Текст книги "Да, мой босс (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Глава 8

Отставив кружку, Смолин берет в руки карту, крутит ее в пальцах, потом внезапно переводит взгляд на меня, осматривает скептически, словно только теперь заметив мой обновленный прикид.

– Неплохо, – усмехается криво, снова осматривает.

Скользит по мне взглядом, то и дело задерживаясь на отдельных участках моего тела, и я буквально чувствую жжение в тех местах, куда направлен его пристальный взор.

– Я понял, что ты себе ни в чем не отказывала, – добавляет, закончив осмотр.

Я вскидываю брови.

– У меня вообще-то приложение есть, – объясняет язвительно.

Ой, ну и ладно. Не тормознул же, значит не так много я себе и позволила.

А что? Я вообще простая, мне сказали бери, я взяла. С удовольствием прошлась по магазинам, на которые раньше даже смотреть не решалась, с такими-то ценами.

Не обошлось, конечно, и без неприятных инцидентов. Некоторые, особо одаренные и слишком много на себя берущие консультанты, всем своим видом показывали пренебрежение в отношении меня. Косились, на вопросы сквозь зубы отвечали, в общем, вели себя так, будто я им денег должна.

Мне на секунду даже обидно стало. Правда, только на секунду, потому что уже в следующий момент я вспомнила о наличии у меня карты с кругленькой суммой.

Словом, расстраивалась я недолго, развернулась и пошла дальше, туда, где мои денежки важнее и нужнее, чем возможность сцедить яд и самоутвердиться.

Так что свою порцию хорошего настроения я вчера получила, а вишенкой на торте был отличный ужин в дорогущем ресторане. А что? Должна же была я отпраздновать, как никак меня на работу взяли, да еще с такой зарплатой, о которой я даже мечтать не могла.

Начальник, правда, с придурью, но пока терпимо.

Да и не такой он страшный, как мне рисовали. Орет, грубит, но в целом, ничего из ряда вон. Не жадный к тому же. Хотя, потраченную сумму наверняка вычтут у меня из зарплаты.

Последняя мысль как-то очень быстро снижает градус моего настроения.

– Не вычту, – от размышлений меня отвлекает голос Смолина.

Я не сразу осознаю смысл сказанного, а когда наконец осознаю, округляю глаза и пораженно таращусь на мужчину.

– Ты вслух рассуждаешь, – поясняет довольный моей реакцией, улыбается даже, правда, с налетом надменности и, что вы думаете, продолжает пить мой отвратительный по его же словам кофе.

– Ну рассуждала и рассуждала, – произношу так, будто меня это не волнует, вот только щеки предательски горят.

Так стоп! Что он сейчас сказал? Не вычтут?

– Вы что правда не станете вычитать из зарплаты?

– Ты сначала доживи хотя бы до аванса, – качает головой, усмехается гад, а я нехотя про себя отмечаю, что даже ухмылка у него очень привлекательная, и в целом он очень привлекательный, несмотря на внешнюю суровость, – я тебя может уволю раньше.

Ну вот обязательно все портить?

– Не уволите, – сама не верю, что говорю это.

– Это еще почему?

– От вас все бегут, настолько все плохо, что даже мою кандидатуру рассмотрели, а я объективно не дотягиваю.

– Это слабо сказано.

– И тем не менее я здесь, к тому же я вам нравлюсь, – заявляю с улыбкой.

– А ты часом не охренела, девочка? – подается вперед, в лице меняется.

– Да я ж не в том смысле, – закатываю глаза, – и вы для меня староваты, – ой, не туда меня понесло.

Я наконец решаю, что пора бы заткнуться, хорошего понемногу. У Смолина чего доброго лимит терпения исчерпается.

Он некоторое время напряженно молчит и я уже всерьез начинаю думать, что действительно перегнула, как вдруг, вопреки моим не самым радужным ожиданиями, вместо того, чтобы разразиться криком, он прикрывает ладонью глаза и начинает ржать. Именно ржать, по-другому и не скажешь.

