Текст книги "День герцогини (ЛП)"
Автор книги: Сара Маклейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)
Он любил её.
– Леди Серафина, вы устраиваете здесь настоящий скандал.
– А что ты сказал мне, когда мы были здесь в прошлый раз? Что это место для мужчин, у которых есть цель?
Он уже целовал её шею, очерчивая языком маленькие круги там, где шея соединялась с плечом, – в месте, настолько чувствительном, что одного лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы вырвать у неё тихий вздох.
Мал улыбнулся, прижавшись губами к её невероятно нежной коже. Его руки нашли округлые ягодицы Серы, пока она стягивала с его плеч сюртук.
– Кажется, я припоминаю нечто подобное.
Сюртук упал на пол, и рука Мала скользнула к её груди. Он обхватил её ладонью, ощутив тяжесть и мягкость, и Сера тихо застонала от удовольствия.
– И что же ты скажешь теперь? – спросила она.
Его губы скользнули ниже, по изгибу груди.
– Думаю, сейчас у меня вполне определённая цель. Разве нет?
Сера расхохоталась. Её смех разнёсся по строгим, почтенным коридорам парламента, звуча здесь одновременно совершенно неуместно и удивительно естественно.
Мал принялся снова и снова заставлять её смеяться, пока её губы не стали издавать совсем другие звуки.
А вскоре к ним присоединился и он сам.
Когда они наконец вернулись на землю, то обнаружили себя на полу его кабинета, укутанными в тяжёлые бархатные мантии. Малкольм прекрасно понимал, что теперь уже никогда не сможет надеть эту одежду, не вызвав жену в свой кабинет, чтобы она помогла ему от неё избавиться.
Он поцеловал Серу в висок и тихо произнёс:
– Полагаю, мне всё-таки придётся заняться сегодняшними новостями.
Она приподняла голову, нахмурившись от недоумения.
– Зачем?
Мал улыбнулся своей бывшей – и будущей – жене.
– Нам ведь следует объявить о помолвке, как думаешь? Герцог Хейвен и Поющий воробей.
Сера снова рассмеялась – прекрасно, искренне, и этот смех принадлежал ему.
– Непременно. Не хватало ещё, чтобы люди начали сплетничать.
Эпилог
Малышка Бевингсток: Хейвен ждать не намерен!
Шесть лет спустя
– Ваша светлость, так не принято!
Мал не обратил ни малейшего внимания на повитуху и ворвался в комнату, на ходу сбрасывая перчатки на пол, а следом отправляя туда же сюртук. Он видел только жену и, добравшись до кровати, забрался к ней.
Жену, которая выглядела совершенно невозмутимой, хотя до рождения ребёнка оставались считаные минуты.
– Вы доведёте повитуху до обморока.
– Она переживёт, – ответил он, взял жену за руку и крепко поцеловал её. – Я больше никогда к тебе не прикоснусь.
Сера рассмеялась, словно они просто прогуливались по саду.
– Ты говорил то же самое в прошлые разы.
– На этот раз я серьёзно.
– Ты и в прошлый раз так говорил.
Мал этого не помнил, но вполне допускал, что так оно и было.
Через три месяца после их второй свадьбы – великолепного торжества, на котором по настоянию его невесток собралось пол-Лондона, – они с Серой с одинаковыми изумлением, восторгом и ужасом обнаружили, что она снова ждёт ребёнка.
Чудесным образом роды прошли легко, и на свет появился здоровый мальчик Оливер, которому теперь исполнилось пять лет. Он обожал лошадей и краски. Два года спустя у них родилась Амелия – такая же блистательная, как мать, и уже полная собственных суждений обо всём на свете.
Ещё тем утром, за завтраком, она посмотрела Малу прямо в глаза и заявила:
– Если у вас с мамой может быть малыш, то будет только справедливо, если у нас с Оливером появится котёнок.
Всё утро Мал провёл в конюшнях, подбирая идеальную пару кошек для поместья. В конце концов, Амелия совершенно справедливо заметила, что новорождённому полагается подарок. Так было бы просто вежливо.
Само собой, доктор, объявивший после рождения их первого ребёнка, что Сера бесплодна, ошибался. А счастливая жизнь, которую Мал и Сера постепенно построили вместе, превратилась теперь в не менее счастливый хаос.
– Есть новости от Воробья? – спросила Сера с таким спокойствием, словно играла в шары на лужайке, а вовсе не готовилась родить ребёнка.
– Калеб приехал вчера, – ответил Мал. – Пока ты занята другими делами, твоя таверна в надёжных руках.
Большую часть года семья жила в Лондоне, достаточно близко от «Поющего воробья», чтобы Сера могла заниматься повседневными делами заведения, а сам Воробей – изредка, по особенным, чудесным случаям – выходить на сцену и петь. Разумеется, герцог Хейвен неизменно присутствовал на каждом таком выступлении.
Но всех детей Сера рожала в Хайли, и на этот раз ничего не должно было измениться.
Очередная волна боли заставила её судорожно вздохнуть.
– Начинается.
Мал закатал рукава и встал позади жены. Он души не чаял в своих детях и каждый день благодарил Господа за то, что они появились в его жизни. Но это ничуть не меняло того факта, что сам процесс их появления на свет он совершенно не любил.
– Всё это лишний раз убеждает меня, что мне не нравится ни единая часть происходящего.
– А вот то, что предшествует этому, тебе очень даже нравится, муж мой, – сухо заметила Сера. – Как, впрочем, и мне.
Повитуха неодобрительно цокнула языком, и Мал приподнял бровь.
– Вы ведь знаете, что теперь именно меня считают скандалистом? А тут вы сами смущаете всех своими разговорами о том, что предшествует родам.
