Текст книги "В чужом теле (ЛП)"

Автор книги: Ричард Карл Лаймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)

– Зажгли тебя.

– Опять пытаешься быть смешным.

– Не очень удачно.

– Во-во, – сказала она и засмеялась. – Хотя думаю, ты реально смешной. Временами. Думаю, что я могла бы заржать пару раз, да только была слишком возбуждена и дышать едва успевала. У тебя возникали очень странненькие мысли.

– Тебе не обязательно было оставаться, – сказал он ей.

Вместо ответа Сью лениво улыбнулась ему и придвинулась ближе. Затем она взгромоздилась на него. Ее лицо оказалось прямо над его лицом, ее груди – на его груди, ее ноги – поверх его ног.

Он предположил, что его пенис оказался зажатым у нее между бедер отнюдь не случайно.

– Так-то лучше, – сказала она и слегка поерзала сверху.

Нил застонал и сказал:

– Гораздо лучше.

– Итак, на чем мы остановились?

– На мне и моих странненьких мыслях.

– Я влюбилась в каждую из них.

– Влюбилась?

– Влюбилась. Это потому, что я люблю тебя, Нил. Если не веришь, просто поцелуй браслет, войди и убедись сам.

– Элиза предостерегала от подобного.

– Но я-то сделала это с тобой.

– Именно. И ты поняла, что я поросенок с грязными мыслями.

– Ты очень милый поросенок с грязными мыслями. – Наклонив голову, она прильнула к его губам. Целовала его нежно и очень долго.

Нил проснулся. В спальне горел свет, а Сью все еще лежала на нем сверху. В комнате было прохладно. Нилу было тепло там, где Сью покрывала его. Однако ее ноги были разведены в стороны, поэтому они больше не давали тепла его паху и бедрам.

Он медленно провел руками вниз по ее спине и по округлости ягодиц. Ее кожа была прохладной.

«Пожалуй, пора вставать», – подумал он.

Однако в действительности ему не хотелось шевелиться. Приятно было ощущать, как на нем спит Сью.

Надо хоть встать и сходить в туалет. Почистить зубы. Умыться. Выключить свет. Убедиться, что дверь надежно заперта.

Он был уверен, что дверь, как и большинство дверей гостиничных номеров, запирается автоматически, когда ее захлопывают. Но стоило удостовериться. А также запереть цепочку или засовом, если они там есть…

А сколько сейчас времени?

Повернув голову, он посмотрел на часы на тумбочке.

3:36 ночи.

Внезапно его пронзил страх. На мгновение он не сообразил, почему.

Затем вспомнил о Распутине.

Этот ублюдок мог уже находиться здесь.

Мог появиться тут несколько часов назад, пробраться в комнату и прикончить нас обоих.

Черта с два, не придет он сюда. Ни за что.

Он не из тех типов, которые будут ходить, и выяснять, где я использовал свои кредитные карты.

Наверное.

Кроме того, я наделал в нем кучу дырок.

Лежа под Сью он не мог видеть дверь. Но точно знал, что изнутри она не запиралась, ни на какие засовы или цепочку. Много часов назад Сью захлопнула ее, прислонившись к ней спиной… потом Нил отнес ее на кровать, и больше они к двери не возвращались.

Надо бы ее запереть.

И принести сюда пистолет, положив его в легкодоступное место.

На всякий случай.

И отлить.

Выключить свет.

Накрыть нас покрывалом, чтобы мы не мерзли… или выключить кондиционер. Наверное, здесь и без кондиционера нормально.

Но он не мог встать и что-то сделать.

Не разбудив при этом Сью.

И испортив при этом идеальное ощущение того, как она спит, лежа на нем.

«Не стоит торопиться», – сказал он себе. «Если ей станет совсем холодно, она наверняка проснется. Рано или поздно она будет вынуждена проснуться. А я просто подожду».

В ожидании он нежно ласкал ее.

Нил размышлял, не лучшие ли это были день и ночь во всей его жизни.

И пришел к выводу, что в этом не было никаких сомнений.

Превосходный день, великолепная ночь.

Если бы только я не упустил ее за обедом. Боже, лучше бы я этого не делал. Это был такой отвратительный, неприятный случай. Гадство! Как я мог так поступить с ней? Рассечь ей подбородок…

Нил начал плакать.

Он обхватил руками спину Сью и нежно обнял ее, всхлипывая. Слезы текли по обеим сторонам его лица. С левой стороны их останавливала голова Сью. С правой стороны они стекали в его ухо и щекотали.

