Текст книги "Люболь. Книги 1-4 (СИ)"

Автор книги: Вера Авалиани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 64 страниц)

А ее запах тончайший запах хризантемы тоже преследовал Игоря повсюду с того момента, как он подошел ближе к Софье. Интересно, это духи такие или так она пахнет она, как самка?

Игорь вышел из просмотровой, покатился к машине. И стал высматривать на обочинах парфюмерный магазин, чтобы спросить про этот запах и привезти его домой Марианне.

О, сколько мужчин, делая подарки супругам, стараются не столько понравиться жене, сколько сделать так, чтобы она понравилась им. Стала снова незнакомой, другой, более распаленной.

Клод тем временем шел вслед за Софи, как он сразу стал ее называть, по супермаркету. Ангелы парили сверху, изумляясь, сколько всего надо людям. В их времена в человеческом теле такого изобилия не было. Оба крылатых спутника Софии и Клода то, резвясь, присаживаются на плечо другим покупателям, то здороваются с ангелами – коллегами.

Клод уже еле сдвинул переполненную тележку с места:

– Я же пригласил тебя в ресторан. Зачем готовить дома?! Это все пропадет.

София, улыбаясь задорно и радостно, в ответ на это замечание добавила к горе продуктов сыр чеддер.

– Я хочу с тобой болтать без конца. Раньше никогда мне так не хотелось говорить, тем более по – английски. Спасибо моей маме, что научила меня этому языку. И еще… – Соня засомневалась, признаваться ли в этом, – Я никогда и ни для кого не готовила. В детстве это делала мама. Кстати, она была деканом в институте иностранных языков. Родила меня поздно. Пока с отцом оба защитили диссертации, то да се…

В детдоме я ела, что дают. А после на мне сразу женился бандитский адвокат. Деваться мне после выпуска из интерната было некуда, вот он и воспользовался. Но с тех пор кормили меня в ресторанах. Там и сдавали.

Клод приостановился, больно наехав себе на ногу колесиком тележки: – Сдавали, в каком смысле?!

София опять помедлила – говорить ли правду малознакомому человеку: – Ну… да, муж меня посылал с… его будущими клиентами не из числа группировки в постель. Чаще в машину, в туалет, в гардеробную, в другие места, пригодные для быстрого тайного секса. Я должна была изобразить, что изменяю мужу с кем-то из тех, кого он приглашал на обед. Делала вид, что опасаюсь, что нас с партнером муж застукает, назначать свидания тайком. Театр. Роль. А муж снимал эти сцены на видео.

– А что за радость от этого была твоему мужу?! – Клод так и не тронулся с места после ее слов.

– Ну, его кастрировали за то, что он отказался от жены одного преступного авторитета. Но он скрывал, что кастрировали именно его, чтобы мафиози его не убил. Поэтому и женился на мне – для алиби. И к тому же он подглядывал за нами во время половых актов. Вуаризм – единственный для него был способ получить сексуальный драйв.

В голове Софьи мелькает воспоминание. Вот она, пристроенная в гардеробе ресторана к стойке между шубами, сзади копошится кто-то, изображая страсть. А сквозь просветы между чужой верхней одеждой, отодвинув рукав, муж наблюдает за этой сценой с перекошенным от удовольствия и экстаза лицом.

Софья морщится с горечью и досадой. Все в жизни она делает не так. Вот, исповедовалась зачем-то (в супермаркете) во всех своих и чужих грехах. Стоит ли ждать, что этот неоспоримый красавец поедет ужинать по – семейному к бандитской подстилке? – И Соня пошла, все ускоряя шаг, к выходу.

Клод нагнал женщину. В его глазах блестели слезы. Второй раз за день.

И вместе с горечью на лице читалось сочувствие:

– Твоя жизнь ничем не хуже моей. Потому что хуже моей – просто некуда. Я рад, что приехал сюда. Клянусь, ты уедешь со мной. Мы оформим брак…

Софья удивилась:

– Мы знакомы пару – тройку часов. Некстати я разболталась с тобой, «на жалость давила» – у меня после детдома не было друзей. Да и там был один – Ринатка. Отбивал меня от всех. Мой рыцарь. Мы оба были неустроенными, да и встретила я Павла в тот же день, что вышла из интерната для детей сирот. А теперь ситуация стала лучше: мне есть где жить. И это – главное. Никто мне не указ и не запрет.

