Текст книги "Сердце шторма (СИ)"
Автор книги: Рая Арран
Соавторы: Нат Фламмер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 52 страниц)
– И вы приходили?
– Бывало и такое. Силу нужно показывать, власть должна быть подтвержденной, иначе она быстро зашатается. И как бы люди ни говорили о высоком и духовном, вы верите в то, что видите. «Я видел, потому и говорил». А не видя, быстро забываете.
Педру словно смотрел сквозь Веру, зрачки его то сужались, то расширялись. Картины давно минувших дней проносились перед внутренним взором древнего бештаферы так явственно, что даже сидящая напротив девушка чувствовала, как по спине бегут мурашки. И в свете их разговора, это уже не казалось «игрой восприятия»…
– Нет ничего глупее, чем забыть, что есть сила, большая чем ты. Это ведет к непомерной гордости и неоправданной жестокости и, как следствие, к войне. Не будь на той стороне Александра, с которым вы вынуждены говорить уважительно, после явления Распутина колдуны разнесли бы Пустошь в ледяную крошку… Не будь у вас мощного оружия, может, и Александр сделал бы так же. Равных отношений даже при добровольной связи не будет никогда. Кто-то всегда должен быть «божеством», вызывающим страх, уважение и трепет. Так вы устроены. И поэтому же ваши религии никогда не умрут.
– Вы довольно часто цитируете писание, – заметила Вера.
– Могу цитировать веды, если вам они интереснее, – усмехнулся Педру. – Я изучал все верования. Но мои короли испокон веков следовали за Христом и именно Библию называли истиной. И раз уж вы ищете новые дороги, я не советую пренебрегать ею.
– Почему?
– На уровне учения Библия не учитывает бештафер и не принимает нас за божественные или демонические сущности, она сосредоточена на людях и вашем мире и создает именно то, что я только что описывал: абсолютно четкое осознание, что есть нечто большее, чем ты сам, твоя жизнь, твоя сила и иллюзорная власть. Да, звучит не очень научно, но именно из подобного переживания силы рождается нечто невозможное, сильное и… – Педру неожиданно замолчал и посмотрел в окно, на оранжевые лучи заходящего солнца и лиловые облака. – Заклинания работают не только на основе заученных слов. Быть может, вам стоит провести какое-то время в ските? Я все еще считаю академическое обучение более совершенным, но порой ответы рождаются в сочетании самых разных и неожиданных факторов. Может, подобное переживание Божьей силы поможет понять иную сторону, разобраться в которой вы так жаждете…
От упоминания скита Веру передернуло. Колдунов, конечно, возили на экскурсии, да и у бабушки она немало времени проводила, практикуясь с оружием и тренируясь с дивами. Но холодные мрачные стены каждый раз напоминали о молчаливой угрозе, о том, как они едва не стали вечной темницей. Нет, Вера ни за что не станет искать ответы в ските, и, судя по ухмылке ментора, он это прекрасно понимал.
– Может, все-таки лучше вы объясните? О чем речь? Что рождается?
Педру склонил голову в задумчивости.
– Если я попытаюсь объяснить словами, вы или вообще не поймете суть, или истолкуете ее неправильно, что будет еще хуже… Некоторые ответы можно найти только в самом себе. Пережить сердцем и осознать разумом. И в конце концов поверить.
Педру свел ладони перед грудью и указал пальцами на Веру. В сочетании с черной менторской мантией и взглядом, устремленным чуть выше ее головы, наполненным возвышенно-чутким пониманием мироздания, этот незатейливый жест сделал ментора похожим на священника.
– Не думала, что бештаферам может быть близка вера в Бога, падре, – попыталась задеть его Вера.
