Текст книги "Пересекая черту (ЛП)"

Автор книги: Симон Солтани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

ГЛАВА 21
Уиллоу

Поцелуй Дева ощущается как моя собственная победа. Всю тяжелую работу проделал он, а награда досталась мне, пусть и совсем не та, на которую я рассчитывала. Но именно этого я хочу. Именно этого мне хотелось уже очень, очень давно.

Поэтому я отвечаю на его поцелуй.

Его язык касается моего, и по телу пробегает сладкая дрожь. На вкус он сладкий – как электролитный напиток, который он выпивает после каждой гонки: немного вишни и еще чего-то, чего я не могу распознать. Это напоминает мне о том, чего он только что добился, и меня накрывает новая волна радости.

Он сделал это. Он победил. И сделал это на ненадежной машине, с командой, которая не поддерживает его так, как должна. Эту победу он заслужил отпраздновать так, как ему хочется. И если сейчас ему хочется меня…

Его щетина царапает мою кожу, и я запускаю пальцы во влажные от пота волосы, притягивая его ближе. Из его горла вырывается низкий стон, когда он прижимает меня к себе, крепко, почти собственнически обхватив за талию; от его прикосновений кожу будто обжигает. Я цепляюсь за него еще сильнее, не менее собственнически удерживая рядом и не желая отказываться от того, что происходит между нами.

Только вот это не может длиться вечно. Никогда и не должно было – достаточно вспомнить, что у нашей договоренности есть конкретная дата окончания. Может быть, и это всего лишь ее часть, своеобразный бонус к работе, который тоже исчезнет, когда мы разойдемся каждый своей дорогой. А скорее всего, все закончится, как только один из нас выйдет за эту дверь.

Я отбрасываю эти мысли и сосредоточиваюсь на том, что происходит здесь и сейчас, на том, как жадно его губы накрывают мои. Я чуть поворачиваю голову, приглашая его продолжить, и растворяюсь в нем, вздрагивая, когда его ладони покидают мою талию, скользят вверх, под грудью и по бокам. Вслед за его прикосновениями по коже до самых ключиц и шеи разбегаются мурашки. Завершив этот путь, он так нежно обхватывает мое лицо ладонями, что я невольно тихо вздыхаю – одновременно прося о большем и благодаря его за эту нежность. Он знает, как со мной обращаться, знает, что мне нравится. И, похоже, понимает даже то, что, если это продлится еще немного, я уже не смогу удержаться и захочу зайти дальше, потому что его движения постепенно замедляются, а поцелуи становятся мягче.

Последний поцелуй длится дольше остальных и почему-то кажется еще слаще, а его большие пальцы нежно гладят мои скулы, пока я медленно возвращаюсь из этого сна в реальность.

– Я с прошлого года хотел снова это сделать, – тихо говорит он, и его губы остаются всего в мгновении от моих.

Я выпускаю его волосы и опускаю ладони ему на грудь, сжимая пальцами ткань гоночного комбинезона. У меня все еще кружится голова, я все еще пьяна от его поцелуев, поэтому вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать:

– Тогда почему не сделал?

Уголок его рта приподнимается.

– Насколько я помню, мы оба решили, что это плохая идея.

Я с трудом сглатываю, но не отпускаю его, даже когда реальность снова начинает напоминать о себе.

– Ты прав. Решили.

С каждой секундой внутри становится все тяжелее. Вот и все, конец уже наступил. Сейчас мы отстранимся друг от друга и снова договоримся считать произошедшее минутной слабостью. Скажем, что это ничего не значило, хотя оба будем знать, что это ложь.

Только руки Дева по-прежнему остаются на моем лице, а вспыхнувшее в его глазах выражение ясно дает понять: он не собирается лгать о том, что происходит между нами.

– Если это настолько плохая идея, – напряженно произносит он, – Тогда объясни, почему я снова хочу тебя поцеловать. Почему не могу выбросить тебя из головы. Почему каждый раз, когда вижу рядом с тобой другого мужчину, мне хочется оттащить его подальше и сделать так, чтобы он больше никогда к тебе не приближался. Скажи мне, Уиллоу. Скажи, почему я все это чувствую.

