Текст книги "Без пощады (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

– Мне может понадобиться ваша защита, – объяснял Джарлаксу юноша, почти мальчик, когда однажды поздней ночью они оба сидели в «Сочащемся микониде».

– Ты благородный сын правящего дома. Зачем тебе мои услуги?

Парень – Мазой – вздохнул и покачал головой в ответ на этот наивный вопрос. Даже он, редко покидавший пределы дома, пока его не отправили в Сорцере прислуживать старшему родичу, знал достаточно, чтобы понимать, какую силу набрал Бреган Д'эрт. Отряд пользовался полным одобрением и защитой дома Бэнр!

И даже без этого Джарлакс заключил достаточно тайных союзов и собрал достаточно боевой мощи, чтобы отряд наёмников сам по себе представлял грозную силу. Джарлакс знал об этом, и знал, что Мазой знает, так что его ложная скромность просто вызвала у юноши стон.

– Почему ты считаешь, что нуждаешься в защите Бреган Д'эрт? – наконец спросил Джарлакс.

– Из-за вашей просьбы меня могут принести в жертву или превратить в драука.

– Просьбы? Я ничего у тебя не просил, – напомнил Джарлакс. – Это ты пришёл ко мне с вопросом и мешком золотых монет.

– А вы мне отказали!

– Я сказал, что такие вещи лучше решать внутри семьи. В противном случае возникает риск развязать войну, а войны – дело грязное и дорогое. Но я ничего у тебя не просил.

– Вы намекнули, что я могу найти союзников, если добьюсь успеха.

– Каким же это образом? – спросил Джарлакс.

Мазой начал отвечать, но прикусил губу и попытался честно вспомнить свою прошлую встречу с этим загадочным дроу. Когда он пришел к Джарлаксу, надеясь заказать убийство, хитрый бродяга просто объяснил, что подобные вещи лучше не выносить за пределы семьи – по той причине, которую Джарлакс назвал только что, а также потому, что совершивший удачное покушение доказывал, что достоин сопутствующего повышения.

Мазой хотел, чтобы это сделал Джарлакс. Мазой боялся – и вполне обосновано, поскольку его старший брат был очень силён по части магии. Достаточно силён, чтобы считаться когда-то будущим конкурентом Громфа Бэнра за звание архимага Мензоберранзана. Все эти перспективы в один миг испарились во вспышке неудавшегося, необратимого заклинания.

– Кое-что я могу тебе сказать, – заявил Джарлакс, подавшись вперёд, положив руку на стол ладонью вверх и требовательно согнув пальцы.

– Сколько? – спросил Мазой.

– Всё.

– Нет.

– Тогда я уйду – и советую быть осторожным в своих дальнейших действиях, и особенно осторожным – если пальцем или словом укажешь на меня или на это место.

– Лучше бы оно того стоило, – буркнул Мазой, достав небольшой мешок золота и опустив его в ожидающую руку Джарлакса.

– Вскоре произойдут события, которые обеспечат тебе шанс – сделать то, чего ты хочешь, и избежать наказания, – ответил Джарлакс. – Пристально следи за студентом, который трудится в качестве главного помощника твоего брата.

Едва закончив предложение, Джарлакс встал и ушёл, не оглядываясь.

Мазой с любопытством наклонил голову, глядя, как уходит наёмник.

– Альтон? – прошептал он беззвучно.

Сначала он почувствовал себя обманутым, но сразу же отбросил эту идею. Репутация Джарлакса была безупречной. Случалось, что загадочные слова бродяги начинали войну между домами. Молодой подмастерье, который считал себя рабом, осушил свою кружку и вскоре покинул «Сочащийся миконид», полный решимости наблюдать за помощником брата очень внимательно.

– Зачем тебе в это вмешиваться? – когда юноша покинул таверну, спросила Джарлакса Даб'ней, единственная жрица – и одна из немногих женщин в Бреган Д'эрт.

Джарлакс опустил мешок с золотом на барную стойку.

– Никакого риска и немного монет, – сказал он.

– Ты можешь заработать сколько угодно золота, не влезая в семейные свары правящего дома, – напомнила Даб'ней.

– Тут можно получить выгоду. Цель покушения нам точно не союзник, а если щенок добьётся успеха – я буду знать секрет, которым можно будет его шантажировать. И щенок перестанет быть щенком, не так ли? Он станет старшим сыном влиятельного правящего дома.

