Текст книги "Незаконченная жизнь. Сокол (СИ)"
Автор книги: Весела Костадинова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)
51
Вадим вернулся ближе к утру. Лия лежала в своей комнате, глядя в белый потолок, наблюдая за игрой света в углах комнаты, прислушиваясь к малейшему звуку.
Марго и Ади разместились на её кровати и ни за что не пошли по своим комнатам – упрямо, как маленькие котята, забравшиеся в чужую коробку и решившие, что это теперь их место. Марго понимала больше, чем говорила: большие глаза её были серьёзными, когда Лия, не скрывая, рассказала правду – мягко, но честно, без страшных деталей, – потому что девочка отчаянно нуждалась в этой правде после двух лет лжи, которой её кормили тихо, по капле, под видом заботы. Лия лишь заверила, что отцу ничего не угрожает – его не станут подвергать опасности, он сильный и умный, и всё будет хорошо. Ади просто хотела быть рядом – обнимала Лию за талию и шептала: «Не уходи, пожалуйста». Обе свернулись клубочком на широкой кровати, прижавшись с двух сторон, и ни за что не захотели вылезать – даже когда Лия предложила перейти в их комнаты.
Алия не возражала – наоборот, это тепло двух маленьких тел успокаивало её саму. Они спокойно смотрели мультфильмы на планшете – тихие, старые, про дружбу и приключения, – пока обе малышки не засопели в унисон: Ади первой, уткнувшись носом в плечо Лии, Марго – чуть позже, обняв сестру за талию. Женщина встала осторожно, поправила одеяло – подоткнула края, чтобы не дуло, принесла из их комнат дополнительные подушки и любимого плюшевого медведя Ади, устроила обеих удобнее, поцеловала каждую в лоб – тихо, чтобы не разбудить. Но ей спать не хотелось – глаза были широко открыты, мысли кружили, как мотыльки вокруг лампы.
Она слышала, как ходит внизу охрана, как тихо говорит Артем с кем-то из силовиков, обсуждая вопросы безопасности. Слышала, как бьют часы в прихожей – за полтора месяца этот звук стал привычным и даже успокаивающим.
Когда комната озарилась ярким светом от фар въехавшей машины, она тут же поднялась с кровати. Накинула на себя вязаный плед, и осторожно вышла из комнаты, тихо прикрыв двери.
Вадим поднялся по лестнице и сразу же заглянул в комнату Марго, а потом – резко – к появившейся в коридоре Лие.
– Они у меня, – шёпотом сразу же сказала Лия, предотвращая вопросы. – Они все чувствуют…. остались со мной...
Громов подошел к ней и обнял – холодный и мокрый с улицы. Нашёл губами её губы – ничего не говоря сначала, просто поцеловал: глубоко, долго, наполненный, что не выразить словами – усталости дня, страха за детей, облегчения от того, что всё кончилось хорошо. Целовал жадно и сильно – не спрашивая разрешения.
– Вадим… – она слегка задохнулась от напора.
– Потом по морде врежешь… – чуть отстраняясь, ответил он тихо, с лёгкой, усталой усмешкой, дыхание его обжигало её губы, а потом снова поцеловал – уже медленнее, но не менее жадно, рукой скользнув по её спине под плед, прижимая ближе, так что она почувствовала биение его сердца – быстрое и сильное. – Как же я тебя… – он запнулся, слова застряли в горле, и вместо них он снова покрывал поцелуями её лицо – щёку, висок, уголок губ, – хочу…
– Вадим… подожди….
– Я сейчас уйду…. – он прижался лбом к ее лбу, – забираю Волкова и уезжаю, – снова поцеловал. – Накрыли всю их московскую ячейку, Лия. Пять баб и одного урода. Они в Дагестане, оба. И Алиев, и Юсупов. И это охеренная удача. Наш самолет вылетает через полтора часа…. Пока не поняли, что к чему, пока не сбежали снова – гнид надо раздавить, – прижал к себе, не давая пошевелиться. – Раздавить, чтобы девочки жили спокойно, чтобы ты жила без оглядки и без страха. Лия… – он не давал даже шанса ускользнуть, – знаю, что не любишь, но… дождись меня…
– Неужели ты думаешь, что я их брошу? – разозлилась Лия. Не на него – на себя, что не может подавить острой паники.