– Может, и вполне. Особенно если есть у кого учиться. Но в моем случае это уже не только вера, еще понимание и уважение, – Педру пожал плечами, продолжая улыбаться. – Тот, кто писал ваши священные тексты, хотел блага роду человеческому, учил жить, не боялся ответственности и умел смотреть дальше, чем на пару десятков лет вперед. И разве удивительно, что меня это восхищает? Кто, как ни див, способен понять всю картину в целом? Убеждения создаются не за одно поколения, их нужны десятки. А вам не дано видеть всего: тот, кто начал путь, не увидит результата, тот, кто дойдет до конца, не вспомнит, где начал, а тот, кто живет тысячелетия, способен оценить весь масштаб изменений.
– Но вы же сами были божеством…
– Сеньора, я достаточно хорошо знаю колдовскую науку, чтобы понимать, кем я был. Меня сделали фамильяром. И я долго служил своему племени, а они любили и почитали меня. Но несмотря на их легенды, я никогда не был Богом. Тем не менее, я отлично понимаю, какую ответственность Он на себя берет, становясь над всем.
Вера попыталась спрятаться от ментора за тетрадью. Сложно. Звучит сложно. Слишком эфемерно, метафизически, на грани реальности и сказки, даже с учетом всех колдовских допущений. Смешивать веру и науку не хотелось, слишком долго человечество шло к тому, чтобы разложить их на отдельные полочки. Но Педру вел ее не к этому, он лишь нашел подходящий образ, аналогию. Пережить… понять, почувствовать?
Строчка за строчкой, слово за словом. Вроде складывается в красивую формулу, но не подверженную, зыбкую. Словно она сама не верит в нее, не понимает, на что опереться.
Вера подняла глаза и покачала головой, признавая свое бессилие. В голове уже прозвучал вздох и привычное «Мenina estúpida!», она виновато подняла плечи.
– Не пытайтесь съесть слона целиком, вы все-таки не бештафера, – на удивление мягко сказал Педру.
На противоположной стороне этажа из-за стеллажа высунулся и сразу исчез Петрович. Педру метнул быстрый взгляд сначала в сторону библиотекаря, потом на погасший знак, начерченный Верой на тетрадном листе и давно забытый погрузившейся в тему колдуньей.
– Вот почему в нашей библиотеке нет бештафер. Вы же понимаете, что для сохранения тайны нужно беседовать не здесь?
– А где? Библиотечные дивы меня любят и не выдадут только потому, что услышали, как я шепчусь с вами за дальними полками. В отличие от помощников Дианы, шныряющих по парку.
– Конечно, Верочка, – улыбнулся появившийся Петрович.
Див поставил на стол две чайные пары с ароматным напитком и вазочку с печеньем.
– Вот, ментор, угощайтесь.
Педру приподнял бровь.
– Петрович, я думал тебе как библиотекарю знакомы образные выражения.
– Знакомы, но и ваш характер известен, и мне будет намного спокойнее, если вы будете сидеть тут сытый и довольный, – див мило улыбнулся, Педру шумно вдохнул и посмотрел на Веру.
– Ага, давайте, скажите, что это снова я порчу вам репутацию, – усмехнулась она.
Педру молча взял печенье и чашку с чаем.
А Вера достала из сумки плитку шоколада, разломала ее на маленькие кусочки и, оглядываясь по сторонам, несколько раз цокнула языком. С верхней полки тут же спикировал енот.
– Держи, угостишь Руслана с Людмилой тоже, – она протянула половину шоколада, и маленькие лапки тут же сцапали угощение. – Хорошенький! – Вера потрепала енота по голове.
– Вы это специально, – заметил Педру.
– Не понимаю, о чем вы, ментор.
Вера протянула ему шоколад, ожидая увидеть лиловый проблеск в глазах, но Педру только выше поднял чашку, скрывая улыбку.
Какое-то время они сидели молча. Вера делала быстрые заметки, Педру пил чай, иногда перемещаясь за спину Веры и заглядывая в ее записи. Когда она закрыла тетрадь, он поставил на стол опустевшую чашку и сказал:
– Пусть я не Бог и изображать его мне тоже не хочется, я могу показать того, за кем признаю подобную мощь. И, может, вы увидите то, чего не замечали раньше.
