Текст книги "Да, мой босс (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Глава 15

Несмотря на мои ожидания, Смолин, покинув ванную, не возвращается в гостиную, а ждет меня.

Стоит мне только открыть дверь и переступить порог, как я тут же сталкиваюсь с ним лицом к лицу. Ну как к лицу. К груди.

К широкой и очень твердой груди.

У него там доспехи что ли под рубашкой?

Пару секунд я даже не двигаюсь, странно, я как будто раньше не очень правильно оценивала его габариты. Как-то поуже он мне казался, но сейчас, стоя в каких-то ничтожных сантиметрах от него, почти уткнувшись лбом в его стальную грудную клетку, я вдруг ощущаю себя дюймовочкой.

Может, все дело в туфлях на каблуках, из которых я не вылазила на протяжении всего того времени, что уже успела поработать на Смолина.

Да, совершенно точно, дело в них. В каблуках.

– Ты там что-то интересное разглядела? – сверху неожиданно доносится голос Смолина и я невольно дергаюсь.

– А? Где? – уточняю, запрокинув голову.

Офигеть, конечно. На каблуках было проще.

– На рубашке моей, где.

– Да вроде нет.

– Вроде? – он, словно удивившись, приподнимает бровь.

– Вроде, – киваю, и сама от себя не ожидая, упираюсь ладонями в его стальной торс и делаю попытку сдвинуть эту глыбу, – вы подвинуться не хотите, я бы не против выйти уже.

Он на мои жалкие попытки никак не реагирует. Точнее реагирует, но вовсе не так, как я ожидаю. Продолжает стоять, не сдвинувшись ни на миллиметр, и усмехаться, как будто у нас куча времени и мы совсем никуда не торопимся.

– Так о чем ты задумалась? – продолжает этот нелепый диалог.

Нет, ну серьезно?

– Ни о чем, о своем о девичьем.

– Да?

Да что на него нашло?

– Я подумала, что вы больше, чем мне казалось.

Решаю сказать правду. В конце концов он и так считает меня слегка чокнутой. А кто бы нормальный захотел с ним работать? Да еще и по собственной воле?

– Нам не пора вернуться? Ваши маменька и папенька с сестрицей и ее подружкой наверняка нас уже потеряли.

– Подождут, – с его губ сходит ироничная улыбка, что сияла на них какую-то секунду назад.

Лицо приобретает привычное холодное выражение с ноткой уверенного превосходства. Словом, Смолин вновь становится собой. За исключением взгляда.

Взгляд у него другой. Все такой же внимательный, серьезный и в то же время словно сочувственный.

Да брось, Маша.

Где этот засранец и где сочувствие.

Мы по-прежнему продолжаем стоять посреди коридора, уставившись друг на друга.

– Я хочу, чтобы ты уяснила одну вещь, – произносит таким тоном, что у меня кровь в жилах стынет.

Я даже дышать перестаю и, притихнув, жду его дальнейших указаний.

– Чтобы ты ни услышала от них, – он кивает в ту сторону, откуда мы пришли, – или кого бы то ни было, кроме меня, не вздумай принимать близко к сердцу, поняла меня?

Шокированная его словами, я только выпучиваю глаза и беззвучно открываю рот.

Он это что же, обо мне переживает? Кто? Смолин? Обо мне?

– Поняла? – повторяет громче.

Я киваю в ответ. Несколько раз, для верности.

Офигеть.

– И не позволяй им заставить тебя в себе сомневаться.

– Кто вы такой и что сделали с моим боссом?

Он вздыхает и демонстративно закатывает глаза.

– Маша…

– Да ладно-ладно, расслабьтесь, все будет нормально, я не трепетная лань, переживу, чтобы там ни было. Все, идемте.

На этот раз мне удается сдвинуть его с места и протиснуться через щель, образованную между Смолиным и дверным косяком. Однако радость моя длится недолго, меня тотчас довольно грубо хватают за запястье и тянут назад.

Сама того не ожидая, я практически впечатываюсь в эту груду мышц.

Да что с ним не так?

– Что вы…

Договорить не успеваю, Смолин резко обхватывает мой подбородок.

– Я серьезно, Маша, кроме шуток. Я совсем не хочу, чтобы тебя довели до слез.

