444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Маклейн » День герцогини (ЛП) » Текст книги (страница 12)
День герцогини (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 17:30

Текст книги "День герцогини (ЛП)"


Автор книги: Сара Маклейн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 16

КРОКЕТ? ИЛИ ЦЕЛИ УХАЖИВАНИЯ?

– Давайте, Эмили, бросайте шар!

– Эй, не торопите её! Не спеши, леди Э. Прицелься как следует.

– Да ради всего святого, это игра в шары на лужайке, а не хирургическая операция, Эм!

– Хорошо! – леди Эмили наконец обрела голос, и Сера не смогла сдержать улыбку. – Я бросаю!

– Метнёшь, – поправила её Селин и, заметив, что все присутствующие повернулись к ней, поспешно добавила: – Что? Именно так это называется. – И уже тише пробормотала: – Не виновата же я, что вышла замуж за спортсмена.

Сера удержалась от замечания, что игра в шары на лужайке не совсем тянет на спорт, особенно когда в неё играют восемь женщин в саду загородного поместья в Эссексе.

Когда Эмили метнула маленький шар примерно на десять ярдов, задав направление для следующего раунда, раздались одобрительные возгласы, к которым присоединился оглушительный лай такс маркиза Бамбла и восторженный крик Сесили:

– Вот это рука, Эмили!

Леди Эмили прелестно покраснела и смущённо склонила голову.

– Спасибо, – тихо ответила она. – Хотя, пожалуй, бросок и в самом деле получился неплохой, не так ли?

– Никто не любит самоуверенных женщин, Эмили! – донёсся голос её матери, сидевшей вместе с остальными старшими дамами под несколькими большими тентами неподалёку. Они обмахивались веерами и с раздражающим вниманием следили за игрой. – Герцог никогда не обратит на тебя внимания, если сочтёт тебя гордячкой.

Лицо Эмили поникло.

– Да, матушка.

– Если мы вообще когда-нибудь увидим герцога, – заметила миссис Мейхью, а затем рявкнула: – Плечи назад, Мэри! Он может появиться в любую минуту.

Сера сомневалась, что Малкольм добровольно приблизится к игре в шары, однако предпочла промолчать. Она лишь обернулась к леди Эмили с лучезарной улыбкой.

– По-моему, вы бросили превосходно!

– Метнули, – снова поправила Селин, а затем, не обращая внимания на дружный стон окружающих, добавила: – И я согласна. А ещё, Эмили, никогда не слушай свою мать. Достойным мужчинам нравятся женщины, которые знают себе цену. – Она ненадолго задумалась и заключила: – Хотя, признаюсь, пока у нас нет никаких доказательств, что Хейвен относится к достойным мужчинам.

Сера вздохнула.

– Он достойный мужчина.

– Тогда, прежде чем соглашаться выйти за него замуж, я потребую доказательств, девочки, – заявила Софи, стоявшая рядом со стопкой синих шаров.

Её сёстры и впрямь были опасны. Если они не прекратят свои язвительные замечания, герцог Хейвен рисковал остаться без невесты, а тогда вся затея теряла смысл и Сера лишалась развода.

Она скорее провалится сквозь землю, чем проведёт несколько недель в Хайли, где на каждом шагу её подстерегали воспоминания, ради совершенно бесполезного предприятия.

– Он достойный мужчина, – повторила она, одарив сестёр предостерегающими взглядами. – Вам придётся поверить мне на слово.

– Не желая спорить с вами, миледи, – подала голос леди Лилит, – но разве не вы сами от него ушли?

– Лилит! – рявкнула графиня Шрусбери. – Довольно!

– Это вы велели мне постараться понять этого человека, – напомнила ей дочь.

– Но не таким образом! Нужно быть тоньше!

Лилит озорно улыбнулась Сере.

– Тонкость никогда не была моей сильной стороной.

– Не волнуйтесь, леди Лилит, – раздался знакомый голос. – Сама герцогиня тоже не отличается особой тонкостью.

Калеб подошёл к ним, свежий, отдохнувший и явно недавно вымывшийся. Он приподнял бровь, глядя на Серу.

– В конце концов, всего несколько недель назад она едва не обрушила парламент.

Сера бросила на него выразительный взгляд и поспешила сменить тему.