У меня перехватывает горло под его пристальным взглядом. Столько обжигающей страсти в его глазах, что мне хочется подняться на носочки и снова его поцеловать хотя бы ради того, чтобы он их закрыл. Ему нельзя так на меня смотреть, иначе мы примем решения, которые потом уже не сможем отменить.

Но вместо этого я лишь шепчу:

– Я не знаю.

Он отпускает мое лицо и тяжело выдыхает, на мгновение запрокинув голову, а затем снова смотрит на меня. Но не отходит. Его ладони ложатся мне на талию, удерживая рядом, и смысл этого жеста предельно ясен: он не собирается позволять мне уйти.

А я и не собираюсь. Я еще не готова поставить на этом точку.

– Тогда скажи, что чувствуешь ты, – просит он, и в голосе слышится едва уловимое отчаяние. – Скажи, что я не единственный, кто сходит с ума.

Он наверняка и так знает, что я чувствую. Но, возможно, нам обоим нужно снова услышать это вслух, чтобы наконец поверить.

– Не ты один.

Он прижимается лбом к моему и едва заметно качает головой, словно сам не верит, что мы оказались в такой ситуации, хотя именно он сделал первый шаг и снова изменил все между нами.

– Блядь, Уиллоу.

– Знаю, – шепчу я, сильнее цепляясь за него.

Он несколько раз глубоко и размеренно вдыхает, напряженно сжимая челюсть, а его пальцы сильнее впиваются мне в спину. Это давление удерживает меня в реальности в тот момент, когда я запросто могла бы окончательно потерять почву под ногами.

– Я понимаю, что все это… непросто, – наконец говорит он. – Но я не хочу, чтобы потом ты решила, будто это было ошибкой. Для меня это не ошибка. И в прошлый раз тоже не была.

Я не жалею, что тогда назвала случившееся ошибкой. В тот момент так было правильно, именно так нам и следовало поступить, но сейчас я уже не могу сказать того же.

– Это не ошибка, – отвечаю я, потому что это правда, хотя все далеко не так просто. – Но я не знаю, что все это значит.

Мы можем раскрыть все секреты, которые так долго хранили, можем признаться друг другу во всем, но какой в этом смысл, если мы не понимаем, что делать дальше и куда все это нас приведет?

Дев немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Это значит, что я больше не хочу притворяться, будто мне легко держаться от тебя подальше. Я устал делать вид, что не хочу проводить рядом с тобой каждую возможную секунду. – Он убирает мои волосы за плечо, задерживая пальцы на затылке. – Ты мне нравишься, Уиллоу. Настолько, что иногда я вообще забываю обо всем, что должно нас останавливать.

Может, он и забывает, но я не могу. Мой брат, эта работа, риск разрушить отношения и репутацию… На кону слишком многое. И все же это не мешает мне признаться:

– Ты мне тоже нравишься. Очень.

На его лице появляется самодовольная, дразнящая улыбка, но я буквально чувствую, как под кожей у него пульсирует восторг от моих слов.

– Ну да, я вроде как уже знал. Ты же однажды по пьяни призналась мне в своих чувствах.

Я фыркаю, пытаясь скрыть смех.

– Заткнись.

Юмор, который он привнес в этот момент, заставляет часть моих тревог отступить. Мы словно снова становимся самими собой – Девом и Уиллоу, главным шутником класса и девочкой, которая изо всех сил старается не смеяться над каждой его шуткой.

Он накручивает один мой локон на палец; улыбка снова появляется на его лице, но взгляд остается мягким.

– Не-а. А то я не смогу рассказать тебе, как сильно жалею, что тогда позволил тебе уйти. Мне надо было пойти за тобой.

Я качаю головой.

– Я бы тебя не послушала. Мне было слишком стыдно.

– А сейчас? – Его взгляд медленно изучает мое лицо. – Все еще слишком стыдно?

– Нет. Ни капли.

Он снова склоняется ко мне, и на этот раз я готова к поцелую, поэтому закрываю глаза, запрокидываю голову и жду, когда его губы коснутся моих.

