Текст книги "Пересекая черту (ЛП)"

Автор книги: Симон Солтани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 7
Уиллоу

Хоть какая-то польза от джетлага. Иначе прошлой ночью я вообще не сомкнула бы глаз.

Проснувшись, я первым делом думаю о Деве и его предложении о работе. Желудок скручивает от тревоги, а в голове все еще туман. Пока он не рассеялся, я успеваю подумать, что вчерашний день мне просто привиделся. Но сверкающая гавань Монако за балконными дверями доказывает обратное. Как и платье со вчерашней вечеринки, брошенное на стул в углу. Окончательно убедиться в реальности происходящего мне помогают шесть сообщений от Окли, в которых он сообщает, что уже поднимается ко мне.

Я действительно здесь. И Дев действительно нанял меня, чтобы исправить его не безупречную репутацию.

Со стоном я выбираюсь из постели и плетусь к двери, когда с другой стороны раздается замысловатый фирменный стук Окли. Он сохранился еще со времен, когда мы играли в «Короля замка» в нашем домике на дереве. Тогда без секретного стука внутрь никого не пускали, а теперь мы используем его, чтобы сообщить друг другу о своем появлении.

Даже не заглянув в глазок, я нажимаю на ручку и с трудом распахиваю тяжелую дверь, стараясь не отводить бедро в сторону, чтобы было легче тянуть. На собственном горьком опыте я научилась обходиться небольшой силой верхней части тела. Мне совершенно не хочется снова вывихнуть бедро и провести несколько часов в больнице Монако, пока его будут вправлять.

– Чем сегодня займемся? – спрашивает Окли, входя в номер.

Едва пробило девять, а он уже успел принять душ и одеться.

Я же до сих пор в пижаме. Да, в симпатичной розовой льняной пижаме с длинными рукавами, но все-таки в пижаме, а волосы превратились в полный беспорядок, потому что вчера я даже не собрала их перед сном, не говоря уже о том, чтобы обернуть платком.

– Можно сходить в казино, пройтись по магазинам или напиться на яхте, – предлагает он. – Выбирай. Сегодня весь мир у твоих ног, мелкая.

Не уверена насчет всего перечисленного, зато мне нужно обсудить с Девом, с чего он хочет начать. Чем больше я думаю, тем яснее понимаю, насколько масштабная работа меня ждет, и начинаю слегка паниковать.

Что, если я не смогу добиться нужного ему результата? Но он ведь не стал бы так настойчиво предлагать мне эту работу, если бы не верил, что я справлюсь, правда? Он на моей стороне, даже если я сама пока в себе сомневаюсь.

Сегодня идеально подошел бы для быстрого знакомства с тем, чего он от меня ожидает. По четвергам проходят дни прессы, до отказа заполненные интервью, фотосессиями и созданием другого контента для команды и спонсоров гонщика перед гоночным уик-эндом. Я могла бы понаблюдать за процессом, а Дев – ввести меня в курс дела.

Но сначала… мне предстоит поговорить с братом. Ничего не произойдет, пока он не даст своего согласия.

Окли валится на мою кровать, оставив ноги свисать с края, а ступни – стоять на полу, и выжидающе смотрит на меня. Очень жаль, что я не успела выпить кофе перед таким разговором, но, видимо, придется начинать без него.

Я сажусь на стул, куда вчера бросила платье, и сжимаю ладони между коленями – успокаивающее давление помогает не поддаться панике.

– Мне все подходит, – отвечаю я настолько легко и непринужденно, насколько могу. – Но… сначала можно кое о чем с тобой поговорить?

Окли, нисколько не встревоженный, нетерпеливо прокручивает рукой в воздухе, призывая меня продолжать.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

– Оказалось, ты был прав: к концу вечеринки мне действительно предложили работу.

Он молниеносно садится – настолько плавно, что у меня так никогда не получится, сколько бы я ни укрепляла мышцы корпуса.

