Текст книги ""Фантастика 2026-20". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зинина

Соавторы: Алексей Шмаков,Андрей Панченко,Константин Зубов,Анна Кривенко,Дарья Демидова,Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 332 страниц)

Глава 2

– Потом я делала репортаж о красном медведе третьего уровня, который ворвался в продуктовый магазин. Представляешь, там на окнах были толстенные решётки, а дверь внутрь открывалась, и женщина, что в магазине спряталась, не успела её захлопнуть! В общем, повезло, что медведь был шире дверного проёма и сильно раненый, а у хозяина обрез. А мне повезло там рядом проходить и что я всегда беру с собой моё сокровище.

Аня рассмеялась и показала на лежащий на столе профессиональный фотоаппарат.

Мы сидели в практически пустом полутёмном зале небольшого уютного ресторанчика. Тарелки уже унесли, тихо играла спокойная музыка, а по бокалам было разлито очень вкусное красное вино.

Я внимательно слушал девушку и одновременно любовался ею. И тогда, при первой встрече, она мне очень понравилась, а сейчас, когда подготовилась, было буквально трудно отвести взгляд.

Неяркий, но очень качественный макияж подчёркивал красоту глаз, элегантное темно-синее платье обтягивало идеальную фигуру, а средней глубины вырез одновременно и давал понять, что за ним, и оставлял пространство для фантазии.

В общем, вечер я проводил просто чудесно.

Те несколько попыток Ани заговорить обо мне, я тактично отбил, отложив эту тему на потом, и сейчас слушал историю девушки.

Её мама жила здесь и работала в библиотеке. А отец уехал в Рязань и перестал выходить на связь ещё шесть лет назад. За что девушка его просто ненавидела.

Сама Аня отучилась четыре курса на журфаке Саратовского университета, а пятый закончить не успела – открылись ямы. Она вернулась в родной Волхов и очень хотела работать журналисткой, но вакансий не было. В итоге она устроилась в «Волховский вестник», ради того чтобы быть ближе к профессии, а ещё ей пообещали брать в печать интересный материал, который она добудет в нерабочее время. И вот о последнем, третьем, случае, когда её статья про медведя ушла в печать, она только что и рассказала.

– Уверен, у тебя всё получится. – Я тепло улыбнулся. – Главное, не сдаваться и идти к своей цели.

Слова были максимально банальными, но даже они вызвали лёгкий румянец на щеках девушки.

– Мне правда это нравится, – произнесла она, делая глоток вина. – На самом деле мне и конкуренция нравится. Вернее, то чувство, когда ты о чём-то узнал раньше других и сумел это красиво подать! Эх… думаю, сейчас немного накоплю, возьму отпуск на пару месяцев за свой счёт и попробую поработать внештатным сотрудником. Там оклада нет, но я верю, что мне удастся найти сенсацию и обратить на себя внимание.

– Даже не сомневаюсь! – Я поднял бокал и легонько коснулся бокала девушки. – За то, чтобы руководство «Волховского вестника» прозрело и увидело сияющий прямо в их офисе прекрасный бриллиант!

– Спасибо! – Аня покраснела ещё больше и снова сделала глоток. – Ну, может, и ты про себя что-нибудь расскажешь?

– Ха. – Я поставил бокал и пристально посмотрел на спутницу. – То есть ты хочешь сказать, что юная журналистка не навела справки и не знает всю мою историю от «А» до «Я»? Уверен, ты даже знаешь, какой мой любимый цвет!

– Ну-у… – совсем смутившись, произнесла Аня. – Я знаю, что любимый цвет твоего отца и старшего брата темно-синий, твоей матери оранжевый, а сестры бирюзовый… про тебя в газетах меньше всего информации, только несколько фото, и ты там совсем мальчик ещё. Но думаю, что чёрный или белый.

– Я не ошибся в тебе! – рассмеялся я. – Действительно, чёрный и белый нравятся мне больше всего. Ну, значит, и всё остальное про меня ты знаешь. Что мне ещё рассказывать?

– Например, зачем ты приехал сюда? И есть ли у тебя девушка?

Аня задала последний вопрос, делая вид, что это обычный, а точнее, даже журналистский интерес, но, разумеется, от моего опытного взгляда не укрылось чрезвычайное любопытство в её сияющих голубых глазах.

