Текст книги "Без пощады (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 17
Слишком глубоко в норе токкв

– Жрицы могут управлять жертвой, – сказал Закнафейну Киммуриэль, когда они оба вместе с Джарлаксом по туннелям Подземья возвращались к позиции глубинных гномов.

– Не так, – ответил Зак уже не в первый раз. – Манипуляции жриц я чувствовал всю свою жизнь.

Зак замолчал, потом добавил.

– Хотя может быть. Признаюсь, что ни разу не сражался со жрицей в честном бою, когда она застала меня врасплох или могла подготовиться…

Неожиданно он остановился и яростно затряс головой, потом заревел от гнева.

– Было похоже? – спросил Киммуриэль.

Закнафейн сделал шаг к псионику, и в его руках возникли мечи.

Джарлакс быстро преградил ему путь.

– Если он ещё раз такое сделает… – сказал Зак, указывая мечом через плечо Джарлакса на далёкого Киммуриэля.

– Это не… – начал Джарлакс, но Зак оборвал его, слишком взбешённый, чтобы слышать что-то кроме гудящей в ушах крови.

– Я убью тебя, – пообещал Зак. – Никогда больше не проникай в мой разум, потому что я убью тебя!

– Это был не он! – закричал Джарлакс в лицо Зака. – Он действовал по моему приказу.

Прежде чем он смог придумать ответ, Закнафейн ударил лбом в лицо Джарлакса, отбросив наёмника на два шага. Зак поднял мечи – и его ударило, жестоко и намного сильнее, чем он считал возможным. Волна энергии, которая превратила его мозги в омлет и заставила бешено трястись колени. Мечи выпали у него из рук.

– Хватит, хватит, – услышал он слова Джарлакса, но неожиданно они раздались очень, очень издалека. Он увидел приближение каменной поверхности коридора и подумал, что наверное будет больно.

Но как ни странно, он ничего не почувствовал – по крайней мере, пока не очнулся какое-то время спустя, сидя спиной к стене. Напротив сидел Джарлакс.

– Тебе нужно прекратить, – сказал ему Джарлакс. – Да, я сказал Киммуриэлю сделать это с тобой, и да, я понимаю, что это насилие. Конечно. Как ты думаешь, зачем я ношу эту глазную повязку? Но нам нужно было знать.

– Было похоже? – где-то сзади и сбоку спросил Киммуриэль.

Зак уставился на него.

– Вот, – сказал Джарлакс, сунув руку за спину, под плащ, и доставая искусный кнут, который Закнафейн сразу же узнал.

– Ты нашёл его, – сказал оружейник переменившимся голосом. Магия этого кнута была поистине чудесной, его щёлкающий кончик проделывал брешь в мироздании, ведущую на сам план огня.

– Его нашёл Киммуриэль – тебе в подарок, – объяснил Джарлакс.

Закнафейн даже не пытался скрыть своё недоверие.

– Правящий совет взял его под арест, – сказал Джарлакс. – Они решили, что это оружие слишком опасно для верховных матерей и подходит только для одной из них – хотя сами предпочитают змееголовые плети, подчёркивающие их положение. Они хотели убрать его с глаз долой – вероятно, не в последнюю очередь из-за того, кто именно им воспользовался.

Он говорил о Закнафейне, конечно. Оружейник принял протянутый кнут и взмахнул им, чтобы снова почувствовать. Закнафейн всегда любил такой тип оружия и умел им пользоваться в совершенстве – по крайней мере, раньше он знал эксперта по обращению с кнутом. Но это было больше ста лет назад.

– Вот, я искупил свою вину. А теперь, Закнафейн, ответь Киммуриэлю, – потребовал Джарлакс. – Напоминаю, я вытащил тебя из города по твоей собственной просьбе. Мы трое направляемся в потенциальную западню. Мы должны знать.

Напоминание о том, почему они здесь, или, если точнее, почему он сейчас здесь, заметно успокоило Зака.

– Телепатическое вторжение, было ли оно похоже? – снова спросил Киммуриэль.

Зак хорошенько задумался на какое-то время, потом покачал головой.

– Нет. Это было… иначе. Менее требовательно. Больше коварства, меньше чистой силы. Не знаю, как это объяснить, но твоё проникновение не казалось таким… злым?

