Текст книги "Королева клинков (ЛП)"

Автор книги: Тони Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Она направилась к машине, накрытой брезентом, в углу парковки, и когда она его откинула, я увидел, что это старый «Форд Мустанг». Вероятно, шестидесятых годов выпуска, хотя я плохо разбираюсь в марках автомобилей. Машина была в идеальном состоянии, такую можно увидеть разве что в музее.

– Ты и машины реставрируешь?

– Я много чего восстанавливаю, – сказала Девятка, и это прозвучало то ли глубокомысленно, то ли зловеще, то ли и то и другое сразу. – Не опаздывай, Пиковый Валет.

Я наблюдал, как она открывает «Мустанг» с благоговением, с каким обычно относятся к религиозным артефактам, а потом выехал с парковки и направился обратно к станции метро и на Манхэттен.

Потому что, судя по всему, прежде чем расследовать убийство моей матери в каком-то жутком городишке в Массачусетсе, который даже Девятка сочла неспокойным, я должен был объяснить своей ненастоящей тёте, почему я собираюсь уехать из Нью-Йорка с дочерью исчезнувшей итальянской Таро-убийцы, которую Колода назначила моим оруженосцем или кем-то вроде того, чтобы покопаться в многовековых пророчествах, которые могут предсказывать, а могут и не предсказывать конец света.

Я уже начал скучать по тем временам, когда моей самой большой проблемой было не забыть купить молоко.

4. ЦЕНТРАЛЬНАЯ ИСКРА

Перед тем как отправиться в Рамбле, я заехал в квартиру, взял дорожную сумку и сложил в нее вещи для поездки. Забавно, но в ней поместилось почти все, что я привез из Великобритании, так что казалось, будто я уезжаю.

Джарвис недвусмысленно дал понять, что, несмотря на близость к лесу, он ни за что не поедет со мной, бормоча что-то о том, что защитные чары могут помешать тем, которые, как он считал, исчезли, но на самом деле никуда не делись. Я его понимал: меньше всего мне хотелось бы снова оказаться в том вневременном мире, в котором он пребывал уже десять лет, поэтому я пообещал попросить Бриджит присмотреть за ним.

В итоге на ресепшене мне сообщили, что у них есть служба присмотра за собаками, которая присмотрит за Джарвисом, будет выводить его на прогулки и делать все остальное. Администратор, судя по всему, Пиковая дама низкого ранга, объяснила, что из-за моего статуса все Пиковые Дамы будут бороться за право вывести на прогулку Джарвиса, спутника Валета.

Мне стало немного не по себе от этой идеи, ведь я происходила из рабочей семьи, но я все же согласилась на проверку и отправилась в парк.

Рамбл, это лабиринт извилистых тропинок и тенистых зарослей в Центральном парке, созданный в 1850-х годах, чтобы у посетителей возникало ощущение, будто они забрели в какое-то древнее место. Узкие тропинки петляли среди густых зарослей, деревья нависали над ними, как молчаливые стражи, а их ветви отбрасывали тени, которые казались слишком длинными для послеполуденного солнца. В воздухе пахло влажной землей и мхом, а еще ощущался слабый металлический привкус, медь и электричество, как перед грозой. Тропинки больше походили на туннели, и все это место казалось каким-то замкнутым, словно кто-то пытался искусственно обуздать силу Гринвуда.

Учитывая то, что я знала о магическом Нью-Йорке, скорее всего, именно это они и сделали. В это место, куда можно было попасть с 77-й улицы и со стороны Сентрал-Парк-Уэст, на поляне в стороне от проторенных троп собралось около пятнадцати Диких карт. Я почувствовал охранные чары еще до того, как увидел их: небольшие камни, расставленные на равном расстоянии друг от друга, образовывали защитный круг. Умно. Незаметно. Такую вещь можно было бы просто не заметить, если не знать, что искать. В этом-то и был смысл. Подросток, на вид ему было не больше семнадцати, выпускал из рук спирали света.

