Текст книги ""Фантастика 2026-20". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Зинина

Соавторы: Алексей Шмаков,Андрей Панченко,Константин Зубов,Анна Кривенко,Дарья Демидова,Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 332 страниц)

– Аданьер Риноар – легенда! – объяснял он. – По написанныи им учебникам до ситх пор преподают в учебных заведениях. Он был личным учителем правителя Арраэха, обучал моих родителей, а также еще несколько десятков других высокопоставленных лиц. После поднявшихся слухов о его смерти многие на Мироане носили траур – настолько он был уважаем! Так что… ты дочь великого, моя дорогая!!!

Но в меня это всё равно не помещалось.

Наконец, мне удалось поговорить с отцом наедине.

Пребывание на Мироане пошло ему на пользу: уже на следующее утро Аданьер выглядел не таким бледным и встал мне навстречу без чужой помощи. Обнял меня и долго не отпускал, поглаживая по волосам, словно я все еще была маленькой девочкой.

Не удержалась – всхлипнула вновь.

Отец!

Как много это слово значило для меня на самом деле!

И хотя я всегда пыталась убедить себя в том, что родители для меня не важны, но в глубине души понимала, что это не так. Обида заставляла пренебрегать ими в своем сердце, делать вид, что их судьба меня не интересует. Но когда я узнала, что отец много лет был рабстве у саалонца и оказался доведен им до плачевного состояния, то обиды не стало. Выходит, меня не бросали? От меня не избавились, как от раздражающего элемента?

– Доченька, какое счастье! – проговорил Аданьер дрогнувшим голосом, хотя ничего старческого и слабого в нем не было и в помине. Он выглядел моим ровесникам, разве что в уголках глаз пробивались тонкие морщинки. Да и они, наверное, должны были исчезнуть после того, как он восстановится окончательно. Отец расцепил объятья, всмотрелся в мои глаза и добавил: – Ты копия своей матери! Именно такой я ее и запомнил…

Мы присели, и начался неспешный, но очень печальный рассказ.

Аданьер никуда не пропал: ему просто надоела прежняя жизнь, и он улетел в глубины космоса осваивать новые миры. Наткнулся на Ишир, когда тот был еще совершенно диким. Планета отцу понравилась, люди тоже. Он обосновался в империи кочевников, где стал уважаемым… шаманом! Да, да, именно шаманом. Древние люди только так могли принять его удивительные способности – наделив мистическим статусом. Итак, Аданьер создал для них письменность, значительно улучшил врачевательство, набрал учеников, из которых потом вышли знаменитые лекари древности – Шаншей Бурый, Иллионий, Ассмарей Непримиримый и многие другие…

Услышав эти имена, я шокировано распахнула глаза.

– Что??? Это твои ученики???

Кажется, мой рот открылся слишком широко, потому что отец рассмеялся и пальцем поднажал на мой подбородок, чтобы этот рот закрыть.

– Да, помню их до сих пор! Отличные были парни, смышлёные…

Чтобы пощадить моё психологическое состояние, он поспешно продолжил рассказ дальше.

Аданьер прожил на Ишире все последующие поколения, перемещаясь с места на место, чтобы не слишком афишировать свою неувядающую молодость. Дожив до современности, он сбежал от настырной и шумной цивилизации в горы, где занимался исследованием недр земли.

Однажды услышал крики о помощи и наткнулся на горе-туристов, упавших в расщелину в скале.

Спасти смог только одного.

Остальных достал и похоронил у подножья горы.

Спасенной оказалась девушка – миловидная, миниатюрная и черноволосая. Ее слегка раскосые глаза были черными, как ночь, и смотрели на спасителя с откровенным благоговением. Это была моя мать, которую звали Юньлань.

У неё была сломана лодыжка, и отцу пришлось обустроить ее в своей пещере, потихоньку вливая в ее тело энергию, чтобы нога побыстрее срослась. Он мог бы исцелить её мгновенно, но тогда начались бы ненужные вопросы, да и общаться с Юньлань ему понравилось.