Но громкий стук в дверь заставляет меня резко отшатнуться. Правда, далеко Дев меня не отпускает: он реагирует быстрее, чем я успеваю что-либо сделать, обхватывает меня рукой за талию и удерживает возле себя, словно его совершенно не волнует, что человек за дверью может в любую секунду войти и застать нас в таком положении.

К счастью, Дев оказывается прав. Из-за двери доносится лишь голос, сообщающий, что его ждут на интервью.

Он отвечает, не отпуская меня, а затем снова опускает голову и смотрит мне в глаза.

– Они просто обожают нам мешать, да?

Я отвожу взгляд и заставляю себя тихо рассмеяться в ответ на его шутку. Перспектива быть пойманными совсем не кажется мне смешной.

Дев берет меня за подбородок, заставляя снова посмотреть на него.

– Эй, – мягко говорит он, и от прежней шутливости в его голосе не остается и следа. – Мы еще поговорим об этом позже, хорошо?

Он ждет, пока я слегка кивну, и только потом продолжает:

– Мне нужно вернуться к команде, но я не ухожу от тебя. Между нами явно что-то есть, и нам нужно понять, что с этим делать дальше.

Я киваю, с трудом сглатывая.

– Нужно.

– И мы поймем.

На прощание он снова целует меня, и от этого поцелуя у меня перехватывает дыхание.

– Возвращайся в отель, – тихо говорит он, отстранившись ровно настолько, чтобы произнести эти слова. – Переоденься. Сегодня вечером мы идем гулять.

– Я видела гонку! – кричит Шанталь, едва ответив на мой звонок. – Поверить не могу, что твой парень победил!

Я со смехом выдыхаю, представляя, как она прыгает от восторга по нашей квартире, пока я в одиночестве собираюсь в очередном безликом гостиничном номере. Сейчас мне особенно ее не хватает, потому что у меня есть кое-что очень важное, чем хочется с ней поделиться.

– Да, это стало большим сюрпризом, – отвечаю я, зажав телефон между ухом и плечом и роясь в чемодане в поисках наряда на сегодняшний вечер. – Слушай, ты… Ты сейчас занята? Я могу перезвонить позже.

– Пф-ф, можно подумать, мне есть чем заняться получше. – На заднем плане что-то шуршит, похоже на пачку чипсов. Наверное, она устраивается поудобнее, чтобы посмотреть пропущенные серии Love Island. Обычно я сидела бы рядом с ней. – Выкладывай. Что случилось?

Я до смерти хочу рассказать ей о том, что произошло между мной и Девом, с той самой секунды, как он вышел из комнаты, оставив меня прижимать пальцы к припухшим губам и снова и снова прокручивать в голове случившееся. Это было… потрясающе. Невероятно. Я чувствовала себя влюбленной школьницей, готовой пищать от восторга, но мысль о том, что будет дальше, заставляет меня нервничать. Мне определенно нужен взгляд со стороны. Наверняка я заставлю и Грейс все это со мной обсудить, как только она соизволит ответить на мои сообщения.

– Я… – Да как, черт возьми, вообще начать этот разговор? – Дев, он… – Я делаю дрожащий вдох. К черту, нужно просто сказать. – Мы с Девом сегодня поцеловались, – выпаливаю я.

После ее резкого вздоха наступает потрясенная тишина, которая длится так долго, что я начинаю переживать, не оборвалась ли связь. Но нет, когда я отнимаю телефон от уха и проверяю экран, Шанталь все еще на линии. И хорошо, что я это сделала, потому что раздавшийся секунду спустя визг наверняка разорвал бы мне барабанную перепонку.

– Я знала, что это случится!

Я выжидаю еще мгновение, затем включаю громкую связь, кладу телефон рядом с чемоданом и усаживаюсь перед ним, скрестив ноги.

– Да, вы с Грейс угадали, – бормочу я, все еще не до конца веря, что это действительно произошло. – Наверное, мне с самого начала стоило вас послушать.

