Текст книги ""Фантастика 2026-20". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зинина

Глава 17

В себя я пришёл, наверное, секунд через десять. Аптечка сделала своё дело, экстренно приводя в чувство штурмовика во время боя. Имплантат посылал мне сообщения о том, что ранен я серьёзно, но до эвакуации протяну, поставив меня в третью очередь. Дыра в животе, пробито бедро, прилетело в шлем, который в принципе выдержал удар, но от серьёзной контузии меня не избавил. Бедро ладно, главное кость не задета, а с кровотечением аптечка справилась, это меня не сильно беспокоило, а вот рана в животе… От раны в живот, если она крупных артерий и вен не задела, умирать можно конечно и пару дней, но у меня чего там только не разворотил этот гребанный сгусток плазмы! Хотя будем искать и плюсы, кровеносные сосуды плазма прижгла. Я медик, и я знаю, что даже используя аптечку на пределе её возможности, я через час перестану быть активной боевой единицей, и перейду во вторую очередь эвакуации, если не в первую.

Но здоровье то ладно, если мы протянем этот час, меня Габур подлатает без проблем, главное, что я почти безоружен. Орудийная установка скафандра выведена из строя. У меня есть только гранаты, вибронож и ручной излучатель, про который я забыл, когда бросился в безумную атаку. Хотя, чем бы он мне помог? Противника я даже не видел и стрелять в ручном режиме мне попросту было некуда. Ну и это ещё пол беды. Прилёт в шлем повредил визор, на нем не отображается информация о ситуации на поле боя, и он категорически не хочет контачить с имплантатом. Связи тоже нет. Всё работает в скафандре, а шлем, самая важная его часть, мне дулю показал! Хорошо, что он вышел из строя в режиме «прозрачного стекла». То есть вижу я вполне прилично, если не обращать внимание на трещины перед глазами. Я бросил взгляд на наши бывшие позиции. Там бесформенными и сломанными куклами лежали четыре штурмовика, среди которых была и Кира. Не подвели меня плохие предчувствия… Что с парнями я не знаю, а Кира точно ещё жива. Надеюсь она дождётся помощи и всё же выживет. А ещё я надеюсь, что всё же был не прав, и видел её сегодня не в последний раз.

Я кряхтя поднялся, опираясь о побитую осколками переборку. Некогда себя жалеть и ныть. Нужно действовать! Взяв в руки ручной излучатель, я направился к отсеку, в котором скрылись последние бойцы землян.

Когда есть атмосфера в отсеках во время боя, это вроде как бы и хорошо, можно попробовать выжить даже без скафандра, но с другой стороны, наличие дыхательной смеси создает множество проблем. Вот как сейчас, например. Дыма в отсеки столько, что невооруженным взглядом ничего не разглядеть, а другие режимы использования шлема мне недоступны. Но противник там всё же есть, это мне известно точно, обломки моей разбитой пушки ворочаются, выискивая цели.

Гранату туда что ли кинуть? А если те парни, что ворвались в отсек «на плечах» наших роботов-камикадзе всё ещё живы? Тогда они мне спасибо точно не скажут, это как минимум!Есть конечно вполне рабочий способ узнать, будут в меня стрелять из задымленного отсека или нет, только вот чего-то мне не хочется его использовать.

Ладно, другого выхода всё равно нет, а левая рука… да ей не привыкать и не очень-то она мне и нужна сейчас! Это я себя конечно успокаиваю, нужна, да ещё как, но лучше рукой пожертвовать, чем ногой или головой. На ногах я хожу, в голову я ем, они мне явно нужнее, а рука? Сколько раз я уже её отращивал? Со счёту сбился! Одним разом больше, одним меньше. Была не была!

Руку я высунул по локоть, чтобы дать сенсорам скафандров противника увидеть «вкусную» цель. Сижу значит, зажмурился в ожидании резкой боли, от безысходности и бессилия, разные неприличные жесты показываю вражинам, а по мне никто не стреляет! Нет там никого способного стрелять? Не факт! Возможно орудия штурмовиков Содружества в ручном режиме работают, и стрелок просто ждёт, чтобы я появился в проеме отсека целиком. А если по-другому сделать?

