Текст книги "В чужом теле (ЛП)"

Автор книги: Ричард Карл Лаймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц)

Глава 13

Нил спал плохо, мучаясь кошмарами и странными снами, периодически пробуждаясь от звуков из-за окна, по мере того, как другие жильцы просыпались и начинали заниматься своими делами. Все утро и весь день, посторонние шумы мешали ему спать: хлопающие двери и калитки, голоса, шаги, смех, плеск воды в бассейне, далекие газонокосилки и воздуходувки, сирены, периодические далекие хлопки, которые могли быть как выстрелами, так и упавшими на асфальт досками – кто знает?

Звуки тревожили его сон, но не вполне пробуждали. Если он и просыпался, его голова слишком плохо соображала, чтобы думать о произошедшем вчера – так что он просто проваливался обратно в неспокойный сон.

Наконец проснувшись, Нил обнаружил, что лежит на спине, голый и потный под солнцем, стоявшим в зените. Одеяло валялось где-то на полу.

Он вытер промокшее лицо подушкой. Потом перевернулся на бок и посмотрел на часы.

16:23.

Проспал часов десять.

Он перевел взгляд на пистолет, лежавший на полке рядом с часами.

Под весом пробивавшихся из глубины сознания воспоминаний, ему захотелось еще немного поспать.

И лучше вообще не просыпаться.

Он подумал, удастся ли снова уснуть.

Нет, невозможно. Он уже окончательно проснулся. И не только проснулся, но и дрожал от ужасной смеси из страха, вины, отвращения и грусти.

«Вставай, – приказал он себе, – Будет не так плохо, если начнешь двигаться».

Он вскочил с кровати. Несмотря на стон от боли в затекших мышцах и вчерашних травмах, он не остановился. Поспешил в ванную, на полпути вспомнил про пистолет, вернулся за ним, взял оружие с полки, и вновь прошел в санузел.

Дверь он запер, но брать пистолет с собой в душ не стал.

А то еще промокнет.

И потом, мыться с пистолетом в руке – это уже чересчур.

Я не настолько параноик.

Если ублюдок не явился за последние десять часов, то уж вряд ли придет меня убивать в полпятого дня.

Что ему помешало, кстати?

Может, не смог найти мой дом. Или не смог найти транспорт.

Он может быть все еще в Брентвуде.

Или в камере полицейского участка.

Или даже мертв.

«Не утешай себя пустыми надеждами, – подумал Нил, – Ты что думаешь, этот парень поднялся после трех или четырех пулевых ранений, потом доехал от того пустыря аж до Брентвуда, избил Элизу, затащил ее из коридора в ванную, привязал там, сделал с ней вот это все, а потом свалил куда-то и тихо помер от своих ран? Ага, конечно!»

Может, подонок просто отдыхает.

Да, это казалось куда вероятнее.

Все силы, что ушли у него на расправу с Элизой, должно быть сильно его вымотали – и он залег на дно.

Но не в больницу. Он не настолько глуп. Копы его точно возьмут, если он попытается обратиться в любую больницу со своими огнестрельными ранами. Сложат два и два: кровь на месте преступления, гильзы.380 калибра там же, и пациент с ранами примерно такого же калибра. Это точно свяжут с убийством Элизы.

Нет, никакой больницы Распутину не видать. Он двинется домой, где бы его дом ни был, залатает себя самостоятельно, как сможет, и завалится спать.

«Но сегодня вполне вероятно придет за мной, – подумал Нил, – Только вряд ли до темноты».

Стоял июль и действовало летнее время – так что темнело только ближе к девяти вечера.

Нил решил, что как минимум до этого часа он в безопасности.

Закончив мыться, он быстро обтерся, аккуратно стараясь избегать ссадин на коленях и локтях.

Там уже начала формироваться корка, но раны все еще немного кровоточили и болели. Он обтер их салфетками. Белая бумага осталась мокрой, но не окрасилась. Он кинул ее в мусорную корзину.

И вспомнил про салфетки в такой же корзине в доме Элизы.

Салфетки, заляпанные его кровью и гноем.

Доказательство, что он был на месте преступления.

Надо было смыть их в унитаз – а потом обойти весь дом и стереть все свои отпечатки пальцев и обуви.

Но тогда он просто не мог адекватно соображать.