Мне не послышалось? Нет, с ним точно что-то не то происходит. Ну не может же он обо мне заботиться.

Да и с чего бы? Не для того он меня сюда привез.

– Вам не кажется, что об этом стоило подумать до того, как вы привезли меня в логово кровососов? – ехидничаю зачем-то.

Наверное от шока.

– Я думал, ты выдержишь, – говорит без тени насмешки.

– И что изменилось?

– Начинаю сомневаться.

– Во мне? Тю, да я вас выдержала, успокойтесь, считайте, у меня приобретенный иммунитет.

Он мои слова больше никак не комментирует, только кивает.

К нашему возвращению количество людей в гостиной успевает увеличивается. Голоса тут же стихают, как только мы со Смолиным показываемся в дверях.

Мне не то чтобы очень интересно, но отчасти любопытно и я мимолетно осматриваю прибывших в наше отсутствие гостей. Это мужчина и женщина, примерно одного возраста с родителями Смолина.

Мой интерес оказывается взаимным и некоторое время мы молча друг друга разглядываем. Хотя, меня скорее оценивают. На лице еще пока незнакомой мне женщины появляется легкая усмешка.

Я стойкой выдерживаю вновь обращенное на меня внимание. Кажется, я все время нашего пребывания здесь буду предметом обсуждения.

Ладно, что там говорил Смолин? Не принимать близко к сердцу.

– А вот и Славочка, ну здравствуй дорогой, сколько лет сколько зим, – женщина как будто отмирает, отрывает взгляд от меня, переключается на босса и движется к нам.

Расплывается в приторно слащавой улыбочке и у меня возникает ощущение, что это простое мимическое движение дается ей с превеликим трудом.

Подходит к Смолину, обнимает его, меня как будто нарочно игнорирует.

Я осторожно кошусь на Смолина, он, судя по выражению лица, не очень-то разделяет радости этой мадам.

Забавное зрелище.

Сухо кивает, как бы приветствуя.

Улыбкой он ее не удостаивает.

Видно, уловив в очередной раз настроение сына, Елена Михайловна решает вмешаться.

– Я надеюсь, ты помнишь Наталью Владимировну и Виталия Сергеевича? – обращается к сыну.

Тот самый Виталий Сергеевич, надо полагать, уже успевает поравняться с… Супругой?

Скорее всего.

– Помню, – коротко отвечает Смолин. С мужчиной они обмениваются молчаливым рукопожатием.

– Ну надо же, как изменился, возмужал, – тем временем продолжает щебетать Наталья.

Меня по-прежнему игнорируют, и не могу сказать, что меня это сильно беспокоит.

Уж лучше пусть центром всеобщего внимания будет Смолин.

– Сколько мы тебя не видели? Лет десять?

– Пожалуй, – все так же незаинтересовано отвечает Смолин.

– Да-да, – продолжает Наталья, – Риточка еще школу не закончила, когда мы встречались в последний раз, и все-таки как быстро летит время.

– Мам, – голос подает та самая Риточка.

Я инстинктивно перевожу взгляд на уже знакомую мне лощеную брюнетку.

Так вот оно что. Риточка.

Из меня против воли вырывается приглушенный смешок и я сама того не желая, привлекаю к себе внимание.

Наталья и мать Смолина уже открывают рот, но босс их опережает:

– Позвольте представить, Мария, моя… – он пододвигается ко мне и словно нарочно делает паузу, – помощница.

– Зрасте, – сначала собираюсь натянуть фирменный оскал, но решаю, что не стоит.

Вон Смолин не улыбается совсем, и мне незачем.

Мне есть чему у него поучиться, конечно.

– Помощница? – словно не сдержавшись, повторяет Наталья.

Ее муж оказывается более учтивым.

– Очень приятно, Мария, – произносит, бросив странный взгляд на свою жену.

– И мне, – ему я все-таки улыбаюсь.

Он мне кажется наиболее нормальным из всех присутствующих.

– Обед подан, – накалившуюся обстановку очень своевременно разряжает появившийся в гостиной управляющий.

Я чувствую, как мой кишечник реагирует на слово “обед”.

– Что ж, пойдемте все к столу, – предлагает хозяйка дома.