– Серьезно?

Я киваю. Он широко улыбается, его темные глаза загораются, а мой желудок скручивается еще сильнее.

– Уиллс, это потрясающе! Я знал, что у тебя получится. На кого будешь работать?

Черт, настал момент истины.

– Пообещай, что не разозлишься и не станешь запрещать мне соглашаться, ладно? – грозно произношу я, хотя угроза получается не особенно убедительной. Он все равно поступит как захочет.

Окли фыркает.

– Ты что, согласилась изображать девушку какого-нибудь престарелого руководителя команды за деньги?

– Фу, нет. – Я перебрасываю спутанные волосы через плечо. – Но спасибо, что считаешь меня достаточно красивой для такой работы.

Он бросает в меня подушку, и мне приходится поспешно ее ловить, прежде чем она прилетит в лицо.

– Серьезно, что случилось? – требует он. – Хватит ходить вокруг да около. Меня это бесит.

Я прижимаю подушку к груди, словно она способна защитить от неодобрения, которое наверняка окажется мгновенным и суровым.

– Дев хочет временно нанять меня менеджером по соцсетям, – торопливо признаюсь я. – Только на тот срок, который понадобится, чтобы восстановить его репутацию после истории с Джани и обойтись без крупного пиар-агентства.

Окли молча смотрит на меня и моргает, но по его лицу невозможно понять, о чем он думает.

О нет. Вот и все. Сейчас он скажет, что мне нельзя соглашаться. И даже если я начну спорить, то знаю, что Дев откажется от этой затеи без одобрения моего брата.

Но, к моему удивлению, Окли лишь озадаченно на меня смотрит.

– А почему я должен злиться? – Он придвигается ближе к краю кровати. – Это отличная возможность сделать первый шаг в карьере. И представь, как потрясающе такая работа будет смотреться в резюме.

Он задумчиво хмурится и оглядывает комнату.

– Честно говоря, не понимаю, почему сам до этого не додумался. Это буквально идеальный вариант.

Прошу прощения, мне нужно поднять с пола свою челюсть.

– Ты правда не против?

Неужели получить его одобрение и правда оказалось так просто? Я ожидала истерики и угроз отправить меня обратно в Нью-Йорк ближайшим рейсом.

Возможно, мне даже хотелось такой реакции. Хотелось, чтобы меня отговорили. Я понимаю, что это нервы пытаются взять верх, но в глубине души почти надеялась, что кто-нибудь укажет на недостатки, которых я пока не заметила. Наверняка есть что-то, чего я не вижу.

Окли пожимает плечами.

– Конечно, не против. Просто жаль, что не я первым это предложил. Хочу присвоить себе эту заслугу.

– И тебя не смущает, что я буду работать на одного из твоих ближайших друзей? – продолжаю допытываться, все еще пытаясь найти повод отказаться.

– Нет, не смущает. – Несколько секунд он просто смотрит на меня, а затем его глаза расширяются. – Послушай, я знаю, что говорил, будто не хочу, чтобы ты снова связывалась с кем-нибудь из моих друзей, но это профессиональные отношения. Не… личные.

В его словах есть смысл, и, возможно, я недооценила его способность отличать Дева от Джереми. К тому же он не знает о поцелуе.

Но, как бы сильно мне ни хотелось получить эту работу, собственные опасения никуда не делись.

– А если Дев уволит меня и бросит в Австралии, как Джани? – спрашиваю я. – Что ты тогда сделаешь?

Окли поднимает один палец:

– Во-первых, Гран-при Австралии уже прошел, поэтому это невозможно. – Он поднимает второй палец. – А во-вторых, Дев прекрасно понимает, что тебя нельзя бросать где бы то ни было. Но если ты облажаешься и он тебя уволит, это уже твои проблемы.

Затем он опускает первый палец, оставляя поднятым средний, и улыбается.

– Так что не облажайся.

