Текст книги "В чужом теле (ЛП)"

Автор книги: Ричард Карл Лаймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 34 страниц)

Глава 24

– Элизу, – сказал Нил, – Ее звали Элиза, не Алиса. И я ее не убивал. Я спас ее.

– Ой, да ладно! Она мертвее мертвого.

– Знаю. Знаю, еще как. Уж мне-то не надо рассказывать, что она мертва. Ее убили сразу после того, как я ее спас. На самом деле, это она дала мне этот браслет. Марта тут ни при чем. Это была Элиза. Незадолго до своей смерти. Подарила в награду за спасение.

Сью удивленно выгнула брови.

– Реально?

– Именно так. Вот тебе крест.

Оторвав правую руку от руля он перекрестил свое сердце.

Сью потянулась к нему и постучала костяшками пальцев по его предплечью, словно в дверь.

– Ну-ка давай мне браслет.

– Ты шутишь?

– Хочу еще попробовать. Давай-давай. Ща проверим, врешь ты или нет.

– Ни за что.

– Ну не ломайся, – она снова постучала ему по руке, – Давай сюда.

Абсурд. Снова впустить ее в себя? Никогда!

Но с другой стороны, часть его сознания думала «Почему бы нет?»

Она уже сама сообразила, что может делать браслет, и про Элизу уже знает. Какой вред может быть теперь?

Если удастся убедить ее в моей невиновности…

– Ну хорошо, – сказал он. Крепко сжав руль правой рукой, он протянул левую.

Сью сняла браслет с его запястья. Потом надела на свою левую руку.

– А что делать, чтобы он сработал? Типа, об лицо потереть или…?

– Об губы. Поцеловать.

– Ага. Ладно. – она подняла руку, поглядела на браслет, потом нахмурилась, глядя в сторону Нила, – Только в этот раз не надо на меня прыгать как горилла, лады?

– Хорошо. Но хочу еще предупредить о паре моментов. Это может быть опасно. Ни в кого, кроме меня, не входи, а также…

– Ладно, понятно. – она поцеловала браслет.

– Эй! Я еще не все…

Она осела кульком в пассажирском кресле, опять уронив руку с браслетом на левое бедро.

– Я не обо всем предупредил, – сказал он, зная, что она слышит – только уже не своими ушами, а через его восприятие.

Если она вообще здесь.

Должна быть здесь. Но так странно все-таки – когда ты не знаешь точно.

– Привет там, Сью. Ты вошла? Не важно. Не пытайся ответить. Тут нет двусторонней связи. Пока ты внутри, тебе не удастся никак со мной связаться. Даже если возникнет вопрос жизни и смерти. Ты ничего не можешь мне сказать, и не можешь меня заставить ничего сделать. Ты просто пассажир в чужом теле. Позже обсудим подробнее.

«Что она там делает? – подумал он, – Обследует новую обстановку? Мне так может оказаться весьма стыдно. Лучше следить, о чем думаешь».

Нет-нет-нет! Даже не двигайся в эту сторону, иначе начнешь думать именно о том, о чем не хочешь.

Он перевел взгляд на тело Сью, остановившись на участке белой блузки под плашкой с именем. Сквозь ткань можно было различить белый лифчик. И округлость ее груди. «Нет, перестань!» Он резко отвел взгляд.

Не думай о ней! (еще хорошо, блин, что я ей под юбку не пытался заглянуть). Едва успев об этом подумать, он тут же представил, какие детали можно было бы разглядеть, заглянув в полутьму между ее ног.

Бля! Сейчас решит, что я извращенец какой-то!

ДУМАЙ О ЧЕМ-ТО ДРУГОМ!!!

Элиза. Думай про Элизу. Она же для этого сейчас у тебя в голове, так? Узнать, что было на самом деле с Элизой. Узнать, я ли ее ухайдакал.

«Слушай, ты там извини, что я всякие гадости думаю. Оно само так бывает, ты же знаешь?

Ничего не могу сделать. Короче говоря, я постараюсь сейчас воспроизвести воспоминания того, что было в ночь убийства. Ладно?

Я как бы представлю все так, как оно было. А ты сиди и смотри. Когда закончу, ты будешь знать всё. Ага, прям реально всё. Включая размер моего члена.

О ГОСПОДИ! Я НЕ МОГ ЭТО СЕЙЧАС ПОДУМАТЬ!!!»