– А иллитид показался бы злее? – спросил Киммуриэля Джарлакс. Тот покачал головой.

Закнафейн уставился на псионика, который глубоко задумался над полученными сведениями, и оружейнику показалось, что тот знает больше, чем говорит. Зак не доверял Киммуриэлю.

Но он был рад по крайней мере вернуть себе кнут.

Крадучись, гном покинул затихший лагерь. Большинство шахтёров спали, повар и его помощник были заняты своими обязанностями, а хранителя тоннелей Белвара и этого невыносимого Мальтзаблока было не видать – скорее всего, они находились глубоко в новом тоннеле, который трудолюбивые рудокопы прорыли, чтобы обследовать пока что разочаровывающее количество производимого им арандура.

Симвин остановился, когда вошёл в тоннель за охраняемыми воротами. Он задумался над своими планами – и не впервые.

– Что же ты делаешь, проклятый тупой гном? – в сотый раз спросил он себя.

В первый раз, может в первые десять раз, Симвин едва не вскинул руки и побежал признаваться хранителю тоннелей. Однако каждый раз возникало чувство, что он не получает то, чего заслуживает, что усердно и преданно трудится на короля Шниктика, а титул хранителя тоннелей пока что даже не обсуждается.

Однако уже какое-то время он больше не пытался убедить себя и оправдаться. Он просто зашёл слишком далеко. Слишком глубоко залез в нору токква, как говорили свирфнеблины о подобных эмоциональных ловушках.

У него не осталось выбора, а значит, и сомневаться было незачем. Каким-то образом его заманили за точку не возврата.

Когда гном миновал часовых и сторожевые печати, он ускорил шаг, насколько позволяли ему короткие ножки. Может быть, ему следовало быть осторожнее, следовало прислушиваться к амберхалкам или другим возможным чудовищам, но гному настолько не терпелось ставить этот неприятный эпизод в прошлом, что забыл о всякой предосторожности.

Да и потом, будь здесь какая-нибудь опасность, дроу бы уже о ней позаботились.

Гном увидел ожидающих его жриц дроу – на сей раз обеих, Ду'Келв и Иккару. Ду'Келв нервно расхаживала из стороны в сторону, Иккара спокойно сидела на камне, играясь со своим ногтем, как будто под ним что-то застряло. Он замедлил шаг и посмотрел в сторону, на груду камня в боковом тоннеле, где во время предыдущей встречи заметил какую-то разумную хищную слизь. Сейчас там казалось чисто, но вряд ли дела обстояли именно так – в Подземье мало кто умел скрываться так же хорошо, как хищные слизни.

– Рада видеть тебя, хитрый гном, – сказала Иккара, когда Симвин бросился к ним.

– Где он? – потребовала жрица Ду'Келв, не скрывая свой гнев.

Гном пошарил у себя на поясе, достал небольшой кошель, затем потянулся за спину, под плащ, и вытащил ещё два. Он протянул все три кошеля жрицам.

Ду'Келв схватила один из кошелей и распахнула его. Сунув руку внутрь она достала пригоршню чёрно-зелёной руды. Она оглянулась на Иккару, которая взяла два других кошеля.

– Который здесь бездонный? – спросила она.

Иккара открыла каждый кошель и по очереди засунула руку внутрь, потом покачала головой.

– У меня нет такого предмета, – сказал им Симвин. – Было бы намного проще!

– Тогда где остальная моя руда? – спросила Ду'Келв.

– Я… я старался, как мог, – сказал Симвин, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Руда тяжёлая, а вы хотите, чтобы я вынес целый мешок из Дун Арандура, как назвал лагерь хранитель тоннелей. Они следят, не сомневайтесь. Следят, кто приходит, а кто уходит.

– Мне всё равно! – закричала на него Ду'Келв. – Здесь даже на рукавицу не хватит.

– Понемногу за раз, – сказал Симвин, с каждым словом пятясь.

– И сколько раз у нас есть, глупый гном? Ты думаешь, что мы месяцами будем ждать здесь в Подземье, пока ты будешь носить по горсточке?

– По три горсточки, – сказал Симвин и тяжело сглотнул, когда увидел выражение, которое вызвала его ремарка.

– Довольно, жрица Ду'Келв, – сказала Иккара. – Гном напуган, и его сложно в этом винить.

