Текст книги "Боевое командование «Нибелунг» (СИ)"

Автор книги: Сергей Фомичёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 19
Спасательная операция

Казалось бы сорока пяти дней достаточно, чтобы затормозить, выйти на орбиту Волчицы, найти и погрузить на корабли всех выживших. Однако все оказалось не так просто. Бедные обитатели разоренной планеты расползлись по поверхности точно муравьи, потерявшие королеву.

Мониторинг с помощью корабельных сенсоров и развернутой спутниковой группировки не давал точных данных. Там, где люди занялись сельским хозяйством, проблем почти не возникло – возделанные поля хорошо отслеживались с орбиты. Но не все кормились тяжелым трудом землепашцев. Где-то, вероятно, уцелели синтезаторы пищи, где-то охота или рыбалка давали куда больше продуктов питания при меньших затратах физической силы и времени. А охотничьи угодья раскинулись широко и люди распределились ради максимальной эффективности.

Развалины городов и селений добавляли путаницы. Среди на вид брошенных зданий встречались обитаемые. Где-то возводились новые постройки, но из-за утраты технологий их трудно было отличить от развалин.

А размеры обитаемой зоны планеты не уступали Земле. На Волчице не возникло океанов, только мелководные моря и озера. Однако не имелось здесь и обширных пустынь или полярных пустошей. Непригодные для жизни болота распределились по поверхности равномерно, а моря изобиловали островами, поэтому спасателям приходилось изучать каждый клочок суши.

Приборы боевых кораблей не предназначались для поиска людей на поверхности планет, транспортные суда имели ограниченный набор инструментов, а специализированных орбитальных зондов не хватало. Адмиралтейство при планировании операции в целом верно оценило объем работ, но как всегда не учло некоторых деталей. Поискам мешала облачность, природные пожары, а кроме того немало нашлось тех, кто нарочно скрывался от взоров с орбиты. Тотальная бомбардировка Волчицы повстанцами заставила её обитателей прятаться. Как люди могли узнать, что на орбите свои?

Поиск, однако, стал только началом. Эвакуация доставляла не меньше проблем. Шаттлы приходилось сажать на малоприспособленных полянках, а спасательным группам пробираться через леса или болота к деревням и хуторам.

Людей поднимали всеми средствами, что имелись в распоряжении эскадры. Даже свой личный шаттл Ада Демир отдала на общее дело. Шутка ли эвакуировать тысячи людей.

Сама графиня только однажды спустилась на поверхность и несколько часов бродила по развалинам столицы Валерии. Когда-то это был значительный город, второй по величине среди четырех королевств. От него почти ничего не осталось – ровные квадратики битого камня на месте особняков, выгоревшие сады. Только в центре, где раньше была многоэтажная застройка руины предстали перед взором графини в виде отдельных стен или осевших на груды камня верхних этажей. От этого пейзаж получался еще более зловещим.

Она бывала здесь в детстве во время семейных путешествий и теперь не узнала ни одной улицы, ни одного здания. Только Марину, как называли гавань яхт-клуба, можно было определить по развалинам. Из воды повсюду торчали мачты затонувших парусных лодок, разбитые корпуса лежали на берегу и догнивали точно выброшенная штормом рыба (сама рыба здесь не водилась, моря были слишком солеными). От здания яхт-клуба вообще ничего не осталось, а блоки из которых были сложены пирсы разбросало по округе, как фишки на зеленом сукне.

– Повстанцы предупредили о бомбардировке, но не все восприняли предупреждение всерьез, – сказал один из спасенных. – Многие так и погибли.

Штаб постоянно искал возможности повысить эффективность поисков. Они задействовали, казалось, все доступные инструменты, даже не предназначенные для подобной работы. Инфракрасные сенсоры искали следы очагов, лидары пытались заглянуть сквозь растительный покров и обнаружить скрытые строения; операторы с помощью спектральных датчиков искали среды загрязнений; программисты перебирали алгоритмы и модели, чтобы обнаружить на снимках поверхности признаки примитивной человеческой деятельности.

