Текст книги "Сердце шторма (СИ)"
Автор книги: Рая Арран
Соавторы: Нат Фламмер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 52 страниц)
– Предпочтете вести разговор в таком положении?
«Хотите говорить, хотя бы подайте руку…»
Алеша попытался перевернуться.
– Нет.
Ментор исчез из поля зрения.
– Вы давно в этом не нуждаетесь.
Перед Алешей появилось серебряное навершие трости. Он схватился за него и, неловко поставив опору, стал подниматься.
«Вера рассказала вам про дуэль, да?»
– Да. Вам следует говорить вслух. Практика – это хорошо, но ваши вездесущие подручные наверняка донесут кому следует, если заметят, как вы молча беседуете с дивом чужой Академии. Вам ни к чему лишние вопросы и подозрения.
Алеша наконец встал на ноги и устало посмотрел на ментора, который сиял позитивом и жизненной энергией. И раздражал слишком откровенным высокомерием. Алеша доковылял до бревна и сел на него, сложив руки на трости. Педру остался стоять напротив.
Рядом с высоким и сильным дивом Алеша до сих пор чувствовал себя ребенком. Даже теперь, когда разница в росте была не настолько существенна, что-то в менторе заставляло втягивать голову в плечи и прятаться за своим ускользающим детством, как за последним правом на ошибку и отступление.
Алеша всегда помнил его таким. Чудовищно сильным и опасным. Немного противоречивым, с редкими безумными искрами в глазах. Однако стоило потянутся к разуму дива, как сила и давление сменялись внезапным умиротворяющим спокойствием. Ментальное общение с ним напоминало мягкий шепот, и это порой настолько не совпадало с общением реальным, что ставило Алешу в тупик.
Педру мог быть довольно резким, никогда не упускал возможности продемонстрировать силу и напомнить ученикам, кто он такой. И, может, они действительно нуждались в таком напоминании?
Алеша всегда держался с ним настороже, а Вера и Миша… Порой казалось, что они воспринимают сурового ментора как домашнего кота. Любовно чешут за ушком и просят покатать на спине. Они никогда не выказывали страха или излишней осторожности. Однажды Алеша спросил у Веры, почему, и получил очень странный ответ.
– Ну… он же друг. Чего его бояться?
– Он див… и очень сильный, – пытался возразить Алеша. – Разве ты… не чувствуешь… когда он пугает… одним присутствием? Когда давит… своим штормом. Так, что голова… болеть начинает?
– Чувствую. Но это ведь не страшно, это просто его природа. И никогда не замечала головной боли, может, это из-за твоей силы?
– Может…
Сейчас голова болела от банальной усталости, и Алеша был благодарен за то, что ментор воздерживается от привычных проверок боеготовности.
– Тоже будете… распекать… за дуэль?
– Зависит от того, как вы действовали, – улыбнулся Педру, – но, учитывая, что вы победили, это маловероятно. Хотя как ментор, конечно, я настоятельно рекомендую впредь отстаивать честь подруги более дипломатичными способами. Или вы хотели максимально впечатлить сеньору Аверину?
– Впечатлить? – Алеша поморщился. – Конечно. Ей же только впечатлений… тогда… не хватало!
Педру склонил голову на бок и нахмурился.
– простите… я не пытался… никого впечатлить… и не искал ее внимания. Просто Кирилл поступил… как подонок. Нельзя было оставить… его безнаказанным. – Алеша сильнее сжал навершие своей трости. – Понимаете? Нельзя. Она чуть… не погибла. И в такие… проблемы вляпалась. А он смеялся. Это мерзко и подло.
– И вы решили наказать это вселенское зло местного разлива. Похвальное стремление к справедливости. И хитрость. Вы ведь прежде не показывали полную мощь своей силы… Как вы убедили бештаферу прийти на поединок, да еще и не выдать вас ментору Диане? Ведь удерживать контроль долгое время вряд ли получится.
– Я не убеждал. Я вообще не знал… что могу… их контролировать.
– То есть как не знали?!