Был слишком шокирован, и взбешен, и испуган.

Это казалось слишком сложным делом, непосильной и невыполнимой задачей, да и не особенно важной.

Найти убийцу было важно. А не пытаться замести свои следы.

Но если бы ему снова представился шанс…

«Забудь, ты уже не сможешь туда вернуться» – сказал он себе.

Хотя, если тело еще не нашли…

Он повесил полотенце сушиться на поручень, поводил по подмышкам дезодорантом, затем взял в руку пистолет и открыл дверь. После жаркой, полной пара ванной, коридор показался прохладным. Как и спальня.

Он достал из комода выцветшие синие шорты и надел их.

Начав закрывать ящик, он остановился и просунул руку внутрь. Пошарив под носками, нащупал браслет.

«Оставь, – сказал он себе, – А то Марта застанет тебя с этой штукой на руке».

Он все-таки закрыл ящик, взял пистолет и пошел в гостиную. Электронные часы показывали 16:57. Через три минуты начнутся местные новости.

Он быстро сходил на кухню, взял банку Будвайзера из холодильника, вернулся в комнату и поднял пульт от телевизора.

Он нажал кнопку. Сев на диван, вскрыл банку с пивом. Сделал один глоток, затем проверил, что включен один из тех трех каналов, по которым в пять вечера показывали местные новости.

Элиза была главным сюжетом.

Ее нашли.

Нил ощутил внезапное и очень сильное желание выключить телевизор. Он не хотел это видеть, не хотел знать.

Но убедил себя, что должен смотреть.

Позади ведущей появилась фотография Элизы. Фото из прошлого. Там она выглядела совсем молоденькой, едва лет на двадцать, и была одета в купальник. Ее волосы были влажными. Она была прекрасна. Нил заскрипел зубами.

– Элитный район Брентвуд вновь был шокирован жестоким убийством. Элиза Уотерс, бывшая олимпийская чемпионка по прыжкам в воду и жена актера Винса Конрада, была найдена убитой в своем доме на улице Гринхэвен этим утром. С места передает наш корреспондент Джоди Бейн в прямом эфире.

Репортерша стояла, судя по всему, где-то на дороге у дома Элизы.

– Ужасная находка, – сообщила она, – была сделана примерно в девять часов утра сегодня, когда домработница Мария Мартинез прибыла для…

Нил дернулся от внезапного стука в дверь.

Затем узнал знакомый ритм этого стука – быстрые, легкие удары.

Марта.

– Слава богу, – пробормотал он и выключил телевизор.

– Привет, ты дома? Это я! – донесся голос из-за двери.

Он спрятал пистолет под одной из подушек дивана и встал.

– Секунду! – отозвался он. Подумал было сбегать в спальню и одеться, чтобы скрыть раны. Но Марта все равно их увидит, рано или поздно.

Нил подошел к двери, отпер щеколду и распахнул ее.

Увидев Марту, он почувствовал, как часть его боли словно отпрянула в сторону. Марта была такой свежей, и радостной, и живой.

И знакомой.

Ничего в ней не изменилось со вчерашнего вечера, кроме одежды. В прошлый раз, когда они виделись, она была одета в форму авиакомпании: синий блейзер, шелковый шарф на шее, белая блузка, синие брюки и черные кожаные туфли. Сейчас на ней была большая свободная футболка, джинсовые шорты и сандалии.

Такая знакомая, такая нормальная…

Словно ничего и не случилось.

Но с их последней встречи вчера, Нил застрелил человека, спас жизнь незнакомке, внезапно влюбился, обзавелся волшебным браслетом, несколько раз полетал бестелесным призраком, побывал в чужом теле, и позволил той чудесной женщине погибнуть. Но Марта выглядела так, будто эти двадцать часов прошли в совершенно нормальном режиме, и с ее последнего визита не произошло ничего необычного.

Она улыбалась, когда Нил открыл дверь. Спустя пару секунд нахмурилась.

– Что случилось? – спросила она.

– Долгая история.

– У тебя все в порядке?

– Да, все нормально.

Она шагнула через порог и захлопнула за собой дверь.

– Иди сюда, – сказала она, – Сейчас я тебе подниму настроение.