Свободные от вахты и эвакуации служащие занимались опросами спасенных. Многие из них требовали медицинской помощи, но Ада Демир настояла, чтобы главные вопросы задавали каждому.

– Где еще могут скрываться люди? Слышали ли вы что-либо о вспомогательном крейсере, который пришел в систему уже после эвакуации во время последней войны? Не принимались ли какие-то сообщения о сражении в системе между повстанцами и королевскими силами?

– Ничего, мэм, – докладывал старший помощник.

– Мы можем проложить маршруты эвакуационных шаттлов так, чтобы они заодно мониторили местность, – предложил старший офицер ангара. – С высоты в несколько километров даже небольшой костер или очаг будет лучше заметен.

– Сделайте это.

На исходе первой недели поисков они потеряли один из шаттлов. Флот платил за успех миссии жизнями пилотов.

– «Аранхуэс» мог и не долететь сюда, – скорее предположил, чем сказал в утешение начальник штаба.

– Он точно покинул систему Эму.

– Его могли перехватить в системе Шагрин.

– Маловероятно. Ему требовалась очень небольшая коррекция. Другое дело, что он мог отправиться куда-то еще. Но мы тогда отступали по главной оси и не получили ни единого сигнала. Нет, я уверена, что он добрался сюда. А если добрался, то наверняка постарался уцелеть или хотя бы оставить весточку.

Графиня вздохнула. Поль Ротберг сослужил им службу, отвлекая на себя часть вражеских сил, запутывая их командиров. И хотя это было вынужденное решение (корабль не имел системы переохлаждения метанола и не мог совершить длительный прыжок), графиня не переставала корить себя за потерю. Хотя ни за что бы не признала вину перед Адмиралтейством. Её терзания совести были только её терзаниями.

* * *

К исходу пятой недели эскадра подняла на орбиту большую часть людей. В точках сбора на поверхности оставалось несколько сот человек. Транспортные корабли уже собиралась в обратный путь, когда пришло сообщение с одного из них.

– Миледи, это шкипер полицейского корабля «Карабанчель». Мы получили сведения, которые вас возможно заинтересуют.

Она вылетела на «Карабанчель» через несколько минут. Благо шаттл как раз заправлялся после эвакуационного рейса. А если бы не оказалось под рукой шаттла, то отправилась бы хоть на космоцикле. Потому что сообщение зародило надежду.

«Карабанчель» был одолжен у корпорации Prisoners Travel и являлся обычным тюремным кораблем не переделанным в транспорт. Поэтому эвакуированных здесь размещали в камерах и каютах для персонала.

Графиню провели в один из таких блоков.

Свидетель – немолодой уже человек, бывший охранник в дворянском имении, не мог точно вспомнить дату события. Так что это могло быть все, что угодно. И тем не менее…

– Я видел спасательную капсулу. Деревенщина приняла бы её за обычный метеорит или обломок уничтоженной почтовой станции и не обратила бы внимания. Но я когда-то давно участвовал в учениях и видел, как садятся спасательные капсулы. Это точно была одна из них.

– Вы не сообщили об этом властям?

– Мэм, – махнул пожилой человек рукой. – Они к тому времени уже сбежали. А потом нас начали бомбить с орбиты и такая мелочь просто вылетела из головы.

Еще одно очко в пользу того, что это могла быть капсула с «Аранхуэса». Время совпадало. Хотя могла быть и шлюпка со сбитого вражеского корабля. Или просто беспризорный арсенальный контейнер.

– Вы можете показать куда она летела.

– Только приблизительно, мэм.

– Тогда собирайтесь. Мы отправляемся на флагман.

Спасенный с удовольствием поменял камеру на гостевую каюту боевого корабля. А графиня отдала бы ему и капитанскую, был бы толк.

