Текст книги "В чужом теле (ЛП)"

Автор книги: Ричард Карл Лаймон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

Глава 7

Элиза похлопала Нила по ноге сквозь халат, затем наклонилась вперед и взяла свой бокал.

– Тебе, наверное, лучше лечь, – сказала она, – А я отойду, чтобы не мешать.

Она встала и ушла на другую сторону столика.

– Почему мне лучше лечь? – спросил Нил.

– Не спорь, – ухмыльнулась Элиза, – Так положено.

– Ладно. – он сделал еще один глоток, потом поставил свой бокал на столик. Взявшись за полы халаты, чтобы они не распахнулись, он закинул ноги на диван и лег на спину. Руки он сложил на животе.

– Замечательно, – сказала Элиза, – Теперь закрывай глаза.

– И что будет?

– Увидишь.

– Как я увижу, если закрою глаза?

– Ты собираешься все испортить?

– Нет, нет, только не я. – он закрыл глаза.

– Теперь, поцелуй голову змеи.

– Смеешься?

– Нил.

– Кто это? А, ну да, я.

– Хватит шутить. Целуй голову змеи.

– Ладно. – не открывая глаз, он поднял правую руку к лицу. Но замешкался.

– Может, хоть намекнешь? – спросил он.

– Тебе нечего бояться.

– Если эта штука делает какую-то магию, я не хочу иметь с ней ничего общего.

– Удивлена, что ты веришь в магию.

– Не верю. Но побаиваюсь.

– Но мне ты доверяешь, да?

– Наверное. Конечно, тебе я доверяю.

– Как думаешь, я бы попросила тебя делать что-то, что опасно для тебя?

– Наверное, нет.

– Определенные опасности есть, на самом деле – но ничего, о чем бы тебе стоило волноваться. Во всяком случае, на данный момент. Это своего рода тест-драйв, если угодно.

– Какие опасности?

– Позже, ладно?

– Знаешь, мне как-то хотелось бы узнать заранее о таких вещах перед любым «тест-драйвом».

Элиза тихо рассмеялась. Он открыл глаза и посмотрел на нее. Она все еще улыбалась и качала головой.

– Ты видишь, что я все еще здесь, да? Все еще цела и невредима? Все еще в здравом уме?

– Похоже на то.

– Так вот, я использовала браслет тысячи раз.

– Тысячи?

– Я владела им почти шестнадцать лет, Нил. Не могу сказать, что пользовалась им каждый день – были периоды, когда я вообще без него обходилась довольно долго. Но были и времена, когда я использовал его… ну не знаю, раз восемь или десять за день.

– Ну, надо думать, ты это пережила без потерь.

– Уверена, что и с тобой будет так же.

– А тот маньяк не имел какого-то отношения к браслету, случаем?

Ее улыбка резко пропала.

– Не думаю. Я не могу представить, как… нет. Слушай, если ты реально не хочешь этого делать… Но давай, скажу тебе кое-что. Я никогда особо не жалела ни о чем, что делала в жизни. О чем я жалею больше всего – так это о том, чего не сделала, хотя могла. Если ты не попробуешь браслет, Нил, то можешь потом вспомнить эту ночь, спустя многие годы и задуматься, а что бы было… и чертовски пожалеть, что не воспользовался этим шансом.

– Можешь просто сказать мне, что эта вещь должна сделать?

– Изменить твою жизнь.

– А если мне моя жизнь и так нравится?

Ее улыбка вернулась:

– Тебе понравится то, что делает браслет. Я обещаю.

– Так что он делает?

– Попробуй, и узнаешь.

– Хорошо, – он хмыкнул и подмигнул ей, – Ну, была, не была! – он повернулся лицом к потолку, закрыл глаза и коснулся браслетом своего рта.

Ощутил изумрудные глаза на своих губах. Почувствовал теплоту золота.

Успокаивающее чувство.

Пока он ждал дальнейших команд, держал браслет у рта и думал о губах Элизы.

Она, наверное, целовала эту вещь тысячи раз. Ее губы касались этого самого места, где находились его губы прямо сейчас.

Чувствуя приятную легкость в голове, он представил, как воспаряет с дивана, а Элиза смотрит на него.

Свободной рукой, в которой не было бокала, она поманила его к себе.

– Давай прямо сюда, – сказала она, показывая на себя, – Входи.