– В такое сложное время трудно найти время на отношения, поэтому девушки нет, – сразу ответил я на главное. – А приехал я сюда, потому что это мой родной город. Правда, сейчас появилась и другая цель.

– И какая? – с интересом спросила спутница. – Получить землю?

– Видишь, какой я предсказуемый, – усмехнулся я. – Да, получить землю, набрать людей и заняться исследованием ям. Кстати, – я посмотрел на часы, – мне нужно будет отскочить максимум на полчаса. Ты можешь меня здесь подождать, можешь со мной съездить.

– А куда? – немного нахмурилась Аня.

– Да недалеко, семь минут езды отсюда. – Я махнул рукой, указывая направление. – У меня секция сегодня открылась, в которую я набираю людей, там мы будем учить обращаться с холодным оружием и магии. Первое занятие утром было, сейчас второе для тех, кто утром не смог прийти. Не знаю, сколько будет народу, но, даже если один, мне нужно толкнуть короткую речь и кое-что показать.

– Это, случайно, не на Шилова пять? – вдруг возбуждённо спросила девушка.

– Да. – Я удивлённо поднял бровь. – А, ты плакат, что ли, видела?

– Не только плакат и не только я! – Аня почему-то рассмеялась. – Так вот, значит, кто этого хорька Ляпина прогнал.

– Кого?

– Да есть там один тип! – Девушка пренебрежительно махнула рукой. – Вечно ходит гордый такой и слухи всякие распускает… не знаю, за что его держат. Он ещё вчера всем рассказал, что сегодня идёт на открытие секции, а с утра вернулся надутый, и мне потом Ленка сказала, что его с первого урока вышвырнули. Он только снаружи здание и смог сфотографировать.

Сначала я не мог понять, о чём девушка говорит, а потом вдруг вспомнил, что Максим действительно выгнал с утра какого-то журналиста. Ого! А ведь это можно очень хорошо повернуть.

– Да был вроде кто-то, – неопределённо кивнул я. – Но у нас там ещё не всё готово, мы пока не пускаем журналистов.

– Вообще-вообще⁈

Аня резко подалась вперёд, и её придавленное столом платье натянулось, приоткрыв несколько больше, чем она собиралась. Наверное.

– А! – Я откинулся в кресле, изо всех сил стараясь смотреть девушке в глаза. – Слушай, Ань, мы реально только что въехали, там помещение не готово ещё. Да и утром было сорок человек, я не уверен, что сейчас на ночь глядя много придёт. Я мог бы, конечно, магией специально тебе на камеру лупануть, но кому это интересно…

– Мне интересно! – Девушка схватила мою ладонь двумя своими. – Мне и открытие интересно, и обскакать этого хорька интересно! Дай мне этот репортаж и проси что хочешь!

Я всё-таки не сдержался и скользнул взглядом по вздымающейся груди девушки.

Что хочу, говоришь… Что ж, сама напросилась.

– Я могу тебя взять с собой и даже дать короткое интервью, но только при двух условиях.

– Любых!

– Первое, ты напишешь всё в очень позитивном ключе, а не так, чтобы мою секцию потом люди за километр обходили. Тем более мы действительно хотим сделать хорошее дело.

– Журналист должен писать правду! – Девушка гордо вздёрнула подбородок, но тут же рассмеялась. – Но если вы там не приносите младенцев в жертву и не держите в подвале рабынь, то я напишу хорошую статью. Она, кстати, будет для тебя рекламой.

Да неужели⁈ Вот повезло…

– И второе условие, моей физиономии и лиц моих людей не должно быть видно.

– Ну хоть в профиль!

– Только со спины можно.

– Ну ла-а-адно… – немного огорчённо протянула Аня, но тут же встрепенулась. – А это тоже неплохо. Придаст налёт таинственности и скромности!

– Вот-вот. – Я поднял руку, подзывая официанта. – И ты это… плащ там не снимай и в уголочке стой. Ребята должны меня слушать, а не на тебя смотреть.

