Текст книги "Боевое командование «Нибелунг» (СИ)"

Автор книги: Сергей Фомичёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– Звучит логично, – кивнул Ивор.

Если придерживаться его главной версии, что противника интересует «Птолемей», то Марта скорее всего права. Определенно вражеские командиры знали, что делают.

Ивор даже вспотел, когда посчитал карты. У него имелось три корабля, плюс ильсонский корвет. Группа противника предположительно состояла из трех бортов. Теоретически Ивор мог отправить на перехват по одному кораблю за каждым противником. Однако, как только что напомнила Марта, повстанцы могли повторить трюк с ложным уходом. И тогда здесь останется только патрульный корвет и беспомощный «Птолемей».

Но это только поверхностный взгляд. Если копнуть глубже, получалось, что каждый из трех кораблей противника после активации контура мог оказаться в трех разных местах – в другой системе, в этой, но после короткого прыжка или дрейфовать на прежнем месте. Всего получалось девять возможностей со множеством вариантов, а значит минимум девять кораблей потребовалось бы для перехвата. Противник мог растрепать, рассеять эскадру Ивора, а потом спокойно выполнить задачу, для которой хватило бы одного эсминца.

* * *

Дроны Скунса-Один сохранили формацию, продолжая дрейф с неработающими двигателями. По их движению можно было определить, где скрывается корабль, если он лишь имитировал уход в гипер. Правда подсказка светилась на экране недолго. Вскоре один за другим дроны начали взрываться. Но не слепящим ядерным шаром, а довольно слабым зарядом самоуничтожения.

– Отслеживать по счислению, – приказал Ивор.

Зная курс и скорость они могли некоторое время вести корабль, который дрейфовал в обычном пространстве. Но со временем ошибки накапливались и точность расчетов падала. Тем более сложно было найти корабль, который совершил небольшой прыжок, а потом затаился. Снос, вызванный суперпозицией и различными флуктуациями превращал единственную линию курса в искривленный конус из множества вариантов.

– Вряд ли Скунс-Два сможет в ближайшее время куда-нибудь прыгнуть, – подумал вслух Ивор. – Мы можем его добить и это упростит уравнение. С другой стороны, Скунс-Три находится в неизвестном месте, что данное уравнение усложняет.

Для начала следовало решить, что делать со Скунсом-Один. Эту часть уравнения он тоже мог упростить.

– Плевать на Титубу, – решил Ивор. – Если они ушли туда, то и черт с ними. Много вреда отдельный корабль нанести не успеет. А наша основная задача сейчас уберечь «Птолемей». Ей мы и займемся.

Он пробежался взглядом по параметрам на экране, затем оглядел мостик. Команда выглядела спокойной. Корабль уже находился на нужном векторе для отстрела мин по Скунсу-Два, следовало провести лишь небольшую коррекцию. Но Ивор хотел повысить точность залпа.

– Навигатор, рассчитайте поправки к курсу и разгон до… ста километров в секунду, – приказал он. – Надо ударить наверняка. Связь! Дайте мне «Зефир».

– Первая линия, сэр.

– Приветствую, капитан.

– Слушаю, сэр, ответил Типелис.

– Барон! Я собираюсь атаковать Скунс-Два и хочу чтобы вы присоединились к веселью. Мы должны перегрузить его чертово ПВО, а значит выдать максимальный залп.

– Да, сэр, поучаствую с большим удовольствием.

– Затем мы попытаемся найти Скунс-Один. Но покидать систему не будем. Штаб подготовит алгоритм поиска.

– Да, сэр, – подтвердил капитан. – Удачной охоты!

– Торпедный! Подготовьте мины. Все, что остались. Скомбинируйте фугасы, лазеры и ЭМИ. Пусть будет несколько волн. Мы должны добить Скунс-Два.

– Да, сэр, – четко ответил Бернарди.

Ивор переключился, не желая слышать, как лейтенант опять начнет орать на подчиненных.

