Текст книги "Люболь. Книги 1-4 (СИ)"

Автор книги: Вера Авалиани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 64 страниц)

– Надеюсь, если один из нас умрет – другой все же выживет, несмотря на лебединую верность. Трое детей ведь наплодили, – вздохнула Соня.

– Еще не наплодили, – напомнил Клод, – кстати, во сколько у тебя визит к гинекологу?

– Тая скажет, позвоню ей в Москве.

– Позвони сейчас. Вдруг забыла назначить встречу тебе с врачом. Это важно. И спроси…

– Я тебя поняла – до какого срока… и так далее, – Соня не стала продолжать при постороннем человеке.

– А моя Арна тоже теперь беременна! – с гордостью сказал Махмуд.

– Поздравим ее на празднике. У вас принято что-то дарить в начале?

– Стеклянный глаз – амулет. От сглаза. Я уже подарил.

– А мы, правда, рады, и глаза у нас обоих светлые.

– Тогда обзаведитесь сами и Арне подарите большую булавку. В Турции так мало синих глаз, у большинства – черные. Сглазят ведь!

Все опять засмеялись. За окном пробегали картинки строек, отелей, мелькало море и еще пустые пляжи.

– Вернетесь, опять весна будет, – пообещал Махмуд, показав на поникшие от заморозков деревья.

– За один-то день? – усомнилась Соня.

– За один день вся жизнь может поменяться, не только погода, – резюмировал Махмуд.

В аэропорту в Москве они первым среди встречающих увидели Георгия в обнимку с огромной белой шубой, которую он держал перед собой, как на продажу, – мехом наружу. Соня улыбнулась – это так по-мужски. Женщина бы вывернула вверх подкладкой и сложила втрое.

– Вон тот белый песец – мой.

– Это тот, что с головой Георгия?

– Он. – Супруги продолжали «звериные» сравнения. Впрочем, Гия без шубы в руках походил, скорее, на поджарого волка. И голос у него был гортанным, с явным грузинским акцентом.

Георгий улыбнулся, блеснув золотой фиксой. Но всего одной.

Отдал через натянутую бархатную ленту шубу в руки Клоду, чтобы тот хотя бы накинул ее поверх болоньевого пальто Сони. Идти до машины было не близко. А сам взял у Софьи из рук большие плоские мешки, подогнутые вдвое, видно, с одеждой для премьеры и свадьбы. Чемодан нес сам Клод.

Клод в свое время оценил, что, почувствовав его ревность, Гия не пытался ни чмокнуть Соню, не обнять. Поэтому, одев жену, крепко пожал руку грузину. И его стальные глаза тоже потеплели от встречи с Таубами. Соня в шубе стала настоящей москвичкой.

– Оставить, что ли, на прощание шубу твоей пассии. Что мне с нею делать в Турции, да и в Австралии, – но глаза Софьи выражали сожаление именно о том, что этот роскошный мех станет не ее.

– Пусть шуба висит в моем гардеробе, но остается твоей. Будет повод и дальше вас встречать каждый раз по прилету, – честно, на английском сказал Гия, – да и бесплатный бодигард не помешает, когда ваш фирменный рэп станет знаменитым.

– А он станет? – с некоторым сомнением отозвался Клод.

– Уже стал. Замечен интерес конкурентов – наших конкурентов, а не ваших, – к этому виду творчества.

– С ума сойти! Я думала, что если что-то в таком роде и случится, то после премьеры. Поэтому и решили не задерживаться в Москве даже на завтра.

– Разумно. Но Седой хочет «давить» не на вас, а на Влада с Настей. Перекупить контракт у «подставных». Мол, ребята молодые – продадут контракт и сбегут с деньгами на Гавайи.

– Влад с Настей в курсе, что им грозит опасность?

– Вчера только прилетели. И по телефону говорили с Илларионом. Его проинформировал режиссер Заславский, что дал телефоны Насти и Влада Седому. Решил режиссер всем услужить – и вашим, и нашим. Кто бы ни выиграл, а он там бац – и свой.

– Зря мы с ним снова связались, – с досадой констатировал Клод.

– Да уж. Но в шоу-бизнесе все такие.

Седой был одержим одной мыслью. Ему хотелось увидеть женщину, которая написала такие тексты к музыке. Считается, что только бабы любят ушами, а мужики – глазами. Наверное, в большей степени это так. Но и для Седого всегда очень важны были разговоры перед сексом.