* * *

Я зашёл в зал и с удовлетворением отметил, что и вечером пришло под сорок человек. Правда, бегло пробежавшись взглядом по лицам потенциальных новобранцев, я увидел пять знакомых, включая того рыжего паренька, который с утра спрашивал, что такое «условно бесплатные занятия». Интересно…

– Я барон Михаил Ярославович Жаров, – начал я и сказал то же, что и утром. Включая демонстрацию вчерашней добычи и, конечно, огненный шар в манекен.

Потом мы с Костей снова пофехтовали, и я взял в руки арбалет.

– Это было великолепно! – Едва мы оказались наедине в моём кабинете, Аня захлопала в ладоши. – Я сделала кучу снимков! И, между прочим, на меня никто не смотрел! Все смотрели только на тебя! Ну и на горящий манекен! Ты бы видел их лица в тот момент! Уверена, большинство из них ещё вернется!

– На самом деле рыжий пацан и ещё четверо уже были с утра, – усмехнулся я.

– Вот видишь! – Аня вдруг ткнула в меня указательным пальчиком. – И ты мне ещё интервью обещал!

– Прямо здесь? Или поедем в какое-то более романтическое место?

– Прямо здесь! – Девушка осмотрелась и отодвинула меня к двери. – Только сначала фото кабинета скромного барона-мецената, финансирующего секцию на последние полученные в наследство деньги.

– Вообще-то я сам заработал.

– Вот об этом сейчас в интервью и расскажешь.

Аня приступила к делу, и мне ещё трижды пришлось менять место. Наконец она закончила со съёмкой, и мы приступили к интервью.

За следующие двадцать минут девушка открылась для меня совсем с другой стороны. До этого я довольно снисходительно слушал о её желании стать журналисткой, а сейчас вдруг осознал, что это действительно её призвание. Она задавала очень правильные и умные вопросы. Зачастую с двойным смыслом, и мне приходилось увиливать, чтобы не сказать лишнего. Реклама рекламой, но и интерес кого не надо мне пока не нужен.

За время разговора Аня исписала треть большого блокнота, который, как и фотоаппарат с диктофоном, всегда носила с собой. В какой-то момент я понял, что наше сегодняшнее свидание подходит к концу, уж слишком увлекло девушку её дело, и она явно собиралась бежать домой и заканчивать его.

Я быстро проанализировал свои ощущения и понял, что и меня такое развитие событий полностью устраивает. Мне Аня действительно очень понравилась, и никакого желания любой ценой прямо сейчас тащить её в койку для галочки я не испытывал. Пусть все идёт своим чередом.

– Итак, молодой барон, желающий продолжить дело героя отца, но не собирающийся выполнять неоднозначные приказы столичных военачальников, решает идти своим путём. Он бросает лучшую военную академию и возвращается в родной город! – Изящным движением ладони Аня откинула с лица белую прядку и задумчиво пожевала губами кончик ручки. – Сразу по прибытии…

Девушку прервал резкий телефонный звонок, от которого мы оба вздрогнули.

– Жаров! – произнёс я, поднимая трубку.

– Слава богу! – выдохнул собеседник и неожиданно быстро затараторил: – Это Никита! Вы меня не знаете. Я из Северово. Меня наши высадили у телефона-автомата. Они едут к вам, там Гавра, сына Шаповала, зацепило очень сильно. Только вы можете помочь! За ними погоня! Все меня полиция вяжет.

– Какая ещё полиция⁈

Ответа я не дождался, но отчётливо разобрал фразу «Руки за голову!».

– Что-то случилось? – Аня рассеянно посмотрела на меня.

– Ничего особенного, – ответил я и тут же набрал номер своей квартиры.

– Владимир слушает!

– Это Миша. Попробуй найти Семёныча! Пусть приедет к офису очень срочно!

– Понял!

– Варвара Петровна не звонила?

– Два раза звонила! Дима деньги взял, и она домой поехала ждать его. Он не явился до сих пор, она звонила ему туда, но там говорят, что у него большой заказ и он занят.

– Ясно, на связи. – Я повесил трубку и посмотрел на будущую журналистку. – Я сейчас приду, подожди, пожалуйста, здесь.

– Конечно! – Девушка даже не подняла головы.

Я вышел в общий зал и заметил, что Петя и Боря как раз выносят реквизит – холодильник с тушами монстров.

– Классная девчонка! – Петя указал на дверь кабинета. – Где познакомился?