«Если ты не против, то я – тем более» – подумал он.

И внезапно оказался внутри нее.

Словно смотря на мир глазами Элизы, он увидел себя, распростертого на диване, с руками на животе, с закрытыми веками. Похоже, он спал.

«Да это и есть сон. Все это мне снится».

Он уже здесь? Должен быть.

– Привет? Нил? Ты во мне? Добро пожаловать.

«Господи…» – подумал он.

Он все чувствовал: всю Элизу, с головы до ног, изнутри и снаружи. Она явно ощущала боль во многих местах, но не придавала ей особого значения. Ее слегка потряхивало, она нервничала и была взволнована – приятное переживание от того, что он оказался в ней.

Нил попытался заговорить, но не смог: ни его тело на диване, ни Элиза не издали ни звука.

Тогда он сказал в уме: «Элиза, я здесь. Что происходит? Это ведь сон, да?»

Элиза подумала: «Не знаю, что ты сейчас пытаешься сказать, но я не могу тебя слышать. Это сугубо односторонний канал. Абонент – не оппонент. Говорю дурацкими стихами, супер. А еще потупее рифму вспомнить не могла? Ну ты даешь! Прекрати, или он подумает, что я идиотка».

«Нил? Ты не можешь со мной общаться. Я не могу даже определить, здесь ты или нет, но предполагаю, что да. Итак, тебе нравится пока?»

«Невероятно» – подумал он.

Посмотрим, как ему понравится вот это.

Она подняла бокал ко рту и отхлебнула.

Нил почувствовал прохладное стекло на своих губах – ее губах. Ощутил жидкость, наполняющую ее рот, холод на ее зубах. Почувствовал бурление пузырьков тоника, горечь водки и кислоту лимона. Потом она сделала глоток. Нилу казалось, словно он сам сглотнул. Он почувствовал, как напиток течет по его гортани, затем согревается в желудке.

Все это время, Элиза продолжала думать. Не обращаясь к Нилу, а как бы сама по себе – но одновременно размышляя, и сомневаясь, и раздумывая много о чем на нескольких других измерениях сознания, которые казались очень глубокими и едва различимыми как связные мысли.

Словно слушать радио, которое принимает несколько станций сразу – некоторые слышны лучше, другие лишь как отдельные слова сквозь помехи.

Она опустила бокал.

Надеюсь, он не слишком психанет там. «Как дела, Нил?» Посмотрим, что он об этом подумает.

Она развернулась и пошла через комнату.

Нил ощущал каждое ее движение. В полной мере, будто это он совершал шаги, но в то же время иначе, поскольку не контролировал их.

Он был лишь пассажиром в чужом теле.

Пассажиром внутри Элизы.

Он чувствовал, как работают ее мышцы. Ощущал ковер под ее босыми ногами, и сатиновую ткань пижамы, мягко скользящую по ее коже. Он чувствовал, как ее грудь, довольно маленькая и не особенно тяжелая, подпрыгивает и опускается при каждом шаге. Он чувствовал напряженную твердость ее движущихся ягодиц, а также странное и непривычное отсутствие веса и объема в паху.

«Так вот, значит, каково это – быть ей» – подумал он.

Потрясающе.

Если бы не боль.

Тот подонок хорошо над ней потрудился. Нил чувствовал, где ее резали ножом, щипали и сдавливали пальцами, зубами или пассатижами – или делали больно иными способами.

Там, где на ее кожу были наклеены пластыри, он ощущал легкую припухлость.

Ее лицо, вроде бы, казалось полностью целым. Но вот ее грудь, похоже, особенно понравилась ублюдку как объект причинения мучений. Там все болело, и было наклеено штук семь пластырей. Соски очень опухли, но не были заклеены. Несколько пластырей она наклеила на живот, еще пару на левую ягодицу. Губы ее влагалища горели, словно их щипали или кусали. Нил не ощущал там никаких пластырей.

Он не обнаружил какой-либо боли внутри нее. Похоже, она сказала правду, что ее не насиловали.

Пока Нил концентрировался на физических ощущениях ее тела, Элиза медленно шла к выходу из комнаты, держа в руке почти пустой бокал. Хотя она безостановочно думала, но не обращалась к Нилу напрямую, поэтому он не следил особо за ее мыслями.