Женщина постарше с седыми дредами учила двух других манипулировать водой: между ее пальцев танцевали потоки, а мужчина в деловом костюме отрабатывал движения с палочкой с сосредоточенностью человека, который знает, что одна ошибка может оказаться фатальной.

Никаких вычурных магических костюмов. Никаких значков в виде игральных карт. Никакой иерархии, вышитой на плечах или галстуках. Просто люди, которые учатся магии, потому что им нужно выжить.

Бриджит стояла в стороне от группы, скрестив руки на груди, и наблюдала за происходящим с выражением лица, в котором в равной степени читались гордость и беспокойство, так смотрит человек, который десять лет растил ребенка, не связанного с ним кровными узами.

Ее каштановые волосы с рыжей прядью, которая практически выдавала ее ирландское происхождение, были собраны в строгий хвост. Дэвид присел на корточки рядом с молодой женщиной, лет двадцати пяти, с замысловатыми косичками, и показывал ей что-то про защитные обереги. По-моему, ее звали Жасмин, потому что, приблизившись, я услышал, как он это произнес. Даже присев, он казался массивным по сравнению с миниатюрной студенткой, сплошные мускулы и кошачья грация, приобретенная за годы боевых тренировок. На его коротко остриженной голове играли солнечные блики, когда он терпеливо демонстрировал какой-то жест.

Когда Дэвид заметил меня, его лицо просияло.

– Райдер! – крикнул я. Он в три шага пересек комнату и заключил меня в объятия. – Не ожидал тебя так рано.

– Позавтракал с Джонатаном, – сказала я, отстраняясь. – Удивительно, но он дал мне несколько книг, которые у него были, мамины исследования. И рассказал о Гэллоуз-хилл.

Молодая женщина, Жасмин, резко подняла взгляд от того места, где Дэвид учил ее.

– Гэллоуз-Хилл? – осторожно повторила она. – Это место, откуда родом моя кузина. Сара О'Коннор.

– Вы знаете это место? – Спросил я, удивленнй тем, что Джонатан произнес это так, будто это какой-то секретный архив.

– Я знаю Сару, – сказала Жасмин. – Она уличный фокусник в парке Вашингтон-сквер. Или была им. Несколько недель назад она вернулась домой. Сказала, что в городе что-то не так. Что за ней наблюдают. Почему вы спрашиваете о Гэллоуз-хилл?

– Моя мать что-то там исследовала, – сказал я. – Перед тем, как она умерла.

Голос Бриджит разнесся по поляне.

– Дэвид, проведи всех через защитные обереги. Нам с Райдером нужно поговорить.

Она не сдвинулась с места, но выражение ее лица стало холодным. Я направился к Бриджит, но, прежде чем смог дотянуться до нее, брошка с лисой, прижатая к моей груди, стала ледяной…

Все произошло мгновенно.

Обереги завизжали, неслышно, но я почувствовал это, магический вопль, от которого у меня заныли зубы. Камни по периметру разлетелись на осколки, а затем они появились, выступив из теней, которых не должно было быть при свете послеполуденного солнца.

Сброшенные. Их было пятеро. Их маски были белыми и безликими, с четырьмя карточными мастями: червами, трефами, пиками и бубнами, которые постоянно перемещались по ним, как масло по воде. Это были не физические маски, а иллюзия фейри. Они двигались с неестественной точностью, слишком плавно и расчетливо, словно марионетки, которыми кто-то управлял. У каждого в руках был серебряный посох.

– Ложись! – крикнула Бриджит.

Первый посох выстрелил прежде, чем кто-либо успел среагировать. Луч, если это можно было так назвать, он больше походил на разрыв самой реальности, ударил мужчину в деловом костюме прямо в грудь. Он не закричал. Просто… сложился пополам. Как будто кто-то удалил все его кости, оставив только кожу. А потом он исчез. Он не умер.