– Вот так. Это произошло… спонтанно. Я разозлился. Собирался призвать путы. Но увидел… насмешливый взгляд… Кирилла. И почувствовал вдалеке… Трехметробуса. И подумал… Вот бы ты мог мне помочь. Вот бы ты его сшиб. Всеми своими лапами. Это был просто… порыв злости. Как ментальный крик…
– Который вдруг превратился в приказ.
– Да. Трехметробус сказал… что услышал четкий приказ. И не смог ослушаться. Он сшиб ограду стадиона… когда летел к нам. Прошелся по Кириллу. Это решило исход дуэли. Пока он пытался подняться… пришла Диана. Никто не выдал ей… что это дуэль. Ссора. И внезапное проявление оружия. Но меня все-равно… наказали.
– Я правильно понял, сеньор Перов? – Ментор подошел ближе, опустился на корточки и посмотрел на студента снизу вверх. – Вы полезли в дуэль, потому что не смогли оставить подлеца без наказания, при том что в вашем арсенале только трость и умение шептаться с дивами? И лишь волей небесного провидения выяснили, что способны на большее?
Алеша, подумав пару секунд, пожал плечами.
– Восхитительное безрассудство, – Педру покачал головой и несколько раз хлопнул в ладоши. – И как вы сейчас? Сила поддается контролю?
– Слабо, – честно ответил Алеша. – Я не чувствую… где и когда диалог… переходит в приказ. Но эту способность признали оружием. И посоветовали усилить физические тренировки. Как будто это может… что-то исправить!
Алеша встал, опираясь на трость, почувствовал, что все еще шатается, и обида накрыла его окончательно.
– Я слаб. Я не буду боевым. А если и мог бы. Все видят во мне… будущего кабинетного ученого. И все. Переводчика для исследователей.
– И это уже не кабинет, – возразил Педру. – Это Пустошь. Не специализация вас определяет, сеньор Перов. А ваши навыки. Хотите научиться биться, так учитесь. Вы же колдун. То, что ваша дорога легла в сторону науки, не избавит вас от необходимости защищать себя и тех, кто окажется рядом. И разве не этого вы хотели, когда стремились в Академию?
– Моя сила не боевая… биться… у меня нет ничего кроме… желания…
– А трость?
Алеша удивленно посмотрел на трость, серебряное навершие в форме льва поблескивало в свете фонарей.
– Лишнее напоминание о слабости.
– Ох, перестаньте себя жалеть и начните мыслить творчески.
Педру выхватил трость, подождал пока Алешка встанет ровно без поддержки, и, отойдя на пару шагов, ловко закрутил ее в пальцах.
– Я видел, как вы держитесь. Еще пара лет, и дополнительная опора вам не понадобится. Останется только привычка и видимый образ. Мой вам совет, превратите эту привычку в полезную. – С этими словами ментор переместился к одному из боксерских манекенов и с силой ударил тростью. Манекен согнуло пополам. – Ваше оружие не только в голове, оно у вас в руках.
Педру снова оказался поблизости, и серебряное навершие ударило по солнечному сплетению. Алеша пошатнулся и схватился за бревно. И выставил щит.
– Хорошо. Вставайте.
– Отдайте трость.
– Вставайте, я еще не закончил.
Подавив раздраженное мычание, Алеша встал на ноги и сделал пару шагов навстречу ментору, который успел снять с трости навершие.
– Я рад, что мой подарок пришелся вам по душе. Но скажите честно, вы хотя бы пытались понять, что это и для чего?
– Ну… навершие, в форме льва. Серебряное. Можно использовать… для проверки дива.
– А еще?
«А еще вы явно нарцисс», – подумал Алеша, но промолчал. Педру усмехнулся.
– Смотрите! – Он перевернул навершие и указал на часть, которая крепилась к трости. Она была не литой, как на обычных навершиях, а с довольно широкой и глубокой прорезью посередине. Ментор постучал пальцем по-маленькому, почти незаметному рычажку у основания. Потом нажал на него. Что-то щелкнуло. Основание с прорезью сдвинулось вместе с частью фигурки, меняя облик льва, и теперь оказалось между клыками оскаленной пасти. – Так понятнее?