Я запускаю подушку обратно и радостно хохочу, когда она прилетает ему прямо в лицо. Похоже, после ухода из гонок он растерял свою превосходную реакцию.

– Рад, что ты уезжаешь, – ворчит он, отбрасывая подушку в сторону. – Пусть теперь Дев с тобой разбирается.

– Ты меня и так почти не видишь. Вечно занят в Чикаго, – фыркаю я, медленно поднимаясь со стула.

С моих плеч словно свалилась многотонная тяжесть. Если даже Окли не видит в этой работе никаких недостатков, возможно, я и правда принимаю правильное решение.

– И продлится это всего пару месяцев. До свадьбы Алиши.

При упоминании старшей сестры Дева во взгляде Окли появляется знакомая мечтательная тоска, которую я замечаю уже много лет, но он быстро моргает, прогоняя ее, и отмахивается от меня.

– Как скажешь. Иди одевайся, чтобы мы наконец вышли. Я хочу напиться посреди дня и проиграть в казино свои миллионы.

Я фыркаю и подхожу к чемодану, чтобы выбрать одежду на сегодня.

– По-моему, ты переоцениваешь количество нулей на своем банковском счете.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни.

Он поджимает губы и внимательно меня разглядывает.

– Эй, тебе теперь нужно связаться с Девом? Когда ты официально приступаешь к работе?

– Не знаю, – признаюсь я, перебирая сарафаны и кардиганы и стараясь не обращать внимания на участившееся сердцебиение. – Я хотела сначала получить твое одобрение и только потом обсуждать подробности.

Окли что-то невнятно ворчит.

– Ладно, позвони ему и сообщи, что страшному старшему брату все равно, чем вы двое занимаетесь. Только не сделай ему еще хуже. У него и без того полно проблем.

Я закатываю глаза и достаю платье в мелкий розовый цветочек и пару белых кроссовок. Без обуви с поддержкой свода стопы мои суставы не выдержат прогулок по этому городу, какими бы милыми ни были мои босоножки с тонкими ремешками.

– Сам ему позвони, – парирую я. – У меня даже нет его номера, да и новость от тебя он наверняка предпочтет услышать больше.

Первая часть – ложь. Номер Дева у меня определенно есть, если только за последние семь месяцев он его не сменил. А насчет того, что ему приятнее будет услышать это от Окли… Что ж, это не совсем неправда. Просто я слишком нервничаю, чтобы самой с ним разговаривать. Для наших рабочих отношений это явно не самый обнадеживающий знак, но, надеюсь, через несколько дней мы снова начнем общаться так же легко, как раньше.

По крайней мере, хочется в это верить. О боже, как я вообще справлюсь, если даже не могу заставить себя с ним поговорить?

Окли недовольно ворчит, но достает телефон из кармана, несколько раз касается экрана и кладет его на кровать рядом с собой.

Когда Дев отвечает, его голос звучит хрипло, и я невольно задумываюсь о том, чем он занимался после вчерашней вечеринки.

– Что случилось?

– Эй, ты уже на трассе? – спрашивает Окли.

Вопрос предназначен Деву, но смотрит брат на меня, оценивая мою реакцию.

На заднем плане раздается тихий шорох, похожий на шелест простыней. В моем воображении тут же возникает обнаженный Дев в постели: смуглая кожа на фоне белоснежного белья, которое едва прикрывает самое необходимое. Образ появляется внезапно и без всякого приглашения, но нравится мне гораздо сильнее, чем следовало бы.

– Не-а, я еще не выходил из дома, – отвечает он. – А что?

– По дороге заедь за своей новой сотрудницей.

Воцаряется долгое, наполненное помехами молчание, после которого Дев спрашивает:

– Ты серьезно?

– Привет, Дев, – пищу я.

– Уиллоу. Привет.

Он прочищает горло, и хрипота в голосе немного ослабевает.

– Ок, ты точно не против?

