Текст книги "Сердце шторма (СИ)"
Автор книги: Рая Арран
Соавторы: Нат Фламмер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 52 страниц)
Софья посмотрела на Анастасию, ожидая встретить строгий и немного суровый взгляд дивы, и с удивлением заметила, что та сверлит взглядом кого-то стоящего за спиной императрицы.
Софья резко обернулась.
Александр, стоящий на пороге шатра, широко и дружелюбно улыбнулся:
– Ваше величество, у меня есть дерзкое, но очень выгодное предложение…
Глава 18. Всё тайное… Часть 5
1993 год, октябрь, Московская Академия
Дождь успокаивающе стучал по окну. Вера сидела за столом, склонившись над книгами. Последние полчаса она уже ничего не читала и не писала. Просто бесполезно водила карандашом по страницам и прислушивалась к своим ощущениям. И думала.
Где-то далеко один безумный бештафера тоже о чем-то думал. А вчера был бит. Кажется, за очередной неудачный заплыв в Назаре. Последнее время он часто рвался в воду. То ли нервы сдавали, то ли, наоборот, сильная встряска служила очередным экспериментом.
И почему все не так, как на страницах книг?..
«Связь между колдуном и дивом можно усилить следующими способами: приказ, тренировки с оружием, эмоциональное воздействие (как положительное, так и отрицательное), постоянный контакт (при работе с государственными дивами не отправляйте их на длительные и сложные задания без хорошо установившейся связи), кровь (опасно! Не кормите дива кровью без серьезных на то причин)…»
«Нужно посмотреть, как будет работать связь на большом расстоянии и при длительном расставании, возможно, она начнет распадаться, особенно при постоянном вмешательстве Пустоши», – рассуждал Педру. И ошибся. Снова.
Связь не ослабла. А стала сильнее, вопреки всем известным правилам. Не было возможности приказывать и взаимодействовать. Но нить все равно окрепла, словно мышца натренировалась от постоянного напряжения и сознательного сосредоточения.
Задумчивость сменилась деятельным раздражением и нетерпением. Вера зажгла стоящую на столе свечу и с безразличным видом поднесла ладонь к огню. И почти сразу ощутила разочарование. Прости, ментор, ничего нового.
Да, попытки утопиться точно были выверенным прощупыванием связи. Педру искал способ закрыться. Перед началом учебного года он передал Вере письмо с инструкциями и описанием придуманных проверок. Письмо! Будто одна встреча поставит крест на всех его стараниях! Вера уже даже не злилась. Но, каждый раз отвечая на немой вопрос, испытывала мрачное удовлетворение. «Да, я все еще здесь… все еще слышу… все еще обречена…» Он злился. И это почему-то заставляло невесело улыбаться.
Резкий стук вырвал колдунью из собственных мыслей. Она непонимающе посмотрела на дверь. На проливной дождь за окном. Снова на дверь. Поздний гость постучал настойчивее, и по комнате разнесся гулкий звук ударов металла о дерево. Вера встала из-за стола, раздумывая как быстро Алеша ее убьет. Открыла дверь и едва успела отойти. Колдун без приветствия влетел в комнату. Трость с поразительной скоростью замелькала, выписывая знакомые узоры. Над полом слегка поднялся светящийся круг из знаков тишины.
Алеша бросил на Веру совсем не дружелюбный взгляд и вытащил из сумки черную папку.
– Знаешь, что это?
Вера пожала плечами. Как сказать? «Подозреваю»? Герб Коимбры в правом верхнем углу недвусмысленно намекал на тяжелый разговор.
«Тебе стоило сказать раньше», – раздался в голове голос ментора.
Стоило. Да только Вера так и не придумала, как посвятить друга в подробности и не навесить еще три тонны вины на его плечи. Алеша был склонен принимать на себя излишнюю ответственность. Особенно после истории с Михаилом Сергеевичем и Алисой. Никакие увещевания и пояснения не смогли убедить колдуна, что его вины в случившемся не было. Даже когда ментор, лично допросивший фамильяра и девушку, сообщил, что захват произошел несколько лет назад, а Алиса питала расположение к диву задолго до начала отношений с Алешей, тот лишь покачал головой. Он должен был заметить. Должен был исправить и помочь. Спасти. Если не Михаила Сергеевича, то хотя бы его дочь.