– Сью, – произнес он вслух, – Наверное, я лучше попытаюсь нормально с тобой поговорить. Можешь просто сидеть и следить за моими мысленными процессами, или как они там называются. Ты поймешь, что я не вру. Хорошо? Ну, начали.

– Началось все в воскресенье вечером. Марта была у меня, и мы посмотрели пару фильмов. Взятых в прокате. Потом, когда Марта поехала на работу – она работает в LAX, аэропорте Лос-Анджелеса – я решил вернуть фильмы. Ну, чтоб штраф за просрочку не платить, да?

Почему бы просто не показать ей кассету, которую мы записали?

Да? И как? Где ты тут видишь видео-плеер?

И потом, запись ничего не доказывает. Никто не мешал мне солгать перед камерой. А так она точно узнает, что…

– Было где-то пол-двенадцатого, – продолжал Нил, – Когда я сел в машину и поехал к видео-прокату.

Он рассказывал свою историю практически так же, как рассказывал ее прошлым вечером Марте и ее видеокамере. Говоря, он сам заново переживал все события у себя в голове. Снова был там, видел и чувствовал все то же самое.

Он полагал, что для Сью это, вероятно, смотрелось как фильм.

Фильм в стиле нуар с закадровыми монологами: непрерывный комментарий, только с Нилом Дарденом вместо Филипа Марлоу или Майка Хаммера[8]8
  Филип Марлоу – персонаж детективных романов в стиле нуар Реймонда Чандлера и их экранизаций. Майк Хаммер – персонаж романов Микки Спиллейна в стиле «крутого детектива» и их экранизаций.


[Закрыть].

Не хватало только грустных переливов саксофона в качестве саундтрека.

Хоть Нил и продолжал словесное повествование, он знал, что эти его отвлеченные мысли про фильм прервали поток воспоминаний – и у Сью, должно быть, кино прервалось, как будто проектор сломался.

И теперь она видит (или слышит) вот это.

Вот это? Она все слышит. Шикарно, блин!

«Привет там. Извини. На чем мы остановились?»

– Я не хотел награды, – произнес Нил, – Если женщину хочет покромсать на части какой-то злодей, ты не ради награды рискуешь жизнью. Ты рискуешь жизнью потому что должен, потому что ее сейчас покромсают на части, и долг мужчины – это остановить.

Неплохая имитация голоса Богарта.

Но он тут же устыдился своего спектакля.

Это не какой-то долбаный фильм, речь про Элизу и подонка, который убил ее. Взаправду.

В его мозг ворвалась картина Элизы в ванне. Цветное фото крупным планом, с кровью столь яркой, будто это издевательская бутафорская постановка.

Сью ахнула в кресле рядом. Потом начала тяжело втягивать ртом воздух.

Нил посмотрел на нее. Девушка сидела напряженно выпрямившись, с широко открытым ртом, плотно зажмурившись.

Спустя мгновение ее глаза резко распахнулись.

Она уставилась на него. Под ее глазами скопились капельки пота, и еще целая вереница капель висела как усы над верхней губой. Она тяжело дышала.

– Извини насчет этого, – сказал Нил.

Она вытерла губу тыльной стороной ладони. Скорчив гримасу, спросила:

– Это была она? Элиза?

– Ну да. Так она выглядела после…

– Вот же срань-то господня!

– Но это не я сделал.

Она кивнула. Выглядела при этом очень вымотанной.

– Это понятно, – она протянула свое запястье, словно демонстрируя ему браслет, – Он работает.

– Я знаю.

Помотав головой, она опустила руку и стянула браслет.

– На, забирай.

Нил забрал браслет и повесил себе на руку. Сью вновь заговорила:

– Ну, короче, ты не убийца все-таки. Ладно.

– А жаль. Лучше бы я убил этого подонка, Распутина.

– Ну ты пытался как бы. И наверняка ж его поранил там как следует.

– Совершенно недостаточно. Он все еще был в достаточно крепкой форме, чтобы сделать это с Элизой.

Лицо Сью скривилось, словно воспоминание причинило ей физическую боль. Несколько секунд спустя она сказала:

– Слышь, а тебе ж теперь надо доделать, что начал.

– В смысле?

– Убить его надо.

– Я надеюсь, что он может сам сдохнуть от ран, но…

– Да с хрена ли ты ваще едешь в «Форт», когда по земле гуляет такой хмырь, которого замочить надо? Вот это я хотела бы знать.

