Текст книги "Сердце шторма (СИ)"
Автор книги: Рая Арран
Соавторы: Нат Фламмер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц)
Глава 3. Садовники. Часть 2
Диогу принесло в библиотеку потоком студентов, которые спешили спрятаться от внезапной непогоды. Похоже, сегодня Педру заставил засесть за книжки даже тех, кто не планировал этого делать. Диогу поднялся на второй этаж и расположился в самой тесной и неосвещенной части старого величественного здания. За окном грохотало, и посидеть с книжкой там, где Педру не найдет, пока не успокоится, было лучшим вариантом. Диогу не любил попадать под горячую руку.
Однако буря в этот раз выдалась недолгой, и с первыми лучами солнца студенты потянулись обратно на улицу. Библиотека постепенно пустела. Диогу выждал, пока погода окончательно восстановится, выбрался из своего угла и пошел вдоль книжных шкафов, возвращая на место взятые книги.
– Добрый день, ментор. – К нему подошла студентка.
– Добрый день, сеньора Ривера, я могу вам чем-то помочь?
Девушка посмотрела на залитое солнцем окном и вздохнула.
– Если только отмените сегодняшнюю практику, – улыбнулась она, – наверняка полигон опять залило, придется бегать по колено в грязи.
– А разве отмена занятий не расстроит вас больше, чем необходимость испачкаться?
Девушка потупилась:
– Да это же шутка. Просто шутка.
– Я понял. Но вы ведь можете не ходить на эти занятия. Посидите тут, посвятите время подготовке предметов, которые идут вам в зачет. В конце концов, ваше наблюдение совершенно верно. Сегодня на полигоне будет весьма неприятно.
– До первой ледяной атаки, – отмахнулась девушка.
– Хм… тогда будет скользко. Вообще, я планировал попросить кого-то из бештафер просушить поле, но ваш вариант мне нравится больше. Давно у нас не было тренировок на сложном рельефе. Спасибо за идею.
Щеки девушки начали краснеть.
– Не волнуйтесь, – Диогу улыбнулся, – я скажу студентам, что сам придумал, как усложнить им жизнь.
Ривера издала тихий нервный смешок, посверлила ментора взглядом еще пару мгновений и, пожав плечами, стала отступать к лестнице. Диогу молча наблюдал за ней. Как он и предполагал, у нее не было конкретного вопроса, который нужно было задать здесь и сейчас. Она пришла просто «потому что». Скорее всего, увидела его, когда собиралась уходить, и не смогла пройти мимо. Что ж… смущать студентку уточняющими вопросами желания не было.
– Ну пойду тогда готовиться…
– Полагаю, не к зачетным дисциплинам, – вздохнул Диогу, – я ведь увижу вас сегодня на полигоне?
– Как всегда.
– Хорошо, – кивнул Диогу, и Ривера, улыбнувшись, зашагала между шкафов к ближайшей лестнице.
Диогу, выждав пару мгновений, быстрым шагом обошел шкаф. За ним обнаружились два любопытных носа. Студенты приветливо помахали руками, ничуть не смутившись тому, что их фактически застали за подслушиванием чужого разговора.
– Надо же, ментор Диогу, – расплылась в улыбке Вера, – а я думала, все местные студентки сходят с ума по Педру.
Она поставила на полку книгу и зашарила рукой в почти пустой сумке.
– Печенье?
– Давай, – сеньор Афонсу сграбастал всю пачку, бросил ее поверх стопки книг и пошел к столу.
– В основном, – пожал плечами Диогу. – Мне обычно легче избавиться от подобного внимания, достаточно принять боевую форму.
– Но, видимо, с Риверой так не сработало?
Вера выглянула между полок, провожая взглядом девушку: на рюкзаке у колдуньи болтался огромный брелок в виде мохнатого, вполне реалистичного паука.
– Угу. К счастью, сеньора не делает ничего, выходящего за рамки, задает чуть больше вопросов, чем остальные, но это может быть полезно.
– А я думал, она из учебного рвения на полигоне торчит, – усмехнулся сеньор Афонсу.