Ходили слухи, что стишки накропала жена бывшего адвоката Иллариона – Пашки-красавчика. Жаль, она уехала куда-то после гибели мужа. А то бы, узнав, что Софья овдовела, Седой очень бы постарался ей понравиться. И все потому, что он случайно слышал ее разговор с Павлом в ресторане. Диалог был таким:

– А я сказал, что ты должна помалкивать, умные девки у мужика все желание отбивают. Хватит и твоих торчащих сисек.

– И как ты это себе представляешь? Нужно сразу мужчину брать за руку и вести в спальню?

– В спальню не обязательно. Но вести. Молча.

– А как же Шехерезада?

– Она просто хотела, чтобы ей подольше не отрубили голову.

– Так ведь и я хочу того же, – вздохнула Софья и пошла впереди мужа к столику, за которым сидел какой-то веснушчатый немец лет тридцати пяти, буквально остолбеневший от ее красоты.

Тогда Седой подумал, что правы оба. Его лично голос красавицы волновал не меньше, чем ее вид. Но он бы, как и Павел, не отказался, чтобы его молча взяли за руку…Словом, он так возбудился, что из ресторана поехал прямо к любовнице. И с порога взял ее за руку и повел на лоджию. И так же молча поставил свою «лапочку» на колени прямо на плиточный пол и «объезжал» ее то с замедлением, то с неимоверным ускорением в «позе лошадки».

Воспоминания подвигли Седого в девять утра сделать звонок нынешним посредникам, чтобы выкупить у них права. Даже от себя он скрывал, что одним из главных мотивов была не прибыль, а желание работать с Софьей напрямую.

Но огласил он своим подельникам другую цель – первыми захватить новый рынок, пока Илларион на него лапу не наложил. Он ведь не знал, что у его конкурента все уже схвачено и оплачено и что во главе дела – сын Лари, а не просто парень-«ширма».

Настя и Влад перед свадьбой спали в разных комнатах. Они решили не устраивать мальчишников, а просто выспаться, чтобы выдержать напряженный день на ногах (с учетом того, что при долгом стоянии нога, часть которой у жениха была ампутирована, начинала ныть). Это портило настроение, да и выражение лица, а его ведь хотелось бы на свадебных фото иметь радостное.

Но телефоны они оба оставили на столе в гостиной. И Настя первой услышала звонок, потому что вышла из ванной, а Влад только туда вошел.

– Да, – недоумевая, кто мог позвонить ее жениху с закрытого номера, спросила она.

– Кто это? – голос не был грубым, просто властным и бесцеремонным.

– Это Настя, Влад в ванной.

– Меня зовут Костя Седых. Хочу встретиться с вами обоими и перекупить у вас права на порно-музыку.

Настя растерялась. Вода капала на полированный стол с ее волос. И она решила просто отложить разговор на неопределенное время.

– Встреча наша с вами не может состояться по двум причинам: мы сегодня с Владом женимся и нам не до встреч, и, главное, эти права мы не собирается уступить никому и ни за какие деньги. Тем более что спонсор у нас уже есть. И он не менее крутой, чем вы.

– Так вы в курсе, кто я.

– Мы – нет. Но я передам Иллариону Цхелаве, что вы нам предлагали.

Седой замер. Успел-таки Лари через брата и в это дело всунуть свой большой грузинский нос раньше него.

– Передайте, что я попытался, – Константин заставил себя улыбнуться при этих словах, чтобы не пугать девчонку. – И – поздравляю со свадьбой. Надеюсь, ваше счастье продлится до гробовой доски.

Отключившись, он вдруг озарился идеей. Найти место, где эта свадьба состоится и убить нынешних владельцев авторских прав. Пусть они не достались ему, но скандал вокруг такого дела не позволит и Ларику остаться за кулисами. Пусть выедет на первый план то, что бизнес попал в руки криминального авторитета.

Можно будет подкинуть журналистам идею, что молодой пацан Влад встал на пути всемогущего Иллариона, который сам хотел эти права на эро-рэп заполучить. И тогда его затаскают по поводу убийства, а может, и «закроют».

