Текст книги "В чужом теле (ЛП)"

Автор книги: Ричард Карл Лаймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

– Не говоря уж о том, что мы с Мартой, скорее всего, будем рядом с тобой, когда это случится. Ты же не хочешь, чтобы он добрался до нас, правда?

Нил начал вспоминать, что Глитт сделал с Элизой… Увидел это во всех кровавых красках на своем мысленном экране. Чтобы остановить эти образы, он быстро сказал:

– Мы можем пойти в полицию и все рассказать. Вот пусть они со всем этим и разбираются.

– Пока что-то результаты у них не фонтан, – заметила Марта. – Глитт никуда не делся. Винс на свободе. Насколько я слышала, его даже не подозревают. А если копы все-таки их схватят, кто поручится, что не появится какая-нибудь команда ловких адвокатов и не снимет их обоих с крючка, наврав с три короба?

– Знаю, – сказал Нил. – Знаю.

– Это Лос-Анджелес, не забывай.

– Да знаю я.

– Ты хочешь, чтобы этим парням сошло с рук убийство Элизы?

– Нет, конечно же.

Сью крикнула через плечо:

– Мы должны завалить этих засранцев. Если не мы, то кто?

Марта кивнула.

– Мы никогда не будем в безопасности, все трое из нас, пока они оба не умрут.

– Я понимаю, что ты права, скорее всего, – сказал Нил. – Просто боюсь, вот и все.

– Вот что я тебе скажу, – ответила ему Сью. – Прекрати во всем видеть темную сторону и начни уже думать про полмиллиона зелененьких.

– Постараюсь, – сказал он.

Нил сообразил, что они выехали на бульвар Сан-Висенте и быстро приближаются к Гринхейвен – дороге, ведущей к дому Винса Конрада.

Достаточно просто не сворачивать здесь, и через несколько минут мы уже будем на пляже…

Не дожидаясь, пока Нил укажет ей дорогу, Марта свернула.

Глава 46

– Странно, что тут всё не кишит репортерами и зеваками, – сказала Марта, медленно подъезжая к Гринхейвену.

Отсюда им было видно далеко вперед. Не было ни телевизионных фургонов, ни толп народу.

– Этот парень не то чтобы прям О.Джей Симпсон, – заметила Сью.

– И все же… Он актер, а Элиза была известной олимпийской медалисткой.

– Как освещали ее смерть в прессе? – спросил Нил. – А то мы старались по возможности избегать новостей.

– Довольно широко. Не проходит и дня, чтобы об этом не писали. Вчера были похороны. Это одна из главных тем.

– Винс присутствовал? – спросил Нил.

– О, конечно. Как бы он выглядел, если б не пришел на похороны своей жены?

– Было ли что-нибудь о моем письме в полицию?

– Ни слова.

– Очевидно, это не принесло особой пользы, поскольку… Вот мы и приехали. Вот оно, справа.

Хотя Нил никогда не видел это место при дневном свете, он узнал густую листву, окаймляющую дорогу, калитку и ворота на подъездной дорожке. Сквозь железные прутья он мельком увидел гаражную дверь.

– Машины у дома не видно, – заметила Марта.

– Может, его нет дома, – сказал Нил.

– Это очень просто выяснить, – отозвалась Сью.

В паре метров от ворот Нил предложил:

– Вот тут хорошее место для парковки.

– Не стоит ли нам отъехать подальше? – спросила Марта.

– Нужно, чтобы нас просто не было видно из дома. Пусть машина будет поближе, чтобы быстро уехать, если возникнут проблемы.

Кивнув, она притормозила и слегка повернула вправо. Одна сторона автомобиля немного опустилась. Раздался хруст листьев под колесами. Затем кусты царапнули по двери.

Марта остановилась и заглушила двигатель. Она и Сью обе обернулись, чтобы посмотреть на Нила.

– Как я понимаю, отказываться от плана уже поздно. – сказал он.

Марта кивнула.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы все вокруг разведать?

– С браслетом? Минута или две.

– И ты сразу же вернешься, если возникнут проблемы?

– Ну, да.

– Если проблем не будет, – сказала она, – просто не теряй зря времени и… войди в него, или что ты там делаешь с этой штукой. А мы будем готовиться. Если ты не вернешься через четыре или пять минут, мы будем считать, что все в порядке, и пойдем к двери.

Нил сделал глубокий, дрожащий вдох и медленно выдохнул. Он покачал головой, пробормотав:

– Ох, ё-моё.