Когда он шагнул ближе, она вытянула руки, остановив его. Немного подавшись вперед, она поцеловала его в губы, затем начала медленно опускаться вниз, продолжая целовать его тело, постепенно садясь все ниже и ниже, нежно прикасаясь губами к каждой царапине, и ссадине, и синяку на его груди и животе.

К моменту, когда ее лицо оказалось на одном уровне с его шортами, там уже наблюдалась заметная выпуклость.

– Рада видеть, что тебе уже лучше, – сказала она.

Нил запустил пальцы в ее густые, мягкие волосы.

Марта просунула кончики пальцев под резинку шорт.

– Ну-ка, что у нас тут? – спросила она. Потянула резинку на себя и вниз, – Ах, вот оно что, – вновь раздался ее голос.

Шорты Нила упали до лодыжек.

Марта поцеловала головку его пениса. Лизнула. Ее язык был влажным. Потом ее губы опустились теплым, упругим кольцом, а руки схватили его за ягодицы, притягивая ближе.

Нил был ошарашен.

Она никогда раньше ничего такого не делала.

Словно почти почувствовала в нем сейчас какую-то потребность – желание, чтобы его удивили, шокировали, приятно поразили.

А может, это было ее собственное желание.

Как бы то ни было, на некоторое время он забыл обо всем, кроме Марты и ее губ.

Когда все закончилось, она перестала сосать и глотать, но не выпускала его изо рта, мягко удерживая губами.

Нил чувствовал, что у него подкашиваются колени.

Она разомкнула губы, отодвигаясь, подтянула его шорты на положенное место, затем запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. Ее губы блестели.

– Ну как, понравилось? – спросила она.

– Издеваешься?

Она поднялась на ноги и прильнула к нему, крепко обняв. Ее дыхание было тяжелым и частым. Упругая грудь прижалась к нему сквозь футболку.

– Я хорошо справилась? – спросила Марта.

– Великолепно.

– Не уверена, стоило ли глотать.

– Думаю, это кому как нравится.

Она рассмеялась.

– Не хотелось запачкать твою прихожую, – она вновь нежно поцеловала его в губы, затем немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

Ее взгляд перебежал из стороны в сторону. Через какое-то время, она спросила:

– Что-то случилось, да?

– Все хорошо, – сказал Нил, и увидел перемену в ее взгляде. Глаза оставались все теми же бледно-голубыми, но каким-то образом словно потемнели. Она распознала вранье.

– Я что-то не так сделала? – спросила она.

– Нет! Нет, ты что, шутишь?

– Уверен?

– На сто процентов.

– Тогда скажи, чем я могу помочь?

– Ты только что помогла.

– Ха-ха, очень смешно.

– Я серьезно.

– Знаю. Но мне неприятно видеть тебя таким. Не хочешь все-таки мне рассказать?

– Даже не знаю.

– Пивом угостишь?

– Конечно, – оставив Марту, он поспешил на кухню. Взял еще одну банку из холодильника, стеклянную кружку из шкафа. Почти наполнил ее, когда Марта зашла в так называемую «обеденную зону».

Нил никогда там не ел. Обеденный стол был занят его компьютером, принтером, россыпью ручек и блокнотов, и несколькими стопками книг.

Марта бросила взгляд на пустой экран монитора, потом посмотрела на Нила и приподняла брови.

– Нет вдохновения? Из-за этого такой хмурый?

– Кое-что похуже.

– Что может быть хуже?

Он покачал головой:

– Много чего.

Он увидел банку с пивом в руке Марты. Она подняла ее ко рту и отхлебнула.

– Это моя вообще-то, – сказал он.

– Ты против? Я просто увидела там на столике. Не смогла удержаться.

– Разве не лучше из кружки?

– Мне так больше нравится, – сказала Марта. Свободной рукой она выдвинула стул с прямой спинкой из-за стола. Развернула его и присела, затем откинулась назад, перенеся весь вес на его задние ножки.

– Упадешь и шею свернешь.

Нил всегда говорил это, когда она так делала. А она так делала часто. Качаться на его кухонном стуле, похоже, было для нее одним из любимых развлечений.

– А я люблю рисковать, – сообщила она. Это тоже была стандартная фраза. Улыбнувшись, она отхлебнула еще пива. Потом сказала, – Ты где так расшибся, кстати?

– По дороге в видео-прокат.

– Упал?