«Я никогда больше не причиню ей никакой боли, – пообещал он себе. – И никому не позволю причинять ей боль. Я останусь с ней навсегда и буду защищать от любых неприятностей».

Так же, как защитил Элизу?

Перед его мысленным взором появилась мертвая Элиза.

Снова.

И тут его разум – словно у него были свои прихоти, и он хотел помучить его – внес несколько изменений в этот устрашающий образ. Изуродованный труп на краю ванны преобразился в Сью.

Нет! Этого не может быть. Не может быть.

Он осторожно обнимал Сью. Он чувствовал ее вес и тепло, биение ее сердца, ее дыхание. И ощущал опустошающее чувство потери.

«Что бы ни случилось, – подумал он, – у нас никогда больше не будет таких моментов, как сейчас. Это было самое лучшее. Повторы не дозволяются».

– Кто, черт возьми, так решил? – прошептала Сью.

Нил на мгновение подумал, что ему почудился ее голос. Но потом она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Ее глаза блестели и были красными.

– Будут у нас еще чудесные моменты. Еще как будут, вот увидишь. Дозволяются повторы, это я тебе говорю.

Затем на ее глаза навернулись слезы, и она принялась дрожать и всхлипывать.

Глава 36

– Что ты решила насчет Мохаве? – спросил Нил. Было пять часов пополудни. Они оставались в номере «Апача» до расчетного часа в полдень, затем пообедали в ресторане «Панчо Вива» и некоторое время знакомились с городом, покупая сувениры и закуски, а затем отправились в путь вскоре после часа дня.

– Почему ты вспомнил про Мохаве? – спросила Сью, слегка нахмурившись.

– Что ты будешь делать, когда мы туда доберемся?

– Ты о чем это? – спросила она.

– Ну, ты ведь там живешь, – напомнил Нил.

Посмотрев на него, она подняла брови.

– Наверное, ты можешь меня там высадить и поехать дальше один.

От ее слов у него свело живот. Он знал, что она шутит, но…

Протянув руку, она сжала его бедро.

– Это я не к тому, что с тобой не было здорово, Джордж.

– Я Нил, – сообщил он ей.

– Да ладно? Вот черт! Как же я могла забыть твое имя?

С облегчением улыбнувшись, он убрал руку с руля и прижал ладонь Сью к своей ноге.

– Дело в том, – сказал он, – что мы будем проезжать мимо. Наверное, нам стоит остановиться, тебе не кажется? Разве ты не хочешь кому-нибудь сказать, куда ты направляешься? Разве у тебя нет каких-нибудь вещей, которые ты хотела бы забрать?

– Не-а, – сказала она.

– То есть, как это?

– Я им сказала, что уезжаю насовсем.

– То есть как, насовсем?

– Вот так.

– Да не, ничего такого ты не говорила…

– Да, я так и сказала. – она одарила Нила самой дикой, самой радостной и обезоруживающей улыбкой, которую он когда-либо у нее видел. – Я говорю Санни: «Я убегаю вон с тем парнем за пятым столиком». Санни, она говорит: «Что?», как будто у меня шарики за ролики заехали. Я говорю: «Он – предмет моих мечтаний, который увезет меня отсюда навсегда».

Нил уставился на нее, разинув рот.

– Лучше следи за дорогой, милый, – сказала она.

Он посмотрел вперед.

– Ты все это выдумываешь. Ты никогда не говорила ничего подобного.

– Хочешь поспорить? Если не веришь, давай заглянем к Санни. Спросишь у нее сам. А еще лучше, просто поцелуй браслет, запрыгни в меня, и узнаешь, вру я или нет.

Нил покачал головой.

– Да не надо, – сказал он. – Верю тебе на слово.

– Хорошо. Потому что именно это я и сказала Санни.

– Но ты даже не знала меня.

– У меня было предчувствие.

– Боже мой, ты чокнутая.

– Думаешь, я была неправа?

– Нет, но…

– Я могла ошибиться, но ведь этого не случилось. Так что, в любом случае, нам не обязательно останавливаться в Мохаве. Никто меня там не ждет.

– А твои вещи?

– Я сказала Санни, чтобы она оставила их себе.

– Очень великодушно с твоей стороны.

– Ну, она снимала мне комнату. Вся мебель принадлежала ей. У меня там и не было нифига… ничего особенного не было. Ну там, немного шмоток разве что, которых мне по-любому не жалко. У нас с ее дочерью одинаковый размер… Сью пожала плечами. – Я просто сказала ей не стесняться и все оставить себе.