Но был, тем не менее, поражен и ошарашен.

Так вот что делает браслет? Позволяет вот так кататься в чужом теле?

Невероятно!

Словно я – это она.

«Ты в порядке?» – спросила Элиза мысленно.

«Нормально» – подумал он.

«Я никогда раньше этого не делала».

Довольно жутковато, что он сейчас во мне.

Но парень отличный, вроде. Но господи, это так интимно. Интересно, он уже навестил мою промежность? Блять, а если он это слышал? Естественно, слышал. Скажи спасибо, что хоть не назвала ее… Нет, не-не-не, нет…

«Привет еще раз, Нил. Слушай, эмм, пора покинуть территорию, ладно? Это была лишь небольшая демонстрация, хорошо?»

Должно быть, я с ума сошла. Ой, отлично, теперь он и это слышал, наверное. Да какое в жопу «наверное»? Жопу. А что насчет моей ж… Ну отлично.

«Ну все, теперь у меня больше нет никаких остатков достоинства, Нил. В любом случае, ты спас мне жизнь, так что теперь ты по крайней мере не имеешь иллюзий, кого именно спас».

Да ладно, я не так уж и плоха. Могло быть гораздо хуже. Например, если… Убери его отсюда!

«Нил? Эй! Пора уходить, хорошо? Если ты еще здесь. Ты здесь? Если да, то ты должен как бы пожелать вернуться в свое тело».

Что если он не уйдет? Что если ему здесь настолько понравится…

Он вышел.

Больше не находясь внутри Элизы, больше не чувствуя веса и движения ее тела, больше не видя то, что видела она, и не ощущая то, что ощущала она. Больше не подслушивая ее мысли.

По крайней мере, боль тоже исчезла. Но это была небольшая цена за множество других ощущений.

Он ощутил грусть и чувство утраты. Хотел вернуться в нее.

Но знал, что не должен этого делать.

Поэтому он направился к своему телу, лежавшему на диване, словно во сне.

Домой.

В этом теле не было ничего волнующего и странного. Оно казалось знакомым вдоль и поперек. Его вес, его размер, его мускулы. Все такое же, как когда он вышел. Хотя несколько мест побаливали, он ощутил заметное облегчение, по сравнению с болью Элизы.

Он открыл глаза и повернул голову.

Элиза, стоя напротив него на другом конце столика, скривилась в гримасе и яростно покраснела. Она пожала плечами.

– Ну вот, – произнесла она, – Это и есть волшебный браслет.

– Офигеть, – сказал он. Потом приподнялся и свесил ноги с дивана. Склонившись вперед, он взял свой бокал. Сделал несколько больших глотков водки с тоником.

У Элизы коктейль был вкуснее.

– Извини, что пришлось тебя выгнать, – сказала она.

– Да ничего страшного.

– Это было… мне стало слишком стыдно.

– Да нечего там стыдиться.

– Должна была подумать головой сначала. В смысле, я побывала в таком количестве людей, что точно знаю: невозможно ничего утаить от пассажира. Сама попытка что-то скрыть раскрывает любой твой секрет. Почти всегда. Чтобы не думать о чем-то, тебе надо сначала подумать об этом. Это невозможно. Не говоря уж о том, что пассажир чувствует чужое тело во всех подробностях. Ни о какой приватности тут и речи быть не может.

– Ну, мне очень понравилось.

Она снова скорчила гримасу и пожала плечами.

– Как пассажиру, тебе-то было отлично, конечно. Но люди, в которых ты вселяешься… Господи, ты даже не представляешь, насколько уязвимыми и оскверненными они бы себя почувствовали, если бы знали об этом.

– А они не знают? – спросил Нил.

– Понятия не имеют. Так что, в каком-то смысле, и вреда никакого нет. Они не знают, что все самые укромные уголки их тела и души тайно изучил незваный гость. Черт, да даже я сейчас не знала точно. Лишь предполагала, что ты был во мне.

– Был.

– Ну, я так и думала. В смысле, для того все и затевалось.

– Я думал, что это сон. Вначале, по крайней мере.

– Это был не сон.