– Нет… – заглянул в глаза, – нет… не бросишь. Ты же для этого слишком… благородная, Резник, – сколько злости было в его словах, сколько горечи.
– Вадим….
– Да плевать... – он снова впился губами в её губы – резко, жадно, как будто хотел заглушить все слова, все страхи, все «потом». Поцелуй был яростным – зубы коснулись губы, язык требовал ответа, руки сжимали сильнее, прижимая её к стене коридора. Лия ответила – не сразу, но ответила: пальцы её запутались в его волосах, потянули ближе, тело выгнулось навстречу, дыхание смешалось в одно.
А потом он отпустил.
– Иди…. Лия. Иди… к ним. Мне нужно собраться…
– Вадим… – он остановился на пороге своей спальни, – будь осторожен!
– Буду, – усмехнулся он. – У меня еще много дел осталось.
Днем Лия старалась максимальное количество времени проводить с девочками. Они все время оставались около нее, втягивая в свою жизнь. Рисовала Адриана, читала Марго – в мастерской пока толком не провели ремонта, работать было невозможно. Лия же вообще максимально постаралась убрать из дома посторонних, оставив Галю, которой стало немного лучше, Ларису, которая наотрез отказалась оставлять семью и охрану, которую поставил Артем и оставил Метов. Двух горничных, помогающих с уборкой она на время отправила в отпуск, посчитав, что несколько дней они справятся и сами, минимизируя всякие возможные риски – теперь она не доверяла никому.
Одна из женщин недовольно вскинула было голову, но Лия осадила ее одним движением головы и взглядом.
– Вы идёте в отпуск с сохранением заработной платы. Чем-то недовольны? – голос её был холодным и деловым – таким она обычно отдавала приказы в кризисах: без повышения тона, но с такой сталью, что спорить не хотелось.
Женщина замялась и тут же, отведя глаза, кивнула.
– Ловко вы с ними, – заметила бледноватая Галина, спустившаяся в кухню.
– Зачем вы встали, Галя? – Лия тут же поднялась, заботливо подхватив женщину под локоть и усаживая за стол на мягкий стул у окна. Налила ей чаю – крепкого, с мятой и лимоном, как Галина любила, – поставила чашку аккуратно. – Лежали бы. Я же просила.
– Может, помочь смогу… – ответила та слабым голосом, потирая виски пальцами – медленно, круговыми движениями, как будто пыталась разогнать боль вручную. – Лара, слушай, может кетанов есть у тебя? Ну совсем ничего не помогает… да что ж такое…
– Галя… – закусила губу Лия, – вы сказали, что голова стала болеть в день, когда срыв у Марго был, так?
– Да, – та закинула в рот сразу две таблетки.
– В тот день в доме была Диана….. – задумчиво продолжила Лия. – Она к вам не заходила?
Галина вдруг обреченно закрыла глаза.
– Нет. Но она воспользовалась моей ванной…. А там стоит моя аптечка… она ведь прекрасно знала, что я пью и как…
– Да твою ж налево…. – выругалась Лия, поднимаясь из-за стола. – Могла она поменять таблетки?
– Могла… – Галина терла ноющий лоб.
– Невероятно… – прошептала Лариса, стоя у плиты с половником в руке, лицо её побелело от шока. Она поставила кастрюлю, вытерла руки о фартук. – Это сколько подлости иметь надо, сколько наглости… Почему? Что ей не хватало? Образование есть, работа – мечта, перспективы, карьера… Что, Алия, что их на это толкает? На что они способны? И главное – ради чего?
Лия не ответила. Она стояла у окна, глядя во двор – на охрану, на машины, на серое небо. Внутри всё кипело: злость, страх, отвращение.
52
– Она все еще дает показания… – Всеволод откинулся на спинку кресла в гостиной и с нежностью посмотрел на играющих с Галиной в монополию девочек. Играли в основном Галя и Марго, Ади скорее мешала, постоянно выспрашивая правила, пытаясь понять, но не понимала и начинала злиться.