– Да, – отвечает брат. – Меня только бесит, что я сам до этого не додумался.

– Ладно. Ничего себе. Хорошо. Тогда я скоро заеду за тобой, Уиллс.

Прежде чем я успеваю испугаться перспективы остаться с Девом наедине, Окли добавляет:

– Можем поехать все вместе. Я тоже хочу полную экскурсию по закулисью.

– Ты и так знаешь, как там все устроено, – напоминаю я, хотя благодарна, что он станет буфером между нами и напоминанием о том, почему мне нельзя думать о Деве так, как я думаю. – Ты побывал на множестве гонок. И сам был гонщиком.

– Но не в «Формуле-1», – возражает он. – А этот придурок Дев вечно был слишком занят, чтобы все мне показать.

Дев раздраженно выдыхает:

– Ладно, поедем все вместе.

– Одна большая счастливая семья, – шутит Окли.

Да. Можно сказать и так…

– Что ж, Уиллоу, – произносит Дев, пока я смотрю на телефон, лежащий возле ноги брата. – Добро пожаловать в Argonaut Racing. Надеюсь, тебе нравятся красный, белый и синий.

Дев не шутил насчет цветовой гаммы. Такое ощущение, будто американский флаг вырвало на него и еще на девяносто девять процентов присутствующих.

Вот он, оживший девиз Argonaut Racing: «Америка – всегда и во всем». Все, с кем мы успели поговорить в гостевой зоне команды за пять минут после приезда, говорят с американским акцентом, а форма из темно-синих шорт и красно-белого полосатого поло буквально кричит о патриотизме. Или о пугающем национализме.

Пока мы ждем кофе, я незаметно ищу информацию в телефоне и узнаю, что Argonaut гордится тем, что нанимает исключительно сотрудников из США – от работников заводов до гонщиков. Владелец и председатель команды Бак Деккер – техасский миллиардер, разбогатевший на нефти. Два года назад он приобрел команду и ввел правило «только американцы», а заодно посадил своего сына Натаниэля во второй болид рядом с Девом. До этого состав команды был немного более интернациональным, хотя сам конструктор всегда оставался американским.

Я убираю телефон обратно в сумочку, а Окли передает мне дымящийся латте с большим количеством ванильного сиропа – мой любимый кофе. По крайней мере, во время поездок с Девом можно не беспокоиться о том, где раздобыть хорошую порцию кофеина.

Если честно, этот передвижной гостевой комплекс больше похож на холл роскошного отеля, чем на сооружение, которое каждые выходные собирают и разбирают в разных уголках мира.

Центр просторного помещения занимает стильная прямоугольная барная стойка, вокруг которой расставлены высокие столики, а на стенах через каждые несколько метров висят телевизоры. Здесь есть небольшие торговые автоматы с бутылками напитков от компании – спонсора команды, стойки с готовыми закусками навынос и нечто похожее на фотобудку. Даже с потолка свисают растения, добавляя обстановке немного зелени.

Единственное, что режет глаз, – форма. Даже Дев, которому идет абсолютно все, выглядит в ней немного нелепо. Словно ребенок, которого мама заставила надеть выбранный ею наряд на парад в честь Дня независимости. Хотя его мать никогда бы так не поступила: тетя Неха ни за что не допустила бы подобной безвкусицы.

И все же, несмотря на нелепый вид, Дев носит эту форму лучше всех остальных. Рукава поло туго обтягивают его внушительные бицепсы, а у воротника расстегнуто ровно столько пуговиц, чтобы приоткрыть полоску кожи. Будь шорты хоть немного короче, они выглядели бы почти непристойно, но и сейчас прекрасно подчеркивают крепкие бедра. На мгновение мне кажется, что из-под края выглядывает завиток черной татуировки, но Дев двигается, и тот исчезает.