У Каролины Риверы не было оружия. И обучалась она соответственно. Однако при любом удобном случае приходила на занятия боевых колдунов и тренировалась с почти фанатичным рвением. Она появилась на вверенном Диогу полигоне сразу, как только это позволили сделать возраст и учебные программы, заявила, что не собирается отсиживаться в кабинетах только потому, что она девушка, не способная кинуть в демона куском льда или огненным шаром. Диогу сначала позволил ей присутствовать на занятиях, а потом и тренироваться наравне со всеми. И не пожалел. У Риверы было очень нестандартное мышление, она ловко орудовала щитами и путами, порой укладывая на лопатки и тренированных однокурсников. И она умела наблюдать. Запоминала и копировала чужие приемы, которые считала подходящими. И часто просила совета у Диогу, видимо решив, что паутина не сильно отличается от пут.
То, что за интересом учебным стоит еще и интерес личный, Диогу заметил не сразу. И может, не заметил бы вообще, списывая излишнее волнение студентки на боязнь ошибиться и показаться глупой. Но Педру подсказал. Просто промолчать главный ментор не мог. Ну надо же, его персону обошли вниманием!
– Я удивлена, честно сказать. Вы же все-таки бештаферы.
– Ой, и что? – хмыкнул сеньор Афонсу. – Кого бы это останавливало? Даже у вас в Академии наставницу Диану студенты провожают весьма красноречивыми взглядами.
Он раскрыл добытую у Веры пачку и аккуратно достал печеньку.
– Так уж устроены люди, – сказал Диогу, подходя ближе к столу, за которым устроились студенты, – мужчин привлекает красота, женщин – сила и надежность. И если в случае Дианы это лишь ее прихоть, дивы легко могут спрятать свою красоту от лишних взглядов, то силу свою мы не имеем права скрывать. И рано или поздно оказываемся рядом в нужный момент. Где словом, где действием, где научением становимся в глазах студентов некой опорой, на подобных моментах и растет влюбленность.
Диогу прислушался, убеждаясь, что сеньора Ривера покинула библиотеку. Теперь залы были почти пусты, только несколько отстающих студентов зубрили что-то в другом конце помещения.
– Давайте, возьмите печеньку, никто вас не видит, – подмигнула Вера, подняв голову. – И рассказывайте дальше. Мы остановились на влюбленности.
Диогу строго посмотрел на студентку, потом пожал плечами и взял предложенное угощение. И усмехнулся.
– Но больше всего внимания, конечно, достается Педру. Несколько лет назад в день святого Валентина за ним летал целый рой валентинок. Сначала он просто отмахивался, а когда взбесился и решил распотрошить, оказалось, что ни одна не подписана.
Студенты засмеялись.
– Ну конечно, кто бы решился открыто, – фыркнул сеньор Афонсу. – Это же случилось сразу после концерта, на котором он пел «что с радостью сожрал бы парочку сердец, чтобы немного улучшить свои беспросветно тоскливые дни»… и это вообще не выглядело как метафора, так что посылать подписанную открытку было бы… опрометчиво.
– Дело не в этом, на бумаге сохранится запах. Думаю, девушки были уверены, что подписываться просто не нужно.
– Вы правы, сеньора Вера.
– Глупо, так раздражать Педру – все равно что написать: «я готова быть твоим куском мяса, приди и сожри меня, котик», – покачал головой сеньор Афонсу.
Диогу решил не говорить, что подобные формулировки в разных вариациях тоже встречались в тех открытках.
– И все-таки. Неужели вам совсем это неинтересно? – спросила Вера.
– Нет.
– Но ведь дивы умеют любить, – она прищурилась и покрутила в пальцах ручку.
– Умеют. Просто, в отличие от людей, не путают любовь и влюбленность, и, как бы иронично ни звучало, куда лучше контролируют инстинкты и то, что вы, люди, обычно называете «страстями», – ответил Диогу, внимательно наблюдая за девушкой. Она не отвела взгляда, только продолжила беззаботно хлопать ресницами. – Честно говоря, я был уверен, что ментор Педру давно объяснил вам нюансы этого вопроса. На ваших… индивидуальных занятиях, – он специально сделал акцент на последних словах, и ручка звонко щелкнула о стол. Брови девушки возмущенно дернулись вверх.