Ментор бросил навершие Алеше.
– Это рукоять…
– Да. Для колдовского кинжала. Вы же знаете, что это?
– Конечно.
– Тогда почему не носите при себе? При правильном колдовстве его можно использовать как силовой накопитель в том числе. Вы последний в древнем роду, наверняка должен был сохраниться клинок ваших предков. С целой сеткой заклятий. Можно, конечно, сделать новый, но, если взять реликвию рода, эффект будет сильнее. Для ментального оружия это все равно, что дополнительная батарейка.
– Наверное… я как-то не подумал. Их ведь все равно… не разрешают носить при себе. Тут. В Академии.
Педру улыбнулся и снова покрутил оставшееся в руке основание.
– Но трость вам носить можно. – Ментор протянул ее Алеше.
Алеша удивленно посмотрел на трость, потом на ментора.
– Почему вы здесь? – снова спросил он. – Я благодарен. Но почему?
Педру закатил глаза:
– Почему никто не верит в мою доброту и бескорыстность?
– Потому, что успели… слишком близко… с вами познакомиться.
Педру оскалился:
– Когда приедете в Коимбру, я назначу вам недельную отработку за эту дерзость. А пока я хочу посмотреть, как работает ваше оружие. Попробуйте приказать.
Алеша вздохнул и огляделся, выискивая взглядом кого-то из бесят. Ментор верно заметил: они всегда крутились поблизости, прикормленные дружеским отношением, вкусностями и, возможно, приказом Дианы.
– О нет, – покачал головой Педру, – прикажите мне.
Сила дива начала давить, пробуждая в уставшем колдуне тревогу.
– Я, может, и безрассуден. Но не глуп.
– Хороший ответ, – ментор улыбнулся и положил руку на плечо Алеши.
И тот даже успел понадеяться, что на этом они распрощаются, но мир резко поплыл, а земля исчезла из-под ног. Следующей четкой картинкой стали черные крылья, расправленные за спиной бештаферы, который держал Алешу на воротник. Педру взлетел на высокое ограждение стадиона, и, если сам он стоял ровно, крепко сжимая мокрую перекладину босыми пальцами и легко балансируя, то Алеша не летел вниз только потому, что когти ментора вцепились в его кофту. Педру повел рукой в сторону, и перекладина предательски заскользила под кроссовками.
– Что вы делаете?!
– Учу.
Алеша почувствовал, как слабеет хватка ментора.
– Не отпускайте!
– А что мне помешает?
Ощущение падения пробрало до костей, Алеша нелепо замахал руками, цепляясь за воздух. Поймал взгляд бештаферы и увидел такой пугающий и знакомый безумный блеск.
«НЕ ОТПУСКАЙ!»
Пальцы ментора сомкнулись на плече. Педру быстро и мягко опустил Алешу на землю. И помог дойти до скамьи.
Алеша сел и провел рукой по лицу. Сердце испуганно колотилось под самым горлом, и от этого было стыдно. Зря он строил из себя смельчака… Ведь мог же выставить щит. Не расшибся бы с пяти метров… но страх захлестнул слишком быстро и резко. И все-таки…
– По… лу…чи… лось?
– О, нет конечно. Я не Трехметробус, чтобы слепо подчиняться приказам. Я лишь хотел почувствовать вашу силу и понять потенциал.
– Вы. Меня чуть не скинули! У меня… сердце чуть… не остановилось.
– Я заметил. У сеньоры Веры куда больше доверия…
– Может, было. Но не после того, что вы сделали с ней!
Он не хотел упрекать ментора. В конце концов, Педру все же спас Веру от куда большей глупости. Но, черт возьми, этот див просто безумец!
– И что я сделал?
– Вы бросили ее посреди океана!
– Прямо таки и бросил? Это она так сказала?
Алеша промолчал, продолжая сверлить ментора взглядом.
– Я так и думал.
– Она чуть не утонула!
– Она не утонула, сеньор Перов. Это главное. А шторм иногда полезен. Учитесь видеть суть. Вы ведь сознательно использовали сейчас приказ. Не из страха или вспышки эмоций. Это был осознанный порыв воли.