Возможно, тогда я избежала бы нескольких бессонных ночей и дней, проведенных в тоске по нему, вместо того чтобы упорно настаивать, что между нами с Девом должна оставаться только дружба. Но, если честно, я не жалею о том, каким путем мы пришли к этому, потому что у нас обоих было время все обдумать и позволить своим чувствам расти без давления от осознания того, к чему все идет. Мне нравится, как мы оказались здесь. Нравится, как мы нашли дорогу друг к другу. Это кажется правильным, даже если нам еще предстоит разобраться со множеством сложностей.

– Я прощу тебе эту небольшую оплошность, – поддразнивает Шанталь. – Так что, вы наконец перестанете делать вид, будто не влюблены друг в друга?

Мои щеки вспыхивают, и я замираю, положив руку на стопку платьев.

– Я… я бы не стала заходить так далеко, – запинаясь, отвечаю я. – Но… мне кажется, мы уже не просто друзья.

Когда Шанталь снова заговаривает, ее голос становится мягче:

– Вы уже давно не просто друзья, милая.

И она права. Мы уже целую вечность ходим кругами вокруг собственных чувств. Но готова ли я наконец поддаться тому притяжению, той почти магнетической силе, которая существует между нами?

– Я даже не знаю, чего хочу от него, – признаюсь я. – Один раз переспать, чтобы наконец выбросить все это из головы? Дружбу с сексом без обязательств? Настоящие отношения?

Стоит произнести эти варианты вслух, и все вдруг становится чересчур реальным. Тревога поднимается в груди, но я уже не могу остановиться:

– Может, один раз – это все, что у нас вообще может быть. Когда мой контракт закончится, он продолжит ездить по всему миру, а я вернусь в Нью-Йорк, и вполне возможно, что мы месяцами не увидимся. Как при таких условиях вообще строить отношения?

– У многих гонщиков есть партнеры и семьи, – напоминает Шанталь. – И вроде бы они прекрасно справляются. Почему у вас с Девом должно быть иначе?

Внезапно я не могу придумать ни одной причины, хотя уверена, что их тысячи и все они только и ждут момента, чтобы обрушиться на нас и все разрушить. Хочу ли я так рисковать? Смогу ли решиться на тот прыжок в неизвестность, без которого у нас с ним ничего даже не начнется?

– Что бы мы ни решили, легко не будет, – наконец говорю я. Это единственный вывод, к которому сейчас удается прийти, потому что мысль о жизни без него кажется ничуть не легче.

– Легкость переоценивают, – возражает она. – Главное, чтобы вы были счастливы.

Вот только в этом и проблема – я не знаю, как этого добиться.

Но кое-что я все-таки знаю наверняка.

– Мне страшно, Шанталь, – шепчу я.

Любые отношения с Девом означают, что мне придется снова открыть себя для возможности разбитого сердца. Я не могу представить, что он когда-нибудь изменит мне, как Джереми, но точно так же не могу представить, что навсегда останусь для него первым выбором. Теперь, когда его репутация восстановлена, он может быть с любой женщиной, какой захочет, так зачем ему выбирать именно меня?

Я хрупкая и слабая, словно меня кое-как скрепили клеем и растянутыми резинками. В некоторые дни я едва поспеваю за бешеным ритмом жизни команды, которая постоянно перемещается по всему миру, и настоящее чудо, что я до сих пор окончательно не выбилась из сил и серьезно не пострадала. Мне впору наклеить на лоб стикер с надписью «Обращаться с осторожностью».

Неужели он действительно готов мириться со всем этим? И как долго?

А еще есть мой брат. Однажды я уже стала причиной распада компании друзей Окли и не хочу, чтобы из-за меня это произошло снова. Если мы с Девом расстанемся, даже мирно и без взаимных обид, между нами все равно останется неловкость, и я не сомневаюсь, что она неизбежно скажется на его дружбе с Окли.

И даже если мы не расстанемся, если все закончится свадьбой, детьми и тем самым «долго и счастливо», их дружба все равно изменится. Смогу ли я с этим жить? Смогу ли быть довольна своим выбором, зная, что он в любом случае затронет Окли?

– Просто мне кажется, что нам не стоит быть вместе, – говорю я Шанталь, хотя эти слова оставляют во рту горький привкус.