Клод пожал плечами: – Ты и со мной останешься самою собой. Я ни к чему никогда не буду принуждать тебя. Сам натерпелся в этом смысле от прежней жены.

– А цена вопроса? – жестко уточнила Соня, уже настроенная расплачиваться сексом.

Клод снова посветлел лицом: – Поставишь свечку в церкви за мою грешную, очень грешную душу. Согласна?

Софья смотрит на него неотрывно. Между ними груженая тележка и какое-то грозовое напряжение. На ее лице только что царивший скепсис сменяет радостное смятение.

– Ты, правда, хочешь мне помочь?! Просто ради того, чтобы изменить мою жизнь к лучшему?!

Клод рассмеялся: – И мою – тоже. – А потом продолжил уже шутливо:

– Даром и прыщик не вскочит. Ты будешь готовить завтраки на кухне – нам троим.

– Троим?!

– Ну да, ведь у меня есть крошечный сынишка.

– А-а, – облегченно улыбнулась Софья, она-то побоялась, что и этот тип – извращенец, который предпочитает любовь втроем – Ну, тогда я согласна.

Клод оглянулся по сторонам.

– У вас в супермаркетах можно купить обручальные кольца?

– А как же! – Через кассовый аппарат Софья показала рукой на ювелирный бутик, который располагался в том же здании и был виден через стеклянную стену супермаркета.

Клод быстро расплатился, сам, без помощи Софьи, сложил продукты в пакеты. И они покатили покупать кольца прямо с груженой тележкой.

Охранник на входе в ювелирный бутик их остановил, изумленный тем, что кто-то кольца покупает «до кучи» к сырам и курицам, хлопьям и банкам с огурцами. Тогда они оставили тележку на его попечение, а сами вошли в магазин.

Полки в бутике сверкали зеркалами и отражали грани перстней, браслетов, колье в зеркалах, преумножая их число. Софья словно попала на новогоднюю елку.

Она во время замужества могла просить у мужа любые драгоценности, ведь подразумевалось, что он любит жену. Но теперь Соня почувствовала легкое головокружение от волнения. Ведь совсем другое дело получить кольцо в подарок от любимого. С момента вхождения в бутик Соня поняла, что Клод не шутил, что все будет так, как он обещал. После стольких лет жизни в сплошном обмане, она не была уверена, что когда-нибудь дождется настоящего обручального кольца.

Последняя мысль ее испугала. Какой брак? Какой любимый? Обещать – не жениться – любая дура это знает. И его отношения с женой, часть которой описана даже в самом начале сценария, даже нормальными не были. Пусть насилие по отношению к нему допускала женщина, а не наоборот, но ведь в союзе садо-мазохистов роли могут и меняться. Или нет? Что она знает об этом? Да ничего.

Клод тем временем сказал продавцу по – английски: – Подберите кольцо с самым большим сапфиром для леди.

Софья поразилась, откуда Клод узнал, какой камень у нее самый любимый?

Продавец, ну прямо единомышленник Клода, сделал шаг, привстал на цыпочки, и вытащил коробочку с видом охотника, добывшего ценнейший трофей.

Квадратный, со срезанными углами камень величины неимоверной, сверкнул своими крупными гранями, отправляя всех, уставившихся на него, в другое измерение: в нем словно колыхался океан со всеми рыбами внутри и бликами и волнами снаружи.

Продавец положил коробочку на прилавок прямо перед Софьей открытой, и она громко ахнула, ослепленная синим всполохом.

– Это уникальный камень. Но стоит он двадцать тысяч долларов по курсу в рублях.

Клод, за выражением лица которого Софья наблюдала взволнованно и с опаской – что если он жадный – даже глазом не моргнул:

– Вы принимаете карточки «Виза»?

Продавец кивнул растерянно – он приготовился показывать что-то еще, торговаться.