– Может, лучше мне рассказать тебе остальное.

– Только давай ща нормально рассказывай, ладно? Я чот не хочу больше в твою башку лезть. Хотя там было много всякого интересного, ага.

Нил покраснел.

– Ну…

– У тебя оч-чень грязненькие мысли, Нил Дарден.

Он скривился. Сью ухмыльнулась и потрясла головой.

– Хотя мне даже немножко лестно, в принципе, – сказала она.

– Извини. Правда, извини.

– Трусы на мне есть, кстати. Белые. Ну, ты интересовался просто. И да, я теперь неплохо знаю, какого размера твоя штукенция.

Нил чувствовал, будто его лицо в любой момент может воспламениться и сгореть.

– Супер, – пробормотал он.

– Ну, не льсти себе, не то чтобы прям уж супер. – после паузы, она добавила, – А ты знаешь, что он у тебя неплохо так привстал, пока ты сиськи мои разглядывал?

– Неправда.

Или правда? Он бы ничуть не удивился.

– Правда-правда, – просияла улыбкой Сью, – Да ладно, чо ты. Ну привстал на меня, прикольно же.

– Ох, блин.

– Ой, да не ссы. Ты мне нравишься. А ща еще больше нравишься, когда я у тебя в башке побывала. Только это выматывает, пипец. Так что давай-ка я просто посижу и послушаю, лады? Хочу дослушать твою историю, только снаружи теперь.

И он рассказал ей, продолжив историю с того момента, когда впервые вошел в дом Элизы.

Рассказал, как получил браслет в награду, когда спас ее под насыпью у автострады. Пересказал часть истории браслета – то, что узнал от Элизы. Пересказал доведенные до него предупреждения об опасностях. А потом рассказал о пробном полете – как он поцеловал браслет и вселился в тело Элизы.

Ничего этого, разумеется, не было на видеопленке, которую он записал вместе с Мартой.

Историю браслета он держал при себе – и таким образом не мог до сих пор никому поведать всю правду о произошедшем в ночь убийства.

Только этой девушке он рассказывал все, как оно реально было.

Как, покинув дом Элизы, он вернулся проверить тело Распутина.

Как дважды воспользовался браслетом, сначала в тщетной попытке найти тело, а затем совершив продолжительный полет до дома Элизы, опасаясь за нее.

Как вновь оказался в ее теле.

И был не способен предупредить ее.

Бессилен помочь, когда на нее напали.

Как он убежал из ее тела, вернулся в свое, потом помчался на машине к ее дому, но опоздал и обнаружил ее мертвой в ванне.

Сью слушала, смотрела на него, часто корчила гримасы, иногда комментировала или что-то спрашивала. Ее, похоже, очень интересовало все, что он мог рассказать. Почти словно она сама это переживала.

Нил почувствовал, что нашел по-настоящему благодарного слушателя.

Кого-то, перед кем можно по-настоящему выговориться.

Разговаривая со Сью, он пытался понять, почему не смог столь же правдиво все поведать Марте.

Потому, наверное, что проще рассказывать секреты совершенно чужим людям. Он часто слышал от других подобное. Быть может, это правда.

С высокой вероятностью, не будет никаких особых последствий, если рассказать что-то незнакомцу – кому-то, с кем ты вряд ли вновь увидишься через час, или через день, или вообще в ближайшие годы.

Все равно что написать свою историю пальцем на песке.

Можешь говорить что угодно – все равно оно исчезнет без следа.

Однако, его не отпускало предчувствие, что Сью отнюдь не собирается исчезать из его жизни особенно быстро.

По крайней мере, ему определенно придется терпеть ее компанию в ближайшие несколько часов. Пока они не достигнут «Форта», как минимум. И даже там, вряд ли будет легко от не избавиться.

«А может я и не хочу от нее избавляться?»

Это еще что? Ты собрался влюбляться в каждую бабу, которая тебе попадется?

Возьми себя в руки. Она прикольная, конечно, но явно не та девушка, с которой тебе стоило бы связываться. Слишком молодая. Слишком непутёвая. Единственная причина, почему ты изливаешь ей всё наболевшее – она случайно наткнулась на правду о браслете. Вот и все.