Длится его приступ не меньше минуты, он даже краснеет весь.

Успокаивается наконец, вздыхает, поднимает голову и, глядя на меня, произносит:

– Откуда ты, Маша, взялась на мою голову.

Я решаю, что сейчас лучше промолчать и просто неопределенно пожимаю плечами.

– Садись, – указывает кивком на одно из кресел.

Я послушно выполняю приказ.

– Я не шутил, когда говорил, что ты должна быть доступна двадцать четыре на семь, все мое расписание на тебе, в командировки, а они нередкие, ты тоже должна будешь ездить со мной, обязанностей у тебя будет больше, чем у многодетной матери…

– Да-да, я помню, что иногда мне придется привозить вам трусы, – и все-таки не умею я держать язык за зубами.

– И это тоже, – кивает.

Ненадолго в кабинете повисает тишина. Смолин молча меня рассматривает, и во взгляде его я замечаю что-то до боли напоминающее сомнение. Он словно что-то взвешивает в своей голове.

– Что ж, Маша, потом не говори, что я тебя не предупреждал, – вздыхает снова и выдвигает один из ящиков своего стола.

Я слышу бряцание и вскоре на стол падает связка ключей.

– Это что? – спрашиваю, не очень понимая, что происходит.

– Ключи от квартиры.

– Ээээ… Слушайте, у меня хотя бы справка от психиатра есть, а в вашей нормальности я уже всерьез сомневаюсь, сначала карту мне даете, теперь ключи от своей квартиры. А если я, этот, прости Господи, корпоративный шпион?

Смолин вздыхает, одаривает меня снисходительным взглядом, будто я дите неразумное.

– Ты правда думаешь, что тебя бы подпустили ко мне, не проверив вдоль и поперек? Ты же умная девочка, Маша, не разочаровывай меня.

– Офигеть, – выдыхаю.

В принципе, я и сама могла догадаться, что уже проверили.

– А карты и ключи от своей квартиры вы всем помощницам раздавали?

Ну вот зачем я опять его провоцирую?

Он, к счастью, не провоцируется.

– Для тебя исключение сделал, – язвит, но я нутром чувствую, по-доброму.

– Это с чего так много чести?

– А ты не радуйся, раз уж ты хочешь дополнительные двадцать процентов, то и работать придется больше, – ухмыляется пугающе.

И вот на этой ноте я действительно пугаюсь.

Сглатываю, не веря своим ушам.

Он что… Он сейчас мне прямым текстом.

– Расслабься, я пошутил, – наверное, у меня все на лице написано, – это апартаменты, Маша, мои, но жить в них будешь ты.

– Че… чего?

– Того, я же сказал, что работы у тебя будет много, мне нужно, чтобы ты соображала, а для этого надо хотя бы иногда спать, твое нынешнее место жительства не подходит, слишком далеко. И давай договоримся, я терпеть не могу ненужные вопросы. Я говорю, ты делаешь.

– Можно последний? – точно нарываюсь.

– Валяй, – разрешает.

– В чем подвох?

– Подвох?

– Да, подвох.

Несколько секунд он просто сверлит меня взглядом, и наконец произносит:

– Считай, что ты продала мне душу.

И вот вроде шутит, а взгляд серьезный настолько, что у меня по спине мурашки бегут и волосы на загривке встают дыбом.

Глава 9

От внимания Смолина моя реакция, конечно, не ускользает. Я это по блеску в его глазах вижу, и готова поспорить, что этот диалог его, если не забавляет, то определенно вызывает интерес. А мне после слов про проданную душу реально жутко становится.

С сомнением кошусь на связку ключей и шумно втягиваю носом воздух.

– Бери, адрес смской скину.

Можно отказаться, но я этого не делаю. Почему? Наверное, потому что мне чисто по-женски любопытно, и перспектива жить в нормальных условиях меня очень даже привлекает, чего уж.

