Текст книги "Да, мой босс (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Глава 12

– Ты по делу, или просто так решил зайти?

Сжимаю челюсти, направляюсь к своему столу. Мне в приемной только цирка не хватало для полного счастья. И ладно, сотрудники между собой перешептываются, строят идиотские гипотезы, сплетни пускают, в связи с появлением у меня новой, мягко говоря, не слишком подходящей на эту должность, помощницы.

Люди в принципе от природы болтливы и любопытны в абсолютном большинстве, но Богомол-то куда?

Я вопрос задал риторический, мне и без того ясно, что никаких дел у него ко мне сегодня нет и быть не может.

Его по идее вообще не должно быть в офисе. Тоже решил проявить присущее большинству любопытство?

Все-таки слухи разносятся по офису с какой-то невероятной скоростью.

И меня даже не сам факт его присутствия злит, меня, по какой-то, пока еще не совсем понятной даже мне причине, бесит повод, по которому он сюда заявился.

– Интересная у тебя помощница, – мой вопрос он намеренно игнорирует.

– Ты что-то хотел?

Бросаю на стол ключи от машины, сажусь в свое кресло, откидываюсь на спинку и жду.

– Может, я просто решил тебя проведать, посмотреть, нормально ли с тобой все, – сообщает со свойственной ему иронией, и даже не пытается хотя бы вид сделать, что притащился сюда не ради того, чтобы развлечься за мой счет.

– А есть повод считать иначе?

Вот кого я точно не ожидал застать в приемной за милой беседой с моей помощницей, так это Богомола. Не замечал я за ним как-то склонности к сбору сплетен. И раньше он интереса к моим помощницам не проявлял. Были и были.

Впрочем, надо признать, в прежних ничего интересного не было, от слова совсем. Все как на подбор: образование, опыт, даже внешность и та – одна на всех.

Рыжее чудо, сидящее за стеной, не имеет с ними ничего общего, я до сих пор сам не нашел ответа на вопрос, зачем вообще взял ее на эту должность.

Не подходит она по всем параметрам. Во-первых, возраст. Во-вторых, ни опыта, ни образования нормального. Словом, ничего, к чему стоило бы присмотреться при выборе, кроме необычной внешности, отсутствия инстинкта самосохранения и слишком острого языка.

В общем, необычно. Мне стало интересно. Наверное, впервые в своей жизни я руководствовался эмоциями, а не здравым смыслом.

– Даже не знаю, – усмехается, – как-то я раньше не замечал за тобой необдуманных решений.

Я слишком хорошо его знаю, успел изучить за время совместной работы, чтобы вестись на явные провокации со его стороны.

А это она и есть – провокация.

– О каком решении речь?

– О том, что сидит у тебя в приемной, – продолжает ломать комедию.

По большому счету, плевать он хотел, кто там сидит у меня в приемной, его это вообще никак не должно волновать. Меня на эмоции выводит.

– И? – подыгрываю, вместо того, чтобы просто прекратить этот фарс.

– Тебе не кажется, что она не очень подходит на эту должность, несерьезно как-то, Слав, седина в бороду – бес в ребро? Не по статусу тебе на молоденькие смазливые мордашки западать.

– А нахер тебе не пойти, Богомол?

– Даже так?

– Я к тебе с советами не лезу, и ты, будь добр, свои умозаключения оставь при себе. Раз я ее взял, значит она подходит.

Еще бы самому в это поверить не помешало. Девчонка же совсем, языкастая, не тушуется, но все же девчонка. Мне же с ней возиться, как с ребенком придется. На нее даже орать толком не получается. Я ей слово, она мне два в ответ.

– Ладно, – он примирительно вскидывает руки, – я пошутил, не кипятись.

– А то я не понял, – качаю головой.

Детский сад.

– А если серьезно, – он прекращает скалиться, – думаешь, она тебя выдержит? Сломаешь девочку.

– Боюсь, если кто не выдержит, так это я.