Когда мы все перемещаемся на кухню, Елена Михайловна тут же принимается рассаживать нас по предназначенным местам.

Мое оказывается в дальнем углу стола, справа от входа, что означает, в противоположном от Смолина.

Риточке же отведено место рядом с боссом.

Да уж, так топорно устраивать смотрины, это надо постараться.

– Слава, твое место…

– Мам, давай я в своем доме сам буду решать, где мне сесть, хорошо? – обманчиво спокойно отзывается Смолин, когда Елена Михайловна пытается воплотить в жизнь свой замысел.

Не дожидаясь ничьей реакции, он просто пересекает кухню и выбирает место рядом с моим.

– Маша, – он так неожиданно обращается ко мне, что я едва ли не подпрыгиваю.

Смотрю на него недоумевая, когда он выдвигает мой стул и указывает на него взглядом.

Ой блин. Нет, он серьезно?

Лучше бы он за Риточкой поухаживал, честное слово. Я бы не обиделась.

Мне ничего не остается, как проследовать к выдвинутому для меня стулу, под пристальными взглядами всех присутствующих.

– Что, может уже сядем за стол? – произносит Смолин, теперь уже обращаясь сразу ко всем.

Наверное, со стороны все это выглядит комично.

К счастью, его выходку никто комментировать не решается и мы все садимся за стол.

– Вы что творите? – наклоняюсь к нему и шепчу.

– Собираюсь пообедать.

Придурок. Качаю головой и принимаюсь осматривать блюда на столе. Мой взгляд цепляется за приборы и я мысленно благодарю бабушку за курс столового этикета.

Впрочем, какая разница, даже если бы я перепутала вилки и ножи, не все ли равно? У меня же красный свет, вроде как.

Вроде…

То ли усталость сказывается, то ли еще что-то, но отчего-то прежняя уверенность начинает растворяться. У меня как будто батарейки садятся.

Тем временем Елена Михайловна снова подает голос.

– Для начала предлагаю тост за встречу.

Она поднимает свой бокал с вином.

Все остальные следуют ее примеру. Все, кроме Смолина и… меня. К вину я не притрагиваюсь, беру стакан с водой.

На сына Елена Михайловна не реагирует, а вот меня вниманием не обделяет.

– Мария, вы не попробуете вино?

И я снова становлюсь чертовым центром внимания.

– Я не пью, прошу меня простить, – произношу как можно вежливее.

– Так никто и не заставляет, – в диалог вмешивается сестра Смолина, что становится для меня неожиданностью, – это всего лишь вино, от глотка ничего не случится, – ей я очевидно тоже не очень нравлюсь.

Ага, не случится. Как же.

– Действительно, – слово берет Наталья, – возможно, вам больше не представится случай попробовать столь изысканный напиток.

Примечательно, что глава семьи Смолиных ничего не говорит, правда, смотрит на меня, вот-вот дыру прожжет.

– В самом деле, Мария, вы у нас в гостях, – настаивает Елена Михайловна.

Я открываю рот, чтобы снова вежливо озвучить свой отказ, но меня опережает Смолин.

– Она же ясно дала понять, что не пьет.

Я вздрагиваю от его тона, а ведь я уже привычная. Ага. К крикам его я привычная, а не к вот этому низкому, угрожающему голосу. Не зная, куда себя деть, я снова сталкиваюсь взглядом со Смолиным старшим.

Сына он словно не замечает, меня рассматривает, с каким-то непонятным мне интересом. Прищуривается даже. После чего произносит:

– Давайте уже за встречу.

На этом моменте мне удается выдохнуть. На босса я не смотрю, зато чувствую его взгляд на себе.

Недавно проснувшийся во мне аппетит улетучивается так же быстро, как появился.

Выдохнуть мне удается ненадолго, Наталья, явно не очень довольная моим присутствием, обращается ко мне с нарочитой вежливостью

– Мария, вилка для мяса та что…

– Я в курсе, – не даю ей продолжить, – но спасибо за вашу заботу.

– Слава, – возмущение в голосе Елены Михайловны заставляет меня повернуться сначала к ней, а потом к Смолину, – ты с ума сошел?