– Билл! – вызывал он флагманский мостик. – Передайте на корвет, пусть подготовят почтовую торпеду на Крайтон, сбросьте им тактические данные. Мы недооценили хитрость противника, Донована нужно проинформировать.

В отсеках поднялась суета. Корабли возобновили разгон, причем ильсонский корвет одновременно начал коррекцию на Крайтон, так как преследуя Скунсы эскадра сошла с вектора патрулирования, а скорость была недостаточной.

* * *

Они сбросили мины, но не успели узнать результат, как появилась новая вводная.

– Внимание, мостик, это лейтенант Сальваторе. Мы поймали радиопередачу на S-диапазоне. Там… какой-то бред, сэр.

– На S-диапазоне? – удивился Ивор.

Дециметровые волны для дальней связи не использовали из-за низкой скорости передачи данных и меньшей устойчивости к помехам.

– Воспроизведите, – приказал он.

Послышался треск и свист затем мрачный трубный голос произнес: «А если кто осмелится осквернить мой дом или не почтит меня должным образом, я обрушу на него ярость морскую: сокрушу корабли штормами и волнами, а сушу наполню бедствиями, и ни один город не укроется от гнева моего…». Вновь послышался треск и свист, а затем фраза повторилась.

– И так четыре раза, а потом как отрезало, – сказал Сальваторе.

– Что это? – удивился Ивор. – Цитата из Библии или Торы?

На Барти ни то, ни другое не изучали, поэтому Ивор ориентировался по стилю.

– Скорее из «Илиады», – сказала Марта. – Хотя перевод странный.

– «Илиада», – согласился Ивор. – РТР, надеюсь, вы определили, что это за передача и откуда?

– Да, сэр, – ответил лейтенант Шарма. – Диапазон примерно два и два гигагерца. Направление… точно сказать не смогу. Мы едва успели переконфигурировать антенны. Но приблизительно это центр Галактики.

– Но не из центра же Галактики нам «Илиаду» цитировали? – Ивор нахмурился. – И не на дециметровых волнах.

– Нет, сэр. Судя по искажению и помехам, передачу вели не далее чем с двух-трех миллиардов километров.

– То есть они сидят у нас за спиной.

– Да, сэр.

– Проклятье! – Ивор едва удержался чтобы не треснуть кулаком по панели. – Спасибо, лейтенант. У кого какие мысли на этот счет?

– Скунс-Три, – сказал вахтенный офицер.

– Если только у нашего Скальда не пробудилось самосознание и он решил сообщить об этом миру, – пошутила Монаган.

Других версий не появилось. Ивор вздохнул. Никто не любит вдруг возникшую возню за спиной. Сразу хочется удрать подальше и затаиться.

– ОКП! Наложите данные РТР по мощности и направлению сигнала на возможную трассу Скунса-Три, предполагая, что он пришел с того же вектора, что и два других, но вышел из гипера раньше.

– Насколько раньше, сэр?

– Миллиард, полтора, два. Посмотрите разные варианты.

– Попробуем, сэр.

– Есть идея, сэр, – сказал боцман.

– Говорите.

– Скальд. Он наверняка получил тот же сигнал и зафиксировал точное время. Вряд ли взял пеленг, но используя разницу во времени, мы сможем значительно сузить зону поиска.

– Отлично, мистер Гарднер! ОКП, вы слышали? Используйте информацию со Скальда. Благо мы не слишком далеко от него удалились.

Для пеленгации источника небольшая дистанция благом не являлось, зато не потребовалось долго ждать ответ.

– Мы обработали данные, сэр, – сообщил Томкинс. – Пересылаю результат на тактическую проекцию.

Часть пространства системы Е473 окрасилась голубым цветом. Получилось довольно внушительное пятно, причем значительная часть пятна имела более темный оттенок, что означало мертвую зону, недосягаемую для огня «Нибелунга».

