Текст книги "Без пощады (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

С другой стороны шёл ещё один бой – гнолл против гнолла. На мгновение Вульфгар растерялся, пока не заметил Киммуриэля, спокойно наблюдающего за происходящим, управляя своей марионеткой.

Мимо него проковыляли Милашка Чарли и её импровизированный скакун, потом рухнули на пол. Вульфгар повернулся и одобрительно кивнул, когда подруга оторвалась от умирающего зверя. Он понял, что сама удача отвлекла его от гипнотизирующего танца зачарованного Киммуриэлем бойца, поскольку остался ещё один незамеченный варваром гнолл. Он выскочил из-за крупного шкафа, ближе к Милашке, чем к Вульфгару, и бросился на женщину, подхватив по пути Клык Защитника.

Вульфгар предупреждающе крикнул и прыгнул наперехват, зная, что не сумеет оказаться там вовремя.

Зная, что ему это не нужно.

Он выждал до последнего. Агрессивный гнолл обрушился на Милашку, занеся молот над головой, а затем варвар призвал Клык Защитника к себе.

Гнолл ударил неожиданно опустевшими руками и споткнулся. К его чести, он достаточно быстро выпрямился, чтобы уйти от ножа Милашки Чарли.

Вульфгар заревел, когда гнолл снова двинулся на женщину. Зверь покосился на него и вскинул руки от паники.

Как будто это могло помочь.

Клык Защитника ударил чудовище прямо в морду, подбросив далеко и высоко. На самом молоте от головы гнолла осталось больше, чем на теле.

Визг за спиной сказал Вульфгару и Милашке, что битва, которой управлял Киммуриэль, завершилась. Они поняли, что марионетка псионика одержала победу, скорее всего – благодаря изумлению, которое испытал его товарищ. Гнолл-победитель ковылял к Киммуриэлю, опустив руки по бокам.

Вульфгар хотел метнуть в него молот, сразу потому, что это был гнолл, и потому, что находил псионическое рабство глубоко оскорбительным.

Но не сделал бросок, поскольку дверь в комнату распахнулась, и за ней стоял Бревиндон.

Или, точнее, искажённое Азбиилом тело Маргастера – бугры мышц, тёмно-красная кожа, крылья летучей мыши на спине.

Браэлин просигналил спутнику в боковом тоннеле, подтверждая, что увидел доклад «всё чисто». Всё так и продолжалось с тех пор, как они покинули Иллуск по тем же тоннелям, где тянулись к Гонтлгриму ростки Главной башни. Им не встретилось ни единого врага, вообще никого так что они продвинулись на юг достаточно далеко – тем более с помощью Би'анзы Доссуина, волшебника из давно погибшего младшего дома Мензоберранзана и единственного заклинателя в их квартете. Обычно путешествие занимало от пяти до семи дней быстрым шагом, но благодаря отсутствию встреч и магической помощи, до наступления второго дня отряд Браэлина преодолел больше двух третей пути.

Он должен был радоваться этому, но пустота этих тоннелей беспокоила опытного разведчика. Должна быть какая-то причина.

И причина была, как узнал Браэлин, когда на перекрёстке его нагнал Би'анза Доссуин.

– Тоннели впереди забиты дроу, – сообщил ему волшебник. – Я отправил своё зрение вперёд.

– До самого Гонтлгрима?

Волшебник пожал плечами.

– Я не знаю, где заканчивается Подземье и начинается Гонтлгрим.

– Неважно, – сказал Браэлин. – Это мать Жиндия, а её мы должны избегать. Найди для нас путь на поверх…

Он замолчал, поскольку Би'анза махал руками и качал головой, пытаясь его прервать.

– Это не дом Меларн, – сказал он. – И не дом Ханцрин, их союзники. Я видел знамёна.

– Так какой это дом?

– Будет куда проще назвать главные дома, знамён которых там нет.

– Назови, – приказал удивлённый Браэлин.

– Меларн и Ханцрин, – ответил Би'анза. – Остальные все там, с полными силами.

– Бэнры?

– Самые многочисленные.

– Неужели верховная мать покинула город? – спросил Браэлин, чуть не задыхаясь от шока.

– Ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы задержаться там или приблизиться в любой форме, пытаясь это выяснить?