– Но эта цель – не какой-нибудь мелкий игрок, как и мать СиНафай, как и дом, которым она правит.

– Дом, который клевещет на нас на каждом заседании правящего совета? – напомнил Джарлакс.

Даб'ней откинулась на спинку стула и какое-то время размышляла над таким очевидным преувеличением, если не откровенной ложью. Дом Ган'етт не осмеливался плохо отзываться о Бреган Д'эрт в присутствии верховной матери Бэнр и даже несколько раз вёл взаимовыгодные дела с наёмниками.

Но потом жрицу осенило. Когда Джарлакс сказал про «нас», он не имел в виду Бреган Д'эрт. Он имел в виду Закнафейна До'Урдена, а соответственно – и самого Джарлакса. Все знали, что мать СиНафай не стесняется высказываться по поводу быстрого взлёта амбициозной матери Мэлис До'Урден и её банды. Давно ходили слухи, что младшую дочь Мэлис зачал любовник СиНафай, и что до этого неудачного поворота событий Мэлис часто спала со старшим сыном СиНафай.

– Ты можешь заработать сколько угодно золота, не влезая в семейные свары правящего дома, – повторила Даб'ней, потому что ей больше нечего было сказать.

– О да, – согласился Джарлакс, – но это будет совсем не так интересно.

Несмотря на последнее предупреждение уродливого Безликого, мать Мэлис чуть ли не хихикала от возбуждения, когда вернулась в дом До'Урден.

Скоро она родит нового ребёнка Закнафейна. Теперь Мэлис была уверена, что дом Де'Вир будет уничтожен. Она считала, что даже без родовой магии семья Де'Вир была как созревший фрукт – а с этим преимуществом её победа казалась неизбежной, и скорее всего, потери для её дома будут минимальны.

Оставался только один повод для беспокойства – точнее, два, хотя тесно связанных между собой. Несмотря на всю свою браваду, как Мэлис могла быть уверена, что Закнафейн зачал дочку? Если это окажется мальчик, у неё не будет пути назад – тем более после использования самого сокровенного заклинания, требующего благословения Ллос. Ребёнка мужского пола, даже ребёнка Закнафейна, третьего сына, следовало принести в жертву.

А если это будет дочь, оставалась возможность остаточного проклятия от использования разрушительной родовой магии. Но нет, сказала себе Мэлис, полная решительности утолить свою ненасытную жажду власти. Никто не знал, будет ли проклятие, а если и будет – окажется ли оно в самом деле проклятием или станет благословением. Её старшая дочь, Бриза, была отпрыском могучего отца, в котором по слухам текла кровь демона, камбиона или какого-то предка с другого плана бытия, но свирепая Бриза – и более того, необычайно свирепый Утегенталь Армго – не считали эту черту недостатком или проклятием!

– Это будет дочь, жрица, – прошептала себе Мэлис. – У неё будут амбициозность Мэлис и целеустремлённость Закнафейна.

Улыбнувшись, она добавила про себя:

– Из неё выбьют любой намёк на сострадание. Она не станет такой, как Вирна.

ГЛАВА 2
Расходный материал

– Она довольна. Весьма, – доложил Джарлакс верховной матери Ивоннель Бэнр в подземной часовне первого дома города.

Великая мать повернулась к своей свите: пятерым дочерям, три из которых были старшими жрицами, чётвертая скоро должна была стать, а пятая – молодая Сос'Ампту – рано или поздно должна была оказаться главной среди них, поскольку её истовая вера не вызывала никаких сомнений.

Эта Сос'Ампту нравилась Джарлаксу. Она была самой тихой из дочерей верховной матери – и лишённой амбиций, несмотря на её очевидный талант к жречеству.

– Ты будешь осторожно наблюдать издалека, – приказала верховная мать.

– Так и сделаю, – ответила Бладен'Кёрст, вторая по старшинству.

Джарлакс невольно вздрогнул. Бладен'Кёрст он ненавидел и боялся больше прочих. Женщина была огромной, обладала широкими сильными плечами и любила причинять боль. Способна ли она вообще без жестокости отнестись к существу ниже её по статусу?

– Мы сделаем, – поправила другая – к которой Джарлакс тоже питал определённую неприязнь. Это была Вендес, четвёртая дочь, стремившаяся получить звание старшей жрицы, отхлестав своей семиголовой плетью до смерти как можно больше жертв. Живые змеи извивались у неё на боку, как будто понимали каждое слово хозяйки и предвкушали кровавый пир.