– Расслабься, – сказала ему Сью. – А то уже я сама из-за тебя нервничаю.

– Все будет в порядке, – заверила его Марта.

– Ладно, – пробормотал Нил. – Хорошо. – Он откинулся на спинку сиденья, и растянулся на нем, вытянув ноги.

– Может, тебе стоит опуститься ниже, – предложила Марта.

– Я не хочу, чтобы казалось, будто я пытаюсь спрятаться. А так, если кто-нибудь пройдет мимо, я буду выглядеть, будто просто решил вздремнуть, ожидая возвращения друзей.

– Лучше не задерживайся надолго, – сказала ему Сью. – Проверяй себя здесь время от времени.

– Посмотрим. Если повезет, Винса даже не будет дома.

– Не говори так, – сказала Сью. Просунув руку в щель между спинками сидений, она легонько шлепнула его по ноге.

– Будь осторожен, – сказала ему Марта.

– Вы тоже. Обе. Просто помните, что я буду внутри него. Если он решит что-нибудь выкинуть, я выпрыгну и приду за вами так быстро, как только смогу.

Он почувствовал, как пистолет упирается в бедро, и похлопал его сквозь карман.

– Надеюсь, он заряжен, – сказала Сью.

– Он всегда заряжен, – сказал ей Нил. Он снова вздохнул. – Думаю, на этом все, если только…

– Если все пройдет нормально, – сказала Марта, – просто посигналь пару раз, когда будешь готов уезжать. Мы постараемся уйти изящно, чтобы не вызвать у него подозрений.

– Думаю, он сумеет сложить два и два, как только поймет, что его деньги пропали. Так что представьтесь выдуманными именами. И постарайтесь не давать никакой информации, по которой вас можно будет вычислить.

– Мы будем крайне осторожны, – сказала Марта. – Просто смотри и наблюдай.

– Я так и сделаю. И еще кое-что… Пока будешь с ним кокетничать, попробуй затронуть тему о вознаграждении. Но деликатно.

– Будет сделано, – сказала Марта. – Ты готов?

– По правде говоря, нет.

– Давайте уже браться за дело.

– Хорошо. Удачи. Скоро увидимся. Смотрите в оба. – Он сделал еще один глубокий вдох, затем поднял руку и поцеловал змеиную голову.

И почувствовал, что парит в невесомости.

Посмотрев вниз, он увидел свое тело, распростертое на заднем сиденье джипа.

Марта и Сью отстегнули ремни безопасности, откинули их в сторону и сняли рубашки. Затем начали стягивать шорты.

Нил хотел остаться и посмотреть – отсюда сверху открывался очень странный и чудесный вид на девчонок, боровшихся со своей одеждой – но он почувствовал себя виноватым. У него была задача, которую необходимо выполнить. Если он будет тратить здесь время впустую, девчонки могут в итоге попасть в беду.

Лучше поторопиться.

Простого желания было достаточно, чтобы заставить его умчаться прочь. Он перемахнул через кирпичную стену, пролетел сквозь ветви дерева, пересек подъездную дорожку и лужайку перед домом, затем проник сквозь парадную дверь в дом.

Еще не начав поиски, он уже заметил мужчину через раздвижную стеклянную дверь в другом конце гостиной.

Это должен быть он!

Однако мужчина сидел так, что Нил видел только его голые ноги, вытянутые на зеленой подушке шезлонга у бассейна.

Успокойся. Не ломись напропалую. Подожди, пока не убедишься, что это он.

Опасаясь случайно войти в мужчину, Нил свернул вправо и прошел сквозь стеклянную стену на приличном расстоянии от него. Затем пролетел над бассейном и обернулся.

В гостиной находился действительно Винс Конрад.

Нил узнал его по паре десятков фильмов. В начале своей карьеры Винс сыграл главные мужские роли в нескольких картинах, которые не пользовались успехом. У него была привлекательная внешность, позволявшая получать ведущие роли, но чего-то ему недоставало. Характера? Несмотря на его суровые черты лица и хорошо накачанные мышцы, в нем присутствовала какая-то жеманная слабость, которую невозможно было скрыть. Поскольку его неохотно брали на роли главных героев, он быстро закрепил за собой амплуа антагониста. В течение последнего десятилетия он играл в основном различных хитрых и подлых злодеев.