– Конечно нет, – сказал Браэлин, взяв себя в руки. – Нет, ты хорошо справился. Собери остальных, теперь будем держаться рядом.

– Отправимся на поверхность?

Браэлин замолчал, не зная, что ответить.

– Посмотрим, – вот и всё, что он смог сказать.

Рука Браэлина рефлекторно потянулась к волшебному свистку, который дал ему Киммуриэль. Однако он почти сразу же отпустил свисток, поскольку Киммуриэль заставлял его нервничать, и разведчик понимал, что должен сначала лучше разобраться в ситуации, и только потом призывать устрашающего псионика.

– Подготовь дополнительные заклинания ясновидения и яснослышанья, – проинструктировал он. – И любые другие, которые помогут нам узнать, зачем пришли эти дроу.

– Разве это не очевидно?

Браэлин готов был согласиться, но обдумав вопрос получше, решил, что ничего очевидного здесь нет. Завоевание Джарлаксом Лускана и положение короля Бренора в Гонтлгриме не вызвало недовольство дома Бэнр. На самом деле в результате этих событий верховная мать Квентл даже извлекла для себя выгоду.

Так что он понятия не имел, что здесь происходит, и почему в тоннелях полно войск, которые должны были оставаться в Мензоберранзане. Это его беспокоило.

Браэлин был учеником Джарлакса. Ему не нравилось незнание.

В это критически важное первое мгновение Киммуриэль призвал всё, чему научился у разума улья, вместе с тем бросившись под укрытие койки, чтобы защититься и не позволить Азбиилу и Бревиндону ясно разглядеть себя и понять, с кем имеют дело. В особенности он сосредоточился на глубочайших мыслях Увунивиска заражённого.

Да, он понимал этого пожирателя разума и его падение, поскольку Увунивиска заманили тем же узором лжи и нисходящей лестницей маленьких грехов и личных выгод в бездну без возврата и искупления.

Киммуриэль воспользовался этим – как выросший в Мензоберранзане дроу он хорошо подходил для подобной задачи.

Но перед ним был демон, воплощение зла. Азбиилу не требовалось искупление, он не испытывал сомнений, так что Киммуриэль понимал, что должен быть безупречен.

Он мысленно потянулся к Вульфгару. Тот уже набросился на демоническое создание.

– Впусти меня! – потребовал псионик.

Промедли варвар хоть на мгновение – и он оказался бы в отчаянном положении, но к чести Вульфгара в этот важный миг он полностью доверился Киммуриэлю.

Псионик немедленно почувствовал его планы, его движения, и тогда потянулся ещё и к демону, занявшему тело Бревиндона Маргастера, и сделал это под мысленной личиной Увунивиска.

Там, на корабле, Вульфгар не промахнулся; Азбиил уклонился потому, что заражённый иллитид делал то же самое, что сейчас делал Киммуриэль, передавал ему движения противника, чтобы демон мог их предупредить.

Киммуриэль поступил точно так же, предлагая Азбиилу преимущество. Он чувствовал удовлетворение чудовища.

– Тебя не хватало, – ощутил он ответ, подтверждающий правоту псионика.

Киммуриэль передал серию ложных, но агрессивных движений от Вульфгара, которые должны были держать Азбиила в обороне и не дать ему возможности обрушить этот здоровый волнистый меч на череп варвара.

Следующий взмах Вульфгара промахнулся – демон отступил и двинулся дальше в комнату.

– Дверь! – сказал Вульфгар Милашке. Он бросился на Азбиила, заставляя того отойти дальше от входа, а Милашка пробежала мимо чудовища, чтобы закрыть дверь.

Варвар продолжал натиск, и Азбиил сам ответил на мгновенную растерянность, переданную существу, которого считал Увунивиском, молча поздравив человека со сменой тактики, предотвратившей подход подкреплений.

– Кто этот дроу? – спросил Азбиил.

– Свидетель от властей Мензоберранзана, который будет судить битву за Лускан, – быстро нашёлся Киммуриэль.

Но демон ему не поверил.

Демон видел его насквозь.

Демон помнил его на корабле.

Демон, наверняка благодаря действиям предателя Увунивиска, знал о кинетическом барьере, который в том предыдущем столкновении обеспечил Вульфгару Киммуриэль.

