Текст книги "Властелин Гемсиана"

Автор книги: Сергей Воронцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

   Спустя какое-то время они увидели впереди яркий свет и вошли в огромный длинный зал с высоким потолком, который подпирали восемь исполинских колонн, покрытых таинственными рисунками и надписями. По левую руку расположилась целая подземная лаборатория, со множеством различных приборов и всякими там склянками и пробирками. Вокруг них сновали трое молодых людей, как и профессор одетых в белые халаты. Но не разнообразие колб и микроскопов сразу же привлекло к себе внимание Сергея.

   Справа, отгороженные друг от друга белыми ширмами стояли выложенные из кирпичей кровати, напоминавшие пьедесталы, три из которых были заняты. Не помня себя, Сергей бросился к одной из них. Там, одетая во все белое, под легким покрывалом лежала с закрытыми глазами Джил. Ее грудь медленно вздымалась от затрудненного дыхания. Сильно похудевшее лицо покрывала мертвенная бледность. Сергей, упав на колени, схватил её холодные руки и начал покрывать их поцелуями, стараясь согреть своим дыханием. Девушка с трудом подняла веки. Её затуманенный взор прояснился, бывшие некогда алыми губы растянулись в слабой улыбке, она узнала своего возлюбленного. Сергей, не сдержавшись, стал целовать эти родные губы, лоб, щеки и казавшиеся огромными на бледном лице, глаза. Предательские слезы начали капать на подушку. Она качнула головой и, дотронувшись до его мокрых щек, погрозила пальчиком. Тот улыбнулся и рукавом вытер соленые капли, но они продолжали бежать. Джил знаком показала, что всё в порядке, ведь он наконец-то пришел за ней, и она теперь была уверена, что все трудности и болезни позади. Он заберет её отсюда, он вылечит её. Глаза девушки светились таким доверием и таким безмерным счастьем, что Сергей невольно потупил взор. Поцеловав её еще несколько раз, он сделал знак, чтобы она немного подождала. Девушка в знак согласия опустила веки, когда рядом был её любимый, она ничего не боялась. С трудом заставив себя выпустить из рук её ладони, Сергей поднялся на ноги, губы его были плотно сжаты, а глаза загорелись недобрым огнем найдя Тагендорфа.

   – Что вы сделали с ней господин барон? – негромко спросил он, едва сдерживая себя от желания бросится и разорвать на части своего вкрадчивого собеседника.

   – Вы давали обещание, что девушка никак не пострадает, вы напыщенный клятвопреступник. Что с ней сейчас?

   – Не нужно испепелять меня взглядом, мой дорогой союзник, всё, что было сделано, было сделано лишь для вашего блага. Вашей спутнице был введен такой же генный экстракт, как и вам. Скоро она будет достойна вас.

   – Что? Да как вы посмели распоряжаться нашими жизнями, помимо нашей воли, о непогрешимый Вершитель Судеб Транаана, черт вас раздери! Проклятье! Ладно, сейчас не время для выяснения отношений, как можно помочь ей? Как спасти её? Отвечайте немедля.

   – Поверьте, ей мало что угрожает, переходный период продлиться еще день-два, позже с вашей возлюбленной всё будет в порядке. Вы ведь и сами прошли через это. Хотя вам вероятно под силу избавить её от мучений в период трансформации. Войдите в синий луч, добудьте сведения сокрытые там, и кто знает, может среди них будет нечто, способное облегчить ее страдания. – Тагендорф говорил очень уверенно, однако позади него стеной стояли Черные Ангелы, готовые собой закрыть хозяина.

   Сергей не колебался ни секунды.

   – Вижу, вы изначально задумывали всё подобным образом, вам ведь нравиться подстраховывать свои предложения. Усиливать их эффект, так сказать. Но тут вы правы, ради Джил, я пойду на что угодно. Идемте, не будем терять времени.

   Барон молча кивнул головой и указал на дальний конец зала, на небольшую дверцу в противоположной стене.