– Мам, не начинай, я тебя прошу, к чему весь этот фарс.

Я с открытым от удивления ртом наблюдаю за тем, как, вообще не задумываясь о мнении окружающих, Смолин, взяв с одного из блюд запеченную куриную ножку, подносит ее ко рту и откусывает здоровенный кусок.

Судя по выражениям лица женщин, не я одна поражена его действиями.

А вот его отец даже кажется довольным, как и Виталий Сергеевич.

– Ешь, – Смолин сосредотачивается на мне.

Я же едва сдерживаю улыбку. Ну он же это нарочно. Из-за меня ведь, из-за этого дурацкого замечания Натальи.

Однако, несмотря на великолепное представление от босса, я все-таки предпочитаю воспользоваться приборами.

Некоторое время за столом царит тишина, но вскоре все приходят в себя.

Начинаются разговоры, какие-то воспоминания, в общем, ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Меня все устраивает до тех пор, пока меня не трогают.

Правда, длится это недолго.

Я едва успеваю дожевать кусок, как меня вовлекают в диалог.

– Мария, что-то вы притихли, может вы расскажете что-нибудь о себе? – это мама Смолина.

– Я…

– Мама, – предупреждающе.

– Ну что мама, Слава. Ты приводишь в дом гостью, мы хотим узнать о ней побольше.

Предчувствуя беду, я кладу ладонь поверх руки босса.

– Все нормально, – эти слова предназначены только для него.

Интересно, конечно, получилось. Планировалось вроде, что удар я приму на себя, а в итоге что?

Мой необдуманный жест, конечно, не остается без внимания. Сама того не ведая, я только что подтвердила предположения о природе наших отношений.

Да уж, действительно, достаточно только повод дать, а все остальное без меня додумают.

– Что вы хотите знать?

Глава 16

Не знаю, зачем продолжаю сжимать ладонь Смолина, как будто это поможет приглушить его бешенство. Нет, не поможет. За недолгое время нашего знакомства я уже успела понять, почему его весь офис побаивается и лишний раз избегает прямых с ним столкновений.

Словом, если Смолин планирует выйти из себя, то никакая сила его не остановит. А выходить из себя он любит.

Потому что что?

Правильно. Потому что все вокруг идиоты.

Правда, сейчас у нас несколько иная обстановка. Одно дело идиоты на работе, коими Смолин считает практически всех. Редкие исключения лишь подтверждают правило. По его же словам. Кстати, я нескромно надеюсь, что не вхожу в число идиотов. Надо будет как-нибудь уточнить.

Боже, да куда меня несет?

Здесь ведь все гораздо сложнее. Здесь семья.

И мне совсем не хочется становиться свидетельницей семейного скандала, и уж тем более не хочется быть его причиной.

Смолин, в общем, тоже не пытается убрать руку, и вот это, надо заметить, странно. Я честно говоря уже не уверена, кто кого успокаивает.

И надо бы просто разомкнуть пальцы, но какая-то неведомая сила не позволяет мне этого сделать.

Ладно, видимо, это мое подсознание ищет поддержки, даже такой вот нелепой.

– Что угодно, – Елена Михайловна останавливаться, конечно, не собирается, – например, какое у вас образование, как оказались кхмм… помощницей моего сына? – мне кажется, ее напускная вежливость постепенно сходит на нет и женщина переходит в наступление.

Интересно, дело просто во мне, или ее злит то, что я своим присутствием нарушаю планы двух подружек выступить в роли свах?

Как они вообще себе все это представляли? Мне потребовалось меньше минуты, чтобы понять, насколько у Смолина сложный характер и как его бесит все то, что он не может контролировать. На что они рассчитывали?

Я всеми своими нервными окончаниями чувствую исходящее от Смолина напряжение, вот-вот случится взрыв. Сильнее сжимаю его руку и отвечаю, прежде чем рванет:

– Образование у меня среднее профессиональное, а попала на работу я как все, отозвалась на вакансию.

В подробности мне вдаваться не хочется.

Ну не рассказывать же в самом деле, что меня просто прикола ради взяли, потому что желающих работать на этого тирана больше не нашлось.

Впрочем, не такой уж и тиран, если подумать. Заботится вон, по-своему, конечно, но все же.

