Текст книги "Неизвестные Стругацкие. От «Отеля...» до «За миллиард лет...»:черновики, рукописи, варианты"

Автор книги: Светлана Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)

«…немедленно объявил Мозес, уставясь на меня».

14) Нет конца обвинительной речи старого миллионера. В «Д» и «Т» (в «Ю» этой фразы нет) она звучит так: «…весь это: коридор мой <… > Как вы осмелились нарушать договор?»

«А» и «С» удачно подправило:

«…весь коридор мой <…> Как вы осмелились нарушить договор?»

19 (сокр.) Мозес произносит речь, упивается своими словами и «растягивает удовольствие». В «Д» и «Т» (в «Ю» этих фраз также нет), миллионер спрашивает о человеке, которого поселили в его номере: «Или он тоже вор?» – а на отрицательный ответ инспектора негодует, почему его сторожит «гнусный пес». «А» и «С» удачно удлиняют эти фразы:

«Или он тоже какой-нибудь вор? <…> Почему <…> его сторожит <… > омерзительный пес?»

26) Снова удачное добавление. Речь Мозеса в «Ю», «Д» и «Т» заканчивается просто: «…сказал он и поднялся». В «А» и «С» интереснее:

«…сказал он нравоучительно и поднялся».

33) А здесь «А» и «С» изменяют и сокращают новую отповедь Мозеса, и напрасно, ибо в «Ю», «Д» и «Т» она звучит красиво и чуть старомодно:

«…если дело идет о женщине, о супруге, сударь, о супруге Мозеса, Альберта Мозеса, инспектор!»

43) А здесь господин Мозес говорит слишком книжно:

«Вернувшись в свой номер, я…»

Я предпочитаю «Ю» и ее разговорный язык:

«А дальше я вернулся в свой номер…»

50) Еще одна филиппика. Миллионер разоблачает замыслы инспектора, которые, согласно «Ю», «Д» и «Т», направлены против «чести, достоинства, имущества, а также физической безопасности Мозеса, сударь, не какого-нибудь пса…»

«А» и «С» усугубляют эту инвективу:

«…не какого-нибудь мерзкого пса…»

53) Наконец, Глебски оправдан. Но как оправдан? В «Ю», «Д» и «Т» Мозес говорит так: «…смешно – приписывать такой мелкой личности столь хитроумные замыслы». Обидно? Разумеется. Впрочем, в «А» и «С» еще обиднее:

«…смешно – приписывать такой обыкновенной личности…»

65) Госпожа Мозес вспоминает, что видела на лестничной площадке Брюн и Олафа. В «Ю», «Д» и «Т» слова стандартные: «Они стояли, держась за руки, и очень мило беседовали». В «А» и «С» маленькое, но точное изменение:

«…и очень мило ворковали».

67 (сокр.) Теперь инспектор понимает причину заминки в словах чада. Согласно «Ю», «Т» и (с небольшой вариацией) «Д» дело было так. Чадо «не успело ничего сообразить, а потому принялось врать, надеясь, что пронесет».

Фраза и так занудная, но в «А» и «С» ее еще «перекрутили»: «…потом принялось врать в надежде, что как-нибудь да пронесет».

По-моему, это уже слишком.

82) Снова находится место для приложения «Д» своего редакторского пера. В этом варианте жена миллионера признается: «…я чувствовала себя возбужденной».

Но почему? Отвечают тексты «Т», «Д» и «С» (в «Ю» этой фразы нет):

«…вероятно, выпила немного больше, чем следовало…»

Интересно, а почему в «Д» героиня была возбуждена? Неужели ждала Симонэ?

87) А вот господин Мозес и здесь находит повод вставить свое веское словечко. На вопрос, заданный его жене о шум он отвечает, что ничего не слышал и далее, по «Ю»: «Если не считать отвратительной возни, поднятой этими господами… В остальных вариантах миллионер еще более красноречив:

«…отвратительной возни, поднятой этими господами вокруг нищеброда…»

89) Глебски устал от голоса миллионера, но все еще пытается иронизировать. По «Д»: «Господин Мозес зарычал совсем как Лель…» А в «А», «С» и, с небольшими изменениями, в «Т» (в «Ю» этой фразы нет) говорится:

«Господи Мозес зарычал – совсем как рассерженный Лель…»

91, 92) А сейчас госпожа Мозес рассказывает о своем путешествии на крышу. В этот рассказ «А» и «С», в сравнении с другими вариантами добавляют два слова. Сначала во фразе:

«…увидела вдруг перед собой дверь, какие-то доски…»

Слово «какие-то» здесь, по-моему, уместно.