Я не собираюсь встречаться с ним взглядом, когда снова поднимаю глаза, но это все-таки происходит, и он смотрит на меня чуть дольше, чем следовало бы. Словно услышал, как я мысленно пускаю по нему слюни, и теперь пытается придумать, как заставить меня прекратить. Но, присмотревшись внимательнее, я замечаю лишь изумление – будто он не может поверить, что я действительно здесь. Что все это и правда происходит.

Я чувствую то же самое.

Наконец отведя взгляд, он кивает в сторону коридора в глубине помещения.

– За мной.

Я с облегчением выдыхаю, когда Дев поворачивается и уверенно пробирается сквозь толпу, словно здесь все принадлежит ему. По пути он здоровается со знакомыми, явно чувствуя себя в своей стихии.

И это выглядит гораздо привлекательнее, чем должно.

– Прежде чем мы чем-нибудь займемся, вам нужно познакомиться со светом всей моей жизни, – бросает Дев через плечо. – Пэтси Бидл, глава отдела коммуникаций Argonaut.

Мы с Окли идем за ним, а по пути к офисам в задней части комплекса к нам присоединяется Чава. На нем тоже эта ужасная форма, что не сулит мне ничего хорошего. Похоже, ее обязаны носить все, кто связан с командой и ее гонщиками.

– Слышал, ты вступила в команду Дева. – Чава криво улыбается мне. – Я помогу организовать все необходимое, в том числе бронирование отелей и билетов во время поездок.

Я улыбаюсь, мысленно благодаря его и радуясь, что у меня здесь есть еще один союзник.

– Спасибо, – выдыхаю я. – Все произошло довольно… внезапно. Вчера вечером я совершенно не ожидала получить предложение о работе.

– Мы тоже этого не ожидали, – вмешивается кто-то.

Я оглядываюсь через плечо и замечаю приближающегося Марка. Он улыбается, но эта улыбка совсем не похожа на искреннюю, которую я видела у него тысячи раз. У нас никогда не возникало открытых конфликтов, но особой симпатии ко мне он тоже не испытывал. И я его не виню. Если бы я не связалась с Джереми, Марку не пришлось бы выбирать сторону и терять из-за этого нескольких друзей.

Я улыбаюсь ему в ответ, надеясь, что моя улыбка кажется чуть более искренней. Как тренер Дева по физической подготовке, Марк постоянно находится рядом с ним, а если я буду заниматься соцсетями Дева, то и сама все время буду крутиться поблизости. Избегать друг друга не получится, поэтому ради нас обоих и Дева остается надеяться, что мы сумеем вести себя вежливо.

Идущий впереди Дев внезапно останавливается. Я выглядываю из-за его плеча, чтобы увидеть преграду, и замечаю миниатюрную рыжеволосую женщину средних лет в командной форме Argonaut. Правда, ее вариант дополнен темно-синей юбкой-карандашом и шейным платком с рисунком из звезд. Судя по улыбке, она в любой момент готова угостить тебя домашним яблочным пирогом, но глаза предупреждают, что тот вполне может оказаться приправлен мышьяком.

– А вот и ты, – радостно произносит Дев, сияя улыбкой.

Он тут же обнимает ее за узкие плечи и поворачивается к нам с Окли.

– Это Пэтси. Она повсюду за мной ходит и следит, чтобы я не наговорил прессе ничего такого, за что на команду могут подать в суд.

Женщина вздыхает с усталостью:

– Это не входит в мои обязанности, мистер Андерсон.

По протяжным гласным и медовому говору я понимаю, что она родом откуда-то с Глубокого Юга. Она могла бы оскорбить весь мой род так, что это все равно прозвучало бы ласково.

Дев пожимает плечами:

– Но почти угадал, правда?

Пэтси открывает рот, явно собираясь возразить, но затем закрывает его и кивает.

– Если честно, да, – признает она, качая головой, после чего поднимает взгляд на Дева и хмурится. – Почему ты явился так рано? Обычно по четвергам мне приходится посылать кого-нибудь, чтобы тебя сюда притащили.