Оператор создал трехмерную проекцию местности и они со свидетелем некоторое время пытались воссоздать траекторию капсулы. Возможное место падения находилось посреди огромного засоленного болота, называемого Иризима, в честь какого-то древнего болотного божества. Местность эта так и осталась неосвоенной. Велика была вероятность, что капсула попросту сгинула в топях.

– У нас уйдет не одна неделя на то, чтобы прочесать его всё, – сказал Мартинес.

– Будем исследовать столько сколько нужно.

– Хочу напомнить, мэм, что вражеский корвет отправился за подмогой, – не сдавался начальник штаба. – Через два дня здесь может появиться целая эскадра противника.

– Это минимальный срок, Чарли, они не могли быть наготове, им потребуется время на обдумывание и разработку плана, на профилактику, сбор экипажей, заправку. Они могут взять меньший разгон, в конце концов.

– Миледи, при всем уважении, вы пытаетесь придумать повод, чтобы задержаться. Скорость корвета и то, что он тянул с прыжком до последнего момента, свидетельствуют о том, что к нашему прибытию подготовились.

– Если бы они подготовились, то ждали бы нас прямо здесь в засаде.

– Тем не менее…

– Хорошо. Пусть караван уходит по графику. Старшим назначаю капитана Грегори. «Город Милада» останется здесь. И будет искать людей. Но пусть Рэй одолжит мне несколько шаттлов и пилотов.

Она собрала своих людей и добровольцев с других корабле эскадры.

– Поторапливайтесь, леди и джентльмены. Противник может нагрянуть уже через пару дней и нам лучше к этому времени быть в гиперпространстве. Я хочу чтобы все шаттлы были задействованы полное время. Найдите пилотов. Если добровольцев нет среди нижних чинов, пусть за штурвал садятся офицеры, все они прошли летную подготовку. Пусть экипажи меняются каждые восемь часов.

Теперь что касается крейсера. Я хочу, чтобы мы перешли на эллиптическую орбиту, позволяющую зависать над этим местом дольше. И чтобы все сенсоры были так или иначе настроены на поиск людей.

– Болота слишком активные, много горячих источников, на тепловизоре мешанина. Если люди укрыты в каких-нибудь шалашах или палатках, мы их просто не увидим ни с орбиты, ни с воздуха.

– А капсула.

– Ну, мало вероятно, что она упала на один из островков.

– Пускайте сигнальные ракеты. Быть может они дадут знак.

– Скорее они примут наши поисковые группы за вражеские и спрячутся еще сильнее. А возможно они уже сейчас так поступили.

– Верно. И по радио не объявишь. Вряд ли они имеют передатчик.

– Матюгальник, – сказал боцман Янг.

– Что вы имеете в виду?

– Громкоговоритель. Такой большой рупор со звукоусилением. Их применяли для предупреждения больших толп или информирования населения во время стихийных бедствий. Я видел в шоу. Прицепляли к коптеру и летали над нужными районами.

– Я поняла о чем речь. Но у нас нет больших коптеров. Те, что есть у морпехов, имеют небольшой радиус действия, они вряд ли потянут аппаратуру.

– И к шаттлу такую штуку не приделаешь, – добавил начальник штаба. – К тому же его двигатели забьют шумом любой звук.

– У нас есть водород, – предложил старпом. – И непроницаемый для молекул водорода легкий полимер. Мы можем сделать аэростаты и прикрепить к ним динамики.

– Затем отследим ветер и запустим с нужной стороны, – поддержал старпома боцман.

– Это может сработать, – согласилась графиня. – Приготовьте аппаратуру для записи сообщения.

* * *

Эскадра и караван транспортных судов стартовали с орбиты Волчицы, а «Город Милада» остался в одиночестве.

«Говорит графиня Ада Демир королевский флот Райдо. Я обращаюсь к матросам и офицерам, которые спаслись с одного из наших кораблей. Подайте знак. Дымом, большим костром, ракетой. Любым имеющимся способом. Через сорок восемь часов мы улетим и больше не вернемся сюда.»

Это сообщение транслировалось вновь и вновь, менялись в нем только оставшиеся до отлета часы.