Он представился иширским именем. Давненько уже использовал имя Моисей Саворский, потому что так когда-то звали его хорошего друга, умершего еще двести лет назад.

К тому моменту, как отцу пришлось вернуть девушку в цивилизацию, она уже серьёзно в него влюбилась. Влюбилась настолько, что возвратилась уже через пару недель, трепетно сжимая в руке письмо со своим признанием.

Моисей был немного шокирован и не воспринял ее чувств всерьез, но позволил остаться на недельку, желая немного скрасить свое одиночество. А Юньлань осталась навсегда. Впервые за эту тысячу лет иширская женщина смогла покорить сердце неприступного ученого-зоннёна, и через год у них родилась я.

Из-за этого паре пришлось перехать в город.

– Ты была совсем крохой, когда на нас начались нападения, – продолжил отец горько. – Первые пару раз я сумел отбиться, после чего попытался спрятать вас с Юньлань, но… не успел. Нападавшие были слишком сильны и неуловимы для меня одного и… убили твою мать у меня на глазах, – зоннён напряженно замер, словно заново переживая тот ужасный миг, а потом через силу продолжил: – Меня словно выключили. Меня как будто не стало. Я никогда не думал, что терять близких – это настолько больно. Мне больше не хотелось жить. Но заплакала ты, и я понял, что сдаваться не имею права. Понимая, что могу тебя не уберечь, я быстро передал тебя соседке. Её звали Марта. Отдал ей все имевшиеся на руках сбережения и попросил позаботиться о тебе. Нападавшим был нужен именно я, а не ты, поэтому мне пришлось так поступить, понимаешь?..

Он смотрел в мои глаза с такой виной и тоской, словно зная, как сильно я была обижена на него много лет.

– Понимаю… – прошептала почти беззвучно, чувствуя, как начинает подрагивать подбородок. – Я всё понимаю…

Теперь всё стало на свои места.

Отца похитили наёмники саалонца, а меня отдали тёте Марте. Она оказалась вовсе не моей родственницей. Совершенно чужая женщина, которой меня навязали. Правда, навязали не бесплатно, но ее чёрствость по отношению ко мне была теперь совершенно объяснима!

Это принесло огромное облегчение, хоть весть о смерти матери до сих пор приносила боль.

Мы еще долго с отцом роняли слезы на двоих, исцеляясь от старых обид и болей, но это был удивительный момент.

Мой отец…

Хотя было так непривычно видеть его настолько молодым…

– На фотокарточке ты выглядел значительно старше… – упомянула я.

Аданьер рассмеялся.

– Моя внешность слишком бросалась в глаза, поэтому я носил линзы, обрезал и красил волосы, чтобы они выглядели темнее… В общем, старался, как мог. Юньлань была недовольна из-за этого: говорила, мол, подобную красоту должна видеть каждая женщина, чтобы все завидовали и кусали локти от досады!!! Иногда она любила что-то делать напоказ. Издержки ее культурного окружения… Но это было мило!

Я улыбалась в ответ. Похоже, наша общая боль затихла.

– А как ты узнал, что мы с Нэссилем у его родителей?

– От Нэя, – пожал он плечами, – но не только. Когда я был еще «искином», то незаметно очень накрепко связал себя с тобой ментально. Наверное, чувствовал родную кровь. Когда вытащили моё тело, я не мог говорить, плохо различал звуки, но твои мысли… твои мысли, Юлечка… я слышал их все! Каждую! Все твои страхи, мечты, боли, надежды… Вместе с тобой прожил тот момент, когда открылось, кем я являюсь для тебя. Так хотел ответить, так хотел позвать, но не мог! А потом появился Нэй. Его сила на некоторое время меня усыпила, но я очнулся из-за всплеска твоих эмоций – боли, страха, обиды. Более того, я начал слышать разговоры вокруг тебя и… у меня всё вскипело. Здорово напугал Нэя, когда начал стучать изнутри в крышку восстанавливающей камеры и требовать выпустить меня… Нэй перенес меня сюда прямо с иширской базы! Он просто удивительный!!! Такая сила, мощь! Великий предок…

Отец почтительно склонил голову, словно Нэй был сейчас здесь, но потом снова посмотрел мне в глаза.