Педру поднял руку, не давая возразить:
– Думайте. Хотите управлять оружием, поймите, как оно работает. Ваш приказ отличается от действия пут подчинения, не подавляет волю… а скорее… будто пытается изменить. Попросите разрешение на практику с дивами, пусть ментор Диана подберет для вас подходящих помощников из числа слуг, одного привяжите заклятием, второго нет. И приказывайте. Приказывайте, приказывайте. И наблюдайте. Физика вам действительно поможет, но скорее потому, что вместе с телом вы тренируете и волю. И учитесь работать с тростью. Я все сказал.
Ментор заложил руки за спину и выжидательно посмотрел на Алешу.
Оставалось только вздохнуть. Педру был прав. Как и всегда. Как бы Алеша ни относился к нему, как бы ни злился на взбалмошный характер и постоянные придирки, ментор был прав. И глупо было его не послушать, глупо было не учиться у того, кто готов учить.
– Хорошо, – ответил Алеша. И Педру, удовлетворенный разговором, повернулся, чтобы уйти. – Ментор. Может, у вас есть… еще немного времени?
Бештафера обернулся.
– Для чего?
– Для практики.
– О…
Алеша встал и попытался крутануть в руке трость, но она неловко слетела с пальцев и сразу оказалась в руке ментора. Педру уже успел снять пиджак и закатать рукава выше локтей. Трость описала изящный полукруг, ментор развел руками и слегка поклонился.
– Всегда.
Глава 5. Невозможное. Часть 1
1990 год, май, Московская Академия
– Вера, пойдешь со мной на танцы?
– Не-а.
– Да ладно! Не говори, что меня опередили?
– Не-а.
Вера оторвала глаза от книги, которую рассматривала, стоя перед книжной полкой:
– Тут всего одна глава по теме, есть более глубокий анализ? – Она отдала том библиотечной химере. Енот утвердительно кивнул и скрылся между шкафов.
– Я вообще не собираюсь туда идти.
Паша закатил глаза:
– Ну Вер, это же последний вечер в этом году! И какой! Там даже эти будут, иностранцы. – Парень пафосно поднял руку, пытаясь хоть чем-то заинтересовать Веру, но она лишь хмыкнула. – Даже Алеша идет! Ты серьезно собираешься ошиваться одна в библиотеке, пока в Академии гости?
– Да.
Вера прошла вдоль стеллажей, Паша последовал за ней. Молодой колдун настойчиво добивался внимания и расположения, но был ей совершенно не интересен. Особенно сейчас, когда мысли Веры были заняты совсем другим. Видя, что кавалер не желает отставать, она вздохнула и пустила в ход последний приличный и весомый аргумент:
– Я жду ментора Педру. Хочу задать пару вопросов по теме моего исследования, мне сейчас вообще не до танцев. Так что оставь меня, пожалуйста, наедине с книгами и дай сосредоточиться, не хочу мямлить перед иностранцем. – Она взмахнула рукой, передразнивая пафосный Пашин жест.
Парень икнул.
– Педру?! Это который… – Он изобразил пальцами кусающие зубы и заметно побледнел. – Тебе своих что ли дивов мало?
Вера только усмехнулась. Это он еще Диогу в истинной форме не видел. Она вспомнила паука и вздрогнула. В свое время Миша и Педру приложили немало усилий, чтобы она перестала шарахаться от многолапого монстра. И это даже возымело какой-никакой эффект. Хотя человеческая форма Диогу была, безусловно, намного предпочтительнее. К чести помощника Педру, стоит заметить, что он старался не показывать звериной натуры в гостях, в отличие от своего шефа, который, прилетая, мог спокойно пройти по двору Академии в звериной форме, грозно рыча на студентов.
Прилетал он не так часто, чтобы студенты успели привыкнуть, поэтому каждый раз пользовался эффектом неожиданности, устраивая целые представления из своей недолгой командировки. Исследовательский корпус международной кафедры даже повесил на дверь табличку «Осторожно, бештаферы» с нарисованными львом и пауком. Веру забавляли эти мелочи. Они с Алешей и Мишей готовы были в обход правил пролезать в МИП, чтобы заранее узнать, когда менторы будут в Академии, и подготовить заковыристые вопросы или просто освободить вечер для приятной беседы.