Сейчас он выглядел вполне в образе, развалившись в шезлонге у бассейна в солнцезащитных очках и облегающих белых плавках из спандекса. Его темная кожа блестела от крема для загара, рядом на подносе стоял коктейль, а в руке он держал радиотелефон.

Время уходит! Дерзай!

Нил ворвался в мужчину.

Ух ты! Что здесь делается?

Разомлевший на солнце, потный, захмелевший, в полурасслабленной и полуэрегированной кондиции.

«И чувствует себя великолепно. Слишком хорошо, – подумал Нил, – для парня, который вчера похоронил жену».

А с кем он говорит по телефону?

– Просто отдыхаю у бассейна, – объяснил Винс. – Пью холодный коктейль.

– В одиночестве?

– Один-одинёшенек. Оплакиваю потерю своей любимой супруги. Пытаюсь утопить свою печаль.

– Позор. Как тебе не стыдно?

Винс хоть и был навеселе, но понимал, что женщина слегка не в себе. У нее был протяжный голос с придыханием, как будто она пыталась подражать Мэрилин Монро.

«Только подмигни ей, и она начнет напрашиваться в гости, – подумал Винс. Но не сегодня, милочка».

– Жаль, что тебя здесь нет, Памела, – сказал он.

– Это можно устроить.

– Я был бы рад тебя видеть. Ты же знаешь. Но еще слишком рано. Что подумают копы, если такая милая штучка, как ты, прошмыгнет мимо них, с явным намерением позабавиться?

– Разве они следят за твоим домом? – в ее голосе прозвучал ужас.

– Кто знает? Может быть. В таких вещах никогда нельзя быть уверенным. Если уж на то пошло, они могут подслушивать наш разговор прямо сейчас.

– Ты действительно так думаешь?

– Запросто. Копы – хитрые ребята. – Винс ухмыльнулся, забавляясь.

– Лучше бы им этого не делать! – огрызнулась Памела. – Алло? Полисмены? Если вы нас подслушиваете, вам должно быть стыдно – таким способом преследовать невинного человека. Вы прекрасно знаете, что он все время был на Гавайях. Он не мог убить Элизу. Вы когда-нибудь слышали о «железном» алиби? У Винса именно такое. Железное. Так что вам нечего ему досаждать. Сейчас же повесьте трубку и идите нахуй!

Винс усмехнулся.

«Что за чокнутая дура, – подумал он. – И почему я ее терплю?»

Винс ответил на свой вопрос мысленным образом обнаженной смуглой брюнетки, вылезающей из его бассейна и идущей к нему. У нее была короткая мальчишеская стрижка и ровный загар по всему телу.

Она показалась Нилу знакомой. «Актриса? – задумался он. – Модель?» Он подумал, что, возможно, недавно видел ее в шоу Леттермана.

– Как тебе мое выступление? – спросила Памела.

– Ты озадачила их своими строгими этическими принципами, – сказал ей Винс. «И тебе было весьма непросто их сформулировать. Боже, как можно быть одновременно такой красивой и такой глупой?»

– Почему их вообще должно волновать, если я приду? – спросила она.

– Это будет скверно выглядеть, моя сладкая. Вот и все.

– Мне все равно. Я скучаю по тебе, Винсент. Я так скучаю по тебе, что едва могу это вынести.

– Я тоже скучаю по тебе. Каждое мгновение. Но никому из нас не пойдет на пользу, если тебя увидят…

– Меня это не волнует. Я хочу быть с тобой. Мне все равно, если…

– Возможно, через несколько дней…

– Я этого не вынесу! Ты ведь не убивал ее. Это несправедливо, что они не позволяют тебе жить полноценной жизнью.

– Мы просто должны держать свои страсти в узде…

Звук дверного звонка заглушил голос Винса. Он почувствовал беспокойство.

– Я должен повесить трубку. Кто-то трезвонит в дверь. Позвоню тебе позже. Au revoir. – не дожидаясь ответа, он нажал кнопку сброса звонка, затем спустил ноги с шезлонга и сунул ступни в шлепанцы.

Кто это, блядь? Копы или репортеры. Почему эти долбаные ублюдки не оставят меня в покое?

Он положил телефон на поднос и встал.

Разве они не знают, что я в трауре?

Взял скользкий, запотевший, холодный стакан и сделал глоток.

Водка с тоником.

По вкусу напиток был точно таким, какой Нил пил с Элизой.

Нил почувствовал внезапную боль потери.

