Текст книги "Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Егор Золотарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 43 страниц)

Ученик. Том 3

Глава 1

Когда я начал расчесывать волосы Алевтине, то мельком заметил что‑то необычное. Сначала подумал, что мне показалось, ведь темное пятно тут же исчезло. Однако, когда пригляделся, понял, что «второе» зрение переключилось не зря.

– Семен, иди сюда! – крикнул я нашему помощнику и, склонившись над Алевтиной, мягко проговорил: – Ничего не бойся. Я всего лишь хочу посмотреть твою спину.

– Звал? – спросил Семен, показавшись из спальни, где он мыл пол.

– Помоги раздеть Алевтину, – велел я и забрал щенка из рук девушки.

– Зачем это? – напрягся он.

– Я кое‑что увидел. Хочу внимательнее посмотреть.

Семен вымыл руки с мылом, насухо вытер полотенцем и несмело подошел. Вдвоем мы быстро расстегнули многочисленные мелкие пуговицы на ее платье и через голову стянули его.

Семен прикрыл глаза, чтобы не смотреть на полуголую Алевтину, я же повернул ее к себе спиной и, откинув волосы, переключил зрение. Так и есть, мне не показалось – начиная с затылка и вниз до самых пяток тянулась темная, полупрозрачная изменчивая фигура, напоминающая человеческий силуэт. Конечности тонкие, длинные и изгибаются странно, будто щупальца. Лица нет, но из темных провалов, где должны быть глаза, исходят еле заметные зловещие отблески. Ага, это не болезнь, а иномирная сущность‑паразит, поселившаяся в теле беззащитной жертвы.

Провел рукой по спине Алевтины, на что сущность заколыхалась, будто на ветру, а я почувствовал, как кончики моих пальцев обожгло холодом. Раньше я такого не встречал. Повернув девушку к себе лицом, я убедился, что спереди этого гада не видать. Вот почему при прошлом осмотре его не увидел.

Прямо на спине девушки я нарисовал «Вытеснение тени» – руну, которая отлично справлялась с сущностями. Руна была сложная, со множеством переплетающихся знаков, и довольно мощная, отчего у меня перехватило дыхание и затряслись руки.

– Ты побледнел, – подал голос Семен и подошел ко мне, наблюдая за рукой, которая будто жила своей жизнью, с огромной скоростью рисуя невидимые ему линии.

– Еще чуть‑чуть, – прошептал я, подбадривая себя. – Потерпи немного.

– Возьми мои силы! – решительно сказал Семен и протянул руку. – Я видел, как ты это делаешь.

– Нет, я справлюсь, – мотнул я головой и второй рукой оперся о стол.

Пот струился по вискам, ноги ослабли, перед глазами появились черные точки, но я делал свое дело.

Чувствуя, как сердце застучало в ушах, я снова разозлился на самого себя. Как же я слаб! Одна‑единственная руна полностью опустошила меня. С этим надо что‑то делать.

Когда остался последний знак – связующий круг, я увидел, что сущность стала зыбкой, как дым или чернильные разводы. Она чувствовала приближение своей погибели.

Вдруг меня обдало холодом, и темная сущность начала плавно выплывать из тела девушки.

– Отойди подальше! – я оттолкнул Семена в сторону и из последних сил нарисовал круг.

Руна вспыхнула. Сущность нервно дернулась и начала испаряться. Последними остались черные провалы глаз, в которых мелькнул злобный огонек.

– Прощай, – прошептал я, дрожа от бессилия, и улыбнулся.

Сущность пропала, а ко мне полетел светящийся шар, который восполнил запас энергии, и стало лучше. Я с облегчением выдохнул и опустился на лавку.

– Как ты? – спросил Семен.

– Все хорошо. Помоги Алевтине одеться, – попросил я и, поднявшись, подошел к бочку с холодной водой.

Прохладная вода освежала и придавала сил. Я выпил целый ковш, умылся и только после этого подошел к девушке.

– Как ты себя чувствуешь?

Девушка пожала плечами, безучастным взглядом наблюдая за тем, как Семен застегивает пуговицы на ее платье.

– Ты что‑нибудь почувствовала? – не отступал я. – Может, было больно или

– Холод, – еле слышно ответила она. – Холода больше нет.