– Ага, – он поднял кружку и сделал пару глотков. Потом прислонился к столу. Глядя на свои ноги, он принялся разглядывать темные корки ссадин, – Но ничего реально серьезного, – быстро добавил он.

– А что тогда реально серьезное? – спросила Марта.

– В смысле?

– Не знаю, – нахмурившись, она помотала головой, – С твоими родителями все в порядке? Может, что-то случилось с тво…

– Нет, нет. Ничего такого.

– Так и будем в угадайку играть?

– Я правда не хочу об этом говорить.

– Хорошо, – она пожала плечами, – Я просто беспокоюсь за тебя, вот и все. Когда тебе больно, мне тоже больно.

От этих ее слов у него возник комок в горле.

– Может, это и не нормально, – сказала она, опустив стул на все четыре ножки, – В смысле, мы ведь даже не женаты, даже не живем вместе. Но я люблю тебя. Ничего не могу с собой поделать. И ты заставляешь меня чертовски сильно волноваться, вот прямо сейчас. Ты не заболел случаем? Послушай, если у тебя нашли какое-нибудь там…

– Я влип в историю прошлой ночью, – сказал он, – Это всё. Я не болен. Я пытался остановить преступление, но потом все пошло как-то неправильно, и эту женщину убили. Она была хорошей, доброй. Я хотел ее спасти, но не смог. Этот… этот ублюдок… он ее зарезал, и я никак не мог ему помешать.

– Господи… – пробормотала Марта.

– Еще не все. Мало того, что ее убили, но и полиция теперь может решить, что я это сделал. И реальный убийца меня теперь знает. Я думаю, что он на свободе, и у него может быть визитка, которую я дал Элизе, то есть он знает, где я живу, и может в любой момент прийти сюда, и…

– Элизе Уотерс?

– Ну да.

– Ты там был?

– Ну да.

– О боже!

– Что?

– Та женщина из Брентвуда? Элиза Уотерс? Олимпийская ныряльщица?

– Ну да.

– Блин, реально? Это же во всех новостях! Ты был там? Вот прямо там, когда это случилось?

Он выпил еще немного пива, затем помотал головой.

– В каком-то смысле. Может, мне лучше начать с начала.

– Подожди, – сказала Марта.

– Чего?

– Не начинай пока, – она встала, – Давай запишем на видео.

– Зачем?

– Запишем все твои показания и передадим в полицию.

– Я к ним не пойду.

Марта вновь села, довольно резко. Ее рот на мгновение раскрылся. Затем она сказала:

– А почему нет?

– Я стрелял из своего пистолета. Застрелил человека.

– Какого человека?

– Убийцу.

– Ты застрелил убийцу? Охренеть!

– Не радуйся слишком сильно, я его не убил. Он все еще где-то гуляет, насколько могу предположить. Но если копы узнают, что я сделал, меня могут посадить за незаконное ношение, стрельбу в общественном месте… Не говоря уж о том, что на меня могут повесить и убийство Элизы. Я был в ее доме. Прямо там, на месте преступления, и я наверняка оставил там как минимум отпечатки пальцев.

Нахмурившись, Марта какое-то время молчала. Затем произнесла:

– Хорошо. Решать тебе. Если думаешь, что лучше не обращаться к копам… Но я определенно считаю, что мы должны записать на видео твою версию событий. Я буду оператором, а ты мне все расскажешь, не упуская ни мельчайших деталей. Если тебя все-таки возьмут, это может оказаться очень полезным.

– У меня нет камеры, – напомнил ей Нил.

– У меня есть.

– Я знаю.

– Ну так поехали ко мне.

– Да я как раз сам собирался это предложить. Мне не нравится, что ты здесь. Тот парень наверняка попытается меня навестить. И я не хочу, чтобы у него был даже малейший шанс добраться до тебя.

Глава 14

Марта дожидалась на кухне, пока Нил ходил в спальню переодеться. Он хотел выглядеть достаточно прилично для видео-записи, потому надел свою лучшую рубашку с коротким рукавом и серые брюки.

Подумал было кинуть в карман браслет, взять его с собой, показать Марте и рассказать о магических свойствах.

Даже не вздумай. С ума сошел? Говори ей что угодно, но только про браслет ни слова.

Он оставил браслет под кучей носков в ящике комода.

Запасной магазин кинул в передний карман штанов.