– Значит, я был «пассажиром»…

– Именно. Как попутчиком в чужой машине у абсолютного незнакомца. Только сегодня все было немного иначе, поскольку мы с тобой знакомы. Обычно, ты будешь кататься в совершенно незнакомых людях. И скажу тебе, вот тут как раз начинаются настоящие приключения. Ты не знаешь о них ничего, или почти ничего. Просто запрыгиваешь и едешь с ними какое-то время, и смотришь, куда эта дорога тебя приведет. Когда надоест – или когда что-то пойдет не так – просто выпрыгиваешь.

– Звучит достаточно просто, – сказал Нил, допив залпом свой коктейль.

– Это и правда просто. Но может повернуться очень нехорошо. Боже мой, ты не поверишь, что мне довелось пережить. Невероятные вещи.

– Невероятные в хорошем или в плохом смысле?

– В обоих. Говорю же, не поверишь. Лучше подожди, и увидишь все сам – может, даже и не такое увидишь. Ладно, я пойду еще себе налью немного. Ты будешь?

– Я сам сделаю, – предложил он, быстро поднявшись на ноги.

Элиза улыбнулась через плечо, двигаясь к бару.

– Да ничего. Я вполне могу…

– Может, тебе лучше посидеть и не напрягаться лишний раз. Ну то есть, я знаю, насколько тебе больно.

Ее лицо покрылось пунцовой краской.

– Полагаю, ты все обо мне знаешь теперь. Но нет, не настолько больно. Давай бокал, тебе тоже налью.

Нил капитулировал и отдал свой бокал.

Элиза зашла за барную стойку.

– Можешь на стул сесть пока.

Он запрыгнул на один из высоких стульев. Склонившись вперед, он положил локти на столешницу. И скривился от боли.

– Ну вот видишь, сам ведь не в лучшей форме.

– У меня ерунда, по сравнению с тобой, – сказал Нил.

– Да, думаю, ты знаешь, о чем говоришь. Но учти, что женщины крепче.

– Да ладно?

– Не ладно, а факт. По части терпимости к боли. Поверь мне, у меня были возможности сравнить, – она начала смешивать коктейли, продолжая говорить, – Я знаю практически все, что можно знать про людей. Если покатаешься достаточно, такое узнаешь… – она покачала головой, – Больше, чем хотелось бы. Но это всегда очень увлекательно. Ты писатель, так что для тебя это будет как дар божий. Встретишь столько интересных личностей и странных историй, что не будешь знать, что с ними всеми делать. Твоей главной проблемой будет сдерживать себя от катания в чужих телах… просто чтобы найти время и записать увиденное. Найти время вообще для чего бы то ни было, на самом деле. И тут мы переходим к Предупреждению Номер Один: не позволяй ему управлять твоей жизнью. Если не будешь осторожен, подсядешь очень быстро.

– Ну да, я уже могу представить, как это может произойти.

– Это неизбежно произойдет. Просто сопротивляйся, как любой зависимости. Делай перерывы. Или по крайней мере снижай частоту использования. В твоих интересах, чтобы это было для тебя хобби, а не одержимостью.

– Я обычно неплохо умею себя сдерживать.

– Надеюсь на это, – наполнив оба бокала, она выжала в каждый по дольке лимона. Затем размешала коктейли красной пластмассовой палочкой и пододвинула одну порцию к Нилу.

Они вместе подняли бокалы.

– Пей до дна, – сказала Элиза.

– Будем здоровы, – сказал Нил.

Они выпили. Этот коктейль показался Нилу крепче, чем тот, что он смешивал сам. Но так было даже вкуснее.

– Итак, – сказала Элиза, – переходим к Предупреждению Номер Два: не вселяйся ни в кого из знакомых. Можешь поверить мне на слово. Я это узнала по своему печальному опыту. Даже с людьми, которые тебя любят, можно прийти в ужас от того, что творится у них в голове. Тебе лучше не знать. Просто поверь.

– Но искушение будет сильным…

– Чудовищно сильным. И я уверена, что ты рано или поздно поддашься. Но сопротивляйся искушению насколько сможешь. Возьми за правило кататься только в незнакомых людях. Они тоже будут тебя шокировать своими мыслями, но по крайней мере, с ними у тебя не будет эмоциональной связи. И ты вряд ли обнаружишь себя в качестве темы их мыслей.

– Ну…

– Иными словами, не лезь к своим родственникам. И к Марте.

– Блин, ну даже не знаю. Для меня, если честно, было бы очень заманчиво побыть в теле Марты несколько минут.