– Всё закончилось... – прошептал вдруг с глубочайшей радостной уверенностью. – Спасибо, дитя мое, что спасла меня! Спасибо, что выжила и стала такой удивительной!

Его глаза снова заблестели. И я тут же поняла, почему: он видел во мне не только дочь, но и отражение своей любимой Юньлань.

– Спасибо, что не бросил меня… – прошептала я в ответ. – Спасибо и тебе за всё, папа…

***

Отец остался на Мироане и был встречен его жителями с настоящим ликованием. Еще бы – великий учитель вернулся. Жив и почти здоров…

Мы с Нэссилем улетели обратно на Ишир. Родители парня попрощались с нами тепло и даже заикнулись о свадьбе. Нэссиль улыбнулся и сказал, что скоро всё случится, но не стал уточнять.

– Скоро? – переспросила я настороженно, когда мы взлетели в шлюпе и вынырнули в открытый космос. Вообще-то, мне ещё предложения никто не делал и планов подобных совместно не строил.

– У нас впереди сотни лет, Юлечка! – лукаво усмехнулся Нэссиль. – Для нас скоро – это почти вечность. Но я готов хоть завтра!

Я смутилась, задумалась, а потом ответила:

– Хочу… обратно в отряд. Хочу еще полетать, поработать. Хочу людей спасать…

Нэссиль совершил легкий уважительный поклон.

– Всё, как ты скажешь! Чем угодно буду заниматься, лишь бы с тобой! К тому же, мне действительно нравится наш отряд…

– Правда, Ямахха скоро улетает, – помрачнела я…

– Надо заставить Рину действовать более откровенно, – усмехнулся Нэссиль, – чтобы соблазнила, захомутала и… оставила в отряде!

Я шокировано уставилась на парня, с трудом веря, что это именно он предлагает мне такой выход.

– Ну и где же делись твои… высокоморальные принципы жизни? – спросила я озадаченно. – Захомутать, соблазнить… Похоже, Ишир на тебя влияет плохо…

Нэссиль неожиданно расхохотался.

– Зато я начал наконец-то понимать толк в жизни. Любви нужно добиваться! Она – смысл даже самой длинной жизни!

Я задумалась и… согласилась с ним. Надо будет Рине предложить подобный вариант развития событий, когда мы прилетим…

***

Стивена Фарелло поместили в психиатрическую лечебницу. В его крови нашли наркотические средства, которые усиливали его агрессию и ненависть.

Капитан Бриггс очень радостно воспринял наше с Нэссилем возвращение. Искренне этого не ожидал. Рина тоже была счастлива. Над советом по поводу Ямаххи задумалась, но осуществлять его пока не решилась.

Тим Гроуч был как всегда спокоен и молчалив, но нас с Нэссилем всячески поддерживал. Мне нравился этот уравновешенный и умный парень.

Адмирал Кольери предстал перед судом. Как минимум, его ждало позорное увольнение, как максимум – многолетний домашний арест.

Всех бывших пленников саалонца отправили по домам и на реабилитацию, хотя некоторые из них полноценно уже не восстановятся никогда… Правда, отец обещал и с этим помочь, если что. Он чувствовал себя виновным, потому что невольно стал орудием в руках Шейхеда. А ведь с его мощными ментальными способностями что угодно могло быть под силу! Но только позже. Ему нужно сновать обрести силу и самого себя…

А мы с любимым славно влились в работу космического отряда, освобождая народ Ишира от неизменно плодящейся преступности…

***

Ишир. Пляж у Ласкового Океана…

– Нэс, мы сейчас провалим наше задание, – я пыталась оттолкнуть настырного парня, но он так ловко впился в мои губы, что у меня быстро закончились силы.