Клод тем временем надел кольцо на палец Софье, молча долго и неотрывно глядя в глаза.

– Этот камень твой. И я – тоже твой. Мы оба нравимся тебе или только он? – в голосе прозвучали нотки ревности, неожиданные для самого Клода. – Так ты нас берешь или сомневаешься в выборе? – закончил Клод уже менее серьезно, с намеком на иронию. Но глаза были взволнованными и тревожными.

– Конечно, беру. Пока смерть не разлучит нас и бла-бла-бла. И даже если так, прошу кольцо мне надеть на мертвый палец.

Ангелы, которые весело вращались в воздухе и кувыркались от предвкушения удачи. Озадачено замолчали и зависли в воздухе.

– Что это за мысли о смерти? – Изумился Ангел Клода.

– Наверное, там, наверху, меняя судьбу, не достирали в фильме концовку прежнего сценария жизни Софии. Он же кончался убийством. Надо не забыть проверить финал.

А Клод тем временем, уже катил тележку с продуктами к машине, изображая лошадку и цокая языком, как копытами. А Софья навалилась на нее, утяжеляя движение.

– Хочешь, слезу. У нас говорят – «баба с возу – кобыле легче».

Клод хмыкнул и возразил оригинально:

– Но я то не кобыла, я – конь. И самое ценное мое в жизни приобретение я уж точно не сброшу.

Софья опять счастливо засмеялась:

– Ты же говорил, что леопард.

– Я леопард и конь, потому что подкованный.

– Да-а, есть человек-оркестр, а ты – человек-зоопарк, – засмеялась своим заразительным смехом Соня. И поняла, что несколько лет не смеялась. Но, что б не зацикливаться на этой мысли, она стала энергично помогать Клоду запихивать пакеты с продуктами в багажник и на заднее сиденье.

При этом она наклонилась, и у Клода вдруг возникло настолько сильное желание войти в нее прямо сейчас, какого у него не было даже в прыщавой юности. Рука потянулась погладить грудь, схватить Соню и прижать к себе крепко. Но тут же его отрезвила мысль, что он тогда будет в ее глазах подобен всем тем, кто обольщал ее на часок. Нельзя такого допустить. Она – то, без чего он просто не сможет жить. И испортить стратегию тактикой – да ни за что.

Занеся пакеты в чудесную двухэтажную квартиру Софии, Клод вкинул их на пол перед холодильником на кухне. Софья тут же стала их размещать внутри гигантского брюха агрегата – все того же, рядом с которым овладел ею в последний раз в своей жизни Виктор – компаньон Павла, убитый им тут же, на этом самом месте.

До сих пор каждый день, проходя мимо клумбы во дворе дома, под которой его зарыли, Софья тяжело вздыхала и вспоминала своего первого любовника и жалея его.

Поэтому, когда Клод попытался ей помочь, обнял, поглаживая, Софья вспомнила о том, кто реально был ее первым мужчиной, который овладел ею у холодильника на полу, и настроение у нее испортилось. Поэтому она обернулась к Клоду и робко попросила:

– Ты поймешь меня, если я сейчас попрошу тебя уйти.

– Что случилось, – встревожился он, – Ты же не подумала, что я…Что ты теперь должна…? Когда мы вошли сюда, глаза у тебя были синими, как море, а теперь стали синими, как камень.

– Это не из-за тебя, это из-за воспоминаний. Не буду тебя ими пугать.

– Ну, если тебе так лучше – я пойду? – спросил Клод разочарованно. – Я тоже боюсь, что секс все разрушит, лишает любовь небесной ауры. А она есть в моем отношении к тебе.

Встретимся завтра в съемочном павильоне?

Софья встрепенулась, и лицо у нее скривилось от того, что она внезапно вспомнила.

– Мне завтра нужно на допрос с утра, – она будто лимон откусила, так скривилось ее лицо, – свекровь заявление написала, что я намеренно убила мужа. И…это правда.

– Правда?! Но ты не будешь этого следователю говорить!!! Ты можешь мне не верить, но я без тебя жить не буду.