– Чем мы, по-вашему, занимаемся?!
– Исследованиями, – ответил Диогу, едва приподняв уголки губ, и продолжил, не давая ей заговорить. – Насколько мне известно, среди научных изысканий вас больше всего интересует связь колдуна и бештаферы. Эта тема не может не затрагивать такие понятия, как привязанность, преданность и, что уж… любовь. Мое предположение о вашей осведомленности основано исключительно на этой информации. О чем вы подумали, что так возмущенно смотрите на меня?
Вот теперь девушка отвела взгляд, но быстро совладала с собой, и ручка снова закрутилась в пальцах.
– Как видите, предположение оказалось ошибочным. И я буду очень благодарна, если вы закроете это белое пятно в моих знаниях, ментор.
Диогу смерил ее долгим взглядом. Достаточным, чтобы заметить малейшее изменение мимики или ненароком брошенный в сторону печальный взгляд. Вера продолжала весело пялиться на него. Диогу вздохнул. Ему не часто приходилось беседовать о высоких материях, тем более с учениками.
Однако тихое наблюдение за жизнью, неспешно текущей вокруг него, давно позволило сформировать собственное четкое мнение на этот счет.
– Бештаферы умеют любить, – осторожно начал он. – И не только древние. Как вы можете видеть в своем окружении, молодые особи очень легко формируют привязанности, что уж говорить о таких, как мы, которые веками живут подле людей, перенимая взгляды и привычки. Наши чувства отличны от ваших, но они бесспорно имеют место быть. И любовь – это не про захлестывающие эмоции, поглощающую страсть или размножение. Это выбор. Очень часто не в свою пользу. И мы вполне на это способны. Но среди колдунов мало кто об этом знает, потому что такое отношение не создается одной силой приказа или дешевыми подачками…
Он уже почти вошел в привычный темп, с которым читал лекции, когда за окном что-то грохнуло, раздались вскрики, смех и рычание. Главный ментор нашел очередной повод покрасоваться.
Вера и сеньор Афонсу среагировали мгновенно, не вздрогнули, не испугались, но синхронно повернули головы и с любопытством посмотрели в окно: над дальними башнями кружил лев. Наследник хмыкнул, покачал головой и вернулся к конспектам. А вот Вера задержала взгляд и перестала чиркать ручкой в тетради. И подозрения Диогу превратились в уверенность.
– Чтобы по-настоящему заслужить любовь такого существа, нужно самому из себя что-то представлять, – закончил он короткую лекцию.
Девушка уже не улыбалась, она внимательно посмотрела на ментора и запомнила каждое сказанное слово. И возможно… очень возможно… Диогу еще пожалеет об этих словах.
И без того слегка вытянутое лошадиное лицо сеньоры Фиделидаде становилось все более унылым. И неудивительно – время близилось к десяти, и в Саду ожиданий почти никого не осталось. Но эта «Роза» не зря получила свое прозвище: она останется до конца. Элена с самого начала наблюдала за ней. Для ожиданий был установлен только один день в неделю – суббота, с семи и до десяти. Кто и когда ввел это правило – неизвестно, оно не было нигде прописано, но строжайше соблюдалось всеми участниками игры. В другие дни и часы в саду никто не появлялся. Сеньора Фиделидаде сидела на скамейке каждую субботу все отмеренное время до самого конца. Даже в промозглой зимней темноте. Даже в шторм, когда хлестал дождь и ветер ломал зонты и раздувал одежды, словно стремясь сорвать их с продрогшего тела. Даже когда больше никто не приходил… В общем, фантастически упорная девица. Элена немного жалела ее. Но понимала, что сеньоре Фиделидаде благосклонность ментора не светит.