«Это моя боль или его?» – задумался он.

«Должно быть, моя».

Потому что Винс, направляясь к ближайшей стеклянной двери, думал о другом.

Не очень-то прилично я выгляжу. Он уставился на свои белые плавки. Блин, стояк торчит, всем видно. Надо что-нибудь надеть. Неизвестно, кто там за дверью. Сыщики из убойного отдела? Журналисты?

Посмеиваясь, он вошел в гостиную. Воздух внутри казался прохладным на его разгоряченном, потном теле. Плавки облепили его взмокшую кожу.

Ладно. Я хорош такой, каков есть. Если им не нравится Винсент Конрад в его естественной среде обитания, то пошли они нахер. Перетопчутся.

Задвинув дверь, он опять услышал звук дверного звонка.

А если это копы?

Он представил, как открывает дверь…

И там стоят два сыщика из убойного отдела полиции Лос-Анджелеса, немолодые и усталые – один грузный с седой шевелюрой, другой жилистый и лысый – Ван Несс и Лонг, те самые. Они смотрят на него своими выцветшими, ничего не выражающими глазами, и Ван Несс говорит: «Винсент Конрад, вы арестованы за убийство. У вас есть право хранить молчание…»

Внезапно почувствовав, как внутри все сжалось и похолодело, Винс остановился в прихожей и уставился на дверь.

У них на меня ничего нет. Исключено. Это должен быть кто-то другой.

Но кто?

Он решительно распахнул дверь.

И в изумлении уставился на Марту и Сью.

Винс их не знал.

Но это хотя бы не Ван Несс и Лонг.

Более того, это была пара красивых женщин в солнцезащитных очках и очень откровенных купальниках.

Но кто, черт их дери, они такие?

– Я вам могу чем-нибудь помочь, девушки? – спросил он.

Та, что покрупнее, улыбаясь, протянула руку и сказала:

– Меня зовут Трейси. А вы, должно быть, Винс.

Он кивнул, слегка смущенный, но довольный. Затем протянул руку.

– Очень приятно познакомиться, – сказал он. Пожимая ей руку, он наблюдал, как слегка колышутся ее загорелые, маслянисто поблескивающие груди. Ее кожаный топ почти ничего не скрывал. Он мог детально изучить ложбинку между грудей.

Нил почувствовал, как пенис Винса снова начал подниматься.

Черт возьми! У него встает на Марту!

«Так и должно быть», – напомнил он себе.

Этот гнилой ублюдок не должен так на нее смотреть.

– А это моя двоюродная сестра… – сказала Марта.

– Кэтт, – вмешалась Сью. «К» и две буквы «Т».

– Кэтт, – повторил Винс. Улыбаясь, он взял ее протянутую ладонь. – Очень приятно. – у этой девушки грудки не колыхнулись во время рукопожатия.

О, они такие милые, маленькие и упругие. Боже, да сколько ей, шестнадцать? Гляди, какие соски! Посмотри на них!

Винс представил, как он стягивает черные треугольники верха бикини с ее груди и берет в рот один сосок. Зажимает его между зубами. Нил почувствовал его у себя во рту, крупный и упругий. Ощутил его вкус.

Еще он почувствовал как в плавках у Винса становится тесно, как натягивается их липкая влажная ткань.

Заметила ли это Марта или Сью?

Нил не знал, не видя их глаз, скрытых за темными очками.

Все еще держа Сью за руку, Винс спросил:

– Я с кем-то из вас знаком?

– Я просто двоюродная сестра Трейси из Сакраменто. – сказала Сью.

– Элиза пригласила нас поплавать в бассейне. – сказала Марта.

«Вы что, долбанулись?!» – подумал Нил.

У Винса голова шла кругом, он растерянно озирался по сторонам, гадая, что за игру затеяли эти девушки, и в то же время надеясь, что они искренни. Разве они не знают, что она мертва, черт побери? Как будто с Луны свалились! – ему захотелось пригласить их войти – Рад, что вы заглянули! Конечно, конечно, вы можете воспользоваться бассейном. Я как раз и сам собирался окунуться – но кто они НА САМОМ ДЕЛЕ?

Мне все равно, кто они такие.

В любом случае, одна из них слишком молода, чтобы быть полицейской.

Я хочу поближе познакомиться с ней, кем бы она ни была. И со второй тоже. Трейси и Кэтт.

