Текст книги "Люболь. Книги 1-4 (СИ)"

Автор книги: Вера Авалиани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 64 страниц)

Ноги казались ватными, идти пришлось с трудом их пердвигая. Горе беспросветно застилало глаза. И на душе рождалась решимость развязаться со всем и всеми.

– Но это же было до того, как ты с ним познакомилась, – закричала вслед Соне Марианна, понимая, что Софья из-за шока не восприняла информацию адекватно.

Плечи Марианны тоже поникли, ведь наблюдавшие всю сцену в коридоре режиссер и Таисья уже надвигались на нее. Мужу Маша только что невольно поведала о своем поступке в ночь приезда Клода, а Таисью выдала Заславскому, рассказав об ее предупреждающем звонке.

– Всем спасибо, все свободны. Навсегда. – Переделал классическую фразу Игорь, проходя мимо жены и любовницы, а также вслед за Клодом выходя на улицу.

Клод развернулся и перед дверью, дождался коротышку и со всего маху врезал режиссеру по лицу, так что тот хлопнулся на гололед с тем необычным треском, который говорил о переломе кости. К счастью, сломался лишь нос.

София даже не обернулась на звуки за спиной. Она вскинула голову и, печатая каблуками шаг, пошла по тротуару. Ей казалось, что внутри нее наступил холодный покой, равнодушная усталость. Но прохожие оглядывались на нее, потому что она шла с залитым слезами лицом, на котором растеклась краска.

Ангелы Софьи, Клода и Ангел Таисьи выстроились стеной, не желая ее пропускать к трассе, на которую она ступила, не глядя по сторонам, как давеча Клод, когда они поссорились.

Ангел Клода завопил Ангелу Софьи: – Ори ей в ухо: минет Марианны был у Клода до знакомства с Соней! Клод вытолкал нахальную бабу в дверь, он не хочет секса ни с кем, кроме нее, Сони!

Ангел Софьи спохватился и затараторил ей эти фразы, все усиливая громкость. Но женщина словно отключилась от внешнего мира. В груди рос ком, потом он стал камнем, потом он стал всем внутри – холодновато-твердым, тяжелым, об него больно билось сердце.

Ангел Клода снова закричал, показывая Ангелам водителей два соединенных пальца – волю Абсолюта.

– Ничего не помогает. Она сейчас умрет под машиной. Давайте все уплотнимся и не пропустим ее. – Ангел Софьи придвинулся к нему вплотную.

– Она стала такой тяжелой. Боюсь, пройдет сквозь нас. Надо усилить наши внешние поля или вообще материализоваться в физическом мире.

Так все трое Ангелов и сделали.

Водители в ужасе тормозили, увидев появившихся из воздуха неких похожих на буддистов в белом существ с сиянием по плечам. И только Соня шла прямо на них, выставивших руки ей навстречу для отпора.

Ангел Софьи срывающимся голосом закричал даже по человеческим понятиям громогласно:

– Вернись на тротуар. У тебя шок, ты можешь погибнуть.

Софья отвела выставленные руки трех откуда-то появившихся мужиков в прозрачных оболочках, и, прошла через тела Ангелов. Благо водители, оторопевшие от видения матриализации Ангелов, затормозили и встали в пробку.

Ангел Таи пошел дальше других – еще бы, ему ведь грозила отставка, если действия подопечной сорвут исполнение Воли Абсолюта.

– Я – Ангел, я говорю тебе – вернись, Софья. Ты погубишь не только свою жизнь, но и душу. Ты просила мужчину – Бог тебе его дал. Он – твой. Не дай людям разрушить божий промысел.

Софья, которая из-за полумрака вдруг увидела перед собой довольно ясные контуры Ангелов, все же решительно разводит руками сияющие силуэты, и идет вперед:

– Все мужчины врут, защищая друг друга.

Ангел Клода возмутился: – Но мы не мужчины – мы Ангелы.

Софья все никак не могла осознать, что все, что происходит с нею – реальность. Ей казалось, что от горя она сошла с ума или потеряла сознание и ей привиделась вся эта белиберда. Но тут машина самого нетерпеливого водителя тронулась, и Софья с ужасом убедилась, что «Волга» проехала сквозь этих трех мужчин. И тут она, наконец, отрезвела от горя, увидев, что стоит посреди автострады. Но все же из ее уст вырвалось:

– Все вы ангелы, пока спите… – Но тут до нее дошло, что она – свидетель чуда.