– Неправда, – заявляет Дев, обращаясь к нам с Окли и ухмыляясь во весь рот. Ну да, конечно. – А уж в чем меня точно не упрекнешь, так это в непунктуальности.

Он прочищает горло, будто пытается избавиться от прозвучавшей лжи.

– В любом случае, Пэтси, хочу представить тебе моего нового менеджера по социальным сетям – Уиллоу Уильямс.

Я протягиваю руку. Она крепко пожимает ее, но между бровями залегает озадаченная складка.

– Приятно познакомиться, – произносит Пэтси, отпуская мою ладонь и снова поворачиваясь к Деву. – Только она?

– Только она, – подтверждает он таким тоном, словно предлагает ей возразить.

Я знакома с этой женщиной меньше минуты, но уже понимаю, что именно это она и сделает.

– Дев, мы это обсуждали. Тебе нужно нанять целую…

– Я знаю, что мне нужно, Пэтси: чтобы вы с мужем прекрасно отдохнули в сельской Тоскане, – непринужденно перебивает он и широко улыбается, словно предлагает оплатить эту поездку исключительно по доброте душевной, а не потому, что хочет прекратить ее нотации. – Обещаю, Уиллоу – лучшая из лучших. Она все исправит в два счета.

Он щелкает пальцами.

Пэтси явно не верит ни единому его слову, но из вежливости все же поворачивается ко мне.

– Что ж, мисс Уильямс, рада приветствовать вас в нашей команде. Мы с вами будем тесно сотрудничать, чтобы этот возмутитель спокойствия больше не допускал никаких… промахов.

– С нетерпением жду начала работы, – искренне отвечаю я.

Здесь, как и почти во всем автоспорте, женщин меньшинство, поэтому мне будет приятно работать рядом с другой целеустремленной женщиной, которая явно не собирается терпеть выходки Дева.

– Попросите кого-нибудь из этих мальчиков дать вам мои контакты и не стесняйтесь обращаться. – Она снова поворачивается к Деву и выскальзывает из-под его руки. – Через час ты должен вернуться сюда, чтобы подписать карточки для болельщиков и кое-что снять. А теперь иди и терроризируй кого-нибудь другого.

Она отмахивается от нас, вынуждая расступиться, и уверенно удаляется. Пугает ли она меня? Определенно. Но в то же время я восхищена и предвкушаю совместную работу.

– А вот и женщина моей мечты, – с тоской произносит Дев, провожая ее взглядом. – Я боюсь ее лишь немного меньше, чем собственную мать.

Окли фыркает:

– Уверен, тетя Неха будет рада это услышать.

Он оглядывается по сторонам, явно сгорая от нетерпения поскорее выбраться отсюда и увидеть болиды.

– Теперь можно пойти в гараж?

Дев вытягивает руку, предлагая Окли вести нас.

– Прошу.

Не проходит и секунды, как брат уже стремительно пробирается сквозь толпу. Марк идет следом, но легкое прикосновение к руке заставляет меня задержаться. Я оглядываюсь как раз в тот момент, когда Дев убирает ладонь.

Чтобы отвлечься от желания снова почувствовать его прикосновение, я делаю большой глоток латте и обжигаю язык. Боже, мне нужно взять себя в руки.

– Пока все хорошо? – спрашивает он, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Я киваю, и Дев продолжает:

– Пэтси пугает до смерти, но она действительно будет тебе помогать. Лилли и Рэнсом ведут страницы команды в социальных сетях, а Конрад – наш главный фотограф. Поэтому, если тебе понадобится какой-нибудь командный контент для публикации, они все предоставят.

Я снова киваю, копаюсь в сумочке и достаю небольшой блокнот и любимую розовую ручку. Можно было бы записать все в телефон, но я лучше запоминаю информацию, когда пишу от руки. К тому же так записи с меньшей вероятностью затеряются в том технологическом хаосе, в который превратился мой телефон.

