Текст книги "Люболь. Книги 1-4 (СИ)"

Автор книги: Вера Авалиани

– Вашу мать?! – удивился услышавший последнюю фразу Махмуд. – Давно не слышал я эту фразу.

Соня «отбила мячик» – Явно давно. То, что вам послышалось, звучало, как «мать вашу». Махмуд перевел жене Арне эту шутку. Она подошла и обняла Соню.

– Счастья! – пожелала она новой подруге.

Все уже, наевшись шашлыка, расселись на обрыве на куски пенопласта. Клод играл на гитаре по очереди с Владом. Все пели вразнобой песни и пили вино и ликер. Когда в калитку робко заглянул нотариус. Его прислал к Соне Георгий. И в данный момент он вел его методом индивидуального Джи Пи Эс – лично по телефону к месту гулянки:

– Направо от дома. Ближе к обрыву над морем. На запах шашлыка.

Но Джем– молодой турок родом из Казахстана смеялся шуткам московского клиента и шел по наводке.

– Прошел заграждение из диких котов, который окружили поляну, поскольку им кидают жир и жилистые куски мяса, – вел он в ответ репортаж. – На поляне пьяные вопли мужиков всех мастей. В гамаке возлегает ослепительная женщина в голубом с такими синими глазами, что я больше не могу говорить.

– Дай ей твой телефон, – велел Гия.

– Вам! – Джем протянул трубку удивленной воззрившейся на него Соне.

– Привет, о, голубая мечта своего мужа! – поприветствовал Георгий Софью.

– Заметь, сбывшаяся мечта! – кокетливо сказала Соня, приняв его тон Старика Хаттабыча.

– Дарим тебе твое наследство, которое досталось тебе от женщины, которая хотела тебя убить и даже заплатила киллеру. Его сейчас ищут. Этот парень – нотариус. И он принес тебе дарственную, составленную от твоего имени на Влада. Подпиши ее и верни трубку Джему.

– Джему?! – изумилась Соня,

– Так зовут нотариуса. Он говорит по – русски отлично.

Моня взяла протянутую ею красавчиком-нотариусом бумагу на английском и турецком языках. И, не читая, ее подписала.

Джем сообщил об этом Соне и, не удержавшись, поцеловал ей руку.

Потом он выслушал шефа и отключился.

– Здравствуте, я – Джем, нотариус, – поведал он заинтригованной его появлением публике.

При вас всех я передал квартиру и прочее имущество в виде мебели в доме и счета в банке погибшей бывшей свекрови Софьи – Тамары Семеновны Орловой ее наследнице – Софье Орловой – Тауб. Кроме того, по просьбе Софьи Тауб, я составил дарственную на квартиру и мебель в пользу Владислава Горецкого. – Нотариус поискал глазами и по изумленному лицу парня понял, что с ним этот вопрос не обсуждался. – так что получите документы на даримое имущество. Влад буквально оторопел и прирос к месту от такой щедрости Софьи. Джем подошел к нему, отдал бумагу и прошептал на ушко:

– Завтра приедет знакомая Георгия, чтобы вести в новой кварптире твое хозяйство. Мне поручено встретить ее в аэропорту и привезти прямо туда, в твой новый дом.

– Но мине и здесь хорошо, – растерялся и обрадовался Влад. – Я не хочу, чтобы со мной кто-то спал за деньги.

– Она студентка-физик, а не проститутка, – Оскорбился Джем, – Вот ее фото, – и он показал фото пацанки Насти в спортивном костюме. Другой у Гии и самого не было – «щелкнул» на телефон во время распития кофе. так что спать или не спать – не ты будешь выбирать, девка со знанием джио-джитцу – шеф велел предупредить.

У Влада на душе потеплело.

– У меня день рождения только через два месяца, – закочевряжился он, – тогда бы и подарили.

– Свккровь бывшая меня не любила. Так что дарственная – подарок ей, чтобы в гробу не перевернулась, – вздохнул Соня.

Джем снова вышел в центр круга и теперь по-английси продолжил свою речь:

– Но Вам еще подарок! Илларион перевел назад на ваш счет денги, выплаченные вами за джип. И, кроме того, зафрахтовал на семь вечрера небольшую яхту с командой и оркестром из пяти музыкантов на сегодняшний вечер для супругов Тауб. Танцы на монре – хоть до утра. На судне есть каюта с брачным ложем. Это тподарок Иллариона на день рождения Софьи.