И Соня начала глотать воздух ртом, как рыба на берегу, после чего плавно опустилась на асфальт – упала в обморок.

Пришлось трем Ангелам срочно разработать целую операцию по поднятию из под колес сотен авто бездыханного тела бедняжки, умирающей от ревности.

Мимо лежащей Софьи пустили вне очереди (организовав сговор ангелов других водителей) поливальную машину. Ее обдало холодной водой, к ней пробрался работник автоинспекции и доволок мокрую, но пришедшую в себя Софью к такси.

И только тут Ангел Таисьи спохватился, что оставил свою подопечную без присмотра в очень сложный момент и ее жизни.

Ее ведь уволили из фильма, да и с роли любовницы – тоже. Во всяком случае, именно так можно было понять слова режиссера Заславского. Поэтому Хранитель Таисьи убавил яркость контура до прежнего уровня и помчался к подзащитной.

Сорвался он с места, как ошпаренный, поскольку увидел, что Тая с побелевшими губами поднимается все выше по пролету лестниц многоэтажки, и на ходу шепчет:

– Вот я и сделала это, что же я за дрянь! И получу за фильм десять тысяч евро, а девчонке жизнь сломала. И свою тоже. Так что пора в последний полет с крыши.

Ангел актрисы выставляет перед ее лицом свои ладони. Таисья останавливается.

Ангел, вздохнув с облегчением и привычной снисходительностью разворачивает актрису с пролета лестниц вниз и шепчет на ухо:

– Иди и расскажи Софье все, что случилось, еще раз. Предупреди, что б режиссеру врала, что с Клодом поссорилась. И все обойдется – для тебя, по крайней мере.

Женщина, которая в мыслях обрела путь к спасению, помчалась вниз по лестнице.

И вот уже она ловит такси на трассе. И в первом остановившемся оказывается Софья.

– Не может быть таких совпадений! – подумала Тая и была права. Конечно же, многое пришлось сделать Ангелам, чтобы таксист подъехал к поребрику трассы в нужный момент. Ведь когда первый раз Софья услышала от соперницы ее версию событий, верить женщине не было никаких оснований.

Правда, Таисья помедлила: садиться ли в такси на одно сиденье с только что обиженной ею фурией. Но Софья потянула ее за руку, и когда Тая плюхнулась на сиденье, сказала потрясенно: – Я сейчас Ангелов видела. Трех!

Актриса пожала плечами: – Кого только на студии не увидишь. Небось, в костюмах с перьями на крыльях.

София вышла из транса, – Да нет же, я на студии больше не была. И у настоящих Ангелов птичьих крыльев нет. Просто отсвет по плечам, как будто сзади пластинки слюдяные к ним приставлены. Еще более светящиеся и прозрачные, чем они сами. Потом я под машины на трассе в обморок упала, ног меня спасли. Сохранили. Ведь Хранители – хранят?

Актриса после ее лепета, естественно, решает, что София с горя умом тронулась. Тем более, что почему-то Соня вся мокрая. Тая с жалостью посмотрела на обиженную ею женщину:

– Ты как хочешь, но я позвоню в «скорую». Прости меня. Заславский угрожал мне, что с роли снимет, если я при тебе не изображу, что Клод меня домогался (Достает мобильный телефон). Такое вынести нельзя. Ведь видно, как вы влюбились друг в друга …отчаянно, до белого каления.

Позвонила Таисья не врачам. Она представила, как желтая пресса разорвет Игоря – ее все равно любимого – на куски за то, что он довел женщину до психушки.

Но что-то ведь надо было делать.

Когда Заславский ответил на звонок, Таисья только и смогла выдавить: – Не бросай трубку. Тут такое…

Режиссер был явно уже пьян: – Ты добилась их ссоры? – перебил он любовницу на полуслове.

Актриса раздосадовалась: – Да, они поссорились. Но погоди ты. Мне кажется, что Соня того… на почве горя рехнулась. Лепечет, что Ангелов видела. Трех.