Я перехватил ручной излучатель из правой руки в левую, снова сунул её в отсек и выстрелил в потолок. Есть ответная реакция! В проем ударило сразу три плазменных сгустка, однако, непонятным мне образом, моя рука осталась цела! Я быстро отдернул её назад и задумался. Кто-то стрелял на вспышку моего выстрела, но не попал по такой легкой цели⁈ Вывод один, у противника, который прячется в отсеке, тоже не всё в порядке с оборудованием! Ну и наших там нет точно. Жаль, но парни скорее всего погибли, будь они живы и боеспособны, живых врагов бы в захваченном отсеке не осталось. Мне просто повезло, если это можно назвать везением, что в начале самоубийственной атаки меня подстрелили, и я не пошёл с ними до конца…

Я один, позади раненые, а противник в любой момент может опомнится и что-то предпринять, мне нужно действовать на опережение. Пока я ещё хоть что-то могу, ведь сейчас время работает не на меня. Поборов в себе страх, я принял решение не ждать, а атаковать первым. Одна за другой в отсек, занятый противником, полетели три оставшиеся у меня гранаты.

Едва последняя граната взорвалась, я рванул вперёд, рывком преодолевая самый простреливаемый участок – развороченный шлюз. По мне никто не стрелял, но я буквально сразу с грохотом покатился по истерзанной взрывами палубе, споткнувшись об останки ремонтного робота, ручной излучатель улетел в сторону, навсегда потерявшись в том хаосе, что творился на месте боя. На такие же обломки я и упал, да и дальше палуба мне не показалась мягкой периной, я во что-то врезался, цеплялся, и мгновенно потерял ориентировку в пространстве. В панике, пытаясь разобраться где я и что вокруг происходит, я снова резко вскочил, а в то место, где я лежал до этого, буквально в следующую секунду воткнулся заряд плазмы. Стреляли совсем недалеко от меня, боец противника оказался всего в паре метрах от места моего падения!

Вспышка выстрела на мгновение выхватила из густого дыма разодранный осколками, покрытый копотью и разбитый штурмовой комплекс с Ковчега. Штурмовик Содружества был не в лучшем состоянии чем я, половина его шлема была густо залита гермогелем. Он явно плохо видел, что происходит, и ориентировался на шум. Плазменная пушка его комплекса со скрипом и очень медленно поднималась, выискивая пропавшую из прицела цель.

Выхватив вибронож, я рванул вперед, в отчаянной попытке попытаться успеть добраться до противника раньше, чем его поврежденное орудие снова выстрелит в мою сторону.

Выстрел! Он успел первым! Меня повело в сторону, на правом боку моего многострадального скафандра запузырилась новая порция гермогеля, но боли я не чувствовал. Уже не обращая ни на что внимание, я с силой засадил вибронож прямо в покрытый герметиком визор противника, и с удивлением понял, что лезвие легко прошло преграду, не встретив никакого сопротивления! Штурмовой комплекс врага рухнул к моим ногам бесформенной кучей.

Я тут же присел, прикрываясь телом погибшего бойца от возможного обстрела. Когда я проверял наличие противника в помещении, в меня стреляли три излучателя. Одного стрелка я нашёл и успел уничтожить первым, а ещё двое где⁈ Никаких эмоций от того, что я был в рукопашном бою и только что зарезал живого человека, я не испытывал. Перегорел, слишком много раз я был на грани жизни и смерти, слишком много раз я убивал… Да и лекарства действуют, наверняка, должен же я хоть что-то чувствовать? Должен, но сейчас мне на всё плевать. Свои действия я разумными не назову, и это тоже наверняка действия химии, которая пытается сохранить мне жизнь и оставить боеспособным. Боевой коктейль, притупляющий страх, боль и эмоции! А ещё и инстинкт самосохранения! Не будь я под действием лекарств я бы сюда точно не сунулся, да ещё и один и без оружия!