98,99) Глебски размышляет над словами госпожи Мозес. «Ю», «Д» и «Т» написано: «Либо она спала мертвым сном, тогда непонятно, почему она проснулась и почему она врет, чтопочти не спала». «А» и «С» преспокойно обходятся без третьего «она»:

«…почему врет, что почти не спала».

Но в следующей фразе уже «А» и «С» выражаются слишком книжно: «Либо она не спала, и тогда непонятно, почему она не слышала ни обвала, ни возни в соседней комнате». Мне по душе более разговорный вариант, предложенный «Ю», «Д» и «Т»:

«…почему она не слышала обвала и возни в соседней комнате».

102) «Д» находит новое основание для вмешательства. «Слишком много сумасшедших в этом деле», – вяло думает инспектор, и на этом в «Д» сентенция заканчивается. В остальных же текстах мысль инспектора развита:

«Сумасшедших, пьяных и дур».

104) А чуть ниже «Д», пожалуй, право. Инспектор ругает себя за то, что слишком много возится, по «Т», «А» и «С» (в «Ю» этой фразы нет), «со старым алкоголиком Мозесом…» «Д» смягчает фразу:

«…со старым полоумным Мозесом…»

И дело здесь даже не в том, что, строго говоря, Мозеса нельзя назвать алкоголиком (никто ведь не знает, что он пьет из своей знаменитой кружки). Просто инспектор по тексту не раз и не два обзывает его «пьяницей» и «алкоголиком», можно бы и «разнообразить меню».

109) Последнее (в этой главе) занудство Глебски. Хозяин начинает разглагольствовать о неприменимости критериев логики к данным конкретным обстоятельствам, и инспектор, по «Ю», «Д» и «Т», горько и бессильно спрашивает: «Это ваше ощущение?»

В эталонных же «А» и «С» он находит в себе силы поныть: «Это и есть ваше ощущение?»

114) А вот дальше по вопросу «кто и что сделал» в текстах большие расхождения. Проще всего с «Ю». У него и дальше вместо «великого физика» идет «сумасшедший физик». А вот что сделал:

«Д» (скромно потупя глазки): «…вошел к госпоже Мозес…» «Т» (откровеннее): «…полез в постель к госпоже Мозес…» «Ю», «А» и «С» (совсем прямо): «…залез в постель к госпоже Мозес…»

Вообще, если честно, ни в какую постель Симонэ не залез: «Я даже поцеловать ее не успел!» Поэтому ближе всех к истине вариант «Т».

Одиннадцатая глава начинается с моих любимых лишних слов.

3) Разговор хозяина и Глебски продолжается. Хозяин говорит, согласно «Д» и «Т» (в «Ю» этой фразы нет):

«Впрочем, это ясно было по вашему обалделому виду, Петер».

«А» и «С» добавляют два, по-моему, лишних слова «и так».

23) Хозяин начинает произносить длинную речь о существовании зомби, но Глебски опять его перебивает. Начнем со второй фразы.

«Ю»: «Понимаю: вы репетируете свою речь перед газетчиками».

«Д» и «Т»: «Все понятно: вы репетируете…» «А» и «С»: «Я понимаю: вы…»

Пожалуй, лучше здесь эталонные «А» и «С», ибо лишний раз сказать «я» человеку приятно.

24) Следующая фраза инспектора: «Ю»: «Но меня-то все это не касается». «Д» и «Т»: «Но мне все это неинтересно!»

«А» и «С» (чуть-чуть изменив фразу в сторону «Ю»): «Не мне-то все это неинтересно!»

Но что ему «неинтересно», Глебски уже говорил. Поэтом} мне больше нравится более разнообразный вариант «Ю».

25) А теперь из «Ю» убираются лишние слова. По «Ю», инспектор говорит: «Вы обещали мне рассказать что-то интересное насчет госпожи Мозес и Симонэ».

В остальных текстах короче и яснее: «Вы обещали рассказать что-то насчет госпожи Мозес у Симонэ».

28) Снова в «Ю» длинновато: «Некоторое время он [Сневар] смотрел на меня грустными глазами». В остальных вариантах снова сказано короче:

«Некоторое время он грустно смотрел на меня».

31) А теперь лишние слова есть не только в «Ю», но и в «Д» и «Т». По этим редакциям, хозяин соглашается: «Пусть будут одни факты без теории». В «А» и «С»:

«Пусть будут факты без теории».