Все заулюлюкали и заапладировали.

– Соня поняла, что Илларион как бы вернул им деньги за квартиру сына в Турции. Понял это и Влад. И поэтому принял этот дар без возражений. И уже взглянув на Настю на фото, он не то, что влюбился – не красавица она, а просто понял – она и есть судьба. И сердце его наполнилось ожиданием.

Ангел Влада подлетел к Ангелу Софьи.

– Влад понял, что первоначально это был дар Софьи, а теперь стал даром отца.

Ангелы увидели, что молодожены сели вместе гамак и шепчутся. Думали, что милуются. Но разговор их был хоть и нежным, но по делу.

– Со всеми этими праздниками мы совсем не имеем времени на сочинение музыки и песен. Вязи с этим я хотела тебя спросить: как ты думаешь – получается что-то стоящее, – голос Сони звучал почти отчаянно, – Или мы зря ввязались в это дело.

– Как мне может нравитсья то, что делаешь ты? Я в восторге. Но мы с тобой так …сплавились. Давай завтра, после приезда к Владу этой девушки, дадим ему испытать действие музыки и текста на неподготовленном человеке. Тем более, что явно ее прислали парню в постель.

– Давай, спросим его.

Влад выслушал Клода и радостно согласился. От их мзыки самого его очень даже «пробирало». Но это потому, что он знал эту красивую пару. Но сработает ли музыка без их внешнего вида на сознание незнакомого с ними человека. Он обещал дать Насте послушать, что он «насинтезировал» и что Клод исполнил еще и на виртуальных инструментах.

За сим супруги удалились «подготовиться к вечеру». Клод пошел в душ, а Соня сперва отправилась наверх, в кабинет. Ее осенила идея, когда Клод сказал, что они «сплавились». Бумагу так и не купили, так что она включила снова ноутбук.

Строки полились как бкдто сами. И на этот раз – от имени женщины. Но не от Софьи в этом случае. Соня вдруг осознала, что Жизель, в отличие от Клода, яростно полюбила случайного любовника и поэтому всеми методами добивалась его. Даже шантажом. Поэтому текст на постельной сцене в фильме должен быть исполнен женским голосом после рэпа, проговоренного мужским баритоном.

И вот что у нее получилось:

 
Когда ты плавишься – в тебе я растворяюсь,
Когда я таю,
То в меня ты проникаешь.
И новый сплав из вещества любви
У нас двоих бурлит в крови
Ты не такой, как был,
И я теперь другая.
Что будет с нами утром, я не знаю:
Когда остынем, мы срастемся навсегда,
Или расколемся мы надвое тогда?
Но если завтра от меня ты отвернешься,
Заставлю я тебя понять,
что от меня не увернешься!
и окажусь я у тебя внутри,
что ты не делай, что не говори!
 

Выключив компьютнер, Соня поспешила вернуться. Клод уже лежал на кровати, мечтательно заложзив руки за голову.

– Я намереваюсь принять ванну – одна, – сказала ему Соня. – Это будет первый раз здесь.

– Боюсь, что воды нагрелось недостаточно бойлером для ванны. Но ты можешь принять ее после того, как я тебя оближу снизу доверху.

Как кошка котенка? Рассмеялась Соня, стягивая одежду.

– Нет, как мужчина любимую. Наш секс урывками недопустим в медовый месяц. Я должен любить тебя по инструкции из женских романов. Начать с шеи, перейти к губам, потом на очереди соски и промежность.

– У меня другие эрогенные зоны. Но если хочешь, можешь помять мне попу и поцеловать позвоночник. Но начни с мочек ушей.

Я начну тебя лизать с шеи под волосами, потом доберусь до ушей, и, помоги мне боже успеть облизать твою чудесную попочку, выдержать, не кончив, обработку шершавым языком нежнейшей груди и живота. Боюсь сломаться на клиторе. Тебя в такие моменты начинает бить озноб, и ты приказываешь мне прекратить пытку.

При этом Клод лежал с Руками за головой и будто мечтал вслух, глядя смеющимися глазами на то, как Соня потягивается грациозно и оглядывает в зеркале шкафа те места, о которых он говорит.

– Ладно, я готова к зализыванию душевных и физических ран.

– Но физических у тебя нет!

– Разве ты не заметил шрам в виде розы на спине? Его нанес мне муж, желая убить меня, чтобы я не рассказала, как и почем он убил моего первого любовника, к которому сам и послал – для дефлорации.