– Мистер Калхун! Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам. Я знаю, как вы любите игры на свежем воздухе.

– Предпочитаю те, в которых есть хоть какая-то угроза для жизни.

– Вы просто никогда не играли в шары с Запятнанными Сёстрами, – весело заметила Софи.

– Что ж, тогда всё объяснимо. – Калеб посмотрел на лужайку. – Отличный бросок.

Он подмигнул леди Эмили, и та мгновенно залилась краской.

– Эмили! – снова рявкнула графиня Брансуик, и её раскрасневшаяся дочь поспешила присоединиться к своей команде.

– Прекрати, – сказала Сера, подходя к другу. – Ты распугаешь всех девушек.

Мужская гордость Калеба была почти осязаемой.

– Если ты думаешь, что эта девушка хочет от меня сбежать, значит, с возрастом ты окончательно разучилась понимать молодых женщин.

– Прошу прощения! Мне едва исполнилось двадцать девять.

– Практически одной ногой в могиле, – невозмутимо отозвался он.

Сера раздражённо фыркнула.

– Как там моя таверна?

Калеб приподнял бровь.

– Моя таверна в полном порядке. Ремонт закончен. Развлечения сносные.

Каждый вечер он ездил в Лондон, чтобы лично следить за делами заведения, заботиться о безопасности артистов и проверять, чтобы запасы спиртного не иссякали.

Сера кивнула.

– Но?..

Он слегка наклонил голову.

– Но без Воробья это всего лишь кабак.

Серу пронзил укол сожаления. Она скучала по своему заведению: по запаху свежеструганного дерева и крепких напитков, по дымку свечей и табака, по музыке – лучшей во всём Лондоне, как она была убеждена.

Но больше всего она скучала по самой себе, той, какой становилась там. По тому, как растворялась в музыке и одновременно обретала себя. Становилась Воробьём.

Свободной.

– Как продвигается мой развод?

– Если бы он проводил больше времени с девушками, это помогло бы.

– Возможно, он не хочет проводить с ними время.

– Но ведь именно он их выбрал.

– А вдруг он выбрал их лишь потому, что не считал тебя возможной кандидатурой?

Сера нахмурилась.

– Я вернусь, как только он выберет себе жену.

Калеб хмыкнул, и смысл, который она уловила в этом звуке, ей совсем не понравился.

– Что?

Он покачнулся с пятки на носок, засунув пальцы за пояс брюк.

– Ничего. Просто я не уверен, что ты вообще вернёшься, если так и не научишься давать отпор своему герцогу.

Сера прищурилась и сердито прошептала:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Думаешь, я не знаю, что происходит каждый раз, когда вы остаетесь наедине? – произнёс друг с такой непринуждённостью, словно они обсуждали погоду.

– Боюсь, ты ничего об этом не знаешь. Совершенно ничего.

– Воробушек, этот герцог завладел тобой с самой первой минуты вашего знакомства. А ты завладела им. И ни годы разлуки, ни развод не изменят того, как он на тебя смотрит. Как и того, как ты сама отводишь от него глаза.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – отрезала Сера, отворачиваясь.

Она хлопнула в ладоши и направилась к месту, где маленький белый шар безмятежно лежал в густой зелёной траве.

– Какая команда будет играть первой?

Как он на тебя смотрит.

Малкольм не смотрел на неё. Она ему не нужна. Никогда не была нужна.

А если она и не смотрела на него, то лишь потому, что с их приезда в Хайли они почти не виделись. И уж точно не потому, что она боялась заметить, как он на неё смотрит.

Но как именно он на неё смотрел?

Нет. Чепуха. Калеб ни черта не понимает во взглядах.

К счастью, на Сесили всегда можно было положиться, когда требовалось отвлечь внимание.

– Поскольку в прошлом раунде победили мы… – Она выдержала торжественную паузу, которую сопровождали радостные возгласы сестёр Серы, насмешливые выкрики четырёх претенденток на титул герцогини и лай собак у края лужайки. – Первыми играем мы! Приготовьтесь к сокрушительному поражению!

Несколько матерей неодобрительно зафыркали, наблюдая за дерзким поведением Сесили. Однако они уже успели усвоить, что жалобы на присутствие сестёр Тэлбот вызывают лишь раздражение Серы и ещё большую бесцеремонность самих сестёр, поэтому предпочли держать языки за зубами.