Тишина, никто в меня не стреляет и не делает попыток приблизится. Я быстро осмотрел новое повреждение своего скафандра. Повезло, по касательной заряд прошёлся, буквально выдрав кусок обшивки. В минус ушла запасная батарея к орудию, хотя она и так мне сейчас без надобности, зато к моим и так поджаренным потрохам новых повреждений не добавилось! Я склонился над погибшим бойцом. Бинго! На его правом бедре висит ручной излучатель! Учитывая то, в какой спешке инженерам Содружества пришлось вскрывать системы трофейных штурмовых комплексов, есть шанс, что с излучателями они не успели поработать, так что возможно я смогу его использовать. Я вытащил ручной плазмомёт и нажал на спуск. Сработало, мне определенно везёт! Но куда делся враг, не мог же тот жуткий взрыв, что недавно прогремел в этом отсеке убить всех кроме одного бойца⁈ Они все были с щитами, и по моим прикидкам пострадать мог только передовой отряд. А кстати, что с моим силовым полем⁈ На визоре информация не отображается, когда меня подстрелили, скафандр был без щита, да так и остался без него, иначе от одного выстрела он меня бы гарантированно спас. Значит повреждения штурмового комплекса больше чем я думаю, и это очередная плохая новость…

Разгадка отсутствия противника нашлась через пару минут, которые мне понадобились на то, чтобы обойти отсек и произвести «контроль» всем лежащим в нем вражеским бойцам, которых я насчитал шестнадцать. Причем троих из этих шестнадцати завалил точно я, двоих гранатами и одного виброножом. Нашлись в отсеке и тела моих погибших бойцов… Оба парня были буквально растерзаны на куски огнём противника. Возможно Габур и сможет их реанимировать, но я сильно сомневаюсь, уж очень повреждения велики. Жаль парней, они выполнили свой долг до конца!

Прожжённая «открывалками» переборка – вот причина отсутствия противника в отсеке! Десантники Содружества оставили в качестве прикрытия раненых бойцов, а сами ушли в технический тоннель! Имплантат выдал мне карту «Авроры», и я понял, куда направляются абордажники противника. Они идут не к цитадели, их цель – блок управления силовым щитом станции! Очевидно поняв, что без подкрепления им не захватить мой флагман, их офицер принял благоразумное решение – это подкрепление себе обеспечить, лишив «Аврору» защиты! У сил вторжения десантных судов достаточно, чтобы организовать прорыв к моему кораблю новой абордажной партии! Конечно, если он не будет защищён силовым полем! Очевидно командир штрафников даже не догадывается, что вскоре подкрепления подойдут и к нам. Ну и правильно, откуда ему знать? Но ведь он узнает, когда к нам придёт подмога, а из того отсека, куда он идёт, не только поле отключить можно. Ещё можно сделать так, чтобы оно не отключилось вовсе! И тогда что будет? А будет тоже очень хреново! Перестанут стрелять орудия, ибо синхронизатор не пропустит выстрел, не будет связи, не будет хода! Тогда нам подмоги можно будет не ждать, их попросту не пустят на борт! Не пропустят, потом постепенно разберутся в обстановке, узнают точное количество защитников станции, и спокойно нас додавят! Я уверен, мои доморощенные командиры крейсеров не сразу догадаются стрелять по «Авроре», чтобы сбить ей силовое поле и прийти к нам на помощь! Хорошо учат офицеров десантников Содружества, я бы, наверное, не догадался, как выкрутится из той ситуации, в которую попали штрафники.

Снова передо мной выбор. На самом то деле не большой, и решение напрашивается само собой, но всё равно, это будет тяжёлое испытание для всех нас. Что я могу сделать? Пойти за штрафниками в тоннель и героически умереть, в попытке остановить остатки абордажной команды противника. Вернутся в отсек, где мы держали оборону и попытаться спасти Киру. У неё каждая минута на счету, она может умереть в любой момент. Ну и последнее, что я собственно и собираюсь сделать. Нужно самому отключить силовое поле «Авроры»! Сделать это не сложно, достаточно только снять поврежденный шлем, и мой имплантат свяжется с искином корабля и Сергеем, а там уже дело техники. Ну а потом, этот тоннель всё равно может стать местом моего последнего боя. Ибо поняв, что его план не удался, командир штрафников вернёт своих подчинённых, чтобы эвакуироваться или продолжить прорыв к цитадели. А на их пути только я, практически без оружия, и в активном состоянии мне осталось быть считанные минуты… Плохо придётся и самой «Авроре», до подхода подкреплений ей знатно достанется, мы можем получить новые абордажные группы на борту, да всё что угодно может случится…

