Текст книги "Хозяева океана 2 (СИ)"
Автор книги: Сергей Фомичёв
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Глава 18
Стратегия
Выступление закончилось. Онисимов покинул кресло.
– Хотелось бы чтоб у нас было побольше таких капитанов, когда мы сцепимся с Британией или США, да с кем угодно, – заметил Тропинин своему секретарю.
Тем временем ассистенты раздвинули занавески, открывая собранию огромную карту Тихого океана. Она занимала всю стену, но даже на такой отдельные островки выглядели лишь крапинками. Поэтому на краях карты расположились врезки с контурами некоторых архипелагов.
Место выступающего заняла Галина Ивановна Эмонтай.
– Сведя воедино доклады за последние десять-пятнадцать лет, мы можем с большой долей уверенности заявить, что исследовали океан вплоть до пятидесятых широт южного полушария. И теперь пришло время очертить наш подход к освоению открытых территорий…
Шхуны Виктории пересекали океан в самых разных направлениях и делали это гораздо чаще, чем все европейские корабли вместе взятые. За четверть века мореходы обнаружили практически все необитаемые острова и атоллы тропических и субтропических широт. А затем стали забираться дальше на юг.
Не всем, однако, везло как Онисимову или Чеснишину. Многие заплатили жизнью или здоровьем. Далеко не все туземцы оказались приветливыми, далеко не все болезни можно было предусмотреть и предотвратить. Малярия, каннибалы, скрытые под водой рифы взимали кровавую пошлину с мореходов Виктории. Но постепенно заполнялись белые пятна на картах, писались лоции, словари, обобщался опыт.
– Пока европейские нации заняты войной у себя дома, нашей главной задачей является колонизация необитаемых островов, – продолжила Галина Ивановна. – Таких обнаружилось довольно много, хотя большинство обладает не слишком благоприятными для жизни условиями. Что неудивительно, ведь даже морские народы отказались от их заселения. Однако, наши знания и умения способны решить значительную часть проблем. Мы умеем побороть холод или жару, засуху и отсутствие плодородной почвы. В конце концов, среди нас есть представители народов, которые проживали в неблагоприятных условиях…
Технологии о которых упомянула Галина Ивановна заключались, например, в системе пассивного солнечного опреснения. Она давала до пяти литров пресной воды с квадратного метра на самых солнечных и ветреных островах. И даже на островах менее солнечных можно было получить 2–3 литра. С другой стороны, там где меньше солнца обычно больше дождей, что давало прибавку в водную копилку.
Опреснитель представлял собой ящик со ступенчатым дном ради увеличения полезной площади. Его заполняли субстратом из кокосовых волокон керамики и песка. Стенки ящика и субстрат окрашивали в черный цвет.
В старых моделях по центру ставили глиняный горшок, а ящик закрывали стеклянной крышкой в форме воронки, так чтобы горшок оказался под острием конуса. Субстрат пропитывался морской водой, а в горшке собиралась пресная, что конденсировалась и стекала по внутренней стороне крышки.
В более совершенных моделях крышу как бы перевернули острием вверх. Они имела форму пирамиды, а вода собиралась в бороздке по краям и стекала в особый приемник.
Опреснители различных размеров ставили везде, где требовалось перекрыть солнечный свет – на крыши домов, сараев, поверх навесов. Имелись плавучие разновидности, которые могли свободно болтаться в лагуне, а также особые оранжереи, где испаряющаяся вода поглощалась грунтом и питала растения.
Таким образом, если колонист обладал скромной хижиной в двадцать квадратных метров, то его крыша могла производить литров пятьдесят в стуки пресной воды. Все, что следовало сделать, это в начале дня собирать пресную воду и заливать в опреснители морскую, а раз в неделю-две очищать субстрат от рассола.
В теории всего лишь один гектар занятый опреснителями давал в сутки несколько тонн воды, чего вполне хватало для средних размеров колонии, содержащей домашних животных. Хотя, конечно, это требовало немалых первоначальных вложений.