Впрочем, положение не облегчало то обстоятельство, что их дочерям, похоже, нравились Запятнанные Сёстры. Леди Лилит и леди Фелисити Фэрклот – почему-то никто не мог называть её иначе, чем полным именем, – не просто симпатизировали им. Казалось, они уже перенимали их привычки.

Сесили наклонилась, чтобы поднять тяжёлый синий шар, и леди Лилит тут же воскликнула:

– Лично я уже сражена наповал вашим платьем, леди Сесили!

Сесили выпрямилась и кокетливо выставила бедро, демонстрируя наряд, который некоторые назвали бы слишком тесным. В особенности так считали сидевшие неподалёку пожилые дамы.

– С удовольствием порекомендую вам свою портниху, леди Лилит.

– Возможно, для вашего свадебного приданого! – поддразнила её Софи.

– Ну-ну, – сказала Сесили, дождавшись, пока смех утихнет. – Всем известно, что Хейвен питает слабость к женщинам, умеющим управляться с шарами.

– Правда? – с тревогой спросила мисс Мэри.

– Самая настоящая, – заверила её Сесили. – Спросите Серу. Она прекрасно знает, как его интересуют… круглые предметы.

Семь женщин разразились смехом, который варьировался от сдавленного хихиканья до громогласного хохота.

Калеб лишь усугубил положение, приподняв шляпу в сторону Сесили.

– Я был прав. Вы настоящая беда.

Сесили подмигнула ему.

– Только самая лучшая, американец.

Он рассмеялся – открыто, от души, и Сера не смогла удержаться от смеха в ответ, на миг забыв об истинной причине их собрания.

Пока миссис Мейхью не напомнила о ней всем присутствующим, резко захлопнув веер и хлопнув им по бедру.

– Это уже совершенно недопустимо!

Сесили изобразила широкими глазами невинное изумление.

– Не понимаю, что именно вы имеете в виду, миссис Мейхью. Хейвен любит шары.

Она повернулась к Сере.

– Ведь так?

– Совершенно верно, – ответила та, с немалым удовлетворением отметив, как хорошо ей удаётся сохранять невозмутимое выражение лица.

Сесили Тэлбот не просто оправдывала ожидания, связанные с репутацией сестёр Тэлбот. Она неизменно их превосходила. И Сера всегда обожала её именно за это.

Возможно, они и впрямь состарятся вместе, оставаясь сообщницами в своём пагубном сестринстве.

– А как же то, что она бесстыдно флиртует со всеми подряд? – возмущённо, почти пронзительно спросила миссис Мейхью.

– Не вижу причин, по которым это должно помешать игре в шары, – пожала плечами Сера.

– Прекрасно! – воскликнула Сесили. – Значит, решено! Если я выиграю, американец достанется мне.

– А если победит кто-то другой? – со смехом спросил Калеб. – Хотя я и не сомневаюсь, что вы разгромите всех соперников, леди Сесили.

Сесили широко улыбнулась.

– Разумеется, не сомневайся, будущий муж. А если выиграет кто-нибудь другой, он может забрать Хейвена. Разве не ради этого все они здесь собрались?

Сёстры Серы рассмеялись, к ним присоединились леди Лилит и леди Фелисити Фэрклот. А вот миссис Мейхью и её несчастная дочь выглядели так, словно их вот-вот стошнит.

Леди Эмили не отреагировала вовсе.

Сера уже решила вмешаться и положить конец представлению своей сестры, когда Сесили вдруг посмотрела куда-то поверх её плеча и широко улыбнулась.

– Не находите эту идею превосходной, ваша светлость?

– Несомненно, она многое упростила бы.

Малкольм остановился за спиной Серы, и она ощущала только исходившее от него тепло.

– Добрый день, дамы.

Претендентки на титул герцогини одновременно присели в реверансах, а Хейвен продолжил:

– Боюсь, я должен извиниться за то, что с момента вашего приезда уделял вам так мало внимания. Поместье такого размера требует немалых забот, особенно когда возвращаешься из города.

Это была откровенная ложь. В распоряжении Хейвена находился лучший управляющий земельными владениями во всей Британии – пожилой джентльмен с огромным опытом, который фактически единолично распоряжался всем, что касалось поместья.