В этот раз из Португалии приехали не только важные профессора, но и несколько колдунов-студентов со старших курсов. И им, просто фантастика, даже разрешили посетить вечер танцев, что мгновенно произвело фурор среди всего потока чародеек и колдуний. Только Вера, пожав плечами, гордо прошествовала мимо подбирающих наряды подруг и удалилась в библиотеку. Если ей светит интересный вечер, то точно не на танцах.
Паша за годы общения так и не понял, почему у друзей встречи с ментором в приоритете. А значит не было смысла объяснять снова. Но действительно, почему? Иногда Вера задумывалась об этом. С Алешей все понятно: он держался рядом с ней, а сама Вера слишком откровенно цеплялась за любую возможность учиться. Так проявлялся у нее оставшийся страх оказаться не у дел. Но почему Педру терпит их? Почему вообще обратил внимание, а не просто приложил лапой навязчивую девчонку, бегающую вокруг коридора, ведущего в Пустошь, с тысячей вопросов. Возможно потому, что изначально Веру планировали отправить в Коимбру. Она даже успела подать часть документов и пройти несколько тестов. Так, скорее всего, и попала в поле зрения ментора, который часто бывал в России в то время. Он увидел потенциал и стал учить и готовить к поступлению. А потом Вере сказочно повезло. Именно на год ее поступления пришелся период перемен в Московской Академии. Большой интерес иностранных Академий к сотрудничеству, зарождение первой международной кафедры по изучению Пустоши, проект образования колдуний, выдвинутый лично императрицей Софьей.
Да, пришлось резко поменять планы, перестроиться на другую программу подготовки и, откровенно говоря, рискнуть. Но семья ухватилась за эту возможность. И Педру поддержал такое решение.
– Даже если проект сорвется или вы по как-то причине передумаете, поступление возможно до четырнадцати лет, у вас еще есть год в запасе. Но если все получится… я настоятельно рекомендую не упускать возможность, – говорил ментор, задумчиво глядя на ученицу.
Все получилось. Но даже когда Вера официально стала студенткой Московской Академии, Педру не отстранился и продолжил учить. По-своему.
Вера гордилась дружбой с ментором. После всего, что он сделал для нее, называть их отношения просто формальным наставничеством было уже невозможно. И пусть об этом нельзя никому рассказать и похвастаться…
Что бы она сказала?
– Эй, а я дружу с черным львом Коимбры, перед которым вы все дрожите, и он классный?
И чтобы она услышала в ответ?
– Ну да, а еще ты королева Англии.
Плавали, знаем. Если первые годы Вера еще пыталась рассказывать и делиться знаниями, то после злосчастной ночи стала куда осторожнее в словах.
– Никогда не выдавай сто процентов своих знаний, – учил Педру. – Никому и никогда. Если их решат использовать против тебя, должно быть что-то, чем ты сможешь крыть. Козырь. Минимум двадцать процентов информации, которой владеешь только ты.
Что ж, это было частью их игры… И Вера послушно училась владеть партией, не показывая своих истинных намерений и чувств.
Педру же, появляясь в Академии с официальными визитами, держался с таким апломбом, что к нему не то что приблизиться, по соседнему коридору пройти было страшно: настолько сильно от ментора фонило формальностью, строгостью и желанием сожрать любого, кто посмотрит на него или его хозяина без должного уважения. Так что ни одна живая душа не подумала бы, что он в принципе может питать к кому-то дружеские чувства.
Веру, Алешу и Мишу он среди студентов никак не выделял, а они старались вести себя прилично. Однажды на общем собрании Академии Миша, увидев среди входящих гостей Педру, повернулся к Вере, подмигнул и негромко произнес: «О, а вот и наш ментор Киса», за что молниеносно получил подзатыльник от сестры и быстрый испепеляющий взгляд от ментора, от которого вздрогнули все студенты. Больше он не пытался привлекать внимание Педру на официальных мероприятиях.