Когда я снял свой шлем, то едва не задохнулся от гари. Воздуха в отсеке почти не было, и он был раскалён как у чертей в преисподней. Стоило только сделать вдох, как по горлу сразу как будто наждачной бумагой прошлись, я закашлялся, но всё же собрался и взял себя в руки.

– Серёга, слышишь меня? – Я сам не узнал свой голос, когда проговорил эту фразу в слух. Умирающий от рака горла изможденный старик… Даже мне почти не разобрать, что я говорю.

– Командир⁈ Ты жив⁈ – Сергей отозвался немедленно – Твой штурмовой комплекс показан как не активный, я пытаюсь до тебя докричаться уже несколько минут! Что у вас происходить⁈ Держитесь там, наш ближайший транспорт с десантом будет на месте через несколько минут. Крейсер «Ассенизатора» тоже рядом, он его прикроет!

– Пока жив… – Я попытался рассмеяться и закашлялся, из уголка моего рта потекла кровь. Серёга, рассмешил сволочь! Нет бы номер и название крейсера назвать, так он прозвище капитана упомянул, того самого, которого я в наказание назначил главным чистильщиком санитарных отсеков штурмовых комплексов моих десантников. Талантливый парнишка, всегда первый в бою! Да и от наказания не отлынивал, с честью выдержал все беды, что я из-за Киры свалил на его голову. Выживу, лично его переименую! Его и его крейсер! Во что ни будь героическое, в «Небздящего», например. Серёга гад, я чуть не помер от смеха!

– А остальные? Не томи командир! – Серёга обеспокоенно поторопил меня с ответом.

– Все либо погибли, либо тяжело ранены, я тоже только на аптечке держусь. – Придя в себя я продолжил – Слушай меня внимательно Серёга. Мы остановили противника в районе отсека П-87, но он ушёл в тоннель С-9. Сам понимаешь, что там. До главного отсека им идти не долго, там только две турели, туннельных антиабордажных роботов Кира оттуда убрала. Нужно действовать быстро. Сейчас я отключу силовое поле и заблокирую к нему доступ. Если ты умный, то сам понимаешь почему это надо сделать. У меня ни сил, ни времени нет объяснять. Как только поле пропадёт, сосредоточьте огонь на десантных ботах противника. Скорее всего они попытаются повторить попытку абордажа. Половину защитников цитадели направь в отсек П-87, надо эвакуировать раненых. Срочно! Там Кира и противник может в любой момент вернуться. Понял?

– Я понял, не дурак, другого выхода нет, тут я согласен. Мы то продержимся, а ты командир⁈ – Спросил Серёга звенящим от напряжения голосом.

– А я тут подожду, возле входа в тоннель. Если хулиганы вернутся, на меня им придётся какое-то время потратить, а там глядишь и наши подойдут. Не возражай брат, по-другому не получится. Кто-то должен остаться и прикрыть эвакуацию, да и из тоннеля их выпускать нельзя. Меня тебе никем не заменить, меня хоть и потрепали основательно, но скафандр пока в норме. Бойцы без штурмовых комплексов тут и пары секунд не простоят. И кстати, мой шлем поврежден, как только я его надену, связи больше не будет. Дальше действуй сам, по обстановке.

– Ладно, понял тебя командир. – Серёга и слова мне поперёк не сказал, я только слышал, как скрипнули его зубы – Держись там, я постараюсь ускорить подкрепление. Не прощаюсь, конец связи!

– «Аврора», отключить силовое поле и блокировать доступ энергии к щиту! – Отдав распоряжение искусственному интеллекту своего корабля, я поспешил надеть шлем скафандра. Находится без него в плавящимся от плазмы и горящем отсеке было уже почти невозможно.