Пассивные холодильники были еще одной конструкцией для засушливых островов и атоллов, а также для шхун перевозящих фрукты. Пассивное охлаждение продлевало срок хранения продуктов в два-три раза.
Технологии, однако, не решали всех проблем. Колонизация требовала большого числа людей. В принципе желающие имелись, особенно среди креолов, которые не были связаны с племенем. Но креолам далеко не всегда подходил тропический климат, поэтому они чаще выбирали материковые фактории.
С некоторых пор значительная часть колонистов состояла из гавайцев.
Моку Вайалуа – одно из княжеств на севере Оаху, где располагалась крепость Беньовского, находилось под плотным контролем Складчины и приказчиков Капельки, которая унаследовала эти земли по материнской линии.
Именно из подданных Вайалуа набирались работники на плантации сахарного тростника, фруктовые фермы, заводы и винокруни. Разумеется, вербовка осуществлялась на добровольной основе. Главным стимулом являлся уровень и разнообразие жизни, которые обеспечивало продвинутое общество. Работа на плантациях и заводах стала своеобразной первой ступенью к цивилизации. Через год-два часть работников перенимала привычки колонистов, осваивала язык и могла сменить род занятий. У такого гавайца выбор был небольшим – завербоваться матросом на шхуну или простым колонистом на острова.
Однако, дети работников посещали школу (их было две на Оаху), а образование открывало новые перспективы. Трудиться на плантациях сахарного тростника образованный гаваец уже не желал. Во всяком случае в роли рабочего. Самые смышленые отправлялись в Викторию – в Университет или в одно из училищ. Остальные могли устроиться здесь же, среди растущей массы управленцев и мастеров. А могли отправиться в те же колонии, но уже в более высоком статусе. На островах или в отдаленных факториях вчерашние мальчишки сразу становились большими людьми – приказчиками, руководителями.
Правда Тропинин настаивал, чтобы в руководстве любой колонии всегда находился человек европейской внешности. Он придерживался такой практики не из недоверия к туземцам (это тоже порой проскакивало в его речи, но не являлось главным). Он считал, что европейские капитаны, миссионеры или чиновники еще долго не будут относиться к туземцам, как к равным. Рано или поздно попытаются обмануть, отобрать собственность, даже убить, не видя в этом ничего аморального. В то время, как человек европейской внешности или хотя бы креол (так русские по привычке называли метисов) сможет с большими шансами отстоять интересы сообщества и в конечном итоге Виктории.
* * *
– В настоящее время мы заселяем две группы необитаемых островов, – продолжила доклад Галина Ивановна. – И еще две группы планируем заселить в ближайшее время.
Она подошла к карте и розовым мелком обвела четыре обширных акватории на разных концах Тихого океана.
– До сих пор мы уделяли особое внимание центральной части, – Галина Ивановна указала на самую большую, обведенную розовым область. – Экваториальная группа островов с Рождеством в качестве главной базы. Здесь примерно два десятка островков и атоллов, пригодных для заселения. Они принадлежат к разным архипелагам, но соседствуют друг с другом. По океанским меркам, конечно. По большей части они остались незаселенными из-за очень сухого климата. По той же причине на некоторых из них сохранились запасы гуано. Нас это вполне устраивает. Технологии позволяют собирать там воду, а климат выращивать кокосовые пальмы. Гуано имеет растущий спрос.
Указка переместилась к северу от Марианских островов.
– Вторая группа, которую мы активно осваиваем в настоящее время, находится рядом с Японией. Наши шхуны часто проходят мимо, когда следуют в Кантон или на Батам.
В группе несколько сравнительно крупных островов и несколько помельче. Климат не такой жаркий, зато и не такой сухой. Полезной территории немного, нет ни гуано, ни особенно ценных растений, ни хороших гаваней. Тем не менее, небольшие поселения там способны укорениться и прокормить себя. Сами острова хороши как промежуточная база, на некоторых ведется добыча серы, а в перспективе они благоприятны для китоловного промысла.
Она сделал паузу.