Киммуриэль планировал обмануть Азбиила полуправдой о движениях Вульфгара, достаточной, чтобы вызвать у него уверенность, прежде чем пойти ва-банк и заставить демона повернуться налево, когда он должен будет повернуться направо.

Но сейчас он почувствовал шквал отрицания, отрезавший его влияние на тело раба Азбиила, а сам Азбиил был серьёзным противником.

Вульфгар и демон сошлись в битве на равных условиях.

И впервые за целую вечность Киммуриэль почувствовал сомнение.

– Не подходи! – приказал Вульфгар Милашке. Он восхищался храбростью женщины, но от её небольшого ножа не будет никакого толку против демона с этим огромным мечом.

Милашка отступила, и как раз вовремя – Азбиил прыгнул через всю комнату, и взмахнув крыльями, легко преодолел это расстояние.

Вульфгар бросился наперерез, Клык Защитника и меч демона громко зазвенели, столкнувшись вместе. Лёгкий поворот запястья демона завёл клинок под боёк молота, и могучее создание резко рвануло оружие на себя, пытаясь обезоружить противника.

Вульфгар потянул назад, его огромная сила вполне могла сравниться с силой противника. Он молча выругался, даже одержав в этом соревновании победу, когда понял, что мог воспользоваться положением и притвориться безоружным – трюк, который часто работал на него.

Он оставил эти мысли, погрузившись в текущее мгновение, и снова с силой потянул молот на себя, чтобы вырвать его, затем немедленно обрушил его на врага серией коротких ударов перед собой, продолжая наступать.

Азбиил попятился от первого, парировал второй (и едва не потерял меч) и, как ни странно, налетел прямо на третий, приняв жестокий удар вбок, чтобы подобраться к варвару.

Вульфгар был быстрее, чем можно было ожидать от человека таких размеров, и это спасло его, когда варвар убрал левую руку с Клыка Защитника и поднял её вперёд и вверх, чтобы подцепить поднятую руку Азбиила и не позволить демону воспользоваться мечом.

Они сцепились в клинче и принялись бороться, Азбиил кусал Вульфгара, Вульфгар тряс Азбиила как волк, перекусывающий хребет кролику.

Варвар почувствовал, как острые зубы изверга впились в щёку и завыл, вырывая голову, затем с невероятной силой ударил Азбиила лбом в лицо.

Демон отшатнулся, поднял меч обеими руками и начал его опускать, но Вульфгар ткнул Клыком Защитника вперёд, и верхушка молота врезалась Азбиилу в лицо и оттолкнула его слишком далеко, чтобы его удар попал в цель.

Вульфгар бросился следом, прыгнул, развернулся, продолжая удар, так что молот описал круг над его головой и обратно наискосок – один, два, три раза и больше.

Азбиил продолжал неуверенно отступать, каждый взмах Вульфгара промахивался всего на волосок.

Вульфгар следил за ногами демона – это был самый важный урок поединка, которому научил его Дзирт До'Урден. Следи за ногами противника.

Благодаря этому уроку варвар увидел и среагировал на контрудар ещё до того, как противник начал его – Азбиил сменил позицию, чтобы ткнуть мечом поверху после следующего взмаха молотом.

Клык Защитника полетел наискось, Вульфгар упал на колени с разворотом, который снова отправил молот наискосок, пока удар Азбиила прошёл прямо над ним. Он задел демона по ногам, отбросив Азбиила вбок. Вульфгар поднялся и теперь был вынужден убрать с молота правую руку, чтобы оттолкнуть Азбиила и не позволить ему перенаправить меч.

Он знал, что серьёзно ранил демона, но теперь Азбиил удивил его, бросив меч и вместо этого ударив варвара в голову кулаком.

В этом ударе была магия, которая поразила здоровяка тараном, превосходящим любой кулак.

Вульфгар полетел вбок и хрустнул собственными пальцами на рукояти молота в отчаянной попытке не позволить себе упасть, что стало бы для него концом. Он немедленно упёрся своей второй ногой и отскочил прочь – и услышал позади свист клинка Азбиила.

Спотыкаясь, пытаясь восстановить равновесие, он заставил себя выпрямиться и повернуться к Азбиилу, ожидая, что тот вот-вот обрушится на него.