36) И, наконец, в «Ю», «Д» и «Т»:

«…бедняги измучились, затаскивая этот сундук в дом».

Эталонные же «А» и «С» правильно убирают слово «этот».

38) А теперь лучше написано в «Ю», «Д» и «Т»:

«Я слыхал о миллионере, который повсюду таскал за собой коллекцию ночных горшков».

«А» и «С» зря добавляют «свою». А что, можно повсюду таскать за собой чужую коллекцию?

48) Опять самый полный вариант представляет вариант «Ю». Глебски недоумевает, зачем хозяину «это нужно – крутить мне голову, забивать мне мозги всей этой африканской чепухой?»

В остальных же текстах слова «крутить мне голову» отсутствуют, а фраза, ей-богу, получилась хорошая.

51) А вот здесь опять возникает лишнее слово. В «Ю», «Д» и «Т» инспектор выговаривает Сневару:

«Вы мне мешаете, Алек. Сидите здесь, а я пойду в каминную».

Эталонные же «А» и «С» добавляют смягчающее выговор слово «пожалуй». Но эта вежливость все же затягивает фразу…

66) Здесь уже дополнительное слово придает фразе разные значения. Инспектор рассуждает:

«Ю», «Д» и «Т»: «Ни снизу, ни справа, ни слева к окну подобраться было нельзя».

«А» и «С»: «…к окну подобраться нельзя».

«Ю», «Д» и «Т» имеют в виду, что нельзя подобраться, не оставив следов, а следов не было, и именно поэтому «нельзя было подобраться». «А» и «С» же говорят о том, что нельзя подобраться в принципе, что, по-моему, маловероятно. Что мешает человеку залезть снизу в окно, например, по веревке? Или с помощью альпинистских приспособлений? Так что мне больше по душе варианты «Ю», «Д» и «Т».

69 (сокр.) Снова лишние слова в «А» и «С». У инспектора осталось всего две версии, и далее, по «Ю», «Д» и «Т»:

«Оба предположения указывают прямо на владельца дома…»

И зачем «А» и «С» добавлять «между прочим» да еще рядом со словом «прямо»?

78 (сокр.) Инспектор снова допрашивает чадо. В «А» и «С» все просто:

«…я сел напротив и сказал…»

«Ю», «Д» и «Т» совершенно зря добавляют «нее».

84) Брюн понимает, что последняя видела Олафа живым, ее губы дрожат, глаза то и дело наполняются слезами. И вот как она рассказывает о своей встрече с Олафом, по версии «А» и «С»: «Я чуть не грохнулась». Она что, не понимает, как бестактны эти слова, или нормальным языком говорить не умеет? Понимает, умеет и в «Ю», «Д» и «Т» говорит правильно: «Я едва не упала…»

103, 104) Две удачные редакторские правки. В «Д» и «Т» Глебски спрашивает девушку: «А вы уверены, что он кинулся от вас к окну?» «Ю», «А» и «С» добавляют:

«…что он кинулся от вас именно к окну?»

И снова вопрос стал более четок.

В ответе же чада есть, казалось бы, незначительная разница:

«Д»: «– Ну, как вам сказать…»

Остальные тексты: «Н-ну, как вам сказать…»

И тем не менее… Ведь последние слова инспектора были «окну», и если в ответ звучит просто «ну», то получается паразитный каламбур, и редакторы правильно от него уходят.

106) А дальше в ответе опять возникают лишние слова.

«Ю»: «…я просто в комнате ничего не видела, кроме окна…

Все ясно, и дополнительное «больше», имеющееся в остальных вариантах, совершенно ненужно.

107 (сокр.) На вопрос о посторонних шумах Брюн отвечает, что сперва слышала какие-то звуки, и далее в «Д»:

«А больше ничего».

«Т», «А» и «С» (в «Ю» этой фразы нет) напрасно добавляю «не было».

111) Снова очень маленькая редактура и интересная разница. Ошарашенный услышанным дю Барнстокр говорит инспектору, согласно «Ю», «Д» и «Т»:

«Вы, конечно, понимаете, что я понятия не имел…»

«А» и «С» чуть редактируют: «…я и понятия не имел…» и сразу превращают экспромт в отрепетированную речь. Вот толь ко в задуманной речи вряд ли опытный оратор поставил бы рядом «понимаете» и «понятия», поэтому это все-таки экспромт и правы «Ю», «Д» и «Т».

113) Глебски читает мораль старому фокуснику: «Дети растут, дю Барнстокр». А дальше по-разному. В «Д» и «Т» очень скупо:

«Все дети».