Глаза Клода перестали смеяться. Он уложил севшую к тому времени на кровать Софью с спиной к себе и начал лизать шрам. Но потом в голове у него помутилось от горьковато-сладкого запаха ее кожи, он, как и обещал, облизал шею и уши. Соня повернулась к нему и, подтянувшись за спинку кровати, накрыла ему лицо расходящейся в стороны грудью. Муж стал сферически целовать ее. Соня забыла прошлое, забыла будущее. И, так и не дав любимому осуществить весь свой план, оседлала его и так начала двигаться, что он неподабающе заохал, заскрипел зубами. И прижал снова ее грдь к своему лицу, чтобы заглушить вырывающиеся звуки.

Соня слезла с его члена и стала его массировать животом. Клод свалил ее на кровать и, не смотря на дикуюэрекцию, стал лизать промежность меду ног, пока Соня не задрожала крупной дрожью и сквозь сжатые зубы не проговорила:

– Если ты сейчас меня не возьмешь, я выкину все женские журналы и романы.

Клод застыл на секунду. И вонзился в нее, водя смычком по натянутым струнном. И звуки извлекались из Софьи то писклявые, то басовитые, перешедшие в крик и рыдания со слезами.

– Я уми-и-и-раю.

Но Клод все продолжал и продолжал, пока весь не затрясся и не рухнул на Соню, как убитый.

Соня его сместила с себя.

– Спи. А я приму ванну.

– Извини, я не присоединюсь, – выдохнул Клод, – я уже искупался в тебе.

Соня пустила воду в ванну. Налила туда ароматную пену. Она хотела, чтобы ночь на яхте была красивой словно сцена из романа. Все же у них медовый месяц. И нужно танцевать, фотографироваться, пить шампанское под звездами. Пусть все это банально, но так хочется все это получить. Хотя и без этого все эти дни – такие тягучие, сладкие и насыщенные ароматами моря, секса, цветов. Сценарии, которые сочиняют Ангелы – лучше человеческих. Ангел Сони был польщен ее оценкой снов. И решил ей преподнести сегодня сюрприз на день рождения ночью. Но боялся поскольку Соня одела для вечеринки то самое чудесное платье, которое было на ней во время свадьбы в Москве и полета в Австралию, по тому, как снова был ослеплен ее красотой. Жена снова сделала прическу, высоко заколов волосы и накрасив и без того огромные синие глаза, Ангел посетовал коллеге, что сна у этой пары ночью явно не будет.

И ошибался.

Когда Соня под руку с атлетом мужем, одетым в голубую рубашку, расстегнутую до пупа и самые красивые блеклые джинсы, на которые только и был способен гений дизайнера Тома Форда взошли на борт, зазвонил телефон у Сони. По этому поводу она вспомнила, что – забыла его отключить. С удивлением она увидела на экране имя Влада. Но тут же подумала, что, наверное, он помчался в дареную квартиру и хочет поделиться впечатлениями или там возникла какая-то проблема. Она ответила на звонок, собираясь сразу уличить парня в том, что он помчался в квартиру. Но голос его ворвался резко в ее ухо словами:

– Не называй меня по имени, тебя снимает на камеру и прослушивает Илларион.

– Здравствуй, Тая, – быстро подстроилась Соня, сделав вид, что говорит с подругой из Москвы, – Как там съемки?

– Мне позвонил отец и попросил записать на компьютер сцену вашей ночи на яхте. Он велел кому-то установить там камеру. И мне привезут запись завтра, я должен ему ее выслать. Я на него наехал: вы мне подарок, я вам – гадость. Но он разозлился, сказал, что окольными путями оплатил мне эту квартиру, вернув тебе деньги за джин. И еще раньше – заставив бывшую свекровь отказаться от претензий на квартиру в Москве. Он просто хочет поразвлечься под эту запись со своей подружкой, ничего более. И запретил мне вас предупреждать, иначе всем не поздоровится. И я не получу деньги на создание протеза в реале. Так что сделайте вид, что вам что-то помешало и к моменту близости уезжайте домой. Я не знаю, где еще, кроме спальни установлены камеры, так что не рассказывай ничего Клоду о моем звонке.

Соня попрощалась и отключилась. Клод увидел, как она озадачена и растеряна.

– У Таисьи проблемы со съемками?