Но нет, Азбиил почти не шевельнулся и теперь стоял очень прямо.

С Милашкой Чарли на спине.

Женщина орудовала кинжалом, но не на шее Азбиила.

Вообще не на Азбииле.

С восхищением и беспокойством Вульфгар смотрел, как она сломала цепочку, на которой висела подвеска, и бросила её Вульфгару, спрыгнув со спины демона, ослабив удар развернувшегося Азбиила – который всё равно швырнул её к стене, где женщина неподвижно обмякла.

Вульфгар выпрямился, взглянул на рухнувшую подвеску и обратно на демона, пытаясь выбрать свой следующий ход.

– А? – сорвалось с его губ, когда красная кожа и рога демона исчезли. Азбиил сделал шаг вперёд, но затем снова отступил назад.

Вульфгар узнал внутреннюю битву – человек и демон стали сражаться за власть, когда у них отняли филактерию. Он знал, что может подскочить и нанести смертельный удар, но хорошо помнил инструкции Киммуриэля и ту важную роль, которую должен был сыграть.

В тот миг, когда Милашка Чарли сорвала филактерию, Киммуриэль понял, что весь исход поединка зависит только от него.

Подобно копью он швырнул свою ментальную энергию в тело Бревиндона Маргастера, пронзив мужчину и демона внутри него не менее надёжно, чем могло любое физическое оружие. Эта первоначальная атака преследовала единственную цель: разделить двух враждующих духов в одном теле.

Как только он этого добился, как только он почувствовал борьбу между Бревиндоном Маргастером и Азбиилом, Киммуриэль обратил своё внимание на Вульфгара – и облегчённо вздохнул, когда свирепый варвар вместо своих жестоких и грубых человеческих инстинктов последовал указаниям псионика. В этом невесомом царстве духа Киммуриэль остро ощутил разрушение филактерии. Он знал, что Азбиил тоже это почувствует.

Так что псионик бросился в бой, который вели две сущности, занимавшие одно тело.

И ярко нарисовал Бревиндону Маргастеру будущее, которое ждало его в случае поражения.

Человеку некуда было бежать, не было филактерии, способной удержать душу для будущего сражения.

Для Азбиила поражение станет изгнанием. Для Бревиндона – смертью.

Азбиил знал это и атаковал человека всей своей силой воли, колотил его, сбивал с толку, обрушил на него всё, что мог. Демон желал изгнания не больше, чем человек желал смерти. И из-за этого у Бревиндона не было шансов на победу… не считая единственного шанса по имени Киммуриэль Облодра.

Киммуриэль поддержал Бревиндона. Киммуриэль возглавил контратаку на Азбиила. Она продолжалась несколько мгновений – целую вечность в царстве чистой мысли. Киммуриэль знал, что сейчас и здесь преимущество не на его стороне, поскольку Азбиил уже занимал телесную оболочку, а Киммуриэль вторгался со стороны.

Затем он перешёл в оборону, скорее поддерживая Бревиндона, чем пытаясь ослабить Азбиила, но оставил одну возможность, надеясь, что демон ею воспользуется.

Духовная битва означала духовную связь, и Азбиил мог воспользоваться ею, чтобы оказаться позади Киммуриэля, в теле самого Киммуриэля. Киммуриэль мог присоединиться к Бревиндону в теле человека, но Бревиндон не мог присоединиться к Киммуриэлю в теле дроу!

Не добившись преимущества, ожидая, что варвар всё равно скоро уничтожит это тело, Азбиил сделал свой ход.

И обнаружил, что Киммуриэль опередил его, ждал его, что дроу специально позволил перенести бой в своё тело.

Азбиил понял свою ошибку, как только полностью оборвал связь с телом Бревиндона. Киммуриэль усмехнулся.

Теперь преимущество было за ним.

Азбиил оставался грозным противником, но Киммуриэль всю свою жизнь изучал разум улья. Для него было естественным находиться в окружении других сознаний. Поддаться этим сознаниям означало безумие, или, скорее, смерть.

Он выжил среди этих сознаний. Процветал среди них.

А теперь с ним соревновалось лишь одно сознание.

Дух Азбиила был духом без пристанища, у которого осталось только два варианта: завладеть телом Киммуриэля или быть изгнанным.