– Нет, она, – заявила верховная мать, кивая на старшую дочь, Триль. Та была самой низкой среди собравшихся, ниже пяти футов, и довольно некрасивой для женщины-дроу. Зато коренастой и сильной.

И расчётливой, знал Джарлакс. Триль суждено унаследовать престол Ивоннель… если старая ведьма решит когда-нибудь умереть. И с точки зрения наёмника это было, пожалуй, хорошо. Триль не была ослеплена садизмом, как другие две, не была она и избалованной, изнеженной своими привилегиями, как Квентл, третья дочь.

А ещё Триль не позволяла слепой любви к Ллос поглотить себя, как Сос'Ампту.

Она будет править, и её правление будет мудрым и осторожным – по крайней мере, публично. Триль захочет, чтобы грязными делишками занимался для неё Джарлакс и его растущий отряд.

Джарлакс не успел сдержать кивок, размышляя, какими будут вероятные отношения с Триль в сравнении с их договором с великой и могущественной Ивоннель, Ивоннель Вечной, которая представляла огромную силу в Мензоберранзане и правила городом дольше, чем помнили самые старые из дроу. Говорили, что ей две тысячи лет – во много раз больше средней продолжительности жизни тёмных эльфов.

Джарлакс верил.

Ивоннель Вечная… отличалась от остальных.

– Надеюсь, старшую жрицу Триль не расстроит увиденное, – сказала мать Бэнр, поворачиваясь к Джарлаксу. – Тебе тоже следует на это надеяться.

– Я отвёл её к Безликому, как вы приказали, – ответил Джарлакс.

– Когда она прочтёт заклинание?

– Она должна родить в начале следующего года.

Мать Бэнр вопросительно оглянулась на Триль.

– Если родовая магия действительно так сильна, как говорят… – начала Триль.

– Так и есть, – прервала её верховная мать.

– Тогда не следует ли нам волноваться? Не посмеет ли мать Мэлис обратить свой взор на более серьёзную цель?

– Она же не самоубийца, дитя, – сказала верховная мать. – Неужели ты думаешь, что правящий совет допустит такое и не покарает её впоследствии?

Триль кивнула и замолчала.

– Оставь нас, – приказала ей мать. – И ты тоже, – сказала она Квентл. – А ты возвращайся к учёбе, – это было адресовано Сос'Ампту.

Джарлакс нервно поёрзал, что было редкостью для самоуверенного бродяги. Он был не в восторге, услышав про место этой встречи, а тем более – теперь, оставшись здесь один с верховной матерью и двумя самым свирепыми и жестокими её дочерями.

Ведь это была семейная гробница Бэнров, и Джарлакса окружали могилы предков, включая могилу Доквайо Бэнра – прямо над тем местом, где верховная мать наколдовала себе волшебное сидение.

Конечно, она сделала это не просто так. Любой её поступок преследовал какую-то цель.

Жизни Джарлакса и Доквайо однажды пересеклись – можно даже сказать, что Джарлакс убил Доквайо, хотя наёмник не помнил об этом, поскольку случилось это в первые мгновения его жизни.

– Безликий пообещал свою помощь? – спросила Джарлакса верховная мать.

Бродяга кивнул.

– Он зачистит свободные концы в Сорцере, когда дом До'Урден начнёт штурм.

Мать Бэнр заметно вздрогнула.

– Уродливый глупец, – сказала она. – Он был так поглощён амбициями, что те расплавили ему лицо. Ненавижу амбициозных мужчин, неспособных принять своё место.

Джарлакс даже не пытался скрыть свою улыбку – тем более, учитывая положение двух законных сыновей Бэнр: архимага Мензоберранзана и великолепного оружейника, считавшегося лучшим фехтовальщиком в городе. Оружейник, Дантраг, больше всего желал стать руководителем Мили-Магтир, академии дроу, обучавшей физическому бою – должность, для которой он подходил прекрасно. Но верховная мать не позволяла ему, поскольку слишком сильно ценила присутствие сына дома.

И это уже не говоря о собственных амбициях наёмника.

– Что Безликий рассказал тебе о родовой магии? – спросила Бэнр.

Вопрос застал Джарлакса врасплох. Он пожал плечами и немедленно насторожился. Если он признается, что знает слишком много, не спустит ли верховная мать на него своих дочерей прямо здесь и сейчас?