Режиссер помолчал секунд тридцать: – Не знаю, как и отнестись… О! Сейчас позвоню в газету – скажу что актриса сошла с ума из-за интрижки австралийского бой-френда с исполнительницей главной роли в фильме. Все-таки реклама. Страсти – «пиарасти». Вези ее в студию, я сейчас подъеду с папарацци.

Таисья потрясенно отключилась. И поняла, что Игоря она разлюбила. Вот прямо сейчас. И такси не свернуло с намеченного пути – поехало домой к Соне.

Ангел Заславского понурился, отправил на самый верх сообщение с минусом, и даже не дожидаясь ответа Престола, оглянувшись с сожалением, увидел сразу, что у того из ноздрей валит никому кроме него не видимый дым, словно внутри все выгорает от злобы. И пока еще был виден режиссер, его контур уже весь был покрыт контуром из пепла.

Клод же шел пешком по тротуару, пиная перед собой жестяную банку. Идти ли ему теперь домой к Софье, воспользоваться ли выданным накануне ключом, или все же лучше перебраться в гостиницу, где ему сняли номер, но где Клод так ни разу не появился? Этот бытовой вопрос он пытался обдумать как можно тщательнее.

И еще неприятнее было решать: надо ли им с Софьей жениться. Ведь любимая не верит ему ни капельки. Когда сумасшедшая баба накинулась на него в коридоре студии и стянула штаны, Софья буквально потеряла рассудок, стала невменяемой от ревности. Клоду хватало этого и с Жиз.

Все факторы, которые были негативными в прежних отношениях, кажется, перекочевывали в нынешние. С той только разницей, что Софии ему не врала ни в чем, и он ее любил, не смотря даже на то, что она дала взятку капитану сексом.

Хотя, режиссеру то она отказала! И еще – Софи продемонстрировала не раз, что может бросить Клода в любой момент, отказаться от его любви, такой жертвенной и всепонимающей.

Ноги сами принесли его к дому Софьи. И он решил войти: все равно же нужно унести в гостиницу вещи. Но что же сказать любимой – он не знал.

Ее потрясенное, словно даже разбитое лицо в слезах, эта циничная горечь во взгляде, которая словно и саму Софии отравила так и стояли перед мысленным взором.

– Что же делать, что!!! – крикнул он вдруг, и, оказалось в, ухо своему Хранителю, который вслушивался в его мысли, двигаясь.

Слегка набрав высоту, Ангел сильно и ясно сказал Клоду:

– Ей плохо. Если ты ее не спасешь – она умрет. Ты не сделал ей ничего плохого, но другие сделали так, что она пережила жуть твоей измены.

В ее жизни ты не каскадер, а главный герой. Даже если она сделает тебе больно, вернись к ней, хоть приползи, хоть скрути ее и заставь выслушать. Любовь стоит любых унижений. Вы умрете друг без друга.

И этот голос Ангела, который люди считают своим внутренним голосом, заставил Клода вбежать в подъезд, нестись по лестнице без лифта.

Из двери квартиры Софьи вышла усталая и грустная Таисья. Клод оттолкнул ее от двери и зашипел: – Что еще ты хочешь, что ты ей наговорила!

– Правду, – Вздохнула Тая. – Я рассказала ей, что мой любовник Игорь заставил меня под угрозой лишения роли в фильме на глазах влюбленной Сони изобразить соблазнение тебя. Игорь сам хочет заполучить Софью. И мстит за то, что она предпочла тебя.

Я рассказала Соне, как кинулась на тебя в тот момент, когда в щель увидела, что Софья подходит к двери. И Сонечка меня простила. Но, увы, не тебя. Просто потому, что из самых лучших побуждений Марианна, которую я вызвала по телефону, чтобы та рассказала Софье, что на самом деле я делала с тобой в коридоре, ляпнула про то, что сделала тебе сонному минет. А Софья поняла только то, что ты ей все же изменил: не со мной, так с Марианной. И она… она умом тронулась. Рассказывает, что видела трех Ангелов, которые не пускали ее на автотрассу, чтобы спасти.

Клод взревел: – Где она?!

Актриса отпрянула: – Ее врачи не увезли в…(актриса не знает слова на английском)… психушку. Ну, в клинику для душевнобольных. Как в фильме «Пролетая над гнездом кукушки»? Пока просто укол успокоительный дома сделали.