Мы целовались страстно и самоотверженно, хотя на многолюдном пляже торчали исключительно ради задания. Изображали влюбленную парочку, и выходило это вопиюще натурально…

– Юля! – послышался в ухе напряженный голос капитана Лероя. – Подозреваемые сейчас пройдут мимо вас. Через пять секунд заканчивайте своё предоставление и идите за ними!

Нэссиль тоже услышал его и через несколько мгновений меня отпустил. Глаза его потусторонне светились от возбуждения, а на лице сияла счастливая улыбка.

– Глаза спрячь… – зашипела я на него, – увидят же…

А он мне только подмигнул, после чего развернулся и пошел по песку вслед за группой молодежи, за который мы охотились уже три дня.

Нэссиль был в одних только плавках, золотая копна волос по пояс развивалась при ходьбе, а мускулистое стройное тело притягивало взгляд всех женщин в округе.

Я сжала зубы покрепче. Ревнивая я. Не перевариваю, когда так откровенно пялятся на моё! Этим я, пожалуй, от своей матери очень отличаюсь!!!

Подозреваемые быстро привели нас к своим подельникам, и мы быстро провернули операцию по задержанию всей банды. Так как мы находились на другой стороне Ишира, то вечером всю команду отправили в отель и хотели расселить по разным комнатам, но Нэссиль вдруг заявил:

– Нам с Юлей одну!

Все обернулись на него с изумлением (в том числе и я), но щеки покраснели только у меня. Ведь в номере была всего одна кровать, а не две, как в наших привычных каютах. А это кое на что намекало.

– Что это было? – спросила я у него уже в номере. – Мы же договаривались своими отношениями пока не сильно светить…

– Просто хочу сегодня тебя обнимать… – проговорил Нэссиль совершенно искренне и по-детски мило. Я сразу же растаяла. – Соскучился смертельно!!!

Когда же мы улеглись в кровать, я задумалась. Задумалась о нас, о своей стыдливости, о то, что между нами до сих пор ничего не было.

Чего я жду? Свадьбы? Но мы отложили ее на довольно неопределённый срок.

Мы вместе навсегда, я это знаю. Мы – одно сердце на двоих, одна душа. Поэтому… сколько можно ждать?

Повернулась к Нэссилю и посмотрела ему в глаза.

– Я готова, – прошептала смущенно. – Сегодня – готова…

Он не сразу понял.

– К чему?

Я смутилась ещё больше.

– Готова… быть твоей до конца… не только душой…

Нэссиль тоже зарделся, как мальчишка. О Боже, это надо было видеть! И всё-таки он такой же, как и я. Но шутить и паясничать, как это любил делать, не стал. Вместо этого громко сглотнул, словно боясь поверить услышанному, а потом на всякий случай переспросил:

– Точно?

Он был таким растерянным в тот момент, что я не выдержала и рассмеялась. Всякое напряжение мгновенно ушло.

– Точно-точно!!!

Глаза парня блеснули. Ох, какой это был блеск! Наверное, я никогда его не забуду, как и то, что последовало за ним. Меня целовали и обнимали так страстно, что я забыла свое имя, возраст и где вообще нахожусь.

А когда всё закончилось, ощутила себя человеком, счастье которого измерить было просто невозможно. Оно было больше вселенной и гораздо больше всех моих ожиданий. Счастье, о котором девушка с изуродованным телом и разбитой душой не могла даже и мечтать…

Анна Кривенко
Мой любимый Тёмный Ангел

Пролог

Столица планеты Ишир – Ширлеон. Центральная оранжерея…

Лиана проснулась прямо перед началом рабочего дня, с трудом поднявшись с грубой узкой кушетки, на которой отчаянно не хватало хотя бы соломенного тюфяка. Но подобные раритеты в столице Ишира не водились.

Тяжело выдохнув, она быстро завязала свои волнистые темно-каштановые волосы в высокий хвост, поправила свитер и влажной салфеткой с тоником протерла лицо.