Пропал.

Стерт.

Поляна погрузилась в хаос.

Только что я стоял там. В следующую секунду реальность начала распадаться на части.

Дэвид воздвиг барьер, я видел, как его руки двигаются в непонятных мне направлениях, золотистый свет разливался между нами и Отбросами. Но даже мне было ясно, что она не выдержит. Прутья разъедали ее, как кислота бумагу.

Подросток со светлыми следами попытался убежать. Перед ним появился отброшенный предмет. Я двинулся, не раздумывая. Белый Клинок был у меня в руке, когда я успел выхватить его?, и я бежал, только двигался слишком быстро, ноги несли меня быстрее, чем следовало. Сброшенный поднял свой посох в сторону парня.

Я ударил его сбоку.

Крыло некрофима впилось ему в руку, но крови не было. Рана затрещала, как будто я рассекал телевизионные помехи, реальность разлетелась на осколки вокруг лезвия.

Сброшенный взвизгнул, сразу несколькими голосами на таких частотах, что у меня заныли зубы, и отшатнулся. Его маска замерцала, и на секунду я увидел под ней лицо.

Человек. Молодой. Напуганный.

Затем маска затвердела и снова бросилась на меня.

Я парировал удар. Едва. Эти существа двигались неправильно, слишком быстро, слишком плавно. Как будто их тела не совсем подчинялись законам физики. Вокруг меня рассыпались символы опасности. У большинства из них не было оружия, они все еще изучали основы управления, все еще выясняли, как прокладывать легкие дорожки и перемещать воду. Никто не учил их, что сталь и серебро против подобных вещей лучше, чем магия, или что в Колоде есть лезвия, потому что только они могут пробиться сквозь магические чары.

Бриджит достала свой топор, тот самый, с серебряными отметинами, который светился в темноте. Я уже дважды видел это раньше, когда она сражалась с теневыми псами в переулке, и еще раз, когда отбивалась от нападавших в Брайант-парке. Только теперь она использовала это как следует, двигаясь так, словно делала это тысячу раз до этого.

Что, вероятно, так и было.

– Дэвид! – крикнула она. – Вооружи их!

Дэвид уже отбивал очередной бросок, его рапира двигалась быстрее, чем я мог уследить. Но еще два броска приближались к Жасмин и остальным, и я мог видеть, что они делают. Они пришли сюда не ради тренированных бойцов.

Они пришли сюда, чтобы убивать тех, кто не мог дать отпор.

– Райдер! – голос Бриджит прорвался сквозь шум. – Посмотри сквозь морок!

Верно. Булавка Сионнаха.

Я сосредоточился на холодной тяжести у себя на груди. Мир изменился, стал четче, и внезапно я увидел, что Отбросы окутаны гламуром, не только их маски, но и вся их магия, словно вторая кожа. Вот почему они были такими быстрыми. Их усиливала древняя магия.

Сброшенный передо мной атаковал, но на этот раз я увидел поток магии до того, как он начал двигаться. Белый Клинок нанес удар, и Сброшенный упал, его маска растворилась в дыму. Лицо под ней выглядело едва ли старше того парня с Дикой Карты, которого он пытался убить.

Но их оставалось еще четверо, и я был не в том положении, чтобы помочь…

И тут появилась она.

Девятка появилась из ниоткуда, уже размахивая двумя кинжалами. Первый Сброшенный даже не отреагировал. Ее клинок нашел его горло, и он рухнул без звука.

Второй повернулся, поднимая свой посох. Девятка пригнулась, перекатилась и оказалась под его защитой. Оба кинжала ударили одновременно. Он рухнул.

– Парковка была сущим адом, – сказала она, даже не запыхавшись.

Остальные Сброшенные замерли. Переоценивая свои силы. Они ожидали, что у них будут неподготовленные подстановочные знаки. Вместо этого они получили трех опытных бойцов и, черт возьми, меня.