– О чем вы? Или вернее о ком?
– Вспоминайте, однажды я уже заставил вас с ним столкнуться, – взгляд дива стал хищным и слегка безумным. Мысленно Педру был уже не в Академии, а далеко на бескрайних просторах, полностью отданный немыслимой силе, непокорный и восхищенный. Вере улыбался верный паломник, готовый вести нового поклонника за руку к алтарю, только бы обратить в свою веру. Лишь однажды она видела его таким…
– Нет! Нет, – она встала и прошлась по секции, обхватив плечи руками. – Даже не думайте, я после той ночи и к ванне подхожу с опаской. Никакого океана, никаких волн!
Ментор оказался рядом и, положив руку на плечо, остановил ее хаотичные метания. Вере показалось, что ее буквально припечатало к полу, но ощущение силы заставило дрожь утихнуть. Старые страхи уползли в дальний угол сознания, прячась до поры.
Педру заметил, что она успокоилась и переместился к окну.
– Вам довелось увидеть его не в самом лучшем настроении, но сейчас вам нужна не буря. Вам нужна полнота, и я могу показать. Если хотите. Сейчас там особенно красиво… – последние слова он сказал с какой-то особой любовной нежностью и посмотрел на заходящее солнце.
– Сейчас? – Вера опешила.
– Да.
– Вы предлагаете мне лететь к океану? Сейчас?!
– Да.
– Как? Кто меня выпустит из Академии?
– Так же, как и в прошлый раз. Только без незаконных вызовов и истерик, которые поставят всех на уши. Тихо улетим и тихо вернемся, за пару часов управимся, никто ничего не заметит.
– Да ладно? – она нахмурилась, пытаясь понять, чокнутый бештафера издевается или говорит серьезно.
– А кто может заметить? Профессора будут ужинать и распивать вино в кулуарах, студенты будут плясать до упада под присмотром наставников, никому мы не нужны сейчас, и никто ничего не заметит.
– Опасно. Без связи, – попыталась воззвать к здравому смыслу Вера, причем скорее к своему, потому что ноги уже несли ее к ментору, а пальцы сами складывались для плетения пут. Бескрайнее небо стояло перед глазами. Удивительно, ее пугали волны, чуть не сожравшие когда-то истощенную девочку, а не высота, с которой она могла упасть здесь и сейчас.
– Кто сказал, что без?
Педру повернулся и протянул Вере тонкий изящный кинжал. Откуда только выудил? Или он носит с собой полный арсенал, так, на всякий случай?
– Вы же хотели невозможного? Прошу. – Он вложил нож в ее ладонь.
Глава 7. Невозможное. Часть 3
«Любопытный кот с чеширской улыбкой, что тебя зацепило? Ради чего ты идешь на эту авантюру?» Вера посмотрела на лезвие. Перо. Кровь – чернила которыми можно написать все ответы. «Ты же хотела его понять…» Глаза с вертикальными зрачками сверлили ее, не мигая. Вера подумала, что был бы у Коимбрского льва сейчас хвост, он бы бешено бил им по сторонам от нетерпения и азарта.
Вера покрутила в пальцах нож.
– Нет, – сказала она наконец, отступая к столу.
Педру удивленно округлил глаза.
– Почему?
– Это нарушение всех правил Академии. И некоторых законов империи.
– И поэтому вы отступите и упустите возможность узнать ответы? Только не говорите, что боитесь нарушить правила. Не поверю.
– Не боюсь. Но вы сами учили меня не совершать подобных глупостей, – Вера старалась говорить спокойно, с каждым словом убеждая себя, что поступает правильно. Иногда нужно поступить правильно. Даже если это претит чувствам и желаниям.