Как он отреагирует на неразрывную связь между Педру и Верой, было неизвестно. Но вряд ли благодушно улыбнется со словами «совет да любовь».
– Это, – сказал Алеша, поднимая папку повыше, – новые данные по исследованию крови дивов. Пришли сегодня из РИИИПа, вместе с запросом на совместное исследование с португальцами. – Он швырнул документы на стол. – Скажи, что не имеешь к этому отношения?
– Я… – выдохнула Вера, – Алеша…
– Вера, скажи, что ты ни при чем! – колдун сорвался на крик.
Она лишь покачала головой. Алешу можно понять. Его тревогу, страх, недоверие и боль. Он имеет право расценить молчание подруги как очередное предательство, а не желание уберечь от лишних волнений. Тем не менее врать ему она не собиралась. И оправдываться тоже.
Алеша ударил кулаком по столу, отвернулся к окну и выругался.
– Вот, значит, как великий ментор Педру сделал очередное важное открытие… – сказал он после нескольких минут молчания. – На себе?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит вам обоим?
– Успокойся. Никто не знает о нас. И не узнает. Связь можно различить, только если смотреть на кровь Педру и знать, как выглядит и ощущается моя. А он не позволит ставить опыты на себе. Ни доказательств, ни подозрений, ничего.
– Да. Ничего. Только главный ментор португальской Академии, ставший почти фамильяром для какой-то девчонки. Как он тебя не сожрал, когда все выяснил?
– Принял меры предосторожности.
– Какие? Оставить все как есть и просто держаться подальше? А если с тобой что-то случится, как быстро он окажется здесь? Сможет справиться с жаждой? С приоритетами?
– Тебя не это волнует…
– Да, не это!
Алеша прошел по комнате, понял, что высказывать свое раздражение бесполезно и глупо, и сел на кровать, сложив руки на трости.
Вера взяла со стола папку и, сев прямо на пол, принялась доставать и раскладывать листы.
– Что сказали профессора РИИИПа? Вас уже проверили?
– Конечно. И нас, и подопытных с внутренними ошейниками. Спасибо ментору и его чудо-пробиркам. Матери позвонили сразу, через час она была в лаборатории. Вместе со всей королевской ратью. Нас с самого утра держали под аппаратами и охали.
– Теория подтвердилась?
– Да, – коротко ответил колдун.
Вера быстро пробежала глазами изложенные ментором теории и рекомендации. Значит… Анастасия восстановила связь с сыном благодаря тому, что сохранила память и измененную структуру даже после распада тела. И вернувшись смогла снова воспроизвести метрики в физическом теле и настроиться на сына. Ментальная связь с Алешей в этом довольно сильно помогла. А добровольцы…
– После внутреннего ошейника связь стиралась, так считали ученые?
– Они фиксировали очень слабый след. «В рамках погрешности», так они это называли. Теперь ясно, откуда взялась такая «погрешность».
– Это были не остатки колдовства… А буквально след колдуна, впечатанный в дива…
– Да. Господи… – Алеша уронил голову на ладони. – Скажи, что вы придумали, как разорвать связь?
– Не то чтобы придумали, есть три варианта. В теории каждый может сработать. На практике только один безопасен для обоих.
Алеша шевельнул пальцами, призывая рассказать.
– Полностью разрушить след может только гибель физического тела. Либо умирает человек. Либо див отправляется в Пустошь и сбрасывает мясной костюмчик вместе с памятью. Сложность в том, что еще предстоит разобраться, как и в каком виде эти метрики записываются. Пока этих данных нет, единственный выход – забыть все.
– Педру на это не пойдет. Дальше.
– Свести в «рамки погрешности». Если бы я могла привязать его, а потом отпустить, мы бы откатили все к остаточному следу. Но на это он тоже идти отказывается.
– И правильно делает. А третий вариант?
– Сделать ставку на схожесть с фамильярством. Брачный ритуал забирает дочь из одной семьи в другую. Связи разрушаются.