Они слишком быстро разогнались ради точного удара по Скунсу-Два и мироздание не замедлило с наказанием. Именно в мертвой зоне, возможно, скрывался враг. А торможение со ста километров в секунду займет немало времени времени. Стоило оно того, или лучше совершить короткий прыжок? Хуже всего, что они не знали точную позицию Скунс-Три, а без этого трудно выбрать оптимальный вариант действия.

– ПРО, держите ушки на макушке, – предупредил Ивор.

– Да, сэр.

Тем временем пришли данные с результатами удара. Ивор даже не стал выводить визуализацию на главный экран.

– Скунс-Два уничтожен, – резюмировал оператор ОКП. – Фиксируем широкий конус тепловых сигнатур, а также радиомаяки спасательных средств и скафандров.

– Билл, свяжитесь с корветом, пусть прерывает разгон и приступит к спасательной операции. Мы с «Зефиром» воздержимся от участия, пока не разберемся со Скунс-Три.

– Да, сэр.

Корвет еще не успел набрать скорость для отправки почтовой торпеды на Крайтон, как ему вновь пришлось менять вектор, теперь ради того, чтобы оказаться среди терпящих бедствие врагов. Такова служба у небольших кораблей.

– Сэр, на связи «Менесфей», – сообщил лейтенант Сальваторе.

– Какого черта? Я запретил использовать радиоволны!

– Это не радио. Лазер.

– Давайте.

– Второй канал.

– Сэр, это Либерман. Мы идем на встречном курсе и готовы присоединиться к спасательным работам, – Софи сделала паузу. – Или, если необходимо, заглянуть в тот темный уголок, откуда пришел радиосигнал. Конечно, не хотелось бы нарваться на неприятности. У нас нет даже приблизительных данных.

– Одну минуту, Софи, – Ивор поставил второй канал на ожидание и задумался.

Хорошо, что во время дискуссий с Лосано и графиней Демир они пришли к компромиссам и отказались от радикальной специализации кораблей в пользу большей универсальности. Теперь даже эсминец ПРО сможет при необходимости атаковать врага. Но соваться в неизвестность и правда не стоило. ОКП и секция РТР как могли сузили область возможного нахождения противника, но она все равно оставалась огромной. Большего никто сделать не мог. Или мог? У Ивора возникла довольно дикая идея, на которую его навел тот факт, что сигнал пришел со стороны центра Галактики. На боевых кораблях не имелось столь мощных средств обнаружения, чтобы обнаружить корабль затаившийся в пустоте. Но ведь в системе находился тот, кто способен заглянуть в самый темный уголок Вселенной.

– ОКП, вы отслеживаете «Птолемей»?

– Да, сэр. Сопровождаем по счислению.

– Паула. Давайте подготовим к отправке на «Птолемей» еще одно сообщение. Мне есть о чем попросить его шкипера. ОКП. Подготовьте все данные по предполагаемым маршрутам Скунса-Три. Все, что удалось зафиксировать или спрогнозировать. Определите не столько район, сколько направление от точки, где находится сейчас «Птолемей».

– Да сэр.

Оставался вопрос, как получить ответ. Ведь Ивор сам запретил использовать радиосвязь, а «Нибелунг» не сможет принять лазер с «Птолемея» на таком расстоянии. С другой стороны, скрываться дальше особого смысла не было. Третий Скунс найден или будет найден когда понадобится радиопередача, а она не выдаст точное местоположение корабля по той же причине, по какой они не могли засечь Скунса. Если бы корабли противника шли в связке, они могли бы возможно организовать пеленгацию. Но их разбросало по системе и связи между ними не имелось. Так что риск минимальный. А если они не найдут Скунс-Один, то «Птолемей» все равно нужно будет отозвать из системы. И вообще ему неплохо было бы вернуться на Крайтон, чтобы пересмотреть протоколы безопасности.

Ивор вновь закрылся в капитанской каюте и включил запись.