– Входите, – сказал Винс. – Пожалуйста, входите. – Все еще держа Сью за руку, он отступил назад и потянул ее через порог. – Я, правда, не ждал гостей. – Марта вошла. Отпустив руку Сью, Винс закрыл дверь. – Вы, конечно же, можете воспользоваться бассейном. Дамы, могу я предложить вам выпить? А то солнце припекает, знаете. Думаю, уже пора прополоскать горло. Как насчет водки с тоником?

– Было бы замечательно, – сказала Сью.

– Конечно, – сказала Марта. – Я не возражаю.

– Идите за мной, девочки. – Винс предпочел бы пропустить их вперед, чтобы полюбоваться видом сзади, но решил, что впереди все-таки нужно идти ему. Поэтому пошел первым. Они последовали за ним в комнату с баром.

Помещение показалось Нилу знакомым.

Как комната из чудесного, грустного сна: вот диван, на котором он лежал и учился пользоваться браслетом; вот место, где стояла Элиза, когда он вошел в ее тело; вот барные стулья; вот бар, где они выпивали, где позже она приняла Аспирин и Алка-Зельтцер перед тем, как вернуться в свою спальню с визиткой Нила в кармане пижамной рубашки, прижатой к ее соску…

А теперь здесь за стойкой стоит этот грязный подонок Винс и смешивает напитки для моих женщин после того, как убил свою.

Глава 47

Марта и Сью взгромоздились на высокие табуреты. Винс, находясь за стойкой, украдкой поглядывал на них, готовя напитки.

Возможно, кто-то нанял их, чтобы подбодрить меня. Что-то вроде стрип-о-граммы[41]41
  Стрип-о-грамма – (от сочетания слов «стриптиз» и «телеграмма») – форма доставки сообщений, при которой мужчина или женщина исполняют стриптиз. Как правило, стрип-о-грамма – это сексуальный подарок, который дарят на день рождения, годовщину или девичник.


[Закрыть].

Кто бы это мог быть?

Билл?

Если только они не копы. Нет, нет, не копы. Репортеры?

Кого это волнует? Девчонки шикарные. Главное – просто веди себя естественно.

Наливай им побольше, это их расслабит.

Он плеснул по дополнительной порции водки в каждый из трех стаканов со льдом.

– А Элиза сегодня дома? – спросила Марта.

Она что, действительно не знает? Или это какой-то трюк?

Лучше подыграть, просто на всякий случай.

Покачав головой и пытаясь придать своему лицу печальное выражение, Винс налил в стаканы тоник. Затем сказал:

– Вы разве не слышали?

– Что именно? – спросила Марта.

Сью пожала своими хрупкими загорелыми плечами.

– В прошлое воскресенье кто-то вломился в дом и… – голос Винса дрогнул. На глазах у него выступили слезы, и он подумал, что неплохо справляется с ролью.

«А он ведь реально довольно хороший актер», – решил Нил.

– Элиза мертва, – сказал Винс, затем опустил голову и прижал руку к глазам, как будто стыдясь своих слез.

«А может, не такой уж и хороший», – подумал Нил.

– Она была… зверски убита.

– Ох, господи боже! – произнесла Марта. – Мне очень жаль.

– Кто это сделал? – спросила Сью.

Винс, все еще прикрывая глаза, покачал головой.

– Неизвестно. – В его сознании мелькнул образ мрачного бородатого лица Глитта.

Все ясно! – подумал Нил. – Попался, ублюдок! Ты это сделал! Ты его нанял!

– Меня в то время здесь не было, – сказал Винс.

– Я просто не могу поверить, что она мертва, – пробормотала Марта, довольно правдоподобно изобразив, что потрясена известием. – Мне так жаль. Это ужасно. Мы бы ни за что сюда не поехали…

– Все в порядке. – Винс потер мокрые глаза, затем с натянутой бодростью улыбнулся ей. – Я рад, что вы заглянули… Вы обе, – добавил он, одарив печальной улыбкой Сью.

– Мы с пятницы были за городом, жили в палатке на природе, – сказала ему Сью. – Вернулись только сегодня утром. Должно быть, именно поэтому пропустили новости. Я не была знакома с Элизой, но Трейси очень много рассказывала мне про нее.

Очень много? А что знает эта Трейси? Кто она, черт возьми, такая? А если Элиза рассказала ей о наших ссорах… о будущем разводе?

– Как долго вы знали мою жену? – спросил он Марту.

Та пожала плечами, что вновь привлекло внимание Винса к ее груди.