На несколько секунд воцаряется разочарованная тишина, а затем она произносит:

– Ты ведь сама в это не веришь.

Не верю, но сейчас за меня говорит страх. Паника обжигает вены, заставляя организм выбирать между «бей» и «беги», и все внутри требует одного – бежать.

Но я не хочу слушать этот страх. Не хочу позволять ему лишить меня счастья, которое отношения с Девом наверняка принесут, несмотря на все последствия и даже если продлится оно совсем недолго.

Пусть страх и дальше поет свою сиреневую песню где-то на задворках моего сознания, но я не позволю ему заманить меня на дно. Не дам течению эмоций утянуть меня за собой, а потом выбросить на берег разбитой и окровавленной. Не позволю страху снова превратить меня в пустую оболочку той, кем я когда-то была, и не дам ему погасить огонь, который я так долго и упорно разжигала, пока он наконец снова не вспыхнул во всю силу.

Значит, у меня остается два варианта. Я могу поступить эгоистично, впервые поставить себя на первое место и нырнуть в неизвестность. Или могу выбрать то, что будет лучше для всех остальных, закончить все сейчас и оставить нашу жизнь такой, какой она была.

А значит, мне придется сделать выбор.

– Просто я боюсь, что ради отношений с ним мне придется чем-то пожертвовать, – наконец слабо произношу я.

Несколько секунд она молчит, обдумывая мои слова. Она понимает, откуда берется этот страх, даже если я не объясняю ей весь ход своих мыслей. Она знает обо всех моих слабых местах и сомнениях, видела меня разной: наивной первокурсницей с широко распахнутыми глазами, девушкой с разбитым сердцем после истории с Джереми и, наконец, женщиной, которой я стала сейчас – во многом благодаря тому, как они с Грейс помогли мне снова собрать себя по кусочкам.

– Я понимаю, – наконец говорит она. – И да, это страшно. Но, Уиллоу… – Она делает вдох, и следующие слова звучат мягко, но решительно. – С ним у тебя может быть все. Пожалуйста, не позволяй страху победить.

ГЛАВА 22
Дев

С самого финиша мой телефон не умолкает ни на секунду. У Чавы и Марка та же история. Не думаю, что мне когда-либо в жизни писало и звонило столько людей. Черт, я даже не подозревал, что вообще знаю их столько.

Я устроился в углу гостиничного номера и разговариваю по видеосвязи с мамой, папой, сестрой и несколькими друзьями, которые смотрели гонку вместе с ними. В динамике царит настоящий хаос из поздравлений и тостов на смеси английского и гуджарати, и половину того, что они кричат, я даже не могу разобрать.

– Ты отлично выступил, сынок, – в миллионный раз повторяет мама, но мне это никогда не надоест. Ее похвала для меня на вес золота. – Привези кубок домой, чтобы я сама на него посмотрела.

– Если бы я знал, что ты собрался победить, я бы приехал! – кричит папа, обнимая маму за плечи. – Я так тобой горжусь, сынок.

– Ну, думаю, ты выступил неплохо, – поддразнивает Алиша с края экрана. – Но наслаждайся вниманием, пока можешь, потому что в следующем месяце все оно достанется мне.

Ее жених фыркает и легонько поддевает ее пальцами за подбородок.

– Ага, конечно, только тебе. Как будто это не наша свадьба.

По тому, как он смотрит на Алишу, сразу видно, что он безумно в нее влюблен. Интересно, я так же смотрю на Уиллоу? Если да, то, блядь, настоящее чудо, что меня до сих пор никто на этом не подловил.

Удивительно, что я вообще сумел продержаться до сегодняшнего дня и только сейчас снова её поцеловал. Но когда я увидел её у себя в комнате – как она устраивает для меня целую выставку, чтобы напомнить, сколько людей меня любят…я просто не смог остановиться. Мне необходимо было дать ей понять, насколько сильно я ею одержим.

Но теперь нам с ней предстоит о многом поговорить. Мы уже давно приближались к этому разговору, а сегодняшним поступком я, несомненно, ускорил его наступление. И лично для меня пути назад к тому, как все было раньше, уже нет.