– У тебя что, нет никаких вещей, которые тебе дороги как память, или…?

– Не-а.

– Ничего?

– Не-а. – Уголок ее рта приподнялся. – Теперь у меня есть Дартс. Дартс, по моему, и есть памятный сувенир. И другие вещи, что ты мне подарил. Все это мне на память.

Нил внезапно почувствовал себя ужасно из-за нее. Он покачал головой.

– Как так случилось, что у тебя ничего нет? Тебе сколько… восемнадцать?

– Смотря по каким документам.

– Я серьезно, – сказал он.

– Ты слишком тяжело все воспринимаешь, и я не хочу, чтоб ты снова из-за меня плакал.

– О господи…

– Да ладно! Было же дело, чего тут такого.

– Ты должна была спать прошлой ночью, когда это случилось. Я не знал, что ты шпионишь за мной.

– Я не шпионила за тобой, я была на экскурсии по твоим чудесам.

– Ха-ха-ха. – изобразил он смех.

Сью рассмеялась в ответ по-настоящему, но очень тихо, и потерла его ногу.

– Знаешь, так-то вообще хорошие вещи у меня были. Но все сгорело. Все мои сувениры, вся одежда, собачка Искорка, сестра Бетти. И мои родители.

Нил повернулся к ней, слегка улыбаясь – она, должно быть, разыгрывала его.

Он видел, что она пыталась выглядеть веселой, но в ее глазах было отчаяние.

– О, Боже, – пробормотал он.

– Да нормально все, – сказала она ему.

– Вся твоя… семья?

– Кот Трусишка выжил. Но потом, пару недель спустя, его задавила машина на автостраде между штатами. Он… Он и я, мы отправились в путь вместе. Только он не продержался долго. Наверное, потому, что кошки, они так вообще не очень смышленые? Это малоизвестный факт. Им нравится притворяться, что они маленькие гении, но в основном они тупые как пробка. Вот почему они застревают на деревьях, попадают в ловушки и под машины.

Нил, с мокрыми глазами и комом в горле, услышав о Трусишке, несколько взбодрился после осуждения Сью кошек. Он сделал глубокий вдох.

– Ты в порядке? – спросила его Сью.

– Да. Просто…

– Бывает же говно в жизни. Слышал это высказывание?

– Да, – сказал Нил. – Наверное, и сам так говорил.

– Ну, в любом случае, теперь я в порядке. Более-менее. Ну то есть, а что мне делать оставалось? Лечь и помереть? Не дождутся.

– И ты отправилась неизвестно куда, одна?

– Ага. Я и Трусишка. Только он не протянул долго, а я – пока жива, как видишь.

– Сколько тебе тогда было лет?

– Пятнадцать.

– Пятнадцать? Боже, ты… Ты так рано осталась одна.

– Ну, меня собирались отдать в приют. А оно мне нафиг не надо.

– А школа?

– Я туда так и не вернулась после пожара. – Ухмыльнувшись, она добавила: – Не думаю, что это сильно заметно.

– Только когда ты открываешь рот.

– Хо! – выпалила она и шлепнула его по ноге. – Я уже говорю правильнее, и ты это знаешь.

– Знаю.

– Я правда очень стараюсь. – Она сузила глаза, глядя на него. – Спорим, ты даже не заметил, что я перестала жевать жвачку.

Она была права.

– И когда же?

– Со вчерашнего дня. С тех пор как ты позвонил Марте, я не брала в рот ни одной резинки.

– Неужели?

– Когда ты назвал меня «тупой малолеткой со жвачкой вместо мозгов».

Нил поморщился.

– На самом деле я не имел в виду…

– Да не парься. Я знаю, ты просто пытался сбить ее с толку. Но в каком-то смысле, ты и правда так думал. Так что я исправляюсь.

– Ты не обязана…

– Я хочу сделать тебя счастливым.

– Я не буду счастливым, зная, что заставил тебя бросить жевать резинку.

– Ну… – она пожала плечами. – Может, когда-нибудь я и вернусь к ней.

– Давай лучше вернемся к тебе, – сказал Нил. – Сколько ты жила в Мохаве?

– Почти год.

– И нет ничего такого, что бы ты хотела забрать оттуда?

– Не-а.

– Ни денег, ни драгоценностей, ни…?

– Наличные и чековая книжка у меня с собой. Никаких драгоценностей у меня нет.

– А телевизор, радиоприемник, книги?