– Я готов, – объявил он, возвращаясь на кухню.

Марта, все еще сидя на наклоненном назад стуле, кинула пустую банку из-под пива в мусорную корзину у двери. Банка пролетела мимо Нила и попала точно в цель.

– Трехочковый! – объявила она.

– Хороший бросок.

– Всегда попадаю, у меня врожденный талант.

Нил осушил свою кружку с пивом, кинул пустую банку в мусорку и быстро ополоснул кружку под краном. Марта первой пошла в гостиную.

Пока она двигалась к выходу, Нил шагнул к дивану.

Достал пистолет из-под подушки и показал ей.

– Не против? – спросил он.

– Только меня не застрели.

Он медленно просунул оружие в правый карман брюк.

Положив руку на дверь, Марта нахмурилась через плечо.

– Знаешь, я тут подумала. Может, тебе взять что-нибудь для ночевки? Ну там, зубную щетку, пижаму?

– Я думал, это не разрешается? Оставаться на ночь, в смысле. Ты вроде, довольно ясно донесла, что это одно из твоих правил.

– Сейчас исключительный случай. Тебе точно не стоит оставаться здесь. И потом, я в ночь работаю, так что меня дома все равно не будет. Можешь поспать в моей кровати.

– Ну, наверное, могу кое-чего захватить. Если ты уверена.

– Я уверена, что ты не должен оставаться там, куда может заявиться убийца.

– Хорошо. Подожди немного. – он поспешил в ванную и достал из шкафчика дорожный чехол с туалетными принадлежностями. Проверил, все ли необходимое есть внутри: запасная зубная щетка, паста, шампунь, бритва и крем, мыло и дезодорант, а также различные лекарства, бинты и пластыри. На первый взгляд, все было на месте, и он застегнул молнию.

Зайдя в спальню, он нашел в шкафу нейлоновую походную сумку. Отнес ее к комоду, расстегнул, положил внутрь чехол, затем снова открыл ящик комода. Кинул пару чистых носков и трусов на завтра.

И еще кинул браслет.

Если останусь там на всю ночь, возможно, захочу им воспользоваться.

Пижамы у него не было, так что он кинул в сумку свои спортивные шорты. Можно в них спать, если потребуется.

Застегнув молнию на сумке, он понес ее в гостиную.

Марта стояла, прислонившись спиной к двери.

– Чего-нибудь еще взять? – спросил он.

Она отрицательно помотала головой, затем оттолкнулась от двери. Нил открыл ей. Выйдя вслед за ней, он захлопнул дверь квартиры и убедился, что замок заперт.

Идя вместе с ней по общему балкону второго этажа, он огляделся.

Никаких признаков Распутина.

Никаких признаков кого-либо, за исключением женщины, которую он про себя прозвал «Мисс Вселенная». Ее часто можно было заметить загорающей у бассейна в самых крохотных купальниках – тщеславная красотка с шикарным телом и блестящей смуглой кожей. Но сейчас солнце уже опустилось слишком низко, двор и бассейн укрыла тень.

В белой футболке и с корзиной грязного белья в руке, она шествовала вдоль бассейна в сторону прачечной.

Марта наткнулась на Нила.

– А ведь я могла бы выглядеть как она.

– Ээ, ага.

– Ты веришь в реинкарнацию?

Он засмеялся:

– И как бы я тебя узнал тогда?

– Ну спасибо большое.

– Я не в этом смысле.

– Ой, ну конечно.

Они начали спускаться по лестнице.

– Ну и вообще, – сказал Нил, – Как ты можешь стать лучше, если уже идеальна?

– А ведь ты прав, слушай. Насколько же ты прав!

Нил, тихо смеясь, погладил ее по спине.

«Как странно, – подумал он, – Так чудесно себя чувствовать в таких обстоятельствах».

От этой мысли его хорошее настроение резко испарилось.

– Ты где припарковалась? – спросил он внизу лестницы, – Спереди?

Она кивнула.

– Ну, я на своей машине поеду, наверное, – сказал он.

– Хорошо. Встретимся у меня.

Они разошлись. Двигаясь в противоположную сторону двора, Нил оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на нее. Марта шла быстро, шлепая босоножками по асфальту. Ее футболка свисала сзади складками поверх коротких шорт. Светлые волосы, длинные и распущенные, слегка трепетали от ветра.