– Я лишь устроил встречу, как вы и приказывали, – ответил он. – Я не заглядывал в свиток.

– А туда, где он его взял?

– Туда, где… – начал Джарлакс, затем замолчал и задумался. Он понял, что видел – имел представление, по крайней мере – где Безликий хранил оригинал.

– Он переписал его? – надавила Бэнр.

– Да.

– С оригинального свитка?

– Да.

– И теперь Джарлакс знает, где оригинал?

– Да… нет… в каком-то смысле, – запнулся бродяга.

– Хорошо. Ты изучишь это место получше. Ни больше, ни меньше.

– Местонахождение оригинала? – спросил полностью растерявшийся Джарлакс. Если верховная мать желает, чтобы он снова раздобыл у Безликого двеомер, это достаточно легко осуществить.

Если только не…

Джарлакс наклонил голову.

– Верховная мать? – спросил он. – Вы…?

– Сгинь, Джарлакс, – ответила она. – Ты меня утомил. Может быть, моим дочерям следует напомнить тебе, что наши разговоры не предназначены для посторонних ушей и всё, что ты узнал, должно остаться в этом помещении?

– Нет, конечно нет, – ответил бродяга, скрывая улыбку. Ведь теперь он, из всех дроу за границами дома Бэнр только он, знал, что верховная мать носит ребёнка.

В Мензоберранзане знание означало силу – возможно, в большей степени, чем во всём остальном мире.

Конечно, в Мензоберранзане за знание часто убивали – тем более, мужчин.

Вскоре после этого Джарлакс покинул первый дом, снова размышляя над ситуацией. Он много раз выполнял задания верховной матери и других членов семьи, но эта задача с самого начала вывела его из равновесия. Его застало врасплох даже желание дома Бэнр надавить пальцем на чаши весов в этой битве между домами – тем более, когда наёмник узнал, что дом Бэнр хочет вмешаться в происходящее на стороне дома До'Урден.

До'Урден был десятым домом. Конечно, До'Урдены не могли угрожать дому Бэнр – и почти наверняка не смогут даже в будущем, так какое верховной матери до них дело? И в особенности, какое дело ей до дома Де'Вир, четвёртого дома, если все вокруг говорят о его упадке?

Может быть, дом Де'Вир резко изменил свою судьбу и тайно накопил силу, став слишком могущественным, чтобы его игнорировать? Может быть, мать Бэнр ощутила необходимость разделаться с ним?

Джарлакс подозревал, что от его внимания что-то ускользает – и это тревожило сильнее всего. Он выживал благодаря информации. Он терпеть не мог не знать чего-нибудь, если эти знания могли обеспечить выгоду.

Едва прибыв в «Сочащийся миконид», он разослал гонцов с поручениями, потом заказал еды и попытался наслаждаться трапезой и выкинуть проблемы из головы. Рано или поздно всё сложится в единую картину, твердил себе он.

Вскоре к нему присоединилась Даб'ней, за которой наёмник отправил одного из посыльных. Джарлакс заметил, что она усаживается за стол осторожно и не отрывает взгляда от командира.

– Какие-то проблемы? – спросил он. – Что-нибудь перекусишь?

– Нет и нет, – ответила жрица. – Но я знаю, зачем ты меня вызвал, и эта тема лежит за гранью моего понимания. Мне нельзя её обсуждать.

– Ты никогда не слышала о ритуале родовой магии?

– Я этого не говорила.

– Ну?

– Эту тему нельзя обсуждать. Тем более с мужчиной, и тем более жрице, лишившейся милости Ллос.

– Разве? Паучья Королева тебя не бросила, – ответил Джарлакс. – За твою голову никто не назначил награду. Твои заклинания тебя не подводят.

– Я никогда не была старшей жрицей.

– Но Ллос по-прежнему дарует тебе магию.

Даб'ней ответила коротким кивком, больше похожим на пожатие плечами. Джарлакс решил оставить этот вопрос, хотя иногда они обсуждали его с Даб'ней. Оба понимали, как это странно: Даб'ней не входила в иерархию какого-либо дома или церкви. Она в открытую плохо отзывалась о Ллос. В её жизни больше ничто не указывало на верность богине или её представительнице на материальном плане бытия, верховной матери Бэнр.

Но у Даб'ней по-прежнему были заклинания – и даже более сильные, те, для которых требовалось согласие иномировых прислужниц Паучьей Королевы.