Ду'Келв вскинула руки и отвернулась, что-то бормоча себе под нос.

– Ты должен постараться, – сказала Иккара Симвину.

– Они пересчитывают руду, – умоляющим тоном отозвался он. – Не точный объём, но Белвар знает, сколько руды добыто, и заметит недостачу! И тогда меня поймают и всё закончится.

– Может быть, он прав, – сказала Иккара.

Ду'Келв резко развернулась, широко раскрыв свои красные глаза.

– Может быть, нам стоит изменить тактику и не полагаться исключительно на реакцию верховной матери Бэнр, когда та увидит блестящий доспех из арандура, – пояснила Иккара.

Ду'Келв с любопытством посмотрела на неё, потом позволила широкой улыбке расцвести на своём лице и кивнула.

Симвин наблюдал за происходящим и ничего не понимал.

– Расскажи нам о положении всех защитных печатей, – сказала ему Иккара.

Гном почувствовал, как у него отвисла челюсть.

– Мы так не договаривались!

– Это новый договор, – настойчиво сказала Иккара.

– Мы так не договаривались! – снова, уже громче повторил Симвин – и обнаружил, что ему трудно проталкивать слова сквозь губы, как будто голос ему не принадлежит.

– Это новый договор, – повторила Иккара, на сей раз спокойнее.

Тогда Симвину всё стало ясно. Он увидел ответ на все свои дилеммы – со жрицами и с угрозой Белвара в Дун Арандуре.

– Это новый договор, – в третий раз сказала Иккара.

– Это новый договор, – повторил Симвин, и это заявление сначала изумило его, но потом показалось очевидным.

Он увидел, как Ду'Келв и Иккара обменялись улыбками, и понял, что поступил правильно.

Он был рад обрадовать этих новых друзей, которые так сильно его ценили.

Джарлакс пригнулся и выглянул из-за камня. Он наблюдал за слизью, которая просочилась сквозь крохотную трещину и пропала из виду.

– Поразительно, – сказал он. Он встал и обернулся, чтобы взглянуть на Закнафейна и Киммуриэля.

– Здесь что-то не так, – предупредил Киммуриэль, озвучив мнение, которое полностью разделял Зак.

– Эта… штука ушла? – спросил Джарлакс.

– Оно смутилось, – ответил псионик. – Оно долгое время будет в растерянности. Не думаю, что оно снова нас побеспокоит.

– Но ты будешь наготове?

Киммуриэль молча посмотрел на него.

– Пойдём, поворот уже скоро, – сказал им Зак. Он зашагал вперёд, но остановился и оглянулся на камни. – Ты уверен, что это создание не знало о нашем приближении?

– Как я могу быть уверен по поводу слизи – или что оно было такое? – ответил Киммуриэль. – Я почувствовал его. Оно атаковало. Я победил.

– Но если оно каким-то образом передало сигнал нашим возможным врагам…

– Почему ты вообще думаешь, что слизь как-то с этим связана? – спросил Киммуриэль, как будто вопрос был очевиден, а заключение Зака – нет.

– Я думаю, что гнома взяли под телепатический контроль. Ты почувствовал создание, слизь, неважно, из-за его ментальных энергий. Связь кажется очевидной.

– Лишь потому, что ты не допускаешь совпадения – чего и следует ожидать от воина.

– Я не верю в совпадения.

– Как я и сказал.

– Как бы там ни было, – вмешался Джарлакс, пока их пререкания не зашли слишком далеко, – может быть это создание – какая-то чума разума и заражает свирфнеблинов независимо от Ханцринов. Может быть, связи нет, и оно пришло сюда лишь потому, что ощутило волшебную или псионическую активность. Это неважно – а наше время ограничено. Давайте узнаем, что сможем.

Зак и Киммуриэль ещё какое-то время переглядывались; потом Зак отвернулся и пошёл дальше по коридорам, которые запомнил в первый визит. Его шаг был быстрым – не только из-за знакомства с местностью, но и из-за силы его двух спутников. Однако он замедлил ход, когда оказался рядом с обломками, в которых узнал груду, откуда наблюдал за первой встречей гнома и дроу – потому что услышал голоса впереди.