– Думаю, месяцев шесть или около того.

– Но я вас никогда не встречал, – сказал он.

– Мы часто вместе обедали. Только вот без вас. Я бывала здесь… не знаю… раз десять или двенадцать, наверное. Вас всегда не было дома. Дело в том, что Элиза никогда не приглашала меня к себе, когда вы были дома.

А! Неудивительно. Не хотела, чтобы я положил глаз на такую милашку…

– Вообще-то вас и сегодня не должно было быть дома, – продолжала Марта. – Элиза сказала мне, что вы на Гавайях.

– Я там и был. Но… – Ему снова удалось вызвать комок в горле. – Я вернулся раньше… из-за… Извините. – Он покачал головой и вытер глаза.

– Мне действительно жаль, что мы побеспокоили вас в такой момент, – сказала Марта, слезая с табурета. – Мы понятия не имели. Это просто ужасно. Мы бы никогда не заявились, если бы знали.

– Вы же не собираетесь уходить? – глухо выдавил Винс.

– Так, наверное, будет лучше, – сказала Марта. – А то мы свалились вам на голову в такое время…

Сью, бросив на него отчаянный взгляд, как будто ей не хотелось уходить, развернулась и соскользнула со своего табурета.

Винс впервые увидел ее сзади.

Он пристально уставился на ее ягодицы – обнаженные, если не считать полоски черной ткани в ложбинке. Его захлестнула волна похоти. Дыхание перехватило. Сердце бешено заколотилось. Пенис напрягся, подымаясь вверх. Он почувствовал, как тот давит на тонкую ткань плавок.

– Не уходите, – сказал он. – Пожалуйста. Останьтесь хотя бы ненадолго, выпейте что-нибудь, искупайтесь. Я настаиваю.

– Это будет как-то не очень правильно, – сказала Марта.

– Нет, прошу. Элиза не хотела бы, чтобы вы убегали. Я в этом уверен. Она бы настояла, чтобы вы остались и хорошо провели время. Пожалуйста. Ради нее. И ради меня. Вы обе… Вы как глоток свежего воздуха. Правда. С тех пор как я вернулся, ко мне обращаются только с дежурными соболезнованиями. А еще эти репортеры. И полиция. Я так… так устал от всего этого. Но вы… Пара милых, жизнерадостных молодых женщин, которые приехали по приглашению Элизы просто повеселиться… Останьтесь. Пожалуйста. Вы уже одним своим присутствием облегчите мне сердце.

Упомянув сердце, он хлопнул рукой по обнаженной груди.

Марта и Сью посмотрели друг на друга.

– Ну же, не заставляйте меня умолять. Задержитесь хоть ненадолго.

– Я не возражаю, – сказала Сью.

– Ну что ж, – сказала Марта, – Хорошо.

Обращаясь к Винсу, она добавила:

– Если вы в этом уверены.

– Уверен на сто процентов. – он вздохнул. Из-за всей этой суеты его плотская страсть несколько поутихла. Вместо острой похоти он теперь чувствовал гордость за то, что убедил девушек остаться. А также чувствовал некий тихий трепет предвкушения.

Теперь они мои. Надо их хорошенько напоить, а потом все вместе искупаемся.

Он представил, как резвится с ними в бассейне, все трое голые и глянцево поблескивающие в лучах солнца.

Раскатал губу, мудила.

Винс, который не мог слышать комментария Нила, нарезал лимон дольками и выдавил в напитки, представляя, как срывает с Марты верх купальника и обнажает ее грудь.

Он быстро размешал каждый напиток лезвием ножа для нарезки овощей.

– Может, пройдем с бокалами к бассейну? – предложил он.

Наблюдая, как женщины шагают вперед и принимают свои напитки, он поднял свой бокал. Обошел барную стойку, открыл дверь и сказал:

– Дамы вперед.

Проходя мимо, они почти задевали его гладкими, смазанными маслом телами.

Ты только посмотри! Господи! Трейси и Кэтт.

Он хотел их обеих. Сильно хотел. И знал, что у него все получится. Если не днем в бассейне или в доме, то вечером. Он попросит их остаться на ужин.

«Он больше не подозревает их», – понял Нил, наблюдая за планами, формирующимися в голове Винса.

Тот планировал приготовить стейки на гриле, наполнить бокалы водкой с тоником и поужинать на свежем воздухе при свечах. Позже, после неторопливого ужина с бутылочкой хорошего «Карберне Совиньон», когда они будут хорошо поддатыми и готовыми к ночному купанию, он убедит их снять купальники.