Так что отказываться от привалившей удачи я не спешу, а насколько все это действительно удача – покажет время. В конце концов, несмотря на странность обстоятельств, на маньяка Смолин не тянет.

Хотя…

Откуда мне вообще знать, как выглядят маньяки, я в жизни, к счастью, ни одного не встречала. Может именно так они и выглядят. Такие вот привлекательные маньяки, в дорогих костюмах, занимающие хорошие должности и вроде как вызывающие уважение в обществе. Кто бы стал подозревать такого, как Смолин?

Боже, Маша, ну что за бред!

Пока я размышляю о том, насколько все-таки Смолин тянет на маньяка, сам босс продолжает исследовать меня. Смотрит так пристально, будто в самое нутро заглядывает, а еще мысли непременно читает.

– Что, уже передумала? – он прерывает повисшее в кабинете молчание.

Смотрит на меня как будто с вызовом, словно ждет, что я вот-вот в панике сорвусь с места и дам отсюда деру.

– Не дождетесь, – одариваю его приторной улыбочкой и тянусь за ключами.

Он усмехается, кажется, даже одобрительно. Расслабленно откидывается на спинку кресла, продолжая буравить меня взглядом и как-то странно улыбаться.

Улыбка у него, безусловно, красивая, но какая-то зловещая. Стоит мне только об этом подумать, как по спине снова прокатывается холодок.

Ладно, хватит уже ерунду всякую придумывать, как ребенок, честное слово. Он же сейчас нарочно это делает, считывает мою реакцию и наверняка удовольствие получает, намеренно издеваясь.

Возможно именно поэтому он тут всех в страхе держит и орет постоянно. А мне вот не страшно, Вячеслав Павлович, выкусите.

Ну почти не страшно.

– Так и будем друг на друга смотреть? – спрашиваю, когда мне надоедает играть в гляделки.

– Язык у тебя слишком длинный, тебе не говорили?

– Говорили, я и сама знаю, даже до носа могу достать, показать?

– В другой раз, – отвечает, улыбаясь.

Реально улыбаясь! И без вот этой своей фирменной иронической нотки. Качает головой, подтягивает рукава своей рубашки, выпрямляется и переключает внимание на свой ноутбук.

– Ладно, Маша, давай по делу, – он щелкает мышкой, не сводя глаз с экрана, а я вся превращаюсь в слух, – на твою почту, корпоративную, не личную, я скину инструкцию, твоя задача, изучить ее и вызубрить наизусть, времени у тебя до завтра.

– Какую еще инструкцию?

– А ты подумай, – все так же не глядя на меня, отвечает с сарказмом.

Я с трудом подавляю в себе стойкое желание закатить глаза, и вдруг меня осеняет.

– Только не говорите, что к вам прилагается инструкция, – клянусь, я это в шутку произношу, потому что это бред какой-то.

Правда?

– Бинго, Мария, соображаешь, – снова кривит губы в усмешке, – у меня нет времени с тобой возиться, так что будешь разбираться на ходу и в твоих интересах, разобраться быстро. Первое и самое главное – это мои привычки, их ты должна знать наизусть, режим, предпочтения, аллергии. Второе – рабочие моменты, все имена и должности сотрудников, партнеров, конкурентов, с которыми я хоть как-то контактирую ты должна знать наизусть уже сегодня, их краткую биографию и фото тоже найдешь в инструкции.

– Зачем мне их биографии?

– Затем, что друзей и врагов надо знать в лицо.

Кажется, я начинаю понимать, в чем подвох.

– Вы параноик? – вырывается у меня против воли.

– С чего ты это взяла?

– Да так.

– Нет, Маша, я не параноик, просто предпочитаю просчитывать вероятности и очень не люблю разного рода сюрпризы.

– Ясно, – вздыхаю.

– Почему ты еще здесь? – его вопрос ставит меня в тупик.

– В смысле?

– Ты уже должна быть на пути к своему рабочему месту.