Их троица подошла к повороту. Джарлакс выглянул за угол, затем отступил и достал странное устройство, похожее на воронку. Он приложил узкий конец к уху, а широкий высунул наружу, к беседующим.

– Жрица Ду'Келв Ханцрин, – просигналил он спутникам. Выражение наёмника изменилось по мере того, как он слушал, стало беспокойным.

– Гном полностью предал свой народ, – просигналил он. – Думаю, Ханцрины собираются на них напасть.

– В одиночку? – спросили пальцы Киммуриэля.

– Его подчинили. Полностью, – вмешался Зак.

Джарлакс посмотрел на Киммуриэля.

– Освободи его.

Киммуриэль кивнул и сделал шаг вперёд, но Закнафейн вдруг громко произнёс:

– Нам нужно уходить!

Другие два дроу в ужасе взглянули на него, потрясённые нарушенным молчанием, но всё поняли, когда проследили за его взглядом назад – обнаружив у себя за спиной троицу воинов и жрицу, как будто полностью обнажённую, бегом направляющихся к ним.

– Разделяемся, – сказал Джарлакс и бросился бежать, свернув в ближайший боковой проход. Киммуриэль не отставал.

Однако Закнафейну пришла в голову другая идея, и вместо того, чтобы последовать их примеру, он выскочил за угол на полной скорости с кнутом в руке.

Глубинный гном изумлённо закричал, и две жрицы обернулись к нему. Их изумление быстро сменилось гневом и действиями – Ду'Келв Ханцрин занесла свою плеть, а вторая сложила пальцы волшебным жестом.

Зак промчался мимо глубинного гнома, и Ду'Келв двинулась ему наперерез. Живые змеи её трёхголовой плети поднялись и скрутились петлями, готовясь к удару.

Но Зак ударил первым, его кнут оказался дразняще близко к плети и сжимающей её жрице. Неожиданный рывок запястья заставил кончик хлестнуть наискосок, и Зак призвал глубинные силы своего оружия, прочертив полосу пламени в воздухе прямо перед плетью.

Полоса перечеркнула одну змею, потом вторую, и две змеиных головы упали, отсечённые планарным разломом.

Жрица Ду'Келв закричала от ужаса – для жрицы дроу не было ничего священнее своей плети – и это заставило Зака улыбнуться.

Однако оружейник ни на секунду не замедлил свой бег и промчался мимо пары жриц, ожидая какого-то серьёзного удара заклинанием второй жрицы. Он получил ещё один взрыв ментальной силы, новую попытку завладеть его сознанием и подчинить чужой воле.

Это было очень похоже на первый раз, и в этот момент Зак испытал уверенность, что слизь как-то с этим связана.

Он воспротивился, чуть покачнувшись, и быстро нырнул за следующий угол – и едва не врезался в пару поджидавших его солдат-Ханцринов!

– Обнажённая жрица, – тихо прошептал Джарлакс, изумлённый и потрясённый своим откровением. Поскольку он знал, что это значит. Она была голой потому, что совсем недавно представляла собой скользящую лужу чёрной слизи.

«Она», заключил это слово Джарлакс в кавычки, поскольку что мог значить пол ддля подобного создания? Наёмник знал одно: «она» была прислужницей Ллос, йоклол, как скорее всего, и вторая жрица не из Ханцринов, которая встретилась с глубинным гномом, чтобы подчинить бедолагу себе.

Наёмник бежал по относительно прямому и ровному коридору, и развернулся, когда миновал нишу, убеждаясь, что там не прячутся враги. Он резко остановился, заметив не врага, а друга.

Киммуриэль взмахом пригласил его в нишу, хотя Джарлакс понятия не имел, как странный дроу вообще сумел попасть сюда быстрее него. Он понятия не имел о многом, касавшемся Киммуриэля.

– Они недалеко, – прошептал он.

– Достаточно, – ответил Киммуриэль. – Ты уже всё понял, конечно же.

– Прислужницы.

– Точно, йоклол. И по меньшей мере две. Что за дела? Зачем Ллос вмешивается на стороне дома Ханцрин?

– Мы не знаем, что это Ллос, – ответил Джарлакс.

– Две прислужницы, – сухо повторил Киммуриэль – так близко к сарказму, как только умел обычно безэмоциональный дроу.