В «А» и «С» несколько формально:

107«Все дети. В том числе и дети покойников». Мне больше по душе версия «Ю»: «Все дети, даже дети покойников».

127 (сокр.) И напоследок еще маленькое слово с большими последствиями. Инспектор рассуждает:

«Ю», «Д» и «Т»: «…всегда лучше выглядеть добросовестным болваном, чем блестящим, хватающим вершки талантом».

«А» и «С»: «…чем блестящим, но хватающим вершки талантом».

Маленькое «но» превратило фразу из иронической в занудную. По мне, так пусть лучше инспектор пошутит. Позанудствовать он всегда успеет.

Двенадцатая глава содержит меньше всего вариантов. Но они и там есть.

3) Во всех вариантах от «Д» до «С» довольно забавная фраза. Луарвик один свой глаз закатил под лоб, «так что его почти не стало видно». Кого «его»: глаз или лоб? Оба ответа, по-моему, одинаково абсурдны. Поэтому лучше сказано в «Ю»:

«…так что на виду остался один белок».

13) Неточность в «Д» и «Т»: «…бурчал Мозес, вытесненный в коридор». Так как в этот момент инспектор только закрывал дверь, то лучше написано в «Ю», «А» и «С»:

«…бурчал Мозес, вытесняемый в коридор».

19) В эталонных «А» и «С» Глебски напирает на Луарвика: «Рано или поздно вам обязательно придется рассказать все». Но из контекста: «Олаф Андварафорс мертв. Его убили. Я расследую убийство. Ищу убийцу» – следует, что Глебски не давит, а нее объясняет своему собеседнику, как ребенку. Поэтому лучше более разговорный оборот, используемый в «Ю», «Д» и «Т»:

«Рано или поздно вам все равно придется рассказать все». (Несмотря на два «все» подряд.)

33) В версиях «Ю», «Д» и «Т» инспектор говорит: «Ваши ботинки еще не высохли». Но ведь на Луарвике были «модельные туфли». Поэтому «А» и «С» поправляют:

«Ваши туфли еще не высохли».

38 (сокр.) В «Ю» этой фразы нет, а в «Д» и «Т» она звучит очень странно: «…меня вдруг ослепила на мгновение дивная мысль…» «А» и «С» правильно ее редактируют:

«…меня вдруг осенила на мгновение…»

40) Луарвик торопится войти в комнату к Олафу Андварафорсу. Так торопится, что на пороге:

«А» и «С»: «Луарвик довольно чувствительно толкнул меня между лопаток».

«Ю», «Д» и «Т»: «Луарвик довольно чувствительно ткнул меня в поясницу».

В «А» и «С» Луарвик толкается рукой или плечом и явно намеренно. В «Ю», «Д» и «Т» он, о чем Стругацкие сообщают с необычной для себя скромностью, дал инспектору под зад коленом, и, скорее всего, нечаянно, из-за плохой координации. Мне больше нравится этот вариант.

41, 42) Луарвик осматривает труп и удивляет инспектора своим «профессионализмом». По «Ю» Глебски констатирует: «С совершенно равнодушным лицом он остановился над трупом». Зачем же так конкретно? Не только же в лице дело. Остальные тексты верно поправляют:

«С совершенно равнодушным видом…»

А чуть ниже «А» и «С» слишком уж сгущают краски: «Ни брезгливости, ни страха, ни благоговения – деловой осмотр». Луарвик все же не врач и не служитель морга. Поэтому более подходят варианты «Ю», «Д» и «Т»:

«…деловитый осмотр».

52) И, наконец, предпоследняя фраза главы, которая меня немного удивила. В «Ю», «Д» и «Т» она звучит так: «Во рту было такое ощущение, как будто я много часов подряд жевал сырую вату». «А» и «С» еще кровожаднее: «…жевал сырое сукно» (вата – она хотя бы мягкая).

Какой необычный опыт у господина инспектора!

Начиная с тринадцатой главы, действие постепенно разворачивается. И работы – ура! – прибавляется.

8) Зануда инспектор продолжает нудить. Особенно, в «А» и «С»: «Из кухни доносились обычные кухонные звуки…»

«Думатель будет думать», так, что ли? Пусть лучше, как в «Ю», «Д» и «Т»:

«Из кухни доносился звон кастрюль…»

18) И еще один пример на ту же тему. Глебски находит место, где лежал этот «черный пистолет», и делает вывод: «…пистолет зашвырнули сюда либо с дороги, либо из отеля». И далее в «Ю», «Д» и «Т» все просто:

«И это был хороший бросок».