– Ааа…

Открыв рот, я чисто на автопилоте поднимаюсь со своего стула и действительно собираюсь идти на свое рабочее место, как вдруг вспоминаю о пароле и вообще…

Корпоративная почта. У меня даже данных нет. Кстати, а почему у меня их нет?

– Тут такое дело, – мнусь, опустив глаза.

– Что?

– Там пароль на ноутбуке.

– И?

– Ну я его не знаю.

– Тебя техотдел не проинструктировал?

– Эмм… нет, да и когда бы? Рабочий день только начался.

Он бросает на меня убийственный взгляд, потом вздыхает, поднимает трубку селектора и прежде, чем нажать комбинацию кнопок, командует:

– Иди.

Вопросов я больше не задаю, только киваю и, прихватив уже опустевшую посуду со стола босса, быстренько уношу ноги, потому что уравновешенный Вячеслав Павлович, кажется, на сегодня закончился.

Выхожу из кабинета, и не успеваю даже за собой дверь закрыть, как слышу взбешенный рев начальства:

– Ты мне скажи, какого хрена у моего секретаря до сих пор нет доступа к собственному ноуту?

Я замираю на секунду, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Пять минут у вас, поувольняю к всех к чертовой матери.

Кажется, я только что подставила техотдел, а может не только его.

Глава 10

– Оо, здрасте, – я дергаюсь от неожиданности, когда за спиной раздается голос.

Оборачиваюсь резко. У входа в приемную стоит высокий незнакомый парень. Немного удивившись, осматриваю его. Наверное, не очень красиво вот так откровенно пялиться, но ничего не могу с собой поделать.

Он, кстати, делает то же самое.

Его внешний вид вызывает у меня некоторые вопросы. Ни вам рубашки, ни классических брюк. Парень одет в черную футболку, со здоровенным принтом, в виде черепа, и весьма неприличной надписью на английском, и синие джинсы с потертостями. На шее красуется толстенная цепь. Руки по локти в татуировках. На ногах кроссовки с яркими, кислотного оттенка шнурками.

Словом, этот человек никак не вписывается в окружающую обстановку и на секунду я даже задумываюсь о том, чтобы вызвать охрану.

Да как ее вызвать-то!

Невольно кошусь на кабинет Смолина. Ладно, если что можно просто закричать.

– Вы… – прочищаю горло, – вы кто?

– Я Саня, – он расплывается в широченной улыбке, – из техотдела.

– Аааа, ого, – я издаю какие-то нечленораздельные звуки.

Саня, видимо, уже привыкший к реакции на него, тем временем, спокойно проходит к моему столу и по-хозяйски плюхается в кресло.

– А ты Маша? – уточняет, прежде, чем уткнуться в экран моего ноута.

– Я Маша, – отвечаю на автомате.

– Что ж, Маша, рад знакомству, – он подмигивает и, сверкнув каким-то металлическим предметом, вставляет его в ноут.

Предметом оказывается небольшая флешка.

– Итак, Маша, и как же тебя сюда занесло? – Саня усмехается, не отрывая взгляда от экрана.

Клацает что-то на клавиатуре с невообразимой скоростью.

– В смысле?

– В прямом, – все так же не глядя на меня, – как тебя занесло к Смолину? Тебе не хватает в жизни экстрима? – на его лице снова появляется улыбка.

– Так получилось, – пожимаю плечами.

– Понял, – кивает, – так, Мария, пропуск твой где? Сюда давай.

Я на миг теряюсь, потом спохватываюсь, хватаю оставленный на столе пропуск и протягиваю его Сане.

– Смотри, – он берет из моих рук карту, и вставляет ее в ноут, – здесь твой личный чип, без него ты в систему не войдешь. Каждый твой заход фиксируется. Теперь пароль, сама введешь?

– Ага.

– У компании своя внутренняя система, вся переписка, пересылка документов и прочее, все в ней. Никаких личных ящиков, запомни, если не хочешь вылететь отсюда с волчьим билетом.

Следующие пятнадцать минут Саня подробно объясняет мне базовые нюансы, а я стараюсь запомнить и лишний раз не переспрашивать.