Честное слово, и смех и грех. Я уже не помню, когда в последний раз давил в себе желание рассмеяться в голос.

– Ты, кстати, в курсе, что в компании на нее уже ставки делают?

– Я всегда в курсе того, что происходит в компании. Более того, я тоже ставку сделал.

Как и меня, Богомола редко можно удивить, но сейчас мне это удается.

– Ты точно здоров?

– Очень смешно, ладно, если ты закончил ломать комедию…

– Я вообще, если честно, не за этим пришел, – перебивает, – Павел Сергеевич…

– Блядь, – ему, собственно, тоже удается меня удивить.

Богомолов замолкает, понимая, что мне надо переварить, потому что даже просто озвученное имя отца вызывает у меня желание кого-нибудь придушить.

– Что опять?

– Он бывает весьма настойчив, когда хочет поговорить с сыном, серьезно, Слав, тебе трубку взять сложно?

Сложно, я уже неделю благополучно игнорирую все попытки отца до меня дозвониться.

– Ты не хуже меня знаешь, чем закончится этот разговор.

У нас с отцом диаметрально противоположное представление о моем будущем. Он спит и видит, как посадить меня в кресло большого политика, а я всеми возможными средствами этого избегаю, потому что нахрен мне не уперлась политическая карьера.

Как стукнуло восемнадцать, свалил в армию, даже мысли не было откосить, с тех пор у нас с отцом отношения окончательно разладились.

Он все никак не может смириться с тем, что я ожиданий семьи не оправдал. То есть не встал на верный путь и, что еще хуже, не женился на выбранной для меня невесте.

Да и в принципе не женился к своим тридцати пяти, что вне понимания моих чрезмерно консервативных родичей.

– Он не успокоится, к тому же у него юбилей, я, кстати, принял приглашение.

– Ты издеваешься?

– Нет, я вполне серьезно, – он пожимает плечами, – нормальный у тебя батя, просто такой же упертый, помирись уже с отцом.

– Может и предложение его принять посоветуешь?

– Эээ нет, брат, ты мне самому нужен, в общем, тебя он тоже ждет на следующей неделе, и ты не хуже меня знаешь, что если он чего-то действительно хочет, он это получает.

Я ничего не отвечаю, молча отворачиваюсь к окну. Степанычу мой ответ и не требуется, не дожидаясь от меня реакции, он встает и выходит из кабинета, оставляя меня наедине с собой.

Меня семейные встречи по большим праздникам и раньше раздражали, в прошлый же раз дошло до абсурда. Желание видеть меня остепенившимся достигло каких-то невообразимых масштабов.

Этот раз, появись я на юбилее, исключением не станет. Отбор невест в реальном времени.

Разве что…

Резко тянусь к кнопке селектора.

– Зайди ко мне.

Меньше, чем через минуту, Маша появляется на пороге моего кабинета.

– Если вы по поводу инструкции, то нет, я еще не успела ее выучить, я вообще сомневаюсь, что это в принципе реально, – начинает тараторить, не успев войти.

– Помолчи и сядь, – прекращаю льющийся поток слов и киваю на стул.

Надо заметить, несмотря на длинный язык, она все же понимает, когда надо заткнуться и послушать.

Уставившись на меня своими огромными зелеными глазами, она подходит к моему столу и садится напротив.

– Скажи, мне, Мария, как ты относишься к поездке в Москву? – смотрю на нее в предвкушении.

– А у меня есть выбор? – все-таки она сообразительная.

Правильные вопросы задает.

– Нет.

– Значит положительно отношусь.

Глава 13

Несколько дней спустя

– Ты бы хоть вид сделала, что удивлена и тебе интересно.

Я недоуменно поворачиваюсь лицом к Смолину и непонимающе хлопаю ресницами.

– Удивлена чем?

– Как чем? Столицей? – поясняет мне, как ребенку несмышленному.

Кошусь на водителя, присланного за нами большим дядькой. Большой дядька, кстати, отец моего непосредственного начальника. Я пока еще не поняла наверняка, кем он является, но надо понимать человек серьезный, учитывая, что помимо нашей машины есть еще и сопровождение.