Глава 18

Закончив разговор, я занялся мародёрством. Ну или сбором трофеев, это с какой стороны посмотреть. Эти понятия вообще сильно схожи и различий между ними не так уж и много. Мародёрство – военное преступление, в строгом смысле этого слова – грабёж убитых и раненых на поле сражения. Но если ты собираешь с трупов врага не золотые колечки и кошельки, а, например, оружие и боеприпасы, еду, амуницию необходимую для продолжения боя, то ты уже честный и порядочный человек, ибо это трофей. А как быть, если ты у своих погибших тоже самое берешь? Тут понятие трофей не подходит, а другого подходящего кроме как мародёр и не подберёшь. Дилемма! Вот у меня тут вроде как бой закончился, но я всё равно шарюсь по телам убитых, чтобы пополнить свои припасы.

У двух погибших землян я нашёл двенадцать гранат и неиспользованную мину, снял запасные батареи и ручные излучатели, с погибших штрафников удалось разжиться только одной гранатой. Которую я, впрочем, трогать не стал. Это не излучатель, она и рвануть может! Очевидно ограниченные в боеприпасах абордажники обобрали своих погибших по полной программе, побоявшись трогать наших бойцов. И это правильное решение, говорящее о большом опыте командира противника. В отличии от наших оппонентов у которых не было много времени на освоение трофеев, наши мины и гранаты имеют систему опознавания «свой-чужой» и в чужих руках попросту бы самоуничтожились.

Мне становилось всё хуже и хуже. Я не чувствовал боли, голова соображала нормально, но я слабел с каждой минутой, лекарства уже не справлялись. Ещё немного и я попросту отрублюсь. Сколько я ещё смогу продержаться? По моим расчётам всего несколько минут. Надеюсь Серёга сумеет организовать эвакуацию наших бойцов, которые ценой своего здоровья и жизни остановили атаку вражеских штурмовиков, и подкрепление надеюсь успеет. Используя выпавшие на мою долю свободные минуты я, не теряя времени собирал жуткую баррикаду из мертвых тел и разбитых роботов прямо перед прорезанным в переборке проемом. Другого укрытия мне тут не найти, а я не собирался становится легкой жертвой для своих оппонентов и по их прихоти умирать быстро. Я предпочитаю помучиться, вот такой я извращенец!

«Аврору» сотряс мощный удар. Я покачнулся на шатающейся баррикаде и едва не вывалился в тоннель, через который ушли абордажники. Это чего за херня такая⁈ Не должно быть у вражин серьезного оружия, чтобы в нас серьёзно попали! Я быстро снял шлем, чтобы выйти на связь с Сергеем и искином корабля.

– Тревога! Разгерметизация второй орудийной палубы! – искин меня опередил, известив о том, что нам всё же крепко влепили – Массированная атака перехватчиков противника, прорыв противника на вторую орудийную палубу!

– Что творится Серёга⁈ – Послушав сообщение искина я вызвал своего начальника штаба.

– Камикадзе, самые настоящие! – Серёга скрипнул зубами – Два бота воткнулись в обшивку станции в районе орудийной палубы. Я думал, что это абордаж, а они их как торпеды использовали! Не знаю, что за смертники там были за пилотов, но рвануло знатно! Половина орудий левого борта в минус! Сейчас к пробоине швартуются штурмовые боты. Шесть штук! Поврежденный борт атакуют всем чем можно! Может силовое поле всё же включить⁈

– Где крейсера и транспорт с десантом? – Я быстро анализировал сложившуюся ситуацию.

– Крейсер Дёмина, это «Ассенизатор», который, уже ведёт бой. На десантный транспорт что он сопровождал тоже перехватчики налетели, не дают нашим ботам пробиться к нам. Сейчас крейсер прикрывает транспорт и боты из орудий ПКО, я им на подмогу отправил все свободные перехватчики. Без них ботам с подкреплением к нам не добраться, остальные крейсера и транспорты на подходе. Силы Содружества как с ума сошли, не считаясь с потерями пытаются остановить наш десант. Что нам делать командир, всё вышло из-под контроля!

