Текст книги "Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП)"

Автор книги: Р. А. Сэндпайпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

Впервые с того момента, как она вошла на бал, я поймал её взгляд. Я вдохнул, ожидая, что она тут же отвернётся. Но вместо этого она смотрела на нас с улыбкой, полной озорства.

Я снова посмотрел на принцессу Марго, ожидавшую ответа.

– Именно так, – сказал я. – Я лишь проверял твёрдость ваших убеждений, и вы доказали её сполна.

Она внимательно всмотрелась мне в глаза, а затем снова улыбнулась.

– Значит, вы так же коварны, как о вас говорят, если играете с женщиной подобным образом.

– Ещё коварнее, я уверен.

Это заставило её рассмеяться, и я воспользовался этим, чтобы снова взглянуть на Танидвен. Она всё ещё смотрела на меня с тем самым знанием во взгляде, которое мне хотелось стереть поцелуем с её лица.

Чёрт. Неужели она меня как-то подставила?

После трапезы нас направили обратно в сады. Я уже видел жаровни, расставленные вдоль дорожек, готовые ко второй части вечера под звёздным небом. Когда я увидел, как Танидвен поднялась, я поднялся тоже и протянул руку принцессе Марго. Я снова последовал за Танидвен, зная, что она чувствует меня за своей спиной.

Мне нестерпимо хотелось коснуться её руки, развернуть её к себе и потребовать, что именно она нашла таким забавным. Ладонь дёргалась от желания двинуться – почти невыносимого в этот миг.

Когда мы оказались среди огней, я резко повернулся к принцессе Марго.

– Вы простите меня на минуту?

Она моргнула, удивлённая, но не обиженная.

– Конечно.

Я развернулся на каблуках. Танидвен стояла напротив меня, но не смотрела прямо. Один танец. Какой в этом вред? Это всего лишь вежливость. Я уже уделил внимание нескольким дамам и поел рядом с принцессой Марго. Танец с Танидвен сейчас вряд ли вызовет подозрения. Это – услуга гостье нашего двора.

Я сделал шаг к ней, и её глаза скользнули ко мне, словно они ждали моего движения всю ночь.

Моя кровь запела от неё.

Танидвен.

Её глаза расширились, зрачки потемнели в свете огня.

Ещё шаг. Я увидел, как дёрнулась её шея, когда она сглотнула.

И тут голос прорезал воздух – громкий и резкий:

– Можно пригласить вас на танец, миледи?

Я увидел крошечную судорожную реакцию, когда она повернулась к мужчине, появившемуся из зала. Врагг вышагнул слева от меня, переводя взгляд между нами.

Я отвернулся – обратно к принцессе Марго. Ничего не было сказано, ничего не было сделано. Я сделал всего пару шагов. И всё же, будь у меня ещё десять секунд, именно она услышала бы эти слова с моих губ.

Я услышал её тихий, но твёрдый голос – как кинжал в бок:

– Можно.

Мои шаги были неуверенными, когда Врагг вывел нас на танцпол. Сквозь его крепкую хватку на моей руке я чувствовала всё: зависть и злобу, раздражение.

Там была и победа – что-то злопамятное. Ему нравилось, что он увёл меня, что именно он танцует со мной.

Зачем я сказала «да»? Сердце колотилось, вспоминая напряжённость во взгляде Лангнатина перед тем, как он отвернулся. Попросил бы он у меня танец?

Всю ночь он наблюдал за мной, и когда он отвлекался, я ловила себя на том, что тоже наблюдаю за ним. А когда он стоял у меня за спиной, мне хотелось протянуть к нему руку. Лишь затем, убеждала я себя, чтобы понять его эмоции. Прочитать его.

– Ты не надела ленты, – сказал Врагг, разворачивая меня к себе. Его тон был лёгким, но чувства – куда темнее.

Я уставилась на свои ноги, чтобы он не заметил, как расширились мои глаза. Это он прислал ленты. Он. Врагг. Знала ли служанка Даффиния о своём обмане, когда называла его моим принцем? Или она знала что-то, чего не знала я?

Сглотнув, я подняла взгляд и положила одну руку ему на бок, пока он поднимал другую высоко.

– Я не знала этого обычая, Ваша Светлость, и того, что это может означать, если я надену их сегодня.

Он нахмурился, но я не почувствовала подозрения. Скорее, словно он забыл, что я – дикарка.

– Это был знак моего благоволения.

Я заставила глаза расшириться в раскаянии.

– Прошу прощения, Ваша Светлость. Они очень красивые.

Музыканты заиграли, и я споткнулась в шагах во второй раз за вечер. К счастью, танцы в основном были вариациями на басовый танец Раундклейва. Я помнила кое-что из уроков Нити, а остальное подстраивала под его ведение.