В «А» и «С» инспектор снова ноет:

«И это в любом случае был хороший бросок».

За что его так?

22) А здесь, наоборот, речь Глебски от варианту к варианту более естественна. Значит, «Хинкуса надо было трясти поосновательней…» И затем:

«Ю»: «…как это умеет делать старина Згут».

«А»: «…в манере старины Згута».

«Д», «Т» и «С»: «…на манер старины Згута».

Не безнадежен еще инспектор!

26) Еще один редакторский пример диалектической триады: Теза («Ю» и «Т»): «…дела Олафа и Хинкуса связаны между собой…»

Антитеза («Д»): «…дело Олафа и Хинкуса связано между собой…»

Синтез («А» и «С»): «…дело Олафа и дело Хинкуса связаны между собой…»

«Мы диалектику учили не по Гегелю», а по Стругацким!

28) Отрывок в «Д» и «Т» (в «Ю» этих фраз нет) немного сбивчив, так как это размышления. Речь идет о Хинкусе:

«Почему его противник пользовался исключительно гуманными средствами борьбы – донос, пленение?.. Впрочем, Хинкус, видимо, наемный человек…»

Все равно длинновато, не правда ли? То ли еще будет в «А» и «С»:

«Почему его противник пользовался такими исключительно гуманными средствами борьбы, как донос и пленение?.. Впрочем, это как раз было бы нетрудно объяснить, Хинкус…»

Ну и зачем такая «железобетонная» конструкция?

30) Короче всех данная фраза в «Д» и «Т»: «Пока я жевал, он разглядывал меня…» Чуть подробнее в «А» и «С»: «Пока я торопливо жевал…» Но самая полная и самая мне понравившаяся – в «Ю»:

«Пока я жевал и глотал, он внимательно разглядывал меня…»

38) Бедный, несчастный инспектор! По «А» и «С», он рассуждает: «…как сказал какой-то писатель, потусторонний мир – это ведомство церкви, а не полиции…»

Так и выясняется, что Глебски уже Конан Дойля и его знаменитую «Собаку Баскервилей» забыл. А еще инспектор, а еще бляху надел!

Более же ранние варианты «Ю», «Д» и «Т» милосерднее к Глебски:

«…как сказал один писатель…»

То есть писателя он прекрасно знает, просто называть его сейчас не время. И не место.

39) Теперь удачное уточнение. В «Ю» сказано: «Посреди холла, весь какой-то корявый и неестественный, торчал покосившимся столбом господин Луарвик Л. Луарвик».

Если «корявый», то почему торчал «столбом»? Точнее и лучше—в остальных редакциях:

«…торчал покосившимся чучелом господин Луарвик Л. Луарвик».

40) И сразу еще одна поправка. В «Ю», «Д» и «Т» Луарвик «быстро заковылял мне навстречу и загородил дорогу». Но если двигался навстречу, то и дорогу загораживал с самого начала… Все объясняют «А» и «С»:

«…он быстро заковылял мне наперерез и загородил дорогу».

64) Инспектор предлагает подвезти Луарвика с его чемоданом (напоминаю, что машина самого Луарвика «застряла в лавине»). В «Ю» Глебски говорит просто: «У меня хорошая машина». В остальных же вариантах добавляет:

«У меня хорошая машина марки «Москвич»».

И хотя Борис Натанович несколько раз цитировал, что шведы действительно закупили партию «Москвичей» для своей полиции, но, во-первых, действие повести происходит явно не в Швеции (Олаф и Карлсон названы «соотечественниками»), во-вторых, это далеко не первый «русский след»…

70) Уговаривая инспектора продать чемодан (раз не смог получить его даром), в «Ю» Луарвик по-своему красноречив:

«– Я даю деньги, много денег. Вы не на работе, вы в отпуске. Вы нашли чемодан, я его купил. Все».

Здесь, кстати, единственный на все версии раз упоминается, что инспектор, по сути дела, узурпировал власть в отеле.

В остальных же вариантах (и это логично) нет фразы про отпуск, и Луарвик выражается гораздо наивнее:

«Вы даете мне чемодан. Никто не узнает, все довольны».

84) Маленькое, но забавное изменение. Дабы Луарвик подписал «протокол», инспектор в «Ю», «Д» и «Т» протягивает ему просто «ручку», а согласно «А» и «С» – уже «авторучку». Вот она, незримая поступь научного прогресса в массах.