«Так будет намного лучше. Без одежды вы чувствуете себя такими свободными. Вода будет ласкать ваши тела словно прикосновение любовника». На такие фразы они ведутся безотказно. Девки всегда только и ждут шанса поплавать в бассейне голышом. И хотят, чтобы я увидел их наготу. Все без исключения. Всегда. А после купания нагишом им всегда хочется…

Твою мать!

Ночью надо передать блядские деньги этому долбаному маньяку!

При мысли об этом у Винса внутри все сжалось.

«Глитт приводит его в ужас», – понял Нил.

Какого черта ты нанял Глитта, если ты его до смерти боишься?

Потому что он лучше всех подходит для этой работы? Если хочешь, чтобы насильник-садист позаботился о твоей жене вместо тебя…

«Прекрати! – предостерег Нил сам себя. – Ты можешь что-то упустить. Будь внимателен».

…добраться туда к двум… Надо выехать около половины второго? – С бокалом в руке Винс вышел наружу. – Этого должно хватить, вряд ли все займет более получаса. Почему он выбрал такое отдаленное место?

Винс начал медленно задвигать дверь.

Мне лучше приехать туда пораньше. Заблаговременно. Не хочу столкнуться с этим ебанутым животным. Просто оставить деньги и сдриснуть оттуда по-быстрому.

Так когда же выезжать?

Наверное, не позднее часа.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Короче, постараюсь трахнуть этих крошек и избавиться от них до полуночи. В полночь – крайний срок.

Проблем быть не должно.

Нил прорычал в его голове: «Ты трахнешь этих крошек, когда рак на горе свиснет, мешок с говном».

Винс отвернулся от двери. Марта уже поставила свой бокал на круглый столик со стеклянной столешницей. Сью стояла по другую сторону напротив нее.

– Так нормально? – спросила Сью.

– Замечательно, – сказал Винс.

Они расселись вокруг стола во внутреннем дворике.

– Здесь так хорошо, – сказала Сью, повернув голову и глядя на бассейн. – Хотелось бы мне иметь такое местечко.

– Добро пожаловать в любое время, – сказал Винс. – Это касается вас обеих.

– Спасибо, – сказала Сью. – Очень мило. А знаете что? Вы меня здорово одурачили. Я-то думала, что вы окажетесь настоящим мерзавцем.

Они знают обо мне все!

– Вы всегда такой злобный подонок в кино.

Ложная тревога.

Сью улыбнулась ему.

– Я раньше никогда не была в доме кинозвезды.

Ах ты ж моя хорошая. Умничка!

– О, меня вряд ли можно назвать прямо звездой.

– Конечно же, вы звезда. Я повидала кучу ваших фильмов.

– Мы обе ваши поклонницы, – добавила Марта.

– Что ж, благодарю вас.

– Знаете, который мой любимый? – спросила Сью. – Тот, где вы нанимаете того парня прикончить вашего делового партнера.

Кивнув, как будто оценив ее похвалу, он попытался понять, какой фильм она имела в виду. В нескольких фильмах его герой платил людям за убийство тех, кто доставлял ему неприятности.

– Название что-то не могу вспомнить, – сказала Сью, нахмурившись.

– Я тоже не могу, – признался Винс. – Я снимался во многих фильмах. Вы помните актеров?

– Там были вы.

Он молча усмехнулся.

– Не знаю. Может Чак Норрис?

– Я не играл с Чаком Норрисом.

– Ну, значит, кто-нибудь еще. Как бы то ни было, все закончилось тем, что вы оказались на парковке, и готовились отдать миллион баксов убийце…

Винс внезапно перестал пытаться понять, какой фильм она хотела описать.

Он увидел себя въезжающим на ночную автостоянку.

Сегодня ночью? – недоумевал Нил. – Что это? Воспоминание? Или он думает о том, что должно произойти сегодня ночью?

Сцена продолжалась в сознании Винса. Он выходит из машины на ярко освещенной стоянке. Возле магазина «Видео Сити». Нил разглядел большую неоновую вывеску на заднем плане.

Винс несет старый помятый пакет из-под продуктов. Его верх смят, а низ раздут от содержимого.

Боже мой, вот оно! Деньги в пакете! Это оплата киллеру!

Ты этого добилась, Сью! Добилась!