И Седой тут же вызвал свою группирповку на сходку. И, не дожидаясь, пока подоспеют быки, посадил охранника обзванивать ЗАГСы в поисках того, в каком из них сегодня женится пара. Благо, фамилии Влада и Насти значились в договоре аренды студии для выпуска дисков с песнями к фильму.

Можно было бы устроить бойню на премьере «Насильно мила не будешь». Но тогда можно ведь и в красавицу Соню нечаянно попасть.

Настя отправилась в салон красоты, чтобы сделать прическу и макияж. Она не стала ничего говорить Владу, но сны ей снились этой ночью страшные. Она лежала в постели в фате среди красных роз совершенно голая. И над ее головой растекалась корона из крови.

Насте хотелось убедить себя в том, что кровь – «к родне». А на свадьбу к ней прибудут мать с отцом. Но тревога не проходила.

– Может, они поссорятся между собой или с Илларионом? – вслух подумала она. Ее гордец-отец вполне мог начать выпендриваться перед уголовным авторитетом и даже, бравируя, оскорблять его.

Настя сказала отцу по секрету, что именно Илларион зачал Владислава и что он – бывший бандит, который всю жизнь скрывает свое родство с сыном.

И ее отец тут же вставил лыко в строчку:

– Бывших бандитов не бывает. Так что извини, не буду жать руку всякой швали. Да еще такой, что сына своего не растил. – Олег Иванович негодовал так искренне, будто сам он вовсе не ушел из семьи к молодой шлюшке, а продолжал быть тем достопочтимым отцом семейства, каким казался много лет.

– Зато он Владу тайно теперь помогает встать на ноги. После того как парню ампутировали часть ноги. – В тоне Насти явственно читался упрек родному отцу. – Квартиру Илларион нам купил в Москве, студию через неделю будем обставлять оборудованием. А ты как ушел к Таньке, ни копейки мне не дал. Даже на кофе! – Это задевало Настю больше всего.

Олег Семенович благоразумно решил не упоминать, что взял себе и новой жене квартиру в ипотеку и поэтому не мог содержать прежнюю семью. Вместо этого «включил педагога».

– Ты уже взрослая девочка, выходишь замуж за человека с образованием, да и мать твоя – не старая карга. К тому же то, что вы принимаете грязные деньги, заведет вас самих в криминальные разборки, попомни мое слово!

Хотя дочери его слова и показались лукавыми, но Ангел отметил, что высказывание его подопечного свидетельствует о его большом уме и прозорливости. И Ангелы решили поискать информацию на небесах – не готовится ли какая-то провокация против Анастасии и Владислава? И вовремя.

Седой решил, что раз двое «подставных» договариваться не желают, надо их просто убрать.

И он организовал найм двух киллеров, которые пустят по пуле в голову жениху и невесте. А Седой постарается свалить вину на Иллариона, чьи деньги в раскрутке нового вида музыки органы при подсказке и подмазке с его стороны смогут отследить на счетах молодоженов.

Он в спешке заплатил аванс двум приехавшим из Вологды дембелям, отслужившим в штрафном батальоне. В Москве они были проездом и пили по-черному. Он их протрезвил медикаментами, дал две винтовки с оптическим прицелом и усадил на чердак дома напротив дверей ЗАГСа. Своих ребят Седому светить в этом деле было нельзя.

Пока Соня встречалась с Таисьей и они беседовали, совмещая это с УЗИ в гинекологической клинике, Клод в компании двух мужиков – Стаса, мужа Таисьи, исполнявшего в фильме роль самого Клода, а также отца Насти Олега – сидел в кофейне. Олег Семенович был мрачным – его терзала ревность. К дочери. И даже не столько к ее будущему мужу – было видно, что он его девочке, скорее, друг, чем ее всепоглощающая страсть, – сколько к грузинскому окружению молодоженов.

С чего бы вдруг, если ничего между ними не было, этот Илларион так одаривает его дочку? Влад, понятно, не только сын, но и вроде «крутой профи», а Настя – недоучившийся физик… Ночью сегодня ему снилась голая дочь. И к ревности примешивались сомнения – сам-то он после такого сна не извращенец ли?!

Клод почти не принимал участия в разговоре, поэтому Олег и Стас перешли на русский.

И Олег высказался в том духе, что не понимает ажиотажа вокруг этой новой музыки. Еще ведь даже фильм не вышел на экраны, а уже ребятам студию купили.