   Сергей двинулся первым. Выйдя из-за ширмы, он увидел Мика, который был крепко привязан к неподвижной кровати. Паркер молча кивнул, показывая, что слышал весь разговор и полностью доверяет своему другу. Сергей ответил тем же, все понимая. На третьей кровати находился их верный слуга Броним, вид у которого был немного растерянный. Однако, увидев своего господина, тот внутренне собрался и так же безмолвно приветствовал его. Сергей ободряюще улыбнулся. Весь этот молчаливый разговор не остался незамеченным Тагедорфом, но он ничего не добавил. Находясь так близко от достижения цели, тот был готов пожертвовать чем угодно. Толкнув незапертую дверь, он пропустил первым Сергея и следом вошел сам, его свита последовала за ними в полном составе.

   Сергей, хотя и был готов к тому, что увидит, все же невольно вздрогнул.

   Пред ними предстала большая комната, имевшая форму гигантской сферы и наполненная изумительным синим свечением. Посередине, на невысоком круглом постаменте, что был погружен полностью в большой светящийся цилиндр, синий луч, словно широкой осью пронизывающий каменную сферу, метров в пять в диаметре и тянувшийся от пола до потолка, и находился, как говорил Тагендорф – последний из ушедших богов. Высокая, одетая в какой-то серый балахон фигура недвижно восседала на вырубленном из камня, напоминающем трон, кресле. Напротив стояло еще одно, похожее. И оно пустовало, будто приглашая кого-то неведомого на долгожданную беседу.

   Сергею, подошедшему ближе, даже сквозь яркую, казавшуюся непреодолимой преградой стену света, удалось разглядеть черты лица незнакомца. Это был, несомненно, человек, различий имелось не так много. Во-первых, конечно же, рост, худощавая фигура неизвестного имела в высоту никак не меньше двух с половиной метров. Во-вторых, на темной, цвета мёда высохшей коже не было даже признаков растительности, отсутствовали не только волосы на голове, но даже брови. И еще одна странность, лицо, с огромными глазами и тонкими губами, практически не имело носа. Два небольших отверстия заменяли его.

   Существо сидело в спокойной расслабленной позе, чуть наклонившись влево и скрестив пальцы рук на коленях. Возникало чувство некоего ожидания, неведомое существо, будто терпеливо дожидалось своего собеседника – вот уже целую вечность.

Глава девятая.

   – Захватывающее зрелище, не правда ли?! – произнес Тагендорф, и Сергей вздрогнул от неожиданности.

   – Мы с вами сейчас находимся как раз под Великой Пирамидой, странное чувство, да?! Когда вот так воочию убеждаешься в существовании чего-то абсолютно нереального, чуда как такового, душу пронзает некий потусторонний трепет от прикосновения к загадкам вечности. Полагаю, вы достаточно умны, чтобы понимать торжественность и трагичность момента. Ведь не каждому человеку выпадает подобное.

   – Вы правы, я достаточно умен, чтобы понимать, чем грозит людскому роду прикосновение к подобным тайнам. Особенно, когда их касаются не особо чистыми руками. – Ответил Сергей.

   – К чему оскорбления, мой юный друг, ведь нам еще столько предстоит сделать вместе, а это подразумевает некую степень доверия. – Тагендорф примирительно развел руками.

   – Конечно же, особенно когда человек, ведущий беседы о доверии подвергает жизнь твоих близких опасности, не только ради достижения собственных целей, нет, а наверняка чтобы снискать мое, так необходимое ему доверие. – Огрызнулся Сергей.

   – Вы немного преувеличиваете, уверяю вас, спустя какое-то время вы и сами поймете, что ошибались. Как я уже говорил, мне и самому выгодно ваше доброе расположение. – Барон все еще улыбался.

   – И именно за этим здесь находятся все ваши слуги, чтобы проследить, как меж нами устанавливается то самое – доброе расположение. Я прав? – с усмешкой спросил Сергей.