Матросы, как проклятые, трудились над производством шаров и громкоговорителей. В ход пошли запчасти, а потом и снятые с корабельной сети динамики и записывающие устройства. Людей охватил невиданный энтузиазм. Они знали, что графиня ищет пропавших товарищей, таких же флотских парней, как они. Возможно даже их личных знакомых.

Шаттлы проносились над болотом и сбрасывали контейнеры. Шары наполнялись водородом, и выходили каждый на свой эшелон, где их подхватывал ветер и уносил в нужную сторону.

Зонды летали над болотом, а на крейсере отслеживали и фиксировали их трассы. Метеоролог исследовал погоду, а наземные группы пытались запустить шары над еще не охваченным поисками районам.

– Вижу огонь и дым! – сообщил дежурный оператор. – Передаю координаты.

– Вижу людей. Они машут флагом, – сообщил чуть позже пилот шаттла.

Графиня вывела изображение на экран и выкрутила приближение на максимум. Флаг оказался куском термоткани на шесте.

– Там есть где посадить шаттл? – запросила она пилота.

– Да, мэм.

– Забирайте наших людей оттуда, – закончив разговор, она повернулась к старшему помощнику. – Все поисковые группы вернуть на борт. Корабль готовить к отправлению. Если разгонимся чуть быстрее, как раз догоним своих у карлика Пятьсот один.

– Да, миледи.

На крейсере началась привычная суета на этот раз усиленная гордостью от удачного окончания операции.

* * *

Шаттл доставил на борт четверых выживших, голодных, отощавших.

Как и все флотские – от матроса до офицера, эти четверо проходили курсы по выживанию. Никто из них не предполагал, что знания могут понадобиться. У служащего на военном космическом корабле гораздо больше шансов погибнуть в открытом космосе, сгореть в звезде или в чужой атмосфере, попасть на планету вовсе без атмосферы, чем оказаться посреди дикой природы. Даже если где-то существовали дикие уголки, они почти всегда находились под контролем властей.

И вот чудо случилось. И четверке пришлось потрудиться, чтобы выжить. Первые недели они искали путь, но вскоре выяснилось, что непролазные топи окружали их островок со всех сторон. Ни брода, ни кочек, чтобы перекинуть мостик, ни материала, чтобы выложить гать.

Под островом из-за дождей образовалась пресноводная линза, они выбирали жидкую грязь из выкопанной ямы и процеживали её через соломенные маты и куски ткани. Они обмазывались глиной, чтобы не быть искусанными насекомыми, которые пробрались в эту экосистему. Так бывало с мелкими кровососущими, кусачими видами, разносчиками заразы. Они попадали на планеты с Земли, прячась в шкурах животных, в посевном материале.

Им приходилось питаться змеями и лягушками, изредка удавалось поймать птицу. Им приходилось долго очищать воду, потому что даже кипячение не избавляло её от всех вредных примесей. Иногда их островок затягивало испарениями и они укрывались в землянке, завешенной их мокрой одеждой. Иногда наступал холод, иногда невыносимая липкая жара. Они чудом не подцепили какую-нибудь лихорадку.

Ада Демир разглядывала их со смесью радости и разочарования. Она не знала никого из четверки. Все же это был не её корабль. Она помнила офицеров, возможно пару морских пехотинцев и дежурного по ангару, что встречали её во время редких визитов на «Аранхуэс». Но эти четверо были ей незнакомы. Мало того они даже не смогли ничего толком рассказать о последних часах корабля. Обитатели нижней палубы во все времена оставались по большей части в неведении. Вроде кочегаров на паровых броненосцах. О катастрофе они узнавали, когда корпус начинал вибрировать от корабельного ревуна, а в отсеки врывалась вода, или вакуум.

– По нам попали. Сильно приложили, мэм. Раздался приказ покинуть корабль. Нам четверым повезло, как раз оказались рядом с аварийным люком в инженерном. Успели забраться в капсулу и дропнуть. А остальные… похоже, нет. Пролетели часа три, не больше, затем вошли в атмосферу. Система сработала как надо: парашют, тормозные двигатели, вычислитель выбрал местечко посуше, а то бы потонули в болоте. На островке и выживали как могли.