– И полагаю, на этот вариант ментор согласен. – Алеша поднял голову и пристально посмотрел на Веру.
– Более чем….
Вера пересказала Алеше разговор с Аркадием и ментором.
– Хм… – Колдун постучал тростью об пол. – Выглядит все правильно, и беспокойство за твою жизнь он высказывает небезосновательно, но если брак решает, почему он все равно хочет тебя забрать?
– Не факт, что замужество сработает. Связь все-таки очень необычная. И если теория провалится…
– …Ты хотя бы будешь под рукой, чтобы попробовать другое средство…
– Других особо и нет. В Пустошь Педру не пойдет, пройти через заклятие не даст. Это все равно, что приготовить ужин весьма изощренным способом. Проще сразу сожрать без лишних манипуляций.
– Вера, он див. Которому нужно пресечь самое главное: возможность отдавать ему приказы. Думаешь, он станет церемониться, когда ему не разрешат просто сожрать тебя? Уйти в тень не значит умереть. Ты должна оставаться на виду и не представлять опасности. Педру это устроит в два счета.
– Он не станет меня ломать.
– Станет. У него выбора не будет. И сильная связь это позволит. – Алеша встал и снова прошел по комнате. – Чёртов ментор. Чёртова Португалия. Чёртова русалка.
Вера вздохнула и принялась собирать бесполезные записи: ничего нового и меняющего реальность в них не обнаружилось.
– И? Ты действительно собираешься подать документы и вернуться?
– Да. Подозрений это не вызовет. И Педру пытается придумать еще что-то. Я чувствую его… попытки.
Алеша усмехнулся:
– Пытается придумать. Молодец. Вера, он ведь не отпустит тебя, даже если найдет другой выход. Все равно выдаст замуж за подходящего сеньора и оставит в Португалии, при себе. И что тогда? На что ты надеешься?
Вера очень внимательно посмотрела на друга:
– Ни на что. Просто иного выхода нет.
– Есть…
– Алеша, это только наша вина. Только наша ошибка. Ты не должен взваливать ее на себя.
– А что я должен? Стоять в стороне и смотреть, как лев тебя убивает? Медленно или быстро, какая разница. Нет уж. Я могу помочь. И ты это знаешь.
Вера нашла в себе силы не отвести взгляд.
– Выходи за меня. Анастасия облегчит ломку. А я закрою тебя от влияния ментора, если связь сохранится.
– То есть захватишь мое сознание быстрее Педру? – улыбнулась Вера. – Хороша жена, которой можно приказать. Как считаешь?
– Вера, ты не див. Я никогда не прикоснусь к твоему сознанию, если ты сама не захочешь меня впустить. Обещаю. И никогда не прикажу. Но рисковать твоей жизнью я не готов. Я видел твою ломку изнутри. Ты не справишься одна. И тут уже я хочу гарантий. Откуда мне знать, что какой-нибудь сеньор Альвареш со своим пятиуровневым фамильяром вытащит тебя из пропасти? Ментор не может обещать, что разрыв связи не станет для тебя фатальным. А я могу.
Вера встала, положила собранную папку на стол и сжала кулаки, заставляя сердце биться медленнее и спокойнее. Одного того, что друг не обвинил, не счел молчание предательством и не отвернулся, а остался рядом, уже хватало, чтобы броситься ему на шею со слезами благодарности. Но его слова и готовность защищать… Это уже требовало не просто благодарности. Вера не представляла, что может дать взамен за такую жертву, и оттого ощущала себя перед Алешей еще более беспомощной, чем даже перед Педру в его звериной сути. Отдать себя на съедение было бы проще, чем честно говорить с другом.
Честно… до конца…
Вера повернулась к Алеше:
– Ты мой друг, всегда им был и всегда будешь. Как и я для тебя. Не больше. Я люблю тебя, Алеша, но вряд ли смогу влюбиться.
– А в кого-то другого сможешь? – спросил колдун вкрадчиво. – В чем ментор не прав? Ты будешь презирать любого жениха, которого предложат, просто потому что он – не Педру.
– Ты слишком хорошо меня знаешь, – грустно улыбнулась Вера.
– Потому и хочу помочь.
– И что попросишь взамен?