Что если ублюдок доберется до нее, и сделает то же, что сделал с Элизой?

Нил быстро отвернулся и торопливым шагом двинулся к машине.

«Этого никогда не будет» – сказал он себе.

Но может.

Нет! Я не позволю!

По пути к задней калитке, он прошел мимо открытой двери в прачечную. Услышал, как Мисс Вселенная кидает монетку в стиральную машину, но быстро прошел мимо, не заглядывая внутрь.

За калиткой, он посмотрел в подворотню.

Распутина нет.

«Да он, наверное, лежит сейчас в какой-нибудь кровати» – сказал себе Нил.

Может, даже в морге.

Темного фургона тоже нигде не видно.

Какой смысл вообще искать тот фургон? Его бы и бригада механиков не оживила в разумные сроки. Машина наверняка уже давно на полицейской стоянке как улика.

Нил забрался в свою машину, кинул сумку на пассажирское сиденье, затем завел мотор, сдал назад с парковочного места и поехал к дому Марты.

Ехать было меньше одной мили, проще даже пешком дойти.

Но он хотел этой ночью иметь машину под рукой, чисто на всякий случай. Хорошо, что Марта не стала устраивать сцену и заставлять его ехать вместе с ней.

Одно из лучших качеств его девушки: никогда не пыталась контролировать его жизнь.

Он включил радио, надеясь услышать какие-то новости о расследовании убийства. По пути переключил несколько разных станций.

Но нашел только сводки дорожной обстановки, музыку и передачи со звонками слушателей. Ему нравилось «Шоу Джона и Кена», на котором он и остановился.

Вскоре, впереди показался поворот на улицу, где жила Марта. Сворачивая, он заметил зеленый Джип Вранглер, заезжавший на парковку для жильцов перед зданием. Он остановился на обочине, взял свою сумку и вылез из машины.

Они встретились на тротуаре.

Нил осмотрелся вокруг, проверяя окрестные дома, подворотни и тротуары, пока они шли ко входу.

Распутина нет.

«Даже не трать время на поиски фургона» – сказал он себе.

Но все равно искал его взглядом.

То, что я его расстрелял – не значит, что он мертвый. Как и с его владельцем.

Но фургона тоже нигде не было видно.

Он заметил черно-белую полицейскую машину в половине квартала от них, и ощутил внезапный приступ паники.

«Ничего они не знают, – напомнил он себе, – Успокойся».

Марта отперла калитку. Они зашли во двор. Очень похожий на двор Нила, только просторнее. Бассейн тоже был больше, его бетонные берега шире. На внутреннюю сторону выходило больше окон.

В этом бассейне было джакузи у дальнего края.

И квартиры получше. Нил был только в квартире Марты, но и этого хватило чтобы оценить, насколько тут жилье просторнее и новее, чем у него.

И аренда стоила почти в два раза дороже.

Он был рад возможности провести ночь здесь – даже если Марта будет с ним лишь часов до одиннадцати вечера.

Он проследовал за ней по наружной лестнице. Небольшая кожаная сумочка висела у нее на боку. Он полюбовался сзади ее стройными, слегка загорелыми ногами. И тем, как джинсовые шорты плотно облегали ее ягодицы при подъеме по лестнице.

Наверху, она освободила дорогу и дождалась его. Потом они пошли вместе по балкону к ее квартире. Она отперла дверь и первой переступила порог.

В квартире было очень темно.

Марта взяла у Нила сумку, отставила ее в сторону, затем шагнула ближе, обняв его. Ее одежда и обнаженная кожа жарко коснулись его, словно она принесла с собой в комнату тепло полуденного солнца.

Они поцеловались.

– Неужто я снова получу сейчас полную приветственную программу? – спросил Нил, все еще держа ее в объятиях.

Она хмыкнула.

– Не хочу тебя разбаловать. Пошли на кухню, найду нам чего-нибудь выпить.

По пути на кухню она спросила:

– Водка с тоником как тебе?

– Ничего, – сказал он. Но в его голосе, должно быть, прозвучало что-то не то.

– В чем дело?

Он пожал плечами.

На самом деле, он уже чувствовал себя виноватым из-за своего плана сохранить браслет в тайне. Ему не хотелось открыто врать, так что он решил сказать какую-нибудь правду:

– Мы это пили вчера. Мы с Элизой. Водку с тоником.