– Разве? – Педру оперся руками на стол и исподлобья посмотрел на девушку. – Нет, нет, нет. Попрошу не искажать мои слова и цитировать точно. Я говорил, что наша жизнь зачастую почти полностью состоит именно из этого. Я не запрещал совершать глупости.
– Да. Но за прошлую мою глупость заплатили вы! – Вера с силой бросила нож, и он воткнулся в столешницу. Эх, а ведь она так старалась «управлять» эмоциями…
– Сомневаетесь, что я снова так поступлю? – в голосе ментора звучала не то насмешка, не то подстрекательство отчаянного приключенца. Вера не смогла сдержать улыбки.
– Наоборот. Не сомневаюсь.
Она собрала со стола свои записи, повернулась, чтобы уйти, и остановилась.
– Это ведь была проверка, да? – простая мысль вдруг оказалась неожиданной, заставила устыдиться своей опрометчивости и тех усилий, которые пришлось приложить для простого «нет». – Очередной экзамен?
Педру смерил ее хитрым взглядом и… Исчез…
– Исчез, как и не было, – вздохнула Вера. Только улыбка-оскал, казалось, отпечаталась перед ее глазами.
Натурально киса. Чеширская.
Вера прислонилась спиной к шкафу, закрыла глаза и улыбнулась, позволяя разношерстым мыслям свободно побродить в голове в поисках покоя.
Педру действительно чем-то напоминал ей сумасшедшего кота из сказки. Ей вообще нравилась история про девочку, провалившуюся через кроличью нору в мир дивов. Удивительный, красочный и немного безумный. В детстве Вера сама мечтала оказаться в той стране. А вдруг там и правда так, вдруг в Пустоши на самом деле такой мир. Но, конечно, это было не правдой. Просто когда-то один колдун придумал историю для маленькой девочки, которая очень боялась дивов. Сказку, превращающую кровожадных монстров в улыбающихся котов и кроликов с карманными часами.
И все-таки Педру казался персонажем этой самой сказки. Волшебной, нереальной… всевозможной. Было в менторе что-то… не дающее воспринимать его как обычного дива. Даже это слово. Бештафера. Так он сам называл себя. Так его и называла Вера. Словно само звучание необычного чужого языка изменит природу. Позволит быть выше всех известных законов, правил и стереотипов.
Вера бродила между полок, пытаясь собраться с мыслями, ища за что зацепиться на книжных корешках.
Людмила, муркнув, подала пухлый томик. Вера открыла его и погрузилась в чтение, потеряв счет времени.
– Ну раз к океану вы лететь не хотите, придется навести суету здесь. – Ментор материализовался между стеллажей и достал из кармана часы на цепочке, чем окончательно упрочил сходство со сказочным персонажем. – Не все же вам в теории копаться.
– Ум-м? – Вера подняла глаза над книгой.
– У вас пятнадцать минут.
– На что?!
Педру вскинул бровь. И оглядел ее с ног до головы.
– На то, чтобы сменить платье, конечно. Если хотите, мне в общем-то все равно, в чем вы явитесь на танцы. Пятнадцать минут.
Он постучал по часам, пару раз цокнул языком, подгоняя, и исчез.
– Танцы? – не поняла Вера. – Суета?
От Педру, конечно, можно было ожидать чего угодно, но танцы? Он, что, решил явиться на студенческий вечер и…
– Господи!.. – Вера поставила книгу на место и побежала к лестнице.
По пути она чуть не споткнулась о Руслана, проверявшего книжки на нижних полках. Кот увернулся и обиженно зашипел, подлетая вверх. Из-за шкафа высунулся Петрович и посмотрел вслед колдунье.
И умиленно покачал головой.
– Сожрет он ее… как пить дать сожрет, – заключил он.
– Мя-я!
Педру незаметно вошел в большой, гремящий музыкой зал, и поморщился. Басовитые мелодии били со стороны сцены, а студенты не ритмично и вразнобой выполняли весьма хаотичные движения, которые, даже с натяжкой, трудно было назвать танцами.