Самого же Хейвена интересовала лишь архитектура. Сера не встречала мужчины, который гордился бы чем-либо сильнее, чем Малкольм своими зданиями. Стоило ему заговорить об уникальных комнатах главного дома, о вдовьем доме или о причудливом павильоне среди восточных пастбищ, и его лицо преображалось от неподдельного восторга.

– В любом случае, я с удовольствием провёл бы с вами немного времени в этой идиллической обстановке. Игра в шары звучит чудесно.

Он стоял слишком близко. Непозволительно близко для человека, обращавшегося к собранию из дюжины дам. А затем повернулся к Сере, и заданный им вопрос скользнул по её коже, словно ласка.

– Герцогиня тоже играет?

Глаза Сесили загорелись.

– А вы бы этого хотели, ваша светлость?

Сесили думает, что я хочу тебя вернуть.

Сера не желала иметь к этому никакого отношения. Она отошла от Хейвена и заняла место за шаром, который бросила леди Эмили, стараясь делать вид, будто его здесь нет. Наверняка он стоял рядом с привычно безупречным видом, спокойный и невозмутимый.

– Нет, – ответила она. – Я судья.

Он кивнул и нарочито внимательно оглядел лужайку.

– А как распределились команды? – спросил он достаточно громко, чтобы услышали все.

Сера не удержалась и обернулась к нему. В его голосе звучало… довольство. Будто он просто искал, чем занять свободное время, и игра в шары на лужайке казалась ему вполне подходящим развлечением.

Подозрение вспыхнуло в ней, а следом – немалая доля паники.

Что происходит?

Селин поспешила ответить вместо неё:

– Незамужние против замужних. И Сесили.

Сесили драматично вздохнула.

– Вечно подружка невесты, никогда не невеста.

Она повернулась к Калебу.

– Может, американец станет моим женихом?

Калеб расхохотался – громко, развязно, – а миссис Мейхью на краю лужайки вновь неодобрительно фыркнула. Хейвен проигнорировал её замечание, лишь поправил манжету и принялся изучать состав команд. Любому случайному наблюдателю сразу стало бы ясно, насколько неравными были силы.

Слева на игровом поле стояли четыре юные красавицы со свежими лицами, одетые в пастельные тона. В глазах каждой смешались надежда, волнение и страх. И, вероятно, каждая из них жаждала впечатлить герцога Хейвена чуть больше, чем остальные, чтобы в итоге заполучить достойную партию и стать настоящей аристократкой.

А справа стояли их полные противоположности. Во всех отношениях.

Сёстры Тэлбот за всю свою жизнь ни разу не надевали пастельных оттенков. Они не следовали моде – они создавали её сами. Их платья сияли яркими, прекрасными цветами, словно вобрали в себя краски летнего сада по соседству, а волосы были уложены в замысловатые причёски. Они ставили дерзкую честность выше сдержанной учтивости, и все вместе обладали изяществом и тактом разогнавшейся кареты без кучера.

Что Сесили и подтвердила, крикнув:

– Эй, Хейвен! На твоём месте я бы отошла, пока мой ужасный бросок не угодил тебе прямо в голень!

– Да здравствуют счастливые случайности! – отозвалась Софи со столика неподалёку, где уже подали лимонад и лёгкие закуски.

– Она меня действительно ненавидит, – тихо произнёс Хейвен.

– Ещё как, – ответила Сера и сама удивилась болезненному уколу, который почувствовала при этой мысли.

– Неужели больше никто не умирает от голода? – снова спросила Софи.

– Мы не едим, Софи, мы играем! – простонала Сесили.

– Только не думайте, что её одержимость едой связана с беременностью, – заметила Селеста, обращаясь к претенденткам. – Софи всю свою жизнь была голодной.

– Чистая правда! – подтвердила Софи, отправляя в рот тарталетку. – Никто ведь не возражает, если я начну без вас?

Матери, сидевшие в стороне, словно не могли решить, что возмущает их сильнее: упоминание Селестой о беременности Софи, которая становилась всё заметнее, или готовность самой Софи приступить к еде без разрешения герцога или герцогини. И всё это лишь напоминало Сере, как сильно она любит своих сестёр.

– Постараюсь вести себя как джентльмен и присоединиться к вам, – вмешался Калеб. – В конце концов, я ещё растущий мальчик.