Топор Бриджит сверкнул, когда она замахнулась, серебряные руны оставили следы в воздухе. Один из нападавших попытался заблокировать удар своим древком, топор прошел насквозь, и магическая отдача отбросила беднягу назад, на дерево.

Рапира Дэвида защищалась от последнего броска, но это было умно. Она не пыталась выиграть. Она пыталась убежать.

– Не позволяй ему… – начал я, но мог бы и не говорить. Кинжал Девятки пролетел через поляну и вонзился в плечо Сброшенному. Тень, в которую тот пытался слиться, рассеялась, и Сброшенный, схватившись за рану, пошатнулся.

Девятка в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние, схватила Сброшенного за костюм и притянул к себе.

– Кто тебя послал? – крикнула она. – Где твой хозяин? Как ты его нашёл?

Под «им» явно имелся в виду я, но в ответ на эти вопросы Сброшенный рассмеялся. Его маска замерцала, и под ней показалось женское лицо: молодое, с остекленевшими, но осмысленными глазами.

– Смерть нечисти, использующей смешанную магию, – прошипела она, глядя на Девятку. – Мы следовали за картой.

– За какой картой? – Я подошёл ближе.

Женщина забилась в конвульсиях. На её губах выступила пена. Она обмякла в руках Девятки.

Кнопка самоуничтожения. Замечательно. Или это была какая-то защита от самого Джокера?

Когда маска полностью исчезла, она выглядела лет на двадцать один. Чья-то дочь. Чей-то друг. Кто-то, кто был убежден, что убийство Диких карт праведное дело.

– Проверь их, – сказала Бриджит, уже подходя к тем, кто был без сознания. – Посмотри, что у них в руках.

Мы с Дэвидом осмотрели тела. Ничего необычного. Посохи, несколько помеченных предметов, стандартный набор для утилизации. …

– Здесь что-то есть! – Крикнула Жасмин. Она присела на корточки рядом с Девяткой, которую сбила кинжалом. В кармане куртки лежала завернутая в ткань игральная карта.

Я осторожно вытащил ее.

Девятка пик. Знакомая карта с изображением Девятки. Той же картой, по которой я пытался дозвониться до нее пару часов назад.

Я поднял на нее глаза. Она была совершенно неподвижна.

– Они не следили за мной, – медленно произнес я. – Они следили за тобой.

– Это невозможно. – Голос Девятки звучал бесстрастно. – Нельзя отследить участника Колоды, если у тебя нет настоящей карты из его личной колоды, привязанной к нему. Моя…

Она вытащила из кармана пиджака свою девятку пик, точно такую же, как у меня в руке.

– Кто-то сделал копию, – сказала Бриджит. – Клонировал ее и теперь следит за тобой по ней. Использует ее, чтобы найти тебя.

– Неудивительно, что я не мог до тебя дозвониться, – сказал я, выпрямляясь. – На линии уже был кто-то другой.

– Кто-то из Колоды, – закончила Девятка. Ее голос стал холодным. – Кто-то, кто мог бы повторить это.

Она уставилась на дубликат карточки.

– Нам нужно добраться до Гэллоуз-Хилл, – сказала она. – Немедленно. Пока они не поняли, что все провалилось.

Но сначала нам нужно было оценить последствия нападения.

Дэвид проверил выживших. Никто серьезно не пострадал, но все были потрясены. Мертвого Дикую карту, бизнесмена в костюме, которого стерли с лица земли, словно его никогда и не существовало, проверять было не нужно. Мертвые Дикие карты растворялись, их чары рассеивались.

Девушка, которая покончила с собой, лишь бы не говорить, лежала там, где ее бросил Девятка, с пеной на губах.

– Фанатики, – прошептала Бриджит. – Истинные верующие. Кто-то убедил их, что маги со смешанной кровью выродки.