– Теперь, что касается следующего нашего шага. Господин Онисимов рассказал об изысканиях на южных широтах. Эти суровые острова представляют определенный интерес, прежде всего как промысловые пажити. А наше поселение на Чатеме поможет с их освоением…
Гриша подумал, что на таких островах можно устраивать зверофермы. Бросовое мясо после забоя котика не годилось в пищу человеку. Свиней с курами на нем тоже выращивать не стоило – запах тюленьего жира переходил на мясо и яйца. А вот пушному зверю всё равно. Мех запах не сохранял.
Единственное препятствие – скрытность. Складчина не желала делиться секретами искусственного разведения пушного зверя, а так далеко от материка сохранить фермы в тайне будет непросто. Так что он отложил эту идею на потом.
– И, наконец, восток… продолжила тем временем Галина Ивановна, указав на очерченную розовым область у Южной Америки.
Область сильно вытянулась вдоль берега и простиралась от Калифорнии до экватора. Именно на экваторе располагалась наиболее лакомая добыча.
– Галапагосы. Самые крупные необитаемые острова Тихого океана. Мы до сих пор спорим по их поводу, но последние данные делают архипелаг еще более ценным. К тому же в будущем он позволит присматривать за Панамским перешейком.
В случае если мы примем решения, то объединим их в общий отдел с промысловыми островами Гваделупе – он же Котиковый, Сокорро и Кларион. А в качестве промежуточной станции колонизируем островок Клиппертон…
Эту идею Гриша уже слышал не раз. И знал, что многое упирается в возможность Испанской короны противостоять колонизации.
* * *
Объявили перерыв, во время которого участники совещания угощались небольшими закусками из булочек с маслом, черной и красной икрой, сыром и ветчиной. Стюарды, выписанные из «Олимпа», наполняли чашки кофе и чаем. Как заметил Гриша, разговоры во время перерывов часто оказывались не менее полезными, чем обсуждение на заседаниях.
– Вообще, наше восточное направление можно усилить рядом островов, – заметил Тропинин, оказавшийся в центре группы сторонников. – Мы все равно будем делать набеги на залежи гуано. А там, неподалеку тот самый остров, на котором жил Робинзон…
– Острова Хуана Фернандеса, – уточнил Монтеро.
– Верно.
– Тогда уж и остров Пасхи можно прибрать… – добавил Нырков, уплетая булочку с черной икрой.
– Зачем он нам? – возразил Быков.
– В пару к Рождеству, – ухмыльнулся Нырков.
– Хорошая шутка, – одобрил Тропинин. – А если подумать, то раз уж мы имеем виды на острова Хуана Фернандеса, то там рукой подать до западной Патагонии.
– О Боже! – неподдельно воскликнула Галина Ивановна и чуть не пролила кофе. – Мы же не собираемся захватывать Патагонию?
– Нет, я не предлагаю её присоединять, улыбнулся Тропинин. – Однако, база в Магеллановом проливе была бы не лишней. Какой-нибудь островок. Иди местечко на Песчаном мысу. В конце концов, мы собираемся властвовать в океане, а это одна из главных калиток.
– Песчаный мыс? – переспросил Раш. – Это же Порт Голода, как называют его европейцы?
– Верно.
– Но это не просто поэтическое название, – настаивал Раш.
– Ну, испанцы два века назад пытались завести там поселение, – сказал Тропинин. – У них ничего не вышло. Почти все колонисты умерли от голода и стрел индейцев. Мы же вооруженные наукой и просто вооруженные, надеюсь, сможем закрепиться. Для станции много не нужно.
Гриша вздохнул. Его начальника порой заносило. Максимальные цели Складчины заключались в контроле над океаном, его путями, торговлей и ресурсами. Это так. Но даже оптимисты вроде Тропинина понимали, что они много куда не успевали. Просто не хватало ресурсов на всё. Австралия, Новая Зеландия, вся западная часть океана была Виктории не по зубам. А Патагония? Это огромный суровый край, под стать Аляске. Только без качественной пушнины.
Его мысль опять обратилась к зверофермам и заселению пушным зверем изолированных островов, которых в Патагонии не счесть. Русские зверобои с самого начала своих плаваний в Тихом океане завозили на острова лисицу. Почему бы не проделать такое же с южными островами?