И это современная аристократия?
Педру поджал губы и пошел вдоль стены, оглядывая студентов.
Инеш сидела за столиком в дальнем углу и меланхолично потягивала кофе. Заметив Педру, она сощурила желтые глаза и поманила его пальцем. Педру сделал вид, что отвлекся, поправляя манжеты, и пошел в другую сторону.
Студенты Коимбры выделялись на фоне местных раздолбаев одинаковыми костюмами, аккуратными прическами и прямыми спинами. Педру удовлетворенно кивнул. Не зря он целую неделю по ниточке вытягивал из них нервы, внушая, как следует представлять свою Академию в чужих стенах. И все-таки. Кто-то уже начинал подергивается в такт современному ритму.
Не то чтобы Педру вообще не любил современную музыку, просто конкретно эта была плоха и безнадежна.
Он выбрал наиболее свободный пятачок пространства и отошел от стены с негромким «к-кхм».
Его подопечные тут же подняли глаза, а стоящий совсем близко Карлуш вздрогнул, но быстро взял себя в руки, свистнул и махнул рукой, подзывая других. И тут же втянул голову в плечи, получив подзатыльник. Намерения, конечно, были благие, но исполнение… Педру сокрушенно покачал головой. В следующий раз парня придется оставить в Академии.
– Ментор? – студенты собрались и склонили головы, не особо понимая, чего от них хотят.
– Как танцы? – миролюбиво спросил Педру.
– Очень даже… – начал Карлуш и замолчал.
– А музыку кто заказывает? – ментор поморщился от очередного шедевра с высокими нотами и рваной мелодией.
Студенты пожали плечами.
– Вон на сцене музыкальная система, оттуда играет. Скорее всего, заранее поставили.
– Ясно. Теперь заказывать буду я.
По компании прошелся неуверенный вздох.
– А вы покажете пример этим дикарям.
Вздох стал громче.
– Я предупреждал, что представительство – дело серьезно. – Педру слегка похлопал в ладоши. – Давайте – быстро разобрались по парам. И постарайтесь не прогадать с дамами.
Студенты обреченно посмотрели вокруг. Многие девушки, да и парни тоже, заинтересованно разглядывали внезапно собравшихся на совет иностранцев.
Педру несколько секунд понаблюдал, как колдуны веером расходятся от него, приглашая еще ничего не понимающих девушек на танец, и подошел к музыкальной системе.
– Все приходится делать самому, – тихо пропел он, доставая из кармана маленькую кассету и узкую черную ленту.
Вера все-таки сменила платье. Просто чтобы не слишком выделяться на общем фоне и по возможности слиться со шторой. Цвет почти совпадал.
Когда она вошла в зал, ей показалось, что музыка не играет, а студенты удивленно смотрят в сторону сцены. Но музыка звучала – точнее, первые ее аккорды. Ритмичный стук барабанов и треугольника, дрожание струн и робкие звуки скрипки, несмело вплетающиеся в мелодию.
Студенты Коимбры в одинаковых темно зеленых костюмах, чуть темнее платья самой Веры, медленно, в такт музыке, шли по залу, выстраивая круг.
«Как же неудачно, штора, штора, штора», – Вера поправила юбку и шагнула к одному из окон, закрытых тяжелыми занавесками.
Вальс. Это будет вальс.
Около музыкальной системы стоял Педру и подкручивал громкость. Привычная черная капа была снята и аккуратно сложена на одной из высоких колонок, а длинные волосы собраны в хвост. Он определенно что-то задумал…
Вера быстро простучала каблуками в сторону ментора, обходя танцпол по широкой дуге.
– Вам обязательно нужно повыпендриваться? – прошипела она, сама не зная, что именно вызвало в ней раздражение.
– Конечно, – ответил Педру, не отвлекаясь от колонок.
Музыка набирала силу, танцоры делали первые движения, заводя вальсовый круг. Вера оглядела зал и прикусила губу. К ней уверенным шагом шел Паша. С самой счастливой улыбкой и краснеющими щеками.