– Вот здесь для тебя инструкция, – клацает мышкой по файлу.

Еще один с инструкцией. Я закатываю глаза.

– Это на случай, если что-то забудешь или будут вопросы, тут ответы почти на все, распечатай себе, – он кивает на принтер, – пользоваться, надеюсь, умеешь? – скептически.

– Это шутка? – выдаю обиженно.

Я вроде пока не давала повода принимать себя за идиотку.

– Мало ли, – он непринужденно пожимает плечами, – у тебя по слухам опыт работы невелик.

– По каким еще слухам? – я резко подаюсь вперед, чем привлекаю его внимание.

Он от неожиданности вскидывает брови.

– Ну, эээ… разным, – отвечает уклончиво, очевидно, уже жалея о сказанном.

А меня конкретно так заинтересовал этот момент.

Какие слухи успели расползтись всего за сутки?

– А ну рассказывай, – прищурившись, продолжаю давить, – быстро.

Не знаю, откуда берется этот командный тон, от Смолина, что ли, заразилась.

– Да блин, – он продолжает мяться, – ну разные, болтают, что Смолин взял девчонку с улицы, догадки там всякие строят, ставки ставят.

– Чего? – я округляю глаза, не веря своим ушам.

– Какие еще нахрен ставки? – градус моего накала повышается с каждой секундой.

– Слушай, можно я просто заткнусь, я и так уже наговорил лишнего.

– Ну уж нет, выкладывай.

Он вздыхает, отрывается от экрана.

– Что за ставки? – вперяю в него и уничтожительный взгляд.

Ну нет, Саня, просто так ты отсюда не уйдешь.

– Ну типа продержишься ты месяц или нет.

Офигеть! Это вообще нормально?

– И на что ставят больше?

– Не знаю, но я поставил на тебя, – хохотнув, он подмигивает.

А я, честно говоря, не знаю, как на это реагировать. То ли злиться, то ли смеяться.

Ставки они на меня ставят. В принципе, мне теперь понятно поведение Алены. Намеренно меня задерживала? Не на меня ставила?

– Почему на меня? – продолжаю выпытывать у Сани подробности.

– Интуиция.

Прищурившись, я еще несколько секунд буравлю его взглядом.

– Ладно, живи пока.

Месяц значит, ну-ну. Я продержусь значительно больше месяца. А еще начну отыгрываться. Вам, сволочи, Смолин еще лапочкой покажется. Будут вам ставки.

Меня не столько сам факт этого глупого спора разозлил, сколько человеческая непорядочность. Верно говорят, что животные лучше людей.

– Слушай, Маш, – от мыслей о возмездии меня отвлекает голос Сани.

– Чего?

– Как насчет пообедать вместе, тут рядом есть кафе классное.

Ответить я ничего не успеваю, с этой задачей справляется кое-кто другой.

– Обедать Мария будет на своем рабочем месте, если вообще найдет на это время.

Голос Смолина громом проносится по помещению, отчего хочется выпрямиться по стойке смирно.

Впрочем, именно это я и делаю. Поворачиваюсь лицом к Смолину, встречаюсь с его злющим взглядом. И когда он только успел выйти из кабинета?

– Ты еще долго? – это он к Сане обращается.

– Да не, закончил уже, – дружелюбно подняв ладони вверх, откликается Саня и поднимается с моего кресла.

– Свободен.

– Понял, – быстро соображает айтишник, – увидимся, – бросает мне на прощение и удаляется.

– Ты все еще хочешь здесь работать? – спрашивает босс, переключив внимание на меня.

– Д… да, – сглатываю.

– Тогда может начнешь уже?

Я, ошарашенная внезапным всплеском его бешенства продолжаю стоять на месте, даже когда он разворачивается и возвращается в кабинет. Вздрагиваю только, когда он с грохотом закрывает за собой дверь.

И что это было сейчас?