– Прекрасно! – отозвалась Софи. – Поскольку вполне возможно, что и я выращиваю мальчика, мы с вами отлично поладим.

Матери зашептались, пряча лица за веерами. Маркиза Эверсли в очередной раз подтвердила свою репутацию женщины, склонной к вопиющей бесцеремонности.

Хейвен долго смотрел на Софи.

– Её можно расположить к себе?

– Софи? – Сера изумлённо взглянула на него. – А почему тебя это интересует?

В его глазах мелькнуло нечто удивительно похожее на искренность.

– А тебя можно расположить к себе?

Сердце Серы забилось чаще.

Он снова за своё. Опять пытается завоевать её, хотя она ему не нужна. Пытается удержать, хотя сам не хочет её иметь. И уж она-то точно не желает, чтобы её удерживали.

Когда-то она уже была его собственностью. И ничем хорошим это не закончилось ни для одного из них.

Она встретила его взгляд.

– Нет.

Это короткое слово словно захлопнуло ставни, скрыв открытость в его глазах. Сера проигнорировала вспыхнувшее в ней разочарование и громко произнесла, обращаясь ко всем:

– Я бы не стала так беспокоиться, ваша светлость. Сесили играет просто ужасно. Вряд ли она в вас попадёт.

– По крайней мере, не нарочно! – заметила Селеста со своего места на другом конце лужайки.

Хейвен приподнял бровь.

– Теперь я даже не знаю, где мне лучше стоять.

Сесили тут же откликнулась:

– Я всегда могу попытаться попасть в вас, Хейвен. Если вам так будет спокойнее.

Сера усмехнулась и посмотрела на герцога.

– Разумеется, вы сами можете выбрать команду, ваша светлость. Всё-таки вы хозяин этого поля.

Она обвела рукой лежавшие перед ними шары.

– Просто бросай, Сесили, – велел он.

Сесили коротко кивнула и выполнила приказ. Шар покатился по лужайке и остановился, на удивление удачно, возле маленького белого шара-цели.

Претендентки на титул герцогини разразились сдержанными аплодисментами, но сёстры Тэлбот были далеко не столь вежливы.

– О! – ахнула Селеста.

Селин выпалила:

– Боже правый! Она ведь чуть в него не попала!

– Ты тренировалась? – с подозрением спросила Софи.

– Нисколько! – торжествующе объявила Сесили. – Но будь я проклята, если не окажется, что у меня врождённый талант к этой игре!

Матери снова оживились, а когда Сесили добавила: «Я же говорила, что не зря мы поставили на самих себя! Очевидно, я просто гений!», их возмущение достигло нового размаха.

– Совершенно очевидно, – сухо согласилась Софи, и Сера рассмеялась.

Но тут миссис Мейхью поджала губы.

– Простите, вы сказали… поставили? Неужели вы действительно делаете ставки на исход невинной игры в шары, в которую играют юные девушки?

– Неужели вы в самом деле полагали, что мы не придумаем способ сделать невинную игру в шары поинтереснее, миссис Мейхью? – невозмутимо ответила Сера. – К тому же вы наверняка будете вполне довольны результатом, если ваша дочь окажется ближе всех к цели.

Хейвен тут же насторожился.

– И что она получит в награду?

Сера пожала плечом.

– Нет, – произнёс он, и внезапно ей показалось, будто они остались одни в саду. – Никаких пожиманий плечами. Что она получит?

– Что ж, если победят мои сёстры, та из них, чей шар окажется ближе всего к цели, сможет вернуться в Лондон, – объяснила Сера.

– Разве ей не будет одиноко? Лучше отправить домой их всех.

Сера нахмурилась, и он добавил:

– А если победят претендентки?

– Личное свидание.

– С кем?

– С вами, разумеется.

– О…

Миссис Мейхью произнесла это за всех матерей, а судя по выражению лица Хейвена, ещё и за самого герцога.

Сера рассчитывала, что его изумление доставит ей больше удовольствия. Она понизила голос:

– Вы хотите жену, ваша светлость. Вот так её и находят.

Он долго смотрел на неё, а затем неожиданно сказал:

– На вас сиреневое платье.

Смена темы застала её врасплох.

