Текст книги "Королева клинков (ЛП)"

Автор книги: Тони Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Рядом со мной появился Джеррольд, теперь уже в своем более привычном обличье. Он все еще был сделан из дерева и листьев, но выглядел более дружелюбно. Меньше похож на древнюю силу природы, а больше на чьего-то эксцентричного дядюшку.

– Ты молодец, – прошептал он. – Лучше, чем я ожидал, честно говоря. Думал, ты потеряешь самообладание, когда к тебе вернется сила. Думал, он сможет взять верх.

– Он все еще там, – призналась я. – Я чувствую его. Ждёт. Но… не сейчас. Не сегодня.

– Если будешь осторожен, то и никогда, – ответил Джеррольд. – Ты не он, Райдер. Ты, нечто новое. То, чего раньше не существовало, сила Маленького принца в сочетании с решениями Райдера Уэйтса. Это по-своему опасно. Но в то же время… потенциально полезно. Если ты сможешь держать себя в руках. Если сможешь помнить, кто ты.

Я кивнул, не решаясь заговорить.

Подбежал Джарвис, по-прежнему очень довольный собой.

– Я сражался с афганскими борзыми, – объявил он. – С древними, осквернёнными афганскими борзыми. И победил.

– Да, – согласился я. – Я видел.

– Я герой, – продолжил он, виляя хвостом. – Настоящий герой. О таких слагают песни. Эпические баллады с припевами и всем прочим. Я подумываю о чём-нибудь драматичном. Может, со струнными. Или с целым оркестром». Как думаешь, я смогу собрать целый оркестр?

– Джарвис.

– Да?

– Заткнись.

Его хвост завилял сильнее.

– Ладно. Наверное, сейчас не время. Но позже мы обсудим мой оркестр.

Я еще раз огляделся, оценивая масштабы разрушений. Бенни с его новым топором и выбитым глазом, из пустой глазницы которого вырывались молнии. Девятка, которая снова сверлила взглядом отца, но отказывалась показывать, что на мгновение ей стало жаль кого-то, кроме Бриджит. Дэвид, все еще державший на руках тело Новака. Дикие Карты, которые оказывали помощь раненым. Миранда, которая уже организовывала уборку, заставляла выживших двигаться, составляла списки тех, кто выжил, и тех, кто погиб, и внимательно наблюдала за мной, с подозрением относясь к тому, во что я превратился. К тому, во что мне пришлось превратиться.

– Пойдем, – сказала Девятка, подходя ко мне. Ее лицо было перепачкано слезами и кровью, но голос звучал твердо. – Нужно помочь раненым. А потом мы выясним, куда делся Джонатан. Кто его хозяин. Как остановить Шипов, пока они не разрушили все вокруг.

Она была права. Это ещё не конец. Даже близко нет.

Но пока у нас была ночь. У нас была свобода Гэллоуз-Хилл. Мы были друг у друга.

И Белый Клинок, висевший в ножнах у меня на бедре, наконец перестал гореть.

Может, это что-то значило.

А может, это просто означало, что клинок устал.

В любом случае мы выжили. Вопрос был в том, что будет дальше. И смогу ли я это пережить.

Не превратившись снова в чудовище.

 32. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

На зачистку ушел час. Звучит неплохо, пока не вспомнишь, что нам пришлось иметь дело с несколькими трупами. Среди них были члены Колоды, Дикие Карты и обычные горожане, которые решили, что «сражаться с древними фейри», вполне разумное занятие в день зимнего солнцестояния. А еще был один мертвый Туз Пик, который буквально сгорел заживо, спасая Бенни от неминуемой гибели. Кроме того, из-за искаженной магии фейри реальность начала вести себя странно: если смотреть на нее слишком долго, она начинает дрожать. И еще около пятидесяти травмированных местных жителей, которые никак не могут осознать, что их четырехсотлетний смертный приговор только что был насильственно отменен.

Ах да, еще одна мертвая предводительница Сброшенных, которой я вернул цвета прямо перед смертью. Это будет преследовать меня. Вообще-то, это уже должно было меня преследовать, но я слишком устал, чтобы как следует это осознать. Добавьте это в список «того, из-за чего Райдер нуждается в психотерапии», наряду с тем, что мне отрубили голову, воскресили раздраженные фейри, я сражалася с искаженным Тузом Бубен и ко мне разом вернулись все воспоминания о Маленьком принце.

Миранда Кейн взяла на себя руководство с такой эффективностью, что невольно начинаешь сомневаться, занималась ли она этим раньше. Что, вероятно, так оно и было, поскольку нельзя стать Тузом, проявляя брезгливость к трупам и бумажной волоките. Она организовала всех в команды. Сбор тел был там. Изменение памяти для обычных свидетелей и людей, которые хотели бы забыть об этом. Магическая уборка и восстановление защитных чар в середине.

Я помогал, чем мог. Что в основном означало держаться подальше и изо всех сил стараться не использовать магию, которая могла бы выдать, что ко мне вернулись силы.

Потому что этого еще никто не знал.

Маленький принц с ревом вернулся, когда фейри восстановили меня с нуля. Когда они приделали мою отрубленную голову обратно к телу и сшили мою душу, потому что если бы я остался мертвым, это нарушило бы их драгоценную сделку, которая уже закончилась. Все эти воспоминания. Вся эта сила. Десять лет запертых знаний внезапно стали доступны снова, как будто кто-то открыл картотеку в моем мозгу с надписью «Опасные вещи, которые ты когда-то умел делать.

А теперь мне приходилось притворяться, что я по-прежнему беспомощный полукровка-Валет, которому несколько недель назад каким-то чудом удалось выбраться из Брайант-парка.

Блестящий план, Райдер. Все должно было пройти без сучка и задоринки.

– Нам пора идти, – сказала Девятка, появляясь рядом со мной.

Она смыла большую часть крови с лица, но глаза у нее были красные. То ли от слез, то ли от усталости, то ли от того и другого сразу, трудно было сказать. В любом случае ее трудно было винить, учитывая, что ее недавно узнавшего о смерти отца тоже только что убили и воскресили, но вдобавок ко всему на его лице буквально искрилась фейская скверна, и он, возможно, отправил ее мать умирать в пустотный туннель семь лет назад, а может, и нет. Воссоединение семьи, это всегда непросто.

– Мы здесь больше ничего не можем сделать, – продолжила она.

Я в последний раз оглядел поляну. Дэвид все еще держал тело Новака с таким благоговением, с каким обычно обращаются к павшим королям. Бенни сидел на самом эшафоте, на том самом пне, на котором я стоял на коленях несколько часов назад, пока палач фейри отрубал мне голову топором. Его новое оружие было зажато между колен, а из пустой глазницы, на месте левого глаза, вырывались сине-белые молнии. Бриджит координировала действия Диких Карт, следя за тем, чтобы все, кто сражался вместе с нами, благополучно добрались до дома. Пень. Всё ещё там. Всё ещё ждёт. Всё ещё покрыт магическими шрамами от многовековых казней, которых больше не будет.

– Да, – сказал я. – Давай убираться отсюда, пока фейри не решили взять реванш.

К нам подбежал Джарвис, виляя хвостом, несмотря ни на что. Потому что собаки – удивительные существа. Даже если мир рушится, они всё равно будут рады, что сразились с древними, осквернёнными афганскими волкодавами. С которыми он сражался. Это было безумие. Но в то же время это было самое разумное из всего, что произошло сегодня.

– Я поеду впереди, – объявил он.

– Ты собака, – заметил я. – Ты едешь у меня на коленях.

– Но я пес-герой. Это должно что-то значить. Привилегированные места. VIP-обслуживание.

– Джарвис.

– Прекрасно. Но я выражаю свое неудовольствие для протокола.

Мустанг Девятки стоял там, где мы его оставили, на автостоянке, которую Гэллоуз-Хилл оборудовал для спортивного представления; очевидно, ничто так не говорит о веселой вечеринке, как наблюдение за обезглавливанием подростков древними фейри.

Мы забрались внутрь. За рулем была Девятка. Я на пассажирском сиденье, а Джарвис устроился у меня на коленях и сразу же стал примерно в три раза тяжелее, чем должен быть любой кокер-спаниель. Бриджит, Дэвид и Бенни втиснулись на заднее сиденье, как сардины в очень дорогую консервную банку, топор Бенни теперь был в ножнах на спине и, как и другое оружие в машине, мог полностью игнорировать законы физики и складываться рядом с ним до тех пор, пока это было необходимо.

Двигатель заурчал, и Девятка молча выехал на дорогу.

Первые десять минут никто не проронил ни слова.

Затем двадцать.

Затем целый час.

Тишина была не из приятных. Это была тишина, какая бывает, когда каждый думает очень громко о том, что не хочет произносить вслух. Переживая травму. Просчитывая последствия. Пытаясь понять, что за чертовщина только что произошла, и переживут ли они то, что будет дальше.

Я уставился в окно. Мимо в темноте проплывали деревья. Изредка попадались уличные фонари. Заправочная станция, которая выглядела закрытой. Америка в 2 часа ночи выглядела именно так, как и следовало ожидать, пустой, немного жутковатой, заставляющей желать оказаться буквально где угодно еще.

Бенни за моей спиной продолжал переминаться с ноги на ногу. Даже слегка сложенный, топор был слишком велик для заднего сиденья, и каждый удар заставлял бело-голубую молнию потрескивать, словно буря пыталась вырваться из его черепа.

Что, вероятно, так оно и было на самом деле.

– Нам нужно об этом поговорить, – наконец сказал я. Потому что кто-то должен был нарушить молчание, и, видимо, этим идиотом оказалась я.

– О чём поговорить? – голос Девятки звучал сдержанно. Слишком сдержанно.

– О том, что у Бенни прямо из лица вырывается магия фейри, хотя он по-прежнему утверждает, что он не фейри. О том, что Джонатан проткнул ему глаз световым кинжалом и оставил там что-то. О том, что теперь он связан с древним орудием казни фейри. О… – я неопределённо махнула рукой в сторону заднего сиденья. – Обо всём этом.

Температура в машине упала градусов на пять.

– Не о чем тут говорить, – сказал Девятка.

– Девятка…

– Он сам сделал свой выбор, – продолжила она. Её пальцы побелели на руле. – Десятилетия назад он продал своё истинное имя старейшине фейри. В обмен получил магию фейри. Использовал её, чтобы испортить мою карту. Привязать меня к Пикам. Отнял у меня выбор, где я окажусь. И семь лет назад он позволил моей матери исчезнуть в пустом туннеле, не сказав мне правды. Вот и все.

– Я не... – начал Бенни.

– Не надо, – оборвал его Девятка. – Я же говорил тебе. Ты со мной не разговариваешь. Это не изменилось только потому, что мы вместе в машине. Или потому, что ты наблюдал за мной из-за деревьев, как чертов преследователь.

Бенни нахмурился, услышав это.

– Я мог сказать ей, что видел ее на фотографиях у тебя дома, – ответил я немного смущенно.

Блестящий. Все шло как по маслу.

Но это также было ложью, потому что я видела, как Бенни ярко светился. Была ли вероятность, что он не знал, что с ним сделали фейри? Отравляя, так сказать, его духовные воды?

– Послушай, – снова обратилась я к Девятку. – Я знаю, ты злишься. У тебя есть все основания злиться. Но что бы Джонатан ни сделал с глазом Бенни? Это не просто остаточная магия. Это порча фейри, смешанная с чем-то еще. И если мы не выясним, что это такое...

– Что тогда? – Спросила Девятка. – Он взорвется? Превратится в фейри? Если он уже им не является! Станет другим Джонатаном?

– Я не знаю, – призналась я. – Но игнорирование этого не поможет избавиться от этого.

– Как и разговоры об этом.

С заднего сиденья заговорила Бриджит. Ее голос был усталым, но твердым.

– Райдер прав. Что бы ни натворил Джонатан, это ещё не конец. Эта молния, не просто украшение. Это сила, ищущая применения. А сила, не находящая применения, находит его сама. Обычно разрушительное.

– Топор Палача привязался к нему, когда Райдер передал его, – тихо добавил Дэвид. – Это ненормально. Фейское оружие не просто принимает нового владельца. Оно выбирает. А это значит, что что-то в порче Бенни резонирует с магией топора.

– Потрясающе, – пробормотал я.

– Ты сам отдалаему эту чёртову штуку, – огрызнулась Девятка. – Так что не будь такой стервой.

Да. Справедливое замечание. Я так и сделал. Термин «самоисполняющееся пророчество» никогда ещё не казался мне таким реальным. Джарвис поёрзал у меня на коленях, отчего стал казаться ещё тяжелее.

– Как бы то ни было, – сказал он, – по-моему, топор довольно впечатляющий. Очень эффектный. Отлично сбалансирован. Хорош для того, чтобы разрубать что-нибудь пополам.

– Не помогаешь, Джарвис.

– Я просто хочу сказать, что если уж тебя коснулась магия фейри, то, по крайней мере, у тебя есть хороший топор. Могло быть и хуже.

– Как?

– Это могло бы быть забавно.

Несмотря ни на что, я чуть не рассмеялся. Конечно, никто, кроме меня, не понял Джарвиса и в замешательстве уставился на меня, когда я фыркнул в ответ на рычание собаки.

Девятка свернула на I-95. Впереди простиралось шоссе, в этот час почти пустое. Если не считать нескольких дальнобойщиков и редких машин, за рулем которых сидел кто-то либо очень преданный своему делу, либо очень потерянный.

– Скоро будет остановка для отдыха, – внезапно сказала Девятка. – Нам следует съехать на обочину.

– Зачем? – спросил я.

– Мне нужно попробовать воспользоваться картой, – сказала она, не глядя на меня, стиснув зубы и слегка дрожащими руками сжимая руль. – Карта моей матери. Та, которую мне дал продавец. Я слишком боялась активировать ее после последнего раза, потому что...

Она не договорила.

Потому что, как только ты полностью осознаешь, какими были последние слова твоей покойной матери, ты не можешь их не знать. И иногда не знать бывает легче.

Но, очевидно, Девятка достигла своего предела в умении избегать горькой правды.

– Мне нужно знать, – сказала она. – Мне нужно знать, что она пыталась мне сказать. И я больше не могу ждать.

Она свернула на съезд и подъехала к остановке для отдыха.

Это было одно из тех унылых придорожных местечек; несколько столиков для пикника, торговые автоматы и туалеты, которые, вероятно, нарушали санитарные нормы, освещались мерцающими лампами дневного света, что придавало всему слегка апокалиптический вид.

Девятка заглушил двигатель.

Какое-то время никто не двигался с места.З атем Девятка открыла дверь.

– Все на выход.

Мы выбрались на прохладный ночной воздух. Это был тот самый странный час между ночью и утром, когда кажется, что мир замер. Будто реальность переводит дух перед тем, как начать новый день. По шоссе прогрохотал грузовик, где-то уже пела птица, что казалось оптимистичным, учитывая, что было еще темно.

Девятка подошла к одному из столиков для пикника и достала из куртки карту Таро. Королева Мечей. Карта, которую ее мать вытащила из итальянской колоды Таро прямо перед тем, как исчезнуть в пустоте семь лет назад, и та самая карта, которую мы пытались исправить в прокуренном гостиничном номере не более двенадцати часов назад. Неужели прошло так мало времени? Казалось, что несколько дней.

Она положила карту на стол. Уставилась на нее.Затем достала один из своих кинжалов.

– Магия крови, – сказал Бенни у нас за спиной. Его голос звучал хрипло. – Хорошо. Самая сильная активация для семейных уз.

Девятка никак не отреагировала на его слова. Просто уколола палец. Из ранки потекла кровь, темная в свете флуоресцентных ламп. Она прижала палец к карточке.

– Изабелла Д’Анджело, – сказала она. Четко. Твердо. – Королева Клинков. Мама. Я здесь. Я слушаю. Скажи мне то, что не могла сказать раньше.

Какое-то мгновение ничего не происходило. А потом ещё одно мгновение. И в следующее мгновение я поняла, что ничего не выходит. Ритуал был дан не Девятке, а скорее порождён отчаянием. Она должна была узнать. И, если честно, я тоже хотел, чтобы она узнала. Именно поэтому я влил в заклинание немного невидимой магии, что должно было вызвать у меня серьёзные проблемы, но всё прошло легко и быстро, как одна мысль. Это тоже должно было меня насторожить, учитывая, насколько сложно это было для большинства магов высокого уровня и насколько легко получилось у меня, но сейчас я об этом не думал. Подпитанная моей силой, карта начала светиться. Не так, как светятся карты из Колоды, не той чёткой, упорядоченной магией. Это было что-то более дикое. Старше. Возможно, магия смерти, смешанная с чем-то еще. От того места, где кровь Девятки коснулась карты, распространилось свечение, растекаясь по рисунку, как жидкий свет.

А затем появилась Изабелла.

Не плотная. Голографическая проекция, поднимающаяся от карты, колебалась, как тепловое марево. Она выглядела в точности как на картинке, высокая, элегантная, с резкими чертами лица, которые были чертами Девятки, но старше и опаснее. Итальянская одежда эпохи Возрождения. По бокам у нее висели два клинка, которые то появлялись, то исчезали, и которые теперь носила Девятка.

Королева Клинков. Мать Девятки.

Губы на экране зашевелились. Через полсекунды последовал звук, как при просмотре плохо дублированного фильма.

– Если ты слышишь это, – произнес голос Изабеллы, и, Боже, он звучал как голос Девятки, только немного по-другому, с чуть заметным итальянским акцентом, – – Значит, я уже ушла. Мертва или еще хуже. Возможно, даже хуже, учитывая то, что я знаю сейчас.

Изображение замерцало. Стабилизировалось.

– Я должна была сказать тебе раньше, – продолжила Изабелла. – Должна была предупредить тебя о коррупции. О том, что они планировали. О Шипах и о том, как они использовали нас всех в качестве фигур в игре, в которую мы никогда не соглашались играть.

Бриджит резко вздохнула за моей спиной.

– Они восстанавливают их, – сказала Изабелла. – Колода Шипов. Испорченные карты. Те, которые должны были быть уничтожены после войн фейри. Кто-то создает новые. Используя старую магию. Сделки с фейри. Украденные имена. Нацеленные на родословные. Старые семьи. Те, что связаны с обоими дворами.

Проекция снова замигала. Более яростно.

– Я нашла доказательства, – сказала она. – Документы. Доказательство того, что кто-то из американской Колоды работал с кем-то из итальянской колоды Таро. Искажая карты с обеих сторон. Создавая привязки, которых не должно было быть. И они делали это годами. Возможно, десятилетиями.

Руки Девятки дрожали, лежа на столе.

– Они придут за мной, потому что я подобралась слишком близко, – сказала Изабелла. – Узнала слишком много. Задала слишком много вопросов. Они не могут убить меня просто так, это слишком очевидно, слишком много людей видят, так что они придумают что-нибудь похуже. – На мгновение ее изображение потемнело. Когда оно снова появилось, выражение ее лица стало жестче. Злее. – Возможно, я ошибаюсь, возможно, они ничего не предпримут, но пока я не узнаю наверняка, я вырежу это из пачки и сделаю так, чтобы у меня был последний шанс поговорить с тобой, – сказала она. – Полагаю, ты уже стала Пиковой Дамой, и я знаю, что тебя это разозлит, но Сьюзен Уэйтс присмотрит за тобой, защитит тебя, когда меня не станет. Если я умру, отомсти за меня. Если я исчезну? Найди меня, чего бы тебе это ни стоило, дитя…

Изображение замерцало. Неистово. Как будто кто-то глушил сигнал.

– Это было…

Абсолютная статика. Изображение распалось на части, снова собралось, снова распалось.

– Но что бы ты ни делал, не доверяй Королю Бурь. Не доверяй…

А потом ничего.

Свечение погасло. Проекция исчезла, и карта стала темной, холодной и совершенно инертной.

Девятка смотрела на нее пять секунд.

Затем взял ее и попробовал снова. На пальце кровь. Прижала палец к карте. Вызов.

Ничего.

Снова.

Ничего.

– Нет, – сказала она. – Нет, ты не уйдешь сейчас. Ты не уйдешь…

Она попыталась снова. И снова. Нажимая сильнее. Говоря громче. Она практически ударила окровавленным пальцем по карте. Я даже добавил в нее еще немного магии, но что-то заблокировало оставшуюся часть сообщения.

Что-то связанное с фейри.

– Не доверяй Королю Бурь, – медленно произнесла Бриджит. – Кто это, черт возьми, такой?

– Джонатан, – немедленно сказал я.

Потому что, конечно же, это был Джонатан. Джонатан Уоллес. Бубновый Туз. Джокер. Человек, который только что пытался убить нас всех, который был разоблачен как агент заговора и который признался в убийстве моей матери.

– В этом есть смысл, – сказал Дэвид. – Он работал с итальянским Таро. У него есть власть портить карты. Он признался, что участвовал в заговоре Колоды Шипов, и теперь мы знаем, что он фейри. Но я никогда раньше не слышал о масти Бурь.

– Клинков тоже нет, но это не помешало им назвать так мою маму. – Девятка смотрела на карту в своих руках, и я понял, что больше ничего не могу сказать, поскольку мы не могли знать наверняка, пока карта не активируется полностью.

– Нам нужно возвращаться в Нью-Йорк, – твердо сказала Бриджит. – Нам нужно выяснить, как правильно активировать эту карту.

Девятка кивнула. Сунула карту обратно в карман куртки.

– Пошли, – сказала она.

Мы вернулись в машину. На этот раз молчание было другим. Оно не переживало травму. Не избегало горькой правды. Теперь это было молчание планирования, расчета.

Это был кто-то, владеющий магией фейри.

Кто-то, кто десятилетиями портил карты.

Джонатан был очевидным ответом. Но очевидное не всегда было верным. Если это был не он, тогда нам нужно было найти нового человека Короля Штормов.

Я смотрел, как темная дорога разворачивается впереди. Наблюдал, как небо постепенно светлеет от черного к серому и приобретает странную предрассветную синеву.

Мы прибыли в Нью-Йорк около шести утра. Город только просыпался, и летним утром я видел, как бегуны трусцой проходили мимо открывающихся кофеен, кивая дворникам. Обычные люди, живущие обычной жизнью, совершенно не подозревающие о том, что в волшебном скрытом мире только что произошла масштабная битва в Массачусетсе, в результате которой погиб Туз Пик, а многовековые сделки были расторгнуты.

Везучие ублюдки, правда.

Девятка заехала в гараж рядом с квартирой Сьюзен. Заглушил двигатель. Сидела, положив руки на руль.

Телефон Дэвида зазвонил. Затем зазвонил снова. Затем начал звонить.

– Алло?

Пауза.

– Да, мы вернулись. Мы… что? Сейчас? Но мы даже не… Я понимаю. Да. Понял. Мы будем на месте через десять минут. – Он повесил трубку и посмотрел на нас.– Миранда созвала экстренное заседание Совета, – сказал он. – Вас ждут в Брайант-парке. Немедленно.

– Зачем? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Новак мертв, – прошептал Дэвид. – Это значит, что Король переходит в Туза. А Валет в Короля. А это значит…– Он посмотрел на меня. Потом на Девятку.– Повышение, – сказал он. – Прямо сейчас. Этим утром. Пока никто не успел усомниться в этом.

Ой.

Вот черт.

Я вот-вот должен был стать Пиковым Королем.

А Девятка вот-вот должна была стать Дамой.

И пророчества снова сбывались.