Так что, на самом деле, у Азбиила был только один вариант.

Существование изверга на материальном плане подошло к резкому и продолжительному концу.

Вульфгар подошёл, собираясь уничтожить борющуюся оболочку, но замер – существо продолжало менять черты и цвет по мере развития внутреннего поединка.

Затем внезапно снова стало человеком.

Бревиндон Маргастер завыл от боли, хватаясь за сломанные рёбра, и рухнул, когда покалеченные ноги отказались его держать. На полу он стал корчиться, кричать и биться.

Вульфгар посмотрел на Киммуриэля в ожидании совета, и с надеждой посмотрел на Милашку Чарли.

В обоих случаях его ожидания не оправдались.

Он снова повернулся к Бревиндону, увидел, что мужчина успокоился. Он лежал на боку, правая рука поднялась в воздух ладонью вперёд, пытаясь остановить Вульфгара.

– Прошу, прошу, – умолял он.

Милашка Чарли шевельнулась и села. Только это остановило варвара.

Затем сверкнула вспышка, и последний, первобытный крик, сопровождающий призрачный облик краснокожего демонического эльфа, а затем всё это пропало.

– Бери его, – сказал за спиной Вульфгара Киммуриэль. – Он нам понадобится, но отсюда пора уходить

ГЛАВА 24
Эхо памяти

Стремительно, как атакующая гадюка, выбросив правую руку, Афафренфер перехватил топор за рукоять сразу под лезвием, всего в пальце от своего лица, и его захват был настолько сильным, что он мгновенно остановил удар. Правая нога Афафренфера взметнулась вверх и наискосок влево, затем хлестнула обратно направо прямо над поднятыми руками дварфа и вниз.

Упрямый дварф был достаточно силён, чтобы не позволить монаху вырвать топор у него из рук, но ему следовало просто отпустить оружие, поскольку нажим ноги монаха повёл его вперёд и вниз, руки неловко выгнулись, и Афафренфер ударил правой, вонзив заострённый обух топора в лоб дварфа.

Дварф завыл от боли и упал, оставляя оружие в руках монаха.

Почувствовав приближающееся давление, монах швырнул оружие за спину, закручивая его, и быстро развернулся, чтобы увидеть, как топор чиркнул по плечу второго противника, не нанеся реального урона – дварф повернулся налево, чтобы пропустить топор.

Но этого было достаточно, поскольку атакующий дварф так и не развернулся до конца обратно, и когда он приблизился, нога Афафренфера ударила его прямиком в лицо, заставив запрокинуть голову. Он пошатнулся, и Афафренфер яростно налетел на него, колотя по голове, бросив его на землю.

Афафренфер снова развернулся в последний момент, выхватив брошенное копьё прямо из воздуха, перехватил его и бросил обратно в хозяйку.

Дварфийка тоже упала, схватившись за торчащее из плеча древко.

Монах почувствовал удар в бок и повернулся, но там никого не было.

Только тогда он понял, что это не удар, а арбалетный болт – монах увидел ещё двух дварфов. Один выстрелил и сейчас перезаряжал арбалет, другая нацеливала свой.

Афафренфер приготовился, ощущая боль в боку от глубоко засевшего болта.

Дварфийка выстрелила.

Рука Афафренфера метнулась вверх и наружу, отбивая болт, но движение вызвало сильный приступ боли, когда засевший в теле болт начал рвать внутренности. Монах инстинктивно потянулся к снаряду, затем вскинул левую руку, когда дварф, задетый брошенным топором, снова набросился на него, размахивая молотом.

Монах принял удар, его рука онемела, и контратаковал оглушающей открытой ладонью в лицо дварфа.

Но теперь на него нацелились два арбалета.

Он начал готовиться, затем неожиданно выгнулся, когда в его спину с силой вонзилось копьё.

Дварфийка надавила на него изо всех сил.

Афафренфер посмотрел вниз и увидел остриё копья, вышедшее из живота. Он почувствовал вкус крови во рту. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть два арбалетных болта, летящих в грудь.

Руки не подчинялись приказам. Он не мог поймать эти снаряды, как не мог отразить их или блокировать.

Он только смутно почувствовал, что копьё выдернули из спины, лишь отдалённо осознавал, что смотрит в небо, лёжа на спине, силясь вдохнуть.