Лия зажала в руках горячую кружку. Руки ее были ледяными – пошли третьи сутки, когда хозяина не было дома. Он не звонил ей, не писал сообщений – да она этого и не ждала – не подразумевает оперативная работа общения.
Только по старой привычке ободрала себе все ногти и пальцы. И была чертовски рада визиту Резника.
– Не бойся за Вадима, – мягко заметил он. – Не мальчик. Во-первых, никто гражданского, даже такого как Громов, на передовую не пустит. А во-вторых, он пять лет военным хирургом-травматологом проработал и в армии отслужить успел.
Лия подняла на старика глаза.
– Вадим из семьи врачей, – продолжил Всеволод тихо, но твёрдо, откинувшись в кресле и глядя на девочек с той старой, отеческой нежностью, что не угасла даже после всего. – Да, тоже, как и мой Андрей, из «золотой молодёжи» – отец его, Евгений Петрович, известный кардиохирург, сначала своя практика, потом уже и клиника своя, мать – профессор в Первом меде, кафедра анестезиологии. Квартиры, дачи, машины – всё было. Но Вадим, как и Андрей, не хернёй страдал, не за счёт родителей вылезал, а сам работал – с третьего курса подрабатывал в реанимации санитаром, потом ординатуру проходил в лучшей травматологии, ночи напролёт в операционных стоял. Наперекор отцу пошёл на практику в военный госпиталь – в 2004-м, когда ещё горячие точки не остыли полностью. В Чечне он, конечно, не работал, но парней оттуда многих на ноги ставил... Потом в 2009, когда уже женился, после смерти отца, стал развивать свою клинику. Был у него старт, Лия, но инвесторов сам искал, договаривался, закупал самое лучшее оборудование, переманивал специалистов. Его в медицинских кругах бульдогом зовут: за хватку и умение выгрызать свое. Он жестокий и жесткий, но и человечности в нем хватает… Поверь мне…. Я его досье вдоль и поперек изучил…
– Зачем? – устало спросила Алия, глядя на свои руки. Громко и возмущенно запищала Ади, у которой явно не клеилось понимание игры.
– Хотел понять, у кого ты в руках оказалась.
– Скоро все закончится, – она тускло улыбнулась. – И я снова буду в своих собственных руках…
– Если он отпустит, – покачал головой Всеволод.
– Думаете, я буду спрашивать?
Старик только тяжело вздохнул, качая головой.
– Что Диана? – перевела разговор женщина в более безопасное русло.
– Поет. Я, – Резник откашлялся, – вообще-то против некоторых методов… но в данной ситуации – у самого бы рука не дрогнула. Лия…. – он прикрыл рот рукой, – она ведь у них координатором была. Понимаешь? Девке едва 25 лет исполнилось, а столько гнили внутри…. Ее завербовали 4 года назад. Классическая схема – через интернет. Вербовал лично Алиев – похоже, твой братец на эту шалаву сам виды имел: переписка личная, деньги ей давал, обещал «настоящую семью» и «защиту». Она, в отличие от других фанатичек, оказалась не слепой верующей, а довольно разумной тварью – всё понимала, но деньги не пахнут. Считала Алиева своим будущим мужем. Деньги от него получала и не малые, всегда через курьеров наличные, прямая связь была, еще с Кирова. И активно ему помогала во всем.
– У нее же там мать… семья….
– Да, – кивнул Всеволод. – Она и мать втянула. Та одинокая, на заводе в отеле кадров работала. В 2017 году три бабы из Кирова пропали. Все трое, по словам родственников, которые их в розыск объявили, стали странными, изменились. И все трое работали на том же предприятии, что и мать этой твари. У одной из них, Лия, дочь была, 12 лет… Так с матерью и исчезла… поехала на отдых в Турцию – и с концами.
Алия только поморщилась, как от зубной боли.
– И в Кирове не чухнули что к чему?
– Не нашли связи… одна, как уже говорил, в Турции исчезла, вторая вообще официально границы не пересекала, третья в Армению полетела и с концами. Лия, мало ли женщин по всей России пропадает? Или на отдыхе… Тем более их и в розыск то не сразу объявили… – Всеволод устало покачал головой.