– Да, весь фильм снят. Но теперь, когда я написала текст, а вы с Владом синтезировали музыку, текста мало на сцекну, просит написать еще и женский рэп-монолог.

Клод остановил ее речь поцелуем. И снял со толика, накрытого на палубе, два бокала шампанского.

Небольшой оркестр, расположившийся туту же, играл лунную сонату. Над морем сгущались сумерки, бледный таящий силуэт надкушенной Луны уже был виден, но вода все еще была яркой от заката, так что до романтической лунной дорожки еще было время.

Клод обнял Соню и стал ее кружить, вынув ее из туфель на каблуках и поставив ее ножки на свои ботинки. Она просто легла ему на грудь и стала целовать ухо, а потом прошептала на хо мужу.

– Надо скрыть, что мы в курсе. Это звонил Влад. Его отец установил камеру на яхте – хочет увидеть постельную сцену в нашем исполнении. Клод возмущенно остановился и уже открыл рот, чтобы прокричать Иллариону свое «Ф». Но Соня впилась ему в губы. Потом сказала в прямо в рот мужу, чтобы со стороны это выглядело продолжением поцелуя:

– Если мы подведем Влада, отец не профинансирует его протез. И вообще станет его врагом. Умоляю, сделай вид, что мы ничего не знаем.

Клод утопил лицо в волосах любимой.

– Но я так мечтал о сексе в каюте или на палубе! И я уже так заведен, что не смогу утерпеть. Тогда давай сделаем это на палубе и в одежде. Отправим оркестр и капитана подальше. И сделаем это под звездами и под музыку – тогда они не смогут подсматривать, а Илларион останется с записью пустой комнаты.

Клод рассмеялся:

– Что ж, Макиавелли мальчик по сравнению с тобой! – и покружил жену навесу. После чего поставил на палубу, довел до туфель. И сунул в них Соню.

– Когда мы будем этим заниматься в одежде, я смогу осуществить свою мечту о тебе в чулках и туфлях.

– Чулков, увы, я не надела.

– Меньше мороки, – улыбнулся Клод.

– Удивляюсь тому, какой ты стал покладистый. С Жиз не соглашался заниматься сексом под угрозой быть убитым, а со мной – на все согласен.

– Я уже говорил, – Клод прижал Соню к себе и посмотрел на полыхание оранжевого и красного над морем, – Все, что я делаю, чтобы не пришлось – не может не доставить удовольствия.

– Хорошо, в конце жизни убью тебя во время оргазма, – зловеще ухмыльнулась Соня – чтобы не портить имидж.

– Надеюсь, это будет в девяносто девять лет.

– Точно не сегодня на глазах у Иллариона. Этого подарка он от меня не дождется.

Протанцевав до темноты, супруги целовались так глубоко и страстно, Клод все больше терял голову, что соня попросила капитана уйти из рубки и попросить всех, кто на яхте перебазироваться назад. Музыкантов попросили продолжать играть что-нибудь из любовной лирики «Битлз».

И вот под чуть-чуть печальный, сладкий мотив Клод, наконец, опустил платье сони ниже груди и стал целовать кружево бюстгальтера без бретелек по краю, потом через него стал покусывать соски. Потом вынул грудь, она словно выстрелила вверх – тугая и напряженная. Платье упало на палубу, оставив соню в красивом белье и в алых шпильках. Клод не выдержал этого удара, особенно после того, как столько гладил и целовал шею, плечи лицо Сони. Но она попросила жалобно.

– Через пару минут совсем стемнеет. Никто нас не увидит.

Клод не останавливался. Он смахнул со столика бокалы в сторону моря, выкинул туда же – за борт – бутылку от шампанского, положил Соню на стол и развел ей ноги в разные стороны.

Он целовал лодыжки, оглаживая икры, приподнятые туфлями на шпильках, потом добрался до паха, с него перешел ко второй ноге, вернулся к трусикам. И стал кружевами массировать сонин клитор. Она заверещала от испуга из-за неустойчивости позы и сильного эротического удара «под дых» – когда Клод больно натянул кружева, втискивая внутрь ставший огромным член.

Сам он снял джинсы и трусы, а распахнутая рубашка, раздувшаяся от ветра как парус, дополнитешльно перекрывала обзор сзади. Только море видело сонины задранные ноги и видело искаженное мукой удовольствия и страха лицо его любимой. Он врезался и врезался, поа столик не заскрипел, ломаясь. Тогда Клод переставил Соню к каюте лицом. Она оперлась на стекло и Клод вошел в нее сзади.