Ты согласен жениться на убийце? изумилась Соня.

– Согласен, – твердо сказал Клод. И, развернувшись, ушел, как просила любимая.

Когда за Клодом закрылась тяжелая дверь, Соня поплелась на кухню. На полу валялась груда пакетов. И она продолжила рассовывать продукты по полкам, откусывая от батона колбасы в натуральной оболочке, от куска сыра. И поняла, что она – дома. Но что этот дом все еще не ее. Право на него еще нужно доказать.

И есть ли дом у Клода. Какой он? В том доме, где он жил и Жизель, она ни за что не будет жить.

Но ведь и тут, в этой квартире произошло столько злого и мутного. Может, не бороться за ним со свекровью?

– Ну, нет, – отвергла эту мысль, внедряемую Ангелом в ее сознание Соня, – Павел мне обещал дом, когда зашла речь о «покрытии его грехов». Просто завещание он написал сразу после того, как его кастрировала Нана, думая, что Илларион может его убить. А когда Павел женился и блеф сошел ему с рук, не спешил завещание переписывать. Прожить он мог и до ста лет. Если б Соня его не убила.

В памяти всплыла сразу собственная паника в момент, когда она поняла, что тормоза в ее машине не работают. А на трассе впереди был как раз пешеходный переход перед ночным клубом. Поэтому решение въехать в столб, пришло в голову само собой, чтобы не было жертв среди парней и девушек, спешащих на танцы.

Себя ей тоже не было жалко, когда она свернула на всей скорости в бетонное сооружение. Она подумала, что дочь всегда повторяет судьбу матери, и ей сам Бог велел погибнуть в автокатастрофе.

Но Соня была пристегнута, у нее сработала подушка безопасности. А сидевший в расслабленной позе пьяный муж протаранил стекло лбом. Он даже не успел ничего почувствовать – уверяли ее потом медики. Напился дома, а проснулся в раю. Ведь именно туда попадают убитые, в отличие от убийц.

И только сейчас, спустя столько дней, Соне в голову пришла мысль, что сами по себе тормоза ее новой машины отказать не могли. Их кто-то испортил. Кто-то, кто хотел убить ее саму. Соня прикусила в изумлении немытое яблоко из пакета. Мысль, что ее хотели убить – очевидна. Но кто и почему?!

– Конечно, «царица». Ведь этот влюбленный идиот Клаус, с которым она переспала в ряду других по заданию супруга, решил, что теперь он должен и жениться на этой прекрасной женщине и увезти ее в Европу.

И пошел с этой идеей сразу к Павлу. Мол, мы переспали с Вашей женой, она меня любит, не могли бы вы развестись, а я выплачу Вам, как бывшему мужу, компенсацию морального ущерба, как более богатый более бедному.

Павел оторопел тогда. На такой поворот событий он не рассчитывал. Пошел советоваться к матери. И та начала увещевать Соню, что она обещала оставаться с Павлом. А на самом деле она могла испугаться, что невестка не послушается и захочет оказаться вне зоны досягаемости группировки Иллариона, за семью замками «электронного магната». И там у нее может развязаться язык. И информация как-то дойдет до Москвы.

Точно, Тамара, организовала поломку. уверовала Соня в свое предположение. И Ангел утвердил ее в этой догадке, создав в душе Сони уверенность в правоте суждения о Тамаре.

Соня нашла бутылку «Мартини» в одном из супермаркетских мешочков, и скрутила крышку. Она не была склонна пить в одиночестве и из горлышка. Но новый страх нахлынул на нее. Ведь теперь она всерьез собиралась уехать в Австралию. И под угрозой не только ее жизнь.

Наутро прокуратура встретила Софью тем же запахом, что вонял и детдом – бесприютного страха и казенного запаха хлорки. Она начала выяснять, как пройти к капитану Сухожилину.

А тем временем Роман вынул папку из сейфа в своем кабинете. Открыл ее, посмотрел на фотографию подозреваемой. Записал на бумажку адрес.

Его коллега – азиатского вида парень дет тридцати – Нурлан из-за плеча уставился на фотографию:

– Да-а. Такая – и… стерва. Женись после этого на красотках. Но могла ли она мужа убить.