– Как давно ты чувствовала этот холод?

Алевтина пожала плечами, подняла с пола щенка Грома и вновь села на лавку. Пока в ее поведении ничего не изменилось. Интересно, это сущность явилась причиной ее душевного заболевания или просто подселилась в нездоровую девушку и питалась ее жизненными силами? Время покажет.

Но, что меня больше всего напрягло – кажется, подселенец обладал разумом и прекрасно понял, что его уничтожили. Его глаза до сих пор стояли передо мной.

– Волосы так и не расчесал, – сказал мне Семен и протянул гребешок.

– Да уж, не до того было, но хорошо, что ты об этом подумал. Если бы не ты, я бы не увидел сущность, – я забрал гребешок и снова подошел к Алевтине.

– Сущность? – глаза Семена округлились от страха, и он начал оглядываться. – Куда она подевалась?

– Я ее уничтожил.

Семен с облегчением выдохнул и продолжил заниматься своими делами, я же распутывал волосы девушки и заодно еще раз прошелся вторым зрением по затылку – ничего нет. С одной стороны, почувствовал облегчение, ведь смог избавить ее от вредителя. Но, с другой, было внутри какое‑то тревожное чувство. Пока не знаю, с чем оно связано. Однако я привык полагаться на интуицию, поэтому решил внимательнее следить за ней и тем, что происходит вокруг.

Ерофей лег спать раньше всех, мы же с Семеном и Алевтиной засиделись до позднего вечера. Я постоянно украдкой наблюдал за девушкой, но та вела себя точно так же, как и раньше: не участвовала в разговорах, со скучающим видом смотрела перед собой и медленно, нехотя ела.

– Завтра придется встать раньше обычного, чтобы успеть завтрак приготовить, – сказал Семен. – Решил пораньше пойти и спрятаться в дровянике своего соседа Кольки. Оттуда хорошо видно дверь нашего дома.

– Продолжаешь следить за мачехой?

– Я ее выведу на чистую воду, – кивнул он. – Что‑то она мутит. Ведь не просто так батю против меня настраивает. Еще и шляется где‑то целый день.

– Согласен.

Прислонившись к стене, я пил морс, который Семен сделал из клюквы. Вообще он рукастый парень и готовит хорошо, на месте мачехи я был бы рад такому помощнику. Но она как могла настраивала против парня не только своего мужа, но и меня. Зачем ей это?

– Только будь осторожен. Неизвестно, что она задумала, – предупредил я. – Проследи, но не высовывайся. Вместе потом подумаем, что делать.

– Хорошо. Спасибо, что не поверил ей, – улыбнулся он мне. – Я уж было подумал, что этой ведьме все так же верят, как и батя.

Я не стал говорить, что поначалу сомневался в том, кто из них говорит правду.

На следующее утро я проснулся от грохота посуды и хлопанья дверей. Семен проспал и теперь пытался все сделать очень быстро, чтобы успеть к отъезду отца из дома.

– Оставь, – велел я, когда он так неаккуратно засыпал крупу в котелок, что большую часть рассыпал. – Без тебя справлюсь. Беги к дому.

– Точно? – с сомнением спросил он. – И с оплаты не удержишь?

– Нет.

Семен поклонился и выбежал из дома. Я же взялся за приготовление завтрака. Засунув котелок в печь, принялся взбивать яйца с молоком, чтобы приготовить омлет для Алевтины. Как мы с Семеном заметили, она любила это блюдо и всегда съедала всю порцию.

– Хочу помочь, – послышался за спиной слабый девичий голосок.

Обернувшись, удивленно посмотрел на Алевтину. Она переодела вчерашнее платье и даже заплела косу. Но удивился я больше не этому, а тому, что она сама заговорила.

– Да, мне понадобится твоя помощь, – с готовностью ответил я. – Помой вон те сушеные яблоки. Хочу компот сварить, – указал я на тарелку, в которую насыпал из хлопкового мешка куски сушеных яблок.

Девушка налила в тарелку воду и принялась промывать яблоки от сора и песка. Я наблюдал за ней и с радостью отметил, что изменения появились. Во‑первых, она сама вызвалась помочь. Во‑вторых, справлялась уверенно и быстро.

Когда завтрак был готов и мы сели за стол, вернулся раздраженный Семен.