– Шкиперу исследовательского судна «Птолемей» миссис Ди-Солович. От командора Гарру. Доброго времени суток, Тимея. К большому сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что нам потребуется ваша помощь…

Глава 11
Кид Покер

Кид Покер приказал отправить в эфир загадочную передачу скорее по наитию, чем просчитав определенную реакцию вражеской эскадры. Он так и не осознал до конца, было ли это пробуждением инстинкта древнего примата, бьющего по траве палкой, чтобы вспугнуть змею или поднять дичь. Или же непосредственным любопытством ребенка, что сует прутик в норку, не зная, кто появится оттуда – злобные шершни или мохнатый паук. А быть может не произойдет ничего. Но сунуть прутик казалось естественным стремлением.

К этому моменту паре идущих впереди ищеек так и не удалось ни найти, ни выманить «Птолемей» из тени. Зато в системе внезапно объявилась целая эскадра монархистов во главе с проклятым «Нибелунгом». Кид Покер поначалу решил затаиться, переждать, пока они не уберутся восвояси, а «Птолемей» чем-нибудь не выдаст себя. Теоретически его «Могадор» мог дрейфовать в тени целый месяц. Однако, по четкому поведению противника, Кид Покер быстро понял, что Гарру был известен состав его группы, а возможно и намерения. Откуда? Это следовало выяснить позже. Сейчас важным являлся вывод, что не найдя «Могадор», враги систему не покинут.

Именно поэтому Кид Покер решил ударить палкой по траве.

Он чувствовал себя не очень уютно на боевом корабле. Не его это стихия сшибаться с противником на жестянках посреди пустоты. Он предпочел бы сидеть в своем «Ирокезе» и наблюдать за процессом со стороны. Самое противное в данной ситуации, что Кид Покер не мог повлиять на исход боя. В любой обычной драке, в политической интриге, криминальной разборке, в чем угодно еще, он мог увеличить шансы хитростью, силой, опытом, интуицией. А тут приходилось уповать на умение других, на железяки и лазеры. От него ровным счетом ничего не зависело. Даже в кусты не нырнешь, случись чего. За неимением оных.

Некоторое время он размышлял о причинах провала операции. То ли против них сыграло случайное стечение обстоятельств, то ли в ближний круг генерала проник шпион, то ли сам Кид Покер где-то наследил, дав противнику кончик ниточки. Он перебрал в уме варианты, вспомнил все свои действия и отверг предположения оно за другим. Никто кроме него не знал, куда направляется эскадра и каково будет задание. Даже капитаны эсминцев получили ориентировку в запечатанных конвертах, которые вскрыли уже в после ухода в гипер при последнем прыжке. Это же исключало из перечня возможных причин шпионаж. Так что же, непредвиденная случайность? Но по меркам случайности враг оказался в слишком удобной позиции для перехвата. Значит их где-то заметили и успели среагировать.

В любом случае его план провалился, один из эсминцев ушел в гипер, другой оказался в шаге от гибели, и тогда Кид Покер прибегнул к частичному раскрытию местоположения в надежде спутать противнику карты.

Его спонтанное решение неожиданно помогло спасти миссию от провала.

Когда оптические сенсоры «Могадора» зафиксировали короткий отблеск неизвестного объекта, ни Кид Покер, ни его собеседник не смогли сразу понять, что именно увидели.

– Что это? – воскликнул Кид, в редком эмоциональном порыве. – Явно не корабль. Станция?

Он сидел на флагманском мостике эсминца в адмиральском кресле. Но всем на борту заправлял капитан, да и остальные эсминцы эскадры обходились без дополнительных указаний. Так что флагманский мостик больше напоминал гостевую ложу с двумя зрителями – Кидом Покером и старшим помощником Кларком.

– Сейчас узнаем, сэр, – ответил Кларк, передавая запрос капитану.

Операторы эсминца быстро провели переконфигурацию оптических и инфракрасных сенсоров, чтобы разглядеть ту единственную точку пространства, где зафиксировали блеск. Синтезированное изображение вывели на экран.