– Алису старик Юсупов опознал, когда по телевизору увидел. Опознал по родинке на виске – характерной. У него такая же. А вот Марию он нашел значительно раньше – она ведь удивительно на Алису похожа. И всю жизнь о семье мечтала: тихая, скромная, умненькая, мечтательная девочка. О любви грезила, потому что сама ее не получала. А тут он, похоже, дядей ей представился. Сказал, что потерял ее давно, во время войны. С ней стали переписываться 6 лет назад… мелкие поручения давали, но в грязь не тянули. Старик явно к ней свою слабость имел. А когда дочь увидел, так и понял, как можно Марию использовать.
Всеволод допил одним глотком остывший чай, и Лия налила ему новый.
– Алиса сначала ничего не поняла. Рекомендации у Марии были отменные, сама она – тихая и вежливая, и Маргаритке сразу по душе пришлась. Возраст Алису смущал, конечно, но она, видимо, себя вспомнила. Поэтому и взяла девушку. А потом догадываться начала.
Внутри Лии стало холодно.
– Ее убили?
– Она была обречена. Когда поняла и поехала к Вадиму на работу. Ее вела другая машина, должны были устранить. Но она была настолько на взводе, да еще и слежку обнаружила, испугалась, и решила проскочить на красный свет. И… – он не договорил.
Тихим смехом над сестрой рассмеялась Марго.
– После смерти Алисы, – продолжал Всеволод, – решено было ждать, пока Ади три года исполнится. Мария стала своей в семье. И детей, Лия, она любила, искренне верила, что девочки – ее племянницы. Это и объясняет ее защиту их, там… в этой квартире.
– Всех повязали? – сквозь зубы процедила женщина.
Старик кивнул.
– Там старуха уже шесть лет такие операции проводила. В Москве, Лия! В Москве к ней ебанутые бабы своих дочерей приводили! Уму, сука, не постижимо! Что с ними не так? Что у них в головах? И записи ее тоже все нашли – теперь эти ненормальные многие под раздачу попадут.
– Но не все, так? – Лия сразу уловила суть. – Там есть…. Неприкасаемые, верно?
Резник только тяжело вздохнул.
– Диану, как я уже и говорил, внедрили как координатора. Она успела своим профессиональным отношением завоевать доверие Вадима, знала его передвижения и передвижения всей службы безопасности, имела доступ к почте, к многим личным вещам. Это она, Лия, обнаружила в сейфе на работе Громова не сданный паспорт Алисы и отдала Марии на той квартире. Вадим напрочь про него забыл – не до того ему было. Это она нашла доступ к схеме камер в Москве, знала, как Марии максимально остаться невидимой. Она отправила Вадима на конференцию в день похищения – не думала, что у него сердце, интуиция сработают. И Артему работенку подкинула, удалив из Москвы. Когда Волков тебя из СИЗО вытащил, она не знала куда тебя повезли, поэтому и случилось на следующий день нападение на твою соседку. Однако уже через день она сама встречала тебя в клинике, и поняла, что ты живешь у Вадима. Ох и испугались они тогда. Ты единственная могла распознать всю схему, но была для них недосягаема. И действовать нужно было быстро. Убили Люду – она тоже имела выход на Адама, и похоже, была в него влюблена. Гаджиева сама умерла в больнице. А Диана, воспользовавшись корпоративом, проникла в ваш дом. Расчет был прост – Громов не оставит помощницу в таком состоянии, а она – подменит таблетки Гали, выведя ту из игры. В идеале было… возможно, Лия, но не точно, соблазнить Вадима. Да только он оказался устойчивее. И умнее. Ну, – Всеволод усмехнулся, – или просто уже был влюблен.
Лия слегка порозовела, но комментировать ничего не стала.
– После срыва Марго Диана поняла, что времени у них вообще нет. Ты все поняла, ты все раскусила. Поэтому она, мотивируя своим стыдом и усталостью, попросила Громова об отпуске, который тот ей, понятное дело, дал. И вдруг – манна небесная – план с Галиной сработал. И буквально в последний момент Вадим поручает ей забрать девочку из развивайки. Пусть не обеих – с Марго возникли бы большие сложности теперь, но с младшей, с той, которая подверглась большему воздействию, которая мягкая и послушная, как пластилин. И Диана идет на риск… дальнейшее ты знаешь… – Резник откинулся в кресле и допил чай.