Марта приподняла брови. В ее лице читалось любопытство, и возможно, легкое разочарование.

– У вас там вечеринка что ли была?

– Мы как бы… пытались оправиться после случившегося, наверное. После встречи, ну, с ним… – он встретил взгляд Марты, и понял, насколько жалко и несчастно выглядит, – Мы думали, что все позади. Что я спас ее, и теперь все будет хорошо.

– Мне жаль, прости, – пробормотала Марта.

– Как бы то ни было, – он пожал плечами, – Пили мы именно это. Водку с тоником.

– Может, ты чего-то другое предпочел бы? – спросила она.

– Ну, я….

– Как насчет «Маргариты»?

– Хорошо. Отличная мысль.

Прежде чем начать делать коктейли, она достала пачку кукурузных чипсов. Открыла ее и вручила Нилу.

– Угощайся. А то я могу долго провозиться тут.

Она присела на корточки, открыла нижний ящик шкафа и вытащила электрический блендер.

– Итак, – сказал Нил, – Что ты слышала про это все? Я весь день проспал. Не было времени посмотреть новости, а ты заявилась как раз ровно в пять…

– Ну, если даже они тебя ищут, об этом ничего не сообщали.

– Это хорошо, – сказал Нил. Он кинул один чипс себе в рот. Хрустящий и соленый, приятный на вкус. Он съел еще пару.

Марта поставила блендер на кухонный стол и включила в розетку. Затем достала пару бокалов.

– Последнее, что я слышала, – сказала она, – Подозреваемых пока вообще нет. Они в сущности мало что сказали, – пройдя через кухню, она открыла другой шкаф и достала оттуда бутылки с текилой и ликером трипл-сек, – Только что жертву звали Элиза Уотерс, и что она была чемпионкой по прыжкам в воду. Выиграла серебро на какой-то олимпиаде.

Нил удивился. Элиза говорила о своем спортивном прошлом, но он и не подозревал, что все настолько круто. Хотя обычно смотрел олимпийские игры по телевизору.

Неужели, он когда-то раньше видел Элизу – смотрел, как она прыгает с вышки в воду, любовался ее красотой и силой, может быть, даже с некоторым вожделением разглядывал ее тело в открытом купальнике на крупных планах, радовался, когда она поднималась на пьедестал, получая серебряную медаль?

Вполне возможно.

Но если и так, он не мог ничего такого вспомнить.

– В каком году? – спросил он.

Марта пожала плечами.

– Меня не спрашивай. Они там говорили, вроде бы, но я не помню, – она понесла бутылки к столу.

– Что еще в новостях говорили?

– Ну, что она замужем за каким-то парнем, который был за границей, когда это случилось. И что все было очень жестоко – ну, как ее убили. Ее там, в общем…

– Который был за границей – это ее бывший муж? – перебил Нил.

– Они не говорили, что бывший.

Марта поставила бутылки на стол.

– Она мне говорила, что развелась с ним. Как его звали? Винс?

– Вроде бы. Винс и что-то там дальше, не помню. Кажется, актер какой-то, но я не уловила его фамилию. Но вроде не Уотерс.

– Но они не в разводе? – спросил Нил.

– В новостях, по крайней мере, так не говорили. Но ты сам знаешь, как там могут все перепутать, – она достала мерную чашку, – А Элиза, значит, говорила тебе, что они с тем парнем развелись?

– Ну да, причем очень уверенно.

«Вот тебе и рассказы про завещание» – подумал он.

Не то чтобы он чего-то реально ждал… Но забавно, что она сделала такое грандиозное предложение, прекрасно зная, что у нее еще был муж, прямой наследник.

– Может, развод еще не вступил в силу, – предположила Марта, – Там же шесть месяцев должно пройти, да?

– Да, кажется.

Она прошла мимо Нила, открыла морозилку и достала пакетик с кубиками льда.

– Ну, может, этот период еще не истек на данный момент. Знаешь, некоторые люди считают себя разведенными, хотя по закону еще несколько месяцев официально состоят в браке.

– Возможно.

Марта кинула десяток кубиков льда в блендер.

– Дай мне, – сказал Нил.

Она передала пакет, и он пошел к холодильнику.

– Возьми там пару лаймов, раз уж пошел? – попросила она.