Элиза хмыкнула.

– Мое дело предупредить. Но я тебе тут не полиция по делам волшебных браслетов. Делай с ним что хочешь. Но учти, что если будешь вселяться в своих девушек, любовниц, то можешь быстро оказаться очень-очень одиноким парнем.

– Надо будет подумать об этом.

– Подумай очень хорошо и тщательно.

– Хорошо, а есть еще какие-то предупреждения?

– Сколько у тебя времени осталось?

Глава 8

– Сколько у меня времени осталось? Осталось жить? – рассмеялся он, – Так ты же говорила, что это безопасно.

– Эта пробная поездка сейчас была безопасной. Но присутствует множество разных опасностей, когда ты начнешь кататься в реальном мире. В основном, психологических. Но и физические риски тоже есть.

– Со мной может что-то случиться, когда я в чужом теле?

– Ты чувствуешь их боль. Хотя, ты это уже и так знаешь.

– Да уж, вполне.

– Но эта боль не может тебе реально навредить.

– Это обнадеживает.

– За исключением какого-либо психологического или эмоционального вреда, который это может причинить – я имею в виду переживание чужих физических страданий.

– Что меня не убивает – то делает сильнее.

– Вот, кстати, как раз об этом. Постарайся не находиться в другом человеке в момент его или ее смерти.

– Да я бы и сам не захотел.

– Хочешь ты или нет, но это может случиться, если не будешь осторожен, – она нахмурилась, покачала головой, затем отхлебнула из бокала, – Если регулярно кататься в чужих телах, тебе попадутся тысячи разных людей, и ты удивишься, что с ними может произойти. Огнестрельная рана, автомобильная авария, просто инфаркт. Но никто не умирает мгновенно – так что ты успеешь понять. И если заметишь, что-то подобное – выпрыгивай. Как можно скорее.

– Почему? В смысле, что будет, если я не выпрыгну, и человек умрет?

Элиза мрачно на него посмотрела и сказала:

– Я не знаю.

– Не знаешь?

– В том-то все и дело.

– С тобой это никогда не случалось?

– Я очень постаралась, чтобы это не случилось.

– А как ты считаешь, что бы тогда произошло?

– Не знаю. Но у меня был такой страх… Я боялась, что могу застрять там.

– Застрять?

– В мертвом теле, – она повела плечами, – Знаю, звучит безумно. Но пару раз я едва успевала вовремя выскочить, так что у меня это превратилось почти в фобию. Дошло до того, что я постоянно тряслась от ужаса, каждый раз, когда в кого-то вселялась, что этот человек может вот прямо сейчас рухнуть замертво, и я… в общем, я останусь внутри него, навечно. Внутри мертвеца.

– Мда-а.

– Ага. Чертовски страшно было. На самом деле, я даже перестала использовать браслет несколько лет назад. Из-за этого. Помню, вселилась я в одного парня во время беспорядков 92-го. Конченый псих. Очень интересный персонаж, на самом деле, но жуткий до одури. Он пошел на улицу с конкретной целью убивать копов, и я отправилась вместе с ним. Ну, помешать-то я ему все равно никак не могла, так что решила посидеть в его голове, понаблюдать за действом. И где-то секунды через две, как он начал палить по какому-то патрулю из своего АК-47, ему прилетает пуля в башку… – Элиза внезапно скривилась, заскрипела зубами и крепко зажмурилась, – Уфф! Боль такая, что ты никогда в жизни не поверишь. И страшно стало до усрачки. Я думала, он уже помер, и я теперь останусь… – она помотала головой.

Она протяжно выдохнула, надув щеки, затем сделала еще пару глотков из бокала и вздохнула.

– Короче, та пуля не убила его сразу, так что я успела выпрыгнуть. На самом деле, он даже протянул еще пару дней в реанимации, прежде чем откинул коньки. Но для меня это было уже слишком. С тех пор больше не хватало смелости в кого-либо вселяться, после того раза.

Нил молча разглядывал ее. Ее лицо выглядело испуганным.

– Теперь я что-то уже не уверен, что хочу этой штукой пользоваться, – сказал он.

– Дело твое. Но не советую слишком уж верить тут моим тараканам. В смысле, это лишь предположение – может, ты и не застрянешь в чужом теле в случае его смерти. Откуда мне знать – может, тебя просто выкинет обратно в твое физическое тело, и ничего больше. К браслету никаких инструкций не прилагалось.