– Места знать надо, – ответил я. – Короче, не уезжайте пока и ждите снаружи. Там должны раненого привезти. Как увидите машину, сразу зовите меня.

– Понял!

Ребята подняли ящик, а я хотел было вернуться в кабинет, но тут увидел бегущего ко мне рыжего и четверых его на вид старших друзей. Всех тех, кто уже был с утра.

– Михаил Ярославович! – с ходу завопил парень. – Мы внесли плату за два занятия вперёд!

– Как это? – поднял бровь я.

– Мы сделали всё, что просили Максим и Костя! Убрались в зале, разбросали объявления по ящикам. Закупили кое-какую мелочёвку в магазине, а ещё я всем рассказал, как у вас тут круто, и ещё двух парней взрослых привёл.

– Ты молодец. – Я хлопнул рыжего по плечу. – Ты мне только это хотел сказать?

– Нет! – Рыжий шумно выдохнул и выпалил: – Следующая пара занятий только через два дня. Очень долго ждать, а мы слышали, как Максим двум мужикам сказал, что может их уже завтра в Афонино возьмёт. – Мы тоже хотим!

– А сколько тебе лет? – спросил я.

– Шестнадцать через две недели! – уверенно заявил парень, но, судя по взглядам друзей, соврал. – Да и какая разница⁈ Я по стрельбе в пятёрку лучших попал. По физической подготовке тоже, да и с дубиной неплохо выступил.

– Да я не про то, – пожал плечами я. – Если что, научим, мы для этого секцию и открыли. Я про то, что в деревню не получится ездить, как на работу, утром туда и вечером обратно. Там жить надо будет. Что родители ваши скажут?

– У меня нет родителей, – пожал плечами парень. – И у Славика вон тоже. Мы из одной деревни. Погибли все, вот мы сюда и прибежали. Живём вон у Юрки, он к нам на лето с родителями приезжал. А Игнат и Колька его друзья!

– Другие тоже готовы ко мне в деревню переехать? – уточнил я, и ответом мне стали неуверенные взгляды.

Видимо, все, кроме двух сирот из деревни, подошли ко мне за компанию и так радикально настроены не были.

– Тебя как зовут-то? – спросил я рыжего.

– Саня.

– Хорошо, Саня, как закончишь…

Я не договорил, дверь вдруг распахнулась и в неё влетел Петя.

– Едут!

– Иду!

Я подбежал к кабинету и открыл дверь. Аня даже не подняла голову.

– Я отлучусь на двадцать минут. Подождёшь здесь?

– Да, конечно…

Вот что значит фанатизм. Спроси я её через пять минут, она даже не вспомнит, что я заходил. Но это вовсе не значит, что в самый неподходящий момент ей вдруг резко не понадобится меня найти.

– Саня, поговорим позже, а сейчас задание тебе. – Я понизил голос и быстро заговорил: – Вон там внутри журналистка, она хорошая, но много ей знать не надо. Твоя задача не заходить и караулить её. Если вдруг выйдет, надо её задержать и по возможности не выпустить на улицу. Ясно?

– Так точно! – Глаза рыжего вспыхнули.

– Выполнять!

Я рванул к выходу и выскочил на улицу. Именно в этот момент, громко сигналя, машина влетела в ворота и, визжа тормозами, остановилась прямо у дверей.

Водительская дверь распахнулась, и из неё выскочил Шаповал.

– Гавр на заднем сиденье! Умирает! Вот! – Он протянул мне синий и белый энерганы.

– Окружить машину! Никого к ней не подпускать! – крикнул я, распахивая заднюю дверь.

Твою же мать!

Кровью было залито буквально всё, даже крыша и окна. На заднем сиденье с закрытыми глазами застыл совсем молодой бледный как полотно парень.

Его руки лежали на рваной ране на животе, и совсем не факт, что он вообще был ещё жив.

Я как мог втиснулся в салон, убрал ладони раненого и положил на их место свои.

Энергия рванула по каналам и, к моему облегчению, слилась в магию лечения.

Один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность. Похоже я реально научился стабильно пускать параллельные потоки. Да и ящерицу вчера тоже так замочил, так что уже четыре. Отличные новости.