Но вот после… Когда все тягомотные светские ритуалы заканчивались, Педру с очень большой долей вероятности можно было найти в одном из дальних закутков библиотеки с книгой в руках. И трое друзей находили. Даже не так. Они искали и находили. И Вере даже начало казаться, что ментор специально их ждет.
Когда они появлялись за его спиной, он вздыхал и улыбался хищной и самодовольной улыбкой. Или, не скрываясь, кривился от раздражения, все зависело от настроения и того, как прошла официальная часть. Но не прогонял. Можно было задать вопрос и попросить проверить недавно изученный навык, а потом спросить, как дела в Коимбре, или рассказать новости про дядю. Почему-то дядя интересовал всех. Вообще всех. И постепенно разговор крутился, становясь все более дружеским и интересным. Но Педру почти всегда умудрялся в итоге свести его к какой-нибудь лекции, закидать студентов кучей новых вопросов и исчезнуть. После чего им приходилось копаться в книгах в поисках ответов, а потом петлять между полок, надеясь снова найти ментора.
Лишь один раз он на них сорвался. Когда Миша позволил себе нелестно высказаться о монархии и процитировать Кузино «государство – это институт порабощения масс». После такого непотребства братец три часа сидел на одном из самых высоких стеллажей, не зная, как слезть, пока Вера пыталась найти и притащить на второй этаж библиотеки стремянку, а Алеша искал Петровича. В итоге Миша попытался спуститься сам, не дождавшись помощи, чуть не свалил стеллаж, сломал несколько полок и испортил кучу книг. И весь следующий месяц отрабатывал в библиотеке наказание, ругая Педру самыми последними португальскими словами, от него же и услышанными. Но об этом ментор, конечно, не знал, иначе при следующем его визите вылетел бы Миша из окна Академии, как пробка из бутылки.
И все-таки это была дружба, и они ждали встреч.
И навязчивый ухажер в привычный план вообще не вписывался!
– Наших дивов я уже спрашивала, – совершенно честно пояснила Вера. – Но чем больше мнений, тем лучше.
– Ладно, – Паша выдохнул. – Я готов подождать с тобой.
– Да ты даже от его имени бледнеешь, куда тебе разговаривать. Иди на танцы, Паш, ты же этого хочешь.
– Да я же с тобой хочу, – парень покраснел.
– Повеселись от души за нас обоих, – улыбнулась девушка и весьма недвусмысленно указала на лестницу.
Сама она осталась на втором этаже ждать бештаферу. Оперлась на перила и наблюдала, как нахохлившийся из-за отказа колдун топает к выходу.
И на что он обижен? Ведь столько лет уже общаются. Паша много знает и о Вере, и об Алеше, и о Педру. Достаточно, чтобы сделать выводы и понять. И при большом желании и любопытстве разделить рвение и желание учиться. Ведь это ценно. И Педру наверняка не прогнал бы его. Но нет. Все-таки между «знать» и «понимать» колоссальная разница.
Класс заливал белесый свет зимнего солнца, оставляя на столах и доске яркие, почти слепящие блики. Вера тихо стучала ручкой по столу. Интерес и предвкушение смешивались с волнением и тревогой. Первая лекция в новом семестре. Первая настоящая лекция в Академии.
Алеша быстрым движением накрыл ладонь Веры, заставляя прекратить бессмысленные движения.
– Не волнуйся. Ты все знаешь. – проговорил Том, сидящий на плече друга.
Знает. Последние полгода она жила в библиотеке. Но отвечать на вопросы фамильяра или личного репетитора не то же самое, что оказаться в аудитории полной колдунов.
Михаил Сергеевич вошел в аудиторию быстро и почти бесшумно, несмотря на наличие трости. Вера с любопытством уставилась на профессора, о котором часто рассказывал Алеша, и его дива. Дракончик сидел на плече и крутил головой, строго оглядывая студентов. Профессор, напротив, в первые минуты вообще не обратил внимание на притихших детей, достал из ящиков стола пару книжек, мел и кивнул на доску. Дракончик слетел с плеча, подхватил белый брусок и начал что-то писать. А Михаил Сергеевич встал за кафедру и наконец посмотрел на аудиторию внимательным и дружелюбным взглядом.
– Доброе утро.
Студенты стройно ответили на приветствие. Ни одного лишнего звука или движения. Дисциплину тут соблюдали очень строго.
– В нашем полку прибыло. – Взгляд профессора на миг впился в Веру, но почти сразу скользнул выше на последние ряды. Почти все новоприбывшие колдуньи скучковались там, смущаясь незнакомого коллектива, сплошь состоящего из мальчишек. На первых партах насчитывалось только две девушки: сама Вера, занявшая место рядом Алешей, и пришедшая вместе с братом улыбчивая колдунья, которая представилась Алисой и сразу попыталась завязать с Верой общение.
– Рад приветствовать всех в новом учебном семестре. Для тех, кто со мной еще не знаком, меня зовут Михаил Сергеевич. Курсы, которые я веду, призваны объяснить вам основы колдовства и научить с ним взаимодействовать. В прошлом семестре мы разобрали технику безопасности и начали изучать принципы работы заклятий и знаков. Давайте быстро повторим основные тезисы пройденных тем. И мне бы очень хотелось послушать наших дам, которые должны были изучить пройденный материал самостоятельно.
Слева от Веры Алиса зашуршала записями, ища ответы на еще не заданный вопрос. И почти сразу отдернула руки от тетради, на которую камнем упал профессорский дракончик. Див зашипел, раскрыв шипастый воротник.
– Эй, – возмутилась колдунья, обиженно глядя то на дива, то на профессора, с любопытством наблюдающего за сценой из-за кафедры. – Конспектом пользоваться не запрещалось…
– Не запрещалось, – согласился Михаил Сергеевич, – но он вряд ли вам поможет. Кто может объяснить госпоже Алисе и остальным новеньким, почему?
– Вы не засчитываете ответы по учебнику, – ответил кто-то, сидящий позади Веры.
– Разве? – искренне удивился профессор. – А как же вы тогда получили зачеты?
– С горем пополам, – хмыкнул тот же студент. – Я наизусть выучил семь параграфов, а все равно пересдавал.
– А я ничего не зубрил, а сдал с первого раза. Там же вообще учить нечего, все и так понятно, – возразил другой студент. – Нужно просто уметь думать и оценивать ситуацию. Жизнь спасают не термины и параграфы, а быстрая реакция.
– И все? – спросил Михаил Сергеевич
– Ну да.
– Видимо, я поспешил с вашим «отлично», – усмехнулся профессор и пошел к доске. – Хотя начали вы, конечно, за здравие… параграфы и перегруженные научными терминами тезисы помогают только в составлении научных работ. В жизни важнее понимание принципов. Что и почему происходит, а не то, как правильно назвать алатырь или силовое поле, создающие щит. Мне не нужно, чтобы вы повторяли заученные объяснения и теории, если при этом не понимаете сути вещей.
Михаил Сергеевич нарисовал на доске три алатыря. Один как с картинки учебника. Восьмиконечная звезда с колдовскими знаками между лучами, вписанная в круг, и еще одно внешнее кольцо, соединенное с внутренним несколькими линиями. Вера восхитилась тому, как быстро и ровно профессор изобразил алатырь. Сама она изрисовала целую тетрадь учась одним четким движением рисовать звезду. Пока безуспешно. Хотя лучей уже всегда получалось восемь, назвать изображенный знак звездой не мог даже Анонимус, старающийся хвалить Веру и Мишу даже за попытки научиться чему-то.
Второй появившийся на доске Алатырь был проще. С одним кругом и всего тремя знаками. А на последнем рисунке одна лишь «голая» очень неровная звезда и знаки.
– Представим. Вы находитесь в комнате, куда врывается демон. Ваш единственный шанс выжить – отослать его в Пустошь без боя. В разных сторонах вы видите три алатыря. На реакцию у вас не больше секунды. Какой будете активировать?
– Первый, – хором ответило большинство студентов.
– Почему?