И он понял, что это действительно так. Не стоило придавать столь большое значение этой спонтанной исповеди. Он бы и Марте всю правду рассказал, если бы Марта случайно наткнулась на тайну браслета.

Сейчас он жалел, что не рассказал все Марте.

Но как можно вот так взять и рассказать кому-то, что у тебя есть волшебный браслет, позволяющий залезать в тела других людей словно в карнавальные костюмы?

Он никогда бы не рассказал об этом Сью. Девчонка сама узнала.

Он никогда бы не рассказал об этом никому.

Однако, сейчас он был рад, что Сью знает. Рад, что хоть кому-то можно говорить правду, ничего не утаивая.

И поэтому он продолжал говорить, не остановившись на убийстве, но продолжив рассказывать, что было дальше.

Как он не смог найти свою визитку, которую дал Элизе, и решил, что убийца забрал ее.

Как вернулся в свою квартиру, сообразив, что может стать следующей жертвой. Как все время держал пистолет наготове, боясь, но в то же время и надеясь, что Распутин к нему придет – и тогда появится шанс поквитаться с ублюдком.

Когда он рассказывал о визите Марты на следующий день, то был очень рад, что Сью не могла считывать его мысли – а то бы точно увидела, как Марта делает ему минет в прихожей. И почувствовала бы, как он возбуждается от этих воспоминаний.

Он не стал, конечно, упоминать этот эпизод. Но рассказал все остальное: как пояснял Марте свое положение, и какая опасность ему грозит – от Распутина, и возможно, от полиции – и как Марта настояла, чтобы он переночевал в ее квартире, где его никто не найдет.

Рассказал про видеозапись с показаниями, которую они сделали вместе.

Показаниями, которые были сдобрены дозой лжи, поскольку он не хотел говорить про браслет.

И наконец, он рассказал про свое письмо в полицию.

– Марта взяла его с собой, когда поехала на работу. Собиралась отправить по пути. Наверное, там получат послание завтра. А может, даже и сегодня.

– Так ты поэтому по тапкам дал? Мусоров застремался?

Он помотал головой.

– Письмо было анонимным. И мы старались его не трогать руками. Не думаю, что есть возможность узнать, кто его отправил.

– Так с фига ли ты в бега подался?

– Из-за царапин. – он кивнул на свою правую руку.

Сью покосилась туда.

– Это те, которые ты НЕ получил, когда твоя подружка НЕ падала из лодки?

– Они самые.

– Так кто ж тебя поцарапал-то?

– Ее звали Карен.

– Стоп-стоп! То есть ты виделся с какой-то Карен прошлой ночью? Когда Марта поехала на работу? Да едрид-мадрид, мне щас заметки вести придется со всеми твоими бабами. Марта, Элиза, теперь эта Карен… и еще я.

Нил мотнул головой.

– Карен – это ерунда. Можешь о ней забыть. Я ее просто посетил с помощью браслета. Там возникла странная ситуация, и я решил навестить ее вживую, и в итоге она меня поцарапала. Вот и все.

– И за что она тебя так?

– Неважно. У нас возникло небольшое недопонимание, не более.

– Ты ее бил что ли, или может…

– Нет. Ну, не совсем. Я был вынужден защищаться. Но я не причинил ей никакого вреда. Серьезного уж точно. Суть в том, что я не знал, как объяснить эти царапины Марте. Ну в смысле, их же не было, когда она уезжала на работу. И правду я ей точно не мог сказать, не рассказывая про браслет. И тогда я оставил записку и уехал. Решил, что побуду в другом городе, пока раны не заживут.

– На это уйдет неделя или две. Божечки-кошечки. А ты ж вроде писатель?

– Я тебе это говорил? – он нахмурился.

– Я была у тебя в башке минут пять или десять. Много чего там услышала.

– Я думал про свою работу?

Девушка пожала плечами.

– А черт его знает. Но я как бы все равно что-то такое уловила. И я к чему ща клоню – ты ж писатель, да? Ну так смог бы набрехать там ей чего-нибудь, у тебя ж башка работает в эту сторону.

– Возможно. Но я не хотел снова врать ей. И наверное… наверное, я решил, что для нас обоих будет лучше, если я ненадолго пропаду с горизонта.

– Слышь, ну а теперь у тебя есть я, так что можешь обратно, эцсамое, вылезти на горизонт, когда захочешь.

– В смысле?