Капитан покрутил фото, будто пытаясь разглядеть в Сонином лице преступные наклонности – Строго говоря, муж ее был адвокатом мафии. Мне коллеги такое про Орлова рассказали, что его бы и сам грохнул без суда и следствия.

И убила она намерено или потеряла управление – это знает теперь только Бог.

Нурлан был озадачен: – Зачем же ты ее вызвал, если стопроцентный «висяк» в смысле доказательств?

Следователь поморщился: – Свекровь красавицы уж больно настаивала. Пошла бы жаловаться на нас. Дело бы отдали кому-то другому.

Коллега ухмыльнулся: – Ты с нее бы хоть что-то слупил в долларах? Или тебе надо натурой получить от ее невестки, чтобы дело закрыть, и для этого надо держать бандитскую жену на крючке?

– В том то и дело, что с ней я не могу быть только потому, что она у меня на крючке.

– А он что у тебя крючком? – Похабно хохотнул Нур. И увернулся от брошенного в него дырокола для подшивания дел. И в это время в их дверь постучала Софья.

– Можно? – Спросила она с опаской, так как только что слышала за дверью, как что-то грохнулось об стену.

– Нужно, – расплылся в улыбке капитан Сухожилин.

– Ну, я по делу помчался, – заговорщески подмигнул капитану на выходе Нурлан.

Он-то знал, что «на крючке капитана» симпатичных подозреваемых, как, впрочем, и милых потерпевших ждет не боль, а наслаждение.

Софья сняла пальто, под которым оказалось облегающее трикотажное платье. И капитан на какое-то время впал в ступор, уставившись на ее острые груди, разведенные в стороны и задранные вверх. К тому же не стесненные бюстгальтером. Она все эти годы пользовалась одним и тем же приемом, подсказанным Павлом – не одевала белье под одежду, когда шла «на охоту». Соня понимала, что капитан Сухожилин не смог бы отвертеться от просмотра видео сексуальных сцен с ее участием: свекровь то ее – адвокатесса. И мотивом убийства явно хочет сделать измены Софьи мужу. Так что капитан отомстит, если не получит секс. И отомстит страшно.

У вас есть ко мне вопросы? Насмешливо спросила Дива своими алыми, как порез на лице, губами.

– Только один, – смог смущенно вымолвить Сухожилин не своим голосом. – Во сколько я могу прийти к вам домой, чтобы снять с Вас показания.

– В семь. Придете – снимите, – цинично глядя ему в бегающие глаза, ответила Софья. – А если хотите – снимите сейчас – я за этим и пришла.

– Нет-нет. Я хочу потратить на это дело больше времени, чем могу себе позволить в ближайшее время. Дайте пропуск – я подпишу. Адрес ваш я знаю.

– Буду сегодня дома, как закончатся съемки, – улыбнулась она.

Капитан противным не был. И судя по ошалевшему виду пребывал в крайней степени возбуждения.

Ангел Сухожилина ждал, зажмурившись, что сейчас его вызовут к Престолу за то, что он с самого начала допустил такие мысли у своего подопечного. Ведь он, практически, вынудил Ту, Кому Высочайше Велено всем участникам консенсуса найти ЕЕ мужчину, свернуть налево от магистрального пути.

И если такая сложная многоходовая операция будет провалена по его вине, то такое поведение капитана будет расценено, как намеренное причинение зла. И Ангела Сухожилина отзовут от капитана, оставив его на сожжение души.

Специально причиненное зло – налицо. Но почему нет сигнала. На небе осечек не бывает.

Ангел напрягся в стремлении понять, что же произошло. Почему. И тут к нему подлетел Ангел Софии.

Маешься, почему твоего подопечного не сбросили с баланса добра? сказал Ангел Софии усталым голосом. – Потому что среди его мотивов чуть больше, чем желание быстрого секса с красавицей сильно желание спасти женщину, которую так подло обманывал и унижал ее муж, от расплаты за содеянное.