– Телевизор принадлежит Санни. У меня есть радиоприемник, но я им больше не пользуюсь. – Она постучала костяшками пальцев по приборной панели Нила. – У тебя тут есть радио. А уж книг, поди, у тебя завались.

– Угадала.

– Еще бы. Ты же писатель.

– У тебя есть друзья? – спросил Нил.

– Ты подкалываешь опять?

– Я имею в виду в Мохаве. Хочешь кого-нибудь навестить?

– Эй, знаешь что. Я еду в Лос-Анджелес, а не помираю. Мне не нужно прощаться с каждым Томом, Диком и Гарри, с которыми я хоть раз в жизни словом обмолвилась. Если мне будет кого-то не хватать, я просто позвоню им или съезжу в гости. Лос-Анджелес не Марс. В любом случае, я, возможно, сама двинусь обратно, если ты меня бросишь.

– С чего ты взяла? Я не собираюсь тебя бросать.

– Кто может это гарантировать?

– Я могу. Я люблю тебя.

– Это я знаю. Но все меняется. Увидишь Марту, когда мы туда доедем, и можешь решить, что я не очень хорошо вписываюсь…

– Ты все прекрасно знаешь, ты была в моем сознании.

– Твое мнение может измениться. Ты думал, что Марта – настоящая любовь всей твоей жизни, пока не встретил меня. Так что, возможно, ты вернешься к ней, ну или встретишь какую-нибудь новую девчонку… Тогда я, скорее всего, вернусь в Мохаве.

– Этого не случится, – сказал ей Нил.

– Ну, я надеюсь, что нет.

– Этого не будет.

Сью некоторое время молчала, затем сказала:

– Надо думать, Марта не исчезнет перед нами как по волшебству.

– Полагаю, нет.

– Что будем с ней делать? – спросила Сью.

– Не знаю. Хотя я не думаю, что мы доберемся до Лос-Анджелеса раньше десяти или одиннадцати вечера. Она не знает, когда мы возвращаемся, и ей нужно быть на работе к полуночи, так что мы, вероятно, не увидим ее до завтра.

– Куда мы поедем, к тебе домой?

– Сомневаюсь. Там может быть небезопасно.

– Может, тот парень, которого ты называешь Распутиным, будет нас там ждать, и мы его сцапаем.

– Он может быть там. Точно нельзя сказать.

– Я тебе кое-что скажу.

– Что? – спросил Нил.

– Получив вознаграждение, мы должны разделить его с Мартой. Чисто по справедливости, так будет правильно. Я имею в виду, даже если ты бросишь ее, она должна получить свою долю. Половину.

– Почему ты так решила? – спросил Нил. Несмотря на то, что он был согласен со Сью, ему было любопытно услышать ее доводы.

– Прежде всего, она мне нравится. Она милая. Я не хочу видеть, как ее обманывают. Кроме того, она была рядом с тобой после убийства. Она тебя поддержала и помогла.

– Да, это уж точно.

– И надо думать, она тебя любит.

– Полагаю, что да.

– Кроме того, она довольно сообразительная девушка. У меня такое чувство, что она умнее любого из нас.

– Возможно, ты и здесь права.

– Поэтому нам надо работать вместе, втроем.

Нил кивнул.

– Из нас получится отличная команда, – сказал он. – Ум Марты, твое чутье и мой пистолет.

– Но есть одна проблема, – сказала Сью, – То, что она, вероятно, уже ненавидит меня.

– Я сомневаюсь, что она тебя ненавидит. Пока что. Прямо сейчас она просто немного нервничает. Ты для нее что-то вроде смутной угрозы.

– Ну, ты выставил меня полной идиоткой.

– Подожди, пока она тебя не увидит.

– Тогда она узнает, что я такая и есть.

– Нет. Она сразу увидит, что ты не та безмозглая девчонка-хиппи, за которую я тебя выдавал по телефону. Она увидит… настоящую тебя. Но она сразу поймет, что мы… ну, короче, что между нами что-то есть.

Сью скорчила ему гримасу.

– Думаешь, догадается, что мы с тобой согрешили?

– В ту же минуту, как только нас увидит.

– И что тогда будет?

– Не знаю.

– Она возненавидит меня, это точно.

– Скорее уж, возненавидит нас обоих.

– Звучит не очень весело.

– Нет, я уверен, что это будет… ужасно для всех троих.

– Особенно для бедняжки Марты.

– Ага.

– Она ведь не убьет нас, правда?

– Я так не думаю.

– Знаешь, что? – спросила Сью.