Врагг был плохим танцором, но он проталкивался через движения и тащил меня за собой.

– Драундхейвен, должно быть, сильно отличается от Селладора.

– Я не помню Селладор, Ваша Светлость. Почти всю жизнь я прожила в Госсамире, – ответила я. – Но да, здесь совсем иначе. Я привыкла спать под звёздами.

Его веселье вспыхнуло, с примесью жестокости.

– Из зверушки – в леди всего за неделю, – он ухмыльнулся мне. – Ты – везучая девочка.

Я подавила желание защититься. Моя жизнь зависела от того, чтобы изображать благодарность.

– В самом деле. Возможно, моя удача связана с моим пятым спаном. Ваш народ считает это счастливым временем, не так ли?

В нём вспыхнуло раздражение, и моя рука напряглась в его ладони.

– Наш народ.

– Прошу прощения, Ваша Светлость?

Раздражение перешло в гнев, и мне некуда было деться, когда он наклонил меня в поддержке и прошептал мне в ухо:

– Ты верна Землям Зрения, не так ли?

– Конечно, – ответила я, когда он выпрямил меня.

Он улыбнулся, но я чувствовала – его эмоции не изменились. Его рука на моей спине сжалась крепче. Он был как минимум вдвое шире меня.

– Тогда ты одна из нас. Ты веришь в силу Пяти.

Я улыбнулась в ответ.

– Да. Простите за оговорку.

Часть его злости улеглась, но она всё ещё была там – одна искра от адского пламени.

– Хорошо.

– Вы часто бываете в Селладоре? – спросила я, пытаясь его успокоить.

– Всё чаще в последнее время.

Я приподняла бровь.

– Тан принимает вас радушно?

Гордость расцвела в нём, когда он снова наклонился ко мне. Его дыхание было неприятно горячим.

– Тану мы нужны.

Я кивнула и ничего не сказала. Ивангор, тан Селладора, не пользовался любовью племён. Эуфоны называли его предателем. Он контролировал всё к западу от реки Рамелон, включая порт на озере Окторок. Если он принимает Банриллена с распростёртыми объятиями, значит, напряжение между таном Селладора и королём эуфонов сейчас выше, чем когда-либо.

Врагг уставился мне на грудь, продолжая говорить:

– Прости, Ворска. Политика – не место для женщин.

Я снова кивнула, подыгрывая ему, лишь бы он оставил меня в покое.

– Нет, конечно. Я всё равно в этом не разберусь, Ваша Светлость.

– И не нужно, – ухмыльнулся он. – Твоя обязанность – перед твоим мужем. И только перед ним.

Клянусь кровью, он что, правда думает… Нет. С чего бы этому принцу вообще хотеть меня? Это был всего лишь второй наш разговор, а в первый раз он обвинил своего брата в том, что тот заделал мне бастарда.

– Моим мужем? – переспросила я.

В нём вспыхнуло раздражение.

– Ты незамужняя красивая женщина. Ты выйдешь замуж. Ты ведь хочешь выйти замуж, правда?

– Да, – ответила я сразу. – Да, хочу.

– Хорошо.

Его досада улеглась, чувства снова осели в том же котле мерзости, где и были прежде. В его пульсе не было покоя, я не чувствовала в нём ничего, кроме ненависти.

Танец уже почти закончился, когда он снова решил заговорить.

– Что ты думаешь о моём брате?

– О Драконьем принце? – спросила я, словно не думала о нём каждый час последние пять лет своей жизни. – Честно? Он меня пугает.

Это был неправильный ответ. Я надеялась отбить у Врагга любые мысли о какой-либо связи между мной и его братом, но, похоже, страх – не тот путь.

Его обида была горячей, как солнце.

– Почему?

Я ответила коротко, опасаясь его реакции.

– Его репутация. Его дракон.

– Я должен пугать тебя больше.

Я никогда не чувствовала зависти и злости такой силы. Это поглощало его целиком, двигало каждой его мыслью. Теперь я поняла, почему он пригласил меня на танец, почему прислал ленты. Он чувствовал что-то между мной и его братом – или видел в этом какую-то выгоду.

Ему нужно было победить. Переиграть его. Я была для него инструментом – я теперь ясно это видела. Его победа была не в том, что я согласилась танцевать, а в том, что он лишил этого брата.

Каким-то образом я оказалась втянута в их войну – и это было последнее место, где я хотела быть.

Я изобразила непонимание.

– Ваша Светлость?

– Его дракон – ручная тварь, которой он пользуется неправильно, – выплюнул Врагг. – С правильным контролем, с правильными руками на поводьях, дракон может быть куда страшнее, чем Чаэтор.