– Без паники Серёга, всё по плану. – Я остановил своего начальника штаба – Раз они бросили все силы на перехват наших ботов, значит рассчитывают на то, что успеют починиться до подхода наших подкреплений, значит мы всё делаем правильно. Они так лишаться основной массы малых кораблей, это нам тоже на руку. Пусть они лучше на нас агрятся, зато не отправляют подкрепления на линкоры и рейдерские крейсера. Карсы закрепились и понемногу, но двигаются вперед, нам эти плацдармы терять нельзя. Врубай маршевые двигатели и иди на встречу десанту, перехватчики пусть делают что хотят, но продолжают блокировать носители истребителей. Сколько их осталось кстати?

– Они не справятся, их почти не осталось, только те, что возле «Авроры», под прикрытием наших орудий крутятся. Остальные группы наших перехватчиков, что смогли выйти из боя, я как раз на помощь Дёмину и направил. Но мало их, ещё раз повторюсь, почти всех посбивали, их и было-то немного. Так что с силовым полем?

– Отсек с силовым полем захвачен, если мы его включим сейчас, то лишимся «Авроры». Мы это уже с тобой обсуждали. Нам надо выбить противника с корабля, а потом можно будет и щит восстановить. Перехватчики, что возле «Авроры» пусть обстреливают пристыкованные к нам десантные боты. Эти абордажники не должны быть так опасны как те, что в ангар проникли, у них нет штурмовых комплексов. С ручным оружием и гранатами они много не навоюют. Пока через турели пройдут, пока переборки вскроют… Заблокируйте отсеки с операторами орудий и держите оборону, вы продержитесь. Главное не паникуй, продолжайте отстреливать боты и перехватчики противника. Всё просто кажется страшным, а на самом деле не так уж и серьёзно. Так, у меня похоже гости… Давай Серёга, держись, немного осталось, я отключаюсь.

Хорошо, что я был без шлема, когда разговаривал со своим начальником штаба. Иначе бы я ничего не услышал. По техническому тоннелю кто-то шустро ковылял в мою сторону, грохоча бронированными ступнями по лишенной декоративного покрытия палубе. Надев шлем, я приготовился к бою.

Никого кроме врагов в тоннели быть не могло, и я с чистой совестью швырнул туда свою первую гранату, тут же активировав мину и отпуская её в тоннель…

Снова всё в дыму и огне, бои в атмосфере с силой тяжести они такие, грязные, шумные и красочные. Это тебе не в вакууме и невесомости биться, где ты словно в компьютерную игру играешь. Там не бывает звуков, взрывных волн, огня, даже если неподалёку ядерный заряд рванёт. Там все воспринимается как-то спокойнее, органы чувств не напрягаются. А тут… А тут ад! Ну по крайней мере его филиал, это точно. Я пока не стреляю, я даже не вижу противника, я просто в ответ на выстрелы штрафников Содружества, как заправский гренадёр кидаю гранаты. Швыряю так, чтобы не попасть под непрерывный поток плазмы, что вырывается наружу из пробоины в стене. Бросил, так что бы отрикошетила, и в укрытие! Переборка, которую прорезали вражеские штурмовики уже вздулась от многочисленных взрывов, ведь попавшие в ловушку бойцы тоже в накладе не остаются, кидая взрывающиеся гостинцы мне в ответ. Ну вот как раз сейчас прилетела ответочка, да грамотно так, как будто кидающий у меня учился!

Отрикошетив от противоположной переборки, граната влетела точно в неровный проём. Я среагировал мгновенно! Удар бронированной ноги, и в сторону прыгающей по палубе гранаты летит труп штрафника, который и принимает на себя основной удар от мощного взрыва. Древний скафандр разносит на куски, а по броне моего штурмового комплекса хлещут мелкие осколки гранаты, которые каким-то чудом отрекошетили от палубы, обломки разбитой брони, куски человеческого мяса и кровь. Я не торопясь протираю рукой заляпанный визор и нервно смеюсь. Не в первый раз, я проделываю такой трюк, моя баррикада стала заметно жиже, и я уже давно похож на робота из фильма ужасов, где взбесившиеся машины напали на людей и из природной вредности обмотали себя их потрохами! Было бы чем, блеванул бы от всей души, ибо зрелище крайне неприятное. Но я сдерживаюсь, в моем желудке не осталось и грамма лишнего, да и нет у меня похоже желудка. Нет худа без добра, как говорится.