Как часто влиятельные богатые мудаки проявляют заботу о каких-то там секретарях?

От этой мысли я непроизвольно улыбаюсь, но тут же себя одергиваю. Неуместно вроде как.

– Простите, Мария, мы не ослышались? У вас нет высшего образования? – в наш диалог вклинивается Наталья.

Мгновение ощущаю себя ребенком нашкодившим. Мое внимание вдруг привлекают Риточка и сестра Смолина, девушки, не скрывая непонятной мне радости, о чем-то перешептываются.

О манерах, видно, здесь только я забочусь.

– Нет, высшего нет, – отвечаю, глядя ей в глаза и считывая ликование на лице.

Серьезно?

– Ты взял девочку без образования? – то ли с удивлением, то ли с осуждением, спрашивает Елена Михайловна. – Мне казалось, у тебя требования несколько выше, – а вот это точно претензия.

– Мама, лучше прекрати, – бросив на тарелку салфетку, предостерегающе цедит Смолин.

– Ладно тебе, братик, это же просто вопрос, мы все наслышаны о твоей… – она делает паузу, – требовательности, даже сюда слухи дошли. Конечно, нам всем интересно, как же так вышло, что ты выбрал Марию.

– А ты, Лера, поменьше слухи собирай, может и вопросы глупые возникать не будут.

– Слава! – возмущенно восклицает Елена Михайловна. – Прекрати грубить, у нас в конце концов гости, что они подумают.

Мне происходящее кажется каким-то абсурдным спектаклем, я реально теряю дар речи, а со мной такое случается крайне редко.

В принципе я начинаю понимать Смолина.

Вообще, учитывая не слишком теплую встречу, стоило ожидать чего-то подобного, но если честно я скорее ждала колкостей со стороны отца семейства, его супруга хотя бы пыталась быть тактичной в самом начале, теперь же судя по всему прорвало. А вот Павел Сергеевич напротив проявляет чудеса выдержки и спокойствия.

Ну хоть кто-то.

– Мне совершенно плевать, что подумают ваши гости, мама, – а вот это мне уже совсем не нравится.

– Слава! – одновременно восклицают мать и сестра Смолина.

А я с каким-то неправильным удовольствием наблюдаю реакцию Натальи и ее дочери. Дамочки явно не привыкли к подобному обращению.

– Что Слава?

– Как тебе не стыдно? Ты должен извиниться, немедленно!

– Я? – он отодвигает стул и поднимается на ноги. – А перед Машей вы извиниться не хотите? Или вы забыли, что она тоже гость? Мой гость, мама.

Ой-е. Я вообще-то не из робких особ, но что-то меня начинает трясти.

– Вставай, – он резко поворачивается ко мне, а до меня не сразу доходит, что от меня требуется.

– Что?

– Мы уезжаем, – произносит безапелляционно.

Я пару секунд перевариваю его слова, но тут же вскакиваю, как только слышу привычный рев этого ненормального:

– Маша!

– Извините, – зачем-то извиняюсь перед всеми.

Смолин за это время уже успевает дойти до двери и мне приходится чуть ли не бежать следом.

О том, как все это выглядит, я стараюсь не думать. Пусть этот псих думает, его же семья.

Внезапное шоу, устроенное Смолиным, на несколько секунд вводит всех в ступор. Мы успеваем уже покинуть кухню и дойти до прихожей, когда в спину доносится голос хозяйки дома.

– Слава! Да что на тебя нашло, куда ты собрался?

– В гостиницу, разве это не очевидно?

– В какую еще гостиницу?

– Дорогую и комфортную, – раздраженно отвечает Смолин.

Пока я наблюдаю за перепалкой матери и сына, откуда ни возьмись появляется Станислав Михайлович. В руках он держит нашу верхнюю одежду.

Ну ничего себе сервис. Вот это я понимаю.

– Слава, прекрати немедленно! – Елена Михайловна значительно повышает голос.

– Одевайся, – командует Смолин, не реагируя на мать, и лишь когда я, спохватившись, начинаю натягивать кроссовки, добавляет: – я все сказал, мама.

Женщина продолжает возмущенно причитать, Смолин что-то говорит в ответ, но я уже не вникаю. Просто отключаюсь, погрузившись в себя.