   – Честно говоря – да. Они своего рода гарантия вышесказанного. Вы молоды, горячи и импульсивны и можете по своей неопытности совершить роковую ошибку. Что в силу ваших физических возможностей имеет вероятность стать непоправимой. Поэтому я всего лишь забочусь о нашей общей безопасности. – Тагендорф говорил так же приветливо, как и в начале, хотя и было заметно, что барон начинает терять терпение. Однако он сразу взял себя в руки и заставил успокоиться.

   – Давайте не будем расходовать драгоценное время на пустые препирания. – Добавил он. – Вы и сами недавно говорили, что следует торопиться. Так чего же вы медлите?!

   Сергей не ответил, вместо этого он вплотную подошел к почти осязаемой границе света и, вытянув руку, коснулся ее кончиками пальцев. Будто слабый электрический разряд прошел по его телу, с головы до ног, заставив непроизвольно напрячься мускулы. Но в следующую секунду прекратился, оставив ощущение легкой эйфории.

   Позади Тагендорф удивленно вздохнул. По всей оболочке синего луча побежали мелкие волны, переливаясь в своем движении. Луч будто ожил, перестав быть монолитной стеной. Было похоже на то, будто Сергей своим прикосновением потревожил спокойную воду. Уже не сомневаясь, он погрузил в луч свою ладонь, если не считать нежного покалывания на коже, ничего не произошло.

   Сергей, неожиданно повернувшись, уверенно произнес.

   – Кстати, господин барон, возвращаясь к вопросу о нашем взаимном доверии. Не думаю, что после посещения синего луча я буду вам особенно нужен, помнится, один из ваших слуг когда-то заявил, что вам будет достаточно моего умерщвленного тела. Я и сам пришел к такому же выводу, ведь для взятия у меня образца вашего, в кавычках, усовершенствованного ДНК, не нужно сохранять мою жалкую жизнь. Разве не так?!

   Не успел Тагендорф ответить, как Сергей смело шагнув вперед, целиком вошел в синий луч. Он ничего не почувствовал, но вдруг с удивлением увидел, что мир по ту сторону оцепенел, словно само течение времени вокруг прекратилось. Оставшиеся снаружи люди неожиданно замерли, окаменели на середине движения. Сергей с интересом разглядывал застывшие фигуры.

   В этот момент зазвучал негромкий голос.

   – Приветствую тебя наш далекий потомок. – Голос раздавался будто в самой голове Сергея. Пришло ощущение незримого присутствия. – Сядь на место против нас предназначенное тебе, чтобы мне было проще говорить с тобой.

   Сергей, не спуская глаз с неведомого существа, будто ожидая, что оно вот-вот оживет, осторожно присел в каменное кресло. Но ничего подобного не произошло, существо осталось неподвижным.

   – Раз ты сумел беспрепятственно войти сюда, значит, ты уже достиг того уровня эволюции и умственного развития, когда поведанное мной не принесет беды вашему обществу. Знай, что ты прямой потомок расы Создателей. Это мы во времена оны положили начало вашему миру и самой жизни на этой планете, а стало быть, неким образом сформировали и вас. Это был грандиозный по замыслу и невероятный по исполнению эксперимент. Энергия наилучших наших умов, все возможности нашей науки были направлены на его успешное завершение. Ведь до этого мы несколько раз потерпели крах, созданные нами формы жизни либо вымирали, либо уничтожали друг друга. Здесь, на третьей планете от вашего солнца мы, на этот раз действовали чрезвычайно осторожно. Однако я тороплю события, позволь сначала познакомить тебя немного с нашей собственной цивилизацией, чтобы ты сумел понять наши устремления. Мы – Клеры, самые старые существа в этой Галактике, когда-то очень давно, после большого взрыва, мы пришли сюда из другого мира. И увидели надежду для новой жизни в этой молодой, недавно зародившейся Вселенной. Наша раса давно победила смерть и благодаря достижениям науки стала практически всемогущей. Благодаря интеллектуальному и духовному развитию мы победили расстояние и время, и, открыв в себе неизведанные способности, смогли общаться друг с другом на неизмеримо далекой дистанции и перемещаться туда, куда могли только пожелать, причем не обязательно в физическом теле. Познав, как нам казалось, все тайны космоса, начали играть в самую захватывающую игру – игру во всесильных богов.