Я хочу большего. Но решать, каким именно будет это «большее», должна она, потому что для нее риски куда серьезнее, чем для меня.

Пообещав завтра снова позвонить, я завершаю видеозвонок и перевожу внимание на Чаву, который как раз тоже откладывает телефон.

– Я говорил с Окли. – От этих слов в животе мгновенно появляется свинцовая тяжесть. – Он сказал, чтобы ты не переживал и не перезванивал. Просто хотел поздравить тебя.

Блядь. Я так старательно вытеснял мысли об Окли куда подальше, и после того, как всего несколько часов назад мои руки были повсюду на его младшей сестре, это последнее напоминание, которое мне сейчас нужно. Каким бы рассудительным он ни был, не думаю, что эта подробность пришлась бы ему по душе. Особенно если бы он узнал, что такое между нами происходит уже не впервые.

Но Уиллоу – взрослая женщина и сама решает, чего хочет. Я просто не знаю, приведут ли наши решения к тому, что снова разрушатся чьи-то дружеские отношения. Похоже, мне остается только ждать и смотреть, что из этого выйдет.

– Давайте уже выбираться отсюда, – говорит Марк с другого конца комнаты, убирая телефон в карман брюк. – Сегодня я спускаю тебя с поводка, Дев. Так что используй эту возможность по полной.

– Именно это я и собираюсь сделать, – отвечаю я, подавляя чувство вины, которое снова грозит подступить к горлу. Расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, словно это может помочь, но в ответ Чава лишь присвистывает, явно принимая мой нервный жест за знак того, что я наконец готов оторваться.

Он обхватывает меня рукой за шею и зажимает голову под мышкой.

– Сегодня мы наконец найдем тебе кого-нибудь, брат. Победителю каждая захочет отсосать.

От неожиданности я смеюсь прежде, чем успеваю сдержаться, и чувство вины немного отступает, пока он тащит меня к двери. Если бы Чава знал, что ни одна из них меня совершенно не интересует, подкалывал бы до конца моих дней.

– Надо забрать Уиллоу, – напоминаю я ему и Марку, когда мы выходим в коридор и киваем нескольким парням из Argonaut, которые тоже уже направляются на выход.

Сегодня команду ждет настоящий хаос – на этот раз хороший. Чертовски приятно осознавать, что все вокруг счастливы благодаря мне, и я уже отчаянно хочу испытать это снова. Конечно, если Бак позволит мне еще хоть раз добиться такого результата.

Чава первым устремляется к номеру Уиллоу в конце коридора и начинает колотить в дверь, нараспев произнося ее имя, пока мы с Марком его догоняем. Я уже открываю рот, собираясь велеть ему прекратить, но дверь распахивается, и я мгновенно теряю дар речи.

Если где-то в глубине моего сознания еще оставались сомнения насчет отношений с Уиллоу, теперь от них не осталось и следа, потому что все, что мне нужно, стоит прямо передо мной.

– Готова покорять город? – спрашивает Чава, когда она выходит из номера.

Каким-то непостижимым образом он, в отличие от меня, умудряется не пожирать ее глазами с головы до ног.

Уиллоу прекрасно выглядит во всем, даже в форме Argonaut. Но сегодня на ней короткое черное платье с глубоким вырезом и туфли, которые иначе как «трахни-меня» и не назовешь, поэтому не прикасаться к ней будет практически невозможно – хотя, может, именно на это она и рассчитывала. К этому моменту Уиллоу прекрасно знает, какое действие на меня производит.

Ее накрашенные красным губы растягиваются в улыбке, когда она сияющими глазами смотрит на Чаву. И я лишь самую малость ревную из-за того, что этот блеск в ее глазах предназначен не мне.

Ладно, к черту. Я ревную до безумия. Она должна так смотреть на меня.

– Куда мы идем? – спрашивает Уиллоу, закрывая за собой дверь. – Я согласна на что угодно, но все-таки хотелось бы знать план.