От этих слов у меня по спине пробежал холодок, главным образом потому, что я был одной из таких магов со смешанной кровью. Единственное отличие между мной и Дикими картами заключалось в том, что меня приняли в Колоду, а эти люди были из магических семей, которых в прошлом либо изгнали, либо внесли в черный список.

– Кто-то, у кого есть ресурсы, – добавил Дэвид, отвлекая меня от мыслей.

Девятка стояла в стороне, глядя на обе карты в своих руках. Одну настоящую, другую фальшивую. На обеих было ее лицо.

– Передай мне карту из своей колоды, – сказала она, но это прозвучало скорее как просьба, чем как приказ.

Я перетасовал колоду, нашёл нужную карту и протянул ей. Все три карты были одинаковыми, но с моей булавкой я видела, что только одна из них не мерцала магическим светом. Девятка, должно быть, заметила, что я нахмурился.

– Карты? Это всего лишь бумага и намерение, – сказала она, возвращая мне мою карту, ту, что не мерцала. – Когда ты привязываешься к колоде, она становится защищенной. Ты видела магию?

– На обеих, – кивнул я.

– Да, но такого не должно было произойти.

Я положил карту на место и, повинуясь внезапному порыву, вытащила свою.

Ничего не произошло.

– Это не твоя колода, – улыбнулся Дэвид. – Она принадлежала твоей матери. Значит, ты не привязалась к ней. Ты можешь использовать ее, как и любую другую карту из любой колоды, но она, скажем так, не связана с остальными.

– Наверное, мне стоит что-то с этим сделать, – пробормотал я.

– Или нет, – Девятка помахала поддельной картой. – Здесь ты был в большей безопасности, чем я.

Бриджит повернулась к Жасмин.

– О’Конноры. Семья твоей кузины, они ведь потомственные Дикие карты, верно?

Жасмин кивнула, все еще дрожа.

– Да. Бабушка Сары рассказывала истории о том, как их семья была в Колоде. Но они ушли оттуда много поколений назад. Заключили какую-то сделку с фейри.

– Смешанное наследие? – осторожно спросила Бриджит.

Жасмин замялась. Кивал.

– Сара не говорит об этом. Но да. Ее отец был... она никогда его не знала. Ее мать умерла, когда она родилась. Ее бабушка вырастила ее в Гэллоуз-Хилл. А что?

– Потому что моя мать перед смертью исследовала Гэллоуз-Хилл, – сказал я. – И теперь Сброшенные атакуют Дикие карты, магов со смешанным происхождением и, по-видимому, Девятку.

Я посмотрел на нее.

– У тебя смешанное происхождение?

Девятка покачала головой.

– Смертные родители, – сказала она, и ее глаза вспыхнули гневом.

Бриджит отвела меня в сторону, отходя от Жасмин и остальных.

– Когда доберешься туда, найди эту Сару, – сказала она. – Она тебе поможет.

– Как ты можешь быть в этом уверена?

– У О'Конноров хорошая память, но, что более важно, они уже заботятся о тебе.

Я хотел спросить, о чем, черт возьми, она говорит, но тут меня поразили слова Жасмин.

– Ее семья была в Колоде, – понял я. – Амелия О'Коннор. Пожилая женщина, которая предупредила меня в поезде и которая, по-видимому, умерла сто лет назад, это ее прабабушка?

Слова пожилой женщины эхом отдавались в моей голове.

Иди прямо домой, Райдер. Сегодня не тот день, чтобы заговаривать с незнакомцами.

Она была Пиковой Дамой за сто лет до моей матери, и теперь ее потомок живет в том самом городе, куда я приехал.

– Привет, – окликнул я Жасмин. – Ты можешь передать ей сообщение? Скажи, что мы едем?

– Я могу, – сказала Жасмин. – Но Сара могущественна. Она не доверяет Колоде или кому-либо, связанному с ней. Она сбежала из Нью-Йорка, потому что кто-то следил за ней.