91) И еще одно небольшое добавление. Глебски вспоминает все о постояльцах отеля и среди прочего, что, как утверждают «Ю», «Д» и «Т», «дю Барнстокр, орудуя вилкой, всегда отставляет мизинец…» «А» и «С» предлагают лучший вариант:

«…элегантно отставляет мизинец…»

92) Версии «Ю» и «С» здесь несколько забавны: «Во всей этой навозной куче я обнаружил только две жемчужины». А надеялся отыскать целое ожерелье? По-моему, для «навозной кучи» и одна жемчужина – истинная удача. «Д» снова впадает в пуританство, да еще допускает опечатку: «Во всей это мусорной куче я обнаружил две жемчужины». (Почему-то вспомнилось, что у великой Астрид Линдгрен тоже были заморочки с этим злосчастным словом.) Лучший же вариант предлагают «Т» и «А»:

«Во всей этой навозной куче я обнаружил две жемчужины».

93) Итак, снова события конца третьей главы. Только что прибывший в отель Олаф «стоял посередине холла и оглядывался» и далее, по «А» и «С», «словно ожидал торжественной встречи». Но инспектор здесь соображает логически, и ирония несколько неуместна. Поэтому лучше «более занудный» вариант, предложенный «Ю», «Д» и «Т»:

«…словно ожидал, что его встретят».

Действие кульминационной четырнадцатой главы поначалу течет до невозможного медленно.

6) Глебски входит в столовую и видит Кайсу. В «Д», а затем по эстафете в «Т» и «А» фраза о Кайсе сильно редуцирована: «Я поздоровался с нею и выбрал себе новое место…» И только в «Ю» и «С», первой и последней редакции, приводится полный вариант:

«Я поздоровался с нею, отнаблюдал серию ужимок, выслушал серию хихиканий и выбрал себе новое место…»

Не любят пуритане «живые человеческие чувства».

13) И еще маленький пример на ту же тему. В «Д», «Т» и дю Барнстокр просто «спросил», а в «Ю» и «С»:

«…искательно спросил дю Барнстокр».

14) В канонических вариантах «А» и «С»: «Симонэ снова гоготал было, но сразу же сделал серьезное лицо». Выражение лица физика меняется очень быстро, а слова за ним не поспевают. Лучше в «Ю», «Д» и «С»:

«Симонэ снова загоготал было и сразу сделал серьезное лицо».

21, 23 (сокр.) А теперь две шутки господина инспектора. Начинает «Ю»: «На лице хозяина имела место скорбная улыбка». Продолжают «А» и «С»: «Судя по виду господина Луарвика Луарвика, постигшая его катастрофа была чудовищной. Обе шутки (особенно вторая) в данный момент, как мне кажется, неуместны. Поэтому правильно:

«Д», «Т», «А», «С»: «Хозяин скорбно улыбался».

«Ю», «Д» и «Т»: «…Луарвика, катастрофа была чудовищной

34) Нарвавшись на резкую отповедь Хинкуса, дю Барнстокр недоумевает, а его извинения раз от разу становятся все длиннее:

«Ю»: «Я имел в виду исключительно…»

«Д» и «Т»: «Я имел в виду исключительно ваше самочувствие, не больше…»

«А» и «С»: «Я имел в виду исключительно ваше самочувствие, никак не более того…»

Я же здесь солидарен с пословицей: «Краткость – сестра таланта».

43) Обратный пример. Сневар пытается разрядить обстановку, он просто обязан быть красноречив, и поэтому эта фраза мне больше нравится в версиях «Д» и «Т»:

«С другой же стороны, нас вовсе не должно излишне нервировать то обстоятельство…»

Конечно, и «же», которое сокращает «Ю», и «излишне каковое вычеркивают «А» и «С», лишние слова. Но дабы успокоить нервы, чем больше сказано – тем лучше.

49) А теперь удачное сокращение. По «Ю»: «Луарвик Л. Луарвик меланхолично жевал лимон, откусывая от него куски вместе с кожурой». В остальных вариантах лучше:

«…откусывая от него вместе с кожурой».

53) Далее инспектор, согласно почти всем текстам заявляет:

«Теперь я с часу на час ожидаю полицейский самолет…»

С этой фразы и далее почти до окончания повести все ее герои почему-то ждут именно самолет, хотя мне непонятно, что ему делать в этой горной долине, где он явно не сможет приземлиться… И только «Ю» правильно по всему тексту пишет «вертолет». В общем, начиная отсюда, советую вместо «самолет» читать «вертолет» и баста.

Кульминация. Допрос Хинкуса. Тем не менее – пока все идет очень медленно.