Это определенно был «Птолемей». Трудно было спутать его с кем-то еще. Колоссальные периферийные устройства, в которых очевидно и отразились звезды. Их подлинные масштабы потрясли даже привыкшего ко всему Кида Покера. Сотни километров ажурных конструкций в виде диска или параболического отражателя, развернутого как раз в сторону «Могадора». Размеры конструкций легко вычислялись относительно корабля, который выглядел крапинкой на их фоне.

– Думаю, они пытаются обнаружить нас, сэр, – сказал старпом. – Вы подали сигнал, вот они и решили посмотреть, кто там прячется?

– Но как?

Кларк подождал пока компьютеры обработают данные с сенсоров и выведут на большой экран синтезированное изображение объекта. Он взял лазерную указку.

– Могу предположить, что вот это оптические сенсоры, эти инфракрасные, а эти скорее всего элементы приемных радиоантенн, – сказал старпом, который, как оказалось, хорошо разбирался в подобных системах.

– Что они способны разглядеть? – поинтересовался Кид Покер.

– Ну, нас-то найдут наверняка, если знают, где искать. Но вообще с такой апертурой и её наполнением… они способны разглядеть с орбиты Надаля заклепки на куполе Ксаны.

Небольшая планета Ксана в момент противостояния находилась от Надаля в полутора миллиардах километрах. Никаких заклепок на куполе там, разумеется, не было, но Кид Покер понял, о чем идет речь.

– Но что ищет он здесь? – спросил Покер. – Я имею в виду до нашего появления. В этой системе нет ничего, что можно исследовать.

– Астероиды, если только. Металлы.

– Кому нужны металлы так далеко от фабрик? А за пределами?

– Ну, думаю такая конструкция легко увидит Титубу-4. Или Черного Ворона.

Черный Ворон был населенной планетой в системе Золотого Льва. Довольно далеко от карлика Е437. Далековато находилась и Титуба-4, захваченная сквоттерами. Но вряд ли исследовательский корабль изучал отсюда то, до чего можно спокойно долететь.

Смутная мысль зародилась в голове Кида Покера. Она быстро структурировалась, подтягивая из глубин памяти забытые казалось бы знания.

– А… допустим небольшой объект в глубинах космоса эти инструменты разглядеть смогут?

– В глубинах?

– За пределами звездных систем. Там ведь болтаются всякие камни?

– Да, бродячие планеты. Субкарлики. Раньше про них много говорили.

– Вот! Смогут эти сенсорные поля разглядеть такую планету?

– Ну… – старпом замялся. – Так навскидку не скажу. Они ведь темные, почти не излучают ничего и отражать им в темноте нечего, а в тоже время они слишком далеки, чтобы уверенно покрывать звезды. Но… при должном старании это возможно.

Кид понял, что риск окупил себя. «Птолемей» являлся носителем огромных астрономических инструментов, а значит корабль искал астрономические объекты. Не какие-то таинственные аномалии, флуктуации, поля, кротовые норы, а привычные планеты, может быть, субкарлики, или астероиды из нормальной материи. Те из них, что не увидеть обычными средствами, те, что летают между звезд.

И теперь он, наконец, понял, как «Нибелунгу» удалось проскочить незамеченным через целую звездную группу, оставив в дураках генерала Марбаса со всем повстанческим флотом.

Он-то все время искал нечто загадочное, какие-нибудь энергии, потоки, третью Вселенную (популярная у фантастов концепция, что помимо обычного пространства и гиперпространства существует как минимум еще одно, «гипо» пространство, с иными физическими константами). А отгадка все время лежала на виду. Как похищенное письмо в «Похищенном письме» Эдгара По. Впрочем, такое не раз случалось в самых разных сферах и сам Кид Покер мог припомнить пару случаев из собственной практики.

А теперь дело техники, как заполучить знания на свою сторону. Нужно проконсультироваться с учеными, разработать методику. Затем построить исследовательский флот и прочесать весь сектор. Да, это займет годы. Но заниматься этим будет кто-то другой. Свою работу Кид Покер выполнил. Он вытащил кролика из шляпы.