Она ведь, врезаясь в столб, хотела убить и себя. И только Высшее вмешательство заставило ее в последний момент взять чуть левее…

И, между прочим, разбились бы супруги все равно: ведь свекровь на машине Софьи велела испортить тормоза. Правда, строптивая невестка должна была погибнуть в одиночку. Супруг ее оказался в машине жены только потому, что перебрал, а его срочно позвали к Иллариону – был арестован контрабандист из их группировки. Словом, сам Бог признал ее не настолько виновной, чтобы не откликнуться на мольбу.

Но любой следователь, взяв взятку у свекрови, мог бы Сонечку и посадить. Облегченно вздохнув, Ангел капитана упорхнул, перенесся обратно к подзащитному. И намерено не стал смотреть в голове подопечного его мечты. Порно Ангелам смотреть не разрешено. Но тут его снова позвали на совещание Ангелов-Исполнителей Божьей Воли.

Совещание о том, должен ли не удержаться и совокупиться с Соней прямо в кадре, чтобы она не подумала, что он тоже импотент.

Дебаты были непростыми, с учетом того, что при всем возвышенном обозначении действительного акта любви или его изображения Ангелам пришлось обсуждать сексуальную сцену фильма и их действия по ходу. Решено было допустить, чтобы Соня увидела эрекцию Клода, направленную на нее, но чтобы от попытки сделать акт во время съемок настоящим Клод добровольно отказался, но не обидно для Сони.

Съемки сексуально сцены по приказу просто заболевшего от желания режиссера были назначены на следующий день после проб – сразу с места в карьер.

Съемки без лиц – только тела двух каскадеров и лица двух актеров в постели.

По сюжету: сперва главный герой переспит с героиней, а потом ей так понравится, что она его будет держать рядом с собой несколько лет под угрозой смерти.

Сердце Софьи сжималось от ревности, ведь так любил ее Клод тогда свою Жиз, что она готова была на все в буквальном смысле слова, даже на то, чтобы застрелить мужчину, только чтобы он не достался больше никому.

– И вот сегодня Клод будет заниматься сексом со мной, будто со своей женой. Причем, играют роли и его самого, и Жиз другие люди. Но нам-то обоим как будто нарочно сегодня, как «телозаменителям» актеров, придется заниматься имитацией секса в постельной сцене. А потом каждый из нас, при смене позы, окажется на исполнителе роли к камере спиной. Словом, наш первый секс будет будто бы и не наш.

Соня то и дело просыпалась ночью, бегала к компьютеру. Она хотела прочесть, насколько это ужасно – съемки постельной сцены. Что можно допускать и что нет во время них. Но никто не делился впечатлениями даже в блогах. И это настораживало.

Утром она не смогла ничего запихнуть в рот и голова болела. Клод заставил ее выпить чудесно приготовленный кофе, чтобы взбодриться и развеял ее страхи. Он уверял, что видел такую съемку в одном из павильонов Голливуда. Это было скорее нудно, потому что всякий раз переснимала эпизод переворота на спину, если волосы героини падали некрасиво или с попы героя сползала простыня, поскольку задница была волосатой. Отдельно снимали смену позы.

– Эротика отличается от порно тем, что все должно быть романтично, не лишено красивостей и лишено попадания в кадр непосредственно половых органов. Но не смотря на это Соню била мелкая дрожь. На пробах ее видел только оператор и режиссер. А то, что будет сегодня, войдет в фильм. И ее тело, хоть и приписываемое другому лицу, увидят миллионы мужчин и женщин.

Клод смеялся, как то совсем забыв, что и сам он будет разгуливать по студии голым.

И, по всему видно, что в России, в отличие от пуританской Америки, его задницу точно покажут на большом экране. А может и многое другое. Он никогда не был дублером, всегда только трюки делала за героев, да и то всего за трех.

Съемки начались на удивление вовремя. Софью и героиню, которую играла дивная дива Таисья, та самая – с расплющенными почти в квадрат большими губами, чье лицо – такое злое и красивое, было просто живым воплощением женщины вамп. А вот фигура – хоть и стройная, и с красивыми бедрами, но выпуклостями впереди и сзади не выделялась. Их в одежде доводили до нужного размера вложенным в бюстгальтер пуш-ап силиконом.