66, 67) Еще одни лишние слова. В «Ю», «Д» и «Т» Хинкус отпирается:

«Никаких записок я не писал…»

А Глебски настаивает:

«Определить, что писали ее вы, ничего не стоит».

Добавленные же в «А», «С» «никому», «именно» и «написали» (вместо «писали»), по-моему, только утяжеляют диалог.

68) Согласно «Ю», «Д» и «Т»: «В зале гремела тарелками Кайса…» «А» и «С», видимо, справедливо, снижают «уровень шума»:

«В зале брякала тарелками Кайса…»

79) Допрос резко прерывается. После резкой и неожиданной атаки Хинкуса, инспектор, согласно кроткому «Д», «плашмя, физиономией, животом, коленями грохнулся об пол». «Т», «А» и «С» более откровенны: «…плашмя, мордой, животом…» Но мне больше по душе версия «Ю»:

«…плашмя, мордой, животом, коленями грянулся об пол».

Как-то звонче получается.

86) Маленькая, но забавная нестыковка. «Ю» сообщает:

«Хинкус застонал, заворочался и попытался сесть».

Однако гангстер явно лежит на боку в «позе зародыша» (скорчившись и обхватив руками голову). А значит, чтобы сесть, совершенно не нужно ворочаться, а надо лишь опереться на локоть и приложить усилие. Поэтому поправка в «Д», «Т», «А» и «С» верна:

«…и попытался встать».

Дабы встать, Хинкусу пришлось бы перевернуться с бока на живот.

87) Глебски вновь отмечает «зеленоватую физиономию» Хинкуса, но, согласно «Ю», «Д» и «Т», «теперь это объяснялось естественными причинами». Вряд ли удар Симонэ можно причислить к таковым, поэтому лучше сказано в «А» и «С»:

«…теперь это объяснялось вполне понятными причинами».

91) «Д» этот интересный эпизод попросту вычеркнула, а в остальных вариантах – разночтение. Итак, больные инспектор и бандит лечатся коньяком. Хотя… «Еще полстакана чистого выпил я сам». Как мне кажется, «чистым» можно назвать только спирт. Загадка… А вот вторая. Согласно «А» и «С»:

«Симонэ, предусмотрительно запасшийся вторым стаканом, выпил с нами за компанию».

И в чем же Симонэ предусмотрителен? Пошел за выпивкой на троих и взял только два стакана. Слишком по-русски это все… Поэтому я предпочитаю версию «Ю» и «Т»:

«Симонэ, запасшийся третьим стаканом…»

133) Типичный пример борьбы «хорошего с лучшим». Как объясняет Хинкус, Мозес-Вельзевул его запугивал, по «Ю», «Д» и «Т», «чтобы я смылся с глаз долой». Фраза интересная, но в «А» и «С» еще лучше:

«…чтобы я слинял у него с глаз долой».

141) Информация Хинкуса дошла до Глебски, и инспектор берет маленький тайм-аут. Поначалу он просто занудствует, особенно в «А» и «С»: «И все это каким-то странным образом переплеталось с реальной действительностью». Редакции «Ю», «Д» и «Т» потрудились, кажется, гораздо лучше:

«И все это как-то странно переплеталось с действительностью».

145 (сокр.) Снова интересное выражение. В «Ю» этой фразы нет, а в «Д» и «Т» Хинкус говорит просто: «Чемпион с самого начала на всякий случай подготовил серебряные пульки…» Версия «А» и «С» интереснее и информативнее:

«…подготовил серебряные бананчики…»

158) И еще один пример, как текст от версии к версии становится все лучше. Всегда бы так:

«Ю»: «Хинкус, слушая, ежился, глаза у него бегали, и, наконец, он умоляюще попросил еще глоточек».

«Д» и «Т»: «Хинкус, слушая, ежился, бегал глазами и, наконец, умоляюще…»

115«А» и «С»: «Хинкус дергался, ежился, бегал глазами…»

175 (сокр.) Великолепный пример на тему «как надо убеждать самого себя». Глебски отчаянно пытается доказать себе, что нечего верить гангстеру. Вот как это он делает в «Ю», «Т» и (с маленьким разночтением) «Д»: «…я, солидный, опытный полицейский <…> обсуждаю с помешанным бандитом…» А теперь прочтите эту же фразу в версии «А» и «С» и почувствуйте разницу:

«…я, солидный, опытный полицейский, немолодой уже человек <…> обсуждаю с полупомешанным бандитом…»

Добавилось преувеличение, что он «немолодой человек» (кстати, обычно так взрослые разговаривают с детьми), а Хинкус из «помешанного» стал «полупомешанным» – справедливость прежде всего.