– Две прислужницы создают неприятности. Они занимаются этим потому что любят, – предположил Джарлакс, хотя звучал при этом так, что Киммуриэлю даже в мысли его лезть не пришлось, чтобы почувствовать неуверенность.

Неужели дом Ханцрин заручился милостью Паучьей Королевы? Неужели сама Ллос устроила этот храбрый ход Ханцринов, а если так – что это означает для Бреган Д'эрт?

Джарлаксу не нравились эти возможности. Он веками трудился, чтобы заслужить толику уважения и власти в матриархальном обществе – для себя и для многих дроу, работавших на Бреган Д'эрт. Но они были по большей части всего лишь мужчинами – Джарлакс по пальцам одной руки мог пересчитать женщин в отряде наёмников.

Неужели Ллос устала терпеть возвышение их мужского отряда?

Он обдумал реакцию верховной матери Бэнр, и здешние возможности тоже ему не понравились. Она не обрадуется, если Бреган Д'эрт – являющийся, в конце концов, добровольным продолжением её воли – значительно ослабеет из-за манёвра Ханцринов.

Джарлакс выглянул из ниши, чувствуя крайнюю неуверенность.

– Мы не можем позволить им добиться успеха, – просигналил он товарищу.

– Ты рискнёшь помешать прислужницам Ллос? – ответил Киммуриэль, довольно неловко двигая пальцами.

Несмотря на сложное положение. Джарлакс едва не рассмеялся вслух над детскими движениями – если бы пальцы могли заикаться, то с Киммуриэлем бы так и случилось! Псионик редко пользовался беззвучным языком жестом. Обычно он просто общался при помощи телепатических посланий.

Только не с Джарлаксом с его повязкой. И наёмник не собирался снимать её ради удобства разговора, поскольку они оба знали, что поблизости – больше одного псионика, которые вряд ли были для них союзниками.

Какое-то время Джарлакс обдумывал вопрос.

– Да, – прошептал он. – Если они здесь от имени Ллос, пускай будет так. Ханцрины не получат этот рынок.

Он снова выглянул за угол и быстро отдёрнулся.

– Они идут, – сообщили его пальцы Киммуриэлю.

Киммуриэль протянул руку Джарлаксу. Тот смотрел на неё какое-то время, прежде чем принять. Он знал, что будет дальше, и терпеть этого не мог.

Просто не мог терпеть.

Он услышал голоса приближающихся врагов – всё ближе и ближе – но вдруг они резко удалились, а мир вокруг превратился в мутную дымку. Далёкие линии светящихся червей, ползающих о коридору, создавали расплывчатое бело-синее мерцание.

Киммуриэль шагнул мимо него и вошёл в камень, потащив за собой Джарлакса.

Тесные пространства не беспокоили Джарлакса. Много раз ему приходилось целыми днями скрываться внутри своей переносной дыры – в невесомой надразмерной ёмкости. Но здесь было не просто тесное пространство. Они с Киммуриэлем двигались через твёрдый камень, бесплотно скользили насквозь.

Это не просто тесное пространство.

Это вообще не пространство.

И никакого направления. Он даже не знал, движутся ли они на самом деле. Оказавшись целиком в каменной стене, он лишился точки отсчёта, визуальных ориентиров, подсказывающих, что они не замерли неподвижно, сопротивления, движения воздуха, тактильных чувств под ногами или где-то ещё. Джарлаксу оставалось лишь надеяться, что его друг ориентируется здесь лучше.

Они вышли из камня в том же коридоре, что только что пересёк Джарлакс, но теперь – позади преследователей-дроу. Они стали вещественными так резко, что Джарлакс едва не споткнулся.

– Не думал, что ты хочешь сражаться, – заметил Киммуриэль.

– В таком случае мне пришлось бы сражаться самому, – ответил Джарлакс, и псионик не стал возражать.

– Я не стану драться с прислужницей иначе, как защищая себя, – подтвердил псионик. – Я из дома Облодра и не стану навлекать немилость Ллос на свою семью.

– Я бы не стал тебя просить.

– Неужели?

Джарлакс посмотрел на него, пытаясь придумать их следующий ход. Он сделал очевидный вывод, до которого Киммуриэль уже додумался.

– Освободи предателя-гнома из хватки йоклол, – попросил его Джарлакс.