Сера улыбнулась.
– Учитывая моё нынешнее состояние, Безумный Малкольм, я полагаю, все присутствующие прекрасно осведомлены о том, что предшествовало этому.
Он рассмеялся. Как и прежде, он был без ума от своей жены – прекрасной, сильной, несгибаемой.
И тут новая волна боли накрыла Серафину. Мал изо всех сил старался сохранять самообладание, пока повитуха обращалась к Сере:
– Ребёнок уже идёт, ваша светлость.
Затем она повернулась к Малу.
– Вы уверены, что хотите остаться?
Сера крепче сжала его руку.
– Он уверен.
Да и куда ещё он мог уйти?
Он подставил жене свои руки, поделился с ней всей своей силой, пока она совершала невероятное, величественное дело – приводила их ребёнка в этот мир. Хотя в помощи Мала она вовсе не нуждалась.
В действительности это ему самому понадобилась сила Серы, когда несколько минут спустя, под звонкие крики их здорового второго сына, наполнившие комнату и сердце Мала, она родила им третью дочь.
Спустя несколько часов, когда солнце уже клонилось к закату и комната наполнилась густым золотистым светом, Мал вошёл в покои герцога и герцогини. Жена лежала в постели, волосы свободно рассыпались по плечам, и вся она казалась настоящим ангелом. А вокруг неё собрались их дети.
Сера держала на руках одну из близнецов, вторая спала рядом. Обе малышки блаженно не подозревали, насколько тщательно их изучали старшие брат и сестра.
Сера подняла на мужа синие глаза, полные любви. На её губах играла улыбка, когда она с едва сдерживаемым весельем произнесла:
– Мы тут обсуждаем, какие у нас есть варианты.
Мал приблизился к кровати, чувствуя, будто сердце вот-вот разорвётся у него в груди от одного только зрелища: эти дети, эта женщина. Его любимые.
Амелия стояла на четвереньках и внимательно разглядывала младенца на постели.
– Мне больше нравится эта.
Оливер покачал головой с таким серьёзным видом, словно речь шла о деле государственной важности.
– А мне нет. Сёстры могут быть ужасно надоедливыми.
– Это правда, – согласилась Сера, говорившая из богатого опыта. – Но зато они умеют быть невероятно преданными.
– И отлично сражаются, – добавил Мал, подмигнув жене.
– И всё же, – продолжил Оливер, – я бы предпочёл оставить мальчика.
Мал изумлённо вскинул брови.
– Прошу прощения?
Сера широко улыбнулась.
– Кажется, мы придумали только одно имя. Так что теперь нам предстоит решить, кому из детей оно достанется.
Мал улыбнулся ей в ответ.
– А имя поможет нам принять решение?
Она покачала головой.
– Боюсь, что нет.
Он посмотрел на старших детей.
– И что же это за имя?
– Цыплёнок, – просто ответила Амелия.
Мал громко и долго смеялся, после чего устроился во главе кровати, по другую сторону от младшей дочери.
– Что ж, думаю, мы оставим обоих, если вы не возражаете.
Оливер вздохнул.
– Если уж так необходимо.
Мал наклонился к жене и нежно, долго поцеловал её.
– Ты восхитительна.
– Да, пожалуй, – счастливо согласилась Сера.
Он тихо рассмеялся, затем поцеловал в лоб мальчика, которого она держала на руках, и ещё раз – маленькую девочку, спавшую на кровати.
– А меня! – воскликнула Амелия и бросилась к нему в объятия.
Мал прижал дочь к груди и тоже поцеловал её в лоб. Оливер тем временем поспешил забраться под защиту свободной руки Серы.
Вся семья оставалась вместе, пока последние золотые лучи солнца не растворились в красных и пурпурных полосах заката, а те постепенно не погасли, уступив место темноте. За окном проступили звёзды и тонкий серп луны.
Мал разнёс детей по их комнатам, уложив младенцев в соседней спальне. Прежде эти покои предназначались для герцогини Хейвен, но теперь превратились в детскую: ни Сера, ни Мал не желали больше спать порознь.
Позаботившись обо всех детях, Мал вернулся и нашёл жену у открытого окна в их спальне. В темноте за окном пел соловей.
Он подошёл к ней сзади, поцеловал нежную кожу над воротом ночной рубашки и обнял её.
Сера прижалась к нему, отдаваясь его ласке, и они так и простояли несколько долгих, наполненных нежностью минут.
– Ты простудишься у этого окна, жена.
– Видишь? – Она указала рукой на небо. – Он здесь.
Мал проследил за её взглядом.
– Орион. Бедняга, всё гоняется за ней.
– По-моему, ты хотел сказать: бедняжка, которую так и не поймали.
Сера повернулась к нему, приподняла лицо и скользнула ладонью вверх, притягивая его к себе. Их поцелуй был глубоким и неторопливым, наполненным любовью. Когда они наконец отстранились друг от друга, она добавила:
– Ей самой пора взять всё в свои руки. Он и опомниться не успеет.
– Глупости.
Мал легко поднял её на руки и понёс к кровати.
– Если бы она сама погналась за ним, он сделал бы всё возможное, чтобы попасться. Причём как следует.
Сера улыбнулась и прижалась к нему.
– И что же случится, когда она его поймает?
Он нежно поцеловал её, не переставая удивляться той жизни, которую они разделили на двоих.
– Разумеется, они будут жить долго и счастливо.
Сера улыбнулась, закрывая глаза. Сон уже овладевал ею.
– Наконец-то. И вполне заслуженно.




