– Что?

– У нас еще много свободного времени. Нам следует хорошенько подумать и сообразить, как сделать так, чтобы все произошло по-другому.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. Сделать так, чтобы она не узнала, что мы влюблены друг в друга и все такое.

– Как ты предлагаешь этого добиться? Застрелить ее? Ослепить ее?

– Может быть, спрятать меня. Если она никогда меня не увидит…

– Спрятать тебя где-нибудь в отеле?

– Да, правильно. Я могу стать твоим молчаливым партнером. Просто скажи Марте, что меня задавили на федеральной трассе, в лепешку размазали.

– Я бы не хотел ей лгать.

– Тогда у нас настоящая проблема. Ты никого не обманешь, если не хочешь лгать.

– Я бы предпочел этого не делать. Марта все равно поймает меня на лжи, стоит мне только попытаться. Она слишком хорошо меня знает.

Сью несколько мгновений молча хмурилась. Потом сказала:

– Ну и ладно. Мне все равно неохота прятаться в каком-то отеле. Тем более без тебя. Я правда думаю, что мы должны держаться вместе.

– Так с Мартой-то как поступить?

– Что-нибудь придумаем.

Глава 37

Они прибыли в переулок за многоквартирным домом Нила примерно за пятнадцать минут до полуночи. Вокруг, вроде, никто не таился. Он не увидел ничего подозрительного. Но приблизившись к своему парковочному месту, Нил сказал:

– Давай проедем дальше. Я хочу осмотреть все вокруг.

– Какая у Марты машина? – спросила Сью.

– Зеленый «Джип Вранглер».

– Полноприводный?

– Ага.

– Ух ты!

– Не думаю, что, он здесь. Она уже точно должна быть на работе.

– У нее бывают выходные?

– В четверг и пятницу.

– А сегодня что у нас, среда?

– Еще несколько минут.

– Значит, она не работает ни завтра, ни послезавтра.

– Нет, если только она не поменялась сменами, не предупредив меня.

Внезапно он понял, что они почти доехали до дома Карен.

Что, если она меня увидит?

Не увидит. Если только выйдет выбросить мусор или что-то в этом роде.

Казалось, в переулке никого не было.

– В чем дело? – спросила Сью.

– Просто высматриваю одну старую знакомую, – сказал он.

– Карен? Девчонку, которая расцарапала тебе руки?

Говорил ли я ей об этом?

Точно.

Есть что-нибудь, чего Сью не знает обо мне?

– Да, ту, которую я ударил.

– Совсем рядом с тобой живет.

– Я могу переехать.

– Из-за нее?

– По комплексу причин.

Нил остановился в конце переулка, подождал, пока проедет машина, затем свернул на дорогу. Он быстро сделал еще один поворот и проехал мимо фасадов нескольких домов.

– Вроде все нормально, – сказал он.

– Я не видела никакого джипа.

– Я тоже, – сказал он и остановился в конце квартала. – И не видел никакого Распутина.

– Ни одного, – поправила его Сью. – Ни одного Распутина.

Он протянул руку, просунул ладонь под ее завязанные в тугой хвост волосы и погладил по шее. Затем убрал руку и свернул, направив машину к переулку.

– На этот раз мы зайдем внутрь? – спросила Сью.

– Возможно.

– Очень надеюсь на это. Мне по нужде уже очень хочется, с трудом терплю.

– Думаю, нечего больше тянуть. – Он свернул в переулок и набрал скорость. – Вещи оставим в машине, – сказал он. – Кроме пистолета.

Мгновение спустя он заехал на свое парковочное место. Остановился, выключил фары и двигатель и распахнул свою дверь, затем открыл заднюю дверцу. Его дорожная сумка стояла на полу. Наклонившись, он расстегнул ее и пошарил внутри в поисках пистолета.

Сью подошла сбоку. Она встала позади него, но ничего не говорила.

Словно просто хотела побыть рядом.

Он наконец нашел свой «Зиг-Зауэр» на самом дне сумки и вытащил его наружу.

– А вот это, значит, твоя пушка, – сказала Сью, когда он повернулся.

– Она самая, – сказал Нил. Он захлопнул дверь машины, – Пойдем.

Сью держалась рядом с ним, пока он шел к калитке.

– А она там заряжена и все такое? – спросила она, – Ну, пушка твоя?

– Ага. – опасаясь, что кто-то может увидеть его с оружием, он сунул пистолет в правый передний карман штанов.

Но не выпустил его из пальцев.