– Он полный, сработает сразу. А другие нужно дорисовывать.
Профессор промолчал, и студенты заволновались, ища подвох.
– А если первый находится далеко? – начал рассуждать кто-то. – Нужно бежать к ближайшему и активировать его.
– А если у тебя под ногами второй, без знаков, будешь дописывать? Проще добежать до готового.
– Или до третьего, круг не долго начертить.
– Два круга.
– Внешний круг – это защитный барьер, чем он тебе поможет, если демон уже вне алатыря? Одного хватит.
– Там звезда неровная, не замкнется.
Студенты все яростнее начинали спорить. А Вера смотрела на рисунки и набиралась смелости для ответа. Они совсем недавно разбирали технику вызовов с Анонимусом, и, к удивлению Веры, все оказалось чуточку интереснее, чем можно было подумать на первый взгляд. Алатырь работал не потому, что он «волшебная картинка», а потому, что колдун направлял свою силу по расчерченным линиям, как по проторенной дороге, и, раскручивая звезду, буквально прорезал границу миров. А знаки помогали силу направлять и преобразовывать.
Вера подняла руку.
– Нужно активировать второй знак, другие не сработают.
Профессор протянул ей мел.
– Объясните.
Вера прошла к доске.
– Чтобы алатырь активировался и открыл коридор, нужны замкнутая линия звезды и внешняя ось, которая будет очерчивать границы коридора. На последнем знаке нет оси. Если раскрутить эту звезду, получим бесполезный расход сил. – Она посмотрел на профессора, пытаясь увидеть по взгляду, правильно ли поняла. Тот кивнул. – Еще нужны колдовские знаки. И тут есть подвох. Алатырь – сложная фигура. И, помимо открытия коридора, создает еще и защитный барьер из внешнего круга. Но если его убрать, часть знаков, линия, отвечающая за защиту, тоже будет не нужна. А для открытия коридора хватит этих трех. – Она обвела центральную звезду. – Для вызова такой алатырь небезопасен, но вы сказали, что демона нужно изгнать. А для этого его вполне хватит.
– Хорошо, но почему вы решили, что не сработает первый знак? Взят из учебника.
– Он бы сработал, если бы был замкнут. – Вера обвела почти не заметный разрыв внешнего круга. – Круг защиты – дополнительная часть, без него можно обойтись, но если вы его включили в узор, он должен быть завершен, иначе это нарушит течение энергии. А вы его рукавом задели, когда рисовали…
Профессор пригляделся к узору и засмеялся.
– Отлично. Вы очень внимательны. Хотя я и не планировал такой ошибки. Садитесь. – Профессор забрал у Веры кусочек мела.
– Так правильный ответ все-таки первый знак? Или первый и второй? – растерялся кто-то из студентов.
Михаил Сергеевич провел линию, завершая первый знак.
– Теперь первый и второй. Я хотел показать не то, что в учебнике что-то неправильно написано, нет. Все верно. Этот алатырь – самый стабильный и безопасный. Но в реальной ситуации, не заметь вы случайного разрыва, потеряли бы время и шанс на спасение. А ведь большинство действительно бросились бы активировать именно этот знак, даже если бы он был дальше всего. Или, – сказал профессор, постучав мелом по второму знаку, – начали бы завершать «незаконченную» звезду, хотя в этом не было необходимости. Потому что мы везде наблюдаем алатырь именно в таком виде. И вот тут проходит граница между знанием и пониманием. Чаще всего мы воспринимаем знание как обладание той или иной информацией. Например, все мы знаем, что для открытия коридора нужен определенный узор и как он выглядит. Знаем, как его активировать. – Профессор крутанул рукой, показывая, как раскручивают звезду. – Но только если вы будете понимать принцип действия, в сложной ситуации вы сможете отбросить все лишнее, не потеряв при этом сути. Именно понимание позволяет сосредотачиваться на важном, не зацикливаясь на внешних условностях. И только имея понимание, вы сможете комбинировать знания и находить наилучший вариант. Давайте попробуем еще раз, условия те же, но теперь у вас только один знак. Третий. Что будете делать?