– … только вместо убийцы за вознаграждением приходит парень, которого, как предполагалось, убили. Кто же это был? Могу поклясться, что Чак Норрис.

– Ван Дамм? – предложила Марта.

– Не-а.

– Тогда Стивен Сигал?

Винс, прокручивая мысленный фильм, видит, как он запихивает пакет из-под продуктов в мусорный контейнер рядом с главным входом в «Видео Сити». Избавившись от пакета, он слышит сзади голос: «Тебя разыграли». Он резко оборачивается. К нему шагает Элиза, очень даже живая, в голубой атласной пижаме. Ткань струится по ее телу, фиолетовая в свете огней парковки. В одной руке она держит окровавленный мясницкий тесак. В другой – за волосы голову Лесли Глитта.

– Мне этот фильм не знаком, – сказала Марта, вытаскивая Винса из ужасной фантазии.

Взяв свой бокал и сделав глоток, он сказал:

– По правде говоря, я что-то тоже не припоминаю такого.

– А я могла бы поклясться, что это вы в нем играли, – сказала ему Сью.

– Не думаю, что это так.

Сью покачала головой и сделала глоток.

– Ну вот, – сказала она, – теперь я чувствую себя настоящей идиоткой.

Винс усмехнулся.

– Нет никакой необходимости так о себе говорить.

– Кэтт, ну в рот тебе ноги, вечно ляпнешь чушь какую-то, – сказала Марта, после чего повернулась к Винсу. – Думаю, ей нравится вкус.

– Зато твои ноги такие здоровенные, что ни в какой рот не влезут.

– Давайте не будем ссориться, девочки, – сказал Винс, наслаждаясь их перебранкой.

– Покажи ему свои огромные ноги, – подначивала Сью.

– Угомонись, Кэтт.

– Они такие большие, что она не может упасть. Подымается, как ванька-встанька. И утонуть тоже не может. Они у нее как ласты. Ей нигде ничего не угрожает.

– Ха-ха, – сказала Марта. – Ты такая юмористка, прям не могу.

– Ты как сейф. Я бы спрятала в тебе свои драгоценности, если бы они у меня были.

Винс рассмеялся.

– Если бы ты это и сделала, – сказала ей Марта, – я бы не сказала тебе комбинацию.

– Какую комбинацию? – спросила Сью.

– Комбинацию цифр, чтобы открыть меня и забрать твои драгоценности.

– У меня нет никаких драгоценностей.

Смеясь, Винс покачал головой.

Давай, давай, – подумал Нил. Твой сейф. Подумай о своем сейфе и комбинации цифр. Это все, что от тебя требуется, – девчонки делают максимум возможного и невозможного, чтобы ты об этом подумал.

– Если бы у меня были драгоценности, – сказала Сью, – я бы их в тебя не засунула. Ну разве только туда, где не светит солнце.

– Девочки, девочки.

Марта вздохнула и покачала головой.

– Я должна извиниться за свою сестру. Обычно она не такая. Думаю, это водка виновата. На самом деле она еще недостаточно взрослая, чтобы пить, понимаете.

– Я достаточно взрослая. Я стала взрослой в девять лет.

Изумленный Винс поднял брови.

– Вы начали пить в возрасте девяти лет?

– Ага. Это было именно тогда, когда я придумала, как наложить лапу на папину выпивку. Он держал ее взаперти, потому что мама была алкоголичкой. На шкафу был такой замок. Как он называется, комбинированный? Ну, у папы, у папаши были проблемы с памятью, поэтому он написал комбинацию цифр на клочке бумаги, который хранил в своем бумажнике. И вот однажды ночью, когда он спал, я украдкой заглянула туда и переписала цифры. Уйдя непойманной, я направилась прямо к шкафу с выпивкой, присела на корточки и начал возиться с замком. Надо было повернуть сначала налево, потом направо, затем опять налево. Как-то так. Мне понадобилось восемь или девять попыток. Вся эта фигня: налево и направо, пропустить цифру или остановиться на ней – трудно было все это сообразить. Но потом я, наконец, справилась с замком. Открыла шкаф, а там десять сортов выпивки, выстроенных рядами. Я отпила по глотку из каждой бутылки. Когда я закончила, вряд ли можно было увидеть девчонку пьянее. Это чудо, что я добралась до кровати. – Она вздохнула. – Во всяком случае, после этого я не притрагивалась к алкоголю лет пять.