– Аккуратно, не отстрели там себе ничего, – прошептала Сью.

– Курок не взведен.

– Смотри сам без курка не останься.

Нил помотал головой. Он увидел белизну зубов Сью. В темноте невозможно было понять, улыбается она или скалится.

Левой рукой он открыл калитку. Петли негромко скрипнули.

Сью проследовала за ним внутрь, затем аккуратно закрыла за собой створку.

Нагнав его во дворе, она прошептала.

– Фигасе, у тебя бассейн есть!

– Ну да.

– Обожаю бассейны.

Он кивнул. И двинулся к лестнице.

Бассейн был не освещен, внутренний дворик пуст. Лампы горели над входами в некоторые квартиры, но большинство окон не светились.

У квартиры Нила никаких огней не было видно.

Он замер.

Его окна, выходившие на общий балкон, были темны. Не горела и лампочка над входом.

– Что случилось? – прошептала Сью.

– Свет на крыльце не включен. Там датчик, лампочка должна автоматически включаться, когда темно.

– Ой.

– Может, просто перегорела, – сказал он. Но на душе стало неуютно.

– Но мы же все равно туда пойдем, разве нет?

– Наверное.

Они начали карабкаться по ступеням. Взбираясь, Нил прислушивался. Он слышал гудение нескольких кондиционеров, шум машин вдалеке, гул вертолета, который кружил, судя по звуку, над кварталом в нескольких улицах от них. Слышал и их со Сью шаги по лестнице.

Когда они достигли балкона, он прошептал:

– Может, тебе лучше тут остаться. Я зайду сначала проверю, все ли в порядке.

– А если не в порядке?

– Тогда беги.

– Какое еще на хрен «беги»? Думаешь, я что, буду убегать, пока тебя там режут?

– У меня есть пистолет.

– А еще у тебя есть я. А теперь пойдем, пока я кальсоны не обмочила.

– На тебе их нет.

– Не суть, – отмахнулась она.

– Ну давай я хотя бы просто войду первым.

– Да бога ради.

Пока они шли по галерее, Нил, немного опережавший Сью, извлек пистолет из кармана.

Они прошли мимо окна в его гостиную.

Занавески были задернуты. Нил ничего сквозь них не мог разглядеть.

Что если он сейчас там?

Его там нет.

Но он там может быть.

Что если ты покинул квартиру как раз в самый последний момент, а потом он пришел, и с тех пор там сидит, дожидается тебя.

Выкрутил лампочку…

«Лампочка просто перегорела, скорее всего» – сказал себе Нил.

Он переложил пистолет в левую руку и потянулся в карман за ключами.

– Дай их мне, – прошептала Сью, – Я отопру дверь, а ты приготовься.

– Нет. Встань вон там. – он кивнул в сторону противоположного дверного косяка, где вместо окна шла сплошная оштукатуренная стена.

Сью обошла вокруг него и заняла позицию.

Нил открыл замок. Он толкнул дверь, оставив ключ в замочной скважине. Когда дверь вместе с ключами скрылась во тьме, он вновь взял в правую руку пистолет. Какое-то время стоял на пороге, вглядываясь.

Ничего не было видно, кроме теней и бесформенных силуэтов.

Ничего не было слышно.

Через несколько секунд он решился войти. Ткнул локтем выключатель на стене. Загорелась лампа.

В гостиной никого.

Все выглядело на первый взгляд так же, как когда он уезжал, отправляясь в парк развлечений.

Пока он осматривал с порога комнату, за его спиной появилась Сью.

– Все в порядке? – спросила она.

– Пока да. Жди тут.

Оставив ее в дверях, Нил поспешил обойти все комнаты, включив везде свет, убедившись, что все окна заперты и стекла целы, осмотрев все места, где кто-то мог спрятаться: за мебелью, под кроватью, в шкафах. Еще до окончания обхода он с растущей уверенностью начал понимать, что никто не проникал в его квартиру.

Он вернулся в гостиную.

Хотя входная дверь все еще была распахнута настежь, Сью зашла поглубже внутрь. Она стояла лицом к проему, вытянув левую руку к выключателям.

Ближайший к двери рычажок был поднят: тот, который Нил ткнул локтем, чтобы включить свет в гостиной. Второй был опущен.

– Не сгорела твоя лампочка, – сказала Сью, – И никто ее не выворачивал тоже. Глянь сюда. – она взяла двумя пальцами изогнутый рычажок и подергала его несколько раз вверх-вниз. Светильник на улице заморгал синхронно с ее движениями. – Она и не была включена у тебя.