– А как же Джимми? Что он тебе рассказал?

– Не очень много. И ничего о том, что происходит, если чужое тело перестает дышать. Может, он сам никогда не попадал в такую ситуацию. И в те времена, мне все равно не хватило бы ума поинтересоваться, – она пожала плечами, – Джимми оставил мне лишь одно предупреждение. Оно должно быть довольно очевидным, но я все равно напомню: твое реальное тело становится ужасно уязвимым, когда ты где-то катаешься в чужом. Оно никак не способно себя защитить. Ты все равно что в коме. И если что-то с тобой случится, ты об этом не узнаешь, пока не попытаешься вернуться.

– Шикарные новости, – оскалился Нил, – То есть, я могу где-то там замечательно развлекаться, а потом вернуться сюда и обнаружить, что мой дом сгорел вместе со мной?

– Или тебя убили. Или случилась еще какая-то фатальная неприятность.

Он помотал головой.

– Ну и что тогда будет?

Элиза с улыбкой подмигнула ему, глядя поверх бокала.

– Никто не знает. Это еще одна из неразгаданных тайн волшебного браслета.

– И ты все равно им пользовалась?

– Как видишь, я все еще здесь.

– Но прекратила… в 1992-м.

– Опасности, на самом деле, не столь уж велики. Просто старайся не оказаться в телах мертвых и умирающих людей, и смотри, где оставляешь свое тело перед поездкой. Ну, что касается своего тела – тут действует обычный здравый смысл. Я имею в виду, если ты лежишь в кровати в своей квартире, то с тобой вряд ли что-то случится. Но можешь на всякий случай принять меры. Вообрази, что ты куда-то уезжаешь на ночь или на день – потому что во многом это действительно так. Убедись, что двери заперты, плита выключена, и так далее. Не оставляй горящих свечей. Не вздумай оставлять свое тело с сигаретой во рту.

– Я не курю.

– Хорошо. Просто постарайся принять все возможные предосторожности перед отправлением. И не покидай свое тело на долгий срок, если сомневаешься. Если ты в не слишком надежном месте – на пляже, например – совершай только короткие поездки. Минут десять-пятнадцать. Возвращайся периодически, чтобы себя проверить.

– Ты делала это на пляже? – спросил он.

– Конечно. Отличное место для этого. Множество людей, большой выбор.

– Разве ты не могла просто дотянуться дотуда из дома?

– О, безусловно. В определенных пределах, конечно. Но тут есть один нюанс: всегда лучше вселяться в кого-то, кто находится не слишком далеко от твоего тела. Так гораздо проще и быстрее вернуться.

– Значит, ты просто лежала там на полотенце, или еще где, и притворялась, что загораешь?

– Примерно так.

– Тебя ни разу не пытались обокрасть?

Она помотала головой:

– Пойми, никто не знает, что ты в полной отключке. Большинство людей вокруг обычно считают, что ты просто лежишь с закрытыми глазами.

– Но что если тебя реально ограбят? – спросил Нил, – Что если ты находишься в чужом теле, а в этот момент кто-то стащит с тебя браслет?

– А, ты об этом. С меня снимали браслет. Винс сделал это однажды. А происходит лишь то, что тебя как бы очень быстро выбрасывает из чужого тела и утягивает в твое собственное. После чего ты забираешь браслет обратно.

– Он знал об этом?

– Про браслет? – Элиза отрицательно мотнула головой, – Я сказала Винсу, что это подарок на выпускной от родителей. Он никогда не знал, что эта вещь может делать. И вот еще одно предупреждение: не позволяй никому узнать о возможностях браслета. Ну, это должно быть достаточно самоочевидно.

– Действительно.

– Ты можешь представить, что будет, если люди узнают? Все захотят им обладать. Захотят позаимствовать его, купить его, украсть его. Некоторые наверняка будут даже готовы убить тебя, чтобы завладеть такой вещью.

– Ты единственная, кто знает, на что он способен? – спросил Нил.

– Насколько мне известно. Ну, он был у меня шестнадцать лет, и я ни одной живой душе не рассказывала о его возможностях. До тебя сегодня. Единственная причина, почему я тебе рассказала – то, что это теперь твой браслет.

– Есть еще такие?