– Что такое? – спросил я, когда он положил себе кашу с куском омлета и опустился у печи.

– Застукала меня.

– В дровянике? – не понял я.

– Да не‑е, – махнул он рукой. – Когда за ней пошел.

– Расскажи поподробнее.

– Когда батя уехал, эта снова принарядилась и вышла за калитку. Ну я и пошел следом. Она взяла и обернулась, а я прямо за ней.

– И что?

– Увидела, – выдохнул он. – Говорит, «ты что здесь делаешь?» А я говорю: «Иду на рынок по поручению лекарей». А она такая: «Ну иди‑иди». И стоит, смотрит на меня. Пришлось пойти в сторону рынка, а там уж свернул и сюда пришел.

– Зачем же ты так близко к ней шел? Надо было поодаль держаться и на другую сторону дороги перейти.

– Откуда ж я знал, в первый раз слежкой занимаюсь.

– Ну тогда в следующий раз вместе пойдем, – решительно сказал я.

К Семену вновь вернулось хорошее расположение духа, поэтому он быстро доел свою порцию, помыл посуду и пошел выводить коней. Гнедую я велел отпустить погулять вдоль Ангары, а сам сел на Пепельную и поехал к книжной лавке. Именно там мы решили встретиться с Полиной и Сергеем, чтобы определиться с перечнем книг, которые мне понадобятся для подготовки. Также договорились, что будем заниматься по утрам, пока больных не набежало.

Выехал я рано, поэтому лавка была еще закрыта. Привязав лошадь к зданию, пошел по тротуару вдоль лавок. Людей на улице было довольно много. Кто‑то торопливо шел на работу, кто‑то гнал к пастуху своих коров, а кое‑кто из стариков вышел из дома, чтобы обменяться новостями с соседями.

Вдруг привычные звуки нарушил звонкий мальчиковый голос:

– Свежая газета! Главные новости города! Только что вышли! Срочные известия!

Обернувшись, увидел, как мне навстречу идет мальчишка лет десяти с красным беретом на голове и увесистой сумкой через плечо, из которой выглядывают тонкие газетные листы с маркими чернилами.

– Спешите купить! Ужас на сопке – пропавшая семья найдена но без голов! Читайте все страшные подробности в свежем выпуске! На второй странице нашей газеты вы найдете политические новости. А на последней – уличные сплетни и курьезы! – мальчишка заметно выдохся, поэтому отпил из фляжки, передохнул немного и продолжил свой путь. – Свежая газета! Срочные известия! В нашем «Вестнике» описаны все подробности смерти семьи

– Мальчик, дай одну газету, – я махнул ему и пошел навстречу.

Тот вмиг замолчал, полез в свою сумку и аккуратно вытащил свежий выпуск “Вестника”, от которой пахло печатной краской и газетной бумагой.

– Десять копеек, – он протянул руку с черными от краски пальцами.

– Держи, – расплатившись, забрал газету и прямо на первом листе увидел заголовок, напечатанный большими буквами: «Трагедия на Кайской сопке: найдена семья Протасовых».

Я отошел в сторону от тротуара и, привалившись спиной к двери запертого кабака, начал читать: «В минувшие несколько дней вся округа с тревогой следила за судьбой семьи Протасовых, которая пропала без вести. Вчера представители власти сообщили о страшной находке на Кайской сопке.

Семья Протасовых – супруги Иван и Мария с сыном Вениамином – исчезли несколько дней назад. Местные жители забили тревогу, когда семья не появилась ни дома, ни у родных. И вот вчера горькую весть сообщили родным: тела семьи Протасовых найдены у подножья Кайской сопки. Трагическое обстоятельство велико и ужасно, ведь покойники обнаружены без голов. Причины сего деяния до сих пор никому не ведомы и вызывают глубокое изумление и скорбь.

Местные власти немедля приступили к расследованию сей печальной истории, но пока нет результатов. Подозрения и версии множатся, ведь на сегодняшний день уже шестнадцать человек погибли подобным образом. Кто‑то верит в потусторонние, мистические силы, которые лишают людей голов. А кто‑то уверен, что в этом деле замешан безжалостный убийца, который сначала убивает, а потом изгаляется над телом, лишая головы.