– То же, что любой мужчина. – Алеша подошел ближе и легко коснулся пальцами подбородка Веры, поднимая вверх ее лицо и ловя взгляд. Левый глаз колдуна заметно потемнел. – Верности.
Вера взяла его за руку, сжала холодные пальцы, шагнула навстречу и положила голову на плечо друга.
– Слишком больно. Я не хочу, чтобы ты жертвовал своей жизнью. Своим возможным счастьем. Я знаю, каково это – пережить предательство, но боль проходит… ты достоин счастья. Настоящего. С той, что будет любить тебя не как брата. И в которую ты захочешь по-настоящему влюбиться. А не просто спасти.
– Любить… – Алеша погладил Веру по спине. – Любить нужно здесь и сейчас, а не когда-то в будущем. Каждый день выбирать этот путь заново. Ты едва ли не самый дорогой человек для меня. Самый близкий друг. Если, чтобы спасти тебя, нужно жениться, я сделаю это, не задумываясь. Если нужно будет отвоевывать тебя у всей Португалии – буду воевать. Но! – Алеша отстранился и снова посмотрел Вере в глаза. – Я не дам тебе ни единого шанса пустить мои усилия насмарку. Если ты со мной – то только со мной. Никаких полумер и оправданий из разряда «теперь это безопасно». Я знаю, что ты любишь его. И не буду просить изображать чувства ко мне, если их нет. Но мы десять лет прошагали бок о бок, и нет человека, которому я бы доверял так, как тебе. И это самое важное. Мы сможем сохранить это доверие?
– Да, доверие мы сохранить сможем.
– Мне этого достаточно. – Колдун сделал шаг назад, оперся на трость двумя руками и галантно склонил голову. – Если примешь мое предложение, я почту за честь взять тебя в жены. Сиюминутный ответ не нужен. Доброй ночи. – Алеша развеял знак тишины и направился к двери.
– Доброй ночи. И спасибо, – сказала ему вслед Вера.
– За что? – Алеша остановился.
– За то, что предложил сам. У меня не хватило бы ни духу, ни совести просить о подобном.
– Не прибедняйся. Хватило бы. Вопрос в том, когда и при каких обстоятельствах. Ты еще сокрушаешься о своих рухнувших планах, но долго страдать не в твоем характере. И оставив позади возмущение, ты поняла бы, на что обречен он, если не найдет выход. Увидела бы в какую труху разлетится все, что он любит, если следующий шаг будет очередной ошибкой. Тогда ты пришла бы ко мне сама, наплевав на все приличия и совесть.
– Ты обещал не лезть ко мне в голову, – не смогла сдержать улыбку Вера.
Алеша пожал плечами.
– Поверь, в этом нет необходимости. Сообщи мне, как примешь решение. Жаль, что статус не позволит тишины. Будь готова, что объявлять помолвку придется громко, – он поморщился. – Ну и все с этим связанное… тоже обдумай. Быть частью императорской семьи обязывает не хуже ошейников.
– Я обдумаю. Но ты уверен, что не пожалеешь об этом? – спросила Вера.
Колдун вздохнул:
– Вера, мы столько пережили за эти годы, что у меня нет никакого желания искать мифической лучшей доли, когда рядом есть та, которой нужен я и которая нужна мне. Этого более чем достаточно, чтобы жить и действовать. И это в разы лучше ненадежных эмоций…
Вера оперлась на стол и закрыла глаза. В Алеше все еще говорила боль. И, вероятно, будет говорить еще очень долго. Но как же точно он все описал.
– Агапе…
– Что? – Колдун, уже открывший дверь, обернулся.
– Агапе. Это значит…
– Я знаю, что это значит, – отмахнулся Алеша, и на удивленный взгляд Веры многозначительно усмехнулся: – Он учил нас обоих, менина тола. Но… – лицо колдуна вдруг стало задумчивым и серьезным. – Кажется, именно на тебя делал ставку в своих странных играх… А теперь твой ход.
Алеша вышел из комнаты и закрыл дверь, оставив Веру в тишине и смятении.
Глава 19. Фаду о розовом бантике. Часть 1
А богов придумали люди
Чтоб в ночи, совершив ошибку,
Бесконечно моля о чуде,
Получать от небес улыбку.