Джарлакс решил, что она – инструмент хаоса. Ллос это любила, даже если сам инструмент не любил Ллос. Это странным образом заставило Джарлакса уважать Паучью Королеву. Похоже, богиня забыла о собственном эго и позволила Даб'ней делать свою работу, пускай даже не во имя Ллос.

Прагматизм всегда впечатлял Джарлакса.

Но Даб'ней всё равно не хотела делиться сведениями.

В этот момент появился второй дроу, которого вызвал наёмник. Невероятно худой, невысокий, он казался почти ребёнком в цветной рубахе, а не волшебником в мантии.

Однако Джарлакс слишком хорошо его знал, чтобы позволить внешности обмануть себя.

– Здравствуй, Хазафейн, – сказал он. – Кажется, ты знаком с моей подругой.

– Жрица Даб'ней, – поприветствовал маг.

– Рад, что ты смог к нам присоединиться, – обронил Джарлакс.

– Просто удачное совпадение, – ответил мужчина. – Не ожидал получить от тебя весточку.

– Как дела у матери К'йорл? – задавая этот вопрос, Джарлакс смотрел на Даб'ней. Он ожидал, что женщина удивится. И действительно, она вдруг пристальнее посмотрела на гостя.

Ну разумеется, ведь К'йорл Одран была матриархом дома Облодра, третьего, самого необычного и пугающего дома города. Одран – или Облодра – черпали свои силы в псионике, странной магии разума. Они считались третьими, но никто в действительности не знал, насколько сильна эта семья, поскольку никто не понимал, как действует их магия.

– Как всегда, свирепствует, – ответил Хазафейн.

– Откуда ты знаешь мать К'йорл? – спросила Даб'ней, и Хазафейн испуганно покосился на неё.

– Я её старший сын.

– Тебе никогда не представляли Хазафейна Облодру? – поинтересовался Джарлакс. Он знал ответ, но хотел увидеть реакцию.

– Но ты же… – начала Даб'ней, потом повернулась к Джарлаксу. – Но он волшебник. Он учился в Сорцере, когда я выпустилась из Арах-Тинилит.

– Так и есть, – сказал Хазафейн. – Не все знатные члены моего дома занимаются магией разума. Более традиционное волшебство служит отличным дополнением к ней.

– И позволяет К'йорл иметь свои глаза за пределами дома, – заметил Джарлакс.

– Едва ли она в этом нуждается, – сухо отозвался Хазафейн. – Она способна в любое время завладеть глазами любого дроу.

Это напоминание заставило Джарлакса поёрзать в кресле, затем поправить повязку, просто чтобы дотронуться до волшебной вещи, охранявшей его от подобного вторжения.

– Чего ты от меня хотел? – нетерпеливо спросил Хазафейн.

– Просто интересно, не слышал ли ты каких-нибудь слухов. Например, о войне.

– Зачем мне делать глупости и обсуждать такое в открытую?

– Затем, что ты ценишь мою дружбу, – сказал Джарлакс. – Ты хочешь получить титул саванта в Сорцере. Я могу тебе с этим помочь.

– Какова цена?

– Просто ответь на вопрос.

– Ходят слухи, что банда бродяг хочет основать младший дом, возможно, победив последний дом города, – после краткого размышления сказал Хазафейн.

– Этим сплетням дней сто и даже больше. Я сам их распустил, – был сухой ответ. – Я говорю о доме Де'Вир.

– Тогда ты говоришь о них в одиночку, – резко отозвался Хазафейн.

– Имя тебя разозлило.

– Дом Де'Вир – четвёртый дом. Дом Облодра – третий. Любые подобные слухи опасны.

– Особенно учитывая, что дом Де'Вир заключил тайный союз с домом Баррисон Дель'Армго, – отозвался Джарлакс, решив рискнуть.

– Никто не заключает союзов с матерью Мез'Баррис Армго, – неубедительно возразил волшебник Облодра.

В наступившем неловком молчании Джарлакс заметил, что Хазафейн даже не спросил, какие именно слухи о Де'Вирах слышал наёмник – а ведь подобные слухи наверняка должны были повлиять на дом Облодра. Незаданный вопрос мог быть самой важной информацией за всю беседу.

– Что-нибудь ещё? – спросил Хазафейн.

Джарлакс покачал головой.

– Я ожидаю плату.

– Разумеется. Я поговорю с архимагом Громфом, – заверил его Джарлакс.

Хазафейн резко встал из-за стола и покинул таверну.

Джарлакс проследил за его уходом, повернулся и увидел, что Даб'ней смотрит на него, качая головой. Жрица была явно растеряна.

– Что? – спросила она. – Что я только что наблюдала?

– Де'Виры готовятся.

– Я думала, что До'Урдены готовятся.

– Так и есть, но лишь потому, что дом Де'Вир сделал нечто, что изменило отношение Паучьей Королевы к матери Джинафай Де'Вир.

– Думаешь, она хотела выступить против дома Облодра? Разве это не должно было обрадовать Ллос, ведь мать К'йорл сложно назвать преданной последовательницей?

– Да, можно так решить, – ответил Джарлакс, на лице которого проступила улыбка, когда он начал понимать. Действительно, Де'Виры собирались напасть на дом Облодра, но что-то их остановило. Мать Джинафай не стала бы даже думать о нападении на странный и могущественный третий дом без благословения верховной матери Бэнр или Мез'Баррис Армго, непредсказуемой матери бесстрашного второго дома.

Наёмник решил, что это был дом Баррисон Дель'Армго – что объясняло, почему верховная мать Бэнр была так заинтересована в предстоящем сражении, и почему она допустила вмешательство Безликого с вожделенным и тайным ритуалом родовой магии.

Джарлакс подумал, что с точки зрения верховной матери Бэнр дело даже не в доме Де'Вир, а в необходимости сделать предупреждение любым другим домам, которые могут рассматривать союз с безумной и невероятно амбициозной семьёй Армго.

– Джарлакс? – переспросила Даб'ней, и уже не в первый раз, понял наёмник.

– Мать Джинафай Де'Вир лишилась милости Паучьей Королевы – или скоро лишится, – ответил он. – Узнай, почему.

– Простому мужчине не следует говорить о милости или немилости богини, когда дело касается верховных матерей, – отозвалась Даб'ней.

– Простому? – с коварной ухмылкой ответил Джарлакс. – Впрочем, я согласен с тобой – простому мужчине действительно не следует вести такие разговоры. Мне попросить тебя снова?

Его ухмылка оказалась заразной, и Даб'ней покинула Джарлакса и таверну с собственной улыбкой на лице.

Джарлакс знал, насколько весело участвовать в интригах Мензоберранзана, и радовался каждый раз, когда один из членов его банды наёмников тоже это понимал.

Всё это была игра.

Всегда опасная.

Зачастую смертельная.

Но по-прежнему игра.

Несколько дней спустя, после того, как Даб'ней и другие его разведчики наконец разобрались в движущих силах грядущей войны, в походке Джарлакса появилась лёгкость. Судя по всему, мать Джинафай Де'Вир в своём желании угодить матери Мез'Баррис Армго вышла за границы дозволенного и совершила святотатство. Желая ослабить дом Облодра, чтобы её семья могла опередить его – а может быть, даже полностью уничтожить странную семью псиоников, если дело дойдёт до обмена прямыми ударами – Джинафай наложила благословение на отряд глубинных гномов, ненавистных свирфнеблинов, чтобы помочь им уничтожить одного из членов семьи Облодра.

Джарлакс считал, что попытка была вполне оправданной. В обычных обстоятельствах, разумеется, глубинным гномам нельзя было даровать благословение Ллос, но это был дом Облодра, семья дроу, чья преданность Паучьей Королеве всегда была под вопросом. Никто не любил Облодра, поскольку все их боялись!

Риск был оправдан, но мать Джинафай проиграла свою ставку. Поскольку гномы были перебиты, член семьи Облодра уцелел, а вмешательство дома Де'Вир было раскрыто.

– Они затаились в своих зданиях, съёжившись от страха, – сообщил Джарлаксу друг-псионик, Киммуриэль Облодра. – Мать Джинафай понимает, что лишилась милости Паучьей Королевы, и её дом стал уязвим. Силы Армго не станут защищать её, если она не вернёт расположение богини, и без этого союза Де'Вир с большой вероятностью могут победить сразу несколько домов.

– Например, дом Облодра, – сухо отозвался Джарлакс.

– Мы не заинтересованы в войнах между домами, – сказал Киммуриэль именно то, чего и ждал от него Джарлакс.