Вот и всё. Конец его долгой охоты, которая началась с внезапного озарения на Надале и продолжилась сперва на Скалигере, а затем на Барти.

Он улыбнулся, не без удовольствия вспомнив последний этап.

* * *

Любой профессиональный преступник фактически ничем не отличается от тайного агента. Он так же рискует, находится на нелегальном положении, прикрываясь легендой, и стремится избежать интереса местных спецслужб. Поэтому сменить один образ жизни на другой для Кида Покера труда не составило. В сущности поменялись лишь цели – его больше не интересовали деньги или сокровища. И хотя к идее империи он относился скептически, его очень увлекала игра с высокими ставками. Кажется, в старые времена это называли адреналиновой наркоманией. Не очень удачное сравнение, потому что Кид Покер предпочитал импровизации тонкий расчет, хотя даже расчет не исключал впрыска гормонов.

Когда он наведался на Скалигер, то сразу понял, кто именно предупредил «Нибелунг» о прибытии генерала Марбаса. Семейка Тимеи Ди промышляла не только восстановленными запчастями, но и торговала информацией. По косвенным данным Кид вскоре выяснил, что они передавали информацию напрямую в Корт роу. Однако весь старый бизнес остался в силе и частными заказами семейство не брезговало. Через них Кид Покер много узнал о различных темных сделках, о местных бандах, что решили заделаться пиратами, о закупки ими оружия.

Он не стал никого сдавать генералу. Повстанцам ни клан Ди, ни мафия, ни пираты в настоящее время не угрожали, а Кид Покер предпочитал владеть информацией, а не насаженными на пики головами врагов.

Помимо прочего родственники Тимеи рассказали об её увлечении астрономией, о замужестве, о покупке старого грузового судна и о компании, которая занималась замерами орбит астероидов и комет, уточнением всевозможных параметров планет и прочими мелочами, что публикуют в многочисленных каталогах.

Кид Покер сразу понял, что компания «Астропоиск» – прикрытие для каких-то иных исследований. Потому что на астероидах много не заработаешь, разве что обнаружишь на каком-то из них концентрированные месторождения редкоземельных металлов. Что в природе случается не часто, на то они и редкоземельные. Но вот измерение полей, излучений, гравитационных волн… тут могло скрываться что-то неординарное. Его знаний не хватало, но суть он ухватил. А за деталями Кид Покер решил наведаться в самое логово монархистов – на Барти.

Пришлось серьезно подготовиться. Он зашел в королевство с черного хода – через Иджис. Компания «Технологии Устойчивости» занималась разработками в области защиты обитателей космических кораблей и станций от вредоносных факторов таких как невесомость, излучение и перегрузки. Компания находилась на грани разорения, когда Кид Покер протянул ей руку помощи с чипом на два миллиона долларов. Не то чтобы два миллиона могли спасти фирму с долгой историей, так как практически все их исследования зашли в тупик. Но продержаться еще пару лет она могла, а Киду большего и не требовалось.

Его знаний хватило, чтобы обобщить данные некоторых брошенных направлений компании и составить правдоподобную компиляцию якобы перспективных и готовых к внедрению разработок. С подобным товаром он стал бы на Барти желанным гостем. Королевство включилось в гонку вооружений, военная экономика находилась на подъеме. Всюду создавались стартапы, шла борьба за контракты, процветала торговля технологиями. Так что младший партнер технологической компании Иджиса сходу вписался в общее бурление.

Конечно, Кид Покер не мог появиться в сосредоточии вражеских спецслужб в том виде, в каком его некогда нашел генерал Марбас. Хотя он отбывал наказание на Новой Австралии, какие-то следы полицейских и тюремных досье могли оказаться в руках Корт роу или разведки флота.

Он изменил внешность. На полноценный курс омоложения и пластики у Кида Покера не оставалось времени. Поэтому он ограничился главным образом косметическими процедурами. С другой стороны, в его сорок с хвостиком стандартных лет организм успешно справлялся с большинством вызовов и не подавал беспокоящих сигналов. Так что глубокая терапия ему не потребовалась и он мог предстать перед молодой баронессой настоящим принцем. Полным сил красивым высоким парнем лет двадцати пяти, к тому же с мозгами.