– Да, конечно, – он открыл холодильник, нашел целлофановый пакет с лаймами и достал две штуки.

– Короче, – продолжила Марта, – Не похоже, что ее замочил супруг. Сейчас вспомнила, не за границей он был, но все равно далеко – на Гавайях. И был там где-то неделю. Гонолулу, как они говорили, кажется.

– Да я и так знаю, что это не он. Однако, хотелось бы знать – кто ее убил?

– Не знают. Или знают, но не говорят.

Нил поглядел, как она наполняет мерную чашку текилой и выливает ее в блендер. Потом вторую. Он сказал:

– Ублюдок ранен. Я в него несколько пуль всадил. Неужели так трудно его найти?

– Не знаю. – Марта вылила вторую чашку текилы, затем третью. Потом взяла бутылку с ликером.

– Не говоря уж о том, – продолжил Нил, – Что я расстрелял его машину.

– Фургон был угнанный. Это я точно помню, что говорили.

– Так значит, его нашли?

– На стоянке возле дома. Так это ты его расстрелял?

– Кто ж еще.

Марта поглядела на него через плечо.

– Убил ни в чем не повинный автомобиль.

– Я не хотел, чтобы подонок на нем смылся.

Она добавила чашку трипл-сека к текиле и льду.

– От дома чуть дальше по улице угнали другую машину в ту же ночь. В новостях сказали, что на ней он скорее всего скрылся.

– Наверняка гадают, кто вывел из строя его фургон. Ну понятное дело, в нем пуль шесть, кажется.

Марта достала нож. Разрезая лаймы на половинки, она покачала головой и сказала:

– Про пули ничего не было. Я не слышала, по крайней мере, хотя прослушала все новости в четыре часа дня.

Нил предположил, что полиция, вероятно, решила не разглашать эти данные – о расстрелянном фургоне. Следствие часто скрывало детали от прессы – или пыталось, если могло. Чтобы были сведения, известные только им и подозреваемым.

– Кто-нибудь слышал мои выстрелы?

– Не знаю. Можешь сам включить новости, если хочешь.

Это предложение его встревожило. Он пожал плечами и помотал головой.

– Может, позже. Я хочу узнать, что происходит, но… Нет, не сейчас.

Марта пристально поглядела на него.

Могу ли я хоть что-то от нее скрыть?

– Возможно, будет проще смотреть новости, – пояснил он, – После одной или двух маргарит.

– После этого все становится проще, – согласилась Марта. Она подняла половинки лаймов над блендером и сжала. Сок брызнул из ее кулака, – Кстати, забыла соль. Подай, будь добр?

Она кивнула в сторону шкафа, где стояли бутылки.

– Вон там, в маленькой пластмассовой коробочке.

– Конечно, – он прошел через кухню, сел на корточки и открыл дверцу. Коробка с солью стояла спереди, – Все, нашел.

Пока он шел обратно, Марта сказала:

– Нам, наверное, лучше сесть и записать твои показания, пока не сели смотреть новости. И пока мы трезвые.

– Я не собираюсь напиваться, – сказал он.

– А мне нельзя. В ночь еще работать.

К моменту, когда Нил открыл контейнер с солью и поставил на стол, Марта уже закончила выжимать последнюю половинку лайма. Она не стала выбрасывать остатки в мусорку, предпочтя натереть ею ободки бокалов.

Затем она отложила выжатую кожуру лайма, перевернула один бокал и вдавила его в коробку с солью.

Потом подняла и поглядела на густой слой белой, слипшейся соли на ободке.

– Мне поменьше, пожалуйста, – сказал Нил.

– Ты фанат ЗОЖ, что ли?

– Просто не фанат соли.

– Может, тебе совсем без нее?

– Наверное.

Не обмакнув второй бокал в соль, она поставила их оба рядом. Затем закрыла блендер крышкой.

– Ну, поехали, – она нажала кнопку.

Нил скривился от резкого шума.

Прозрачная зеленоватая смесь словно пыталась вырваться наружу. Кубики льда подпрыгивали и дребезжали. Спустя мгновение, блендер был уже полон густой пены. Белой, с зелеными прожилками.

Аппарат перестал гудеть.

Марта сняла резиновую крышку, вытащила сосуд из основания и разлила смесь по бокалам.