Пока невозможно с уверенностью сказать, кто из них прав, но все общество нашего города пребывает в смятении и горечи. Пусть же эта трагедия послужит нам уроком и научит осторожности и взаимному попечению.

Редакция приносит глубочайшие соболезнования родным и близким»

– Что читаешь? – послышался голос у самого уха.

От неожиданности я даже подпрыгнул и увидел улыбающуюся Полину.

– Здравствуй. Да вот, решил узнать последние новости, – показал я газету.

– Да, уже знаю. Ужасная смерть, – погрустнела она, окинув взглядом заголовок. – Как думаешь, кто и зачем это делает?

– Не знаю, – честно признался я.

– Я слышала, хотят закрыть дорогу, которая проходит у Кайской сопки. Людям придется делать большой крюк до города или сплавляться по реке. Но я считаю, что это верное решение. Столько народу погибло, лучше никому туда не ходить.

– Да, ты права.

Я закрутил газету в рулон, засунул в карман, и мы вместе с Полиной двинулись к книжной лавке, на двери которой уже не висел замок.

– А где Сергей? Его не будет?

– Будет, только он вчера с каким‑то другом в кабаке встречался, поэтому я его еле добудилась. Скоро приедет, а мы пока с тобой переберем книги и поймем, с чего начать обучение.

Мы зашли в лавку. Торговец, что стоял за прилавком, сразу узнал меня и спросил, помогло ли мне краткое содержание свода законов. Я ответил, что все необходимое нашел.

Мы двинулись с Полиной вдоль полок, читая корешки книг.

– Арифметика обязательно понадобится, – она взяла с полки книгу и протянула мне. – Так‑так, физику еще рановато, а вот русский язык и литературу пора начинать.

Вскоре к нам присоединился Сергей. Он был весь опухший, и от него за пару метров чувствовался алкогольный душок.

– Вы уж простите меня, но я сегодня не в состоянии ничему обучать, – признался он и потер красные глаза. – Чувствую себя неважно, да и не выспался. Может, отложим первое занятие на завтра?

– Ничего откладывать не будем. Нам дорог каждый день, – строго сказала Полина и протянула ему учебник по «Изящным наукам и изобразительному искусству».

– Могу помочь, – предложил я. – Дай сюда руку.

Сергей без лишних вопросов протянул руку и раскрыл ладонь. Руна «Чистоты» отлично справилась с задачей.

– Ух ты! И впрямь все прошло, – поразился он и похлопал меня по плечу. – Молодец! Теперь я знаю, к кому обращаться в подобных случаях.

– Вообще‑то лучше, чтобы не было больше таких случаев, – с укоризной сказала Полина.

– Мала ты еще и ничего не понимаешь во взрослой жизни, – брат махнул на нее рукой. В ответ Полина лишь возвела глаза к потолку и тяжело вздохнула.

Вскоре мы уже сидели за столом в углу лавки, где Сергей, перелистывая страницы арифметики, выявлял, какую тему я знаю, а какую надо изучить.

Далее мы прошлись по остальным купленным книгам. Кстати, купила их Полина. Я хотел сам, но она настояла, объяснив, что хочет сделать мне подарок. По ее словам, она обязана что‑то сделать для меня, и еще раз напомнила, что я – ее ангел хранитель, который спас от верной гибели. По мне, так слишком высокопарно звучит, но ей нравится.

Полина взялась готовить меня по двум предметам: русскому и литературе, а Сергей – по точным наукам. Они дали мне задания на дом и велели выполнить до завтрашнего утра. На том и попрощались.

Прежде чем ехать домой, я решил навестить Илью. Он хотел выяснить насчет нового подходящего для нас жилья. В больнице было на удивление немноголюдно. А у кабинета Ильи вообще пусто.

Я постучал и, услышав «входите», открыл дверь. Илья сидел за столом и перелистывал толстый медицинский справочник.

– Здорово, Степа, – он привстал и протянул мне руку. – С чем пожаловал?

– Здравствуй, Илья. Хотел спросить, нашел ли ты для нас жилье? – я опустился напротив.