Глава 11

Глава 11

Серьезно? Я начинаю жалеть, что собственноручно, будучи в трезвом уме согласилась на эту работу, потому что чем дальше я листаю так называемую инструкцию к Смолину Вячеславу Павловичу, тем выше ползут мои брови и расширяются глаза. И дело даже не в том, что нужно быть роботом, чтобы запомнить каждую его причуду, нет. Дело в том, что эту инструкцию он составлял сам!

Вопросы о его нормальности отпадают сами собой, потому что ни один психически здоровый человек не станет составлять пособие к себе родимому длиною в жизнь.

У меня еще на предпочтениях в еде глаз задергался, мышцу, кажется, свело. Мало того, что он вывалил список ресторанов, в которых мне необходимо заказывать еду, так еще и по дням расписал свое меню.

А еще в инструкции имелся список ресторанов, в которых никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит ничего брать, даже под угрозой самой страшной смерти, некоторые из них выделены жирным.

Следом шел список “запрещенных” продуктов, в связи с аллергией или просто особой к ним нелюбовью. Несколько раз отмечена корица, то ли Смолин забылся, то ли намеренно повторил несколько раз, искренне считая, что все вокруг идиоты.

Странице на двадцатой я устаю от этого весьма развлекательного чтива, голова начинает болеть уже от одного взгляда на экран.

И это я еще до рабочих моментов не добралась, куда там, попробуй прорвись через дебри хотелок потенциального пациента психиатрического отделения.

Нет, ну правда же, тут налицо склонность к гиперконтролю, или чего хуже.

– Гхмм.

Раздавшееся со стороны тихое покашливание заставляет меня оторвать взгляд от монитора.

Готовая к очередной порции недовольств, я медленно поднимаю взгляд. Первое, что замечаю – другой костюм и черную рубашку, а ведь еще пару часов назад была белая. Я даже собираюсь сыронизировать по этому поводу, пока не встречаюсь лицом к лицу с совершенно незнакомым мужчиной.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что передо мной стоит вовсе не Смолин.

От неожиданности я резко выпрямляюсь, открываю рот, но так ничего и не говорю, только растерянно осматриваюсь.

Почему я не слышала, как он вошел? Впрочем, немудрено, когда мозги буквально плавятся в черепной коробке.

– Добрый день, – здоровается расслабленно, опустив руки в карманы.

Я беру себя в руки секунде на десятой, с трудом вернув себе способность говорить, вежливо приветствую его в ответ.

– Добрый, – киваю.

Мысленно перебираю варианты, прикидываю, кем является этот человек, и никак не могу объяснить желание встать со своего кресла, будто в этом есть какая-то странная необходимость.

– Вы, я полагаю, Мария?

Мужчина, тем временем, продолжает не без интереса меня рассматривать.

– Мария, – подтверждаю его предположение, – а вы? – делаю ударение на вопрос, стараясь придать голосу уверенности.

– А я босс вашего босса, – он подмигивает, а я мгновение торможу.

До меня не сразу доходит смысл его слов, но как только я наконец осознаю суть сказанного, чувствую, как бледнеет мое лицо.

– Согласен, в кино это звучит лучше, – отшучивается мужчина, пока я таращусь на него во все глаза, – Богомолов Владимир Степанович, рад знакомству, Мария, вы у нас уже знаменитость.

Едва он успевает договорить, как я резко вскакиваю со своего кресла. И чего я, собственно, не сделала этого раньше?

Слегка ошарашенная столь внезапным появлением генерального в приемной, я не сразу замечаю, что слишком пристально на него таращусь.

Как-то неприлично даже.

Его имя мне, конечно, знакомо, я ведь не совсем дура, но внешностью этого человека я никогда не интересовалась. Он высокий, примерно одного роста и телосложения со Смолиным, темноволосый, глаза зеленые. На вид ему не дать и сорока.

Впрочем, возрастом гендира я тоже не интересовалась.

– Ааа… Владислава Павловича нет на месте.

Когда тишина начинает давить, я произношу первое, что приходит в голову.