Прошло уже два месяца с тех пор, как Элена, изучив обстановку, перебралась с соседней крыши в одно из зданий, квадратом окаймляющих двор. В этом дворе и размещался небольшой зеленый садик, прозванный студентами «Садом ожиданий». Элена пролезла в чердачное окно, пробралась по коридорам, вскрыла дверь и облюбовала склад химической лаборатории – комнату со множеством пыльных шкафов, набитых стеклянной посудой. Здесь, в самом дальнем углу корпуса, она устроила наблюдательный пункт. И за время слежки сделала множество важных открытий.
Прежде всего, визиты ментора не были спонтанны и хаотичны. Он не заглядывал «просто узнать, кто его ждет», как думали многие. Элена пришла к выводу, что бештаферы из обслуги не просто так время от времени мелькают над двором. Они докладывают главному ментору, кто приходит в Сад в назначенный час. И если появлялся кто-то интересный, ментор вполне мог отложить свои важные дела. А интересными являлись, во-первых, студенты из «золотой десятки», лучшие из лучших, во-вторых, главного ментора мог привлечь кто-то из «дюжины серебра». И, конечно же, явись один из «претендентов на престол», ментор тут же оказался бы на месте. Не говоря уже об Афонсу, официальном наследнике. В список «способных заинтересовать» Элена также внесла выдающихся музыкантов Академии и профессоров. Как бы смешно это ни звучало, но для преподавателей действовали те же правила, что и для студентов, и важные профессора были вынуждены пастись в саду вместе со своими учениками. Хоть и редко, но случалось и такое.
Однако два последних месяца в сад не приходил никто из списка. Поэтому ментор не появился ни разу.
И не появится, зачем ему студентки-чародейки, парочка второкурсниц, которым, вообще-то, даже являться в сад было строго запрещено, и несколько ничем не примечательных колдуний. Или та же сеньора Фиделидаде, прозванная так Эленой за выдающуюся верность, однако находящаяся слишком далеко в рейтинге студентов даже от «серебряной дюжины».
Элена еще раз поглядела на печальное лицо верной поклонницы и опустила бинокль. Можно закрывать окно и уходить. Ничего интересного сегодня уже не произойдет.
Захлопнув раму и передвинув штору, она обернулась. …И тут же отпрыгнула назад, сбив стул, на котором прежде сидела, и уронив бинокль. В руках загудел щит.
Ментор Педру стоял посреди комнаты, скрестив на груди руки. И на лице его играла знакомая многим легкая полуулыбка. Именно так ментор смотрел во время экзаменов и зачетов на «поплывших», иногда в прямом смысле слова, студентов.
Элена опустила щит.
– Вполне неплохо… Я имею в виду вашу реакцию, – произнес ментор. – Однако я шумел достаточно, и если бы вы не были столь увлечены своим занятием, обязательно заметили бы меня раньше. Итак, вы любите подглядывать?
– Н-не подглядывать… – Усилием воли Элена заставила руки перестать трястись. Сердце бешено колотилось. И от неожиданности, и от сильного волнения.
– Я провожу исследование, – чуть более твердо добавила она.
– На какую тему? – ментора, судя по всему, ситуация развлекала.
– Хочу разобраться в критериях. И в том, как вы мыслите, ментор.
Улыбка Педру стала шире:
– Над этим последние пятьсот лет бьются лучшие умы Академии. Абсолютно безрезультатно.
Элена немного неуверенно улыбнулась в ответ. Шутит?
Ментор же спросил:
– Вы пришли к каким-то выводам? Или потратили два месяца впустую?
– У меня есть гипотеза, пока непроверенная, и список… Ох! Вы все это время знали, что я здесь?!
Ментор насмешливо смотрел на нее.
– Тогда моя гипотеза верна! – воскликнула Элена. – Ну… хотя бы отчасти… Вы очень внимательно наблюдаете за этим местом, и ничего здесь не пускаете на самотек.
– Догадываетесь, почему?
– Не из-за приписываемого вам вожделения, это точно… В Саду собираются будущие возможные самоубийцы и дуэлянты? – предположила студентка. – Дон ректор недоволен сложившейся практикой, но не запрещает ее. Видимо, так проще контролировать ситуацию.