– А перед этим, как долго корабль шел с ускорением? – спросила графиня.

– Тормозили-то? Да почти сутки.

– Значит чуть-чуть не успели.

Вот и все. Почти никаких ответов. Однако сейчас это не имело значения. Это были люди с одного из кораблей её прежней эскадры. Люди, которых она когда-то отправила на верную смерть, а теперь вернула. Это стало своего рода искуплением и концом всех её терзаний.

Пусть графиня не знала спасенных, но среди нижних чинов знакомые у них нашлись. Боцман Янг знал двоих, а в команде крейсера служили земляки всех четверых. И вскоре матросы с «Аранхуэса», как ни в чем не бывало, уже шутили со старыми и новыми товарищами, узнавали новости и строили планы на будущее.

Глава 20
Rudeltaktik

Ада Демир заняла капитанское кресло, а «Город Милада» готовился запустить двигатели, как вдруг поднялась тревога.

– Внимание! – сообщил начальник ОКП Кошта. – Фиксируем массовую торпедную атаку на караван. Многочисленные ядерные взрывы на дистанции от двух до десяти тысяч километров от транспортных судов. Судя по вытянутому облаку плазмы стреляют примерно с вектора Новой Австралии и на достаточно большой скорости. Наши эсминцы ПРО поставили защиту, выпустив около тридцати противоракет. Результат не ясен.

– Отменить подготовки к отлету! – тут же отреагировала графиня. – Прекратить активность в эфире. Вырубить все активные сенсоры. Теплообмен на минимум. Обозначить противника кодом Агрессор. Наблюдать. Связь только лазером.

– Они появились на двое суток раньше, чем мы рассчитывали, – заметил Мартинес выныривая из коридора.

Начальник штаба только полчаса назад отправился спать после долгой спасательной операции, но явился на мостик уже через три минуты после объявления тревоги. И графиня отметила, что он выглядел свежим.

– Двое суток, что нам требовались на разгон, – добавил старший помощник Смит.

– В случайные совпадения я не верю, – сказала графиня. – Неужели они находились на нужном векторе и только ожидали сигнала?

– Или разогнались сверх лимита, – предположил Мартинес.

– Возможно, – графиня кивнула и запросила ОКП. – Каково положение наших кораблей?

– Караван примерно в трех миллионах километрах от Волчицы. Он на векторе семь часов и набрал скорость двести сорок пять километров в секунду.

– Останавливать поздно, – решила графиня.

– Ещё серия взрывов, – доложил оператор. – Предположительно шрапнель.

– Наиболее очевидное для каравана решение, сделать небольшой прыжок по вектору и продолжить разгон на окраине, – предложил начальник штаба.

– Но Грегори этого не сделал, – заметила графиня.

И отругала себя за то что не рассмотрела столь простую возможность. А ведь именно она когда-то впервые применила подобный трюк. Похоже сказывалась усталость.

– Связь дайте мне «Африк» по лазеру. ОКП, найдите точное место пуска.

– Капитан" Грегори на первой линии, мэм.

– Приветствую, миледи.

Задержка сигнала составляла десять секунд в каждую сторону. В таком темпе и пришлось разговаривать.

– Рэй, мне кажется, вам следует продолжить разгон и уходить по плану. Но почему вы не сделали короткий прыжок?

– Я не могу прыгнуть, миледи. На данный момент у трех транспортных кораблей повреждены панели контура. Ремонтные команды их заменяют, но огонь слишком плотный и из строя выходят другие. Я приказал ремонт временно прекратить, чтобы не тратить зря запасные части.