У меня похолодела кровь. Правильный контроль – в его представлении, очевидно, означал его собственный. Я поняла всё в одно мгновение: он хотел контролировать меня и моего дракона. Хотел держать мои собственные поводья.

Я ничего этого не сказала.

– Кажется, я не совсем понимаю вас, Ваша Светлость.

– Я и не жду, – его горечь всё ещё кипела, хотя он смотрел на меня с фальшивой добротой. – Ничего, обо всём позаботятся.

Музыканты закончили, и мне не хотелось ничего больше, чем вырваться из его рук. Вместо этого я удержала тело неподвижным, пока он мягко отпустил мою ладонь, задержавшись на кончиках моих пальцев.

Наконец он убрал руку с моей спины, и я с трудом удержалась, чтобы не отступить.

– Надеюсь, я ещё станцую с вами до конца вечера.

– Как пожелаете, Ваша Светлость, – я склонила голову, зная, что уйду в течение часа и он не получит такого шанса. Я слишком долго была вдали от своего дракона. – Мне будет приятно.

Снаружи я улыбалась и осторожно направилась к напиткам – образ гостьи, довольной тем, что её выбрал для танца принц. Какая честь.

Внутри же грудь жгло от собственного котла возмущения. Как он смеет? Даже если я была бы той простушкой, за которую он меня принимал, было нелепо думать, что меня так легко можно направить столь неуклюжим человеком. Он был тупым топором, а его представление о политике – это ударить ладонью по столу и смотреть, как фигуры падают куда попало.

Я никогда не стану его слушать.

И всё же… если он верил, что заигрывания со мной заденут его брата – не знал ли он чего-то, чего не знала я? Играл ли он на моих чувствах, потому что думал, будто его брат что-то чувствует ко мне?

Может, шанс всё ещё есть. Если этот громила хотя бы на время уйдёт с дороги, чтобы Драконий принц смог рассмотреть меня.

Но не сегодня.

Сегодня для этого была не та ночь.

Я взяла кубок и отвернулась, заметив, что Врагг больше за мной не наблюдает. Хорошо. Я решительно направилась обратно в зал. Внутри некоторые гости всё ещё пили и ели, громко смеясь. Вдруг всё в этом вечере стало давить на меня. Каждый звон металла резал слух, каждая шутка казалась колкой.

Я была уже почти у двери, когда кто-то коснулся моей руки.

– Ворска—

Я вздрогнула и отдёрнула руку, хотя сразу же почувствовала в прикосновении тревогу и заботу.

Это был всего лишь Сет. Его белые волосы были заколоты назад, а тени под глазами казались ещё глубже в мерцании свечей.

Я медленно вдохнула через нос, заземляясь.

– Тебе не стоит говорить со мной здесь.

Он кивнул.

– Я знаю. Только на минуту.

– Что случилось?

Он огляделся. К счастью, зал был заполнен едва ли на четверть, и в основном здесь оставались те, кто был слишком пьян, чтобы танцевать, не говоря уже о том, чтобы строить догадки о нашем разговоре. Никого из королевской семьи внутри не было.

– Ты должна это прекратить. Всё, что ты делаешь с Лангнатином.

Во мне вспыхнула паника, но я заставила себя дышать.

– Это ещё может сработать. Время ещё есть.

Сет покачал головой.

– Нет. Ты должна бежать.

– Объясни, – сказала я. Я доверяла ему безоговорочно, и всё же он всегда беспокоился обо мне больше, чем следовало.

Сет вздохнул.

– У меня было видение о тебе. Ты лежала на полу в тёмной комнате, сильно раненная. Лангнатин стоял над тобой, и с его руки капала кровь.

Его слова пробрали меня холодом, хотя я отчаянно хотела их опровергнуть.

– Это неправда. Он бы так не сделал.

– А если он узнает правду? – спросил Сет, и его вопросы сыпались, как мелкие удары. – Кто ты? Что он не Сломал твою Судьбу, что ты лгала ему, использовала его—

– Хватит.

Я не могла больше это слышать. Никогда бы не подумала, что начну испытывать вину перед Драконьим принцем. И всё же – нет, убеждала я себя. Он разрушил мою Судьбу и заставил племена сжечь собственный лес. Он плохой человек. Плеть в руках своего отца. Никакая доброта не стирает его преступлений.

Сет поднял руку, словно хотел снова коснуться моей, и тут же опустил её.

– Этот человек опасен. Я не позволю ему причинить тебе вред. Убить тебя. Твоя сила этого не стоит.

Я медленно выдохнула, прокручивая всё в голове за одно короткое мгновение. Видения Сета всегда сбывались, и я знала, что он не станет мне лгать. Но, возможно, в них было не всё. Может, он накажет меня потому, что я добьюсь своего.

– Ты мог увидеть не всю историю.

– Я видел достаточно.