Он знал, что должен немедленно встать.

Но…

Бревиндон Маргастер провёл немало распутных ночей в Глубоководье, окружённый множеством женщин и большим количеством выпивки. Став старше, на следующее утро он всегда качал головой, очнувшись от полубессознательности, обхватывал ладонями лицо, которое казалось слишком большим для его тела, и клялся, что больше никогда не станет поглощать столько алкоголя.

Сейчас он чувствовал себя также, только в несколько раз хуже – как будто выпил содержимое каждой бутылки на шумной вечеринке, потом долго его били по голове, а потом без перерыва тыкали в глаза пальцами.

– Просто убей его и покончим с этим, – услышал он женский голос.

Бревиндон открыл глаза – ему потребовалось несколько попыток – и оглядел незнакомую комнату. Он чувствовал затхлость, старую пыль. Где он оказался? Он ничего не понимал, хотя узнал трёх из пяти людей, находящихся в помещении вместе с ним. Женщину, здоровяка, мелкого дроу… все они были на корабле во время сражения в гавани. Молот этого здоровяка сломал мачту невероятным ударом.

– Вульфгар, сын Бьорнегара, – промямлил Бревиндон, поскольку здоровяк не мог быть никем иным.

– Видишь, он тебя знает, и будь уверен – найдёт способ поквитаться, – сказала женщина. – Просто прикончи его.

– Скажешь ещё хоть слово, и здесь кто-то умрёт, – произнёс дроу. – Но это будет не он.

Бревиндон почувствовал руку на плече, повернул голову и увидел женщину-дроу с закрытыми глазами, читавшую заклинание. Он напрягся, ожидая смерти, но потом расслабился, когда по телу прокатились волны лечебной магии.

– Садись, – сказал мелкий дроу, и когда Бревиндон не отозвался сразу же, женщина схватила его за плечо и поставила на ноги.

– Ты знаешь, что с тобой произошло? – спросил мужчина-дроу, подходя совсем близко. – Ожерелье с филактерией…

– Азбиил, – сказал Бревиндон, и имя потрясло его – как и тот факт, что он неожиданно почувствовал такую свободу, какой не чувствовал уже несколько месяцев.

– Азбиил уничтожен, – объяснил дроу. – Больше он тебя не побеспокоит.

– Зато мы побеспокоим, – сказал другой мужчина-дроу, повыше, и Бревиндон моргнул и даже подумал, что может быть и правда перебрал накануне, поскольку мужчина прямо на его глазах преобразился, стал высоким и долговязым рыжеволосым человеком.

– Я – старший капитан Курт, – сказал он.

– Был, пока ты не решил напасть на наш город, – сказал другой дроу.

Бревиндон какое-то время пытался это переварить, потом прошептал – в первую очередь самому себе:

– Почему я ещё жив?

– Потому что ты поможешь нам очистить Лускан от твоих грязных гноллов и других наёмников, которых ты сюда притащил, – ответил дроу, назвавшийся Куртом. – Ты поможешь нам навести в Лускане порядок.

– Гноллы, – повторил Бревиндон. Он покачал головой, не в знак отрицания сказанному, а отрицая сразу всё произошедшее. Как он мог быть таким глупым? Таким злобным? Он заключил союз с гноллами – с демоном! – как и другие вельможи из его дома.

Его дом… Дом Маргастер, некогда столь славный…

Что с ним стало?

Что он натворил?

– Тебя подчинил демон, – сказал мелкий дроу, и Бревиндон какое-то время сомневался, не произнёс ли он свои ужасные мысли вслух.

Потом вспомнил больше и понял, что этого не требовалось – не для этого дроу.

– Киммуриэль? – беззвучно прошептал он. Он думал, что это имя, имя дроу, этого дроу, который присутствовал в его мыслях, когда Азбиил набросился на саму его душу.

– Демон изгнан, – сухо произнёс Киммуриэль. – Азбиил тебя больше не побеспокоит.

– Его заменишь ты в моей голове? – горько сказал Бревиндон.

Дроу хмыкнул.

– Только когда мне захочется. Но мы можем обойтись без этого, если ты примешь предложенную сделку.

– Какую сделку?