А людей придумали боги
Из легенд о своем бессмертье.
Расстелили везде дороги
Ошибайтесь, идите, смейте!
Так и ходят они по кругу
Из улыбок, мечты, сомнений
Бесконечно нужны друг другу,
В витражах своих отражений.
Виктор Дашкевич
1994 год, июль, Коимбра
Криштиану отпил кофе и посмотрел на замершего у двери бештаферу.
– Повелитель, мне необходимо отправиться в Россию. Сейчас, – коротко отчитался Педру.
Он теперь всегда сообщал о всех своих перемещениях, о планах и результатах. Причем добровольно, без приказа и грозных взглядов. И вообще выглядел весьма… присмиревшим.
Вина… давно ректор не чувствовал за ментором такой сильной и разъедающей вины. Даже спустя столько времени. Казалось бы, Педру должно уже было стать легче, но нет. Все планы, долгий поиск решения и даже открывшиеся возможности словно еще сильнее запечатали на нем отчаяние совершенной ошибки.
Или дело в другом? В том, что эта вина не только перед «королем»? Криштиану пережил на своем веку много выходок ментора, отчего, как предполагала семья, и поседел раньше времени. Но как бы Педру ни заигрывался, он всегда с честными глазами заверял, что все делал ради блага Академии. Для него просто не существовало ничего другого. Даже если это были сердечные игры. Но в прошлом сердечные игры не приводили к подобным последствиям. Влюбленный бештафера… кому скажи, идиотом назовут, а ведь вот же. Как иначе обозвать это состояние? Да – связь, да – заклятие. Но ведь он сам «сорвался с волны». Позволил себе забыться. А Криштиану теперь или мириться, или расхлебывать. А ведь девочка скоро вернется в Португалию и привезет с собой все неразвязанные узлы и нерешенные проблемы.
– С ума сошел? – Дуарте скрестил руки на груди и покачал головой. – Тебе же хуже будет. Думаешь, Педру будет долго мучиться виной, когда русалка под боком? Он же быстро возьмется за старое.
– Важно другое. – Криштиану ходил из угла в угол, лихорадочно перебирая в голове варианты. – Связь между главным ментором Коимбры и колдуньей из Москвы – это однозначный перехват и падение Академии. А связь между главным ментором Коимбры и сотрудницей Академии Коимбры – это уже наши внутренние дела. Паршивые, да! Но хоть как-то объяснимые… Если девочка будет в Португалии, это нас хоть немного обезопасит, если все окончательно выйдет из-под контроля.
Дуарте вздохнул:
– Согласен. Как первый шаг забрать Веру – самое логичное решение… Пусть так, контроль Педру при этом – уже твоя личная головная боль. Но считать, что присутствие девочки в Коимбре хоть как-то обелит их эксперименты – глупо. Более того, мы получим колдунью, способную приказать ментору в непосредственной близости от него. И нашей основной проблемой тогда станет даже не легальность их связи на мировом уровне, а банальная безопасность. Если разорвать связь без риска для жизни девочки нельзя, тогда как лишить ее власти?
– Я не знаю! – взорвался раздражением Криштиану. Когда он звал брата обсудить проблему – надеялся на помощь, а не на пустое озвучивание известных проблем. – Я первый раз такое вижу. Не может нефамильяр иметь действующую связь с несколькими колдунами. Не может! Чертов лев! В Пустошь бы его вышвырнуть…
– Судя по исследованиям крови, не только Педру стал Авериным. Вера теперь отчасти Браганса. Может, стоит просто ввести ее в семью? – предложил Дуарте, но Криштиану только дернул плечом.
– Я думал об этом. Но даже если я плюну на все договоренности и чувства Афонсу и прикажу ему жениться на Вере, этот брак все равно не даст ей никакого законного права привязать Педру. При проведении ритуала его приоритеты сработают. А если просто поженить их и оставить все как есть… не сделать бы хуже… Педру еще больше станет похож на фамильяра, а это тоже недопустимая крайность. Он главный ментор, традиции традициями, но он принадлежит Академии, а не семье.