– Значит, у нас есть что-то общее, – пробормотала Девятка.

– Тебе нужно уходить, – сказал Дэвид. – Сейчас. Пока они не прислали подкрепление. Они знают, что Девятка здесь. Они знают, что ты здесь.

– А как же Дикие карты?

– Мы их перевезем, – сказала Бриджит. – Разделим. Отвезем в разные убежища. – Она схватила меня за плечо. – Но вам двоим нужно добраться до Гэллоуз-Хилл. Выяснить, что нашла Сьюзен. Что бы это ни было, из-за этого гибнут люди. – Она достала маленький матерчатый мешочек. – Защитные камни, – сказала она, вкладывая их мне в руку. – Подарок от Джеррольда. Разложите их треугольником вокруг того места, где вы остановитесь. Это не остановит нападение, но предупредит вас». – Она помолчала. – Когда найдете то, что искала Сьюзен, принесите это мне. Не Джонатану. Не Колоде. Мне.

– Революция? – спросил я.

– По одной Дикой карте за раз, – сказала Бриджит с суровой улыбкой. Затем, смягчившись, она наклонилась ко мне и продолжила: – Возвращайся живым. Мы десять лет тебя оберегали. Не трать это впустую.

Дэвид быстро обнял меня.

– Будь осторожна, – тихо сказал он. – Что бы ни ждало тебя в Гэллоуз-Хилл, будь готова к тому, что там увидишь.

Я сунул защитные камни в карман вместе с дневниками матери. Девятка уже шла к выходу из парка, спрятав обе карты. По ее лицу ничего нельзя было прочесть, но я видела, как напряжены ее плечи.

Кто-то ее предал. Кто-то дал Отбросам возможность выследить ее. И мы вот-вот столкнемся с тем, что убило мою мать, в то время как кто-то из Колоды или Таро активно работает против нас.

Девятка уже сидела в своем «Мустанге», когда я ее догнала.

– Эй, ты в порядке?

– Они следили за мной, – сказала она. – Не за тобой. За мной.

– Мы не знаем…

– У них был дубликат моей карты, Райдер. Кто-то точно знал, где я буду.

– Может, это Джокер, – предположил я. – Он убил маму. Может, он охотится на всех, кто был с ней близок.

– Может быть, – без особой уверенности сказала она, садясь за руль. – Садись. Нам нужно ехать.

Я забрался в машину. «Мустанг» взревел, оживая.

– Что ты знаешь о Гэллоуз-Хилл? – спросил я, когда она выехала на дорогу. – Кроме архива пророчеств?

– Немного, – призналась Девятка. – Это старое место. Оно защищено соглашениями, которые были заключены еще до появления Колоды, договорами с фейри во времена охоты на ведьм. Город считается нейтральной территорией. Никакого вмешательства Колоды, никакого вмешательства Таро, никакого вмешательства фейри, никакого насилия. Любой может получить доступ к библиотеке, но должны соблюдать правила.

– Какие правила?

– Не знаю, – сказала Девятка. – Их знают только Тузы и Королевские карты. – Она свернула на шоссе I-95. – Но если она изучала историю Королевы Клинков там, и если О'Конноры из Гэллоуз-Хилл, то, возможно, в архиве пророчеств есть нечто большее, чем просто предсказания. Возможно, там есть записи. Родословные. Свидетельства того, что происходит с детьми смешанного происхождения.

– И кто-то не хочет, чтобы эти доказательства были найдены, – сказал я.

– Кто-то, кто мог убить твою мать, чтобы скрыть это, – кивнула Девятка. – И теперь кто-то следит за мной. А это значит, что мы приближаемся к чему-то, чего они не хотят, чтобы мы нашли.

– Ликуем, – пробормотал я.

Впереди, в нескольких часах езды, лежал Гэллоуз-Хилл.

Ответы.

Или смерть.

Возможно, и то и другое.