– Известных мне – нет. Я посвятила массу времени изучению этой темы, и не нашла нигде никаких упоминаний о подобных браслетах. Насколько могу судить, он уникален. И даже о его существовании никаких записей где-либо не существует.

Нил поднял руку и изучил браслет.

– Осмелюсь предположить, что его, вероятно, выковал Мерлин.

Элиза рассмеялась.

– Угу, или святой Патрик. В сотрудничестве со сворой лепреконов.

– До сих пор не могу поверить, что он реально работает.

– Работает.

– Знаю. Просто не могу поверить. Боже мой. И я могу… вселиться абсолютно в кого угодно? Просто поцеловать браслет и пожелать войти в кого-то?

– Практически. Но сначала надо обнаружить цель на местности. Ты не можешь, например, просто подумать чье-то имя. Нужно подойти к нему. Или к ней. Вот как ты подошел ко мне с дивана. Но я была в двух шагах. Иногда, приходится как следует поохотиться на объект.

– Ты говорила, что лучше, когда человек рядом?

– Это так. Перемещения занимают время. Чем дальше цель, тем больше у тебя уйдет времени, чтобы до нее добраться. И обратно тоже. Плюс, есть определенный лимит на дистанцию.

– Какой?

– От многого зависит. Тебе придется это установить эмпирически. Мой личный рекорд расстояния до цели составил где-то тридцать миль. Но пришлось здорово постараться.

Нил потряс головой и погладил пальцами браслет.

– Господи, это будет что-то невероятное.

– Только не забывай об осторожности.

– Ты уверена, что хочешь оставить его мне?

– Абсолютно уверена.

– В моем творчестве поможет невероятно. Ох, ёлки-палки, я смогу реально побывать в голове у других людей, реально узнать, что они думают и чем живут…

Раздалась отдаленная трель электронного сигнала.

– Это стиральная машина, – сказала Элиза, – Пойду кину твои вещи в сушилку. Сейчас вернусь.

Она поставила бокал на барную стойку, обошла ее сбоку и поспешила через комнату в коридор. Когда она скрылась за углом, Нил сделал большой глоток. Потом пристально посмотрел на браслет.

«А что если сейчас? – подумал он, – Что если внезапно навестить Элизу?»

Нет. Подлый поступок, не надо.

Но она никогда не узнает.

Может заподозрить.

И что если я свалюсь с этого дурацкого барного стула?

Он полагал, что все-таки не свалится, если обопрется на стойку.

«Забудь, – сказал он себе, – Я не буду даже пытаться. Грязный и мерзкий трюк. Она сама, по доброй воле дала мне эту вещь. Я не могу просто взять теперь и шпионить за ней, потому что хочется».

Где-то в более глубоком слое его сознания промелькнула мысль: «Может, когда-нибудь в другой раз».

В комнату вернулась Элиза:

– Твои вещи высохнут где-то через полчаса.

– Похоже, ты никогда от меня не избавишься.

– Я не спешу, – сказала она, обходя бар, – Сегодня не та ночь, когда мне бы не терпелось остаться одной.

– Ну…

– Не волнуйся, я не буду принуждать тебя остаться. Ночь была долгой и нелегкой. Для нас обоих.

– Есть что-то еще, что мне нужно знать про браслет?

Она пожала плечами:

– Думаю, основное мы обсудили. Мне бы очень не хотелось рассказывать тебе абсолютно все, что я знаю – только испорчу тебе все приятные сюрпризы.

– Больше никаких предупреждений?

Она сделала глоток коктейля и вздохнула:

– Ну… в принципе, нет.

– Что, если у меня возникнут вопросы? Ничего, если я позвоню?

– Даже если нет вопросов. Звони, заходи в гости… переезжай ко мне жить, если вдруг пожелаешь. Я не шутила, когда сказала, что все это теперь твое. Я абсолютно серьезно.

– Ну… у меня как бы есть квартира. И девушка. Так что… не знаю.

– Может, ты хотел бы прийти в гости вместе с Мартой? Она любит купаться?

– Конечно.

– Приходите искупаться в бассейне, потом все вместе пожарим барбекю… отлично проведем время, я уверена.

– Звучит заманчиво. Только я не уверен, что она особенно обрадуется, если узнает, что у меня есть такая знакомая. Ты, как бы это сказать… немного чересчур привлекательна, если понимаешь, о чем я.