Устроив стакан с латте на сгибе локтя, я записываю имена и должности. Закончив, снова поднимаю взгляд на Дева. Он улыбается, но не своей привычной широкой улыбкой. Эта гораздо сдержаннее и словно предназначена только для меня. Точно так же он улыбался вчера вечером. Будто я его впечатляю.

Мне приходится заставить себя не придавать этому значения.

– В эти выходные можешь пока не работать, – продолжает он. – Сначала осмотрись и разберись, как здесь все устроено, а в понедельник по дороге домой заедешь в штаб-квартиру в Далласе. Формально я твой начальник, но ты также становишься сотрудницей Argonaut, поэтому там придется уладить все юридические формальности. Я прослежу, чтобы Чава сегодня вечером прислал тебе трудовой договор и ты смогла его изучить.

Я уже успела забыть, что Чава все еще здесь, пока краем глаза не замечаю, как он отдает нам честь.

– Заодно пришли свои размеры одежды, чтобы мы могли заказать для тебя несколько комплектов этой прекрасной формы.

Я не успеваю сдержать гримасу, и оба парня смеются. Рада, что их так веселит перспектива моего скорого несчастья – теперь мне тоже придется носить форму Argonaut.

– С одеждой нам не повезло, зато условия отличные, – говорит Чава, кивая на мой латте, который, стоит признать, оказался одним из лучших в моей жизни. – Вот дождись обеда. Каждая трапеза здесь почти достойна звезды «Мишлен».

– Может, тебе все это и разрешают есть, – ворчит Дев. – Марк надерет мне задницу, если я попробую что-нибудь, кроме куриной грудки и овощей на гриле.

Чава закатывает глаза.

– Зато ты уговорил повара использовать секретную смесь специй своей мамы.

Наверняка этот знакомый вкус немного помогает, но я понимаю, как непросто Деву жить по диете, которую за него определяют другие. Он должен следить за тем, чтобы не набирать вес и не терять мышечную массу, потому что в гонках каждый сэкономленный килограмм в болиде влияет на результат. Пусть Дев не бегает по полю и не бросает мяч, но он все равно спортсмен высочайшего уровня.

Проблемы с питанием стали одной из причин, по которым Окли покинул автоспорт. Частью той «нормальной» жизни, которой он так жаждал, была возможность не считать каждую съеденную калорию. Теперь я знаю, что тогда он был несчастен, но в то время завидовала уже тому, что у него вообще была возможность осуществить свою мечту.

Иногда мне кажется, что я завидую до сих пор.

Я прогоняю эту мысль, потому что прямо сейчас сама иду к своей мечте. Да, не совсем тем путем, который представляла, но я стою в гостевом комплексе команды «Формулы-1» и обсуждаю контракт и преимущества новой работы. Делаю первые шаги к началу карьеры, причем рядом с людьми, которых знаю почти всю жизнь.

И за это я должна благодарить Дева.

Я поднимаю на него взгляд, наблюдая, как непринужденно он шутит с Чавой.

Одна рука лежит в кармане шорт, плечи расслаблены, а уверенность словно исходит от него волнами. При виде этого сердце на мгновение сбивается с ритма, но наверняка это просто кофеин наконец добрался до крови.

– Все это действительно происходит, – шепчу я, скорее самой себе.

Но Дев, видимо, меня слышит, потому что поворачивается и смотрит на меня, пока Чава отходит в сторону, постукивая пальцами по экрану телефона.

– Да, – тихо отвечает Дев. – Действительно происходит.

Мне хочется верить, что я понимаю, о чем он сейчас думает, потому что в моей голове крутится то же самое: мы и правда это делаем. Мы будем помогать друг другу. Вместе постараемся извлечь максимум из двух паршивых ситуаций, чтобы каждый из нас в итоге добился успеха в своем деле.

И нам придется быть очень, очень осторожными, чтобы не совершить еще одну ошибку.