– Ну, я типа подыграю, как будто это я тебя и оцарапала. Тогда про эту Карен можешь и ваще не заикаться. Расскажем Марте, что мы случайно типа встретились в «Форте», и ты как будто спас мне жизнь, когда я едва не свалилась из кабинки на горках. Ну чо, клёво я придумала, а?

– Есть только одна проблема, – сказал Нил, – На ногти свои посмотри.

Она подняла обе ладони перед собой, словно упершись ими в невидимую стену.

– Да ладно! Я могу тебя ими покорябать.

– Они ужасно короткие.

– Да фигня, отрастут. Пара дней, туда-сюда. Слышь, давай, я их не буду больше грызть, пока мы в «Форте». Тогда они как следует отрастут, когда мы их покажем Марте.

– Угу, – пробормотал Нил. И попытался улыбнуться.

Она что, собирается жить у меня?

Глава 25

Когда Нил остановился на заправке, Сью сказала:

– Пойду поболтаю с ребятами.

– Э-э, с какими еще? – спросил он.

– Господи, да поссать я пойду. Ты же книжки там какие-то пишешь вроде? Ты чо, никогда не слышал, что значит «пойти поболтать с ребятами»?

– Наверное, нет.

– Не хочу особо обижать твой умище, но ты иногда тугой прям пипец!

Она сунула руку куда-то вниз между своих коленей, чтобы достать пакет.

– Далеко не убегай, я мигом, – сказала она, открывая дверь. Выбравшись из машины, она двинулась к магазину на заправке, помахивая пакетом в одной руке.

Нил, оставаясь за рулем, снял с запястья браслет и засунул в карман штанов.

Потом потянулся рукой к ключу зажигания.

И внезапно представил, как уезжает прочь. Прямо сейчас.

Без попутчицы. К моменту, когда она осознает, что случилось, его уже и след простынет.

«И зачем мне это делать?» – задумался он.

Потому что она знает про браслет.

«Но она знает и про мою причастность к преступлению. И кто я, и куда направляюсь».

Главной проблемой будет браслет.

Она будет все время его клянчить попользоваться. Кто знает, может, даже попытается его украсть.

Надо было просто не давать браслет ей в руки.

Еще есть шанс от нее избавиться.

Она может и не знать моей фамилии.

Я могу сменить место назначения…

– Ну да, как же… – пробормотал он, поворачивая ключ в замке и вылезая из машины.

Как бы ни казалась заманчива возможность бросить Сью прямо сейчас, Нил знал, что просто не способен на такое.

Вот так взять и оставить ее на какой-то заправке черт знает где?

Впрочем, с ней, вероятно, ничего не случится. В худшем случае, проторчит тут аж целых минут пять, прежде чем кто-то еще ее согласится подвезти. Но он все равно не мог так с ней обойтись.

Нил окинул взглядом колонки, пытаясь найти знак о необходимости предварительной оплаты. Но не нашел. Оно и неудивительно. Чем дальше от Лос-Анджелеса, тем больше заправок, которые разрешают расплачиваться уже после залива топлива в бак. В глуши люди больше доверяют друг другу. Не так часто им приходится сталкиваться с варварами, как жителям больших городов.

С приятным чувством от этой мысли, Нил достал шланг и начал заправлять свою машину.

«Может, и вправду позволить Сью пользоваться браслетом сколько ей угодно, пока она у меня на виду? А через пару дней привезу ее обратно и высажу у той кафешки, где и взял. Ну а потом – браслет будет вновь в полном моем распоряжении».

Если она не украдет.

А то и захочет меня убить ради этой вещи.

«Нет, – заверил он себя, – Сью точно не такая».

Хотя браслет явно ее заинтересовал (к тому же был неоспоримо полезен как универсальный детектор лжи), но она не выглядела как-то очарованной этим артефактом. Учитывая невероятные возможности браслета, которые она дважды испытала на себе, девушка вела себя весьма спокойно.

Могла притворяться.

Надо самому залезть к ней в голову.

Сью все еще не вернулась к моменту, когда он закончил заправляться. Нил положил заправочный пистолет обратно на рычаг, тщательно закрутил крышку бензобака, проверил номер колонки и цену, и направился в павильон, где располагалась касса и магазин.

Расплатившись, он пошел в туалет. Запершись в кабинке мужской уборной, он сообразил, что имеет несколько минут полного уединения.