Киммуриэль смотрел на него.

– Ты можешь?

Псионик какое-то время смотрел на него, потом кивнул.

Джарлакс повёл их обратно за угол.

Жрица Ханцрин по-прежнему была там в окружении солдат, стоя лицом к гному, казавшемуся в полном ужасе.

Однако жрицы Йоклол, что раньше была рядом с Ду'Келв, нигде не было видно.

Двое приблизились, слушая, как Ду'Келв ругает гнома.

– Это не твоя забота. Банда воров, которые получат по заслугам. Мне нужно знать расположение каждой печати, каждого глифа, каждого стражника.

– Мы… так… не договаривались, – ответил несчастный гном дрожащим голосом. У него подкосились ноги.

– Сделай это! – энергично просигналил Джарлакс Киммуриэлю.

– Если будут последствия… – предупредил Киммуриэль.

– Я приму на себя ответственность перед самой верховной матерью Бэнр. Я приказываю тебе её именем сделать это.

Джарлакс едва мог поверить, что только что это сказал! Если эти йоклол были подарком Ллос дому Ханцрин, он мог обречь себя и Бреган Д'эрт.

Он отбросил эту мысль и сдержал желание сплюнуть. Какая разница? Если он будет бездействовать, Бреган Д'эрт и так ослабеет, может быть, навсегда, обречённый этим смелым ходом Ханцринов. Разрешённые активности Джарлакса ограничатся пещерой Мензоберранзана, местом, которое Джарлакс стал воспринимать таким же душным, как камень, через который они только что прошли с Киммуриэлем, а любые недозволенные действия за пределами пещеры наверняка его погубят.

– Сделай это! – снова сказал он своими пальцами.

Наёмник посмотрел на свирфнеблина, который внезапно замолк, оборвав свой ответ, и снова стал мишенью для ругани Ду'Келв Ханцрин.

Гном переминался с ноги на ногу, как и прежде, но его лицо дёргалось, выражение менялось, глаза распахнулись.

– Хорошо сработано, – беззвучно поздравил Киммуриэля наёмник. – Встретимся в Клорифте под твоим домом.

Джарлакс коснулся полей своей шляпы в вежливом жесте, обращённом к псионику, затем снял шляпу и достал небольшой кусок чёрной ткани.

Киммуриэль кивнул, улыбнулся и снова исчез в камне.

Теперь Джарлаксу нужно было предвидеть грядущие события – и перспективы ему не нравились. Следовало хотя бы попытаться, но он боялся, что гнома уже не спасти.

Он прокрался по коридору, бесшумный словно тень, затем поспешил в боковой проход – знал, что тот идёт параллельно тоннелю, из которого пришёл гном. Где-то по пути он бросил чёрный платок, переносную дыру, на стену, и перебрался сквозь неё в другой коридор, затем забрал дыру с собой, превратив её снова в обычный на первый взгляд кусок ткани.

Что за чудесная вещица!

Джарлакс шагал по тоннелю, приближаясь к месту конфронтации. Он достал волшебный жезл.

Слишком близко, чтобы воспользоваться кнутом, Закнафейн был вынужден встречать три меча и кинжал его двух противниц-дроу лишь единственным мечом. Менее сильный воитель, обычный воин-дроу, потерпел бы поражение – или его, по крайней мере, вынудили бы отступить в комнату со жрицей Ду'Келв.

Но только не Закнафейн До'Урден. В Мили-Магтир учили, что нужно уйти в глухую оборону – опустить кнут, достать второй меч и сражаться в технике быстрых разворотов и отступлений, чтобы отвоевать себе немного места.

Вместо этого он блокировал ведущий меч дроу слева, затем укол дроу справа быстрым рубящим движением и обратным ударом. Он уклонился от второго меча слева, принял жалящий укол в левое бедро, затем пригнулся под брошенный кинжал, поднимая руку с мечом, чтобы отразить вращающийся клинок прежде, чем тот успел повернуться остриём – и снова принял жалящий укол, на сей раз в запястье.

Однако эти два удара позволили ему сделать шаг назад, и когда враги двинулись следом, их встретил не меч Зака, а кнут. В этом небольшом пространстве он умело привёл кнут в движение, быстро щёлкнув им слева и справа в воздухе перед дроу. Одних лишь щелчков хватило, чтобы противницы промедлили, и более того – кнут оставил крохотные прорехи между материальным и огненным планами бытия, и с неба посыпались огненные капли.