– Академия – это не один колдун… – Дуарте задумчиво подкрутил ус. – Эх, нам бы найти способ создать множественную связь без ритаула фамильяров. Хоть какой-нибудь пример, даже самый отдаленный и непохожий… Уже было бы проще…
– Да. Существование подобного примера, возможно, даже смогло бы что-то объяснить, но я о таком не знаю…
– Я знаю, – тихо подал голос третий участник мозгового штурма, о котором братья в пылу спора успели забыть.
Ректор и проректор повернулись к бештафере. Диогу низко опустил голову:
– Дону, если мне позволено говорить, я бы хотел обратить внимание на кое-что из далекого прошлого…
Ректор молчал, Педру терпеливо ждал разрешения. Собранные им знания, в том числе и добытые у Аркадия Аверина, вкупе с вытащенными из прошлого «примерами» позволили использовать новые открытия и на первый взгляд отвести беду. Но сохраняющаяся между ментором и колдуньей связь нервировала и оставалась вопросом нерешенным.
Выдать Веру замуж нужно как можно скорее. А будет ли толк? Фамильяры и за женщинами ходят из семьи в семью… Не будут ли все усилия пустым закрашиванием плесени, которая быстро вернется на прежнее место? Слишком ненадежно. Почти трусливо. Не в характере ментора. Криштиану смерил оценивающим взглядом Педру и спросил, не вдаваясь в подробности.
– Ты или она?
Если бы Педру летел в МИП, на столе уже лежал бы список с именами. Кого рассчитывает посетить, с каким вопросом. Но ментор мялся на пороге, опустив голову, значит зовет его не исследовательский интерес.
– Она.
Интересно. Криштиану посмотрел в окно и прищурился от яркого солнца. В Московской Академии сейчас идут экзамены. Не для консультации же девочка зовет ментора. Опасности тоже нет, иначе не отчитывался бы Педру столь неспешно и спокойно. Возможно, сейчас лучший момент…
– Хорошо, – кивнул ректор и встал из-за стола. – Но сначала подойди-ка сюда, Педру.
Он протянул к бештафере руку. На кончиках пальцев заискрилась энергия колдовства. В глазах ментора вспыхнули растерянность и страх.
– Ваше величество, – Педру свел руки за спиной и низко опустил голову, осторожно делая шаг навстречу, – что вы хотите сделать?
– Провести один интересный эксперимент, Педру, всего лишь провести эксперимент…
1994 год, июль, Московская Академия
Вера лежала на узкой скамье и смотрела на серое небо. Погода не радовала всю неделю, словно разделяя мрачное настроение экзаменуемых студентов. Выпускной курс вообще настолько перенервничал, что даже небоевые колдуны готовы были метать молнии во все стороны, стоило неосторожно с ними заговорить.
И только Вера ходила совершенно спокойная, чем очень раздражала однокурсников. Все у нее было готово и сделано, все вопросы отвечены. «Как ты все успеваешь?» – спрашивали студенты после очередного зачета. Никак. Она не успевала. Даже не пыталась. Ей вообще было все равно. Просто несколько лет плотного изучения колдовской науки дали свои плоды. Вера перестала «учиться» еще в феврале. Выдавала на парах уже собранные знания, удачно мимикрируя под отличницу, а все свободное время посвящала тренировочным боям. Оттачивала приемы и технику снова, и снова, и снова. Это был единственный экзамен, который ей нужно было сдать «на отлично». И при этом не оказаться на больничной койке. С наставницей Вере предстояло сойтись так, чтобы Инесса не оставила на ней ни одной раны. И не только потому, что на сочетание крови и оружия мог среагировать Педру. Да хоть бы и так, колдунья с радостью его встретит. Просто у тех, кто попадал под когти наставницы, сил уже ни на что не оставалось. А силы Вере очень нужны.
Экзамен по владению оружием считался самым сложным и шел всю неделю. Выпускников жеребьевкой распределяли по дням. На каждого был выделен один час, в течение которого нужно «выживать» на арене. Однако наставница могла закончить бой раньше, если экзаменуемый проявлял достаточное мастерство, или, наоборот, продержать дольше, заставляя студента вытаскивать из своей тушки все скрытые ресурсы.