У боевых кораблей панели во время движения в обычном пространстве убирались в ниши или прикрывались выносными щитами. У тюремных и транспортных кораблей большая часть панелей контура была интегрирована в корпус. И они не имели системы быстрого дистанционного ремонта, подобной флотской. В случае попадания в корабль шальной песчинки, второй помощник шкипера облачался в скафандр для внекорабельной деятельности и лез за борт с запасной панелью. Битую изымали и заменяли новой. Во время сражения при массированной атаке, включающей заряды со шрапнелью, и не менее массированном залпе противоракет, разного рода фрагментов носилось вокруг великое множество.

– Что предлагаете? – спросила графиня.

– От шнелльботов в прикрытии мало толку, а на форсаже они смогли бы выйти в ноль за пару часов. И потом навязать бой противнику на малом ходу.

– При торможении они сожгут все топливо, а также сами останутся без прикрытия ПРО.

– Ну, чтобы не подставляться они могут прыгнуть вперед, предложил Грегори. – Тогда можно тормозить не так активно и топлива хватит для боя в системе. Полагаю, караван обойдется без них, тем более, что у Пятьсот первого вы предусмотрительно оставили заслон.

Свой шнелльбот Грегори в боевую группу не включил, хотя к нему относились те же самые аргументы. Он предпочел прикрывать караван и графиня задумалась. Любое решение имело минусы. Оставаясь под огнем Грегори больше рисковал и выключал свой шнелльбот из активного боя. С другой стороны ему проще было организовать защиту подопечных судов находясь рядом.

– Хорошо. Но давайте подождем данных о противнике, тогда и решим.

– Да, мэм. А что на счет вас?

– Мы пока посидим в тени. Демир, конец связи.

– Фиксируем прилет еще одного залпа, – сообщил через пятнадцать минут оператор ОКП.

Транспортные корабли, как переделанные из тюремных, так и одолженные у корпорации, не имели форсажных камер. Они не могли быстро уходить в гипер, как шнелльботы даже если бы контур был цел. А еще им требовался разгон до тысячи шестисот пятидесяти километров в секунду, потому что с таким числом людей на борту они могли пробыть в гипере не больше шести недель. Полупустой танкер мог разгоняться быстрее и проводить в прыжке больше времени. Но разделять конвой и вовсе не имело смысла. К тому же люди были важнее. С ускорением всего в один же транспортам требовалось сорок семь часов до достижения нужной скорости.

А противнику, чтобы бить точнее, требовалось подлететь ближе. Однако, его высокая скорость и почти прямой угол между векторами, не позволяли стрелять с короткой дистанции. Это сократило бы время боя. Или даже сделало бы его невозможным.

– Хотелось бы знать, сколько нам нужно продержаться? – подумала вслух графиня.

– Для этого надо определить всего две вещи, – улыбнулся начальник штаба. – Дистанцию стрельбы и скорость противника. К сожалению, мы пока не знаем ни того, ни другого.

– Однако можно воспользоваться логикой, – улыбнулась графиня. – Поскольку маловероятно, что все время, пока шла спасательная операция, противник скрывался в тени, да еще и дрейфовал с высокой скоростью по нужному вектору, остается одно – корабли пришли от Новой Австралии. А оттуда они могли успеть к нашему отлету только взяв максимальный разгон. Две с половиной тысячи километров в секунду или немного больше. Это означает довольно узкий конус стрельбы. То есть Агрессор вынужден стрелять с очень большой дистанции, рискуя ударить по пустому месту, или он стреляет со средней дистанции, но тогда вскоре караван покинет зону поражения.

– Какую дистанцию выбрали бы вы, миледи?

– Не знаю.

Пока что вся надежда оставалась только на эсминцы ПРО. Они сблизились с подопечными транспортными судами насколько это было возможно. Ада Демир плохо знала их капитанов. Коммандер Кретон считался не самым успевающим кадетом ВКУ, зато ему пришлось послужить на «Адмирале Ремонде» во время битвы при Хильди. Теперь он возглавлял «Менелай». Сам «Адмирал Реймонд» теперь вел в бой коммандер Картер. Его графиня вовсе не знала. А вот капитан «Одиссея» капитан Перкинс успел послужить лейтенантом на «Нибелунге» под командованием Гарру, а затем на «Покупке» под командованием Тавиани. Он не мог не научиться воевать при таких командирах.