Можно воспользоваться браслетом и навестить Сью.

– Ну да, – прошептал он себе под нос, – И будет как в прошлый раз.

Если бы он не пытался использовать браслет в туалете кафе «Солнышко», то тот сейчас лежал бы в его кармане, и Сью никогда бы его не увидела.

Нил так и не решился достать браслет. Закончив справлять нужду, он помыл руки и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он нормально, за исключением растрепанных волос. Он провел по ним сухой расческой, потом пошел на выход.

Выйдя из магазина, он увидел Сью в своей машине.

Но не на пассажирском месте. На водительском.

Он открыл пассажирскую дверь и заглянул внутрь.

Сью переоделась. Вместо форменной белой блузки с коротким рукавом на ней теперь была джинсовая рубашка. Довольно старая и выцветшая, без рукавов, которые были отрезаны до самых плеч. Рубашку она носила навыпуск, поверх юбки. Юбка была из чего-то типа черной кожи. Обтягивающая и очень короткая. Белые носки и кроссовки – все, что осталось на ней из прежнего наряда.

Она встретила пристальный взгляд Нила. Несколько секунд ничего не говорила, затем произнесла:

– Хочешь, я за руль сяду? Ты ж умотался небось.

– Ну да. Давай. Спасибо. – он забрался на пассажирское сиденье, осторожно стараясь не наступить на большой бумажный пакет, в котором, по всей видимости, теперь лежала официантская форма, – А ты, я смотрю, решила образ сменить?

– Угу.

Он захлопнул дверь и пристегнулся.

– Я надеюсь, права и все такое у тебя есть?

– Насчет «все такое» не знаю, но права есть. Если хочешь глянуть, там сумочка в пакете валяется, в ней всё.

Он посмотрел на бумажный пакет.

Может, и правда лучше проверить?

– Ты не обидишься? – спросил он.

– Да валяй. Чего мне скрывать-то.

Когда Сью начала отъезжать от заправки, Нил поднял с пола пакет. Развернув его у себя на коленях, он заглянул внутрь. Кроме джинсового ремешка, вся сумочка была скрыта из виду под кучей одежды. Пошарив рукой внутри, он нащупал форменную юбку и блузку Сью. И ее бюстгальтер.

«Не думай об этом» – велел он себе.

Ух ты – оказывается, она сняла лифчик, когда переодевалась.

«И что с того? – подумал он, – ну сняла и сняла. Как будто мне это интересно…»

Повезло, что она сейчас мои мысли не слышит.

Сделав глубокий вдох, он достал сумочку Сью и положил пакет на пол. Молния сверху была застегнута.

– Ты уверена, что не против, если я посмотрю?

– Да изучай на здоровье.

Он поглядел ей в лицо. Девушка улыбалась.

Он расстегнул молнию. Раскрыв сумку пошире, он заметил сложенный бумажник, расческу, пару тампонов, пилку для ногтей, несколько пачек жвачки и мятных леденцов, тюбик помады…

Он вытащил бумажник и быстро застегнул молнию.

Одному богу известно, что еще там можно было обнаружить.

Нил не хотел знать. Он чувствовал, будто вторгся в чужое личное пространство – как недавно, когда копался в аптечке Марты – и незамедлительно покраснел.

Подумывал уже убрать бумажник обратно, не открывая, но тут Сью сказала:

– Ну давай, чего ждешь.

Бумажник был очень толстым, из красной кожи, потрепанный по углам.

– А что у тебя там вообще?

– Много всего.

Нил открыл бумажник.

– Вон там водительское, – показала Сью правой рукой, ткнув пальцем, – Вот, это я.

– Похоже на то.

– Не похоже, а я. Кто же еще-то, блин?

– Тут написано «Барбра Сью Бэбкок».

– Я никому не позволяю звать меня «Барбра». Ну реально, это не имя, а навоза кусок. Но деваться-то от него некуда, так что я зовусь Сью.

– Ага, – сказал Нил.

В удостоверении был указан ее адрес проживания в Мохаве.

Убедившись, что права не просроченные, он поглядел на дату рождения.

– Тебе всего восемнадцать.

– Девятнадцать будет через месяц.

– Ни фига себе!

– А чо, проблемы какие?

– Ну, ты просто такая… молодая.

– А тебе девяносто чтоль?

– Близко к тому.

Она засмеялась.