Но Заславский уже в прессу сообщил, что у Софьи произошло помутнение рассудка из-за ревности.

Актриса помедлила, выдерживая паузу: – Не знаю, что с ней теперь будет. Если она продолжит про Ангелов твердить, то могут все-таки забрать душевнобольную в лечебницу.

Клод почему-то был уверен, что Софья, если не сошла с ума от тех событий своей жизни, которые успела ему рассказать, то уж тем более не тронется умом от ревности: – А что именно она говорит? Описывает Ангелов как-нибудь?

Таисья с трудом припоминала, что за бред несла Соня в такси: – Ну да, вроде у них за спиной неоновые или не помню уж, слюдяные крылья. Сами они полупрозрачные… Словом…

Клод врывается в квартиру и втаскивает за собой Таю.

Он начинает метаться по комнатам, ища место, где спряталась Софья: – Господи, скажи, что мне делать!!!

Ангел Клода растерянно пожимает плечами и раздвигает два пальца с подобием мыльного пузыря между пальцами, выходя на связь с Абсолютом.

Голос внутри него дал ответ сразу: – Убедить Софью в моей безусловной любви.

И тут Клод видит растрепанную, болезненно сжавшуюся во сне Соню на диване. Он выскакивает в прихожую к Таисье:

– Я должен срочно на Соне жениться и увезти ее из страны – до скандала в прессе и заявлений о ее болезни. Пошли, ты ее переоденешь.

Тая попыталась его образумить: – Но она спит на ходу! Ей ввели что-то успокоительное.

– Ничего, – возразил Клод, – Обольем Соню водой, вместе донесем до посольства.

Я должен позвонить послу, ведь это он регистрирует браки. Хорошо, что он меня знает – я ведь бывший чемпион по спортивной гимнастике у себя в Австралии, да и убийство жены шума наделало.

Клод в сторонке говорит по телефону с посольством, завершая разговор словом «ок».

Абсолют из интуифона Ангела Клода откликнулся неожиданным наставлением: – Пусть говорит всем, что тоже видел ангелов своими глазами.

Ангел Клода оторопел и даже вздумал возразить: – Но ведь это …ложь!

Абсолют: – Так покажитесь ему – ты и Ангелы Софьи и Таисьи. И его слова станут правдой. Он говорит всем, что тоже видел Ангелов. Не уточняя когда.

Ангелы вспархивают и одновременно начинают подкручивать усилители материальности. Так что их видят и Клод, и Таисья. Оба лишаются дара речи.

Но Клод становится очень довольным. Она прыскает на лицо Сони водой. Та открыла глаза и показала рукой Тае за спину: смотри, опять Ангелы. Все трое.

Тая робко протянула к Ангелам руку, позеленела и упала в обморок со словами «Господи, да они настоящие!»

Клод увидел сперва четкие, а потом таящие в воздухе силуэты с крыльями из чего-то прозрачного, стрекозиного:

– Вы, правда, тут, Ангелы, или я тоже спятил, чтобы попасть с Софии в одну лечебницу?!

Ангел Клода снова усилил внешнее поле и засиял еще сильнее: – Ты можешь ничего вслух не говорить, я слышу твои мысли. Ты теперь должен сказать всем, что нас видел. Тогда это будет другая сенсация – случилось явление Ангелов. И вопрос о сумасшествии Софьи будет снят. Сфотографируй нас на твой телефон, мы сейчас снова усилим внешнее поле. Не хотелось, что б ты врал.

Клод выхватил из кармана свою навороченную версию мобильника, и быстро снял Ангелов на фото и видео. Соня замотала головой, пытаясь окончательно прийти в себя.

Ну, мы уменьшаем видимость, а то актриса приходит в себя… сказал Ангел Таи. И Хранители перешли в свое измерение, оставшись все же рядом с подопечными.

Клод спохватился, что все еще не поднял актрису с пола. Он легко закинул ее на руки и ссунул ее голову под кран в ванной и принес обратно в Софье.

Таисья опасливо покосилась на Софью, будто она была заразной. И обратилась к Клоду:

– Ты тоже их видел? Или я свихнулась?