Стас в последнее время над этим думал. И был рад. Ведь интерес этот был косвенно и к фильму вообще. И если у его жены Таи уже была слава, как у актрисы, то он сам перебивался раньше на вторых ролях в сериалах. И тут, наконец, такой харизматичный образ, главная роль достались ему. В сочетании с телом Клода сам он неизбежно станет хотя бы секс-символом.

Ну и раскрывать талант в такой сложной с точки зрения психики персонажа роли ему было легко и радостно. Он просто сиял на экране. Часто пытался Клоду подражать в мимике и жестах. Словом, это было интересно в процессе и предсказуемо великолепно в результате. Но Станислав не мог не видеть, что вокруг фильма ажиотаж накручивается искусственно. И именно ради музыки. Кстати, именно Стас к тому же читал закадровый рэп в русском варианте картины. Был еще и английский, там тест читал знаменитый рэпер из США. Благо, Соня сама сделала поэтический перевод русских текстов. Интересно как: в голову бывшей жены нынешняя вложила свои мысли, а в ее секс с мужем – свое тело? Одно было понятно: если бы то и другое было у прежней супруги Клода, Жиз, то от такой женщины он бы ни за что не ушел и убить ее не мечтал бы.

– Олег, расслабься. Уверен, что твоей малышке ничего не угрожает, – козе понятно, все мы пешки в этих играх.

– Я нигде не пешка, – в голосе ученого звучало больше ущемленного самолюбия, чем гонора.

– Не комплексуй, – Стас пытался успокоить ревнивого отца накануне свадьбы дочери. А это не под силу никому. Зато переключил на себя его гнев:

– Ты-то куда лезешь со своим приобретенным из сценария интеллектом.

– Ладно, пусть так. Но и у тебя должно хватить ума не портить отношения с теми, кто твоей дочурке помогает.

– Пусть сама пробивается. Мы в свое время…

Стас разозлился:

– У нас тоже свое время. И оно – другое.

Олег напыжился, но промолчал.

Ангел Олега в тревоге порхал над ним, обмахивая крыльями, как тренер боксера в углу ринга. Он всерьез тревожился о том, что Олег начнет изображать благородного отца и нарвется на презрительную реплику Иллариона. Такой конфликт отцов огорчит детей.

Мать Насти – Лилия – тоже сидела в парикмахерской с краской на голове. Она вдруг решила сделать мелирование на свою пепельную блондинистость. И волновалась – что получится. Что скрывать – свадьба дочери могла бы стать ее реваншем по отношению к мужу. Но дочь сказала, что Джем отказался от авантюры. Но Лиля надеялась хотя бы на легкий флирт с кем-то из соседей по свадебному столу. Грезы ее рисовали что-то судьбоносное. И она воображала, что Олег смотрит снова с восторгом на нее, а не на Таньку свою.

Настя стойко переносила наращивание ресниц и всяческие загогулины на голове. Она уже отупела от многочисленных процедур красоты. До свадьбы всего два часа, а она еще тут и без платья.

Дембеля – каждый на своем чердаке – пили кофе снова и снова. Ведь выстрелить и не попасть в их ситуации – «пипец всему». А так можно вернуться домой с деньжищами и новой профессией киллера. Что, зря их муштровали в армии?

И вот в 14 часов в спектакле брачных и военных действий все участники были на своих местах.

В ЗАГСе все прошло быстро и шаблонно. Фотограф привычно заснял процесс росписи парня и девушки. Основные события и фотосъемка должны были начаться в церкви на венчании. Но когда вышли из дверей ЗАГСА, то все же решили сделать фото на крыльце, чтобы табличка в кадр попала.

Ведь такие вещи для каждой семьи – исторические.

По обоим краям от молодых расположились родители: Илларион (в целях конспирации) встал после Гии, а Олег, наоборот, был первым в ряду после Насти.

Позади молодых стояли свидетели. Клод и Соня едва успели переодеться к торжеству. Но не в те наряды, которые шили для фестиваля, а в довольно теплые костюмы в стиле «богема буржуа» – чтоб выглядеть достойно, но не отвлекать внимания от молодых. И… вместе со щелчком фотоаппарата повернувшийся к дочери Олег увидел красную точку на лбу Насти и инстинктивно кинулся на нее, прикрывая собой.

Пуля, предназначавшаяся дочке, перебила ему позвоночник в области шеи. А выпущенная в жениха пуля в него и попала – не в лоб, но в голову. Влад рухнул на руки стоящего сзади Клода. Ноги Сони, как только она увидела фонтан крови, ударивший в ее мужа из головы убитого, подкосились от ужаса, и она упала в обморок. Поспешно положив труп жениха на мрамор крыльца, Клод кинулся откачивать жену.

– Бедняга! Третий раз в жизни она увидела фонтан крови в непосредственной близости от себя! – Ангела Софьи била мелкая дрожь. Его крылья распростерлись широко.

Для небесных сил этот инцидент стал полной неожиданностью. Видно, нанятые дембеля и раньше делали не раз намеренно большое зло, и души их выгорели.

Ангел Влада обнял его душу, все еще в энергетической оболочке, за плечи и буквально утаскивал прочь от картины в ужасе визжащей и рыдающей Насти.

Она рвала на себе волосы в полном смысле слова. Ведь в одно мгновение она лишилась и мужа, и отца. А ее мать Лилия стояла в прострации рядом с трупом бывшего мужа. А Татьяна подошла к ней, и они обнялись или, скорее, поддержали друг друга на весу – в таком шоке обе оказались. Плакать обе не могли.

Зеленоватая бледность растеклась по лицам.

В полицию позвонил фотограф – единственный нейтральный свидетель. Скорее, даже обрадованный: снять такой кадр – удача! Расстрел молодоженов! Отец – герой! Красавицы в обмороке. Словом, такое купят многие издания. Жаль, видео на цифровой камере не включил!

Киллеры уже благополучно закатали винтовки в бамбуковые шторы для дверей и вынесли во дворы двух разных домов. И там выбросили.

Соня очнулась и увидела склонившегося над ней живого Клода. Она ведь не сразу сообразила, что именно произошло. Считала, что кровь хлынула из него.

Рядом с ней на ступеньках уткнулся в бетон труп отца Насти. Он лежал лицом вниз, и в обе стороны от него растекались реки крови.

Илларион, как только увидел, что сын его мертв, быстро был уведен телохранителями. А вдруг стреляли в него, но не попали.

А Георгий остался. Ведь он не скрывал, что Влад – его племянник из Америки. Он уже несколько раз пытался увести Настю с крыльца, но она начинала драться с ним. Казалось, что она сошла с ума. В конце концов, он схватил ее на руки и унес, плотно прижимая к себе. Она обмякла, будто из нее выдавили воздух, и пришла в себя.

Гия отнес ее за угол и прошипел на ухо:

– Не говори полиции, что Илларион – отец Влада. Мы сами найдем убийц и заказчика. И лучше, чтобы никто не знал, что именно мы с ними расправимся. Поняла?

Настя испуганно кивнула.

– А кто их убил? То есть нас хотел убить.

– Думаю, тот, кто не понял, что «кипиш» вокруг нового вида музыки нами раздут, как слон из мухи. Сделали мы это ради Влада.

Насте передалась от Георгия жажда мести.

Но она тут же подумала, что буквально перед свадьбой упрекала отца в том, что он для нее ничего не сделал после свадьбы с Танькой. А тут… жизни он не пожалел за нее!

– Он все-таки меня любил, – сказала Настя Гие удовлетворенно.

– Конечно, Влад тебя любил, иначе зачем бы женился? – Гия погладил девушку по плечу.

– Я про отца. Про Влада я знала. – Лицо Насти горько скривилось, на лбу появилось много мелких складочек, и из глаз потекли слезы., – А теперь меня не любит никто.

– Я тебя люблю, – серьезно заверил ее Гия. – Мать тебя любит, друзья.

– Но твоя любовь – она придумана только для утешения. Иначе ты бы не отправил меня к другому жить.

– Я бандит, хоть и не попадался. И не достоин порядочной девушки. А Влад – отличный парень. Был.

Гия обнял Настю, которая всего несколько дней была невестой и пять минут – женой. И тут подъехали две машины – «скорая» и полицейская.

Софью Клод уговорил показаться врачу. Но ехать в больницу она отказалась, так же как и не разрешила вколоть успокоительное – из-за беременности. Его ввели Насте и Лилии.

Соня с Клодом подошли к капитану полиции – старшему из прибывших на место происшествия.