Ответ Чавы едва доходит до моего сознания, потому что я слежу за каждым ее шагом по коридору и просто не могу отвести глаз. Я всегда замечал Уиллоу – как она двигается, как говорит, как реагирует на происходящее, – но теперь все ощущается иначе. Я чувствую ее присутствие гораздо острее, словно между нами протянулась невидимая нить, которая постоянно тянет меня к ней.

Только когда ее внимание наконец переключается на меня, я понимаю, что все это время задерживал дыхание, и с первым вдохом мои чувства заполняет теплый аромат ванили. Чава и Марк идут впереди к лифту, причем первый по-прежнему без умолку болтает, а Уиллоу пристраивается рядом со мной. И вот наконец появляется та самая улыбка, которую я ждал: открытый, полный обожания взгляд, которым она смотрела на меня перед тем, как я вышел на трассу и выиграл гонку. От него каждая клетка моего тела вспыхивает огнем.

– Привет, чемпион, – тихо поддразнивает она, глядя на меня из-под длинных ресниц. – Готов к сегодняшнему вечеру?

Я киваю, но говорить о себе мне сейчас совершенно не хочется.

– Ты потрясающе выглядишь, – говорю я, радуясь, что остальные уже достаточно далеко и не могут нас услышать.

Комплимент слабоват, но пока придется довольствоваться этим. Поэзию и цитаты из индийских фильмов я приберегу на тот момент, когда у меня будет побольше времени и достаточно уединения, чтобы восхищаться ею так, как она того заслуживает.

Ее улыбка становится лукавой, а взгляд медленно скользит по мне. Когда она снова смотрит мне в глаза, в темной глубине ее собственных появляется новый жар.

– А ты и сам неплохо выглядишь.

Блядь, я окончательно пропал из-за этой девушки.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, потому что мне отчаянно нужно отвлечься, иначе я сделаю какую-нибудь глупость – например, на глазах у всех потащу ее обратно в свой номер.

– Да, – отвечает она, и, пока мы неспешно идем к ожидающему нас лифту, тыльная сторона ее ладони задевает мою. – Все хорошо.

Я внимательно изучаю ее профиль. У нас обоих было немного времени подумать о том, что произошло раньше, и мне нужно убедиться, что мы все еще понимаем друг друга одинаково.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Разговор, вокруг которого мы оба так осторожно ходим кругами, придется отложить до тех пор, пока нам не удастся незаметно улизнуть от остальных. Получится ли это сегодня, еще неизвестно, но мне отчаянно хочется найти такую возможность. Я больше не могу оставлять то, что висит между нами, без ответа. Я хочу действовать, хочу принимать решения и делать выбор, который может навсегда изменить все между нами.

В клубе шумно, жарко, а американских флагов здесь больше, чем я когда-либо ожидал увидеть в Венгрии, но вечера у меня бывали и похуже. Шампанское льется рекой, музыка вполне приличная, а собравшиеся отпраздновать победу явно отлично проводят время. Даже на толпу жаловаться не хочется, особенно учитывая, что именно из-за нее Уиллоу уже почти час практически не отлипает от меня.

По настоянию Чавы мы все тусуемся на танцполе, а не в VIP-зоне, как, уверен, предпочел бы Марк. Уиллоу находится в центре нашей компании, переходя то ко мне, то к Чаве, а мы с ним соревнуемся, кто выдаст самый нелепый танец и рассмешит ее сильнее.

Вообще-то я неплохо танцую – мама бы от меня отказалась, будь это не так, – но ради улыбки Уиллоу я с удовольствием выставлю себя идиотом. Я делал это раньше и буду делать снова. Сколько себя помню, я всегда разыгрывал шута только ради того, чтобы увидеть, как озаряется ее лицо и на щеках появляются глубокие ямочки, похожие на крошечные лунные кратеры. А что может быть прекраснее луны?

Сейчас настала моя очередь танцевать с ней. Обхватив Уиллоу за талию, я с преувеличенным драматизмом отклоняю ее назад и слышу самый сладкий смех на свете. Когда опускаю ее еще ниже, она тянется ко мне и цепляется пальцами за мою рубашку. Я ни за что на свете ее не уроню, но все равно не спешу возвращать в вертикальное положение: с бешено колотящимся сердцем наслаждаюсь тем, как она держится за меня и как на ее лице вспыхивает азарт. В ней по-прежнему живет та бесшабашная смелость, которая с возрастом постепенно угасала, пока от нее не остался лишь тлеющий уголек. Но теперь она разгорается вновь – желание проверять границы и исследовать то, что раньше казалось недоступным, возвращается к жизни, и я более чем счастлив стать ее проводником.