– Ты выполнишь нашу просьбу и останешься занимать определённое положение в городе, – сказал ему старший капитан Курт. – Это щедрое предложение.

– Которое позволит Бревиндону Маргастеру хоть как-то восстановить свою репутацию, если он будет принимать разумные решения, – сказал здоровяк, в котором Бревиндон узнал Вульфгара.

– Надо было просто его прикончить, – сказала женщина.

– Значит, мне нужно выбрать? – снова спросил Бревиндон, просто чтобы прояснить всю эту сбивающую с толку информацию у себя в голове.

– Ты уже сделал выбор, – сказал ему Киммуриэль. – А теперь будешь делать то, что тебе скажут.

– Потому что иначе вы меня убьёте.

Ещё один смешок от Киммуриэля.

– У тебя слабое воображение, если ты так думаешь.

Бревиндон Маргастер ощутил волну жутких мыслей, хлынувшую в его разум, превращая каждое наблюдение и реакцию в образ чистого ужаса. Он закрыл глаза, прижал к ним кулаки. Он закричал во всё горло, пытаясь отразить это предложения, образы, эмоции.

Наконец они угасли, но только из-за Киммуриэля – мысленная реакция и отрицание Бревиндона не имели к этому никакого отношения. Дроу оставил его с полным пониманием, что он ещё долго будет умолять о смерти, прежде чем псионик окажет ему такую милость.

– Ты, верно, не понимаешь, каково это быть эльфом?

Брат Афафренфер слышал женский голос, но это был не голос дварфа, более мелодичный… далёкий.

Он почувствовал, как стучит кровь.

– Нет, я бы не хотел жить в мире без драконов.

На этот раз голос был мужским, эльфийским… нет, дроу. Знакомый ему голос.

Дзирт!

– Ты находишься в плену того, как мир видит тебя или того, как тебе кажется, тебя видят?

Безумие… женщина… внешность Кэтти-бри, но отличается, может быть, моложе – Афафренфер никогда не видел такой причёски. Но эти тёмно-синие глаза. Да, это Кэтти-бри.

Неожиданно Афафренфер увидел девочку, эльфийку, под разорванным телом эльфийской женщины – ей ли принадлежал первый услышанный им голос? Кровь, всюду кровь.

Его кровь?

Он снова увидел её, но уже не ребёнком, и он её узнал – ещё как! Он знал, что это та самая окровавленная девочка.

Он просто знал.

Но кто она? Откуда он её знает?

Глубокая печаль захлестнула монаха. Слова приходили эмоциями, образами, опытом.

– Смерть обычно является им спереди.

Снова голос Дзирта.

У Афафренфера закружилась голова. Он нашёл образ Парбида, такой ясный и близкий, что казалось – протяни руку и коснёшься его снова. Видения собственной жизни мелькали вокруг него, любовники, страхи, отец, что отрёкся от него и вышвырнул из дома, последний взгляд на лицо матери.

Но с ними смешивались другие образы, как будто его память перемешивалась с чужой.

С памятью Дзирта, конечно.

Только смех дварфов вернул его в настоящее, в материальный мир. Он открыл глаза и ощутил боль.

Вокруг него четверо дварфов хвастались друг другу полученными в бою ранениями.

– Он прикончил его насмерть! – ревела одна женщина. – Я с ним поквитаюсь за гибель моего мужа!.

Он увидел, как дварфийка с копьём в руках подходит к нему.

Однако теперь всё обрело смысл. Афафренфер всё понял. Здесь Дзирт превзошёл оковы смертной оболочки, и фрагменты его воспоминаний остались вокруг – эхо призрака. Афафренфер был почти мёртв, почти что отправился в загробный мир, и поэтому услышал эти воспоминания, отчётливо воспринял их.

И в первую очередь ощутил радость Дзирта.

Ох, как же ему хотелось рассказать Кэтти-бри и остальным! Дзирта не стало, но захватчик не убил и не забрал его, нет! Дзирт спасся благодаря трансценденции. Он закончил это существование по собственной воле.

Чтобы обмануть захватчика и спасти их.

Дзирт не достался демонам. Теперь он был навечно им недоступен, попал в обитель красоты, мира и единства.

Место, где к нему вскоре надеялся присоединиться Афафренфер.