– Да, – ответила Сера. Это прозвучало почти как вопрос, словно она сама не видела собственного платья и не имела представления о цветах.

– Вчера было аметистовое. А днём ранее – серое, словно вереск зимой.

Сера похолодела.

– Мне нравится фиолетовый.

Он покачал головой. В его глазах таились секреты. Она знала это, потому что в её собственных хранились такие же.

– Нет, не думаю.

Она не хотела обсуждать это. Не сейчас. Не тогда, когда за ними наблюдала, казалось, половина лондонского общества.

Да что там – она не хотела обсуждать это никогда.

И ненавидела его за то, что он обратил внимание на её одежду.

Фиолетовый и серый. Цвета траура.

Малкольм больше ничего не сказал. Он повернулся к девушкам на другом конце лужайки, и Сера вдруг с полной ясностью представила, как выглядят мужчины, идущие в бой.

– Пожалуй, я останусь на этом конце поля, – объявил он. – И прослежу, чтобы судья была беспристрастна.

Сера заставила себя улыбнуться.

– Боитесь, что я подтасую результаты, лишь бы оставить сестёр при себе?

Он понизил голос:

– Боюсь, что ты подтасуешь их, лишь бы избавиться от меня.

Сера замерла.

Разве не в этом заключалась вся суть?

Она слишком снисходительно относилась и к девушкам, и к нему самому. Малкольм должен был найти жену. Одна из этих женщин займёт её место, а Сера вернёт себе свободу. Получит свою таверну, своё будущее и уйдёт из этого места, оставив позади мужчину и все воспоминания, которые он в ней пробуждал.

Она повернулась к нему.

– Хейвен, ты должен понять…

Он перебил её, отворачиваясь.

– Миссис Мейхью. Полагаю, вам что-то мешает, раз вы вышли на солнце.

– Вообще-то, именно так и есть, – раздражённо ответила женщина. – Ваша светлость, я вынуждена возразить! Эти… – Она махнула рукой в сторону сестёр Серы. – Женщины… хотя, полагаю, их приходится так называть, – оказывают ужасное влияние на окружающих. Вас практически две недели не видно, а если говорить откровенно, всё это начинает казаться чудовищной тратой времени.

– Матушка! – Мэри уже присоединилась к остальным незамужним девушкам и теперь звала её оттуда.

– Пожалуй, и мне пора сделать бросок, – объявила леди Лилит.

Она высоко подняла шар, а миссис Мейхью продолжала наступать.

– Мой муж – весьма влиятельный человек, а Мэри пользуется большим спросом среди женихов. Мы отказались от множества приглашений на другие вечера, где присутствовали достойные мужчины, и, согласитесь, с учётом ваших обстоятельств они гораздо более подходящие партии!

Сера вынуждена была признать: миссис Мейхью оказалась превосходной матерью. Она прекрасно знала, какого быка хочет заполучить для своей дочери, и не собиралась стоять в стороне, если могла ухватить его за рога.

В этой женщине было трудно не увидеть отголоски собственной матери.

И вместе с ними – предвестие того, что могло обернуться либо грандиозным успехом, либо полнейшим провалом.

– Миссис Мейхью, полагаю, что… – начал Хейвен.

– Матушка, прошу вас! – Мэри решительно пересекала лужайку.

Но миссис Мейхью и не думала уступать.

– Думаю, было бы вполне уместно, если бы вы нашли время прогуляться с моей дочерью, чтобы узнать её поближе, а не судить исключительно по её огромному приданому!

Женщина впечатляла. И Сера солгала бы, если бы сказала, что ей не доставляет удовольствия видеть Хейвена в столь затруднительном положении.

– Вы в своём уме? – тихая Мэри больше не была тихой.

И впрямь, яблоко от яблони недалеко падает.

Хейвен оказался в ловушке и инстинктивно попытался смягчить неловкость, в которую старшая Мейхью ввергла младшую.

– Уверяю вас, мисс Мейхью, ваше приданое не имеет для меня никакого значения.

Мэри почти не обратила на него внимания.

– Матушка! Нельзя просто кричать на герцога и надеяться, что в результате он заключит брак, которого вы для меня хотите!

– Не просто брак, которого я желаю для тебя, дорогая! А брак, которого хочешь ты сама!