– Все, как я мечтал в штснадцать лет, – прорычал он ей в ухо, буквально вколачивая член сзади. Соня кричала – ей было больно от величины его мужского достоинства, разавался явственно звук, какой бывает при трении пальцем об надутый воздушный шар. Член туго шел и будто даже рвал плеву.

– Сперма устремилась внутрь Сони с таким напором, что ей показалось, что она сейчас выйдет через рот. И она открыла его в немом крике. И тут увидела за стеклом потрясенное лицо капитана. Этот негодяй тайно пробрался в рубку. И вместо Иллариона стал зрителем самого сильного эротического шоу в своей жизни. Он буквально покатился по полу каюты в конвульсиях и его член брызгал, как брансбойт.

Соня не стала ничего говорить ревнивому Клоду, чтобы тот не совершил убийства. Она прикрыла глаза и сделала вид, что ничего не видела. Клод натянул на нее платье, одел трусы и отнес жену «подремать в каюту перед тем, как отправятся домой».

– В каюте она сказала довольно громко.

– Ну вот, сбылась моя мечта заняться сексом под звездами и на море.

– Полежи, но не засыпай. Ты же беременная, простывать тебе нельзя. Ведь еще календарная зима.

– А ты знаешь, что астрономическая весна уже наступила два дня назад – 4 февраля входит в наше полушарие. И в этот день новый год у японцев.

– Боже, сколько ты всего знаешь. Я чувствую себя с тобой таким наивным, даже глупым.

– То-то все тебе удается. Ведь еще я знаю, что у мужчин ем выше интеллект, тем ниже сексуальность! Только эту запись и получил позже Илларион от сына на компьютер.

В соответствие с перевернутым смыслом поговорки: «Волки были целы и овцы – сыты».

По дороге домой Клод был очень задумчивым, и в нем сквозила горечь. Его брови орлом вздымались, будто в полете. Это выражало некую степень раздражения, как успела заметить Соня.

– Я по – другому представлял наше романтическое путешествие на яхте. Не как ловушку. Мы с тобой в последнее время сильно расслабились. Нас укачало море и рассиропило солнце. А мир за оградой по – прежнему хочет нас поиметь в самом грубом смысле этого слова. Может, нам выбрать менее одиозную сферу деятельности? Ведь не вечно же у нас будет с тобой такой яркий секс. Хотя пока в это трудно поверить. Где тогда мы бедем брать те звуки, которые лягут в основу музыки. Да и типы отношений, о которых идет речь, они же повторяются. Сколько там позиций в Камасутрте? Не ограничется же эротический рэп столькими стихами? А что делать дальше?

Соня тоже была разочарована случившимся. Ей хотелось традиционной гламурной романтики. А получилась сцена из фильма про Джеймса Бонда. Но от этого удовольствия стало не меньше, а больше.

– А я не разочарована сегодняшним приключением. Мы смогли придумать по ходу сюжет для комедии положений. И если учесть, что раньше твоя и моя жизнь развивались в жанре трагедии, то такая смена жанра – к лучшему. Что касается Камасутры, то мы можем на каждое описание позы придумать современный поэтический текст взамен древнего. И он будет сильнее будоражить воображение. И наше в том числе. Ну а когда позы кончатся можно представлять себе секс между представителями всех знаков Зодиака. Дева с Водолеем будет вести себя иначе, чем с Козерогом. Двенадцать знаков, умноженные на двенадцать вариантов …не могу посчитать. Но больше ста стихов и песен!

А психотипы! – Соня начала жестикулировать, глаза ее поблескивали в темноте. – Холодная, самодостаточная женщина и неуверенный, нелюдимый мужчина. Смогут ли они закрутить между собой? Как это будет? Холерик и меланхоличная вечно печальная уродина? А? Как тебе сюжетец.

Клод уже давно перестал хмуриться, съехал на обочину дороги и зачарованно смотрел на Соню.

– Холодная красавица – русалка. Такой я увидел тебя впервые во сне накануне нашей встречи. А когда ты меня прогнала, ты мне снова показалась русалкой в том смысле, что ими становились мертвые девушки, которые затаскивали влюбленных в них парней в омут с целью утопить. Поскольку сами они утопились когда-то из-за несчастной любви. И ты мне тогда показалась такой, с глазами, как у них. А теперь ты не просто сама горишь, а и меня поджигаешь. Мне все время кажется, что чудеса вот-вот кончатся. И мертвая красавица утопит меня. Какая ты на самом деле? Скажи – я не уйду в любом случае. Если хочешь – утону. Меня есть за что отправить на дно.