– Нет, пока ничего подходящего не нашел, – мотнул он головой и снова зашуршал страницами справочника. – Кстати, от Василисы тебе большой привет. Она уже дома, живая и здоровая. Наш главный врач знает о том, что она выздоровела, и, хотя он ничего мне не сказал и не спросил, наверняка догадывается, что это твоих рук дело. Ведь все были уверены, что жить ей осталось несколько дней. Кстати, – оживился он и полез в нагрудный карман. – Сегодня жалованье выдавали. Вот твои честно заработанные четыре рубля двадцать копеек.

Илья отсчитал мне все до копейки и отдал. Я не стал отказываться. Куплю что‑нибудь Алевтине или Семену. Мне хочется их радовать.

– Что ты ищешь? – заглянул я в справочник.

– Пытаюсь разобраться с одним интересным случаем, – он вытащил из ящика стола историю болезни мужчины по имени Фофанов Альберт Генрихович. – Вчера вечером поступил в стационар. Аркадий Павлович на меня его повесил, а я до сих пор диагноз ему не поставил. Слушай, на что он жалуется: «Постоянное чувство тревоги и беспокойства, приступы учащенного сердцебиения, нарушен сон, ощущение слабости, головокружение и покалывание в конечностях». Как думаешь, что это может быть?

– Сам знаешь, в диагнозах не силен, – пожал я плечами. – Но, если хочешь, могу посмотреть на него.

– Нет‑нет, я должен сам. Не могу же я постоянно к тебе за помощью бегать, – он продолжил листать справочник.

– Не буду отвлекать, – я поднялся и двинулся к двери.

– Степа, ты не волнуйся, найдем тебе подходящий дом, – сказал он мне вслед. – Я уже пустил клич, что жилье ищу, скоро потянутся с предложениями.

– Я не волнуюсь, – улыбнулся я и вышел за дверь.

По пути домой остановился у Торгового дома, где Алевтине купил зеркальце с резной деревянной ручкой, а Семену взял широкий цветастый пояс. А еще купил засахаренных орешков и петушков на палочке. Побалую их. На сегодняшний день они – единственные близкие мне люди.

У калитки снова образовалась целая толпа. Может, поэтому больница пустует?

Толпа одобрительно загудела, когда я подъехал к калитке. Многие хотели лично поприветствовать меня и пожать руку, поэтому даже очередь выстроилась.

Однако, едва я завел Пепельную во двор, из дома выбежал встревоженный Семен.

– Где ты так долго ходишь? – прошептал он и взял лошадь под уздцы.

– По делам ездил, а что?

– Городовой у нас.

– Что ему надо? – напрягся я.

Месяц еще не прошел. Неужели опять за деньгами пришел?

– Зайди, сам все узнаешь, – Семен повел Пепельную в сарай.

Я зашел в дом и увидел, что Ерофей и тот самый городовой с пышными усами сидят за столом, а перед ними лежит какой‑то лист бумаги.

– Пришел наконец‑то, – Ерофей угрюмо взглянул на меня. – Садись.

Я послушно опустился на табуретку, а городовой откашлялся и, насупив кустистые брови, зычно проговорил:

– На, читай. И благодари судьбу, что этот документ мне попался, а не кому‑то другому.

Он подвинул лист ко мне. Я взял его в руки и, старательно разбирая корявый почерк, начал читать:

– «Городничему Кириллову Трофиму Алексеевичу. Сообщаю вам, что на улице Власова, дом семь, поселился шарлатан, именующий себя сибирским знахарем‑духоглядом. Он денег берет немерено, делает вид, будто лечит, занимается обманом и запугиванием. От его лечения народу много полегло, а кое‑кто руки на себя наложил, отдав ему последние деньги...»

– Это наглая ложь! – не сдержавшись, выкрикнул я. – Кто это понаписал?

Пробежавшись взглядом по тексту, нашел приписку в самом конце, которая гласила: «От лица доброжелателя».

– Аноним, – сказал городовой. – Кого‑то недолечили, что ли?

Ерофей развел руками, я же еще раз прочитал текст в надежде хоть за что‑то зацепиться, но все было напрасно: аноним не привел ни одного факта, в котором я мог бы узнать кого‑то из своих пациентов.

Городовой встал из‑за стола и двинулся к двери.

– Лучше бы вам разобраться со своим недоброжелателем, а то в следующий раз бумага может пройти мимо меня, и тогда не выкрутитесь.

– Спасибо вам большое, – торопливо подошел к нему Ерофей и сунул в руки несколько купюр.

Городовой спрятал деньги, кивнул и вышел за дверь. Только сейчас Ерофей дал волю эмоциям:

– Что за скотина на нас кляузу накатала?! Вот ведь тварь! Вот же ублюдок! Подонок! – разъяренный, он буквально летал по кухне. – Чтоб ему пусто было!

Меня это донесение тоже немного выбило из колеи. У нас есть враг, а мы даже не знаем, кто это такой, а значит, не можем защититься. Подозреваю, что это тот же человек, который бросил у наших дверей мертвого волка. Кто же он такой, руночерть его задери?!

Глава 2

Весь остаток дня у меня из головы не выходил наш скрытый враг. Мысленно я перебрал множество людей, но так и не смог определить, кто мог так поступить: мертвый волк и кляуза в городскую управу… серьёзные вещи.

– О чем задумался? – рядом со мной на ступеньку крыльца опустился Семен и протянул кружку с горячим компотом.

– Да вот не могу понять, кто ж на меня так обозлился, – признался я, принял кружку и с удовольствием отпил сладкий напиток.

– Почему ты решил, что все это тебе делалось? – уточнил Семен. – Может, это дядьке твоему послание?

– Нет, точно мне. В кляузе было написано: сибирский знахарь‑духогляд.

– Хм, тогда мне тоже не понятно. Ты ведь всем помогаешь и никому не отказываешь.

– Вообще‑то было пару отказов, но лишь по абсурдным причинам, – признался я.

Мы молча допили компот и зашли домой. Вечера уже были теплые, близилось лето. Начали появляться насекомые, и по утрам без устали щебетали птицы. Природа просыпалась после зимней спячки, и мое будущее уже не казалось мрачным и неопределенным. Я пока не знал, как все сложится, но делал первые робкие попытки планировать. Сергей сказал, что в середине лета начнутся экзамены в учебные заведения. К тому времени я надеялся заполнить пробелы в знаниях.

На следующее утро я проснулся от шепота над самым ухом:

– Просыпайся, пора идти.

Приоткрыв глаз, увидел Семена.

– Куда? – сонно спросил я.

– За мачехой моей следить. Ты же сам сказал, что вместе пойдем, – возмущенно прошептал он.

– А‑а, ну да. Вспомнил. Пошли следить.

Я нехотя поднялся. Казалось, вот только лег, а уже вставать пора. Удивительно, как хорошо спится в молодом теле.

Прежде чем выйти из дома, я подобрал Семену кое‑что из своих вещей и сверху ему на голову нахлобучил старую фуражку Ерофея.

– Это еще зачем? – недовольно протянул он, намереваясь снять шапку, но я его остановил.

– Ты же не хочешь, чтобы мачеха тебя сразу узнала? Надо хорошенько скрываться.

– Но ведь эту шапку моль поела, – он брезгливо показал на дырки.

– Какая тебе разница? Ты хочешь узнать, куда ходит твоя мачеха, или нет? – строго спросил я.

– Ну ладно, только ради дела. Надеюсь, никого из друзей не встречу, а то засмеют.

Мы вышли за ворота и двинулись в сторону дома Семена. Время было раннее, поэтому встречались только пекари и хозяйки с коровами.

Остановившись неподалеку от дома, парень показал хорошее место, откуда просматривалась вся округа – небольшая возвышенность со старым заброшенным домом и развалившимся забором. Правда, там крапивы было выше пояса, но тут уж выбирать не приходится.

Сначала мы увидели, как из дома вышел Кузьма и вывел со двора лошадь с телегой. Когда он скрылся за поворотом, дверь дома снова открылась, и на этот раз показалась мачеха Семена, которую, как оказалось, звали Феклой.

– Ну вот, снова собралась куда‑то, – недовольным голосом проговорил он.

Фекла вышла со двора и бодрой походкой двинулась к широкой мощенной булыжником дороге. Мы с Семеном подождали, когда она отдалится на достаточное расстояние, и пустились следом. Мы решили идти не вместе, а по разные стороны дороги на тот случай, если она кого‑нибудь из нас засечет –, то второй сможет продолжить слежку.