Уже через несколько минут мы выезжаем с территории особняка. Поворачиваюсь к окну, не зная, что еще делать. Пальцами перебираюсь пояс своего плаща. Как-то некрасиво получилось все же.

– Ты как? – со стороны звучит голос Смолина.

Поворачиваюсь к нему лицом, пожимаю плечами.

– Я-то нормально, а вы?

– Я? – вскидывает брови.

– Ну да, вы. Это же не я сейчас с родней поцапалась.

Он едва заметно усмехается.

– Это не в первый раз, я бы удивился, будь иначе. Семейные встречи у нас не задаются.

– Вроде планировалось, что доводить до белого каления ваших родных должна была я, нет?

– Я подумал, что на сегодня яда с тебя хватит. У тебя еще будет возможность себя продемонстрировать, – и вот не пойму, серьезно он или стебется.

– Зря вы за меня вступились, я сама могла…

– Не сомневаюсь, что могла, – перебивает меня.

– Тогда зачем?

– Потому что посчитал нужным, такой ответ тебя устроит?

– Нет, но другого же все равно не дадите, – возвращаю ему выпад в его же язвительно манере.

Бесит меня, конечно, но вовсе не мудак он. Теперь я это точно знаю.

Глава 17

Стыдно признаться, но первым делом после приезда в отель, я завалилась на кровать и вырубилась.

Даже не подозревала, насколько оказалась вымотанной. Должно быть на моем состоянии сказалось все сразу: тут и дорога, и волнение, и напряжение, испытанное при знакомстве с семьей Смолина.

Не сказать, что знакомство вышло приятное, но все равно не смертельное. Я до сих пор слегка в шоке от поведения своего босса. Чего я от него точно не ожидала, так это того, что он станет защищать меня перед своей семьей и из-за меня покинет родительский дом, предварительно поссорившись с этими самым родителями.

Словом, усталость накатила на меня тяжелой волной и, войдя в свой шикарный номер, я даже не удосужилась его как следует осмотреть. Как будто каждый день бываю в пятизвездочных отелях, где цены улетают куда-то в стратосферу.

Да что там, осмотреться, я даже не нашла в себе сил переодеться. Только плащ и обувь скинула, и как была в джинсах и футболке, рухнула в крепкие объятия Морфея.

Мой сладкий сон был прерван настойчивым стуком в дверь. Еще не до конца продрав глаза, я со стоном бесконечного отчаяния скатываюсь с кровати, ругаясь себе под нос и уже искренне ненавидя своего визитера.

И кого там нелегкая притащила?

По пути к двери, осматриваюсь в номере. Несмотря на раздвинутые в стороны тяжелые шторы и открытый доступ свету, в комнате уже достаточно темно.

Бросаю взгляд на большое панорамное окно, на город уже опустились глубокие сумерки. Интересненько.

Это сколько же я продрыхла? Часа четыре точно.

Тем временем мой незваный гость не сдавался, продолжал постукивать в дверь.

Потянувшись от души и хорошенько зевнув с кайфом, я подхожу к двери, поворачиваю металлическую завертку и после характерного щелчка, тяну на себя ручку.

Стоит мне только открыть дверь, как я тотчас натыкаюсь на широкую мужскую грудь, облаченную в белую водолазку. На секунду замираю, скользя взглядом по прослеживающемуся под тканью мышечному рельефу. Двигаюсь снизу вверх, пока мой взгляд наконец не настигает лица визитера.

– Все рассмотрела? – ухмыляется Смолин.

Естественно, мой повышенный к его рельефам интерес не остался без внимания.

– Я могу подождать, – продолжает стебаться, чем начинает меня раздражать.

Орущий он мне нравится больше. Какое-то у него слишком хорошее настроение, надо бы испортить.

– Очень смешно, – закатываю глаза, – ничего особенного я там не увидела. И вообще, зачем нужно было так навязчиво стучать?

– А надо было просто войти? У меня так-то есть карта, – нахально заявляет босс, входя в мой номер, не дождавшись приглашения.

Впрочем, учитывая, что платит он, наверное, Смолин вовсе не считает номер моим.

Стоп, что он там про карту сказал?