Остальные матери перестали и обмахиваться веерами, и притворяться, будто не следят за происходящим. Все три аристократические дамы смотрели на разгорающуюся сцену широко раскрытыми глазами и ртами.

Калеб же тем временем кормил одну из собак кусочком жареного гуся.

– Эй! С дороги! – крикнула Сесили. – Лилит бросает!

– Метает! – вставила Селин.

– Дамы, может быть, мы перенесём этот разговор в дом? – предложила Сера, стараясь сохранять спокойствие. – Или хотя бы отойдём подальше от зрителей?

Она услышала, как Софи одновременно выдохнула: «О нет», а Селин крикнула: «Берегитесь!»

Сера обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть летящий прямо на них шар. Она успела отпрыгнуть, но миссис Мейхью повезло меньше. Шар с силой ударил её по ноге и отскочил в сторону цели. Женщина вскрикнула от боли и едва не рухнула прямо на Хейвена.

– Простите меня! – крикнула леди Лилит с другого конца лужайки.

– Ерунда! Прекрасный бросок! Вы только посмотрите, как близко к цели он оказался!

– Она попала в женщину, Селин, – напомнила Софи.

– Ну и что? Не то чтобы та этого не заслужила. Жаль, нельзя ударить каждого, кто ведёт себя столь отвратительно. Леди Лилит, а можно ли арендовать ваши услуги?

Хейвен поперхнулся.

Сера повернулась к нему.

– Ты смеёшься?

Он покачал головой и закашлялся. Слишком уж очевидно. Он смеялся.

Сера поспешила подхватить хромающую женщину, которая согнулась пополам от боли и унижения.

– О боже! – вырвалось у неё, и она не сумела скрыть удивлённого смешка, пытаясь помочь. – Миссис Мейхью, вы в полном…

– О, да заткнитесь вы! – огрызнулась женщина, резко выпрямившись. – Это вы здесь главный скандал! Мы должны были догадаться, что вы навлечёте неприятности на всех нас. Вам следовало остаться в Америке и позволить бедному мужу спокойно строить своё будущее. С достойной женщиной. Женщиной, обладающей изяществом, честью и верностью!

Когда прозвучало последнее слово, резкое и полное злобы, воцарилась тишина.

Сера невольно посмотрела на Малкольма, пытаясь понять, чувствует ли он тот же стыд, что и она. Ей было ненавистно всё, что она навлекла на них. На своих сестёр, на девушек и на него – особенно на него.

Но в его глазах она не увидела ни стыда, ни даже следа веселья, мелькавшего там прежде.

Там была ярость.

Желание защитить.

Верность.

Ей.

И прежде чем Сера успела взять себя в руки, прежде чем сумела удержаться от чувств, в её душе зародились удовольствие, гордость и нечто куда более пугающее. Нечто, отзывавшееся эхом воспоминания, которое она поклялась никогда не воскрешать.

Воспоминания о Малкольме, которого она любила.

Но прежде, чем он успел дать выход своему гневу, мисс Мэри сама выпустила на волю собственное возмущение.

– Я хочу, чтобы было ясно: всё испортили именно вы, матушка! – заявила она, повысив голос и наставив на мать длинный указательный палец. – Я согласилась участвовать в вашей глупой затее, приехать сюда и бороться за титул этого мужчины, потому что всегда поступала так, как вы с отцом считали правильным. Но эти женщины другие. Они интересные, смелые, и я думаю, мне тоже пора стать такой. Я не выйду замуж за герцога, хотя сомневаюсь, что у меня вообще были шансы. Не могу представить, зачем мужчине вроде него связывать себя с такой тёщей, как вы. Я возвращаюсь домой. Чтобы выйти замуж за Джеральда.

Сера широко раскрыла глаза.

– За Джеральда?

– А кто такой Джеральд? – поинтересовалась Фелисити Фэрклот.

– Фелисити! Не следует вмешиваться в чужие личные дела! – маркиза Бамбл наконец вспомнила, что она мать.

– Знаете, я никогда не понимала этого правила, – заметила леди Лилит, обращаясь к подруге. – Ведь личные дела Мэри сейчас у всех на виду, разве нет?

Мэри не обратила внимания на остальных девушек и повернулась к Сере.

– Простите меня. Мне вообще не следовало сюда приезжать. Дома меня ждёт любимый человек. Джеральд. Он замечательный.