Женщина явно куда‑то торопилась, но изредка останавливалась и оглядывалась. В эти моменты я делал каменное лицо и смотрел куда‑то вбок. Я не сильно боялся быть узнанным, потому что мы виделись лишь раз и я держался на значительном расстоянии от нее. Маскировка тоже помогла Семену остаться незамеченным, хотя он каждый раз напрягался и сильнее сдвигал старую фуражку на глаза.

Мы прошли довольно длинный путь и добрались почти до самого въезда в город, где Фекла свернула в один из довольно бедных постоялых дворов.

– Ну что, идем за ней? – ко мне подошел Семен.

– Один пойду, а ты здесь подожди, – предупредил я и прошел в открытые ворота.

Всё‑таки хорошо, что мы вдвоём пошли. Кузьма снова бы Семёну не поверил, а вот я ‑ другое дело. Мне незачем врать.

На первом этаже находился небольшой трактир, где были заняты лишь два стола. За одним сидела пожилая пара, а за вторым – трое мужчин. Феклы нигде не было.

– Что будешь? – ко мне подошла обрюзгшая женщина в грязном переднике.

От нее пахло горелым маслом и потом.

– Чаю, – ответил я.

– А поесть? Голубцы накрутила, яйца пожарила.

– Только чай, – повторил я.

Женщина с раздражением выдохнула и двинулась к кухне, бормоча под нос:

– Какого рожна по трактирам ходить, если есть не собираешься? Мог бы и дома чаю попить, – за ней с силой захлопнулась дверь.

Я занял стол в углу и принялся ждать. Кухарка чай так и не принесла. То ли забыла, то ли намеренно не стала тратить на меня время, ведь чашка чая стоила всего пару копеек.

Просидел я не меньше часа, а Фекла так и не объявилась. А может, она нас увидела и сбежала через вторую дверь? Или сидит в одной из комнат и ждет, когда мы уйдем?

Взглянув на часы, висящие на стене, я понял, что ждать больше не могу. Мы договорились встретиться с Сергеем и Полиной в «Губернской библиотеке».

Я вышел на улицу, где увидел Семена, слоняющегося неподалеку.

– Ну что? Она там? – бросился он мне навстречу.

– В трактире ее не было. Больше ждать не могу. Надо возвращаться. Если хочешь, оставайся и карауль мачеху дальше.

– Останусь, – решительно кивнул он. – Уж я выведу ее на чистую воду и докажу отцу, что из нас двоих только она – лгунья.

Я велел держаться подальше и не привлекать внимание, если она появится, и двинулся в сторону дома. Город уже проснулся, поэтому дороги заполонили люди, лошади и различные экипажи. Вскоре ко мне подъехал наш сосед‑охотник на телеге с впряженной старой лошаденкой.

– Тпру‑у‑у! – выкрикнул он и понатянул на себя вожжи. – Садись, знахарь, подвезу.

– О, спасибо! – обрадовался я, ведь идти оставалось не меньше двух километров.

Взобравшись на телегу, опустился на доску рядом с охотником.

– Волчью шкуру я скорняку продал задешево, но могу поделиться, – предложил он.

– Не надо, оставьте себе.

– Уже узнали, кто над вами так подшутил? – он с любопытством посмотрел на меня.

– Пока нет, – мотнул я головой, и при воспоминании о неизвестном недоброжелателе сразу испортилось настроение.

– Волк в капкан попался, там его и добили.

– Откуда знаете?

Сосед с насмешкой посмотрел на меня.

– Как же не знать, если с малолетства охочусь? Да и видно было сразу. Левая задняя лапа сломана, и раны остались от зубцов капкана. А добили чем‑то тяжелым по голове. То ли камнем, то ли кувалдой. Одного удара хватило.

– Ясно, – кивнул я, хотя мне стало не по себе от таких подробностей.

Неужели кто‑то целенаправленно пошел добывать волка капканом, чтобы потом подбросить под нашу дверь? Зачем? Что он хотел этим сказать? Загадка.

Сосед довез меня до дома. Я поблагодарил его и прошел в калитку. На крыльце сидела Алевтина и играла с щенком клубком шерсти.

– Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил я.

– Хорошо, – еле слышно ответила она, даже не взглянув на меня.

– Есть хочешь?

– Хочу.