Он уже собирался изобразить поклон и пригласить Веру на танец, но замер. Между ним и девушкой возникла протянутая рука.
Вера медленно подняла взгляд туда, где внезапно появившаяся рука заканчивается… Педру?! Ментор улыбнулся и склонил голову.
– Идем.
– Я не танцую. Не умею, – попыталась соврать Вера.
– Не верю. Даме вашего круга положено уметь все.
Отказ явно не принимался, да и смотрящий со щенячьей надеждой Паша своим вниманием не прельщал. Вера подала руку ментору.
– Я не знаю схему, – прошептала она. Вальсовый шаг действительно был отточен до автоматизма, но не только на нем строится красота танца.
Музыка уже лилась вовсю. Выбранные дамы с восхищенными улыбками смотрели на своих кавалеров, умело отправляющих их в очередной аллеманд.
Вот-вот начнется песня. Вера узнала ее. Слышала по радио. Красивая, французская, трогательная. Странно, что ментор выбрал не свой родной язык. Тоже довольно мелодичный.
– Вам и не нужно. Просто доверяйте, – сказал Педру, решительно входя в круг. Вера неуверенно хмыкнула.
– Не доверяете? Мне не доверяете? – усмехнулся Педру, повернув к ней голову. – Молодец, в целом правильно, но на следующие несколько тактов можете расслабиться, я не буду кусаться, обещаю.
И он втянул ее в круг с первыми словами песни…
Вера слишком идеально вписывалась в эту картину. Шаг влево, вправо, поворот. Восьмерка. Тихие ритмичные слова, горячая рука, уверенно показывающая направление. Как легко его слушаться.
Интересно, все подумают, что Вера специально пытается подражать иностранцам?
«Определенно», – поняла она по взглядам сокурсниц, случайно пойманным при развороте.
И почему она выбрала именно это платье? Мама предлагала светло-голубое, а Вера вцепилась в темно-зеленое, будто это был лучший выбор на свете. С каких пор ей вообще стал нравиться этот цвет?
– Вы ставите меня в неловкое положение, – сказала она, опуская руку на плечо ментора.
– Отнюдь. Я же сказал. Доверьтесь мне, – улыбнулся он и повел вальс. Сделав в кругу всего пару шагов, ушел в центр. На открытое пространство, окончательно завладев вниманием зала.
Бештафера двигался мягко и плавно, как ветер, летающий над поверхностью океана. Обманчиво спокойный бриз, за которым скрывается вся сила морских штормов, лишь на миг проскальзывая в хитрых блестящих глазах. Педру ловко создавал рисунок танца, закручивая Веру в таких пируэтах, которых она не видела никогда прежде. И крепко держал ее в руках, не давая ни малейшей возможности ошибиться.
Он почти не смотрел на нее, следил за кругом, студентами и собственным движением, лишь иногда опуская глаза на даму и мягко улыбаясь. А вот она не отводила от него взгляд. Это был единственный способ устоять в бешено вращающемся мире. Слабо верилось, что двигаются они с человеческой скоростью, хотя каждый поворот и взмах руки идеально ложились в такт.
– Улыбайтесь, это же танец, – почти засмеялся он и, подхватив Веру за талию, поднял и покружил на высокой ноте. Десять девушек взлетели вслед за ней. И так же синхронно опустились.