Оба молчали, наблюдая как Ади и Марго сели играть в ладушки – Адриана обожала эту игру. Марго была ловкой, но Адриана на этот раз умудрялась подлавливать сестру.
– Они прекрасны, дочка, – заметил Резник. – Всю жизнь хотел внучку…. И дочку. К сожалению, моя Марго так больше и не смогла подарить мне ребенка – сила духа была огромной, а вот тело – подводило.
Алия вздрогнула всем телом, в сердце острыми когтями вонзилась тоска.
– Я вижу, о чем ты думаешь, Лия, – продолжил старик. – Прошу тебя, одумайся. Ты нужна этим крохам. А они нужны тебе.
Женщина поморщилась от боли.
– Предлагаете мне устроится к Громову няней? – сухо спросила она.
– Не пори херни, – отрезал Всеволод. – Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты же подумываешь принять предложения Воронова, так?
– Не знаю… – Лия замялась, глядя на свои руки.
– Если примешь – распрощайся с девочками и Вадимом, Лия, – без обидняков посмотрел на нее старик. – Ворон не потерпит рядом с собой соперников.
– Господи, Всеволод! Да о чем вы вообще?
– Ты нравилась Воронову еще девчонкой. Иначе он бы тебя размазал и не заметил. Думаешь по доброте душевной семь лет назад он принял такое решение? Да, политически это было выгодно, но…. чашу весов качнула ты. Не я, не Андрей – ты. Твой огромный потенциал. А сейчас он это даже скрывать не стал. Пойдешь к нему работать – Вадиму конец. Громов просто так тебя не отпустит, начнет бороться за тебя. Ты видела его глаза? Он за тебя горло перегрызёт, а Воронов этого не потерпит. Сейчас он готов уступить – он игрок по жизни, ему даже не ты нужна, не льсти себе, а твоя сила. Отступишь, отвергнешь предложение – станешь ему не интересна – он посчитает это слабостью. Примешь, бросишь вызов – будешь законной добычей, ради этого он остальных разорвет. Ахмат по сравнению с ним – щенок против крокодила. Вадим будет до последнего сопротивляться, не в его характере сдаваться, но шансов у него – ноль. Против лома – нет приема, Лия.
– С чего вы это все взяли?
– Ворон был моим ассистентом. Когда меня уже из ссылки вернули, после улаживания пары очень деликатных дел…Он был выходцем из ФСБ, уже тогда я поражался его уму и умению просчитывать ситуации с точностью машины. Но он и в остальном, Лия, почти машина. У него почти нет привязанностей, как нет и семьи в человеческом понимании этого слова. Есть жена – выгодная и удобная, в меру полезная, но легко заменимая. Женившись на ней, он поднялся еще на ступень, теперь она без надобности. Он ее не бросает, и не бросит, потому что она проверенный соратник. Но с чувствами там…. – старик покачал головой. – Как ни странно, дружить он тоже умеет, но не со всеми. Я знаю только троих людей, к кому у него есть… скажем так, слабость. Меня он держит за учителя, поэтому тоже многое позволяет, хотя… – вздохнул старик, – кого я обманываю – захочет, перемелет и меня. Ты на моей памяти, первая женщина к которой он позволил себе теплоту. Возможно, действительно восхищен, но допускаю, что его до сих пор раздражает и бесит то, что он семь лет назад слово дал, а сдержать не смог. Думаешь Ахмат из России просто так уехал? Неет, поняла кошка, чье сало съела. Если Ворон слово дал – он его держит, а тут…. Не получилось. Понимаешь теперь? Скажешь "да" – в его понимание станешь его. Отсечешь от себя всех, кто будет отвлекать. Или он это за тебя сделает.
У Лии по спине пробежал мороз – она поежилась.
– Он и тебя переломает, – вздохнул Резник. – Будет бросать в самое дерьмо и смотреть, как вылазишь, пачкая руки все сильнее, Лия. Это не ООН и не Красный Крест. Работая с ним ты чистой не останешься. Никаких компромиссов, никаких сделок с совестью. Ты либо с ним, либо против него. Твой характер выдержит, а душа?