А вот про пациента я так сказать не мог. Никакой гарантии, что он выживет, не было, слишком уж много крови потерял, да и внутренних кровоизлияний я до этого не лечил.

– Сука! – вдруг выругался Шаповал.

– Что? – не оборачиваясь, спросил я.

– Сирена, слышишь? Это за нами. Я думал, они отстали, но, похоже, сюда едут.

– А что они хотят? – не понял я.

– Ну так мы в город влетели и вообще нигде не останавливались. В том числе на досмотре. Они, наверное, думают, что мы контрабанду привезли. Или ещё что.

– Давай ворота закроем! – предложил слушающий разговор Петя.

– Если они сюда едут, то это им точно покажет, что у нас тут что-то творится. – Я убедился, что энергия продолжает течь, и снова заговорил: – Короче, пусть въезжают и встанут так, чтобы видеть машину и что мы из неё ничего не носим. Но ко мне их не подпускать хотя бы пять минут, а лучше десять.

– Понял! – Шаповал оббежал машину, и именно в эту секунду, ревя сиреной, во двор влетел полицейский внедорожник.

– Петя! Зови наших из зала. Пусть массовку создают.

– Щас!

Я снова проверил, жив ли пленник и идёт ли лечение, и перевёл взгляд на разворачивающееся во дворе действо.

А развивалось оно очень резво. Из полицейской машины выскочили сразу четверо крепких ребят, и хоть за висящие на плечах автоматы они не хватались, но говорили очень громко и зло.

Шаповал и ещё один приехавший северовец пытались объяснить им ситуацию, и там же рядом ходил привычно угрюмый Боря, похоже, готовый в любой момент влезть в драку.

Как мне показалось, Шаповалу даже удалось немного смягчить ситуацию, но тут во двор влетела вторая полицейская машина, и из неё выскочил низкий немолодой и красный от гнева усатый подполковник. По тому, как громко и какими словами он начал ругаться, стало понятно, что он очень хочет взять контрабандистов за жопу.

Я уже начал задумываться над тем, чтобы выйти, но тут из подвала выскочил весь наш преподавательский состав и ещё несколько мужиков из учеников.

Теперь красномордому противостоял наш боевой пенсионер, и он тоже умел орать.

А потом показалась голова Ани. Я уже хотел помянуть Сашку плохим словом, но увидел, что парень натурально висит на руке у девушки и та попросту волочит его за собой.

Мне всё-таки пришлось на секунду прерваться и высунуться из машины.

– Аня! – крикнул я. – Спроси у господ полицейских, что им надо. Я через пять минут подойду.

Девушка кивнула, а я снова пустил энергию, и у меня снова получилось. Нет, я определённо молодец!

Мой крик спровоцировал подполковника, но начало его, несомненно, бурной речи внезапно прервала вспышка фотокамеры.

– Газета «Волховский вестник», – с невинной улыбкой произнесла девушка и сунула под нос полицейскому диктофон. – Не могли бы вы представиться и прокомментировать сложившуюся ситуацию.

– Валентин Маркович, подполковник полиции и мы преследуем контрабандистов! Они скрылись вот на этой машине.

Полковник ткнул пальцем точно меня.

– Я вижу в той машине только барона Жарова, – захлопала ресницами Аня.

Один из полицейских что-то тихо сказал, и полковник, похоже, за ним повторил.

– Контрабанда может быть где угодно в машине, даже под сиденьем или под днищем. В конце концов они могли её перенести в это здание…

– Валентин Маркович, уверяю вас, туда никто не заходил.

– Или переложить вот, например, сюда!

Подполковник ткнул пальцем в багажник Петиной машины, и повисла пауза, так как багажник был открыт и в нём стоял холодильник с нашим реквизитом.

Всё происходящее напоминало фарс, и я бы посмеялся, если бы не бессознательное тело в луже крови под моими руками и чуть ли не самое страшное обвинение, которое могут предъявить.

Пожалуй, пришла пора вмешаться, пока из зала не прибежали остальные ученики и тут вообще не началось чёрт знает что.

Я аккуратно стёр кровь с живота пострадавшего и никаких следов раны не обнаружил. Ну, будем надеяться, что и внутри всё хорошо.

– Петя! – крикнул я, выходя из машины. – Следи за Гавром, если он перестанет дышать, зови меня.