Наступило затишье. Обманчивая тишина, которую легко можно принять за конец танца, но нужно продолжать движение, ловить момент, когда музыка снова вырвется из старых колонок. Кавалеры отступили от дам. Шаг, шаг, поворот, шаг. Педру двигался спиной вперед, едва заметно показывая рукой направление. И Вера шла, повторяя легкий скользящий шаг. Все так же не сводя с него глаз и улыбаясь…
Музыка и движение растворяли ее в себе, заставляя забыть о страхе и неловкости, о давнишнем предательстве. Она перестала смотреть на руку, указывающую направление, ловя мимолетные взгляды, перестала считать такты и шаги, словно знала, куда он поведет ее в следующее мгновение. И просто наблюдала за тем, как Педру наслаждается танцем, тихо напевая и смакуя каждое движение. Отдаваясь этому маленьком спектаклю полностью, до радости, до восторга, до…
Ментор опустился на одно колено, Вера интуитивно обошла его и подала руку равно в тот момент, когда он за ней потянулся. И снова вальс. Глаза в глаза.
И хитрая улыбка восторга. Ее или его?
Нет. Ничего он не делает просто так.
Вера закружилась в соло, уже не боясь упасть или ошибиться. Педру мягко поймал ее, чтобы пройти еще пару тактов в открытой паре и разойтись на поклон.
Вера завершила движение и, подав руку, сделала реверанс.
Пары застыли в долгом поклоне, слушая последние аккорды.
Педру внимательно смотрел на Веру. Словно пытался прожечь взглядом насквозь, забраться в голову и проверить безумную теорию.
Сказал «доверяй», а сам просто ловко погрузил в бурю эмоций и чувство беспомощности, чтобы уловить малейшие отголоски давешней связи. Может, зря она сказала ему… может, стоило молчать? Уж не устроит ли ей ментор веселую жизнь, если увидит простор для своих «экспериментов».
Вера сделала глубокий вдох и отрицательно покачала головой, решив списать и восторг, и радость на собственное восприятие музыки. Она же все-таки девушка…
Тогда Педру взял ее под руку и увел с танцпола ровно на ту точку, с которой пригласил, и снова поклонился.
И десятки взглядов тут же устремились на них. Вера спиной чувствовала, как к ней возвращается внимание студентов, от которого она так старалась избавиться последние два года. Не говорить лишнего, не упоминать Коимбру, не ссылаться на Педру… Не выставлять напоказ свою подозрительность.
Никто не верил в то, что младшекурсница общается с ментором, и ошибки первых лет здорово испортили репутацию, но со временем ей почти перестали их припоминать. А теперь, что же, придется заново продумывать линию поведения?
– Вы хоть понимаете, что снова сделали меня объектом внимания для всей Академии?
– И заметьте, какого внимания, – Педру назидательно поднял палец. – Я за какие-то пять минут сделал то, чего вы не смогли добиться за два года.
– И как я должна была подобного добиться? Пригласить вас на студенческую вечеринку? Устроить романтическое свидание на главной площади? Разговаривать с вами не в библиотеке, а за столиком в кафешке?
– Зависит от результата, который вы хотели бы получить. И вообще, я не помню, чтобы со списком литературы давал перечень средств, которыми вы не можете воспользоваться.
Вера открыла рот. Педру улыбнулся, ударил пальцем по ее подбородку, подмигнул и исчез.
– Как думаешь, он совсем ушел? – спросил один из студентов Коимбры. Парни в зеленом не выглядели удивленными, но смотрели немного напряженно, словно страшились увидеть ментора среди толпы.
Вера обошла музыкальную систему и вынула из нее кассету, вернув заскучавшим по углам студентам бешеную дискотечную музыку.
По залу пронесся облегченный возглас, и танцы грянули с новой силой. Только наставница Инесса сидела в углу с поднятой кружкой, которую уже минут пять не могла донести до рта. Вера усмехнулась. Похоже, лев еще не огребает крылатые подзатыльники только потому, что Инессе нельзя оставить пост до конца плясок.
Вера спустилась со сцены и увидела стоящего неподалеку Пашу. Парень посмотрел на нее с удивлением и досадой и поспешил ретироваться, как и большинство малоприятных колдунов на ее пути. А вот девушки бросали завистливые взгляды.
– Ну спасибо, ментор… – проворчала Вера, уходя из зала с гордо поднятой головой. – Лучше б утащил к океану…