Я не кидаю пока гранаты в ответ, я затаился и жду. Пусть думают, что я сдох и у них всё получилось. Может на приступ пойдут, осмелев? Крайний раз, когда мне так удалось их обмануть, я кого-то точно зацепил, я даже краем глаза успел заметить, как мимо меня пролетела чья-то оторванная рука. Может и в этот раз получится? Тут главное не затянуть, а то они для подстраховки ещё пару гранат мне сюда закинут, а у меня уже целые трупы заканчиваются, за которыми можно укрыться. Вражеские я имею ввиду, своих парней я оттащил подальше от места боя и их в качестве брустверов, и защиты от взрыва гранат я использовать не намерен. С момента их смерти прошло не так много времени, а Габур чудеса творит в своём медблоке, так что я надеюсь, что нам удастся их реанимировать. Так, хватит ждать, чего-то они не торопятся, как бы какой пакости не придумали. Я бросаю в проем очередную гранату…

Лежу, загораю. Даже сквозь остатки брони припекает. Ну это то как раз и понятно, я ведь горю. Мои ноги по колени оторваны, а я этими обрубками как раз в лужу кипящей плазмы угодил, после того как меня отбросила в сторону взрывная волна. Я не чувствую боли, а вот жар и противный запах дыма и жаренного мяса ощущаю. Как я до сих пор жив и в сознании⁈ Противник придумал как выковырять эту противную занозу из своей задницы, меня, то есть грохнуть. И чего тянули то так долго⁈ Людей у них мало, берег личный состав их командир, другого объяснения нет. Я давно догадался как я бы на их месте эту задачку решил. Всё же я наверное слишком сильно переоценил сообразительность их командира. Так долго тянуть было нельзя! А может у них уже нет командира, может я его уже порешил? Надеюсь, что это так, хотя какая мне теперь разница? Жить мне осталось несколько секунд. И всё равно, я хорош, я монстр, я круче чем Эверест, я супермен! Я целых семь минут продержался!

Подловили они меня просто и без затей. Назначили пару смертничков, которые, как и положено по всем уставам космического флота Содружества выступили щитовыми. Стоя один за другим они пожертвовали своей жизнью и дали прорваться к проему третьему бойцу, который зашвырнул мне целых пять взрывающихся подарочков. Тряхнуло знатно, а мое укрытие из груды тел просто перестало существовать. Кабздец мне, сейчас штрафники расчистят проход и придут меня добить. А добьют они меня обязательно, я им много крови попортил…

Над моей головой неожиданно пронеслось странное существо. Мой затуманенный мозг с трудом сфокусировался на этом движении. Сознание уже покидало меня. Инопланетяне что ли на помощь прилетели? На человека эта хрень не тянет, слишком уродливая. Совсем не кстати в голове промелькнула мысль, которая преследовала меня ещё на Земле, когда я смотрел старые фантастические фильмы. Почему в них инопланетян в основном изображают маленькими зелеными (или синими) человечками? Ну по крайней мере раньше их так изображали, сейчас то понятно, чего только не придумали, от чужих и хищников, до аватаров. Мы значит посылаем в космос своих лучших, умных, здоровых мужиков, а инопланетяне, суки такие, каких-то маленьких зеленых уродов! Где справедливость? Не уважают падлы! Не зря люди с ними всё время воюют! Я с трудом отбросил этот бред из своей головы и постарался сфокусировать взгляд на незваном госте.