О том, что Ди и Солович получили баронство Кид Покер узнал уже по прибытии на Барти. Это стало очередным признаком того, что он на верном пути. Фроди не присвоил столь высокий титул ни своему любимцу Ивору Гарру, ни Анне Норман, что спасла ему жизнь (а по некоторым сведениям чуть не стала любовницей), ни многим другим служившим королю верой и правдой. А двум иноземцам вдруг присвоил. Не иначе, как экзотические птички принесли ему в клювике что-то особенное – почти наверняка то, за чем охотился Кид Покер с тех пор, как сопоставил некоторые факты.

* * *

Несмотря на склонность к рациональным действиям, ему все же нравилось ощущение постоянного риска. Холодок в груди, мнительность, когда в каждом встречном подозреваешь агента контрразведки. Каких-то десять лет назад единственной спецслужбой на Барти являлась гвардия, обеспечивающая безопасность королевской семьи. Теперь же агентурой обзавелся едва ли не каждый департамент.

Корт роу играл в этом первую скрипку. Маркиз Горский без стеснения черпал средства из королевской казны, создавая разветвленную агентурную сеть. Разведывательное управление флота учредило отдел собственной безопасности. Получили свои службы и армия, и Королевская конная милиция. Даже Силы системной обороны советника Дейча, по слухам, обзавелись контрразведкой. Причем опасаться её стоило всерьез, хотя бы потому, что никаких точных сведений о ней Кид Покер не обнаружил.

А если этого мало, то выслеживать его как бывшего уголовника, могло и министерство юстиции, и служба безопасности компании Prisoners Travel, и ДПТМС Белича, и даже городская полиция Милады. К счастью сразу после начала восстания Генерал Марбас частью уничтожил, частью прибрал к рукам все базы данных в Новой Австралии. Но оставались следы на родной планете, и королевство в принципе могло запросить сведения у её криминальных ведомств.

Так что риск оставался немалый, отчего Кид Покер старался не приближаться к объектам и людям, находящимся под надзором контрразведки. Но как же ему проникнуть в тайны королевства, не привлекая внимания излишним любопытством?

Молодая баронесса стала нужным ключиком.

* * *

Шпионам в их шпионских делах часто помогает случай. Но если будущий историк пойдет по этому зыбкому пути, объясняя успешность миссии Кида Покера разладом между баронессой Тимеей Ди-Солович и её ветреным мужем бароном Одриком Ди-Соловичем, он ошибется. Цепочка казалось бы стихийных событий на самом деле являлась тщательно спланированной операцией, которой Кид Покер мог гордиться. Еще изучая записи с камер наблюдения на заправочной станции Скарлет, он заметил искру, что пробежала между Одриком и Анной Норман. Эту искру он и попытался раздуть, когда прибыл на Барти под фальшивой личиной торговца технологиями с Иджиса.

Он начал с приглашения на закрытую презентацию новейшего комплекса компенсации перегрузки. Ограничение возможностей человека выдерживать ускорение считалось одной из главных проблем развития космических полетов. Но если ускорение величина физическая, незыблемая, то перегрузка, которую оно вызывает, относится уже к области человеческой физиологии. А с физиологией можно при умении играть. Многочисленные компании предлагали десятки решений от компрессионных костюмов и специальных кресел до медикаментозных добавок в кровь и гелий-кислородных дыхательных смесей. Благодаря их усилиям подготовленный человек (космический торговец, военный или разведчик) мог выдерживать ускорение в два же на протяжении нескольких суток разгона без каких-либо последствий для организма. Уже больше века технологии, казалось, достигли предела; дальнейшие исследования давали лишь доли процентов прибавки. Многие лаборатории отступили.