Влюбленные «Розы» были далеко не самой большой проблемой. Хотя их навязчивость порой раздражала даже других студентов, что уж говорить о менторе. Хуже были «остальные» те, кто решил затеять какой-нибудь безумный эксперимент и нуждался в поддержке такого же безумца. Те, для кого влюбленность стала невыносимым бременем и почти манией. Колдуны и чародеи, проигравшие схватку с бештаферой за внимание хорошенькой девушки и готовые вопреки здравому смыслу вызвать всесильного ментора на настоящий поединок. Или просто оскорбленные до глубины души студенты, провалившиеся в очередной раз на экзамене. Было проще дать им возможность или хотя бы смутную надежду на личный разговор и внимание, чем отлавливать по всей Коимбре…
– Хорошая версия, – одобрил ментор.
– Но я провалилась, – опустила голову Элена. – Думала, что с амулетом и в самой дальней части здания меня не почувствуют и не заметят. Все же бештаферы из обслуги не так умны и проницательны… Но не вы.
– Сеньора Карвалью, если бы вы больше времени уделяли физическим тренировкам и работе с оружием, вы вполне могли бы вплотную подобраться к «серебру», а то и войти в него. Однако вам отлично даются точные науки, особенно математика и логика. Вы ведь заняли призовое место на состязаниях по решению задач?
– Да, – подтвердила колдунья. Сердце снова заколотилось: неужели она не ошиблась? И ментор подтвердил догадку:
– И думаете, я поверю, что вы так грубо просчитались? – произнес он. – Знаете, какое главное правило для всех, кто пытает счастье в Саду ожиданий? Обманывать и лукавить нельзя.
– Я не буду… – Элена слегка покраснела от волнения. – Я… не только наблюдала, я надеялась, что вы заметите меня. Заинтересуетесь и придете. Другого шанса у меня нет: моих сил не хватит, чтобы попасть в «серебро».
– Все не так просто, сеньора Карвалью. Вы ошибаетесь, строя расчеты только на рейтингах и талантах… Однако считайте, что вам повезло. Я слушаю ваше «слово».
«Слово» было не менее важно, чем само появление ментора. Выслушав соискателя, Педру принимал решение о том, на что тот может рассчитывать. И далеко не всегда ищущие привилегий получали именно их. Ментор мог, не проронив ни единого звука, развернуться и уйти. И больше никогда не явиться соискателю, сколько бы тот ни торчал в Саду ожиданий. Или назначить дисциплинарное взыскание. Были даже случаи, когда неудачника сажали в подземный каменный мешок на несколько дней. Но никто из провалившихся не рассказал, за что. Поэтому в Академии плодились самые нелепые слухи.
Элена слухам не верила и считала, что кандидаты-неудачники просто высказывали ментору слишком много гадостей или делали совсем уж непристойные предложения. Поэтому впоследствии и хранили молчание.
– Вместо «слова» я спою, – улыбнулась колдунья.
– Берегитесь, сеньора, – предостерег ее ментор. – Я не люблю дрянную музыку. А тем более – дрянные стихи. И самое худшее – когда льстецы стараются подражать моему стилю. Жалкие попытки! Это попросту невозможно.
– Я не буду и пытаться, ментор, – Элена подумала, что плохая песня тоже вполне может быть поводом для наказания.
Она подошла к одному из шкафов, где с самого начала припрятала гитару. Достала, сдула пыль и, подняв с пола стул, села на него и начала подкручивать колки. Ментор, не двигаясь, равнодушно наблюдал за ней. Пальцы слегка дрожали, но торопиться нельзя, гитара должна быть настроена идеально.
Добившись нужного звука, Элена взяла первый аккорд. В небольшой темной комнате мелодия зазвучала таинственно и проникновенно.
Элена запела.
А когда закончила, услышала, как ментор негромко хлопает в ладоши.
– Вы можете сказать, чего желаете, – произнес он, подойдя так близко, что у Элены похолодело в животе.
Глава 4. Садовники. Часть 3
Недели пролетали одна за одной. Вера все свое время посвящала учебе. Нужно было многое понять, во многом перестроиться, да еще и постоянно сосредотачиваться на чужом языке. Она считала, что довольно хорошо владеет португальским, но уже после третьей лекции засела в библиотеке со словарем и Риверой, которая помогала разобраться в разговорных выражениях.