– В смысле у вас есть карта?

– В прямом, – пожимает плечами, проходит вглубь.

У него совершенно расслабленный вид, словно у себя дома находится.

– И почему я не удивлена, – качаю головой, обходя свое большое начальство, зачем-то спустившееся с высоты своего высокомерия и снизошедшее до меня, недостойной его смертной.

– Так что ты там сказала? Ничего особенного не увидела? – летит мне в спину.

Я чисто на автопилоте притормаживаю и сжимаю кулаки. Ну и зачем я это ляпнула? Маша, ну вот когда ты научишься держать язык за зубами?

Нет, Смолин, конечно, пока меня терпит, но мало ли когда у него там в голове выстрелит очередной заскок.

А мне работу терять не хочется, она мне даже нравится начинает. Да и гадам, которые на мое увольнение ставили, я же нос утереть должна.

Поворачиваюсь к боссу лицом, придаю своему лицу самое непринужденное выражение и произношу:

– Ну мышцы и мышцы, у кого их сейчас нет, – и плечами еще пожимаю.

В ответ меня только смешком одаривают.

– Ты не переоделась, – рассматривая меня, заявляет Смолин.

– У нас вечер очевидных фактов? – и все-таки не сдерживаюсь.

– Почему ты такая язва? Я же и уволить могу.

– Вы меня на работу взяли только потому, что я такая язва, так что не заливайте, – пора бы остановиться, – так зачем вы пожаловали? У нас на сегодня есть какие-то планы, о которых я забыла?

Это предположение вызывает у меня легкую панику и я инстинктивно осматриваюсь в поисках своего телефона.

Нет, на сегодня точно не было никаких задач, я не могла забыть.

Я и раньше не жаловалась на память, а со Смолиным и вовсе научилась держать в голове все до незначительных мелочей.

– Да, Маша, у нас точно есть планы, – усмехается Смолин, заметивший мою легкую растерянность, – пожрать наконец нормально, – объясняет прежде, чем я начну перебирать в памяти все, что хранится у меня в смартфоне.

– А я тут причем?

– А ты не голодная? Насколько я помню, за обедом у моих родителей, поесть спокойно тебе не удалось, да и времени с тех пор прошло достаточно.

– Вы что, обо мне заботитесь, что ли? – пытаюсь зачем-то шутить.

– Представь себе.

Я распахиваю глаза, таращусь на него, как на диковинную зверушку.

– Мне твои голодные обмороки не нужны, Маша.

– Тю, а я уж подумала, – отмахиваюсь, – какие обмороки, я утром поела плотно.

– Маш… – я слышу по голосу, что он начинает терять терпение.

– Мм?

– Я дико хочу жрать, поэтому давай ты сейчас быстренько соберешься и мы с тобой спустимся в ресторан.

– Ладно-ладно, так бы и сказали, что голодны.

В ресторан мы спустились через полчаса, его величество босс даже благодушно позволил мне быстренько принять душ и привести себя в порядок.

– Чего вы на меня так смотрите?

Я не выдерживаю, потому что с того момента, как я вышла из ванной комнаты, он периодически бросает на меня странный взгляд, причем задерживает его на мне всякий раз, когда думает, что я не замечаю.

В лифте например. Гений, блин, о боковом зрении не слышал, что ли?

И вот сейчас, сидя за столом, поглядывает на меня из-под меню.

– Как?

– Как будто недовольны моим видом. Надо было сказать, если вам что-то не нравится, я бы переоделась.

– С чего ты взяла, что мне что-то не нравится в твоем внешнем виде?

– А чего ты тогда на меня постоянно смотрите.

– Может мне как раз все нравится, – заявляет, как ни в чем не бывало и откладывает в сторону меню.

– Чего?

– Тебе очень идет этот цвет, – он кивает на мою, изумрудного оттенка, шелковую блузку, а у меня чуть подвижная челюсть не отваливается.

– Вы мне комплимент сейчас сделали?

– А что тебя удивляет?

– Не знаю, мне казалось, вы неспособны, – опять на те же грабли.

Он смеется. Нет, правда, он снова смеется.

– Ты откуда взялась на мою голову? – вздыхает.

– Там таких больше нет, – отвечаю первое, что приходит в голову.

– Не сомневаюсь, – кивает и почему-то снова становится серьезным.

А мне себе признаваться не хочется, но, оказывается, мне нравится его смех и эта простодушная улыбка, которая так редко появляется на его лице.

И о чем я думаю?

Сказать я больше ничего не успеваю, к нам подходит официант и вежливо уточняет, готовы ли мы сделать заказ.

Смолин заказывает стейк средней прожарки и какой-то салат, название которого я ни то что запомнить, я даже выговорить пока не могу. Я же останавливаю свой выбор на пасте с креветками и сливочным соусом. Ни разу не пробовала, если честно. Только слышала.

– И все? – спрашивает босс.

– Ну да, – пожимаю плечами.

Он ничего не говорит, только одаривает меня своим фирменным взглядом, за которым скрыто вообще непонятно что, и просит официанта принести вина. Себе красного, а мне белого. Это все, что мне пока удается про себя отметить. В сортах я все равно пока не разбираюсь.

– Я хочу извиниться, – вдруг говорит босс.

Он меня сегодня добить решил?

– За… за что? – уточняю.

– За сегодняшнее, не надо было бросать тебя на амбразуру, плохая была идея, – он произносит это без тени улыбки и без намека на сарказм.

Кажется, неудавшийся обед в семейном гнездышке Смолиных действительно его беспокоит.

– Если хочешь, я закажу билет и завтра ты вернешься домой.

Нам как раз приносят вино и я даже успеваю сделать глоток, когда босс выдает эту гениальную мысль. Как и стоит ожидать в таких ситуациях, вино попадает не в то горло, и ко всему прочему вытекает носом.

Закашлявшись, я отставляю бокал и хватаю салфетку.

Мне требуется некоторое время, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. Смолин даже с места подскакивает, осторожно постукивает меня по спине, склонившись над столом.

– Ты как?

– Нормально, – еще покашливая, отвечаю я.

Он возвращается на свое место и впечатывает в меня пристальный взгляд.

– Со мной-то все нормально, – продолжаю, – а вот у вас, видимо, температура. Вы себя хорошо чувствуете?

– В смысле?

– В прямом, вы странный какой-то. Извиняетесь, заботу проявляете, заканчивайте, вы начинаете меня пугать, – и да, я вновь не упускаю возможности подергать его за усы.

– Очень смешно, я вообще-то серьезно, завтра ты можешь вернуться домой.

– И пропустить все веселье? Да ни за что, – зачем-то пытаюсь храбриться, – ну уж нет, я остаюсь, как я могу вас бросить, учитывая все, что видела. Не-не, все нормально, я переживу. Или вы хотите поближе познакомиться с Риточкой?

– Я тебя когда-нибудь прибью.

– Боюсь уже, и потом, вы мне заплатить обещали, так что не сольетесь.

Он вздыхает, на его лице в который раз за сегодня проскальзывает улыбка.

И мне тоже хочется улыбнуться в ответ.

Официант приносит наш заказ и мы оба молча принимаемся за еду. Правда, мне молчать удается ровно до того момента, как в мой рот попадает еда. Это что-то нереальное просто. Взрыв. Атомная бомба. Клянусь, у меня все рецепторы восторженно сигналят.

Мой восторг и испытываемое блаженство, конечно, отражаются на лице и не ускользают от внимательного взгляда Смолина.

Мне тотчас становится немного стыдно. Надо все-таки быть сдержаннее. Я прямо чувствую, как у меня щеки краснеют.

– Что, так вкусно? – без иронии интересуется босс.

– Очень, – признаюсь честно и снова получаю эту редкую улыбку.

– Я рад, – он принимается за свой стейк.

– А можно я когда доем, еще закажу? – ай, была не была.

Босс поднимает на меня глаза, вскидывает брови, смотрит на меня как на чокнутую.

– Зачем ты спрашиваешь?

– Нуу… вы же банкет оплачиваете, а она стоит как крыло самолета.

– Не думай об этом, заказывай, что хочешь.

– И десерт можно?

– Если в тебя влезет, ради Бога.

– Влезет, не переживайте, я вместительная.

Вот тут приходит очередь Смолина давиться.