– Караван убавил ускорение на десять процентов, – сообщил оператор ОКП.

Грегори сделал это для того, чтобы сбить прицел. Противник мог фиксировать изменения и корректировать стрельбу только получив данные, а они шли на скорости света довольно долго. По крайней мере «Город Милада» еще не зафиксировал первый залп противника, хотя прошло уже полчаса. За час из-за небольшого изменения ускорения набегало пять тысяч километров разницы в локации. А после того, как противник заметит изменения, Грегори мог восстановить нормальное ускорение и прицел бы вновь сбился.

– Трюк неплохой, – одобрила графиня. – Правда общее время разгона увеличивается.

Возможно, предугадывая такое решение или из-за трудностей с точным прицеливанием, Агрессор начиная с третьего залпа стал рассредоточивать огонь, чтобы накрывать более широкую зону. Это играло на руку каравану, заставляя противника расходовать больше торпед. Пожалуй, он расходовал их чересчур много.

– Они летят точно из прорвы, – подумала вслух графиня.

– Кто, мэм? – не понял старший помощник.

– Торпеды. Агрессор стреляет, как в последний раз.

– Возможно, повстанцы отправили сюда все корабли, что дежурили у Новой Австралии.

– Вряд ли больше половины эскадры. Четыре или пять бортов. Все скопом они не успели бы разогнаться до максимума, а значит находились на векторе частями.

– Возможно, караван покидает конус поражения? – предположил начальник штаба. – И они запускают все что есть в погребах.

– Хотелось бы верить, – произнесла графиня. – ОКП, что вы думаете?

– Одну минуту, мэм, – ответил Кошта. – Мы как раз заканчиваем симуляцию.

Прошло минут пять.

– Это ОКП, – вышел на связь оператор. – Судя по плотности огня, противник явно пытается перегрузить возможности эсминцев ПРО. Но, мэм, это не настоящие боеголовки. Мы склоняемся к тому, что в первом залпе находилось до половины ложных целей, а во втором и вовсе две трети.

По голосу графиня узнала молодого оператора Паркса.

– Аргументы? – потребовала она.

– Если желаете, мэм, я могу показать симуляцию, – сказал Паркс.

– Жду вас на мостике, мастер.

Паркс явился красный, как рак. От волнения он не сразу смог вставить чип в вычислитель.

– Вот смотрите, миледи. – он, наконец, активировал вспомогательную проекцию. – Это схема на основе данных эсминцев ПРО. Если мы отследим движение боеголовок в обратном направлении, то их вектора как бы сходятся в одной точке.

– Понятно.

Боеголовка фиксировалась радарами эсминцев ПРО на протяжении всего времени, пока запускалась и наводилась противоракета. Черточки на схеме означали короткий путь каждой боеголовки и позволяли определить, как направление, так и скорость. Когда смышленый оператор продлил черточки в обратном направлении, они сошлись в одной точке. Каждые несколько штук образовывали свой пучок.

– Напоминает разлет частиц в ускорители после столкновения, – заметил старпом.

Графиня осуждающе посмотрела на него. Легкомысленные метафоры мешали ей думать.

– Они срабатывают в разное время, – догадалась она. – Вот почему кажется, что это разные боеголовки.

После выхода из гипера головная часть такой торпеды разделялась, а отдельные элементы активировались в разное время и в разных местах. Их габариты увеличивались за счет раздувания оболочки, делая объект заметным для радаров. Небольшие генераторы имитировали излучение, а микродвигатели выпускали джеты, как если бы система наведения разворачивала стержни импульсного лазера в направлении цели. Разумеется, по каждой такой угрозе отрабатывала противоракета, принимая её за реальную боеголовку с рентгеновским лазером.

– У наших эсминцев может не хватить боезапаса, – мрачно заметила графиня Демир, обозревая тактическую ситуацию. – Сколько обманок может поместиться в одной торпеде?