Клод поспешил ее успокоить: – Да. Нам велено стать свидетелями, что Ангелы являлись нам троим. И сообщить об этом прессе. Звони, Тая, в ваши газеты. Я сделал снимки явления на телефон.

Актриса вздохнула тяжело: – Ладно. Будем все в одной палате…

Клод все еще сонную Софью и отнес на кровать. А сам сел в кресло рядом с нею. И смотрел на любимую, стараясь быть объективным. К утру он должен решить, говорить ли Софье о том, что они поженятся уже завтра. Хорошая она или плохая Слфи, но любит он именно ее. И жить теперь вдали от этого сложного человека все равно не сможет.

Она будет часто делать ему больно. Но он готов радоваться даже этому. Лишь бы она отменила их «развод до свадьбы».

Скользя на тротуарах, местами раскатанных детьми до зеркального блеска, «царица» Тамара идет в булочную мимо многочисленных киосков. И вдруг в одном из них на витрине она видит фото невестки на первой полосе самой знаменитой газеты.

Красивое лицо Софьи, снятой в на какой-то вечеринке и фото, изображающее Ангелов по краям. Конечно, Тамара поняла, что это – коллаж.

Заголовок на пол страницы гласил: «Можно ревновать до чертиков. А можно – до Ангелов!»

Когда до Тамары доходит содержание слов, она рывком меняет направление движения, скользя к окошечку киоскера. И падает перед ним на колени. Не вставая с них, тянется в окошко и протягивает деньги замотанной в шаль с головой пенсионерке, называя газету. Киоскерша спрашивает женщину, нужна ли ей помощь или она оказалась на коленях перед Ангелами намеренно, поверив в чудо.

– Бог есть, – отвечает ей полным ликования голосом Тамара, карабкаясь по ребру киоска вверх. Она даже боль падения не ощутила от радости, что у нее появился шанс победить бывшую невестку в суде. Невменяемая! Недееспособная!

Перед этим, когда к Тамаре приехал сам Илларион и сказал таким тоном, который не оставлял сомнений в его намерениях, что если Тамара не оставит Соньку в покое, то Авторитет лично отдаст ментам видео из гаража в доме ее сына. Ведь дом-то Иллариону принадлежит. На этом видео с камеры слежения Тамара стоит рядом с мужиком, который намеренно портит тормоза у машины ее невестки. Оказывается, для Иллариона не было секретом, что Павла, хоть и невольно, но погубила его мать. А тут такой скандал, связанный с Софьей! На руку Тамаре! «Царица», все еще корячась на льду, вынимает из кармана телефон, роняет газету, прижав ее ногой к асфальту, что б ветром не унесло, набирает номер адвокатской конторы:

– Это Светлана Юрьевна! Мне нужен мой адвокат. Ну как его, Степанов, Степашин.

В адвокатской конторе секретарша усмехается:

– Переключаю на Хрюшина.

Свекровь радостно выкрикивает, когда связь с адвокатом установилась:

– Помните меня! Я – Тамара Орлова. Вы говорили, что ничего мне с квартирой сына не светит! Что невестка там поселится по праву! Так вот – она сошла с ума! В прямом смысле – от ревности к любовнику! Все газеты об этом написали!!!

Хрюшин, никогда прежде не слышавший голос Тамары в радостной тональности, не сразу сообразил, о чем речь: – А-а! Это меняет дело! Оформим опеку над психически больной на вас, а уж вы ее из клиники не выпустите. Замаринуем девку по в стационаре, в отделении для буйных. Ну, а коли выйдет когда-нибудь, то пойдет на улицу!

Клод тоже увидел газету утром, когда решил поехать в посольство для того, чтобы договориться о регистрации брака. И не стал, не зная точного содержания, волновать Софью. И для перевода ему текста вызвонил Таисье. Заехал за ней на такси.

Сидя в нем, Тая молча прочла статью. И потому, как гневно сдвинулись ее брови, Клод понял, что режиссер со своей версией преуспел.

Таисья прочла в конце газеты адрес издания и велела водителю ехать в редакцию, а не в посольство, как собирался Клод.

И вот уже они оба в агрессивном настроении входят в здание с вывеской газеты, где была опубликована статья. Их долго не хотят их впускать, ведь пропуск им никто не заказывал, пришли они требовать опровержения.