– Твоя Марта из ревнивых?

– Ну, я не знаю. Но она женщина. И я не могу представить, что она обрадуется новости, что у меня есть подруга, которая выглядит… ну, как ты. Я на самом деле планировал держать рот на замке про это все. Ничего ей не говорить. Я все-таки убил человека, если что. Думаю, нам вообще никому не стоит об этом говорить. Особенно сейчас, после попытки замести следы.

– Да. Естественно.

– Ну и как тогда я объясню, откуда тебя знаю?

– Что-нибудь сочинишь, – предложила она, – Скажешь, что я твоя сестра.

Он засмеялся.

– Ага, конечно!

– Да не переживай так. Если решишься ее привести, мы придумаем вместе какую-нибудь легенду. Но давай-ка я тебе хоть свой номер оставлю для начала, – она шагнула боком к краю барной стойки.

Там, возле телефона лежал блокнот для заметок. Она написала номер, вырвала страницу и вернулась обратно, протянув записку Нилу.

– Меня нет в справочниках, – сообщила она, делая еще глоток, – Так что если потеряешь, придется тебе ехать сюда, чтобы со мной связаться.

– Ты не написала там свое имя.

– Хочешь, чтобы Марта увидела и начала думать, что это за Элиза такая? Да и зачем тебе, ты и так знаешь, как меня зовут.

– Не по фамилии.

На ее лице возникло удивленное и немного развеселенное выражение.

– А ведь ты прав. Странно. Такое чувство, что мы старые друзья, но… А я ведь тоже твоей фамилии не знаю, да?

– Если не прочитала мои мысли.

«А ведь вполне могла, – внезапно подумал Нил, – Что, если она уже воспользовалась браслетом, чтобы побывать во мне?»

– Я тебе скажу свою фамилию, – сказала она, – Если ты мне скажешь свою.

Он ощутил, как его лицо покрывается румянцем.

– Дарден, – пробормотал он, – Нил Дарден.

Она протянула руку через столешницу.

– Приятно познакомиться, Нил Дарден. Я Элиза Уотерс.

Он пожал ее ладонь. Кожа была немного прохладной от бокала.

Она не отпустила его руку.

– Ты в порядке? Что-то не так?

– Ничего.

– Да брось. Эй! Мне-то ты можешь сказать. Или нет? Неужели, после всего, что мы вместе пережили?

Нил скорчил гримасу. Он чувствовал ужасный жар и мерзкую дрожь.

– Я… мне просто вдруг… ну, нет ничего страшного, если ты это сделала. В смысле, я-то был в тебе, так что это было бы вполне справедливо.

– Вот сейчас я тебя совершенно не понимаю.

– Я просто очень смутился вдруг, – пояснил он, уже догадываясь, что никакого тайного визита ему не нанесли. Но отступать было уже поздно, – Мне пришло в голову, что ты, может быть, воспользовалась браслетом, чтобы побывать во мне.

Она улыбнулась и немного удивленно приподняла брови.

– И когда же я это сделала?

– Когда я был в душе, может быть. Но…

– А. Понятно. Неудивительно, что ты так покраснел.

– Но ты ведь этого не делала, да. – в его голосе даже не звучало вопроса.

– Не делала.

Он попытался засмеяться.

– Уф, такое облегчение.

Облегчение он, конечно, чувствовал. Но вместе с ним и стыд за то, что вообще поднял эту тему.

И еще кое-что.

Элиза все еще держала его руку.

– Ну теперь-то что не так? – спросила она.

– Не знаю. Наверное… в какой-то мере, может быть, я даже жалею, что ты этого не сделала.

Ее рука сжалась крепче. Она долго и пристально посмотрела ему в глаза.

– Если ты этого хочешь, – наконец произнесла она, – То сделаю.

«Когда я буду в душе?» – подумал он.

Что, если я буду в душе, полностью голый, и буду знать, что она во мне, и начну про нее думать, и начну возбуждаться?

Под халатом, его пенис начал медленно приподниматься.

– Но тебе лучше как следует подумать, – сказала Элиза, – Ты точно уверен, что хочешь этого? Ты был во мне, так что знаешь, как это происходит. Я буду знать о тебе абсолютно все – что ты думаешь, что ты чувствуешь.