Сера не смогла сдержать улыбку. В этой девушке был такой характер! Поистине удивительный.

– Уверена, что он замечательный, раз сумел завоевать ваше сердце.

– Он стряпчий! – возмутилась миссис Мейхью.

– Отец тоже был стряпчим, прежде чем попасть в парламент! – напомнила ей Мэри.

Лицо миссис Мейхью пошло красными пятнами.

– Но теперь… теперь ты могла бы стать герцогиней!

– Но я не хочу быть герцогиней.

Мэри улыбнулась Малкольму.

– Прошу прощения, ваша светлость.

Малкольм покачал головой.

– Не за что извиняться.

– Уверена, вы меня не поймёте, но мне совершенно безразлично, что вы герцог. И совершенно безразлично, что он стряпчий. Я любила бы его, кем бы он ни был.

Взгляд Малкольма скользнул мимо Мэри и остановился на Сере.

– Ловец крыс.

Сера перестала дышать.

Мэри улыбнулась.

– Вы понимаете.

– Вполне, – ответил он, по-прежнему глядя на Серу, словно понимая, как трудно ей справиться с эхом их общего прошлого.

Наконец он вновь повернулся к Мэри.

– Мне жаль, что нам не удалось поговорить побольше.

Девушка улыбнулась.

– Думаю, в любом случае я бы вам не понравилась.

– Вот тут вы ошибаетесь, мисс Мейхью. Я буду следить за газетами в ожидании объявления о вашей свадьбе. А в благодарность за то, что вы увезёте свою мать с моих земель, я пошлю вам и Джеральду щедрый свадебный подарок.

Мэри склонила голову, скрывая улыбку, и присела в лёгком реверансе.

– По-моему, это превосходная договорённость. И ещё раз прошу прощения, ваша светлость.

Сера не могла не заметить, что на этот раз слова «ваша светлость» предназначались вовсе не Хейвену, а ей.

– Вам не за что извиняться, – сказала Сера, желая поскорее забыть неприятную правду, прозвучавшую в словах миссис Мейхью, и оставить весь этот эпизод позади.

– Есть за что, – холодно произнёс Хейвен.

Голос его стал ниже, и в нём зазвучала ярость, которую Сера слишком хорошо знала.

Она увидела, как по лицу миссис Мейхью расползается страх.

– Никто не смеет разговаривать с моей женой так, как это сделали вы, миссис Мейхью. Вы покинете этот дом и больше никогда сюда не вернётесь. Не сомневайтесь: под крышей Хейвена вам больше не рады.

К тому моменту, когда он закончил, женщина побелела как полотно.

– Когда-то я не остановился бы на этом. Я приложил бы все усилия, чтобы разорить вас. Добивался бы возмездия. Вам следует сесть в свою карету и благодарить Бога за то, что те времена миновали и что мне, как выяснилось, весьма приятна компания вашей дочери.

Старшая миссис Мейхью открыла рот, вероятно, собираясь оправдаться, но Малкольм поднял руку.

– Нет. Вы проявили неуважение к моей герцогине. Убирайтесь из моего дома.

Он отвернулся от женщин, и на этом всё было кончено. Их выставили вон без дальнейших церемоний.

Сера знала, как больно бывает оказаться по другую сторону такого холодного, окончательного пренебрежения. Она испытала это на себе и потому понимала лучше многих.

Особенно когда Малкольм повернулся к остальным и сказал:

– Леди Лилит, должен признать, физика вашего броска заслуживает восхищения.

Лилит улыбнулась.

– Хотела бы я присвоить себе эту заслугу, ваша светлость. Но мне просто необычайно повезло.

Это была ложь, и все присутствующие понимали, что леди Лилит намеренно вступилась за подругу.

Лилит была прекрасной партией.

Ей повезло бы стать женой Хейвена.

Вернее, Хейвену повезло бы заполучить её.

И всё же слова Малкольма не выходили у Серы из головы.

Моя герцогиня.

Разумеется, он имел в виду жену в самом общем, расплывчатом смысле. Он говорил не о Сере. Сколько раз он давал ей понять, что не хочет её? Сколько раз она сама повторяла, что не хочет его?

И ведь не хотела. По крайней мере, после того, как перестала его ждать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю