Текст книги "Без пощады (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 3
Семена

Дайнин До'Урден выкатился из облака наколдованной мерзости. Зрение затуманилось, глаза горели, горло заполнилось слизью и желчью. Как только он перекатился во второй раз, вырвавшись из облака, и начал вставать, он понял, что избрал неправильный угол отхода.

Волшебная паутина вцепилась в Дайнина, когда он стал подниматься на ноги, прилипла к телу, удерживая воина.

Нальфейн бросил второй двеомер слева от облака, в то время как Дайнин ожидал, что он будет справа.

Он попытался вырваться, полуобернувшись и рубанув паутину своими дровскими клинками – только это были затупленные тренировочные мечи, а не бритвенно-острое волшебное оружие воителей дроу.

Дайнин встал лицом к противнику и напрягся, изо всех сил натянув упрямую паутину – и действительно, почувствовал прогресс и решил, что сейчас освободится.

Но понял, что уже слишком поздно – мелькающие пальцы Нальфейна завершили следующее заклинание, и несчастного Дайнина ударил разряд молнии, отшвырнувший его назад. Зато паутина сгорела, и больше он не был пойман.

Но разряд сильно зацепил его, и Дайнин старался снова подчинить себе свои мускулы, но те – по крайней мере, некоторые – как будто обзавелись собственной волей. Ноги содрогались от конвульсий, шаг вперёд превратился в скольжение в сторону, и бедный Дайнин снова покатился по полу, напрягая все силы только ради того, чтобы удержать свои двойные мечи.

Постепенно он вернул себе власть над телом. Во рту стоял вкус крови от стучавших зубов. Он вскочил на ноги.

А там стоял Нальфейн, готовый выпустить новое заклинание.

– Сдавайся! – приказал сбоку Закнафейн. – Поединок окончен.

Нальфейн сверкнул своей ужасной улыбкой, которая до глубины души задела гордого Дайнина. Он не хотел участвовать в этом поединке, но его заставила Бриза, самая сильная из сестёр До'Урден. Она насмехалась над братом до тех пор, пока любой отказ не стал для него хуже поражения.

– Итак, у нас есть победитель, – сказал Закнафейн, и Нальфейн скрестил руки на груди жестом снисхождения и превосходства.

– В этом бою, – заметил Закнафейн. – Причём, должен заметить, не в последнюю очередь благодаря везению.

Ухмылка Нальфейна превратилась в гримасу.

– Я поразил его трижды, пока он подбирался ко мне. Он был беспомощен и задыхался, и последний удар, моя молния, могла быть смертельна – будь это настоящее сражение, а не тренировочный поединок.

– Ты угадал с местом для паутины, – сказал Закнафейн. – Если бы Дайнин вышел с другой стороны твоего волшебного облака вони…

– Он всё равно столкнулся бы с молнией, – возразил Нальфейн.

– Но без паутины он мог избежать её укуса, и где бы тогда был Нальфейн?

– Если ты думаешь, что у меня не было других трюков, оружейник, ты ошибаешься.

Закнафейн пожал плечами и хотел закончить разговор, но Дайнин не позволил.

– Это соревнование просто нелепо! – воскликнул он. – Волшебник наносит удар с дальней дистанции, а воин – вблизи. Как может воин победить, если волшебник знает поле боя и атакует издалека?

– Ты решил принять вызов, – напомнил ему Закнафейн. – Не я устроил этот поединок – и не я советовал тебе в нём участвовать.

– Мой брат прав, – сказал Нальфейн. – У обыкновенного воина нет шансов против мага в честном бою.

Как только эти слова сорвались с его губ, атмосфера в комнате изменилась. Нальфейн прикусил язык, Дайнин полностью смолк. Он перевёл взгляд с Закнафейна к Нальфейну, и его глаза расширились.

Несколько долгих мгновений Закнафейн просто улыбался. Затем он взмахом приказал Дайнину отойти, подошёл к стойке для оружия напротив Нальфейна и взял пару мечей, взмахнув ими на пробу, чтобы проверить баланс.

– Что это? – спросил Нальфейн.

– Разумеется, вызов – чтобы ты забрал свои слова назад.

– Но я уже использовал свои заклинания.

– Ты благородный сын влиятельной семьи, выпускник Сорцере, обученный боевому искусству. Наверняка у тебя осталось ещё немало заклинаний.

– Я… сегодня я не хочу принимать ещё один вызов.

– Но ты его получил, Нальфейн. Мне просто интересно. В конце концов, я простой воин, а ты волшебник. Может, я выброшу мечи и пойду учиться в Сорцере, если твоё замечание окажется правдивым.

В стороне, рядом с растворяющейся паутиной и вонючим облаком, захихикал Дайнин.

– Ты готов? – спросил Закнафейн.

– Нет, – ответил Нальфейн.

– Да, – сказал Закнафейн. – Готовься. Можешь ударить первым.

Нальфейн огляделся кругом, затем прикрыл глаза на мгновение, складывая цепочку заклинаний, которые собирался обрушить на этого более грозного противника. Он взорвался движением, замахал руками, читая волшебные слова.

Стоя примерно в сорока футах от мага, верный своему слову Закнафейн не двигался.

В ладони Нальфейна возникла огненная горошина. Он швырнул её и немедленно приступил к следующему заклинанию.

Дайнин потрясённо охнул. Огненный шар! В здании дома До'Урден Нальфейн швырнул огненный шар!

Закнафейн прыгнул назад и вверх, закрутился, поднимаясь всё выше, выше и выше – невероятно! Он призвал свои врождённые силы дроу и использовал силу домашней эмблемы, чтобы активировать левитацию, как только оторвался от пола. Оружейник поднялся выше дюжины футов, когда огненная горошина ударилась о пол и взорвалась великолепным шаром пламени. Когда огонь схлынул, Закнафейн, прикрывшийся своим волшебным плащом пивафви, оказался в верхнем углу, там, где изгибающаяся стена помещения соединялась с потолком.

Может быть, пламя достигло его и обожгло, но воин совсем не казался пострадавшим. Он откинул плащ и развернулся, уперевшись ногами в угол – левитация по-прежнему действовала – затем оттолкнулся, заскользил вниз, к Нальфейну, и ещё раз воспользовался силами дроу, магией, которая была дарована этому народу эманациями фаэрцресс, и создал на полу перед Нальфейном сферу мрака.

Дайнин снова охнул, когда левитация Зака истекла, и оружейник приземлился под идеальным углом, сгруппировался, ушёл в кувырок и вскочил на ноги с такой силой, что этот прыжок поднял его над десятифутовой тёмной сферой.

Прямо под ним эту сферу рассекла промахнувшаяся молния.

И теперь Закнафейн грациозно приземлился на дальнем краю мрака, перекатился на ноги и с ошеломительной силой и точностью бросился вперёд.

Нальфейн рубанул своим собственным тренировочным мечом, чтобы остановить оружейника, и поднял руку – по его пальцам дугой струилась энергия молнии. Но этот электрический удар даже близко не попал в оружейника, который рухнул на бегу на колени, заскользил вперёд и прогнулся в спине под взмах меча и удар этих наэлектризованных пальцев.

Меч в левой руке Закнафейна ударил наискось, и Нальфейн быстро шагнул в сторону, чтобы клинок не подсёк ему ноги.

Меч в правой руке Закнафейна ударил наискось следом – на той же высоте, но по более широкой дуге, и только отшатнувшись назад, Нальфейн избежал удара тупым оружием.

Закнафейн позволил мечам описать круг, используя их инерцию, чтобы вскочить на ноги, и развернувшись, устремился вперёд.

Электрическая ладонь Нальфейна устремилась у нему сверху, но меч Закнафейна оказался быстрее, ударив по запястью волшебника с достаточной силой, чтобы вызвать возглас боли. Нальфейн отступил назад, Закнафейн шагнул вперёд, его двойные мечи развернулись наружу и вниз, затем одновременно ударили вперёд, когда Нальфейн попытался сбежать из комнаты.

Затупленные кончики клинков ударили волшебника в подмышки, и Закнафейн продолжил нажимать на них, подняв несчастного Нальфейна в воздух. Сделав два быстрых шага, Закнафейн прижал его к стене тренировочного зала.

И продолжил держать, нахмурившись.

– Если хочешь заявить о превосходстве жриц, мне придётся это принять, – признал Закнафейн. – Но ты говоришь о профессиях, которыми по большей части занимаемся мы, простые мужчины Мензоберранзана, и я не стану этого терпеть, раз уж речь о простых мужчинах. Обыкновенный воин, Нальфейн? Если я вырву тебе сердце и поднесу его, по-прежнему бьющееся, к твоим глазам, ты признаешь свою ошибку?

– Закнафейн, – выдавил Нальфейн с гримасой боли.

– Признаешь?

– Я старший сын дома До'Урден! – сумел прорычать Нальфейн.

– А я убийца, которому почти нечего терять, – ответил Зак. – Ты признаешь?

– Я… был… неправ, – сказал Нальфейн, и с каждым словом Закнафейн ввинчивал в него клинки.

Он убрал мечи, и Нальфейн рухнул на пол.

– Мы поддерживаем друг друга против них, – сказал Закнафейн и повернулся, чтобы включить в разговор Дайнина. – Мы мужчины, низшие существа. У нас достаточно врагов в Городе Пауков и без того, чтобы драться друг с другом.

Нальфейн не ответил – только схватился за свои пострадавшие подмышки и, спотыкаясь, покинул помещение.

– Наверное, побежал жаловаться матери Мэлис, – сказал Дайнин, подходя к оружейнику.

Зак встретил его хмурой гримасой.

– Он победил тебя, – напомнил оружейник.

Дайнин остановился, сощурился.

– Как ты это допустил? Глупо было идти в атаку вместо того, чтобы отступить из облака. Ты легко мог истощить его волшебный арсенал, но тебе не хватило терпения. Я обучал тебя лучше. Ты что, хотел произвести на меня впечатление?

– Я просто неправильно угадал, – возразил по-прежнему раздражённый Дайнин.

– Тебе вообще не следовало гадать! Он волшебник!

– Посредственный волшебник.

– Который тебя победил.

– Едва ли честно ставить рукопашного бойца против заклинателя, который бьёт издали!

– Ты прав, – сказал Закнафейн полым сарказма голосом. – Какой воин способен победить в таком поединке?

– Это не… – замялся Дайнин. – Ты…

– Я оружейник дома До'Урден, – закончил Закнафейн. – Моя обязанность – сохранить тебе жизнь и подготовить ко всему. Свои обязанности я выполнил, но здесь не справился ты. В сражении между домами ты был бы мёртв, а меня постиг бы гнев матери Мэлис – из-за твоей глупости и нетерпения.

– Я знатный дроу, – зарычал в ответ Дайнин. – Сын верховной матери.

– Взбесившийся сын, как я вижу, – поддразнил его Закнафейн и неожиданно поднял мечи, подцепив ими подбородок Дайнина.

Взбешённый Дайнин отпрянул, затем ринулся вперёд. В его руках возникло оружие – неожиданная и жестокая попытка отплатить за оскорбление. Левый клинок нанёс колющий удар вперёд, но уже поднятый меч Зака легко отвёл его в сторону. Однако это был финт, поскольку правый клинок Дайнина скользнул вниз, под скрестившиеся мечи – хитроумный приём, исполненный с необычайной точностью, балансом и силой.

Но правый клинок Закнафейна поднялся горизонтально, чтобы поднять этот колющий меч, и парирующее оружие Зака наклонилось диагонально, чтобы зажать поднятый меч между собой и блокирующим нижним мечом. Закнафейн поднял руки, вынуждая Дайнина тоже высоко поднять руки и мечи, вынуждая его встать на цыпочки.

Закнафейн шагнул вперёд и ударил головой, обрушив свой лоб на нос Дайнина. Молодой воин отшатнулся на шаг, Закнафейн бросился вперёд, по-прежнему удерживая руки и мечи наверху, и отпустил своё левое оружие, оставляя его висеть в замке из лезвий.

Оружейник поставил левую стопу вперёд и вправо, затем завёл её за противника, а его левая рука толкнула Дайнина в грудь, отбрасывая его назад.

Дайнин не сопротивлялся, разомкнув свои мечи с оружием Закнафейна. Легко и гладко приземлившись, он безупречно перекатился и припал к земле, приготовив оружие к наступлению оружейника.

Но Закнафейна там не было.

Меч оружейника рухнул на пол, отправленный в падение отходом Дайнина, поскольку сам Закнафейн его отпустил. Только когда клинок приземлился, резкий звук стал сигналом, и Дайнин опустил мечи.

Он знал.

Конечно, знал.

Закнафейн зеркально повторил его движение и был у него за спиной. Его оставшийся меч с силой хлестнул Дайнина по затылку.

– Будь лучше, – прошептал Закнафейн на ухо юноше и оставил побеждённого противника корчиться от боли.

– А ещё – собери мечи и прибери помещение, – продолжил Закнафейн, бросил тренировочный меч на пол и покинул помещение.

– Ты позоришь меня! – угрожающим тоном крикнул ему вслед Дайнин.

– Ты сам позоришься, – ответил Зак. – Я всего лишь зеркало. Уродство собственной слабости принадлежит только тебе.

– Будет очень жаль, – осмелилась скорбно ответить Бриза, и как только произнесла эти слова, ощутила на себе холодный взгляд матери, Она прокляла себя за опасную глупость и неожиданно почувствовала себя уязвимой.

– Жаль?

– Жертвоприношение, – пробормотала Бриза. Она понимала, что ей следует замолчать и позволить матери выговориться, не придавая её страхам особого значения. Мэлис всего лишь упомянула возможность того, что её ребёнок – ребёнок Закнафейна – будет мальчиком, когда заявила, что такого не может быть, что Ллос этого не допустит.

– Но этого не произойдёт, – повторила Мэлис, чеканя каждое слово. – Паучья Королева не позволит этому случиться.

– Конечно, верховная мать. Такого не может быть.

– Тогда почему в твоём голосе звучит сожаление?

– Потому что я хочу, чтобы это случилось, – выпалила Бриза, не обдумав реплику как следует. Она просто пыталась что-нибудь сказать – что угодно – и успокоить беременную мать.

– Хочешь? – взвилась Мэлис. В её глазах сверкал гнев. – Какая жрица хочет получить мальчика?

Бриза растерянно замолчала.

– Мальчика Закнафейна, – решилась она. – Конечно, Закнафейн простой мужчина, но он стал огромным преимуществом для дома До'Урден. Его сын может…

Мэлис откинулась на спинку сидения и расхохоталась. Бриза выдохнула.

– Огромным преимуществом и огромным удовольствием, – согласилась верховная мать. – Да, дочка, любой ребёнок Закнафейна, мальчик или девочка, мог бы стать преимуществом для дома До'Урден, но это не может быть мальчик, так? Прежде всего мы должны сохранять милость Паучьей Королевы – в особенности теперь, когда я прошу у неё эту великую божественную силу, чтобы покарать мать Джинафай за ересь.

– Мы знаем, что для этого необходимо, – продолжала Мэлис. – Или что было бы необходимо, принадлежи этот ребёнок Закнафейна к слабому полу. Что поделать, я уже родила двух мальчиков, и оба остались живы. Нельзя сомневаться в законах Ллос.

Бриза кивнула, не отрывая взгляд от пола.

Вскоре после этого она оставила мать, изумляясь лидерским качествам Мэлис. Верховная мать ни о чём её не просила, но Бриза в точности знала, чего та желает.

И у Бризы была идея, как выполнить это желание.

Она обнаружила брата на переднем балконе дома До'Урден, который выходил на улицы города. Дом До'Урден был построен в западной стене пещеры Мензоберранзана, и с этого балкона и из домашней часовни открывался прекрасный вид на освещённый волшебными огнями город, сталактиты и сталагмиты, охваченные цветным пляшущим пламенем, огромную колонну Нарбондель, мягко сиявшую вдалеке. Такие балконы были единственным способом попасть на второй этаж дома, обеспечивая некоторую защиту от штурмовой пехоты, которой пользовалось большинство не способных к левитации домов дроу.

Хотя на его голову был натянут капюшон пивафви, Бриза заметила кислое выражение на лице брата. Его выдала сжатая челюсть. Он стоял, опираясь на перила и разглядывая город. Заметила она и то, что его голова перевязана бинтами.

– Это Нальфейн с тобой сделал? – с удивлением и насмешкой спросила она.

– Закнафейн.

– Я думала, сегодня ты тренируешься с Нальфейном.

– Оружейник преподнёс пару уроков нам обоим, – сказал Дайнин, почти выплёвывая слова.

– Да, я заметила, что в последнее время у него дурное настроение, – сказала Бриза, занимая место рядом с братом и устремив взгляд на город. – Конечно, этого следует ожидать.

– Почему? Закнафейн любит сражения – живёт ради них! – а это будет главным вызовом всей его жизни. Думаешь, он боится?

– Боится? – фыркнув, повторила Бриза. – Чего? Поражения? Смерти? Думаю, смерть обрадует Закнафейна – так велика его ненависть к себе.

Это заставило Дайнина бросить на неё любопытный взгляд и бесшумно повторить: «ненависть к себе?»

Бриза спрятала улыбку. Как и брат, она знала, что Закнафейн скорее был слишком самовлюблённым, слишком высокомерным, и считал себя выше эдиктов жриц Паучьей Королевы. Но правда сейчас не сработает.

– Причиной его настроения может быть страх, – добавила Бриза, – но не за себя и не за дом До'Урден. Мы победим, и он об этом знает. Однако здесь замешан другой, чьё будущее совсем не такое надёжное.

Дайнин был озадачен ещё сильнее, и Бризе пришлось сдержать желание ударить медленно соображавшего братца. Она не понимала, как он выживает в Мензоберранзане – поскольку считала, что брат слишком плохо разбирается в паутине общества дроу.

– Ты мог заметить, что мать Мэлис в последнее время набрала вес, – сухо сказала она.

– Да, ходят слухи, что она носит ребёнка Закнафейна. И что?

– На этот раз ребёнок точно от него.

– Вирна по слухам тоже. Может быть, у него есть и другие дети, разбросанные по городу – в прошлом многие жаждали совокупиться с ним для продолжения рода, насколько я слышал.

– В этот раз для него – и скорее всего для матери Мэлис – всё иначе. Этот ребёнок точно из его чресел, и он поможет дому До'Урден одним лишь фактом своего рождения. И, скорее всего, сразу же окажется в смертельной опасности.

– Из-за заклинания?

– Шшш! – цыкнула Бриза. – Не так громко. Об этом известно только знати дома До'Урден. Но нет, не из-за ритуала. Подумай, брат. Ты должен понимать это лучше, чем я.

– Третий сын, – сказал Дайнин после заминки, и его выражению и голосу было ясно, что раньше он об этом не думал.

– Поэтому Закнафейн в дурном настроении. Мать Мэлис тоже, предупреждаю. Конечно, она не осмелится нарушить эдикты Паучьей Королевы, в особенности сейчас – когда многое просит у Ллос для грядущей битвы. Но по её оценкам, сын Закнафейна должен стать поистине великим дроу. Очень ценным дополнением к дому До'Урден.

– Девочку она будет ценить больше, – возразил Дайнин. – Разумеется.

– Если это девочка, тогда никаких проблем. Но мать Мэлис считает, что это будет сын, – сказала Бриза. – Однако я думаю, что ты ошибаешься, брат. Идея родить мальчика по-настоящему заинтриговала мать Мэлис – учитывая, кто его отец. Ещё один боец уровня Закнафейна? Она может обогатить семью, просто сдавая его в аренду другим матронам, как только он станет мужчиной.

– Она могла бы сделать это прямо сейчас, с Закнафейном, – сказал раздражённый Дайнин. – Уверен, ты неправильно истолковала её поведение.

– Следи за тем, как говоришь со старшей жрицей, – предупредила Бриза.

– Это я и хочу сказать, – ответил Дайнин. – Неважно, каким грозным будет этот сын, он никогда не будет таким же великим, как… Бриза. Но девочка, дочь Закнафейна?

– Например, Вирна? – возразила Бриза, хмыкнув.

– Закнафейн не отец ни тебе, ни мне.

– И всё равно я превосхожу Вирну по любым возможным параметрам. Значительно превосхожу, и это никогда не изменится. Мать Мэлис не любит Закнафейна – дело просто в семейной выгоде. Я не боюсь того, что мать Мэлис родит ещё одну девочку, ещё одну дочь Закнафейна. Я останусь старшей жрицей дома До'Урден и следующей наследницей верховной матери. К тому времени, как новое дитя станет достаточно сильным, чтобы бросить мне вызов, мать Мэлис скорее всего уже будет мертва – или запечатает линию наследования.

– Но мальчик, Дайнин, сын Закнафейна! Это может потрясти саму основу мужской иерархии дома Д'армон Н'а'шезбернон.

Её использование истинного древнего имени семьи До'Урден заставило Дайнина сосредоточиться.

– Но ты только что сказала, что Мэлис не нарушит эдикты Паучьей Королевы – тем более, в такое важное время.

– Мэлис? – тихо, угрожающе повторила Бриза.

– Мать Мэлис! – поправился растерянный воин.

– Конечно нет, – сказала Бриза. – Но она не расстроится, если один из её сыновей вдруг падёт в битве с Де'Вирами.

– Маловероятно.

– Но возможно, – сказала Бриза, развернулась и ушла, уверенная, что её слова проникли в сердце Дайнина.

ГЛАВА 4
Замкнутый круг Мензоберранзана

Дайнин покинул загон для ящеров в дурном настроении, направляясь к месту под балконом часовни. Его миссия – последняя перед предстоящей битвой – завершилась успешно. Он опознал и пометил с помощью магии разумные грибы-крикуны вдоль стены по периметру дома Де'Вир, а также встретился с Безликим, сообщив ему время для убийства волшебника Де'Виров, Альтона, который оставался в Сорцере.

Покончив с этим, Дайнин вернулся в конюшни в приподнятом настроении, предвкушая битву, которая, он был уверен, станет самой важной из всех пережитых им до сих пор битв. Но внутри разговоры дроу, занимавшихся ящерами, подтвердили его опасения.

Теперь они знали, что мать Мэлис носит мальчика.

Сына Закнафейна, третьего сына дома Д'армон Н'а'шезбернон, которого, таким образом, принесут в жертву Ллос. Дайнин знал, что Мэлис это не нравится. После разговора с Бризой он не мог забыть, что его мать будет крайне сожалеть об этой дорогой жертве, и знал её достаточно хорошо, чтобы понимать – её негодование будет длится годами, десятилетиями, и будет направлено в первую очередь на двух дроу, ответственных за необходимость принести в жертву сына Закнафейна: Дайнина и Нальфейна.

Были у него и другие страхи. Дайнин подозревал, что Бриза говорила с ним не просто так, а по воле матери. И если это действительно так, скорее всего она говорила и с Нальфейном.

В этом был смысл, и Дайнин беспокоился. Если мать Мэлис потеряет этой ночью Нальфейна, сын Закнафейна, почти наверняка – воин, будет расти в тени старшего сына Дайнина, тоже воина. Но если умрёт Дайнин, тогда старшим сыном останется маг – не конкурент растущему второму сыну.

Здесь было три возможных варианта – ни одного идеального, но один из вариантов Дайнин считал лучшим.

Он коснулся эмблемы дома и оторвался от земли, поднимаясь в воздух, затем шагнул на балкон, отпуская магию.

– Где ты был? – услышал он, едва коснувшись камня. Обернувшись, Дайнин увидел приближающуюся Вирну. – Тебя так долго не было!

– Не волнуйся, сестра. Мне многое нужно было сделать.

– Я знаю, чем ты занимался, – ответила Вирна, которая заметно нервничала.

– Неужели? Ты когда-нибудь помечала крикунов, сестра? Непростая задача. Один лишний шаг – и они завопят, но тебе всё равно необходимо подойти достаточно близко, чтобы выстрелить дротиком-глушителем в их толстый стебель. Угадай, что будет, если промахнёшься?

– Я не нуждаюсь в твоём сарказме, брат. Не сейчас.

Дайнин хотел резко ей ответить, но вместо этого отстранился и хорошенько рассмотрел Вирну, решив не набрасываться на неё сразу. В конце концов, Вирна была его любимой сестрой, самой близкой к нему по возрасту, и не злоупотребляла своим положением женщины, знатной дочери и вдобавок жрицы Ллос.

– Что тебе известно, Вирна? Расскажи мне.

– Это будет мальчик, – признала Вирна.

– Слухи уже достигли конюшен, – согласился Дайнин.

Вирна тяжело вздохнула.

– Ты беспокоишься, потому что речь о твоём брате, сразу по отцу и по матери? – спросил Дайнин, пытаясь не задеть Вирну. – Или из-за того, что нужно будет с ним сделать. Боишься, что мать Мэлис заставит сделать это лично тебя?

– Кинжал будет в руках старшей жрицы Бризы, – быстро сказала Вирна, но скорость ответа не могла спрятать её тревогу.

Дайнин не стал хмыкать, но улыбку скрыть не смог. Он всегда знал, что сердце Вирны мягче, чем у типичной женщины-дроу – и намного мягче, чем у жрицы. Вспомнилось замечание Бризы по поводу Вирны. И действительно – как могущественная и жестокая Бриза могла опасаться уступить этой слабой Вирне своё место рядом с матерью Мэлис? Разве у полной сострадания Вирны хватит характера, чтобы стать старшей жрицей?

– Лучше вернись к себе, – сказал он Вирне, напоминая себе, что стоит быть с ней помягче. В конце концов, именно она будет связана с Дайнином во время боя. – Я должен доложить и собрать свой боевой отряд.

Вирна снова вздохнула, слабо кивнула и поспешила прочь, через арку и вниз по главному коридору.

Дайнин дал ей небольшую фору, затем бодро прошёл по коридору к бронзовым дверям, отмечающим вход в домашнюю часовню, где был расположен зал для аудиенций старших жриц.

А сегодня ночью – помещение боевого совета дома До'Урден.

Подтвердив свой успех матери Мэлис и остальным, Дайнин вывел свою колонну из дома До'Урден – шестьдесят солдат-дроу и сотню бойцов-гоблиноидов. Пока неуклюжие гуманоиды ожидали на безопасном расстоянии, боевая группа дроу заняла позиции.

Вскоре прибыли и другие боевые отряды. Бесшумные жесты передавали вперёд и назад по рядам, когда жрицы занимали свои места и находили отметки, оставленные Дайнином на грибах-крикунах.

Текли мгновения, казавшиеся часами нетерпеливому Дайнину.

Наконец жрицы зашевелились – вышли вперёд, чтобы прочесть заклинания защиты, все разом, как будто получили подтверждение, что час настал.

Волшебные волны прокатились по рядам До'Урденам, укрепляя, усиляя, защищая, скрадывая шум.

Дайнин поспешил вперёд и достал лист сверкающего металла и небольшой источник света – крошечный двеомер, наложенный на конец полой булавки. Он трижды отправил вспышку, чтобы дать сигнал своему брату и Риззену, а также их отрядам.

Затем Дайнин взмыл в воздух. Его собственный отряд получил сигнал и вышел вперёд. Ручные арбалеты дали залп по помеченным грибам-крикунам, стреляя дротиками, которые жрицы зачаровали волшебной тишиной.

Воины-дроу бесшумно бросились вперёд – к стене и через неё, Дайнин впереди. Он первым встретил часового Де'Виров. Мужчина достал меч и ударил Дайнина, когда тот взлетел на стену, но клинок даже не приблизился к умелому воину. Меч Дайнина быстро поднялся в парировании, затем контратаковал – уколом, который заставил воина Де'Виров развернуться, уклоняясь.

Дайнин бросился в брешь между противником и парапетом. Он описал пируэт, подставляя спину врагу, но отправив левый клинок вокруг и наружу, чтобы блокировать косой удар Де'Вира, когда тот тоже развернулся.

Второй клинок Де'Вира устремился к присевшему Дайнину, почти достигнув цели.

Почти.

Поскольку Дайнин прибегнул к грубой тактике, уперевшись в каменный парапет и выбросив две ноги вперёд – неожиданное движение для проворного мечника-дроу.

Приём, которому немногих избранных обучил Закнафейн, не знавший себе равных среди дроу по части неортодоксального стиля боя.

Обе ноги попали в цель, и воин Де'Вир рухнул со стены – на двадцать футов вниз, во двор.

Дайнин бросился следом, лишь в самое последнее мгновение прибегнув к левитации, чтобы смягчить приземление. Его противник, перекатившийся, чтобы смягчить удар, неуверенно встал, осторожно опираясь на пострадавшую ногу. Дайнин быстро одолел его серией неожиданных и жестоких уколов и взмахов.

Воин Де'Виров сражался хорошо. Он сумел блокировать почти половину ударов Дайнина.

Когда враг рухнул замертво, несколько внезапных вспышек слева заставили Дайнина развернуться – как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворота дома распахиваются внутрь, дымящиеся и искрящие после нескольких молний До'Урденов, а затем исчезают в собственных взрывах – огненных шаров, молний и даже ледяной бури – когда сработали глифы и защиты семьи Де'Вир.