Но в конце – то концов охранники, устав спорить, позвонили в приемную, и редактор согласился принять «жалобщиков», узнав, что в деле замешан иностранец.

Поплутав по старому зданию с его странно организованной планировкой, слегка остыв, эти двое добрались до приемной.

Секретарша, увидев красавца в чудесной дубленке, кинулась помогать ему раздеться. Но Клод покосился на нее зло, сам скинул бежевое чудо с плечи и на стул.

Таисья ухмыльнувшись, подумав, что из-за ее вчерашней ее провокации Клод теперь ни одну девку не подпустит к себе близко.

Наконец они прошли по совковой ковровой дорожке в кабинет Главного. Тот стоял, возвышаясь над столешницей. Седые виски, импозантный костюм, крючковатый нос, в глубине розы из морщин недовольно поджатые губы. Видно, он не намерен сдаваться.

– Слушаю вас, – ледяным тоном сказал он вошедшим.

– Вы должны дать опровержение! – С порога выдала Таисья. – София Орлова не сошла с ума от ревности. Дело в том, что не только она видела Ангелов. Но и мы с Клодом тоже их видели. А Клод сфотографировал их на телефон.

Редактор открыл рот и закрыл его на несколько минут, когда Клод, перегнувшись через стол, сунул ему в руки фото Ангелов на дисплее телефона, перелистнув эту картинку дальше – на видео.

– Сейчас любой фотомонтаж сделать можно, – нашел, что возразить Главный.

Клод взял у него из рук телефон: – Хотите, я попрошу сделать экспертизу подлинности? Я уверен в реальности события. Фото на суде в Гааге против Вас пригодится, – изрек он по – английски. Может, лучше опровержение?

– Тем более, что я буду свидетельствовать о том, что режиссер с моей помощью организовал провокацию против женщины, которую снимал в фильме, поскольку она отказала ему в интиме.

Редактор был воробьем стреляным, он не раз убеждался, что до суда дело лучше не доводить. Дорого.

И потом – это же будет еще одна сенсация – в продолжение сегодняшней. Надо удвоить тираж!

– Ну зачем же сразу опровержение, суд, – вслух сказал он, по наущению своего Ангела-Хранителя. – Наш источник – человек известный и надежный. Будем бодаться годами. Давайте договоримся так: сейчас же в текущий номер дадим статью в рубрику «Очевидец», что Ангелы спасали красавицу – сироту, бандитскую вдову. И для этого материализовались. Их видела не только Софья Орлова, но и еще двое свидетелей.

Не прощаясь, редактор резво вышел кабинета, и побежал по редакции, зычно крича:

– Где Русаков! Там у меня в кабинете двое с новой сенсацией! Еще двое видели Ангелов!

Русаков тут же метнулся в кабинет Главного, опережая хозяина. Влетев в комнату запыхавшись, он спросил:

– Это вы те психи, что тоже Ангелов видели?

Актриса сразу взвилась: – Мы – очевидцы – концепция поменялась, парень. Теперь вы пишете о чуде Господнем, как бы пафосно это не звучало.

– Если вы видели Ангелов – опишите их внешность!

Актриса, (вздохнув) – Ну, они в белом облаке на теле. По – моему – трикотаж, будто слегка объемный.

Клод (по английски) – По плечам у них как будто свет через матовое стекло. Похоже на крылья стрекоз, а не птиц. Вот, сами взгляните – у нас есть фото.

– А может это кадр из голивудского фильма, а?

– Нет. Но, думаю, в тот фильм, который снимет Заславский, придется в сценарий вставить теперь документальный эпизод.

Тем временем свекровь Софьи и ее адвокат Хрюшин сидят за приставным столиком в кабинете судьи. Эта женщина в расползающемся на поясе и груди костюме такая добродушная на вид, с традиционной химией на пожухлых волосах улыбается. Но Тамару и Хрюшина ее юмор не радует. Вид у обоих все более чем оппозиционный.

