопывается.

Глава 43

– Маш, вы еще со мной? – голос Дмитрия вклинивается в мое сознание.

Невольно вздрогнув, перевожу на него взгляд, смотрю в глаза и несколько смущаюсь.

Задумалась.

– Да, простите, что вы сказали? – мне становится еще более неловко.

На ужин с Дмитрием я все-таки согласилась. Как и обещал, он заехал за мной в офис. К счастью, босс к этому времени уехал. Снова по каким-то одном известному ему делам.

И эта скрытность меня жутко раздражала. В конце концов, я расписание для кого составляю?

– Я спросил, не против ли вы перейти на “ты”, – улыбается мужчина.

– Нет, – мотаю головой, – то есть не против.

– Отлично, расскажешь о себе? – спрашивает осторожно, с легкой улыбкой на губах.

Я немного теряюсь, зачем-то разглаживаю руками лежащую на коленях тканевую салфетку.

– Рассказывать особо нечего, – пожимаю плечами, – работа, дом. Все довольно банально и скучно, – добавляю, начиная краснеть под его пристальным, явно заинтересованным взглядом.

Он свой открытый интерес ничуть не пытается скрыть. Да и с чего бы?

Наверное, зря я согласилась на этот ужин.

Мне сложно даже себе объяснить, откуда эта скованность.

Дмитрий с первой минуты встречи – сама галантность и обходительность, мне кажется, он даже слова подбирает, чтобы лишний раз меня не пугать, а я все равно никак не могу расслабиться.

Зачем-то сравниваю его со Смолиным, и мысленно прихожу к выводу, что они совсем не похожи.

И зачем я вообще о боссе вспомнила?

Стоит о нем подумать, как внутри вспыхивает злость. То орет без причины, заваливая меня бессмысленными дурацкими поручениями, то пораньше на свидание отпускает, нарочито это подчеркнув.

И я даже не знаю, что меня сильнее разозлило. Или где-то в глубине души я молча надеялась, что он таки завалит меня работой из принципа?

Я что, правда, злюсь на него за то, что отпустил меня на свидание?

– Маш? – мне снова хочется треснуть себя по лбу.

Нормально вообще? Сидеть за ужином с одним и думать о другом?

– Извини, я что-то сегодня рассеянная, – выдавливаю из себя улыбку.

Он кивает, к этому моменту нам приносят напитки.

Дмитрию надо отдать должное, мой отказ от алкоголя, даже от невинного бокала вина, он воспринял без вопросов и ненужных попыток меня уговорить.

– Маш, давай договоримся, я тебя не съем, расслабься, это просто ужин, – подмигивает мне, – не хочешь о себе, давай о работе, – улыбается.

Я всматриваюсь в него подозрительно.

– Так стоп, – он начинает смеяться, выставив перед собой ладони, – я не троянский конь, засланный с целью выведать корпоративную тайну, – продолжает смеяться, чем и меня заражает.

На этот раз мне все же удается немного расслабиться.

– Просто даже интересно, как тебя угораздило.

– На что? – уточняю.

– На работу с этим биороботом, – все с той же дружелюбной улыбкой, поясняет Дмитрий.

– А… – мне его определение кажется смешными, и в целом очень подходящим, – ну, если честно, случайно.

– Случайно?

– Вакансия была свободна, я, честно говоря, не думала, что мою кандидатуру в самом деле к нему подпустят, но в итоге сами видишь.

– И как тебе работается?

– На самом деле хорошо, не без нюансов, но мне доплачивают за вредность, – снова перевожу в шутку, и Дмитрий ее подхватывает:

– Не так страшен черт, как его малюют? – посмеивается, отпивая глоток вина.

– Страшен-страшен, просто у меня иммунитет.

– И крестик?

– И крестик, – улыбаюсь, – а вы… вы давно знакомы или…

– Почти пять лет, – отвечает, – еще с тех пор, как я был менеджером среднего звена. Мне тогда за вредность, кстати, не доплачивали, приходилось терпеть за среднестатистическую зарплату, – все это он проговаривает с такой задорной, почти мальчишеской улыбкой, что мне невольно хочется рассмеяться.

– А потом пошел на повышение, но терпеть по-прежнему приходится?

– Вроде того.

Наш веселый диалог на некоторое время прерывает принесший заказ официант. Я молча наблюдаю за его манипуляциями, снова ощущая нарастающую нервозность.

Вроде бы все хорошо, но я как будто не на своем месте, и даже не способна самой себе ответить, почему.