Вера на удивление легко сошлась со странной девушкой. Особенно после того, как стало ясно, что они, пожалуй, единственные из всех колдуний республики, кто не горит желанием участвовать в вечернем обсуждении ментора Педру и коллекционировании фигурок и изображений львов. Если Вера просто отмалчивалась, то Ривера всем видом показывала презрение к общему кумиру.
– И что они только в нем нашли… – ворчала колдунья, поднимаясь на спальный этаж. – Хорошо, что ты все-таки у нас осталась. Хоть кто-то нормальный…
– Ага… да… – кивала вслед ее словам Вера, презрение к поклонницам ментора она разделяла совершенно искренне.
Это в Москве все знали, что юная колдунья смотрит на ментора как на божество и грезит Коимброй, а тут… Чистый лист, и написать на нем можно что угодно. И может, ментор Диогу прав. Иногда и репутация злобного чудовища оказывается вполне на руку.
Вера затылком чувствовала, что студенты к ней присматриваются, изучают, наблюдая со стороны. И инстинктивно старалась оставаться одна и не попадать под любопытные взгляды.
Несколько раз ее звали кататься на волнах или просто выехать к океану, но Вера только качала головой – сейчас куда важнее погрузиться в учебу, чем нежиться под солнцем, и хотя бескрайняя вода манила, колдунья гордо отворачивалась от нее и устремляла взгляд в книги.
Вера долго бродила по узким улицам и маленьким дворам, изучая город. Искала смотровые площадки и высокие точки, на которых небо казалось чуть ближе. Запоминала расположение скверов и садов.
Особенно ей понравился полузаброшенный садик в одном из дворов. Это была не самая оживленная сторона города, часть домов и вовсе казалась заброшенной. Редкие прохожие мелькали за поворотом, но никто не проявлял интереса к маленькому тенистому саду с парой каменных скамеек и неухоженными клумбами. Идеальное место.
Вера с облегчением свернула в свой пустой уголок, бросила сумку прямо на землю и растянулась на нагретой солнцем скамейке, поднимая над головой книгу. Сегодня по плану «История Коимбры». У Веры по очевидным причинам были пробелы в данном предмете, поэтому, помимо книг собственного курса, она взялась прочитать и учебники за прошлые годы.
Наслаждаясь тишиной, теплом и одиночеством, Вера погрузилась в чтение.
Волна силы прошла по спине, вырывая девушку из прошедших веков. Вера почти со скоростью дива вскочила на ноги, губы сами собой растянулись в улыбке.
– Что вы здесь делаете, сеньора?
– Ментор!
Педру стоял посреди сада с огромной каменной вазой в руках. Неизвестное растение, больше похожее на сорняк, топорщилось из вазы во все стороны.
– А вы что здесь делаете?
– Ухаживаю за садом.
Он водрузил вазу на постамент.
– Может, лучше позвать ментора Диогу, если вы решили восстановить этот заброшенный угол? – осторожно заметила Вера, все еще не переставая улыбаться.
– Он не заброшенный. И вас здесь быть не должно. Сегодня вторник, а не суббота. Время ожиданий – суббота. Или вы принципиально не соблюдаете правила?
– Ожиданий? – не поняла Вера.
Педру вздохнул, сложил руки за спиной и повторил:
– Суббота назначена днем ожиданий. Никто не приходит в сад в другие дни. Это правило. Но если вам так не хватает моего внимания, я могу назначить дополнительные занятия уже сегодня.
– Ваш сад?
– Не хлопайте ресницами, я не поверю, что ваши сограждане не рассказали об этом месте в первый же вечер. Это же их излюбленное место.
Вера постучала по лбу корешком книги и поморщилась, вспоминая. Сад ожиданий. Место для свиданий с ментором. Да, что-то такое ей рассказывали. Если хочешь встретиться с Педру, приходишь в сад и ждешь небесной милости. Только вот у Веры не было недостатка в его внимании, она и не зацепилась за эту байку. Посчитала очередной студенческой легендой, причем весьма нелепой, ведь не станет же ментор всерьез таскаться на свидания с учениками. И, конечно, ей даже в голову не пришло поинтересоваться, где этот сад находится.