– Ладно, не суть, – сказал Нил, – Водить машину это тебе не мешает, полагаю.

– Ну а я о чем?

Он захлопнул ее бумажник и расстегнул сумку.

– Остальное-то не хочешь позырить?

– Нет, не нужно. Я лишь хотел проверить, что тебе можно быть за рулем, – он кинул бумажник обратно в сумочку и быстро застегнул молнию. Потом опустил сумку в коричневый бумажный пакет на полу и согнул его помятый верх.

Девушка улыбнулась ему.

– И вожу я довольно-таки нормально. Заметил?

– Ну, я заметил, что мы пока не разбились.

– Знаешь, я так-то хочу себе новенькую тачку взять, когда-нибудь. Коплю бабки. Когда-нибудь будет у меня Джип Чероки, такой, ну ты знаешь, с полным приводом. Через всю страну на нем проеду. Все посмотрю, везде побываю, в любой глуши, куда смогу добраться. А то с этих долбаных шоссе вообще ни фига не видно. Буду кататься по проселкам всяким, и смогу куда угодно доехать к людям.

– К родне?

– Нет! К незнакомым людям, которые живут во всяких таких местах. Ну просто приехать, поздороваться, познакомиться, пообщаться там, то-сё. А потом поеду дальше, а они будут глядеть мне вслед и говорить: «Какая славная девушка. Как жаль, что она не могла с нами побыть подольше…»

Нил удивленно поглядел на нее. Сью нахмурилась.

– Ну? Чего тебе не нравится?

– Ничего, – он покачал головой, – Все в порядке.

Она какое-то время молча глядела на дорогу. Потом вздохнула.

– Ну, это если я не буду уже скрюченной бабкой, когда мне хватит денег на такой джип.

– В «Солнышке», надо думать, платят не очень много.

– Угу, – она повернулась к нему и изогнула брови, – Я подумывала в криминал податься.

Нил рассмеялся.

– Думаешь, я прикалываюсь?

– Надеюсь на это.

– Ну, ваще да, конечно, – сказала она, словно недовольная собой, – Из меня Бонни и Клайд так себе. Ты кино это видел?

– Ага.

– Видал, как там в Бонни с Клайдом дырок наделали в самом конце?

– Ну да. В замедленной съемке.

– Почему-то это всегда в замедленной съемке, ты замечал? Так же и Тельма с Луизой, когда они падали в каньон. В замедлении. Всегда в замедлении. Ну, не важно, я по-любому не собираюсь как они кончить. Начнешь грабежами заниматься, тебя сто пудов грохнут рано или поздно, и нахрена мне бабки тогда? И полноприводный Джип Чероки мне зачем, если я сдохну?

– Ни за чем, наверное.

– Да и потом, кого я грабить-то буду? Где мне найти кого-то, кого не жалко грабануть? Ну потому что мне всех жалко постоянно. Люди работают, вкалывают, а я у них деньги отбирать буду, да? Мне ж потом паршиво будет пипец как.

– Если ты так к этому относишься, – сказал Нил, – то тебе лучше сразу забыть про преступную карьеру.

– Да знаю. Меня аж саму с себя тошнит.

– Ты хорошая и честная девушка, что тут плохого? Не о чем тут сожалеть.

– Есть. Могу я жалеть о том, что мне не достанется Джип Чероки с полным приводом, пока мне лет пятьсот не стукнет? Могу ведь?

– Эээ… наверное, можешь.

После этого, Сью на какое-то время вообще перестала разговаривать. Приоткрыв губы, она едва заметно двигала головой и плечами, словно в такт мелодии, что звучала у нее в голове.

Нил уже собирался было включить радио, как вдруг она вновь заговорила.

– Слышь, а насчет того браслета? – спросила она, – На нем же небось кучу бабла можно заработать, а?

– Я как бы не собираюсь его продавать, вообще-то.

– Нет, я не в смысле продать. Я в смысле… ну ты же можешь к людям в башку залазить, да? Врубаешься, о чем я?

– К чему ты клонишь?

– Да тут сто тыщ способов, как можно лавэ нарубить. Ну ты чо? Подумай сам. Мы же в Неваду едем. Там есть казино. Что если мы сообразим, как выигрывать? Сечешь? Залезть в башку к кому-то и обыграть.

– Ты серьезно?

Девушка поглядела на него так, словно сильно усомнилась в его здравом рассудке, после чего неразборчиво, но крайне выразительно фыркнула.