Тем временем перерыв подошел к концу.
– Как говорил один английский аристократ: «Кто владеет морями – владеет торговлей, кто владеет торговлей – владеет богатствами мира, а значит и самим миром», – сказал Тропинин. – Если понятие «мир» свести к Тихому океану, то эту доктрину мы должны применить к Виктории.
* * *
После перерыва совещание сосредоточилось на отношениях с туземцами и колонизации островов обитаемых. Этот вопрос был куда сложнее, так как не сводился только к воле и возможностям Складчины. К туземным царькам и князьям требовался особый подход.
Тропинин взял синий мел и прочертил на карте неровную линия. Она пересекала океан наискосок и проходила через Фиджи, Науру, Понпеи и Иводзиму.
– Вот линия наших интересов, – сказал он. – Если говорить о долгосрочном планировании, то наша задача сводится к тому, чтобы не позволить европейским державам установить суверенитет над какими-либо островами к востоку и к северу от этой линии.
Прежде всего нам следует держать под контролем важнейшие гавани, полезные уже сейчас и куда более полезные в перспективе. Работа в этом направлении давно идет. Мы уже имеем город на Оаху, колонии на Кусай и Опаро, фактории на Тутуила (Паго-паго) и Нуку-Хива. Это пять важнейших гаваней в центральной части океана…
Гриша Смородин, как секретарь Тропинина имел допуск к некоторым секретным документам. В частности он читал нечто вроде сценариев действий на тот или иной случай. В основном на случай войны с Англией, Испанией, США, Россией, Голландией, каким-либо из султанатов и даже на случай войны с Японией, что выглядело совсем уж сказочным предположением.
Члены правления давали себе отчет, что в ближайшем будущем война Виктории не угрожала. Колонии могли легко собрать войско в несколько тысяч человек. С пушками, мушкетами, винтовками и дробовиками. Если этого мало, они могли призвать на свою сторону союзных индейцев. Испанцы такую армию не выставят, а если и выставят, то через пустынные земли не протащат, а если протащат, то не смогут снабжать. Бостонцы еще много лет не смогут перевалить через водораздел значительными силами. Им еще Луизиану осваивать. Имперских русских тоже пока насчитывалось немного.
Британцам же, чтобы доставить на край земли десант в несколько тысяч солдат понадобится целый флот, вроде того, что они отправили в Новый Южный Уэльс. Но там каторжники, а тут войска и припасы. Нет у британцев лишнего флота. Остальные нации еще больше погрязли в европейских войнах. Так что по крайней мере континентальным территориям пока ничто не угрожало.
Наибольшая угроза в моменте исходила не от европейцев, а от гавайского короля Камеамеа, который собирал войско и намеревался объединить (то есть завоевать) все соседние острова. Недавняя эпидемия ослабила его армию, но силы быстро восстанавливались. Поэтому Виктория поддерживала номинального короля Оаху – Каха хана, как противовес Камеамеа.
Однако, все это касалось настоящего. В будущем, северо-западная часть Америки или островные территории могли привлечь многих. Поэтому Складчина заранее разрабатывала планы противодействия. В сценариях перечислялись уязвимые места противника, которые следовало атаковать, и собственные, которые следовало прикрыть.
Проще всего казалось совладать с Российской Империей. Стычки с шелеховцами за промысловые угодья не имели значения, но на случай большой войны у Складчины имелось верное противоядие. Тропинин называл это словом «эмбарго», что подразумевало прекращение поставок на имперские территории любых товаров. «Ни крошки хлеба, ни доски, ни гвоздя не прибудет на Камчатку или в Охотск» – говорил Тропинин. «Пусть возят из Петербурга. Да и эти караваны мы способны легко перехватить.»
Европейцы и бостонцы от поставок Виктории не зависели. Но их торговые пути в Кантон, Японию, многочисленные колонии тоже были уязвимы. Как ни парадоксально, чем сильнее была империя, тем более зависима она оказывалась от колониальной торговли и тем больший ущерб могли нанести ей диверсии на торговых путях.