В оранжерее девушка ночевала уже больше двух недель. Работала в две смены, потому что ей срочно нужно было заработать приличную сумму – больше двух тысяч кредитов. Именно столько стоил новехонький холодильник размером в полстены, который она мечтала подарить беженцам из Сайганской республики.

На головизоре как раз началась пятиминутка новостей. Пока Лиана шла вдоль растений и подключала ручной полив, ведущий программы рассказал об очередной волне несчастных жителей Сайгана, которые массово бежали из Республики, раздираемой войной.

Активисткой в защиту беженцев она стала еще два года назад – когда девушке едва стукнуло семнадцать. И это не просто акт милосердия во имя милосердия. Лиана сама – беженка, и всю «прелесть» такого положения знала не понаслышке. Её родители погибли еще на родине – на острове Сату – после нападения организованной банды экстремистов. Лиану и еще больше сотни детей вывезло правительство Ишира и отправило в Ширлеон. Дальше был приют, потом после шестнадцати лет девушка выживала самостоятельно. Уже два года она училась в ИВВА на факультете медицины и биохимии, а всё своё свободное время проводила в этой оранжерее или подрабатывала в кафешках официанткой.

И всё вроде бы наладилось: у неё была нормальная комната в общежитии, стабильный заработок, бесплатная учеба в престижной Академии… Но из-за специфической внешности (кудрявые темные волосы, смуглая кожа и немного раскосые глаза) она постоянно ощущала на себе гнет и давление общества, потому что по происхождению была сатуиркой.

Поэтому Лиана была одиночкой.

По новостям сообщили, что поток беженцев стал настолько велик, что несчастные обездоленные люди заполнили бедные кварталы столицы, как вши голову нищего. На экране Лиана увидела толпы грязных и испуганных лиц, затравленно смотрящих по сторонам.

Большинство сайганцев были голубоглазыми блондинами, хотя встречались и темноволосые представители этого народа. Они были очень красивы, даже более красивы, чем среднестатистические иширцы. Впрочем, иширцами были все жители этой планеты, но как-то уж повелось, что представителей немногих закрытых республик, всё ещё не вошедших в состав Единого Государства Ишира, иширцами не называли в принципе. Расовые предрассудки!

Девушка печально вздохнула и отвернулась от экрана.

Быть «не иширкой» на своей собственной планете было весьма тяжело.

Она начала осматриваться, определяя, какие именно цветы должна сегодня полить, и наткнулась взглядом на огромное величественное растение с ярко-фиолетовыми листьями, с которых медленно и тягуче капал приятно пахнущий сок.

Это растение не принадлежало Иширу, хотя никакой таблички с объяснениями под ним не было. Лиана просто знала, что перед ней самый настоящий инопланетянин. И дело было не только в цвете его листьев. Дерево испускало… силу. Невидимую, мощную и какую-то очень особенную, от которой по телу девушки постоянно пробегали мурашки, стоило ей подойти к растению на расстояние вытянутой руки.

К этому фиолетовому чужестранцу девушка всегда относилась с трепетом. Откуда директор оранжереи Михаэль Шортс его взял, она не знала. Но ухаживала за ним очень старательно, иногда разговаривая, как с живым человеком. А дерево в ответ подрагивало своими мясистыми яркими листьями, словно понимая её.

Улыбнувшись «инопланетянину», как другу, Лиана принялась за работу, но, не прошло и получаса, как на входе послышались торопливые шаги.

Противный хохот, разнесшийся по оранжерее, заставил девушку вздрогнуть и испуганно обернуться. О нет! Опять эти придурки!

Она запаниковала, пытаясь придумать, в какую сторону лучше ускользнуть, но было уже поздно: её заметили.

Эта троица доставала Лиану всякий раз, как они попадали в оранжерею. Дело в том, что парни – учащиеся четвертого курса ИВВА – уже два месяца отрабатывали в оранжерее за какие-то свои провинности, и это добавило девушке множество неприятных минут.