Магический шторм порадовал Дайнина, поскольку был абсолютно беззвучен. Жрицы До'Урден хорошо поработали.

Вокруг второго сына появились другие солдаты До'Урден. Гоблины и багбиры бросились через пробитые врата и стали наступать через двор. Первая фаза штурма прошла так быстро и бесшумно, что основные силы Де'Виров пока что даже не появились, чтобы отразить нападение.

Дайнин знал, что это критически важно, и его уверенность в успехе достигла небывалых высот – хотя дом Де'Вир мог выставить на поле боя куда больше солдат, чем дом До'Урден, а это была их территория, с благородными жрицами и верховной матерью внутри дома.

Дайнин дал знак своим войскам продолжать наступление – быстро и жёстко. Не позволяйте им оправиться! Не позволяйте им организовать оборону! – просигналили его пальцы окружающим, а те быстро передали приказ по рядам.

Но Дайнин знал, что этого будет недостаточно. Совсем недостаточно. Давай, напрасно шептал он в наколодованной тишине. Мгновения снова казались часами.

Наконец, он почувствовал вибрацию могущественной магии – такой могущественной, что волоски на руках и шее встали дыбом, а кожу защипало. Он оглядел ряды своих товарищей-воинов, казавшихся растерянными, затем посмотрел на жрицу, которая спустилась со стены вместе с отрядом. Сейчас она дрожала так сильно – челюсть отвисла, из глаз текут слёзы, – что Дайнин подумал, будто женщина вот-вот рухнет в обморок. Слёзы божественной радости, понял он.

Это была родовая магия, о которой шептались его сёстры, догадался Дайнин, хотя и не знал, что именно это значит. Свирепая Мэлис каким-то образом использовала боль и эмоции деторождения, преобразовав их в силу ритуального заклятия, прочитанного над тем нечестивым столом Ллос.

Воин посмотрел на здания перед собой, почти ожидая, что они рассыпятся в пыль.

Но ничего не произошло – по крайней мере, он не заметил.

Пришлось положиться на веру, и Дайнин отдал команду воинам. Они атаковали главные здания – багбиры и гоблины встали у дверей, а способные к левитации дроу взлетели на балконы и сбросили верёвки товарищам.

Двери распахнулись, и навстречу атакующим бросились защитники дома Де'Вир, в основном гоблиноиды. В мгновение ока фронт войск До'Урденов превратился в месиво из мечей, топоров, падающих тел и отсечённых конечностей.

Дайнин ухмыльнулся, наблюдая за битвой – защитники казались слишком неловкими, и их усилия не могли справиться с нападающими.

К разбитым воротам прибыл отряд Нальфейна, и на поле боя посыпалась магия – огонь и молнии протянулись к дому, по дороге испепеляя пушечное мясо Де'Виров и многих рабов До'Урденов.

Вскоре Дайнин снова ухмыльнулся, когда увидел вспышку в узких окнах высших помещений.

Он знал, что туда проник Закнафейн, воспользовавшийся световыми бомбами, чтобы ослепить врагов.

– Как прекрасно, – прошептал Дайнин и на сей раз услышал свой голос, поскольку покинул область тишины.

Он махнул своим воинам-дроу, и вместе они бросились в дом Де'Вир.

Спустя какое-то время – с клинка капает кровь Де'Виров, половина отряда ранена или мертва – Дайнин встретил своего брата в нижнем зале одной из малых сталагмитовых колонн дома Де'Вир.

– Дело близится к концу, – сказал он Нальфейну. – Риззен уже добрался до самого верха, и, кажется, Закнафейн тоже закончил свою черную работу.

Нальфейн показался Дайнину странно оживлённым. Он кивнул и ответил:

– Две дюжины воинов Дома Де Вир уже перешли на нашу сторону.

– Они предусмотрительны. Для них что один дом, что другой. В глазах простолюдинов ни один дом не стоит того, чтобы за него умирать. Скоро наша задача будет выполнена.

Дайнин заметил движение неподалёку. Солдаты направлялись в коридоры и на другие ярусы. Он сосредоточился на Нальфейне в поисках признаков, что брат готов начать предательское заклинание.