   Сергей с горечью подумал, что всегда находятся желающие играть в такую игру, даже сейчас.

   Голос тем временем продолжал.

   – Создание органической жизни стало для нас и высшей целью и своего рода развлечением. Тогда мы еще не осознавали насколько это неестественно – играть с колоссальными и мощными силами природы. Наслаждаясь собственным всемогуществом, мы самозабвенно сеяли зерна жизни на разных планетах. После, незаметно направляя и корректируя их эволюцию. Когда не думаешь о смерти приходит ощущение безнаказанности. Вот и мы, создав две различные цивилизации, отрешенно следили за их ростом и развитием. Следили до тех пор, пока те не уничтожили самих себя, и планеты на которых жили. Теперь вторая и четвертая планеты вашей солнечной системы стали почти безжизненными небесными телами. Но и это нас не остановило, мы обратили свой взор на эту молодую планету, где позднее всех начала зарождаться жизнь, привнесенная нами. Осознав небольшой просчет, мы сотворили рядом луну, спутник Земли, дабы подстегнуть все природные процессы на планете. Наученные прошлыми ошибками решили не спешить, давая каждый раз определенной группе живых существ длительные сроки на адаптацию и развитие – миллионы лет. Потом изымали их и заселяли планету другими, более совершенными или более приспособленными. Не желая терять столь богатый, накопленный нами генный материал, создали этот параллельный, зеркальный мир, резервную копию, где теперь вперемешку существуют все сотворенные нами когда-либо существа, как жившие на той земле, так и некогда нами забракованные и не побывавшие там. Этот мир – своего рода черновой вариант земной реальности. Однако всё это время мы не учитывали такого важного фактора как саму природу. А она как оказалось, не любит, когда вмешиваются в подобные области, где она царит безраздельно. Мы в какой-то момент забыли, что и сами являемся её творениями и по-прежнему зависим от неё. Она постоянно вносила коррективы в нашу деятельность, как позже оказалось, исправляя наши ошибки. Когда мы создали этот мир, природа, пытаясь сохранить равновесие и баланс вселенной, в ответ создала еще несколько миров, отстоящих друг от друга ровно на девяносто секунд, точное их количество нам не удалось установить. При всём могуществе нам так и не довелось проникнуть дальше, чем в соседние два, не столь сильно отличавшиеся от этого. Постепенно мы осознавали, что вторглись в запретные области мироздания, природа недвусмысленно давала понять, что не потерпит более нашего присутствия. Мы сами нарушили закон построения мира. Мир не должен стоять на месте, бессмертие – на самом деле означает смерть. Смерть всего нового, чье место мы теперь занимали, остановка в постоянном развитии и обновлении вселенной. Тупик в круговороте жизни! И когда на земле появилась молодая полнокровная раса разумных существ, мы поняли, что наше время безвозвратно ушло. Природа создала нам замену, взяв за основу наши же клетки. И тогда один за одним, мы стали уходить в небытие, добровольно обрекая себя на прекращение телесного существования. Я ухожу последним. Несмотря на протесты моих сородичей, я все же несколько раз спускался к людям обеих миров. Чтобы еще раз напоследок ощутить дуновение ветра, вдохнуть чистый пьянящий запахами воздух и послать последнее прости утраченной нами живой Вселенной. Автоматический счетчик времени этого сообщения показывает, что последнее мое посещение было одиннадцать тысяч лет назад. Не сдержав порыва, я оставил людям зарождающихся цивилизаций небольшую часть знаний, уносимых нами в забвение. Перед уходом любое существо становится сентиментальным. Здесь, в созданном нами когда-то мире, в этом подземелье я и записал свое последнее послание на этот носитель и запрограммировал призывный сигнал на двукратное повторение ежегодно. Потом настроил световой периметр на собственный генокод, справедливо полагая, что со временем ваша молодая сильная раса достигнет нашего уровня развития и один из вас сможет войти и услышать повесть о некогда великом звездном народе Клеров, добровольно уступившим вам место в Вечности и во Вселенной. Время в световом периметре замирает, так что ты сможешь взглянуть в лицо одного из своих предков, который дойдет до тебя нетленным. Но ты, как мой потомок должен оказать мне последнюю услугу – когда выйдешь наружу пошли ментальный приказ в этот луч, раз он впустил тебя, то и тут послушает. Это будет сигналом для моего погребения. Прощай, хотя нет, постой, хочу сделать тебе как своему преемнику, прощальный подарок. При входе в подземелье ты наверняка видел пирамиды, там, где я когда-то опускался на Землю, были построены такие же, третьи найдешь на красной планете, четвертой по счету от вашего солнца. Всё это указатели, маяки, во время парада планет запускается реакция холодного синтеза, что указывает нужное направление. Здешние настроены на созвездие Ориона, по ним ты легко найдешь там четвертую координату. Если сканер синего луча в тебе не ошибся, ты легко высчитаешь пятую координату. От себя дам последнюю подсказку, это место – точка отсчета, там, где ноль становиться единицей. Добравшись туда, ты станешь не только нашим потомком, но и наследником. А теперь прощай человек, землянин, мое время теперь наступило с твоим приходом сюда. Помни мою историю и не совершай наших ошибок. Удачи тебе и разума в пути.