– Я всякая. И ты – странный, яркий, тихий, хитрый, развратный, нежный. Меня беспокоит другое. Нам с тобою на старте отношений дано чудо. Одним из очень и очень немногих на Земле мы получили несколько дней рая на Земле. А вдруг этот эротический рэп – это наше яблоко, которое я надкусила и отдала тебе? Может, мы были не должны? И что теперь делать? А если начинание будет иметь успех, пойдет ли оно на пользу людям? А нам?

Клод решительно включил двигатель и тронулся с места.

– У нас целая жизнь, чтобы в этом разобраться.

– Но до сих пор нам подсказывали Ангелы.

Ангелы решительно замотали головами – они не имели отношения ни к внушению идеи эротического рэпа, не с внушением мысли, что идея – от лукавого.

Ангел Клода лихорадочно соображал, как его подопечному опровергнуть аргументы Софьи. Что подсказать. Но Клод додумался сам.

– Соня, ты помнишь «отче наш…», молитву. Там столько веков люди просят о том, чтобы на Земле настали такие же законы, как в Царстве на небесах. Туда не попадают физические оболочки, туда попадают души – образы, создаваемые из жизни в жизнь. И не все души выживают. По дороге в свою пропасть те, кто свою душу погубил, сбивают на большой скорости многих без предупреждения. Они срывают планы. Им могут помешать не Ангелы, а другие люди. Или можно спрятаться. Предлагаю так и поступить. Заниматься любимым делом, не попадаясь никому на глаза.

– Спрятаться? Передоверить то, что мы придумала, воплощать другим? – Соню искренне огорчило предложение мужа.

Ангел Софьи затараторил ей на ухо:

– Согласись с ним, он дело говорит!

Но Софья закусила губу, как удила:

– Это все равно, что отдать своего ребенка в другую семью.

– Я отдал своего ребенка тебе, – напомнил Клод. – А конкретно сейчас его укладывает спать Михаил в домике для гостей. И что? Жизнь совершенно непредсказуема. И не всегда это плохо.

Они уже въехали в ворота. Возле них, баюкая на руках Фрэдика, топтался в ожидании супругов Михаил. Его Ангел весь вечер умилялся тем, как своими громадными ручищами Миха подкидывал и ловил малыша. А тот бесстрашно хохотал и еще пытался перекувыркнуться в воздухе. Но в какой-то момент мальчик осознал, что мамы с папой нет дома. И стал плакать так горько, что у Миши сердце разрывалось. Он останавливал себя, чтобы не позвонить Клоду, зная приблизительно, чем занимаются на яхте молодые супруги. Малыш только что затих, будто почувствовал, что папа с мамой уже рядом. И миша вышел к воротам, надлеясь, что все же родители не останутся на яхте до утра.

– Уж как я вас «телепатил», – в облегчением сказал он в приоткрытое окошко джипа, – так пацан разревелся в конце, что я не представляю, чтобы стал делать, если б вас не было, когда он проснется. – Голос его звучал почти жалобно. Соня вышла из джипа певой и осторожно переняла с рук на руки запачканного чем-то мальчика. От него пазло тортом – видно оставшиеся вкусили крема с ванилью без ограничений. Она улыбнулась Мише ободряюще:

– Ну что ж, ты понял, что, не смотря на съеденный крем, люди такими же сладкими не становятся. И ванилью не пукают.

Миша ухмыльнулся и довольный почти побежал к домику для гостей. Сегодня он будет спать один – Влад уехал на новую квартиру.

Соня умыла малыша, который был этим не доволен. Почистила ему и себе зубы и уложила в свежем памперсе Его Величество в кроватку, где он сразу затих. Уморился за день. Потом умылась сама – не хотелось греть воду бойлером.

Клод же полез под душ, хоть тот и был холодным.

– Спокойной ночи, любимый, – крикнула ему Соня и отвернулась на другой бок, чтобы свет не попадал в глаза, когда муж выйдет.

Клод только поеживался под струями.

– Она будет спокойной и для тебя, раз я принял холодный душ, сам с собой пошутил Клод.