– Я всегда оставляю ее включенной, – сказал Нил.

– И когда уезжал? Может, забыл включить?

– Я ее в принципе не выключаю, никогда. Эта лампочка работает автоматически от уровня света.

– Но кто-то ее выключил.

Мотнув головой, Нил закрыл дверь и задвинул изнутри щеколду. Потом поглядел на панель выключателя. Сью убрала оттуда руку. Оба рычажка смотрели вверх.

– Не знаю, – произнес он, – У меня нет однозначных воспоминаний, был ли он опущен или поднят, когда я выходил из дома.

– Однозначных воспоминаний?

– Ты очевидно мало следила за процессом О.Джей Симпсона[28]28
  Дело Симпсона – знаменитый судебный процесс над спортсменом и актером О.Джей Симпсоном, обвиненным в двойном убийстве: своей бывшей жены Николь Браун-Симпсон и ее друга Рональда Голдмана. Судебные заседания заняли долгое время, транслировались по телевидению и привлекли большое внимание публики. Симпсон был оправдан присяжными, вопреки наличию множества улик против него.


[Закрыть]?

Сью помотала головой.

– Так, чего-то в новостях видела. На работе в кафе в основном.

– Я смотрел каждый день первую пару месяцев, пока оно не начало действовать мне на нервы. Короче, там эти паскудные адвокаты защиты очень любили приставать ко всем с вопросами, есть ли у них «однозначные воспоминания» о том и сем. Вот у меня сейчас нет однозначных воспоминаний, в каком состоянии я оставлял выключатель.

– Значит, ты мог не оставить его включенным.

– Мог. Не думаю, что это вероятно, но не исключаю. В любом случае, сейчас дома никого нет. И я не нашел ничего странного. Пока что, как мне кажется, если исключить лампу на крыльце – то никаких следов, что у нас были гости.

– Так значит, ты считаешь, что тут не опасно?

– Наверное. Как бы то ни было, прошло уже сколько там, четыре что ли дня с убийства. Если Распутин до сих пор не наведался… – Нил пожал плечами, – Думаю, нет смысла считать, что он сейчас на нас внезапно выскочит.

– Значит, можем остаться?

– Почему бы и нет теперь.

– Ладно. Ты обожди пару сек. Я в сортир заскочу, а потом спустимся к тачке за нашими вещами.

Нил едва не предложил ей сходить самому за багажом, но знал, что Сью захочет быть с ним рядом. Он ответил:

– Хорошо, я тут подожду. Туалет вон там. – он указал вдоль по коридору, – Свет включен.

– Ага. Я мигом.

Он поглядел ей вслед, наблюдая, как ее заплетенные в хвост волосы раскачиваются из стороны в сторону. На ней была все та же безрукавная голубая рубашка, надетая навыпуск, так что большая часть черной кожаной юбки была скрыта.

Хотя девушка была не особенно высокой, ее стройные ноги выглядели очень длинными. И очень обнаженными.

Она скрылась в коридоре.

Несколько секунд спустя Нил услышал, как хлопнула дверь.

Еще через несколько секунд, он услышал, как дверь открывается.

– Нил?

В ее голосе не было тревоги. Почти не было.

– Да? – окликнул он.

– Можешь подойти? Тебе лучше на это самому глянуть.

Ему не очень понравилось, как это прозвучало.

Он обнаружил Сью хмуро глядящей сверху на чашу унитаза, с довольно обеспокоенным выражением на лице.

Кто-то не смыл.

Но в воде были не экскременты.

Кровь, лейкопластырь, куски оберток от бинтов, комки туалетной бумаги, окровавленная вата. Гигиенические прокладки.

– Фу, блин! – произнес Нил.

– Это не мое, – сообщила ему Сью, – Я просто подняла крышку, а там вон чего.

– А там вон чего… – повторил он себе под нос.

– Их ващет нельзя в унитаз кидать. Ну, прокладки и всякое подобное.

– Я этого туда не кидал.

– И кто это сделал по-твоему? – судя по выражению в ее глазах, она уже сама догадывалась.

– Он.

– Распутин?

Почувствовав слабость в ногах, Нил прислонился к раковине.

– Значит, он тут был. Вся эта дрянь в унитазе… Это он тут повязку менял, похоже.

Сью огляделась по сторонам.

– Чертовски аккуратный он парень, я гляжу.

– Ну да. Видимо, прибрался тут и все вытер, когда закончил. Наверное, не хотел, чтобы я знал, что он тут был.