А в постельных сценах накладной бюст, как и зад, будет сильно заметен.

Поэтому и позвали дублершей Софью. Съемки «без головы», конечно, не могли бы отразиться на ее репутации, но ведь тот единственный, перед кем ей хотелось бы сохранить лицо, будет ее партнером в постельной сцене. Правда, не единственным. Вадим Сбытнев с его подбородком с ямочкой, огромными дерзкими глазами и полной раскованностью движений мужскими причиндалами не впечатлил бы зрителей до шока. Но Софья беспокоилась, что когда она «оседлает» Вадима, он не позволил себе больше, чем планируется.

Так что на съемках сцены секса снимались так: попеременно появлялись в ней по двое Актер изображал восторг лицом, а Соня – телом.

Потом Таисья Рыжова билась в кадре в пароксизмах страсти, когда на ней спиной к камере был Клод. И, наконец, сам акт крупным планом должны были снимать с Моней и Клодом тете – а – тет. И сцена, по замыслу режиссера, скромной быть не должна. Пусть зрители подивятся, как потрясающий член мужчины входит в розовый цветок. Правда, продолжение было на более общем плане уже с участием актеров. И ничего особо возбуждающего поначалу в сценах почти не было, ведь страсть надо было изображать красиво, так, чтобы грим не потек, чтобы подбородок складками И, что греха таить, в изображении оргазма лицом трудно не иметь придурковатый вид. Все шло по плану, когда в кадре, выстраиваемом режиссером, видно было лицо партнерши, а ее мужчина, изображаемый Клодом, показывался со спины. А когда партнер Виталий оказался снизу – на нем сидела Софья, то играть он перестал и у него просто крышу снесло. Он сжимал ее до синяков, его пенис чуть ли не рывком восстал в неконтролируемом порыве. И в этот момент мужчина так возбудился, что попытался войти в вагину героини. Софья завопила возмущенно. И после этого Заславский неохотно дал команду «стоп», потому что Ангел режиссера наяривал ему в ухо, как только Вадим внепланово стал выкручивать Софье соски.

Для сцены самого акта в павильон сбежались все, включая костюмерш. Игорь с юмором пытался выставить их из студии: никаких одежд на актерах даже близко не было. Но женщины сделали вид, что не слышат, что их выгоняют. Не у всех из них в жизни был секс даже в последний год, так что хотелось получить вирус чужой страсти.

Потеряв надежду освободить площадку, режиссер велел Софье принять позу лошадки и уткнуть лицо в подушку, отвернув его от камеры, а однозначные движения Клода снимали со спины. Но как только огромный, узловатый пенис раздвинул Сонины половые губы для съемок первого движения, режиссер закричал «стоп, снято». Но Клод не смог выйти из своей Софи. Он словно оглох.

В голове стоял горячий туман, мешавший пониманию чего бы то ни было.

Внутри у этих двоих словно сомкнулся разъединенный когда-то электрический провод или сцепились два полюса магнита. Софью выгнуло дугой, и она задрожала, как под током высокого напряжения. Не было у нее ощущения удовольствия. Просто иначе быть не могло. И когда движения продолжались, у нее изо рта вслед за стонами начались всхлипы, она рыдала от оргазма.

Вся группа застыла, оглушенная бурным потоком чувств. На несколько минут окружающих словно ввели в транс. Оператор стоял и смотрел на все, минуя глазок камеры, которую к тому же не выключил.

А когда волны пошли по всему телу Софьи, Клод словно попал в ту самую воронку, в тот омут, который видел во сне в глазах русалки. И он глотал воздух ртом, хрипя, крича и после оргазма отключился, на пару секунд потерял сознание.

Так что их первое совокупление произошло на глазах у съемочной группы, под запись для фильма.

Режиссер очнулся первым. Заславский второй раз закричал сакраментальное: «Стоп, снято», и оператор, спохватившись, выключил камеру.