Вот что со мной не так? Сижу в дорогом ресторане с привлекательным, веселым и со всех сторон позитивным мужчиной, и вместо того, чтобы наслаждаться моментом, то и дело дергаюсь.

Другая на моем месте, вероятно, просто пищала бы от восторга, а у меня ощущение, будто я что-то не так делаю.

– Что-то не так? – словно уловив изменения в моем настроении, уточняет Дмитрий, и мне становится еще более неловко.

– Нет, все хорошо, просто…

– Просто?

– Я все испортила, да? Ты, наверное, уже жалеешь, что пригласил меня, – я и сама понимаю, что так себе я сегодня собеседник.

– Маш, – он вздыхает, смотрит на меня как-то по-доброму очень, – во-первых, я ни о чем не жалею, и очень рад, что ты согласилась со мной поужинать, а во-вторых, я ни на что особо не рассчитывал, так что просто расслабься, я же не дурак и не слепой.

– В смысле? – хмурюсь, непонимающе.

– Ну, обычно меня не динамят, – смеется, – а ты за неделю мне так и не написала.

Вот сейчас мне совсем стыдно становится.

– Брось, Маш, я почти сразу понял, что мне ничего не светит.

Таращусь на него удивленно.

– Но… зачем тогда пригласил?

– А почему нет? – он пожимает плечами. – Просто хорошо провести время за ужином нам никто не мешает.

На удивление, его откровения меня успокаивают. Я почти сразу расслабляюсь. Чувство неловкости и вины практически испаряется.

Дальше наш ужин проходит в более легкой обстановке. Мы просто говорим на совершенно разные темы, Дмитрий много рассказывает о себе, оказывается, что Геннадий Викторович, тот самый банкир с суровой внешностью, не только его начальник, но еще и родной отец.

Вот так бывает.

Я только теперь замечаю внешнее сходство.

К концу вечера я окончательно становлюсь собой, уже не чувствуя скованности.

Впервые за несколько недель у меня поднимается настроение.

После ужина Дмитрий подвозит меня домой.

Когда мы въезжаем на территорию жилого комплекса и машина останавливается возле моего подъезда, Дмитрий, оставив ненадолго водителя ждать, выходит вместе со мной, помогая мне выбраться из салона.

Потому осматривается, скользнув взглядом по многоэтажке.

– Это служебное жилье, – я, честно говоря, сама не понимаю своей потребности оправдаться.

Мое объяснение заставляет Дмитрия засмеяться.

– Что? – бурчу сконфуженно.

– Маш, ты прелесть, но я последний, перед кем стоит оправдываться, я в принципе все понял еще в тот день в ресторане.

– Что понял?

Смотрит на меня как-то загадочно, приподнимает бровь, как будто подталкивая меня к какой-то очевидной мысли.

И эта мысль внезапно вспыхивает в моей голове.

– Между нами ничего нет! – восклицаю, поняв, что он имеет в виду.

Мне даже обидно становится.

– Тише-тише, я не хотел тебя обидеть, – точно мысли читает.

– Он просто мой начальник.

– Ну это пока, – подмигивает, – между вами такие искры летают, что я это вопрос времени.

– Чушь какая, – фыркаю, краснея от макушки до пят и радуясь, что на двор ночь и в свете фонарей, мои полыхающие щеки не так заметны.

– Время покажет, – он пожимает плечами, – брось, Маш, чего ты засмущалась, все взрослые люди.

– Ты не прав.

– Поживем увидим, ну беги. И, Маш, – останавливает меня, когда я уже делаю шаг к подъезду, оборачиваюсь, – ты пиши, если что.

Киваю и, тихо попрощавшись, все еще сгорая от смущения, быстро иду ко входу в подъезд.

Уже дома прислоняюсь спиной к двери и сползаю по стеночке.

В ушах все еще звенят слова Дмитрия.

Боже, ну какая же чушь. Чушь же?

Я и Смолин?

Ну какие искры?

А что если…

Я не успеваю ничего додумать, потому что в сумке пиликает телефон. Достаю мобильник, ожидая увидеть в нем сообщение от Дмитрия, но к своему удивлению обнаруживаю смс от совершенно другого человека.

“До понедельника ты свободна, я завтра уезжаю в командировку, на завтра я все встречи отменил”

Несколько раз я перечитываю сообщение, как будто там что-то новое появится.

И по сути нет ничего необычного в этом тексте, но что-то в нем не дает мне покоя. Словно только что нарушилась какая-то незримая связь.

Глава 44

Полтора года спустя

– Ты долго будешь пялиться в телефон, или может начнешь работать? – раздраженный голос босса, появившегося как гром среди ясного неба, заставляет меня оторвать глаза от экрана мобильника.

Поднимаю взгляд на Смолина, нависающего над моим столом.

– У меня вообще-то обеденный перерыв, – произношу спокойно, свободной рукой накалывая на вилку маринованный корнишон.

Переворачиваю телефон экраном вниз, когда замечаю метнувшийся на него взгляд босса.

Там ничего такого, но все-таки личная переписка и нечего глазеть, куда не просят.

– Твой обеденный перерыв закончился полчаса назад, – начинает меня бесить.

– Мой обеденный перерыв сдвинулся, потому что кое-то оставил дома документы и мне пришлось мчаться за ними по пробкам, а потом везти их в другой конец города, – напоминаю ему его косяк, – я вообще не знаю, что бы вы без меня делали, и как до сих пор голову не оставили где-то, хорошо, что не снимается, – в принципе у меня и раньше тормоза не работали, а за последние полтора года тесного сотрудничества, они и вовсе стерлись к чертовой матери.

И вообще, мне можно при жизни памятник ставить, за то что я на этого самодура вот уже второй год работаю и еще ни разу не уволилась. И я не знаю, сколько раз порывалась уйти, и до сих пор себе не объяснила, почему продолжаю на него работать.

Помимо кругленькой суммы, падающей мне на карту каждый месяц.

Пожалуй, возможность его бесить меня держит.

– Ты в конец офигела, что ли? – он все еще удивляется.

– Не больше обычного, – парирую, продолжая нарочито громко хрустеть огурчиками, – хотите, – невинно хлопаю глазками, наколов еще один корнишон на вилку и протягивая его боссу.

– Я не голоден.

– Ну как хотите, – пожимаю плечами и отправляю огурчик в рот, демонстративно прикрыв глаза от удовольствия и слушая недовольное сопение, – да ладно, расслабьтесь, я все сделала. Расписание у вас на почте, встреча в мэрии завтра в три часа, я уточнила и подтвердила, совещание с юридическим и финансовым перенесла на утро среды, ваши рубашки костюмы из химчистки привезут к четырем, и еще на завтра добавила встречу с представителем “Фокуса”.

– Фокуса?

– Рекламное агентство, – поясняю.

– Не понял, а я тут при чем?

– Ну, – пожимаю плечами, – ими должен был заняться Владимир Степанович, но он срочно уехал на объект, так что его не будет дня три.

– И я только сейчас об этом узнаю?

– Ну так и я узнала полчаса назад, – пожимаю плечами.

– Замечательно, на какой объект он светил?

– Школа.

– Та самая? – замечаю, как у него глаз дернулся.

– Ага.

Он закатывает глаза, потом стискивает челюсти, сдерживаясь от ругательств.

Собственно, эта школа уже всех достала. Взялись, блин, за благотворительность, теперь весь юридический на ушах стоит.

Кто бы знал, что кучка чересчур инициативных граждан, может развести столь бурную активность.

– Я понял. Доешь, зайди ко мне, надо пересмотреть расписание на начало следующей недели.

– Опять? – я просто не сдерживаюсь.

– А у тебя есть какие-то возражение?

– Вообще очень даже есть. Зачем я вообще составляю ваш график заранее, если вы в итоге постоянно меняете планы?

– Потому что это твоя работа? – то ли спрашивает, то ли утверждает, после чего просто разворачивается и идет к кабинету.

– Дурдом, а не работа, – бурчу себе под нос.

– Я все слышу, – бросает, скрываясь в кабинете.

– А я и не сомневалась, – рявкаю в ответ.

В целом, есть и плюсы. Кто еще позволит мне огрызаться на рабочем месте с непосредственным начальством?

Оставшись одна в приемной, беру телефон, снимаю блокировку и читаю накопившиеся от Димы сообщения.

“Ты живая?”

“Дай угадаю, черт вернулся?”

“Здесь скука смертная, все такие серьезные.”

“Я начинаю переживать”

И куча смайликов в придачу.

Улыбнувшись, откладываю вилку и принимаюсь быстро набирать сообщения:

“Живая. Вернулся”

Отправляю и почти сразу получаю ответ:

“Слава Богу, а то я думал потерял тебя. Какие планы на вечер? Как насчет попить пивка? ”

Усмехаюсь. Планы. Набираю ответ.

“Дожить до него. У тебя же свидание намечалось”

Напоминаю ему, чувствуя себя секретаршей на подработке еще и у Соколова.

“Отменилось:)))))))”

Прочитав, обещаю отписаться вечером, быстро доедаю свой уже остывший обед, в два глотка допиваю кофе, сгребаю со стола блокнот и телефон, и иду к начальству.

Постучав, вхожу в кабинет.

Смолина застаю раздраженно борющимся с несчастным галстуком.

– Вы его развязать или завязать пытаетесь? – не удерживаюсь от подкола.

– Очень смешно.

Вздыхаю, закатываю глаза и иду ему на помощь. Честное слово, полтора года.

– Встаньте, – командую.

Он давно уже не спорит, собственно, никогда не спорил.

Подхожу ближе и принимаюсь завязывать несчастный галстук. Справляюсь меньше чем за минуту, поправляют узел и рассматриваю результат своей работы.

– Вам не кажется, что пора бы уже научиться? – ехидничаю из вредности.

На самом деле даже нравится этот почти ежедневный ритуал.

– А может я намеренно не учусь, – усмехается.

Я тем временем зачем-то снова поправляю узел и чисто машинально провожу ладонями по рубашке, разглаживая мелкие складки.

Само как-то выходит.

– Все? – уточняет босс, когда мои манипуляции затягиваются.

Резко опускаю руки, чувствуя, как отчего-то горят ладони, и давлю в себе желание прикоснуться еще раз.

Со мной сегодня что-то не то, видимо.

Магнитные бури, может?

Но вместо того, чтобы просто занять чем-то руки, я поддаюсь желанию снова провести ими по грудной клетке босса.

Он сначала никак не реагирует, но прежде чем я успеваю среагировать, неожиданно перехватывает мои запястья, крепко сжимая их в своих горячих ладонях. У меня от этого резкого контраста температур по телу мурашки пробегаются и, кажется, пушок на загривке дыбом встает.

– Вячеслав Павлович… – замолкаю, потому что сама не знаю, что собираюсь сказать.

Теряюсь как-то под тяжестью его взгляда: потемневшего и проникающего куда-то глубоко внутрь.

Так и стоим, пока он наконец не решает отпустить мои руки.

– Что вы хотели уточнить на следующую неделю? – чувствуя, как неистово колотится сердце в грудной клетке, отвожу взгляд, нервно поправляю волосы, заправляя их за ухо, дрожащими пальцами хватаю со стола планшет и утыкаюсь в экран, цепляясь за него взглядом, словно это какой-то спасательный круг.

Тяжелый вздох разрезает повисшую тишину, Смолин опускается назад в кресло.

Я, понимая, что мне срочно нужна опора, не придумываю ничего лучше, чем присесть на край стола босса.

– Что там на понедельник? – спрашивает не своим голосом и, прочистив горло, тянется к стоящему у него на столе стакану с водой.

– В понедельник у вас стройка.

– Стройка?

– ЖК на Кутузовском.

– Что с ней? – он берет из моих рук планшет.

– С ней все хорошо, вы просили внести в расписание осмотр объекта с главным инженером и прорабом, мы от сроков отстаем, но не критично.

– И ты поставила на понедельник? – смотрит на меня исподлобья.

Вздыхаю устало.

– А на когда? Там люди тоже не сидят в ожидании приезда большого начальства на попе ровно, у них, знаете ли, тоже график.

– Ты сегодня эликсира смелости перебрала, я не пойму?

– Наглости, – парирую в ответ, – переставлять не буду, увольте, хотите менять расписание, тогда сами с Вадимом Николаевичем разбирайтесь, я ему больше звонить не буду, мне хватило его недовольного бухтения на двадцать минут. Полдня голова болела потом. Ужасно дотошный мужик, и нудный, бррр, – вздрагиваю от одного лишь воспоминания.

– Этот дотошный и нудный мужик, один из лучших спецов в стране.

– Ну вот поэтому господину главному инженеру я не перечила, и поставила встречу на понедельник. И вообще, за общение с кем-то вроде него, вы мне доплачивать должны. Как будто мне вас мало.

– Ты помнишь вообще, что я тебя уволить могу? – бубнит, рассматривая график в планшете.

– И где замену мне искать будете? Не напомните, сколько у вас секретарей до меня сменилось и как долго они держались? И вообще, я свою работу делаю хорошо, не говоря уже о моем кофе, который вы когда-то окрестили отвратительным. Вы, кстати, заметили, что полтора года вы пьете только его? – вот, спрашивается, на кой черт я его провоцирую?

Нет, уволить он меня не уволит.

Даже в “кризисные” времена полтора года назад не уволил, а я до сих пор не могу понять, какая собака его тогда покусала. Уматывал только в командировки каждые недели две-три, и так полгода.

Весь офис в тот момент выдыхал, все, кроме меня.

И зачем я об этом вспомнила?

Тряхнув головой, отгоняю от себя ненужные воспоминания. Только настроение портят.

– Что там дальше? – водит пальцем по экрану, тычет, куда не надо.

– Дайте сюда, – выхватываю свой рабочий планшет.

– У тебя там сам черт ногу сломит. Почему так неудобно?

– Потому что это не для вас сделано, главное, что мне удобно. Я эти таблицы делала для себя. А вам я распечатаю вариант попроще, для тех, кто постарше, – я понимаю, что ляпнула, когда босс резко поднимается с кресла и в считанные секунды оказывается рядом со мной, нависнув над моей бестолковой головой, и расставив руки по сторонам от меня, преграждая мне таким образом путь к отступлению.

– Для тех, кто постарше? – уточняет вкрадчиво, подавшись вперед и почти вплотную приблизившись к моему лицу. – То есть я по-твоему не только староват, но еще и туповат? – смотрю на него впритык и отчетливо понимаю, что не злится, хоть и старается.

– Я этого не говорила, – пискнув, давлю смешок.

– А что ты сказала? – почти шепотом, обдавая кожу на моем лице своим теплым дыханием.

– Я сказала, что сделаю для вас понятный вариант.

– Ты когда-нибудь договоришься, Маша.

– Уволите? – усмехаюсь.

– Ты меня нарочно провоцируешь?

Мне приходится податься назад, еще немного, и придется разложиться на столе, и если честно, я сомневаюсь, что у меня настолько гибкий позвоночник.

Одной рукой прижимаю к себе планшет, второй упираюсь в грудь босса, но не отталкиваю.

– Случайно получается.

– Может ты реально ведьма и в кофе мне что-то подсыпаешь? Иначе какого черта я это терплю? – шутит даже вроде.

– Потому что лучше меня не найти? – получается вопрос.

– Не найти, – усмехается и отталкивается от стола, давая мне свободу, – дальше там что?

– Во вторник встреча с Соколовым… гхм, – прокашливаюсь, – старшим, – добавляю на всякий случай.

Потому что при всяком упоминании Димы, Смолин как-то не очень доброжелательно реагирует.

И мне вообще не хочется думать, что это из-за меня. Хотя Дима, посмеиваясь, утверждает, что как раз из-за меня.

Я отмахиваюсь всякий раз, когда он намекает на свои глупости.

– Я понял, что не с твоим парнем, – как-то чересчур ехидно.

– Дима не мой парень, он мой друг, – вспыхиваю, как и всякий раз, когда Смолин приписывает мне отношения с Соколовым.

Всего-то на одно свидание сходили, да и то, тот ужин даже свиданием не назовешь. А потом просто друзьями остались, и как-то сошлись характерами. В основном грузим друг друга жалобами на начальство. В шутку, конечно. Но в каждой шутке, как известно.

– Как угодно, – у него опять резко меняется настроение.

Я сдерживаюсь от колкости. Вообще, я не обязана никому ничего доказывать, тем более начальству и тем более, если речь идет о моей личной жизни.

Я же его встречи с женщинами не комментирую и статусом отношений не интересуюсь.

Решив, что лучше всего вернуться к работе, так и делаю. Еще минут двадцать тратим на изменения в графике, прежде чем вновь начинаем спорить.

– Ну уж нет, на обеденный ставить не буду, – произношу твердо, выделяя каждое слово.

– Не понял?

– А что вы не поняли? Вы когда голодный и в офисе, сюда сразу можно вызывать бригаду МЧС. Мне прошлых три раза хватило, я уже опытная. Обед по расписанию.

– Ты вообще в курсе, сколько мне лет?

– В курсе, но это никак не отменяет того факта, что голодный вы еще более невыносимый.

Он собирается оспорить мои слова, но в итоге ничего не говорит. Просто утыкается лицом в ладони и начинает смеяться.

А я не пойму, то ли до истерики его довела, то ли ему и правда просто смешно.

– Иди, Маш.

– А?

– Просто иди на свое рабочее место, пока я тебя не придушил.

– Угу, замену сначала найдите.

Каждый раз себе говорю: Маша, закрой рот.

Но нет же, нужно ведь последнее слово за собой оставить.

Пока босс осмысливает мои слова, я, включив пятую передачу, успеваю улизнуть из кабинета.