176 (сокр.) Самогипноз продолжается. Инспектор оборачивается, видит хозяина и начинает накручивать себя. Проще всего он это делает, согласно «Ю»: «…я вспомнил все его намеки <…>, вспомнил его толстый указательный палец, совершающий многозначительные движения». «Д» и «Т» соблюдают меру и сокращают второе «вспомнил»: «…я вспомнил все его намеки <…>, и его толстый…» «А» и «С» добавляют точный заключительный штрих, которым Глебски сам себя завел:

«…совершающий многозначительные движения перед моим носом».

178 (сокр.) По «А» и «С» Хинкус с трудом вспоминает Луарвика: «А, это который лимон жрал…» «Ю», «Д» и «Т» точно добавляют всего одну букву:

«А, это который лимоны жрал…»

Человеку свойственно обобщать, даже если он – «полупомешанный бандит».

Допрос Хинкуса закончился, и накал текста заметно снизился.

193) Глебски и хозяин заперли Хинкуса. Далее, согласно «Ю», «Д» и «Т»:

«Потом мы прошли в контору».

«А» и «С» заменяют «прошли» на «пошли», то есть менее на более употребительное, тем более что никакого «следственного контекста» здесь уже в помине нет.

207) Через Алека инспектор передает Мозесу и компании предупреждение, что «расстреляет серебряными пулями любую сволочь», которая полезет к чемодану. А добавление к этой фразе от редакции к редакции становится все «моноблочнее» и не оставляет никаких двусмысленностей (как и хотел Глебски):

«Ю»: «Если увидите Мозеса, передайте это ему».

«Д» и «Т»: «Если увидите Мозеса, передайте все это ему».

«А» и «С»: «Если увидите Мозеса, передайте все это ему слово в слово».

Точнее «А» и «С» и быть не может.

На этом, собственно, глава и заканчивается.

Последняя и самая противоречивая глава. Напоминаю, «Ю вместо «люгер» пишет «парабеллум» или «пистолет», остальные редакции, кроме «Ю», вместо «вертолет» пишут «самолет) в «Ю» Чемпион не просто гангстер, но фашист и путчист.

12) Прислушаемся к словам великого физика и посмотрим, к чему ведут «лишние слова».

Во всех вариантах: «Вы тут как в крепости». И далее, в «Ю»: «И напрасно: никто на вас не собирается нападать». В остальных версиях добавлено «совершенно». И тут уже не знаю, что это: слово-паразит, заученная речь, отскочившая от зубов или издевка? Добавим еще, что Симонэ лжет, и в конце главы он сам и нападет на инспектора.

13) Глебски говорит, что он не знает, будут или нет нападать. Следующая реплика Симонэ в «Ю» и «Д», с одной стороны, и в «Т», «А» и «С», с другой, отличается на запятую, но как меняется ее смысл.

«Ю» и «Д»: «Да; вы ничего не знаете…»

«Т», «А» и «С»: «Да вы ничего не знаете…»

В первой редакции пусть несколько циничная, но лишь констатация факта. Во второй – явное оскорбление. И возникает естественный вопрос: ведь не Глебски что-то нужно от Симонэ, а физику от инспектора – не правда ли, странными методами он добивается своего?

16) Здесь уже «А» и «С» упускают забавную черточку. У них инспектор просто и неинтересно садится «на стул рядом с сейфом». В «Ю», «Д» и «Т» он усаживается:

верхом на стул рядом с сейфом».

То есть, как утверждают психологи, уже своей позой демонстрируя несогласие с Симонэ.

24) По «А» и «С», Симонэ так рассказывает об аварии на базе пришельцев: «что-то у них там взорвалось в аппаратуре». Здесь я полностью согласен с вариантами «Ю», «Д» и «Т», которые обошлись без слова «там». И дело даже не в том, что это «слово-паразит». Просто в словах Симонэ внезапно проскальзывает пренебрежение. А теперь прочитайте следующий абзац и подумайте, могло ли оно быть.

27 (сокр.) А теперь про лишние слова. Мысли Глебски об этой проникновенной речи Симонэ, по «А» и «С»: «…нет, слишком много все-таки сумасшедших в этом отеле. Вот вам и еще один псих». «Нет», «все-таки» и «и» – лишние слова. Правда, поначалу я думал, что инспектор так успокаивает себя, дабы не завестись. Но Глебски думает «уныло», поэтому правы версии «Ю», «Д» и «Т», где этих слов нет.