– Нет, – ответила Алия, – я на самом деле не планировала говорить ему – да…. – она встала и подошла к окну, глядя на мокрый, холодный серый сад. – Им всем, Всеволод, на самом деле только моя сила и нужна… Воронову…. Свену…. Громову…. Только Андрей знал и мою слабость. И… – она запнулась, – немного Ахмат…
– Вот, что тебя гложет…. – старик покачал головой. – Ох, Лия, на опасную дорожку ты встала…. Тебе семья нужна, дети….
– А вы сами так бы смогли? – она резко повернулась к нему. – Сами ради детей остались бы с…. Женщиной? Да, не плохой, да, подходящей…. Согласились бы на…. Такое соседство? Андрей этого не сделал! Вы сами мне говорили, что ради вашей Маргариты землю срыли. Так почему сейчас от меня хотите, чтобы я согласилась на компромисс? Который мне, – пробурчала она, – к слову, еще никто и не предлагал.
– Не ври себе и мне. Ты отлично знаешь, что когда Вадим вернется, он не откажется от тебя!
– И удобно будет всем. У девочек будет мама, у Громова – женщина, которую не стыдно людям показать, у вас – внучки, у мамы – спокойствие, что я больше не в горячих точках. А у меня – мужик, который боготворил первую жену, видит во мне лишь ее замену, да и я к нему не много чувств питаю. Я люблю этих девочек, Всеволод, – глаза были сухими, а вот слова рвались наружу. – Люблю их! Но как жить, ничего не чувствуя к партнеру? Как строить семья на компромиссе?
– Лия… Громов не замену ищет….
– А что? Это не любовь, Всеволод! Мы с ним оказались в сложной и стрессовой ситуации – она всегда сближает людей. Я видела это сама не один и не два раза. Ему нужна моя сила, мои мозги и знания. Мои умения понимать его детей. А сама я?
Старик зло прищурился, но ничего не сказал, только губы плотно сжал. Видел, что все слова сейчас бесполезны, а сердце ныло. Ныло от понимания того, что потеряв сына, он теряет и дочь. Медленно, но верно она идет по самой опасной из возможных троп, приближая себя к беспросветной тьме. И впервые старик чувствовал, что ничего не может изменить, что не может схватить ее за руку, остановить, заставить увидеть то, что видит он. Умная и сильная, она сама загнала себя в ловушку, в которой бьется раненым соколом, все больше и больше нанося себе ран, каждая из которых могла стать фатальной.
– Через десять дней, – он заставил себя говорить, – отчет Романа о работе компании.
– Я буду, – кивнула Лия, немного успокаиваясь и наливая себе чая.
– Я тоже, – согласился Резник. – Лия… я говорил с юристами…
– М? – она подняла голову.
– На совещании я сообщу Роману и Есении о том, что подаю в суд. На оспаривание отцовства Андрея.
Лия едва не подавилась чаем.
– Что?
– Хватит жить во лжи, – старик сжал губы. – Я достаточно насмотрелся на извивание червей эти дни. Шилов – не тот человек, которого я бы хотел видеть во главе компании. Ты тоже не доросла, – поднял он руку, – но в компании достаточно и младших партнеров, кто сможет продолжить дело моего сына. Это первая причина. Вторая – я хочу, чтобы мое наследие и наследие Андрея было в руках моей дочери и его жены, а не нагулянного на стороне щенка. Чтоб мои внучки… унаследовали все мое. И вчера я изменил завещание в полном объеме – ты моя единственная наследница. У Есении и Федора останется только то, что отдала им Марго – это я оспаривать не стану.
Лия не могла поверить, не могла переварить информацию.
– Шилов… так просто не отступит…
– И что он сделает? Поменяет ДНК племянника, Лия? У меня не будет внуков по крови, но у меня есть ты – дочь во всем. И внучки! – он с нежностью посмотрел на девочек. – Как бы там ни было с Вадимом, их ты уже не отдашь и не бросишь. Вы – моя семья, а не Еська и не ее сын. Если примете старика, конечно….
Лия обняла Всеволода.
– Не надо…. Я и так люблю вас….
– Знаю, – он прижал ее голову к груди, – знаю. И решение принял, дочка. Так что готовься к большому взрыву. Он последует очень скоро.