Он чувствовал умиротворение. Друзьям Дзирта не стоило по нему плакать, ведь сейчас дроу слился в гармонии со вселенной, в обители чистейшей радости. Афафренфер отчаянно хотел сказать им об этом, но знал, что не уйдёт отсюда. Он был сломан, и даже если дварфийка не проткнёт его копьём, его раны всё равно были смертельными.

Дварфийка склонилась над ним, уставилась полным ненависти взглядом и занесла копьё, чтобы вонзить ему в грудь.

Брат Афафренфер улыбнулся, заставив её замереть.

Он знал, что время пришло.

Магистр Кейн был прав. И сейчас монах был готов.

Монах почувствовал, как распадается физическое тело, рассыпается на вспышки света, на рассеянные воспоминания, на рваные страницы книги, которая была братом Афафренфером.

Он сохранял материальное присутствие достаточно долго, чтобы увидеть испуганное выражение на лице дварфийки. Он хотел сказать, что прощает её, но не обладал голосом.

Её выражение сменилось с любопытства на страх, а потом – на чистую ярость. Неожиданно она подняла копьё и обрушила его вниз.

Но не попала в брата Афафренфера, поскольку его уже не стало. Она никуда не попала – разве что проделала дыру в пустых одеждах монаха.

– Быстро же он передумал, – сказала Милашка Чарли Вульфгару вскоре после разговора с Бревиндоном. – От лорда Глубоководья я ожидала большего гонора.

Вульфгар вздохнул.

– Киммуриэль, – объяснил он. – Не стоит недооценивать того, насколько он силён – и опасен. Я уверен, что псионик дал Бревиндону понять, что его ожидает в случае неповиновения.

– Ха! – фыркнула Милашка так похоже на Бренора, что Вульфгар чуть не рассмеялся.

– Поверь мне, – сказал он. – Киммуриэль – самое опасное существо, которое ты когда-либо встречала. Самое.

Его тон не оставлял места для споров и стёр усмешку с лица Милашки Чарли.

– Если ты забудешь об этом, я никак не сумею тебя спасти, – добавил Вульфгар.

– Проклятые дроу, – сказала она. – Почему тогда ты водишь с ними дружбу?

– С одним из них, – поправил Вульфгар. – Может быть, однажды я смогу рассказать тебе про Дзирта До'Урдена. Может быть, познакомлю с ним, и тогда ты поймёшь.

Женщина казалась неубеждённой.

– А может быть, я могу назвать друзьями двух дроу, – продолжал Вульфгар. – Джарлакс…

Он замолчал, когда в комнату вернулся Киммуриэль. Варвар заметил, что Милашка попятилась от приближающегося дроу. Да, она услышала его предупреждение.

– Вы оба будете подчиняться Беньяго, – сказал им псионик. – Я отправляюсь на юг.

– Гонтлгрим? – с нетерпением спросил Вульфгар.

– В конце концов – возможно, но пока нет.

– Возьми меня с собой.

– Глупец, я могу взять тебя только на смерть.

– Ты только что заставил меня сражаться с демоном. Я готов рискнуть. Возьми меня с собой, умоляю тебя, Киммуриэль. Разве я этого не заслужил?

Киммуриэль хотел что-то ответить, но промолчал и какое-то время разглядывал Вульфгара.

– Ты так отчаянно хочешь найти друзей, что готов рисковать своей…

– Да! – воскликнул варвар. – Конечно.

Киммуриэль обдумал его ответ.

– Ладно. Ты можешь оказаться полезным.

Он повернулся к Милашке.

– Подчиняйся Беньяго.

– Нет. Если он пойдёт, пойду и я, – сказала она.

– Нет, не пойдёшь, – просто ответил Киммуриэль.

Женщина стала спорить, но посмотрела на Вульфгара, а тот отрицательно покачал головой.

– Подчиняйся Беньяго, – сказал ей варвар. – Пожалуйста. Я вернусь за тобой. Даю слово.

– Я не такая дура, чтобы верить слову каждого мужика! – буркнула недовольная Милашка.

– Тогда ты приятно удивишься, – заверил её Вульфгар. Он подошёл, поцеловал её в лоб и прошептал на ухо:

– Я приду за тобой. Береги себя и подчиняйся…