А еще из разговора Смолина с водителем я знаю, что у автомобиля имеется мигалка, которую Смолин настоятельно просил не включать, несмотря на все протесты и заверения водителя, что так банально быстрее.

В общем, Смолин из спора вышел победителем.

Проследив за моим взглядом, босс вздыхает, тянется к какой-то шибко навороченной сенсорной панели и легким нажатием нескольких кнопок скрывает нас от водителя.

Я с тихим восторгом таращусь на поднимающуюся перегородку.

Ну а что?

Я такое только в кино видела, интересно ведь.

Наверное, впервые с того момента, как моя нога ступила на борт самолета, я забываюсь и открыто проявляю к чему-то интерес.

Черт.

На самом деле я действительно старалась транслировать слабую заинтересованность происходящим, пусть меня и распирало от любопытства, но, к своей чести, я даже вопросов задавать не стала. Я ведь все-таки профессионал, как никак. В общем, есть чем гордиться.

Ни на работе, ни в аэропорту, ни в самолете, ни уже по прибытии в Москву я никак не проявляла свои истинные эмоции и надо же завалилась на какой-то перегородке.

– Я вообще-то очень стараюсь держать лицо, тренируюсь, так сказать, – бурчу недовольно, поймав на себе взгляд босса.

– Держать лицо? – судя по тому, как ползут вверх его брови, мне тоже удается его удивить.

– Ну да, – пожимаю плечами, – я же, наверное, должна соответствовать.

– Соответствовать чему? – все так же удивленно.

– Ну не знаю я чему, тому, для чего вы меня сюда привезли. Для чего-то же вы взяли меня с собой. Кстати, зачем мы здесь? – раз уж такая пляска, я решаю все-таки поинтересоваться причиной нашего приезда в столицу.

– То есть ты только сейчас озаботилась поводом? – замечает насмешливо.

– Нет, озаботилась я раньше, но вы же сами просили, лишних вопросов не задавать, а выбора у меня все равно не было, ехать бы пришлось в любом случае.

– Ты просто нечто, – выдает Смолин после некоторой паузы.

– Надеюсь в хорошем смысле?

– Я пока не решил.

– Очень смешно. Не хотите, не рассказывайте, – я демонстративно отворачиваюсь к окну, делая вид, что не так уж мне и интересно.

В реальности же меня по-прежнему распирает от любопытства.

– У моего отца юбилей, ты меня сопровождаешь на всех этапах празднования, – спокойно и как ни в чем не бывало сообщает Смолин.

– Юбилей?

Все, от моего притворного равнодушия не остается и следа. Я вся превращаюсь во внимание и снова поворачиваюсь к Смолину.

– Ты плохо слышишь? – язвит.

– А вы всегда такое хамло? – возвращаю ему колкость.

– Только по пятницам.

– Угу, рассказывайте, сегодня четверг, вообще-то.

– Значит я заранее готовлюсь.

– Хамить? – уточняю.

– И не только.

– Так ладно, вернемся к юбилею, я ничего не понимаю, зачем вам на празднике? Я думала, что в Москву мы едем по делам, – произношу озадаченно.

Потому что действительно не понимаю, зачем может понадобиться личный помощник на праздновании дня рождения.

– Потому что я хочу тебя там видеть, – в свойственной ему манере всезнайки отвечает Смолин.

– А что, лучше кандидатуры не нашлось? Я в высшее общество слабо вписываюсь. А, погодите-ка, вы реально оценили свой отвратительный характер и поняли, что вряд ли вас кто-то выдержит?

– Все сказала?

Я ничего не отвечаю.

– Я с огромным удовольствием пропустил бы это мероприятие, но семья есть семья, даже когда хочется любить их исключительно на расстоянии, – поясняет как-то слишком туманно, чем только сильнее подогревает мой интерес.

– Ничего не поняла, вы нормально объяснить можете, раз уж приволокли меня сюда.

– Приволок? – переспрашивает, выгнув левую бровь.

– Ну привезли, давайте ближе к телу уже.

– Маша, ты вообще еще помнишь, что я твой начальник?

– С вами забудешь, одна инструкция по эксплуатации чего стоила, – не упускаю возможности его поддеть.

Он, правда, на эту мою провокацию никак не реагирует и, словно не расслышав, продолжает:

– У меня не самые теплые отношения с отцом, ввиду того, что я не оправдал возложенных на меня надежды, – он иронически хмыкает, – но это не самое худшее.

– А что самое худшее?

– У членов моей семьи есть общая цель, которой они задались еще лет десять назад, все спят и видят, как бы меня женить.

– Оо… – выдаю несдержанно.

– Вот тебе и “О”.

– А вы жениться, я так понимаю, не планируете? – прищуриваюсь, поддавшись вперед.

– Может и планирую, но явно не на подобранной ими кандидатуре.

– Ясно, но я по-прежнему не понимаю, причем тут я? Зачем было брать в сопровождение меня, когда можно было найти подходящую пару и представить ее в качестве своей невесты, например?

– Это скучно и у меня не было времени подыскивать кого-то, да и лучше тебя с этим никто не справится.

– С этим, это с чем?

– Как с чем? С отпугиванием потенциальных невест, – вот он говорит, а я не пойму, то ли шутит, то ли серьезно.

– Я не пугало вообще-то, – я не обижаюсь, просто из вредности ворчу.

– Я этого и не говорил, – смотрит на меня внимательно.

– И что я должна делать? – вздыхаю.

– Ничего, просто быть собой, можешь даже быть собой в квадрате, так что заканчивай с этими показным равнодушием и манерностью, мне нужна Маша.

Я на несколько секунд зависаю с открытым ртом, потому что просто не знаю, что сказать.

– Вы решили бросить меня на съедение волкам?

– Маш, ты сама-то поняла, что сказала?

– Давайте подытожим, вы взяли меня с собой, чтобы я сопровождала вас на празднование юбилея, тем самым отпугивая потенциальных претенденток на ваши руку и сердце, которых для вас уже подготовили? Я ничего не упустила?

– Все верно, – он кивает, глядя на меня в упор.

– И при этом мне не нужно думать о манерах и можно быть собой?

– Нужно.

– А кем вы меня представите?

– Своей помощницей и представлю, – произносит как что-то само собой разумеющееся.

А я хмурюсь.

– А в чем тогда смысл? Как помощница может помешать потенциальным отношениям?

– Так это я тебя помощницей представлю, а все остальное они сами додумают, ты не переживай.

– Это вы мне сейчас прямо заявляете, что меня за вашу любовницу примут?

Я в неверии таращу на него глаза. Нет, в принципе от этого постоянно орущего зануды чего угодно можно было ожидать, но это… Признаться, даже я удивлена.

А я к нему почти привыкла. Инструкцию выучила.

– Ты против? – он еще спрашивает.

– Вообще-то, да.

– А если я тебе премию вне очереди в размере оклада выпишу? – знает, как найти подход.

– На сколько вне очереди?

– Да хоть прямо сейчас, – для наглядности он даже телефон достает.

– А приставать вы ко мне не будете?

Мне снова удается его удивить. У Смолина даже лицо вытягивается.

Правда, в руки он берет себя быстрее, чем мне хотелось бы.

– А ты хочешь? – возвращает мне издевку.

– Боюсь, Вячеслав Павлович, вы не расплатитесь.

Он на пару секунд впадает в ступор, а потом откидывается на кресло, запрокидывает голову и разражается громким смехом, да таким, что кажется его не то что за перегородкой слышно, но и на соседней улицы.

– Ты неподражаема.

– Спасибо, конечно, за комплимент, но вам не кажется, что это какой-то детский сад. Вы же взрослый человек, неужели нельзя иначе донести до родни свою позицию.

– Иногда ты меня пугаешь, – заявляет, отсмеявшись.

– Чем же?

– Разумная не по годам.

– Так это же хорошо.

Он вздыхает, потирает ладонями лицо.

– Ты правда считаешь, что я не пытался донести свою позицию? Очень сложно что-либо доносить, когда тебя отказываются слышать. Там идея фикс, в последние годы дошло до абсурда.

– А что плохого в женитьбе? Вам уже вроде даже пора, – я понимаю, что сболтнула лишнего, когда натыкаюсь на красноречивое выражение лица Смолина.

– Давай ты прибережешь свой энтузиазм для моих родственников и прочих богатеньких снобов.

– Вы тоже богатенький сноб, – и зачем я продолжаю.

– Маша, – предостерегающе.

– Ой, все, молчу.

Замолкаю я как раз вовремя, потому что в этот самый момент машина замедляется, заезжая на частную территорию и наконец останавливается.

Первым выходит Смолин, я спешу следом и мне даже руку подают.

Сама галантность. Или он это на публику играет?

Впрочем, моя догадка подтверждается сразу, стоит мне только вылезти из салона и повернуть голову.

У входа во внушительных размеров особняк нас ожидаемо встречают, я только и успеваю, что напомнить себя закрыть рот и не пялиться так откровенно на все подряд. Я как-то представляла себе территорию поменьше.

– Наконец-то, мы уже думали, что ты не почтишь нас своим присутствием.

Вперед выходит высокий седовласый мужчина лет шестидесяти. Одет он в белое поло и бежевые брюки. Подтянутый, широкоплечий и в очень хорошей для своего возраста форме. Нет даже намека на выпирающий живот.

Не нужно быть Шерлоком, чтобы отметить знакомые черты. Не знаю, какие там отношения между отцом и сыном, но внешне они схожи просто феноменально.

Вот уж где генетический тест точно лишний.

– И я рад тебя видеть, пап.

Мужчина тем временем переключает внимание на меня. На его лице тут же появляется тень недоумения. Немудрено.

Я в пейзаж окружающий совершенно не вписываюсь.

– Позволь представить, пап, моя помощница, Маша.

– Помощница? – брови главы семейства ползут вверх. – И с какой целью ты привез с собой помощницу? – на последнем слове он делает какое-то странное ударение.

– А я в комплекте, двадцать четыре часа семь дней в неделю, здрасте, Маша, – протягиваю руку ошарашенному старшему Смолину, он в ответ только бросает на ее снисходительный взгляд.

Ого.

В принципе, вопросов в меня больше нет.

Глава 14

На несколько секунд двор погружается в тишину и я кожей ощущаю растущее напряжение. Осторожно кошусь на своего начальника, тот в свою очередь буравит взглядом родителя. И я готова поклясться, что вижу на физиономии Смолина едва заметную ухмылку.

Старший Смолин тем временем забывает о моем существовании и снова переключает внимания на сына.

Так и стоим – отец и сын, сверлящие друг в друге техническое отверстие, и я с протянутой рукой, будто надеясь, что кое-кто все же соизволит ее пожать.

В общем, картина вырисовывается занимательная. И, кажется, это только начало.

Я, может, молода и неопытна, но отнюдь не глупа и вовсе не слепа, а потому на какое-то особенное гостеприимство не надеюсь.

Что там говорило начальство? Быть собой?

Странно, видимо, за тот небольшой срок, что я работаю на Смолина, мне удалось выработать “иммунитет”, иначе почему же еще меня совсем не трогает надменность его отца?

Неприятно, конечно, но в целом терпимо.

– Может все-таки пригласишь нас в дом, или так и будем стоять тут до самого юбилея? – затянувшееся молчание прерывает младший Смолин.

Старший, заметно искривив линию тонких губ, вместо ответа вновь одаривает меня оценивающим взглядом. Я в ответ поднимаю глаза к небу и, свернув губы в трубочку, старательно делаю вид, что их “теплая” встреча меня совсем не интересует, в отличие от мягких белоснежных облаков, проплывающих над крышей особняка.

– Мог бы предупредить, что привезешь с собой гостью, – выдержав паузу, цедит хозяин дома.

– А что, в доме на всех еды не найдется?

Мне в последний момент удается подавить чуть не слетевший с губ смешок.

Вы поглядите, он еще и шутить умеет.

– Вы не переживайте, я ем немного, если не пью, а я не пью, потому что почти не переношу алкоголь, меня от него уносит, знаете ли, наверное, у меня недостаток… Как так ее, алкогольдегидрогеназы.

Я и сама не знаю, зачем вываливаю этот неуместный поток слов на отца босса, но вскинутые им седоватые брови и округлившиеся глаза того однозначно стоят. Можно гордиться собой, судя по всему я только что ввела в ступор не только младшего Смолина, но и старшего.

Правда, Павел Сергеевич, надо ему отдать должно, довольно быстро берет себя в руки. Удивление на лице сменяется невозмутимостью, во взгляде снова появляется нотка предвзятости.

Кого-то мне он напоминает.

Ах да, точно.

Мне до жути хочется демонстративно закатить глаза и осуждающе покачать головой. Этих двоих связывает не только поразительное внешнее сходство, но и отвратительный характер.

Неудивительно, что они не могут найти общий язык.

Впрочем, чего я о них беспокоюсь? Мне бы о себе переживать. Мне теперь придется терпеть не одного токсика, а сразу двух.

На что я подписалась?

Надо будет выработать привычку не ввязываться в сомнительные предприятия не уточнив заранее все подробности.

– Пойдемте в дом.

Отдав этот сухой приказ, старший Смолин просто разворачивается и направляется ко входу в дом. Я же перевожу вопросительный взгляд на младшего, буквально кричу беззвучно: “Серьезно?”.

Совершенно точно поняв мой вопрос без слов, босс только пожимает плечами и тоже делает шаг в направлении дома, мне ничего не остается, как поспешить следом.

– Алкогольдегидрогеназа? – произносит у самого порога.

– Да, фермент такой, знаете, благодаря которому…

– Я знаю, что это такое, – перебивает меня.

– Что, тоже любите документалки?

Он ничего не отвечает, только издает звук, подозрительно напоминающий смешок и пропускает меня вперед.

– А вы знаете, что эскимосы…

– Маш, прибереги знания для моей родни, – он снова не дает мне договорить.

– Об эскимосах? – спрашиваю, переступив порог и одновременно осматриваясь внутри.

Да, такие домища я только в кино видела. Ох уже этот богатый столичный свет.

– Давай эскимосов прибережем на крайний случай.

Мне кажется, или я слышу улыбку в его голосе?

Впрочем, обернувшись, я натыкаюсь на привычно надменное выражение.

– Вы знаете, у вас с отцом много общего, – говорю просто из вредности.

Смолин мое замечание пропускает мимо ушей.

– Добрый день, Вячеслав Павлович.

Я едва ли не подпрыгиваю, когда откуда ни возьмись появляется рослый мужчина средних лет. Мой взгляд цепляет забавная галстук-бабочка на его шее, сильно контрастирующая с классическим строгим смокингом.

Мужчина тем временем переводит взгляд на меня, словно чего-то ожидая.

– А, ой, простите, – спохватившись произношу я и протягиваю ему руку, – Мария, – представляюсь, натянув улыбку.

На этот раз мне ее пожимают.

– Очень приятно, Станислав Максимович, – представляется с улыбкой.

Этот мужчина мне нравится значительно больше, чем хозяин.

Он отпускает мою руку и они неожиданно для меня, обменивается весьма теплыми и крепкими объятиями со Смолиным. Последний даже расплывается в улыбке и счастливо похлопывает мужчину по спине. Они выглядят совсем как давние приятели, не меньше, а у меня чуть челюсть не отваливается.

То есть этот надменный засранец умеет быть вполне милым, да?

– Познакомься, Маша, Станислав наш управляющий.

– Управляющий? – уточняю.

– Он самый, – мужчина галантно кланяется, – слежу за всем здешним безобразием, – позвольте ваши вещи.

Как-то неловко становится, когда мужчина помогает мне снять плащ, я даже сначала хочу отказаться, но вовремя себя одергиваю.

Здесь так положено.

– Прошу, – свободной рукой мужчина делает приглашающий жест.

Я бросаю беглый взгляд на Смолина и, дождавшись его одобрительного кивка, иду в указанном направлении. Босс следует за мной.

Я, конечно, не упускаю возможности осмотреться по пути. Раз уже мне дали красный свет, скрывать любопытство под маской наигранного равнодушия нет никакого смысла.

Надо отметить, особняк у Смолиных впечатляющий. Первое, что меня поражает, это очень высокие потолки, я такого раньше не видела. Несмотря на внушительные размеры, обстановка внутри, насколько мне удается пока судить, весьма скромная.

Ту же умеренность я отмечаю и в гостинной, как только мы переступаем ее порог.

Большая, очень просторная комната обставлена весьма минималистично.

Никаких вам вычурных предметов мебели, никаких лишних деталей интерьера, вроде тысячелетней китайской вазы из фарфора, на которую нельзя дышать.

Просто светлая комната, с большими окнами, плотные бежевые шторы разведенные в стороны и аккуратно перевязанные лентами, самый обычный на первый взгляд деревянный пол, две большие картины и несколько фотографий в рамках на стенах, посреди гостиной – два больших дивана, кресла и журнальный столик средних размеров. В общем, обстановка приземленная.

Даже неожиданно как-то, учитывая размеры дома.

Своим появлением мы тотчас привлекаем внимание присутствующих.

Я на мгновение теряюсь, поймав на себе изучающие взгляды. Помимо главы семьи в гостинной присутствуют две девушки лет тридцати, и женщина средних лет, по всей видимости являющаяся хозяйкой дома и матерью моего босса.

– Ну наконец-то, мы уже заждались.

Первой отмирает мама Смолина. Расплывшись в улыбке, она плавной походкой двигается к нам. Я краем глаза замечаю, как босс делает шаг вперед, навстречу родительнице.

– Здравствуй, мама, – как-то не слишком приветливо произносит Смолин, обнять мать, после чего бросает недобрый взгляд на девушек, поднявшихся с дивана, – позвольте представить, Мария, моя помощница, – излишне громко представляет меня.

– Добрый день, – я натягиваю на лицо самую милую улыбку, на какую только способна, правда, даже мне кажется, что она больше на оскал походит.

Девушки только молча киваю, а хозяйка дома, не сразу, но произносит:

– Здравствуйте, Елена Михайловна, – представляется коротко и на мой взгляд слишком сдержанно.

Она хоть и старается улыбаться, но выходит это у нее неестественно.

Мое появление тут явно ни у кого радости не вызывает.

Ну и ладно, подумаешь. В конце концов мне за это заплатят.

– Очень приятно, – произношу, продолжая улыбаться во все имеющиеся зубы.

– Ты не предупредил, что будешь не один.

Вот уже действительно верно говорят, что муж и жена – одна сатана.

– С каких пор мои гости в доме – это проблема?

Я удивленно переключаюсь на Смолина.

Мне сейчас очень хочется дернуть его за рукав рубашки, чтобы хоть немного убавить накал. Я вовсе не горю желанием становиться причиной семейного скандала, на что бы я там ни соглашалась по дороге.

– Ну что ты, – к счастью, в отличие от своих мужа и сына, женщина, видимо, понимает, чем чревато дальнейшее обострение, – просто мы не ожидали, что ты будешь не один, – примирительно добавляется Елена Михайловна.

– Вы хотели, чтобы я приехал – я приехал, – а вот Смолин явно не из тех, кто легко сглаживает углы, – Маша мой личный ассистент, в ее обязанности входит сопровождать меня во время любых встреч и поездок.

Я вдобавок ко всему сказанному только киваю и пожимаю плечами.

– Что ж, прошу, – женщина указывает на диван, – познакомьтесь, Мария, это моя дочь Валерия и ее подруга Маргарита.

Обе девушки одаривают меня все тем же оценивающим взглядом.

На этот раз я тоже ограничиваюсь простым кивком. Надоело на сегодня врать о том, что мне приятно.

– Слава, ты же помнишь Риточку, дочь Мироновых?

Ах вот оно что. Риточка, значит.

Я, не скрывая интереса, рассматриваю высокую лощеную брюнетку. Маргарита, надо признать, девушка эффектная.

– Нет, – довольно резко произносит Смолин, чем явно вызывает в присутствующих чувство смятения, а во мне – уважение.

– Обед подадут чуть позже, – уже менее дружелюбно продолжает хозяйка дома, видимо, сыну все-таки удалось ее достать, – мы еще ждем кое-кого, а пока… – она поворачивается ко мне, – Мария, могу я вам предложить что-то из напитков? Чай, кофе, сок, может быть…

– Кран с водой желательно, – я понимаю, что невежливо перебивать, но эта нарочитая вежливость начинает меня слегка раздражать.

Не люблю я это.

– Что простите? – она непонимающе округляет глаза.

– Руки хочу помыть, – объясняю.

Не знаю, что именно в моих словах вызывает удивление, но смотрят на меня, как на ненормальную. Риточка даже позволяет себе едва заметно усмехнуться.

– Что? – я нарочно перевожу взгляд на Смолина. – У богатых не принято мыть руки с дороги? – хлопаю ресницами, хорошо понимая, какую несу чушь.

Пожалуй, мне удается ввергнуть присутствующих в некое подобие шока, всех, кроме Смолина.

Я пока еще не успела изучить его на сто процентов, но что-то мне подсказывает, босс доволен.

– Я покажу, где ванная, пойдем, – он кивает на выход из гостинной и подталкивает меня ладонью.

– Ага.

Чувствую, как у меня спина полыхает, пока мы наконец не исчезаем из поля зрения членов семьи Солина и… Риточки.

И вот только оказавшись наедине с боссом, я позволяю себе выдохнуть. Меня даже потряхивает слегка, пока он ведет меня коридором.

– Проходи, – Смолин открывает дверь, в ванной сразу же загорается свет.

Прикольно.

– Вам необязательно меня контролировать, я справлюсь, – говорю, когда он входит следом.

– А мне по-твоему руки мыть не нужно?

– Ну я не знаю, как у вас там заведено.

– Заканчивай, зрители остались в гостинной, – усмехается и включает воду.

– Знаете, могли бы и предупредить, что меня возненавидят сразу, как только я переступлю порог.

– Возненавидят? – он как будто и правда удивлен.

– А как еще назвать их… гостеприимство, – на последнем слове я морщусь.

– Это не ненависть.

– А что же тогда?

– Скорее, они просто ни во что тебя не ставят, – произносит совершенно будничным тоном.

– Это должно меня успокоить?

– Ну в каком-то смысле да.

– Замечательно просто, мне сразу полегчало, – бурчу, и чисто из вредности, вклиниваюсь между ним и раковиной, – накинете мне еще двадцать процентов.

– Это с какой еще стати?

– За вредность.

– Машунь? – он резко наклоняется и прижимается ко мне со спины, блокируя таким образом возможность отхода.

– Мм?

– А ты не оборзела?

– Я-то? – усмехаюсь. – Ну не хотите, как хотите, буду паинькой, к тому же вас там Риточка ждет.

– Десять.

– Пятнадцать и по рукам.

– Пятнадцать и массаж.

– Ч… Чего? Какой еще массаж? И кто тут еще оборзел?

– Плеч, Маша, массаж плеч, затекли адски. На большее не рассчитывай.

Я от возмущения только рот открываю, а он тем временем разворачивается и направляется к двери.

Придурок.