– Я сейчас приготовлю, и будем кушать.

Я зашел в дом и увидел недовольного Ерофея, который разжигал огонь в печи.

– Где шляетесь? Проснулся – ни одного, ни второго нет. Печь не топлена, – проворчал он, чиркая спичкой.

– Заняты были, – ответил я, перебирая мешки с крупами.

– Заняты, – передразнил он. – Все какие‑то дела за моей спиной проворачиваете.

– Никаких дел. Просто у Семена проблемы дома, вот и пытаемся решить, – пояснил я.

– Ага, проблемы… а домашние дела сами сделаются, пока вы там с чем‑то разбираетесь? Ещё и от девки в доме толку никакого. Могла бы помочь, пока вас нет, а то просто сидит, сложив белы рученьки.

Я не стал отвечать. Не хочу ничего объяснять этому человеку, все равно не поймет. Он делит людей на полезных и бесполезных, на богатых и бедных. Иногда мне кажется, что он никогда никого не любил и уже не полюбит. Слишком сухое и жесткое у него сердце.

Наскоро приготовив завтрак, покормил Алевтину и щенка, сам съел на ходу булку с молоком и поехал к библиотеке. Полина с Сергеем уже сидели в читальном зале.

– Мы тебя заждались, – недовольно сказал Сергей. – Я для тебя подобрал список литературы, обязательной к прочтению. Могут попасться вопросы по этим произведениям на экзамене.

Он указал на стопку книг, при виде которой я не смог сдержать тяжелого вздоха. У меня совсем нет времени на чтение, а уж такое количество книг я точно не одолею.

– Не переживай. Если что‑то не успеешь прочитать, я тебе вкратце расскажу, – улыбнулась мне Полина.

Я хотел сказать, что ей придется все книги мне пересказывать, но не стал пугать ее раньше времени.

Мы продолжили с Сергеем проходить арифметику. Он оказался довольно терпеливым учителем, и если я с первого раза не понимал, то повторял столько раз, сколько требовалось.

Через час, когда у меня от задачек уже начал закипать мозг, Полина, которая тоже готовилась к экзаменам, позвала нас прогуляться и перекусить. Мы согласились.

– А ты головастый, – с уважением посмотрел на меня Сергей, когда мы вышли на улицу и двинулись к ближайшему трактиру. – Думал, будет хуже, но ты схватываешь на лету. Молодец.

Я лишь пожал плечами, ведь не считал так. Каждый раз, когда признавался, что чего‑то не понял, готов был под землю провалиться от стыда.

Мы сытно поели и вернулись в библиотеку. На этот раз Сергей, развалившись в кресле, читал какую‑то толстую книгу, а к обучению приступила Полина. Она поставила передо мной чернила, перо и лист с расчерченными линиями. Если читал я более‑менее сносно, то писал очень плохо. Именно с чистописания она и решила начать. Признаться, я не припомню, когда так сильно уставал. Каждая закорючка, выводимая неподготовленной рукой, давалась с трудом.

– Неплохо, – похвалила она, когда посмотрела на результат моего труда – исписанный лист. Я переписал отрывок из произведения Гомера.

– Завтра мы с отцом едем по делам в Ангарск. И нас не будет три дня, – сказал Сергей и захлопнул книгу. – Занимайтесь без меня.

– Завтра я тоже не смогу, – мотнула головой Полина. – Подруга пригласила погостить в их поместье. Вернусь только послезавтра вечером. Но тебе будет чем заняться, – она взглядом указала на стопку книг.

Библиотекарь, который торопился уйти на обед, обрадовался, узнав, что мы уже закончили. И даже отдал мне все шесть книг, хотя по правилам было разрешено только три. Он перевязал их бечевкой и торжественно вручил, будто это был кубок:

– Перед вами – ключ к новым мирам и знаниям. Пусть каждая страница вдохновит на смелые идеи и приведет к открытиям, которые изменят вашу жизнь. Желаю, чтобы эти книги стали верными спутниками в путешествии по просторам фантазии.

– Ага, – грустно вздохнул я, приняв этот «дар».

– Верните не позднее, чем через месяц. Иначе придется платить за каждый день задержки, – строго проговорил библиотекарь и обвел остальных взглядом. – Все, я ухожу на обед. Выметайтесь.