Учитывая их историю, это была правда. В Мензоберранзане наступили странные времена, поскольку второй и третий дом поднялись в рангах очень быстро (Баррисон Дель'Армго – даже слишком быстро) и с минимумом сражений по пути. В отличие от До'Урденов и большинства других восходящих домов, этим двум не пришлось вырывать своё положение по одной битве за раз. Когда дом Баррисон Дель'Армго наконец полностью раскрыл свою истинную силу, стало ясно, что их превосходят только Бэнры, и потребуется союз двух, а может и трёх великих домов, чтобы одолеть их.

Дому Облодра назначили статус, затребованный матерью К'йорл – просто потому что никто не хотел с ними сражаться. Их псионика слишком беспокоила жриц Ллос. К'йорл потребовала место в правящем совете, и ей назначили третий ранг – верховная мать Бэнр и мать Мез'Баррис возглавили голосование.

Джарлакс знал, что это было тайное соглашение, хотя оно и не могло сохраняться вечно. К'йорл удовлетворится третьим рангом, а два великих дома будут рады этому странному барьеру между собой и остальными семьями.

Однако теперь из-за дома Де'Вир всё изменилось, и Джарлакс знал, мать мать Мез'Баррис просто умоет руки. Она не собиралась рисковать своим местом в совете рядом с домом Бэнр ради такой семьи, как Де'Вир – которая, для начала, обладала чересчур высоким положением.

– Твой брат хотя бы знает, что он был целью покушения? – поинтересовался Джарлакс.

– Он мне не брат, – безразлично ответил Киммуриэль, и строго говоря, это была правда, поскольку Киммуриэль не был сыном матери К'йорл. Его приняли в благородную семью в качестве сына из-за необычайного интеллекта и таланта по части магии разума.

– Хазафейн – благородный сын дома Облодра, как и Киммуриэль.

– Если его настоящей матерью была мать К'йорл вместо очевидного варианта, никто не поверит в наше родство.

Джарлакс рассмеялся, зная, что это самое близкое к шутке, что он когда-либо услышит от бесстрастного псионика.

– Ты уже во всём разобрался, – сказал Киммуриэль. Весьма проницательно с его стороны, решил Джарлакс. – Верховная мать Бэнр довольна, мать Мез'Баррис боится. Какой-то дом одержит верх над домом Де'Вир, и цветущий союз матери Мез'Баррис постигнет быстрая кончина.

Джарлакс хмыкнул, но не ответил. Не в первый и не в последний раз он подумал, что однажды с радостью предложит Киммуриэлю место полноправного члена Бреган Д'эрт, верного только отряду, а не опасной матери К'йорл.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

Киммуриэль поднял тонкую белую бровь.

– Я многое знаю.

Он прав, понял Джарлакс. Никакой допрос не мог обеспечить такой же полноты результатов, как проникновение в разум. Киммуриэль с лёгкостью мог вплести свои мысли в чужое сознание, слабый интеллект.

С этой тревожной мыслью Джарлакс поправил свою повязку, как прошлой ночью во время разговора с Хазафейном.

Этот жест становится слишком красноречивым, подумал он и пообещал себя поработать над тем, чтобы не тянуться к повязке всякий раз при обсуждении псионики.

– Что ещё ты знаешь?

Киммуриэль смотрел на него, не моргая.

– Безликий?

– Родовая магия, – ответил Киммуриэль.

– Будь почтительнее. Родовая магия очень сильна.

Киммуриэль хихикнул – редкое зрелище.

– Полагаю, да; из того, что доступно простым волшебникам и жрицам, она ближе всего к магии разума.

О да, знаменитое высокомерие Облодра, подумал Джарлакс, но промолчал.

– Можешь недооценивать её на свой страх и риск, – сказал вместо этого он.

Киммуриэль снова хихикнул.

– Спрошу тогда вот что, если ты так в этом уверен: почему Облодра, или Одран, или как вы там сейчас себя называете, не заседают в правящем совете?

– Ты когда-нибудь смотрел гонки ящеров?

К чему он ведёт?

– Я ставил больше всей сокровищницы дома Облодра на такие соревнования.

– Когда они бегут в тоннелях повыше, где воздух не застаивается, мудрый наездник держит своего ящера позади лидеров гонки, – объяснил Киммуриэль. – Он позволяет им тратить силы, рассекая поток ветра, пока не настанет время вырваться вперёд.

– Верховная мать Бэнр хорошо заплатит мне за подобные сведения, – с хитрецой отозвался Джарлакс.

– Заплатила бы, но ты ей не расскажешь.

Джарлакс встревожился. В первую очередь потому, что командир наёмников знал: Киммуриэль прав.