Она оглядела замшелые клумбы и темные окна заброшенных домов. И вот это его сад?!
Стоп, сад вообще существует? И свидания тоже?
– Ну… вообще-то рассказали, да я не поверила.
– И зря. А теперь уходите.
Ментор был непреклонен и холоден, как каменная статуя. Вера внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, ощутить силу… и ничего не почувствовала, словно уперлась в стену. Педру явно не был расположен к общению. Ну и ладно.
– С чего бы? Вы сами сказали, что тут никто не появляется шесть дней в неделю. Это идеальное место. – Она села обратно на скамейку и открыла книгу.
Педру возник прямо перед ней:
– Я сказал, уходите. Сюда приходят не за тем, чтобы читать книжки по истории.
– А зачем же сюда приходят? – Вера опустила книгу чуть ниже, впиваясь взглядом в ментора. – Из объяснения сограждан я поняла, что на свидание, но, простите, слабо верится.
Педру улыбнулся.
– У каждой Академии есть свои тайны и традиции. И ничего не мешает вам в них не верить, тогда они просто не будут для вас существовать. Я не против. Вон, – он указал на выход.
Но было уже поздно. Сад стремительно обретал материальность. Все упоминания об этом странном месте, услышанные и проигнорированные за месяцы пребывания в Коимбре, всплывали в голове Веры. Все тоскливые взгляды девушек, вернувшихся после очередной «пустой» субботы. Раздосадованные возмущения тех, кто получил желанное внимание не в том виде, о котором мечталось. А о чем им, интересно, мечталось? И слухи… множество слухов. Приписываемые ментору желания, не свойственные бештаферам. И его же собственные слова, лукавая блондинка в коридоре Академии.
Вера сделала глубокий вдох, заставляя волнение утихнуть, а силу, прорывающуюся за пределы тела, вернуться в глубину, свернуться в клубок под ребрами и не фонить. Педру стоял слишком близко, и хоть сильным бештаферам большого вреда резонанс не доставит, причинять неудобства Вера не хотела. И слышать о том, что она не справляется, тоже.
Усилием воли она подавила эмоции, подумав, что стоит расспросить ментора о «стене» – навык закрываться казался полезным. Но сейчас покоя не давали другие вопросы.
– Вы, что же… Действительно приходите, когда вас ждут? Студенты и профессора? Ради чего? Какое «слово» тут говорят? И какой ответ могут услышать? О вас ходит столько слухов… «Черный ловелас»?! И вы еще ныли, что я порчу вам репутацию?! Умоляю, скажите, что я сейчас подумала не о том. И мне не следует верить всем студенческим историям!
Педру скрестил руки на груди и улыбнулся:
– При прошлом нашем разговоре на подобную тему вы едва не вспыхнули как факел, когда узнали, что я в принципе способен вступать в сексуальные отношения с людьми. Вы уверены, что хотите продолжать задавать вопросы и услышать ответы на них?
Вера встала, подняла сумку и убрала книгу. В груди кипело возмущение и негодование. Она чувствовала, как начинают краснеть щеки, как ускользает и без того слабый контроль над силой. И не могла понять, из-за чего.
– Вы правы, – выдавила она. – Ваш сад и ваши отношения – это совершенно не мое дело.
– Именно, – улыбка Педру стала выразительнее, и это окончательно разозлило Веру.
На руках задрожали серебряные браслеты, а мысль ударить ментора показалась очень заманчивой. Она решила просто уйти, отвернулась, но не успела сделать и шага, Педру оказался перед ней и схватил за плечи. Вера ударила его по рукам, попыталась вырваться, но ментор только удивленно приподнял брови.
– Давно у вас проблемы с контролем?
– Нет у меня никаких проблем! – прошипела Вера.
– Тогда, может, перестанете пытаться сбить меня с ног?
– Как только вы меня отпустите.
– А если не отпущу? – прошептал он, подходя ближе, и тут же закрыл глаза.
Вера перестала сдерживаться. Она устала. Дома было проще, но даже там дивы первого класса стали замечать, что рядом с ней чувствуют себя не очень хорошо. В Коимбре новое место, много эмоций и волнений, незнакомые бештаферы и колдуны. Она не хотела, просто не хотела ненароком задеть кого-то и все время сосредотачивалась на подавлении силы. А теперь, получив такой прекрасный повод, сорвалась на Педру, который только крепче сжимал пальцы на ее плечах. Вера крутанула ладонью и замкнула триглав, ментор тут же одернул руки и отступил на шаг.
– Интересно… нет проблем значит?
– Нет. Я справляюсь. Справлялась. Вы же сами… вывели меня из себя.
– О, ну конечно. Ведь в жизни с вами такого никогда бы не случилось. Это все злой ментор виноват. Вы зачем подавляете силу?
– Вы сами учили.
– Я учил управлять, а не подавлять. Давно вы не справляетесь?
Вера пожала плечами. После резкой вспышки стало легче дышать, но сразу накатила усталость.
– Я, пожалуй, пойду…
Ментор снова подошел ближе.
– Вера…
Из проулка донесся свист, заставив их обоих обернуться. Под темной аркой, пошатываясь, стоял студент в сбитой на бок мантии и с хитрой улыбкой смотрел на ментора.
– Ментор Педру, а что, расписание ожиданий изменилось, а мы не знаем? Теперь вас можно найти по вторникам? Или это особое время для иностранных студентов? – Парень старался говорить медленно, но чувствовалось, что запас острот у него большой.
– Вон, – сказал Педру ледяным тоном.
Студент поежился, будто его действительно обдало холодным ветром, и сделал шаг назад.
– Простите, простите, я знаю: что было в саду ожиданий – остается в саду ожиданий, не буду мешать свиданию, но вы все же уточните насчет расписания, вторники, как, пользуем? – он пару раз быстро приподнял брови.
– Наказан.
Парень шагнул в сторону, в проходе остались видны только плечи и голова с хитрыми блестящими глазами.
– Я ни о чем не жалею, ни о чем, – прошептал он, медленно уплывая за поворот.
– О, это пока что, – неожиданно улыбнулся Педру – Обещаю, вы измените свое мнение.
Вмиг побледневшее лицо окончательно скрылось за стеной.
Ментор вздохнул и посмотрел на Веру.
– Вот и зачем вам такое сильное оружие, если вы одним своим присутствием умудряетесь сломать систему, идеально работавшую годами. – Он потер пальцами переносицу. – Уходите сейчас же.
– А то и меня накажете? Вы, кстати, и так обещали мне дополнительные занятия в лаборатории, и…
– Вон! – голос бештаферы грохнул одновременно со всех сторон, и Вера сама не поняла, как оказалась на улице.
– Ну и ладно. Дурацкий сад. Нелепые традиции. Мерзкие слухи… – ворчала она, поднимаясь по узкой лестнице к дворцу республики. – Да в жизни больше к этим заброшкам не подойду.
Она пришла снова. В субботу. Слишком уж стало любопытно. Слишком нереально звучали истории. Можно было убедить себя в том, что студенты просто ищут встречи с наставником ради дополнительного урока или с просьбой о помощи. Ждут свободной минуты для встречи, так же как она когда-то. Но это было слишком неправдоподобно. Для Педру обучение было не просто работой, а стилем жизни. Он не прогонял учеников, всегда готов был уделить время и пойти навстречу, если видел реальную необходимость в этом. Сидеть в саду просто ради очередного «комментария к работе» было просто нелепо.
Остановившись под темной аркой, Вера посмотрела на «соискателей». В дальнем углу сидела на скамейке хмурая старшекурсница. С другой стороны сада, стараясь не замечать друг друга, терлись три колдуньи из республики «Розы». Еще несколько студентов молча стояли в тени. Никто не разговаривал. Взглядов тоже избегали, но стоило Вере шагнуть во дворик, все повернули головы к ней.