– Мы не принимаем заявления на рассмотрение дел на основании статьи в газете. Чтобы оформить опеку и признать кого-то недееспособным, нужно заключение врача о невменяемости пациентки. Так бы все звезды кино и эстрады давно были бы отправлены на принудительное лечение. Вы читали, что пишут про Машу Распутину? А про Леди Гагу? Да все тюрьмы были бы забиты артистами, на концерты пришлось бы ездить в псхушки или колонии, если б все это было правдой.

Но Тамара не могла примириться с поражением. И довольно больно наступила на ногу адвоката под столом. Пора настала и ему проявить себя:

– Сын моей клиентки погиб в автокатастрофе, когда за рулем была Софья. А он был адвокатом, известным как никто. Не стало гениального юриста, она отправила его к праотцам из-за своей невменяемости. И теперь живет в квартире, выгнав силой бывшую свекровь. Вы думаете, это справедливо!

– Ну, ваша клиентка госпожа Тамара Орлова живет в отдельной квартире, а в той, где осталась Софья Орлова, никогда прописана не была.

И еще… не хотела говорить, да и не должна. Но в прокуратуру недавно переданы видеоматериалы, на которых ваша клиентка дает указания испортить тормоза в машине невестки, как раз в день аварии. Так что возбуждено уголовное дело. И исполнитель дал уже показания против заказчицы. Так что, даже если бы вам как-то удалось бы доказать недееспособность Софьи Орловой, опекунство все равно передали бы не вам.

Так что советуют позаботиться о себе больше, чем о невестке. Есть еще страны в мире, у которых нет соглашения с Россией о выдаче преступников. Живете вы в отличной квартире, продав ее, сможете встретить старость на берегу моря, в банановой республике. Но советую поторопиться. На все у вас максимум дня три до ареста.

Адвокат уже настроился на следующее возражение, поэтому выдал его:

– Но ведь в газете приводятся свидетельства других людей, которые присутствовали притом, что она очнулась после обморока, и стала рассказывать про Ангелов.

Судья опять засмеялась: – Священники тоже про Ангелов рассказывают. Думаете, все они врут? И что вы предлагаете, не поверить в чудо или отсудить у них церковное имущество?

Тамара резко и грозно поднялась: – Что ж, невестка у меня та еще б…ь, дала, наверное, прокурору, тот и придумал все про видео с моим участием. А может, я там давала указания, что нужно починить в автомобиле?!

Судья разочарованно вздохнула: – Уголовнику в татуировках? Давайте на этом закончим. У меня там очередь за дверью. И не из Ангелов.

Тамара стремительно покидает кабинет судьи, хлопнув дверью. Адвокат виновато бежит за ней по коридору.

– Сына – убила, квартиру – присвоила. А теперь ей Ангелы являются. Я ей покажу кузькину мать!

Адвокат опасливо взглянув в спину клиентке: – Что ей кузькина-то мать после матери бывшего мужа…

Но Тамара имела прекрасный слух: Что-о!!! Ты уволен. – отыгралась она на сутяге. Тоже мне, еще один ее защитник у Соньки нашелся! Да и исчерпала я законные методы, пора переходить к другим, раз все равно из страны бежать придется.

Адвокат обрадовано отстал. И тут же вынул мобильный телефон. Потому что его Ангел вот уже час кружит над мужчиной, не смотря на свою фамилию все еще не ставшему известным, так как всеми силами стараться не подкладывать никому свинью.

Хрюшин позвонил Соне: – Софья Аркадиевна? Это адвокат, то есть бывший адвокат вашей свекрови. Ну, бывшей свекрови. Но не в этом суть, – голос его после первых запинок стал уверенным:

– Я хочу вас предупредить, что только что Тамара Орлова пыталась лишить вас дееспособности, чтобы выселить из квартиры ее сына. На основании того, что вы сошли с ума. Но ей не удалось подать в суд – ее заявление не приняли. И намекнули, что ей самой пора убраться из России, как заказчице вашего убийства. Вы в курсе, что в прокуратуру передано видео, на котором она дает указания уголовнику, как испортить тормоза на вашей машине. Вот, решил Вам рассказать об обоих фактах.

Софья с телефоном стояла у зеркала, собираясь в Посольство: – И что, теперь я должна быть вам благодарна? Также как капитану Сухожилину, – горько хохотнула она.

Адвокат ничего ни про какого капитана не знал, поэтому тон Софьи показался ему неадекватным. Ведь он ей делает добро, а она норовит его обидеть.