Он не задел дроу кнутом – цель была другая.

Зак привлёк их внимание к кнуту, а не к своим ногам.

Лёгкий поворот и толчок бросили Закнафейна вперёд, последний удар кнутом на сей раз был направлен вперёд, рассёк воздух перед двумя дроу и с силой хлестнул по полу.

Дроу слева взглянула на этот последний щелчок кнута и отреагировала, шагнув в сторону. Она поняла свою ошибку и качнулась назад, подняв мечи в защитную позицию.

Слишком поздно.

Меч Зака ударил над ними, лязгнув по её изящным доспехам и поднявшись, чтобы впиться в её ключицу и шею сбоку. Она упала на спину, споткнувшись, а Закнафейн рванулся вперёд.

Он не окончил рывок, быстро укоротив шаг, рубанув наотмашь, широко и сильно, чтобы отразить единственный меч второй женщины, ударив её в грудь как раз тогда, когда она тянулась за другим кинжалом. Она сделала неверный шаг влево, потом упала на колено и прижала свободную руку к рассечённому туловищу.

Она посмотрела на Зака и рухнула ничком.

Зак едва обратил внимание, уже помчавшись по лабиринту коридоров, пытаясь как можно быстрее увеличить расстояние между собой и Ханцринами.

Однако вскоре оружейник оказался на развилке, и все его мысли кричали поворачивать направо.

Слишком сильно, понял он, а ещё осознал, что источник этого побуждения был не инстинктивным и даже не внутренним.

Кто-то пытался им манипулировать, повести по этому правому коридору, чтобы проскользнуть мимо него в другую сторону. А справа, скорее всего, ожидали стражники.

Зак зарычал и шагнул направо, но резко остановился, не сделав второй шаг.

Нарушитель разгневал его, взбесил.

Нарушитель был слева.

Закнафейн, слишком злой и слишком сильный, чтобы поддаться на принуждение, пошёл налево.

Он увидел спину глубинного гнома, стоящего с поднятыми руками и умоляющего жрицу Ду'Келв Ханцрин. Гном пытался отвлечь её от желания заставить его полностью предать его народ и отправить других гномов на бойню, на каждое требование отвечая вопросом о том, что только что случилось.

– Что это за мужчина-дроу, который только что пробежал здесь?

Ду'Келв сказала гному, что это не его дело.

– Как я могу выполнить такое требование, если город вас не поддерживает? – попытался возразить гном.

Ду'Келв дала знак двум воинам рядом взять его.

– Ты скажешь нам всё, что мы хотим знать, – предупредила она гнома. – Так или иначе.

Бедняга завопил и попытался сбежать, но перегнать ловких и грациозных дроу не мог.

В потрясённого гнома полетел шар. Тот пригнулся, но прицел был безупречен и аморфный зелёный пузырь всё равно прошёл бы у него над головой. Над головой, но не над головами его двух преследователей, которые были слишком заняты попыткой поймать маленького гнома, чтобы увидеть летящий в них густой шар.

С приглушёнными стеной липкой слизи возгласами оба замерли на месте и попятились, а слизь, сочившаяся между и вокруг них, прилипла к каменному полу – а также к их лицам, удерживая обоих на месте.

Гном оглянулся, и любое испытанное им облегчение испарилось, сменившись ещё одним пронзительным воплем, ведь позади него Ду'Келв подняла руки, качая головой и шевеля губами в волшебном речитативе, а вокруг её пальцев зажглась огненная энергия.

Гном повернулся и изумлённо охнул, поскольку пол перед ним пропал, и он полетел вверх тормашками в почти непроницаемую тьму. Он тяжело приземлился и перевернулся, выглянув из неожиданной пропасти наверх, чтобы увидеть ползающих высоко на своде мерцающих червей.

Но вокруг сомкнулся мрак, когда края дыры сошлись, и осталась только тьма, полная и абсолютная.

Долго это не продлилось – синеватый свет открыл его нового пленителя, мужчину-дроу в смехотворно широкой шляпе.