– Здесь мы видим дюжину, а здесь только девять. Возможно, некоторые не успели развернуться, когда их задело взрывами противоракет или осколками.

– В Училище вы отрабатывали противодействие этой тактике? – спросила графиня у старшего помощника.

– Да, мэм, – ответил Смит. – Предполагалось, что мы станем применять по кластерам обманок ударные торпеды со шрапнелью. К сожалению они не способны стрелять за спину на текущей скорости.

Чтобы опередить обманки ударным торпедам следовало уходить в ультракороткий гиперпрыжок почти без разгона. После выхода у них не останется времени на прицел и шрапнель разлетится на удачу. Но и обманок в разных местах достаточно много. Какие-то будут поражены.

– Пусть выбивают те, что по курсу. Думаю, следует стрелять после появления первой же боеголовки, остальные будут где-то неподалеку. Составьте приказ, Чарли.

– Да, мэм, – ответил начальник штаба и принялся набрасывать на планшете текст. – Это приведет к перерасходу ударных птичек, но они сейчас не слишком полезны.

– А вы, Паркс, поищите другие решения. Можно же как-то их вычислить?

– Да, миледи. Пока обманки летят в свернутом виде радар их не видит. Но это не из-за мощности радара, а из-за программы ПРО, которая игнорирует мелкие объекты, чтобы не тратить на них ресурс.

– Почему радар не видит их до разделения? – спросил Смит.

– Я предполагаю, что подрыв заряда, который разбрасывает элементы, происходит еще в гипере. То есть, заряд одновременно рвет контур и дает импульс элементам. Фактически они существуют вместе в обычном пространстве не больше микросекунды.

– Занятно, – сказала Ада Демир.

– Если программу переработать, она отследит появление целей из общего, так сказать, гнезда, – добавил Паркс. – И проигнорирует их.

– Займитесь этим, Паркс. Свяжитесь от моего имени с эсминцами ПРО и закройте дыру в обороне.

– Да, мэм.

Итак, противник применил очередную хитрость, что стало для каравана неприятным сюрпризом. Вернее, сами обманки сюрпризом не являлись, эта тактика давно отрабатывалась на симуляциях, обсуждалась на семинарах. Но повстанцы её усовершенствовали так, что даже штаб не разобрался, в чем дело. И если бы не инициатива Паркса…

Аде Демир сейчас явно не хватало проницательности Вальтера Донована и изощренного ума Ивора Гарру. Её штаб и офицеры мостика не имели такого опыта сражений. Смит прошел с ней всю прошлую войну, но он сидел в торпедном отсеке, а не на мостике, к выработке решений не привлекался. А опыт начальника штаба Мартинеса исчерпывался злополучным первым сражением и не менее злополучным полетом эсминца «Сигрид» сквозь пустоту. После чего Лосано поставил Чарли на административную работу в Адмиралтействе.

– Не исключено, что используя такое число обманок, противник как раз преследовал цель создать больше осколков от противоракет, – предположила графиня. – Фактически мы сами повредили свои корабли.

– Не отказываться же из-за этого от обороны? – пожал плечами начальник штаба. – В любом случае сперва им нужно выйти из-под обстрела.

А чтобы выйти из-под обстрела требовалось прояснить обстановку.

– Миледи, сообщение с «Африка», – доложил офицер связи Олсон.

– Зачитайте.

– Капитан Грегори командору Демир. Мною принято решение разделить караван, чтобы вывести из под удара неповрежденные корабли. Группу Караван-Два из шести транспортов и одного танкера будет сопровождать эсминец ПРО «Адмирал Реймонд». Они прыгнут на миллиард километров и продолжат разгон. Четыре поврежденных транспортных судна, танкер и остальные эсминцы останутся со мной в группе Караван-Один и продолжат разгон под огнем. Прошу одобрения. Грегори.

– Логично, – кивнула графиня. – Сообщите, что я одобряю.