– Ты серьезно. – сказал Нил, словно переводя эту реплику вслух.

– Да блин еще как!

– Если мы будем обыгрывать людей с помощью браслета, разве это не все равно что кража?

– Не-а, это просто выигрыш.

– Но обманом.

– Ну… – она пожала плечами.

– И потом, – добавил Нил, – Я не уверен, что это в принципе возможно. Браслет никак тебе не поможет с игровыми автоматами, например. То же самое – рулетка, кости. Ни одна игра, где все зависит от случайности или работы механизмов. Не знаю точно насчет того, как работают лотереи, но и там вряд ли способность прочитать чьи-то мысли позволит тебе сходу выигрывать. Остается что? Только карты. Блэкджек, покер, всякое такое. Там браслет и правда способен помочь выиграть. Но это все равно будет обман.

– Обманывать – не грабить. Я не против.

– У тебя довольно гибкие моральные принципы, я смотрю.

– А ты сам-то?

– Если вкратце, то я вообще против всего подобного.

– Никогда не жульничаешь?

Он мотнул головой.

– Нет. Ну, практически. Ну, было в жизни что-то по мелочи, конечно – ну например, на экзамене по французскому в колледже. Но потом на душе было довольно скверно. И сейчас я уж точно стараюсь играть по правилам, всегда и во всём.

– А если ты мне поможешь сжульничать?

– В игре?

– Ну да. Это ведь не то же самое, как если б ты сам это делал.

Нил посмотрел на нее. Сью ухмыльнулась. Очень не хотелось ей отказывать.

Проявлять себя каким-то лицемерным ханжой-моралистом.

– Дело в том, – начал он, – что я сомневаюсь в полезности браслета даже в карточных играх. Ну то есть, теоретически это возможно… если мы знаем, какие карты будут у крупье, или еще что-то такое… Но проблема в том, что кому-то из нас надо физически присутствовать за столом, вести игру. Собственно, даже не кому-то а мне – тебе не дадут играть по возрасту, там документы проверяют. Таким образом, тебе придется залезть в голову крупье, находясь физически где-то в другом месте. Никак повлиять на его действия ты не сможешь, только наблюдать. А узнав информацию, тебе необходимо как-то передать ее мне – то есть, вернуться в свое тело и… ну не знаю, подать мне какой-то сигнал.

– Нормальный план, как по мне.

– Да не получится так ничего. Ты должна находиться в каком-то месте, где я тебя вижу, это для начала. И тебе придется для каждой передачи сведений скакать между своим телом и тем, в кого ты вселяешься. Ну и не забывай про службу безопасности. Все казино утыканы камерами на каждом метре. Тебя поймают где-то минуты через две, если ты попытаешься подавать мне какие-то сигналы, находясь в радиусе визуального контакта.

– Ты прям так уверен?

– На девяносто процентов.

– Значит, плохой вариант?

– Весьма плохой.

– Но способ-то должен быть. Так ведь?

– В казино?

– Или там… или еще где. Залезть в чью-то голову и узнать чего-нибудь ценное.

– Не уверен, что есть. Если исключить откровенный криминал, разумеется. Если не гнушаться такими делами, то да – наверное, обладая браслетом, можно добыть некую информацию. Скажем, комбинацию к сейфу.

– Точняк!

– Или место, где человек может прятать ценные вещи. Наличные деньги или драгоценности в доме, например. Что-то подобное. Но только узнав это, тебе придется все равно идти и красть их. Со всеми вытекающими.

– Ну да, такого лучше не надо. Но блин, должен же быть способ разбогатеть благодаря этой штуке! Такой, чтоб никого не грабить.

Сью хмуро глядела в лобовое стекло – видимо, в напряженном мысленном поиске решения.

Решения, которое Нил уже знал. Но сомневался, что стоило ей рассказывать. Пожалуй, даже точно не стоило.

– Слышь, а что если мы будем деньги брать с людей? – вдруг выпалила Сью, – Ну, чтоб попользоваться браслетом, на полчасика там. Сколько заплатят, как думаешь? Баксов пятьдесят? Сто? – ее лицо повернулось к Нилу, глаза и рот были широко раскрыты, как у человека, пораженного озарением, – Не, ну ты зацени! Десять человек, по сотке с носа – и у нас уже штукарь в кармане!