– Есть!

Парень рванул к раненому, а я пошёл к полицейским.

Зрелище, видимо, было что надо – весь разговор моментально стих, а стоявшие между мной и стражами порядка люди расступились.

– Извините, руки подать не могу. – Я развёл в стороны будто затянутые в красные перчатки ладони, с которых все ещё капала кровь. – Так кого, говорите, вы тут ищете?

Глава 3

– Ваши люди, барон, отказались пройти досмотр на въезде в город, – гневно заговорил подполковник. – После чего пытались сбежать. При этом создали многочисленные аварийные ситуации на проезжей части. Чудом никто не пострадал.

– Я понимаю вашу обеспокоенность и уверяю, что все необходимые штрафы и компенсации будут уплачены, – примирительно произнёс я. – Но попробуйте и нас понять, эти люди сегодня вместе с моими согласно рекомендациям СКА зачищали первый этаж закрытой ямы. Во время зачистки один из бойцов был тяжело ранен, вот его и везли ко мне, чтобы вылечить.

– Вы слишком молоды для врача, – оскалился подполковник.

– Да, но у меня было волшебное зелье из ям, которое резко повышает регенерацию. Собственно, я уже дал его раненому, и теперь мы ждём результата. Что же касается возможной контрабанды, то я не имею возражений против того, чтобы вы всё здесь обыскали. Даже здание, хотя у меня есть больше сорока свидетелей, что за последний час внутрь ничего не вносили.

– Больше пятидесяти свидетелей! – вдруг раздался крик сзади, и, обернувшись, я увидел машущую из окна пошивочного цеха Антонину Викторовну. Кроме неё сквозь стекла виднелись ещё семь любопытных мордашек. – Мы с девочками видели, что, после того как машина приехала, из неё ничего не выносили. А ваши прибыли через две минуты.

– Больше пятидесяти свидетелей, – с улыбкой кивнул я, снова поворачиваясь к полицейскому. – Но всё же я настаиваю, чтобы вы провели полный обыск. Я дорожу своей репутацией, и хоть эти люди пока ещё не мои, но они мои союзники, и мне бы не хотелось, чтобы на них легла тень подозрений.

– Обыскать все машины и двор! – тут же рявкнул подполковник.

Полицейские почему-то сначала рванули к машине Пети и стоящей чуть подальше моей. Видимо, посчитали, что мы не такие идиоты и контрабанду всё-таки переложили. Подполковник снова посмотрел на меня.

– Даже если мы ничего не найдём, барон, дело всё равно будет открыто, – с явным удовольствием и наслаждаясь властью, проговорил он. – Слишком много всего подозрительного я вижу, и слишком много всего нарушили эти люди…

– Согласно принятой двадцать второго мая поправке в закон об обязательной сдаче монстров третьего и выше класса, – вдруг заговорила Аня, – в случае существенного риска здоровью транспорт, везущий раненого, может отказаться от досмотра и в сопровождении полицейских проследовать к пункту оказания помощи. Насколько я вижу, сопровождение тут было очень даже приличным.

Ух ты, а я и не знал… Надо бы почитать законы, а то Миша ими тоже не особо интересовался. Или всегда иметь под рукой человека, который их знает.

– Да! – Шаг вперёд сделал Шаповал. – И на въезде мы остановились и показали дежурному, что у нас раненый. А он попросил заехать на мостик для осмотра. У нас не было времени! Мой сын умирал!

– Если вы откроете дело, подполковник, – снова заговорил я и в этот раз добавил в голос немного угрозы. – Мы отправим встречный иск о несоблюдении полицией закона об обязательной сдаче монстров третьего класса и выше.

– Холодильник! – вдруг крикнул один из полицейских, открыв багажник машины, на которой приехал Шаповал.

Вот хохма будет, если там всё-таки контрабанда.

– Ну, открывай! – рявкнул подполковник.

Подчинённый тут же откинул крышку и, достав нож, принялся копаться в содержимом.

– Первый и второй класс, – спустя минуту крикнул он. – Похоже, действительно из закрытой ямы. Во второй машине, кстати, тоже оттуда. Там вообще большое разнообразие, и тоже все первого и второго…

– Отставить разговоры! Продолжайте обыск! Проверьте сиденья.

– Там раненый, – начал Шаповал.

– Придётся вытащить. – Я посмотрел на старосту Северово.

– Понял.

Он заспешил к машине, и в этот момент раздался визг покрышек, и рядом с воротами остановился ещё один полицейский автомобиль. К моему облегчению, из него вылез Семёныч.

Всё, по крайней мере, совсем беспредела подполковник точно не устроит, а обыскивать он здесь может всё что угодно.

Я прошёл к машине и убедился, что с сыном Шаповала всё хорошо, а потом вдруг увидел ещё одну вспышку фотоаппарата.

– Сразу второй репортаж? – с улыбкой спросил я, подходя к Ане.

– К сожалению, нет. – Девушка грустно вздохнула. – Вот если бы они нашли контрабанду, это была бы бомба. А так… историю о том, как полицейские ошиблись, в нашей газете не напечатают. На всякий случай снимаю.

– Ясно.

Я огляделся и увидел, что Семёныч уже слушает одного из полицейских, а Максим под шумок увёл всех учеников назад в помещение и, видимо, продолжил занятия. Снаружи остались только виновато смотрящий на меня рыжий Сашка и его друг Славик. Проследив за моим взглядом, их заметила и Аня.

– Этот пацан бешеный какой-то! – шепнула она мне, кося на ребят глаза. – Я как из кабинета вышла, налетел на меня. Чуть фотик не разбил, еле выбралась.

– Погоди секунду, я с ним поговорю!

– Ты помягче там… – пробормотала мне вслед девушка.

– А ну за мной! – строго произнёс я и завёл парочку в подвал, а когда дверь закрылась, улыбнулся и подмигнул им. – Молодцы! Можете возвращаться к занятиям, потом скажете Максу, что я вас двоих разрешил взять в Афонино на испытательный срок.

– Спасибо! – Лицо Сашки мгновенно преобразилось и буквально засияло. – Я не подведу! Мы не подведём!

– Надеюсь.

Парни убежали, и в этот момент в сопровождении полицейского зашёл Шаповал.

– Мой сын выживет? – тут же спросил он.

– Скорее всего, – ответил я. – Надо его хорошо поить и кормить, у него сильная кровопотеря. Что там у вас случилось?

– Да расслабились просто! – Староста Северово тяжело вздохнул. – Первая пещера была несложной, и мы достаточно быстро её зачистили. Вторая оказалось очень большой, соответственно, монстров там было много, но совсем слабых. Мы там долго колупались, при этом риска вообще никакого… Ну и в третью пошли уже усталые, уверенные и торопились закончить побыстрее. А она оказалась небольшой совсем, зато монстров прямо у входа целая толпа.

– Так часто бывает! – закивал внимательно слушающий полицейский. – Диггеры это синдромом вечерней ямы называют. Больше всего народа гибнет….

– Да знали мы про это! – Шаповал махнул рукой. – Но там прям все один к одному сложилось… в общем, спасибо за сына. Если он выживет, я твой вечный должник.

– Что с остальной группой? – спросил я.

– Да мы в этой стартовой битве, мне кажется, больше половины монстров в яме убили. Так что дальше они быстро закончат. Снегирь сказал, что будут ждать тебя или кого-нибудь с доверенностью у СКА в полночь.

– Понял. – Я ткнул пальцем себе за спину. – Ты, кстати, раз зашёл, иди глянь, что мы тут затеяли, может, интересно будет. Ты тоже можешь посмотреть.

Последние слова предназначались активно пытающемуся заглянуть в тренировочный зал полицейскому. Парочка прошла в следующее помещение, а я выскользнул на улицу.

– Тебе бы переодеться, – заметила Аня, стоящая недалеко от входа.

Я опустил взгляд и обнаружил, что и этот комплект одежды испорчен кровью. Чёрт… а дома и чистого нет.

– Слушай, а ты, случайно, не знаешь ещё работающего магазина одежды? – со вздохом спросил я, вытирая руки о штаны, которым было уже ничего не страшно.

– Есть один, до десяти работает. – Аня посмотрела на часы. – Ещё сорок минут.

– Успеем! – Я подошёл к подполковнику. – Валентин Маркович, а мою машину уже обыскали? Хочу съездить переодеться.

– Обыскали, – буркнул полицейский. – Но будьте готовы приехать в отделение в любой момент, барон.

– Конечно. – Я кивнул спутнице, и мы сели в машину.

* * *

– Это был волшебный вечер! – произнесла Аня.

– Согласен, – ответил я, всё ещё чувствуя на губах сладкий привкус прощального поцелуя. – Я так понимаю, твой выходной на завтра отменяется.

– Да! – Девушка похлопала рукой по сумке. – Сегодня бессонная ночь с редактурой и, если повезёт, статья попадёт в завтрашний вечерний выпуск. Когда мы снова увидимся?

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Но у тебя есть два номера, даже если меня не будет, передадут.

– Два моих номера у тебя тоже есть. – Девушка ещё раз поцеловала меня и вышла из машины.

Несмотря на прохладную погоду, плащ надевать она не стала, и, пока шла к подъезду, я ещё немного полюбовался идеальной обтянутой платьем фигурой.

Пожалуй, для следующего свидания надо выбрать действительно свободный день или хотя бы вечер и заранее обеспокоиться тем, где его заканчивать. Не к себе же в халупу её везти, да и она с мамой живёт.

Я завёл двигатель и поехал домой. Надо было сразу развесить в шкаф те многочисленные шмотки, которыми сейчас забит багажник, и сделать несколько звонков. В первую очередь, конечно, в офис и Варваре Петровне, а дальше в зависимости от того, что мне скажут, решить, что делать.

Аня жила на другом конце города, и, когда я подъезжал к дому, уже стемнело.

Как это часто бывает по ночам, на воротах на въезде во двор дежурного не оказалось, и пришлось открывать их самому. Я припарковал машину напротив подъезда и, загрузившись пакетами и коробками, с трудом открыл дверь.

Дальше мне предстояло ещё одно испытание, буквально на ощупь идти по ступенькам.

Я кое-как преодолел первый лестничный пролёт и вдруг обнаружил, что на моём этаже перегорела лампочка. Надо будет Вове сказать, чтобы поменял. Я прошёл ещё пять ступеней и чисто на автомате бросил взгляд назад и наверх, на следующий пролёт. Кроме темноты и лёгкого магического свечения там ничего не было.

Я сделал ещё шаг, и тут меня будто пронзило молнией. Откуда в темноте между вторым и третьим этажом магическое свечение⁈

Ладони моментально стали мокрыми, но, чтобы не показать засевшему выше убийце, что он замечен, я сделал ещё два шага.

Болван! Ты же всё больше открываешься! Ещё пару ступенек, и он выстрелит! Назад!

Я на секунду замер, едва заметно присел и прыгнул. Только не назад, а вперёд, на площадку перед своей дверью.

Коробки с пакетами взмыли вверх, а я полёте развернулся и вскинул руку. Яркая вспышка осветила подъезд и двух людей в масках, а потом пламя окутало их обоих.

Да, мой огненный и воздушный источник опустели, а магические каналы на правой руке заныли от перенапряжения, но заклинание, что у меня вышло, было уже не просто шаром, а огненным потоком.

Запах жареного мяса и крики боли наполнили подъезд. Я же вскочил на ноги и выхватил пистолет.

– Что тут происходит?

Дверь в мою квартиру распахнулась, и из неё показался Вова, причём в этот раз в руке у него была не сковородка, а такое же оружие, как у меня.

Я открыл было рот, но тут услышал, как снизу распахнулась дверь подъезда и по лестнице забарабанили шаги.

Я скорчил страшную рожу и изо всех сил махнул рукой, показывая, чтобы Вова шёл назад, а сам забился в угол рядом с квартирой Макса и выставил ствол.

Как всегда в моменты опасности, у Вовы включилась голова, он юркнул назад в квартиру и при этом очень вовремя хлопнул дверью.

Шаги на секунду замерли, а потом застучали вновь. Ещё через секунду показалась голова первого из двух гостей. Это был тот самый мордоворот, с которым мы столкнулись у квартиры Димы Берёзова.

Никаких сомнений в том, что происходит, не осталось, и я нажал на спуск. Пуля попала точно в висок, и мозги громилы брызнули на стену.