– Допросите нас первыми, пожалуйста. Мы сегодня ночью уезжаем в Турцию. Приехали на премьеру фильма и чтобы побыть свидетелями на свадьбе Насти и Влада.

Капитан повел их обратно в ЗАГС, где тут же были прекращены на сегодня все свадьбы: можно ли перешагивать через кровь, идя к венцу?

Ангел Софьи стал твердить ей, что на премьеру идти ей тоже нужно отказаться, лучше полежать в доме у Таисьи, а потом узнать у подруги, как все прошло. И взять диск с фильмом с собой в Аланью.

Ангел Клода колебался: у того было намечено два уже проплаченных Гией интервью. От них зависело их с женой будущее благосостояние, да и не только их, а и всех участников съемок.

И в беседах с телевизионщиками можно было пролить свет на роль убитого Владислава в синтезировании новой музыки из шумов и голосов с помощью компьютерной программы. Явно ведь, что именно ажиотаж вокруг эротического рэпа послужил тому, что владельца авторских прав на него и прикончили.

Но все же решил, что надо сходить на премьеру и дать интервью, но не идти на банкет – это было бы цинично.

К фильму Влад отношения не имел, а вот к выпуску дисков на продажу – самое непосредственное.

Клод озвучил то, что продиктовал ему внутренний голос, Соне. Жена тут же перевела слова Клода полицейскому. Тот решил первым допросить иностранца – пока под рукой переводчица.

– Нам в участок позвонили и сказали, что на этой свадьбе был криминальный авторитет Илларион. Вы подтверждаете это?

Соня уточнила, что не Клод, а она может в этом быть свидетелем, поскольку была прежде женою адвоката Гурии.

– И у него было желание присвоить авторские права себе, убить владельца их?

– Нет. Дело в том, что Владислав – племянник двоюродного брата Иллариона – Георгия Цхелава. И тот вложил свои деньги в раскрутку студии Влада, как и в покупку оборудования для копирования дисков. Только те, что на премьере должны раздавать в качестве рекламы, заказали у других людей.

– В какой студии? И почему тогда не в студии Влада?

– Оборудование еще не доставлено в Москву. Молодожены должны были заняться получением груза и установкой пультов, «компов», микрофонов и всего прочего через неделю, вернувшись из свадебного путешествия. И, кстати, договаривался с этой студией режиссер Заславский. У него и спросите, как она называется.

– То есть, я могу пройти на премьеру «Насильно мила не будешь», – явно намекал полицейский.

– Идите с Клодом, я решила отлежаться после пережитого ужаса, – сказала Соня вяло. – Я ведь стояла почти на линии огня. И беременность моя может быть в опасности.

Капитан попросил договориться с Клодом о совместном выходе на премьеру, что Софья и сделала.

Капитан Рыжов записал показания обоих супругов и вызвался доставить их туда, где они остановились, – в дом Таисьи и Стаса.

Соне в доме у этих двоих не понравилось. Тая слишком много курила и мало убирала. А Софью мутило от запаха сигарет, как ни от какого другого.

Она сказала об этом Клоду. И тот срочно увел ее в кафешку внизу, принес ей чай с мятой. А сам сходил в ближайшую гостиницу и снял там номер для них, собираясь вечером подойти к Тае и Стасу, чтобы встретиться с полицейским и всем вчетвером отправиться на премьеру.

Если бы он знал, что тем самым спас жену от изнасилования и похищения, то заплатил бы куда больше. Но ни он, ни Ангелы не были в курсе планов Седого заполучить женщину мечты.

В номере супруги приняли душ. На рукаве костюма Сони сбоку была кровь отца Насти – Олега, а рубашка Клода вся была в крапинку от крови.

Как только Клод переоделся, Соня, рухнувшая на постель, попросила его съездить и забрать из больницы Настю и Лилю и привезти обеих сюда. Ведь девушку тоже хотели убить. И теперь могут воспользоваться ситуацией и «шлепнуть» ее больнице.

Ну и матери домой нельзя, ведь туда тоже могут прийти.

Она как в воду смотрела: Седой уже отправлял на дело подкупленную медсестричку – ввести Насте порцию наркотиков вместо успокоительного и устроить передоз. Ведь именно Анастасия подошла утром к телефону Влада, когда он звонил и уговаривал ее перепродать авторские права. Да и права эти от мужа перейдут теперь к ней, если не принять меры.