Однако основные порты Виктории располагались слишком далеко для подобных диверсий, а Батам и сам был уязвим. Защитить его местный гарнизон мог только от небольших сил, вроде пиратского флота или армий местных султанов. В случае же большой войны с европейской нацией предполагались иные ответные действия, «ассиметричные», как называл их Тропинин.
Для таких операций важны были гавани и базы по всему океану. Острова Опару, Тутуила, Кусай, Чатем имели доминирующее положение. Оттуда можно было атаковать и вражеские колониальные порты, и пути снабжения, и корабли, промышляющие котика или кита.
– Кроме того, когда мы доработаем паровой двигатель нам потребуются угольные станции по всему океану, – добавил Тропинин. – Наши расчеты показывают что при деревянном корпусе, усиленном стальными полосами, с машиной двойного расширения, мы доведем запас хода до пяти тысяч километров, сохранив боевые качества фрегата. Вот эта дальность и должна стать ключевой для угольных станций и главных баз флота. Что касается коммерческого парового флота, то он потребует более вместительных корпусов в полторы-две тысячи тонн водоизмещения, иначе ему придется возить один только уголь. Над этим мы тоже работаем.
Слово вновь перешло к Галине Ивановне.
– Наш следующий шаг – крупные туземные королевства. Тут политика должна быть гибкой.
Она отметила указкой Таити, Фиджи, Новую Каледонию, Новую Зеландию, Самоа.
– Здесь мы будем продвигать свои интересы с помощью миссионерства и просвещения, с помощью мягкой силы, как называет это господин Тропинин.
Мы уже теперь подбираем и тщательно готовим дипломатические группы. Наши дипломаты должны будут выглядеть на голову выше коллег из европейских стран, тем более религиозных миссионеров. Они будут владеть европейскими и местными языками, понимать европейскую и местную культуру, при этом обладать нашими знаниями, высоким уровнем образования, хорошим вкусом и стилем. Это будут состоятельные люди.
– В чем смысл этой вашей мягкой силы?
– Европейцы сосредоточены на получении ценных ресурсов и миссионерстве, мы сделаем ставку на экономическое сотрудничество и образование. Основная цель – вовлечение населения, главным образом правящих семей в наши проекты. Под видом миссий мы откроем школы на каждом из крупных островов. А лучших выпускников будем обучать в наших морском, аграрном и технологическом училищах, в Университете, госпитале. Такими образом мы планируем со временем создать дружественный слой интеллектуалов в туземном обществе, а само общество подтянуть до наших стандартов…
Начальная школа по стандартам Складчины учила детей только читать, писать и считать. То, что заменяло религиозное воспитание называлось уроками естественной истории. В основе лежала география, но через неё подавались знания о странах, их природе, народах, языках, а подспудно внедрялось научное мировоззрение. Гриша сам видел, как загорались детские глазенки при виде действующей модели паровой машины или красивой химической реакции.
К важнейшим областям знаний относились санитария и гигиена. Её насаждали особенно упорно. О болезнях деткам рассказывали много и часто со страшными картинками, которые могли бы конкурировать с европейскими изображениями грешников в аду.
При всем при этом учителя не покушались на местные суеверия, традиции, не опровергали догматы и не оспаривали слова вождей или шаманов. Они как бы накладывали новые знания поверх прежних. Подростки сами со временем отбрасывали лишнее, оставляя красивое и полезное.
Это приводило к неплохим результатам среди индийских племен, гавайцев, кусайцев, а теперь Складчина планировала распространить опыт на весь Тихий океан.
– Это не значит что мы совсем не заинтересованы в колонизации любых других островов, хоть самых мелких или второстепенных. Но пусть этим занимаются предприниматели, – сказал в конце Галина Ивановна. – Пусть ищут сандаловое дерево, кокосы, минералы, все что угодно. Если выйдет, мы поможем с развитием, обороной, поддержкой претензий, а не выйдет, не велика беда.
– Желательно при этом не впутывать нас в войну, – добавил Тропинин. – Мы своих, разумеется, не бросаем, но авантюры обходятся порой слишком дорого.