Средний штурмовой робот! Я аж вздрогнул от неожиданности. Откуда тут целый робот⁈ Ни у нас, ни у запертых в тоннеле штрафников роботов не осталось! Может этот электронный убийца прибыл с теми штурмовыми ботами, что взяли «Аврору» на абордаж⁈ Да нет, не может быть! Не должно у абордажников Содружества роботов остаться, им все мозги Ковчег выжег! Тогда откуда этот взялся⁈ И ведет он себя странно, меня убивать не спешит, а наоборот, занял позицию, с которой меня вышибли гранатами и увлеченно поливает тоннель плазмой! Это, что? Наш получается…

– Дождался что ли? – Я с трудом прошептал эти слова залитым кровью ртом. – Слышь, железяка, а где остальные? Ладно, можешь не отвечать, просто вытащи жаркое из моих копыт из огня, а то подгорает уже! Когда Найденовых пережариваешь, они не вкусные получаются.

Мимо меня прошмыгнул ещё один робот, и они вдвоем с напарником шустро пошли в атаку в раздолбанный технический коридор, сверкая вспышками плазменных орудий и всполохами силовых полей, в которые то и дело прилетал ответный огонь. Черт! Вот это да! Мне не верилось, что я снова, уже в который раз, разминулся с неминуемой гибелью и остался жив! Подкрепление пришло! Ничем другим я появление боевых роботов объяснить не мог. Роботы движутся быстрее людей, скоро тут должны появится и штурмовики.

Ждать пришлось не долго. Через несколько секунд надо мной склонилась фигура в целёхоньком боевом скафандре. На нем не было ни одной отметины от огня, свежая краска аж сверкала. Знаки различия лейтенанта десантных войск Космической группировки, на плече нарисован шеврон, указывающий на приписку к патрульному крейсеру землян под номером восемь. Если мне не изменяет память, это и есть те самые «ассенизаторы», которых мы так долго ждали. Толик, красавец, отправил нам на подмогу своих собственных штурмовиков, не дожидаясь пока прибудут боты с десантного транспорта!

– Вы меня слышите⁈ – Лейтенант склонился над моим разбитым визором и включил на своем скафандре громкоговоритель. Он и до этого губами там чего-то шевелил, очевидно пытаясь выйти со мной на связь на общекомандной волне, и вот сейчас до него дошло, что я ни хрена не слышу. Хорошо хоть визор окончательно разлетелся, и я хотя бы могу теперь полагаться на свои уши– С вами всё в порядке⁈

– Да мне зашибись! – Я хрипло рассмеялся – Не видно, что ли? Сейчас ноги дожарятся, и приглашаю тебя идиота на обед! Где ты ещё шашлык из своего командира попробовать сможешь?

– Вот черт! – Лейтенант скосил глаза на горящую лужу, где до сих пор лежало часть моего штурмового комплекса, потом выпучил от удивления глаза и быстро ухватившись за эвакуационную скобу оттащил меня на пару метров в сторону – Простите, не заметил! Тут такое… Сразу не разобрал, извините!

– Да нечё, нормально. Смешались в кучу люди, кони… – Я с трудом процитировал сих Лермонтова, ибо он как никогда подходил к ситуации. Вокруг валялись куски человеческого мяса, конечности, всё залито кровью да к тому же горит.

– Эвакуационные роботы отстают. Потерпите. Пришлось пробиваться с боем, много раненых. Но я вызвал уже! – Заторопился лейтенант – Через пару минут они будут здесь. Может я-чем– то пока помочь могу?

– Чем ты мне поможешь? Тут капсула нужна. Скажи лучше, чего твориться, я из-за этого гребанного шлема ни с кем связаться не могу, экранирует. Кстати, твои бойцы без тебя справятся?

– В тоннеле всего около десяти человек осталось. Средств усиление у них нет. Туда отделение роботов ушло, они сами справятся. – Безмятежно махнул рукой лейтенант и тут же выдал свою морскую принадлежность. Очевидно до космоса он был морпехом. – А вокруг «Авроры» суп с клёцками! Наши перехватчики подходят и включаются в бой, там сейчас сам чёрт ногу сломит! Знаю только, что на «Аврору» высадилась наша рота, без потерь. Транспорт, который мы сопровождали к линкорам ушел. Капитан решил, что мы тут и сами справимся. И правильно решил, штурмовиков Содружества тут хоть и много десантировалось, но они все в аварийных скафандрах, без брони. Только из-за мин раненых у нас много, густо закладывают, а мы торопились. Если бы не скорость, прошли бы без потерь.