Бой Веры выпал в аккурат на середину недели. И длился полчаса. Инесса с ней особо не церемонилась, сходу заставила задействовать русалку и все с ней связанное. Скорость, силу, точность. Резонанс. Вера петляла по арене, атакуя наставницу иглами. Промахиваясь раз за разом. Но когда Инесса остановилась, чтобы отчитать студентку за излишнюю хаотичность движений, над ареной поднялась сеть серебряного поля, усиленная раскиданными вокруг иглами. И Вера вгрызлась в силу дивы, потянув ее на себя. Инесса, конечно, вырвалась, разрушив выстроенный узор. Исчезла из виду и появилась уже в ректорской ложе. Сдала…
Наблюдатели удивленно смотрели на студентку. Никто не понял, что произошло и почему она не валится с ног от усталости, а спокойно собирает свое серебро по арене. Что ж… как сказал бы Педру: «главное эффектно появиться». О том, как на самом деле она может взаимодействовать с силой дивов, Вера до этого никому не говорила и не показывала. А теперь оставалось только красиво поклониться.
Тем не менее, как и всех экзаменуемых, ее загнали в медкорпус к Кадуцею. Отдыхать и восстанавливаться. Вера сбежала оттуда уже на следующий день. Очень хотелось посмотреть, как будет сдавать Алеша. У него была совсем иная тактика. Минимум лишних движений. Только точные выпады и в основном защитные заклятия. И дивы-помощники.
– Вы нарушаете правила, господин Перов, – пыталась вмешаться Диана. – Этот бой проводится один на один, а не в паре с дивом.
– А я и не в паре. У меня их три, – ответил Алеша, выходя на арену.
– Вы не можете их использовать.
– Отнюдь. Оружие мне использовать можно.
Надо отдать должное, бился Алеша красиво. Хотя в какой-то момент схватка начала напоминать игру в гляделки. Он попытался подчинить наставницу. Купол затрещал от сгустившееся силы, а в следующий миг Инесса оказалась в ложе. Сдал.
Интересно, получилось ли? Инесса же очень сильная, и ни за что не признается, что юный колдун взял верх, разве что ректору скажет. Вера решила, что расспросит Алешу об экзаменах в субботу, когда они поедут домой, а пока пусть отдыхает и спокойно занимается другими зачетами.
После боя все остальные экзамены казались такими легкими и неважными, что студенты, которым предстояло сражаться в последние дни, очень завидовали тем, кто отстрелялся в начале недели. К пятнице нервы были на пределе, и почти никто не получал от наставницы отлично.
Вера для себя тоже выбрала пятницу. Вот и ждала, пока с арены уйдут последние дежурные.
Тогда… тогда тоже ведь была пятница…
– Ты идешь? – крикнул ей какой-то колдун-пятикурсник.
– Нет. – Вера встала со своего лежбища. – Я еще не закончила, вы идите, не ждите.
– Делать вот тебе нечего… – хмыкнул другой парень, – нет бы отлеживаться, напросилась в уборщицы.
– Скучно просто ждать конца недели, когда все уже сделано… – отмахнулась Вера.
– Странная ты…
– Ой, подожди, пока сам доучишься, я на тебя посмотрю. – Колдун пихнул друга к выходу: – Иди давай, я есть хочу.
Студенты ушли. Вера выждала еще несколько минут, отбросила метлу в сторону и достала из высокого ботинка кинжал…
Мокрый песок хрустел под ногами, вечерняя тень все сильнее наползала на пустую арену, придавая медленно идущей к центру фигуре немного жутковатый вид.
Вера закатала рукава свободной спортивной кофты и покрутила в пальцах колдовской кинжал. Боялась, что он не услышат? Усомнилась, что хватит простого зова? Вряд ли…
В безветренной тишине ее сердце стучало слишком громко. Удар. Удар… выдох… холодное лезвие коснулось кожи. Неприятное ощущение. Удар. Удар.
Девушка так и не полоснула себя по руке, вместо этого крутанулась и с силой метнула нож в сторону. Лезвие вонзилось в деревянное ограждение арены в метре от его головы.
– Эмоции не добавляют точности, сеньора.