Когда я наконец возвращаю ее в вертикальное положение, Уиллоу взвизгивает, но ладони так и остаются прижатыми к моей груди, и теперь только они разделяют наши тела. Мне достаточно слегка притянуть ее ближе, наклонить голову и найти ее губы, украсть поцелуй прямо посреди переполненного танцпола. И, судя по искре в ее глазах, она бы мне позволила.

Но прежде чем я успеваю это сделать, в кармане вибрирует телефон. Не убирая руки с талии Уиллоу, я достаю его, уже собираясь отправить очередной поздравительный звонок на голосовую почту.

Но на этот раз на экране высвечивается имя Говарда.

Я медлю, разрываясь между желанием продолжить танцевать с Уиллоу и необходимостью узнать, зачем звонит мой агент. Он никогда не тратит время на пустые любезности, так что у этого звонка наверняка есть другая причина.

Я наклоняюсь к Уиллоу и кричу ей на ухо:

– Прости, мне нужно ответить! – после чего жестом подзываю Чаву, а когда он подходит ближе, быстро добавляю: – Присмотри за ней, ладно? Я скоро вернусь.

Он кивает.

– Без проблем.

Мне совсем не хочется отпускать Уиллоу, и она смотрит на меня с таким разочарованием, словно расставаться ей хочется не больше моего. Но Чава тут же утягивает ее в танец, и вопреки моим ожиданиям ревность не захлестывает меня. Ведь она хочет меня. А Чава ни за что не станет пытаться изменить ее чувства – в отличие от Марка, который весь вечер бросает в мою сторону непонятные взгляды. Когда я отхожу от нашей компании, он снова смотрит на меня именно так.

Я пробираюсь сквозь толпу сотрудников Argonaut, по пути принимая новые тосты и хлопки по спине, пока не добираюсь до более тихого коридора в глубине клуба. Глухие удары басов отдаются в стенах, но здесь музыка звучит достаточно приглушенно, чтобы агент мог меня услышать.

– Звонишь поздравить меня, Говард? – спрашиваю я, плотно прижимая телефон к одному уху и прикрывая ладонью второе; от выпитого шампанского мне внезапно становится жарко. – Люди говорят, я сегодня гонку выиграл.

Как и следовало ожидать, Говард никак не реагирует.

– Я звоню потому, что ходят слухи: Отто Кивинен собирается уйти из Mascort в конце сезона.

От его слов меня мгновенно отрезвляет. Я вообще правильно расслышал? Потому что не может быть, чтобы он только что сказал именно то, что мне послышалось.

– Ты меня разыгрываешь.

Отто выступает за Mascort столько же, сколько я нахожусь в «Формуле-1». Они с Заидом дополняют друг друга как арахисовая паста и джем: Отто – идеальный второй пилот, именно тот человек, который нужен команде, чтобы поддерживать своего чемпиона в борьбе за восьмой титул. Он стабильно приносит очки и считается одним из лучших пилотов на стартовой решетке, когда дело касается обороны позиции. Будь я претендентом на чемпионство, именно такого напарника я бы и хотел.

Насколько мне известно, Отто вел с Mascort переговоры о новом контракте, но если этим слухам можно верить, дела идут не слишком хорошо. Заид не раз открыто говорил о том, насколько уважает Отто и хочет, чтобы тот остался в команде. Да и сам Mascort всегда его поддерживал, поэтому, скорее всего, уйти хочет именно Отто.

Не всем хочется вечно оставаться вторым пилотом. Уж мне-то это чувство знакомо.

– Как я и сказал: пока только слухи, – продолжает Говард. – Но слухи настойчивые. И еще говорят, что Mascort уже ищет ему замену. Сейчас они рассматривают варианты.