   Голос прервался так же внезапно, как и появился. Сергей еще несколько долгих, а может и бесконечных в этом месте минут, сидел без движения, словно уподобившись давно умершему существу напротив, какой уже век сидевшему здесь неподвижно. Теперь этот ушедший бог перестал быть для него чуждым. Та поразительная история, что он услышал, все еще продолжала звучать у него в голове. Права была богиня лесов Мусанка-Кнош утверждая, что сила ушедших богов сокрыта в нём. Но обдумывать услышанное пока было некогда, сейчас важнее всего судьба Джил. Сергей резко поднялся и быстро вышел за границу синего света.

   Вновь оживший, в тот же момент Тагендорф вздрогнул, увидев его на другом месте, ведь снаружи не прошло и секунды. Сергей, не говоря ни слова, обернулся и мысленно попрощался с последним из Клеров. Внутри синего луча вспыхнул невыносимый для глаз яркий свет и тут же погас, как и сам луч. Ни единого предмета больше не было на круглом каменном постаменте. Их поглотила Вечность.

   Тагендорф даже ахнул от неожиданности.

   – Что произошло? – в недоумении воскликнул он.

   – Как что, именно то, чего вы желали столь длительное время, я вошел внутрь, узнал все тайные секреты последнего из ушедших богов и вернулся к вам. – Ответил Сергей.

   – Когда же вы успели, вы ведь только что...

   – Вам ли, прожившему так долго в этом мире, не знать, что время не везде течет одинаково.

   – Стало быть,... Ага, понятно, но куда всё исчезло?

   – Боюсь огорчить вас, однако сообщение было одноразовым и самоуничтожилось по окончании.

   – Но вам удалось узнать нечто новое? Удалось собрать сведения?

   – О да, я узнал так много, что непосвященному и представить будет сложновато. А тем более вам. И, кроме того, я готов поговорить об этом и даже поторговаться. – Добавил Сергей, понимая, что имеет на руках небольшой козырь.

   – Поторговаться? И что же позвольте узнать станет предметом нашего торга? – произнес Тагендорф, на лице которого заиграли желваки.

   – Избавление от страданий моей девушки и свобода моих друзей. – Твердо сказал Сергей, не намереваясь уступить барону ни на йоту.

   – Прекрасно, ваших друзей я могу освободить немедленно, но вашу девушку излечит только время, противоядие от генной мутации боюсь еще не создано, а анализ ген показал, что примерно через два дня начнется улучшение ее состояния и...