– Расслабься, Симвин, – сказал Джарлакс на языке свирфнеблинов вместо грубого и менее точного подземного всеобщего, которым пользовались разумные народы Подземья, общаясь с представителями других рас. Наёмник говорил на нём с таким безупречным произношением, что не смотри Симвин прямо на дроу, он бы подумал, что к нему обращается хранитель тоннелей.

– Теперь ты в безопасности и свободен от волшебного принуждения, которое привело тебя сюда.

– Ты понимаешь, что дом Облодра живёт лишь благодаря попустительству госпожи Ллос? – спросила Киммуриэля йоклол. – Вы еретики, все до единого, и всё же К'йорл Одран сидит на почётном месте среди правящего совета города Ллос.

– Не еретики, – телепатически ответил Киммуриэль. – Мы не поклоняемся другим богиням.

– Атеизм – это ересь, как и агностицизм.

– Мы верим в Ллос, разумеется. Разве ты – не доказательство её существования? Разве магические плетения старших жриц – не доказательство её существования? – заметил Киммуриэль.

– Ты играешь в опасную игру, Одран.

– Облодра, – поправил Киммуриэль. – Это почему же? Я здесь с Бреган Д'эрт, отрядом, который тайно – и даже публично – работает на верховную мать Ивоннель Бэнр, как тебе прекрасно известно, прислужница Болифена.

– А я служу самой Ллос, – заявила йоклол, пребывающая в облике жрицы дроу – и на сей раз обнажённой, поскольку она только что вернулась из формы скользкого чёрного желе. – Как и моя сестра, Йиккарда…

– Это не моя забота, – сказал Киммуриэль, прерывая её. – У меня нет полномочий игнорировать приказы Джарлакса, который говорит от имени верховной матери Бэнр в том, что касается Бреган Д'эрт.

– И они превосходят приказы прислужницы? – спросила Болифена. Её телепатия передавала явное чувство бешенства.

– Вы не объявили нам о своём присутствии, как не объявили и верховной матери Бэнр о своих намерениях по поводу младшего дома Ханцрин. А если и объявили, она сочла это недостаточно важным, чтобы запрещать нам наши действия, – парировал Киммуриэль, не собираясь уступать. – Я не знал, что имею дело с прислужницами, а даже если бы и знал, мать К'йорл приказала мне служить Бреган Д'эрт, как самому дому Облодра, и я связан этим обязательством. Зачем вы это делаете?

– Это не твоя забота, – отрезала прислужница Болифена, и Киммуриэль почувствовал перемену в её тоне. Он застал её врасплох и вынудил обороняться.

– Только Ллос будет судить это дерзкое вмешательство, так что не будь так уверен по поводу своей правоты. В остальном – предупреждаю, если для моей сестры это закончится плохо, я буду считать Киммуриэля в ответе.

Киммуриэль не стал отвечать на угрозу, как и скрывать своё изумление. Он понимал прислужниц достаточно хорошо, чтобы заметить, что она ему не ровня. Их величайшие силы заключались в ментальном обмане и подчинении, а в этом отношении Киммуриэль намного их превзошёл.

– Найди Джарлакса и воина и отзови их, – приказала Болифена.

– Возвращайся домой, – парировал Киммуриэль. – Предатель-свирфнеблин свободен от твоего влияния. Ты потерпела неудачу. Дом Ханцрин проиграл.

Болифена злобно уставилась на него своими дровскими глазами – может быть, хотела сказать что-то ещё, но Киммуриэль прекратил разговор, полностью закрыв свой разум. Так что она просто смотрела на него. Затем она снова приняла истинную форму йоклол – вид полурасплавленной огромной свечи из грязи, бешено размахивающей отростками. После этого она исчезла.

Киммуриэль обдумал её последний приказ – оставить Джарлакса и Закнафейна.

Нет, решил он.

Он направился в Мензоберранзан.

Закнафейн бежал по изгибающемуся тоннелю, не сбавляя шаг. Она была здесь, другая жрица из первой комнаты – глаза закрыты, правая рука поднята, пальцы согнуты, – продолжала свои попытки подчинить его телепатически, и судя по виду, считала, что у неё всё получается.

Как и мужчина, солдат Ханцрин рядом с ней. Он заметил Закнафейна лишь в самый последний момент. Он крикнул и поднял свой ручной арбалет на оружейника.