Кид Покер решил сыграть на этом, прибыв на Барти с якобы новейшим комплексом технологий, позволяющим увеличить порог до ускорения в двадцать один метр в секунду за секунду, при любой продолжительность разгона. Такая прибавка не выглядела революционной и тем вызывала больше доверия у потенциальных клиентов. И хотя для торгового флота игра не стоила свеч, военным лишние пять процентов могли дать решающее преимущество.

Разумеется, Кид Покер не обладал технологией, но его вымысел выглядел правдоподобно. А так как коммерческие компании не раскрывают секреты полностью даже после заключения контракта, разоблачение ему не грозило. Во всяком случае до тех пор, пока кто-то не попытался бы испытать новинку. Кид Покер, однако, не собирался заключать контракт, ему требовался лишь повод встречаться с заинтересованными кругами, чтобы устанавливать контакты и добывать разведданных. Он сумел использовать свой статус и для иной цели.

Однажды Одрик и Анна Норман получили приглашение на презентацию новой технологии. Причем их места оказались рядом. Она проходила в помещении с приглушенным освещением. А на экране время от времени возникали страшные картины нарушения функций организма при сильных перегрузках.

– Для нейтрализации этой угрозы мы сосредоточились на медикаментозном усилении пластичности стенок сосудов, – вещал с нарочитым вдохновением Кид Покер. – В комплексе со стимуляцией сердечной деятельности данные меры повысили устойчивость организма…

Он мог молоть эту псевдонаучную чушь часами, не выходя из образа увлеченного молодого ученого.

За презентацией последовал фуршет и пара подстроенных встреч в романтической обстановке. Заведения, рассчитанные на распущенную аристократию Барти сыграли ему на руку. И – вуаля. Молодые люди не выдержали искушения.

Затем Кид устроил так, чтобы об адюльтере узнала Тимея. Не от него, разумеется, потому что гонцам, принесшим дурную весть, частенько рубят головы. Но устроить разоблачение труда не составило.

Скандал наделал много шума, непривычно много для развратного аристократического мира. А когда пыль слегка улеглась на сцене вновь появился Кид Покер. Он явился перед баронессой источая флюиды соблазна и надежности. Кроме природного дара обольщению помогла собранная на Скалигере информация. Он знал о Тимее много такого, чего не мог бы узнать любой другой претендент на её сердце. Любимые цветы, блюда, музыку, фильмы, истории; все, что её беспокоит, восхищает, раздражает, все, что радует и веселит.

Разумеется, знания следовало использовать осторожно, не перегибая палку и не давая повода для подозрений. Кид Покер справился и получил поцелуй уже на исходе первой недели ухаживания. Дальше все было проще. С его опытом (а среди трофеев числилась, например, нынешняя премьер-министр Новой Астурии) охмурить брошенную девушку было парой пустяков.

Не то, чтобы он не получил удовольствия от обладания юным телом, но все же Кид Покер предпочитал женщин более зрелых и утонченных, а Тимея, при всей своей энергии, выглядела, как провинциалка, каковой и являлась по сути.

Итак, он занял место дурака Одрика. Тут-то все и застопорилось.

Надо отдать должное этим людям. Даже в постели Тимея не открылась ему полностью. Она не говорила и не обсуждала дела их с мужем компании, их работу на короля. А разрушать доверительные отношения расспросами он не хотел. В таком щекотливом деле достаточно допустить единственную ошибку, чтобы пустить под откос всю операцию.

Дело осложнялось тем, что встречались они тайно в небольшой семейной гостинице на Грёне Баккер, вдали от городского шума. Тимея не желала попасть в новости и вернуть интерес публики к их с Одриком ссоре, а быть может давать мужу лишний козырь. Кид Покер, в свою очередь, не желал попадать в поле зрения спецслужб, которые наверняка следили и за особняком баронессы и за офисом компании.

Ему приходилось собирать информацию по крупицам. Заглядывать в наладонник Тимеи, пока она спала или принимала ванну, проверять её чипы с записями. Результаты оказались мизерными.