   Закончить фразу он так и не сумел. Из-за двери в лабораторию донеслись странные звуки. Сергею показалось, что с громким треском лопнул кожаный ремень, потом послышались звуки глухих ударов и через мгновение дверь распахнулась и на пороге появился Мик Паркер. На его плечах висели все трое молодых лаборантов, но он, несмотря на то, что связанные ноги заплетались, все же сумел войти. Властелин Гемсиана не узнал своего друга, настолько бледным и растерянным оказалось его лицо.

   – Сергей, Сергей. – Позвал он.

   И тот внезапно понял, что случилось нечто непоправимое, его друг впервые за всё время знакомства назвал его по имени.

   – Сергей, – как во сне пробормотал Мик, под тяжестью тел повалившись на пол. – Джил умерла, они убили её.

   Точно в тумане Сергей услышал эти слова, качая головой, он пятился назад и, споткнувшись о каменный постамент, упал. Однако тут же поднялся и медленно, ничего не видя вокруг, пошел к двери.

   И в эту минуту раздался резкий голос Тагендорфа громким эхом разнесшийся по древнему подземелью.

   – Что ж, не стоит пребывать в унынии, потерь не избежать даже в самом великом начинании. – Произнес он. – Вскоре, вы станете властителем всего мира, и у вас в распоряжении будут сотни прекрасных девушек, так следует ли переживать из-за одной.

   Все еще не до конца осознав глубину потери, Сергей медленно повернулся к фон Тагендорфу.

   – Все олимпийские боги и их деяния, не стоят и улыбки той, что ты погубил. – Дрожащими губами произнес он, чувствуя, как где-то в груди разгорается пламя, пожирающее его изнутри.

   Уже не слыша собственных слов, он продолжал.

   – Будь ты проклят барон Фридрих Фон Тагендорф, будь прокляты оба этих мира, будь проклята вся бесконечная вселенная, в которой теперь не стало этой девушки. Где по твоей вине не нашлось ей места. Хочу напомнить тебе господин барон, тот непреложный закон, что выдумал ты сам – каждого, кто покушается на жизнь себе подобных, ждет неотвратимая и жестокая кара! Сейчас же я сужу тебя, и приговариваю к смерти, за твои преступления перед людьми обеих миров, перед Джил и передо мной. В этот самый миг, я и обвинитель твой и судья и палач. Закон одинаков для всех! Готовься – я иду.

   Сжав кулаки, Сергей направился к Тагендорфу, взор его пылал, а побелевшее лицо было сведено судорогой. Тагендорф в полной растерянности, будто только сейчас осознав глубину опасности, отскочил назад, за спины своих телохранителей и закричал.

   – Стреляйте, стреляйте же в него.

   Только двоим из них, удалось выхватить оружие, но это их не спасло. Сергей рванулся вперед, и мир вокруг опять замер, как если бы он снова находился в синем луче. Точно в испорченном кинофильме увидел, как Черные Ангелы потянулись за пистолетами, но даже не дал им время хотя бы на один выстрел. Голыми руками он вырывал внутренности и сворачивал шеи противников, двигаясь настолько быстро, что лежащему на полу Мику показалось, будто незримый кровавый вихрь пронесся по подземелью, за доли секунды разрывая в клочья и расчленяя одетых в черное людей.

   Когда головы последних двоих покатились, оторванные по каменному полу, Тагендорф бросился к двери, на лице у него предсмертной маской застыл ужас. Но убежать ему не удалось, удар в бок отбросил барона к стене. Не спуская глаз с окровавленных рук Сергея, он выпрямился и хотел что-то сказать, но резкий и несвоевременный спазм сжал ему горло. Тогда старый медиум выставил вперед ладони, пытаясь отгородиться от надвигающейся смерти. Но пощады сегодня не было никому. С огромной силой, помноженной на невероятное ускорение, Сергей выбросил вперед руку, и через мгновение в ней затрепетало человеческое сердце. Он с отвращением бросил его на пол и раздавил сапогом.

   – Ты и при жизни был бессердечным, оставайся же таким и после смерти. – Прошептал последний из Черных Ангелов, не глядя более на своего поверженного врага.

   Один Мик Паркер остался жив в этой огромной круглой комнате, вновь ставшей склепом сразу для стольких людей, погибших здесь сегодня. Но он не смел и пошевелиться, глядя на мертвое лицо своего товарища. Тот наклонился и, оторвав капюшон от чьего-то плаща начал вытирать им залитые кровью руки. Было заметно, что он не осознает того, что делает. Закончив, Сергей направился в лабораторию, даже не взглянув на замершего без движения Мика.

   Паркер медленно поднялся и распутал, наконец стягивающие его ремни. Затем тоже вернулся в длинный зал с колоннами. Подобрав нож, он освободил Бронима и лишь затем подошел к Сергею.

   Последний стоял на коленях у ложа утраченной возлюбленной, спрятав лицо в её темных волосах. Лицо Джил и сейчас было спокойно и безмятежно, она так и ушла, с непоколебимой верой в своего любимого. Сергей замер, стоя на коленях. Он не сумел спасти её, не сумел вернуть её к жизни и теперь не сможет простить себя за это. Вглядываясь в лицо, такое знакомое, любимое и прекрасное, никак не мог заставить себя поверить, что её уже больше нет. Казалось, вот-вот девушка откроет глаза, и знакомая нежная улыбка вновь родит те ямочки на щеках, что он любил целовать. А изящная рука поправит непослушную прядь и откроет маленький шрам на виске, который всегда так нравился ему.

   У него сейчас не получалось принять её такой, застывшей и неподвижной, так много всегда было в ней бурлящей и искрившейся жизни. Сколько прошло времени, с тех пор как он сидит тут, склонившись над её телом, никто не смог бы ответить.

   Сергей очнулся, услышав рядом чьи-то рыдания. Это был Мик, который сидел на полу и плакал, утираясь рукой, словно маленький ребенок. Сергей спокойно поднялся, слез на его глазах больше не было, а во всех движениях чувствовалась непреклонная уверенность. Он подошел к Брониму и велел ему собрать всё оружие в обеих комнатах. Сам же принес чистое белое покрывало и аккуратно укрыл тело Джил. Потом достал из кармана её серебряную пряжку и, протерев, положил подле левой руки. Подойдя к Мику, взял того за плечи, и одним движением поставил на ноги. Тот поднял на него заплаканные глаза.

   – Пора уходить большой человек, живым не место среди усопших. – Сергей нежно обнял своего друга, а потом подтолкнул к выходу.

   Мик с опасением вглядывался в неестественно спокойное лицо товарища. Тот, не обращая на это внимания, продолжал.

   – Здесь много оружия, у Тагендорфа в храме наверняка найдутся и деньги, берите его Смегов и скачите к Федерации, кому-то нужно предупредить их об опасности. – Сергей, говорил отвлеченно и будто по привычке, неосознанно подбирая слова.

   – Что значит скачите? – воскликнул Мик, – А ты?

   – Я же не могу оставить её здесь совсем одну. Кстати, в запасах Тагендорфа наверняка найдется динамит или порох, используйте его, замуруйте вход в подземелье, пусть всё что случилось сегодня, будет похоронено здесь навсегда.

   – Вместе с тобой? Ты не пойдешь с нами? – почти прокричал Мик.

   – Не в этот раз большой брат, моё место тут – подле неё, кто-то должен охранять её вечный сон. – Негромко сказал Сергей.

   Мик пару минут вглядывался в его опустевшие глаза. Потом добавил.

   – Ты, значит, решил остаться, и мое мнение тебе, скорее всего не интересно. Решил, значит тихо-мирно уйти из жизни, так? Не спросясь меня?! Так вот, знай, что я тебе не позволю.

   – Тише приятель, не нужно шуметь в таком месте. Не оскорбляй мертвых. – Сергей немного поморщился от громкого звука.

   – А я не их оскорбляю, а тебя. – Не унимался Паркер.

   – Ты, своей слабостью обижаешь, прежде всего, её память. Таким покорным бездействием ты бы никогда не вызвал её одобрения. Хочешь умереть, прекрасно, я предоставлю тебе такую возможность. Но ты должен погибнуть, как мужчина и воин, в сражении, окруженный трупами поверженных врагов. Ты должен отомстить за её смерть, черт тебя раздери, а не чахнуть тут во мраке сырого подземелья.

   Мик схватил его за плечо и несколько раз с силой встряхнул. Сергей вздрогнул, и будто очнувшись устало улыбнулся.

   – Хорошо. Пожалуй ты как всегда прав. У нас ещё есть одно незавершенное дело. Доведем его до конца в её честь. Броним, ступай, готовь наших скакунов. Мы же пока простимся.

   Мужчины несколько долгих минут молча стояли, склонив головы, каждый думал о чем-то своём. Потом Сергей наклонился и поцеловал холодные губы любимой. Затем накрыл её лицо белой тканью, словно укрывая от враждебного мира.

   Не оборачиваясь, оба зашагали к выходу. Ни один из оставшихся в живых слуг Тагендорфа не посмел остановить людей вышедших из подземелья, помня, что те спустились туда связанные и под охраной. Сергей, потратив полчаса на поиски взрывчатки, заложил её у входа. Расковыряв с десяток патронов, высыпал из них порох и сделал самодельный фитиль. Спустя какое-то время грянул взрыв, навсегда похоронивший Джил Паркер, в склепе под Великой Пирамидой.

Глава десятая.

   Вот уже который день, три одиноких путника мчались на север, стараясь держаться караванных путей и до кровавой пены загоняли своих мохнатых скакунов. Днем останавливались редко, лишь затем чтобы перекусить. А ночью спали только пару часов, давая недолго отдохнуть Смегам, и снова отправлялись в дорогу. Между собой говорили мало, в пути общались больше знаками.

   Сергей, сказавший за эти дни не более дюжины слов, совсем замкнулся в себе. Он мало ел, на привалах сидел, направив свой потухший взгляд на юг. Туда, где в самом сердце пустыни спала вечным сном сама его жизнь. Иногда он доставал и подолгу смотрел на сверкающий подарок Мирян – Небесный Камень, неведомым образом впитавший в себя печальный облик его возлюбленной. Там, внутри она была жива и в упор, с нежностью, смотрела на него.

   Мик с тревогой наблюдал такие безрадостные перемены в своем некогда веселом друге. И хотя его собственное сердце тоже щемило от печали, но он различными способами пытался отвлечь приятеля от поглотивших его печальных раздумий, однако у него это плохо получалось. И не потому, что не старался, а потому что Сергей не хотел ничего слушать, почти всё время погруженный в собственные мысли. Он видел, как Мик заботится о нем, пытается хоть как-то расшевелить, но горечь утраты была еще чересчур велика.

   Чем дальше они продвигались на север, тем больше животных им попадалось, тем богаче становилась растительность. Однажды за ними погнались два неизвестных хищника, но Мик, не потратив ни одной лишней пули, на скаку уложил обоих. В другой раз Броним, который так же обзавелся ружьем, на привале подстрелил здоровенную, покрытую желтоватой шерстью кошку, что подкрадывалась к их припасам. В остальном, обратное путешествие проходило достаточно спокойно, друзья по достоинству оценили удобства подобного способа передвижения.

   Как-то раз Сергей увидел место их прежней стоянки, вот тут они некогда разводили костер, а под этим деревом он сидел в ту ночь, обнимая Джил. Сердце неожиданно пронзила острая боль, рана была ещё слишком свежа. Вновь поймал себя на нехорошей мысли почувствовав, как в душе опять поднимается кипящая волна ненависти.

   Через день показались знакомые места, слева остался Киам, их уже родной город. Стали часто попадаться путники, но никто не решился встать на дороге у мчащихся Смегов, на которых восседали люди в черных плащах, Броним тогда добросовестно позаботился об их экипировке. По пути иногда встречались караваны, но с ними удавалось мирно разъезжаться, не вступая в конфликт. Через реку Стеан переправились по Восточному мосту, широкому, сделанному из громадных бревен. После, по зеленеющей равнине помчались на запад, напрямую к Федерации.