Они травили её за необычную внешность и за принадлежность к народу Сату. А главный их зачинщик – Лейз Аштар – ко всему прочему еще постоянно домогался. Правда, Лиана не верила в то, что могла быть ему в этом плане интересна. Её специфические черты обычно отпугивали таких «блистательных» сумасбродов, ведь парни были очень популярны в среде Академии, и девчонки выстраивались в очередь для возможности попасть к парням в постель. Поэтому Лиана воспринимала подобные поползновения просто как прием психологического давления.

И вот прямо сейчас эти гордые смазливые лица уставились на неё с превосходством и насмешкой во взглядах.

– Привет, Замухышка, – бросил Лейз привычное оскорбление, – скучала?

Лиана пренебрежительно фыркнула.

– Больно надо, – огрызнулась она и отвернулась, делая вид, что очень занята подсчетами количества минералов, которые нужно добавить в воду для полива фиолетовой красавицы.

Наступила странная тишина, из-за которой девушка ощутила нарастающую тревогу в груди. Наверное, ей не стоило поворачиваться к придуркам спиной…

В тот же миг её подхватили на руки и стремительно понесли в сторону бокового выхода. От изумления Лиана в первые мгновения вообще не издавала ни звука, но потом очнулась, дернулась и попыталась закричать, но её уже опустили на ноги и грубо прижали к стене, предварительно закрыв рот рукой.

Лейз скомандовал своим отморозкам держать её за руки, а сам… полез свободной рукой девушке под свитер.

Лиана запоздало запаниковала и попыталась вырваться, но хватка парней только усилилась.

– Не дергайся, – прошептал Лейз, наклонившись в самому её уху, – мы просто немного поиграем… пока. Я так давно хочу посмотреть, какая ты там, под одеждой. А если ты мне понравишься, то… так уж и быть, одарю тебя и продолжением! Думаю, для тебя такой, как ты, будет честью развлечь такого парня, как я…

Он нащупал нижнее белье и сдернул его вниз. Горячие руки обхватили обнаженную девичью грудь, а Лиана ощутила паническое отчаяние.

Прикосновения показались мерзкими и отвратительными. Лиана продолжала тщетные попытки вырваться и закричать, но это больше походило на слабые конвульсии и приглушенное мычание. По щекам побежали слезы боли и ненависти.

В этот миг она всем сердцем возненавидела этих отморозков. Несмотря на их травлю в прошлом, она не верила в то, что они решатся на что-то более серьезное. Как оказалось, девушка жестоко ошиблась! Ей нужно было пожаловаться на их поведение с самого начала. А теперь… теперь неизвестно, чем это вообще для неё закончится.

Лейз начал шарить по её груди, а потом опустился ниже, пытаясь проникнуть под леггинсы. Лиана снова дернулась, что заставило его еще сильнее вжать её в стену, и девушке пришлось просто закрыть глаза, чтобы не сойти с ума.

Господи!!! Что же делать??? Помогите!!!

И вдруг…

Послышались глухие удары, крики и… тихое рычание. По телу Лейза прокатилась дрожь, и хватка со всех сторон резко ослабла.

Лиана распахнула глаза, с ужасом взирая на то, что парни – все трое – корчились на полу от боли, держась за животы и головы, но больше рядом никого не было.

Девушка задрожала, быстро одернула свитер и стремглав рванула обратно в оранжерею.

Бежала так стремительно, что едва не перевернула горшки с ценными растениями. Добравшись к подсобке, она вскочила в нее и намертво заперла дверь. Сжавшись в комок, села в углу и закрыла глаза.

Её дико трясло. Зуб на зуб не попадал. Пережитый ужас заставлял кружиться голову. Было так страшно, словно вернулось детство, в котором её чуть не убили вместе с родителями. Тогда Лиану тоже также трясло. Ад на земле снова вернулся…

Слез не было.

Была паника.

Однако даже через эту панику пробивалась отчетливая и ясная мысль: кто-то её спас! Но кто???