Игорь тоже сделался весь красный, руки его не слушались, когда он собирал выпавшие у него из рук листы сценария. Так что он вынужден был объявить перерыв. Софья впервые чувствовала, что все у нее внутри растворилось от потока спермы любимого, и лава полилась наружу. Ей было очень стыдно и абсолютно хорошо.

После перерыва подснимали лица актеров. И им, наблюдавшим сцену соития, тоже не пришлось особо изображать возбуждение и страсть. Ее искры все еще воспламеняли сам воздух в съемочном павильоне.

Заславский схватил за руку и увел свою жену Марианну в костюмерный цех, сдернул чью-то почти боярскую шубу с плечиков в гардеробе на пол, разложил жену на мех, и даже не снимая джинсов яростно набросился на нее. И женщина впервые за три с лишним года их совместной жизни получила полноценный оргазм. Второй раз за трое суток.

Ангел Софьи, совместно с Ангелами Клода и капитана расселись по облакам-креслам в небесном офисе на совещании.

Ангел Капитана Сухожилина опять маялся сомнениями больше всех.

– Исполняем ли мы Божью волю тем, что в который раз не мешаем нашим подопечным заниматься сексом с другими людьми с самыми разными целями. Я не знаю, может, заставить моего Сухожилина попасть в автокатастрофу небольшую, чтобы ему стало не до Софьи, а?

Тогда он не закроет открытое дело, так как целью заведения его было то, что капитан не позволит Софью посадить за деньги свекрови, приняв уголовное дело в свое производство. И если так, то ее из страны с Клодом не выпустят. Анализировал ситуацию Ангел Клода.

– Пусть Сухожилин сделает то, о чем мечтает круглосуточно. Он ведь не цинично желает Софью, он в нее влюблен. Так что все не так уж похабно.

– Но как же Клод?! Они придут вместе с Софьей домой, возле подъезда ждет капитан. Он сделает с Сонечкой то, что так страстно хочет. И Клод решит, что Софья – такая же сексоманка, как и его бывшая. И не станет снова совать голову в тот же капкан.

Ангел Клода задумался, анализируя мысли подопечного. И выдал фразу, показавшуюся странной: – Он поймет ее стремление не потерять свободу. Я ему внушу. Да ведь оба они в своей жизни поняли, что физическое совокупление – не цель, а лишь средство. Причем, им достигаются самые разные цели – от банального минутного удовольствия, до получения денег, благосостояния, до осуществления деторождения. Но то, что им предстоит после съемок – это будет любовь. Оба знали, что секс возможен без любви.

А им придется проверить, возможна ли любовь без секса. Ведь они оба не хотят этих телодвижений. Им нужно будет придумать что-то другое, чтобы показать любовь.

Уже минут сорок капитан Сухожилин – одетый с иголочки, чисто вымытый и выбритый маячил у подъезда этого хорошо охраняемого шестиэтажного дома… Сорвался он с работы пораньше, чтобы все успеть. Цветы решил не покупать, чтобы внешне не обозначать цель визита. Район-то родной. И к вдове он – по делу. Ну, или вроде бы по делу.

Но он переминался тут с ноги на ногу вот уже полчаса, замерз, да и перед охраной было как-то неудобно. Два явных бывших бандита в будке у ворот не приглашали его у них погреться Только и сказали, что Орлова еще не возвращалась с утра.

Сперва капитан волновался, потом – злился, теперь стал спокойным и почти готовым к мести. И тут, будто всей предыдущей гаммы чувств было мало, к ним добавилась ревность и острое оскорбление: капитан увидел, как Софья выходит из красной спортивной машины, как пишут в протоколах «ранее принадлежавшей ее покойному супругу» (ее – то автомобиль – вдрызг). с неким двухметровым красавцем в дубленке. Значит, хахаля завела!

Следователь, кипя в душе, сдавленным голосом выдавил: – Ах т-а-ак. Очередь к телу. Тогда я первый на очереди.

Софья поманила его рукой, представила их с Клодом друг другу. Клод взял из багажника пакеты с продуктами и понес к лифту. Когда капитан и «подозреваемая» остались одни, капитан выпустил пар: – Вы отказываетесь от дачи …э…показаний?