– Да нет, просто Тамара меня уволила за то, что я пошутил на ее счет, и я решил отомстить стерве. И вообще… Извините, если что. – И отключился.

Софья тут же раскаялась, что обидела кого-то не заслуженно. И набрала номер Хрюшина. Но телефон оказался выключенным, и избавиться от чувства вины не удалось:

– Неужели теперь я всем и всегда буду говорить гадости, предполагая в людях плохое. Я стала злая и подозрительная. Ревнивая! А вдруг я начну ревновать Клода к его ребенку?

Надо освободить любимого от такой истерички, как я.

Софья накинула пальто и собралась уже выходить, но тут нос к носу столкнулась в дверях своей квартиры с Клодом и Таисьей. На их лицах читалось торжество победителей.

Клод радостно сообщил: – Мы с Таей сейчас были в редакции, Завтра они опубликуют другую статью, что-то вроде опровержение того, что ты сошла с ума. – Таисья заговорщески берет Клода под руку. А Софья мрачнеет из-за этого.

– Ах, уже есть «мы»?

Таисья, как ошпаренная, отдернула руку: – Ну, сколько можно говорить, что ничего между нами на самом деле не было, кроме разыгранной мною сцены. Я пытаюсь загладить свою вину за то, что поддержала эту интригу Заславского, поэтому перевела Клоду статью из газеты, где тебя объявляли сумасшедшей.

И тут же мы поехали сразу в редакцию. И с боем уговорили их заменить одну сенсацию на другую. Мы ведь все трое видели Ангелов, а не ты одна.

Софья напряглась от этой новости: – Слушайте, а может какой-то спецэффект изобрели, который на воздухе рисует изображение? Ну не может быть, чтобы Ангелы разгуливали по городу.

– Почему не может, если так оно и есть, – возмутился Клод. – Ты же веришь в Интернет? А в Канаде уже изобрели компьютер, который телепартирует предметы, хотя людей пока не может. И как теперь, когда из одной клетки научились клонировать животное, можно не верить, что Бог есть! Ведь наши жалкие технологии – абсолютный ноль по сравнению с Его могуществом.

Ангелы над Клодом зааплодировали ладонями спереди и крыльями сзади.

– Вот это я понимаю – проповедь. А то иногда кажется, что люди думают, что Бог – это тот, кто куда-то делся с Земли больше двух тысяч лет назад, и больше участия в жизни планеты не принимает.

Софья усилием воли как бы убрала те колючки, которыми ощетинилась из-за своей ревности. И решила сменить тему.

– Утром, проснувшись, я прочла оставленную тобой записку, что мне нужно подъехать в посольство Австралии для заключения брака с тобой. Это что – розыгрыш?

Клод стал ее разуверять: – Я узнал вчера, что режиссер решил объявить тебя сумасшедшей. И хотел попросить нашего посла быстрее узаконить наш брак, чтобы мы могли, не дожидаясь провокаций и возможных судебных разбирательств, скорее отсюда уехать. Ведь ты уже согласилась выйти за меня замуж, надо просто зарегистрировать отношения. Я точно знаю, что никогда и не из-за чего тебя не разлюблю.

С Его Превосходительством я уже поговорил вчера по телефону, и он велел приехать на встречу. А если он согласится оформить брак сегодня, то надо было, чтобы ты подъехала ТВ посольство, как проснешься.

Софья помедлила всего минуту: – А меня кто-нибудь спросил, согласна ли я выйти замуж завтра? Спас он меня – рыцарь на белом коне! Меня один уже спас – с улицы подобрал. И в ад засунул. – Соня ничего не могла с собой поделать. Они кричала зло и словно слышала себя со стороны.

Лицо Клода побагровело, так он сдерживал свой гнев: – Но я же не такой, как твой муж.

Софья хмыкнула иронично: – Да уж. Ты жену вообще убить хотел.

Клод побагровел лицом: – Но ведь она была не ты. Мы другие вместе. Рядом с тобой мне постоянно хочется тебе помогать, защищать тебя. А от нее мне хотелось быть как можно дальше. Та формула, которую образовывали мы вдвоем с Жиз, была …ядовитой для обоих.