– А потом просто забыл смыть в толчке, потому что крышка была опущена?

– Типа того.

Нил убрал пистолет в карман, развернулся и открыл шкафчик с аптечкой. Почти сразу же он заметил, что там порылись: предметы были переставлены местами, в том числе чтобы скрыть появившиеся бреши в рядах лекарств. У него ушло немало времени, чтобы понять, что пропало: пузырек аспирина, тюбик антисептического крема, упаковка самоклеящихся пластырей, большой моток марли и рулон клейкой ленты.

Он закрыл шкафчик, повернулся лицом к Сью и сообщил о пропавших вещах.

– Может, и еще что-нибудь, – сказал он, – Я не помню наизусть все, что там было.

Сью оскалила зубы. На ее лице появилась болезненная гримаса.

– Ну, по крайней мере, его щас тут нету. Нету ведь?

– Угу.

– Ты уверен?

– На сто процентов. Я все проверил.

Сью покосилась на унитаз.

– И можешь уже не переживать, кто там нашел твою визитку. Понятно, кто.

– Ну да. Он явно знал, где меня искать.

– Так что когда он придет сюда еще раз за тобой, тут-то мы гада и возьмем за его поганую жопу.

– Или он нас.

– Наши жопы совсем не поганые, – Сью потянулась рукой назад и похлопала себя по ягодицам.

Нил был не в настроении улыбаться и лишь махнул головой.

– А пока что, – сказала Сью, – надо нам чего-то с этим решать. Если смыть со всей этой дрянью, прокладками и прочим, то наверняка труба засорится.

– Я знаю.

– И мне все еще ссать охота.

– Хорошо. Потерпи минутку. – оставив ее в ванной, Нил поспешил на кухню. Нашел там пару щипцов в ящике для столовых приборов. В шкафу под раковиной нашлось пластиковое ведро, которое он время от времени использовал, когда мыл пол или протирал машину. Он выкинул из ведра какие-то старые губки, чистящие средства и тряпки и вернулся к Сью.

– Зачем щипцы? – спросила она.

– Рукой я туда не полезу.

Поставив ведро на край унитаза, он наклонился и окунул щипцы в кровавую воду. Оттолкнул в сторону несколько мутных комков туалетной бумаги, заметил окровавленную прокладку и зажал ее щипцами.

– Как ты думаешь, где он взял эти штуки? – спросила Сью.

– Может, в доме Элизы.

Прокладка вылезла из воды, с нее капала вода. Нил бросил ее в ведро. Она ударилась о дно с громким стуком.

– Одна есть, – сказал он, – осталось три.

– Сколько раз ты ранил этого типа? – спросила Сью.

– Не знаю. – Он выудил еще одну промокшую, окровавленную прокладку и бросил ее в ведро. – Один раз я точно попал ему в голову. Не знаю, сколько раз в туловище. Возможно, три. – Он сжал другую прокладку щипцами и вытащил ее. – И там могут быть, а могут и не быть выходные отверстия. Думаю, у него могло бы быть в общей сложности до восьми ран, если каждая пуля прошла навылет.

– Четыре по-любому есть, – сказала Сью.

– Как минимум. Похоже, ему не хватило… этих штук. – Он вытащил последнюю прокладку и бросил ее в ведро. – Пришлось сделать несколько повязок из марли и скотча.

– А чего не помер-то, если ты его так сильно ранил?

– Вот почему я называю его Распутиным. – Пошарив вокруг, Нил нашел комки марли и скотча. Он удалил их щипцами, затем отыскал несколько полосок скотча, зажал их и вынул.

В кровавой воде вроде не осталось ничего, кроме туалетной бумаги и нескольких маленьких оберток от бинтов. Ничего, что могло бы вызвать засор.

– Пожалуй, хватит, – сказал Нил. Он бросил щипцы в ведро, протянул руку и надавил на кнопку.

Хлынула вода, смывая грязь и наполняя унитаз чистой водой.

– Ты справился!

– Ага. – Нил встал. Поднимая ведро, он сказал: – Он твой.

– И как раз вовремя.

Нил поспешил из ванной. Сью быстро закрыла дверь.

Войдя на кухню, он задумался, что делать с содержимым ведра. Можно выбросить его в мусорную корзину и вынести вместе с мусором.

Кровь – это улика.

«Улика чего? – спросил он себя. – Что этим можно доказать? Только то, что Распутин был здесь.

И что он тот самый парень, который пролил кровь в доме Элизы».