– Да? – Богомолов иронично приподнимает бровь, усмехается, а потом делает то, чего я совсем от него не ожидаю – отодвигает стул и садится по другую сторону стола, приняв максимально расслабленный вид, – вот незадача, придется мне его подождать.

Я же продолжаю стоять, не зная куда себя деть. Как-то не готовила меня судьба ко столь скорой встрече с большим начальством. И уже точно она не готовила меня к тому, что он разместится напротив моего стола и будет разглядывать меня так, словно я диковинная зверушка в зоопарке, где отродясь водились только два осла, да безрогий козел.

– Присаживайтесь, Маш, в ногах правды нет.

Я, конечно, сажусь, но скорее на автомате, чем осознанно.

– Простите, – тряхнув головой, пытаюсь мысленно напомнить себе о том, что я, вообще-то, профессионал, по крайней мере, так задумано, – может вы хотите подождать Вячеслава Павловича в кабинете и…

– Ага, еще кофе мне предложите, – он расплывается в самой доброжелательной улыбке, какую только можно представить, – расслабьтесь, Маш, я тут подожду, в приятной компании, все лучше, чем сидеть в одиночестве.

Я бы и рада ему что-то ответить, но вроде как и вопроса не было. Потому я просто молча киваю.

В первый день нельзя косячить, тем более нельзя косячить в присутствии начальства. Пусть Богомолов и не является моим непосредственным начальником, но лимит на удачу я сегодня уже исчерпала.

Смолин, изменившись в настроении, сорвался куда-то. Только бросил напоследок, что вернется через два часа, которые, кстати, истекли еще полчаса назад. Мог бы и сам соответствовать своим требованиям, сказал через два – значит через два.

И мне бы не пришлось сейчас краснеть и бледнеть в присутствии гендира. Самого же Богомолова, судя по его довольной физиономии все устраивает.

– Ну и как вам? – он снова привлекает мое внимание.

– Что? – уточняю не очень понимая, о чем он.

– Инструкция к Смолину, – он усмехается и щурится заговорщицки.

– Вы о ней знаете? – я с удивлением вскидываю брови вверх.

– Не только знаю, но и читал.

Я смотрю на него, пытаясь понять, шутит он или в самом деле читал.

– Что? Не верите? – улыбается.

– Если честно, не очень.

– Зря, я действительно ее читал, он, кстати, не знает, – мужчина кивает на дверь, ведущую в кабинет Смолина, – вы только ему не говорите, – хохотнув, он откидывается на спинку стула и кладет ногу на ногу.

Он продолжает улыбаться, в отличие от меня, Богомолов чувствует себя прекрасно. Я никогда не была пугливой, но очень не люблю, когда меня застают врасплох. Сейчас именно такая ситуация. Слишком много событий для первого дня.

Дурацкая инструкция, пари сотрудников и вишенка на торте – гендир собственной персоной.

А еще даже полдня не прошло.

Мне до ужаса хочется обреченно застонать, но я сдерживаю этот минутный порыв.

– Ну и как вам у нас? – гендир, тем временем, непринужденно продолжает беседу.

– Пока не знаю, – отвечаю честно.

В ответ получаю еще одну улыбку.

– Может вы все-таки кофе хотите?

Мое предложение кажется мне хорошей идеей, по крайней мере оно даст мне возможность смыться ненадолго и перевести дыхание. Ну не покидает меня ощущение, что Богомолов тут скорее по мою душу.

Как он сказал? Я знаменитость?

– Кофе он у себя попьет.

– А вот и ваш начальник.

Богомолов довольно хмыкает, поднимается со своего стула, а я таращусь на вернувшегося Смолина?

У него суперспособность такая – незаметно появляться и сразу недовольно бухтеть?

На гендира Вячеслав Павлович не смотрит, все его внимание сосредоточено исключительно на мне. И взгляд его мне совсем не нравится.

А я что?

Я ничего. Я вообще, инструкцию изучаю.