Еще одна тень скользнула на арену.
Вера легко приманила клинок обратно и смерила взглядом идущего навстречу ментора. Ничего в нем не изменилось за год разлуки. Та же темно-зеленая рубашка и идеальная прическа, тот же пронзительный взгляд и немного ехидная полуулыбка.
Только восприятие стало другим. Каждый бесшумный шаг бештаферы словно набатом отдавался в голове Веры. Стен между ними больше не было.
– Вы действительно намеревались звать меня на кровь? Чего ради?
– А чего ради вы пришли без зова?
– Без? Вы всей своей суть источаете желание совершить какую-то глупость, наверняка самоубийственную. Разве мог я проигнорировать подобный призыв?
Колдунья усмехнулась. Это будет интересно. Стараясь выцарапать Веру из себя самого и разорвать нить, Педру добился ровно противоположного эффекта. А ведь она пыталась его предупредить. Пыталась сказать, что даже Пустошь перестала вызывать сильную ломку, настолько адаптировалась связь к нестандартным условиям. Но кто бы ее слушал.
Может, хотя бы теперь… Вера медленно приблизилась к бештафере. Протянула к нему руку, вглядываясь в черные глаза, разумом прощупывая мимолетные изменения в силовом фоне и эмоциях. Педру не двигался. Наблюдал.
– Я скучала…
Бештафера прикрыл глаза.
«Я тоже…»
Она попыталась коснуться его лица, но Педру отстранился, отошел на несколько шагов и скрестил руки на груди. Внешне он ничем не выказывал беспокойства, но внутри уже начинала подниматься буря, скручиваясь в тугой комок под ребрами, и Вере осталось только вздохнуть. «Это «вжжж» неспроста». Миром, очевидно, взять не получится…
Что ж… ладно, пусть он еще раз попытается сыграть в благоразумие, а она возьмет на себя безумство.
– Так и что вы задумали, сеньора? – спросил Педру.
Вера швырнула нож под ноги ментору, повернулась вперед правым плечом и широко развела руки, копируя одну из его любимых «геройских поз».
– Сразись со мной! – громко заявила она.
Педру оценил перфоманс, несколько раз хлопнув в ладоши.
– Нет.
Вера уперла руки в бока.
– Ты обещал. Я сдала экзамен Инессе. На отлично. И смотри, ни одной царапины.
– И это не значит, что ко мне можно теперь обращаться на «ты», – строго заметил ментор.
Вере удалось его возмутить. Уже что-то. На легкую партию она не рассчитывала.
– Ты див, – спокойно начала она, подходя ближе. – Я колдунья. Рассуждая по-человечески, я и не так могу к тебе обращаться. Особенно… – В ее руке снова оказался кинжал. – Если захочу приказывать.
Педру предостерегающе покачал головой:
– Ты не умеешь остановиться вовремя, девочка. Нет.
Но чаша весов уже качнулась в нужную сторону. Вера усмехнулась и стала отступать, по пути вычерчивая ножом в воздухе простые знаки ловушки. Они били совсем слабым электрическим разрядом и не имели в бою полезного эффекта, если только целью не ставилось разозлить противника.
Дивные кудри ментора с противным треском начали превращаться в веник.
– Да брось, Педру, – Вера даже не пыталась сдерживать смех. – Тебе понравится проигрывать.
Она высвободила вместе с резонансом часть силы, ощущая, как нарастает давление в меняющемся теле, и посмотрела на Педру блестящими глазами. Если дерзость студентки ментор еще мог проигнорировать, то отступать перед почти дивским вызовом русалки бештафера не станет никогда. Педру вздохнул, пригладил волосы и стал демонстративно расстегивать рубашку.
– Я потратил десять лет, чтобы научить тебя использовать мозг хотя бы на примитивном уровне, – вкрадчиво говорил он, проходя пуговицу за пуговицей. – А ты так и не усвоила главный урок. Не начинай бой, который не сможешь выиграть…
Слабые знаки взорвались от прошившего их всплеска энергии. Педру исчез из виду. Вера подняла щит и широко раскинула поле резонанса. Швырнула нож туда, где по ощущениям находился ментор и… клинок тоже исчез.