Я посмотрела на его измождённое лицо, лишённое сна из-за ужасного видения обо мне. Я верила ему. Но я не могла сдаться – не после всего. Не после пяти лет надежды оказаться именно здесь.

– Дай мне подумать. Пожалуйста.

– Я помогу тебе бежать, я знаю путь из города, – Сет огляделся, и поблизости никого не было. – Приходи ко мне завтра.

– Спасибо.

Он посмотрел на меня с разочарованием – пониманием того, что я к нему не приду. Я выдавила из себя лучшую улыбку, на какую была способна.

– Я знаю, ты просто хочешь меня защитить. Так что спасибо.

– Не умирай ради своей Судьбы.

– Я не умру, не умру. А теперь иди.

Сет долго смотрел на меня, и в его взгляде было столько читаемых эмоций, что мне не нужно было к нему прикасаться. Потом он развернулся и вышел из зала, быстрым шагом направившись к распахнутым дверям.

Я прислонилась к стене, переводя дыхание, позволяя холоду камня успокоить меня.

Я не умру ради этой силы. Но теперь, когда у меня был дракон, бежать было почти невозможно. Они никогда не перестанут искать меня, никогда не перестанут видеть во мне угрозу. Если и был какой-то путь вперёд, какой-то путь к нему, я должна была пройти через всё это, а не убегать.

Я не сдамся из-за видения. И не позволю Враггу со своими дубиноподобными словами вытолкнуть меня прочь.

Если у меня действительно не останется надежды на руку Лангнатина – я уйду.

Едва я успела подумать об этом, как появился сам этот человек.

Когда Лангнатин остановился в дверях, я заметила, что он расстегнул белую рубашку ещё на одну пуговицу.

Мой взгляд зацепился за полоску его твёрдой бледной груди, видневшуюся над золотым дуэльным камзолом и чёрными брюками. Шёлк колыхнулся за его спиной, когда он положил руку на косяк двери, и его кроваво-красные глаза скользнули по всем лицам в зале.

Пока не остановились на моём.

Драконий принц опустил руку и стремительно направился ко мне.

Я оттолкнулась от стены, перекидывая волосы через плечо, пока он приближался. Моё тело дрожало от предвкушения, и я провела пальцами по лунному камню, привязанному к левому запястью золотым шнуром. Его вечная прохлада немного успокоила бешено колотящееся сердце.

Он остановился передо мной, уже раскрыв рот, чтобы заговорить. Напряжение было невыносимым. Слишком много. Весь этот вечер был через чур.

Прежде чем он успел что-либо сказать, я сделала книксен.

– Мой принц.

Лангнатин посмотрел на меня, а затем ответил моей формальности коротким поклоном.

– Ворска.

– Это неуместн…

– Ты выглядишь совершенно прекрасно, – сказал он, не сводя с меня глаз. – Уверен, сегодня тебе уже говорили это десятки раз и куда более поэтично, но я должен был сказать. Ты затмеваешь саму Мефлуану.

Клянусь своей кровью, всё моё тело сжалось. Мне хотелось и растаять, и окаменеть, вспыхнуть и замёрзнуть одновременно. Меня мутило от волнения, восторга и страха в равной мере. Я была туго скручена – и в то же время разваливалась.

Я покраснела до самых побелевших корней волос, и его комплимент перевернул мне желудок сильнее, чем что-либо за весь вечер.

– Спасибо за вашу доброту.

– Я не имел в виду никакой доброты, – ответил он. – Это лишь неопровержимое наблюдение.

– Вы тоже, – начала я и тут же прокляла себя за фразу, которую теперь нужно было закончить. – Хорошо выглядите.

Он усмехнулся.

– Я хорошо выгляжу?

Я не смогла удержаться от маленькой ответной улыбки.

– Вполне, Ваша Светлость.

Это было откровенное преуменьшение. Сегодня он был несправедливо красив. Будь он каким-нибудь провинциальным лордом, а не Наследным принцем, он всё равно мог бы выбрать любую женщину на этом балу.

Лангнатин рассмеялся, и в горле у меня стало тесно.

– Что ж, если «не болезненный» есть в твоём списке, значит, я прошёл хотя бы этот минимальный порог.

Мы оба замерли, осознав, что он сказал. На что сослался. Мой список. Мой список качеств, которые я бы хотела видеть в муже, если бы могла выбирать. Он…?

– Я не приглашу тебя на танец, – сказал он, и у меня внутри всё оборвалось. – Ради твоего же блага.

Удар этого отказа оказался сильнее, чем должен был быть. Я попыталась улыбнуться, но на этот раз она вышла не такой настоящей.

– Я не поверю, что вы плохо танцуете. Я видела вас.

Он приподнял бровь.

– Ты наблюдала за мной?

Я вскинула подбородок.

– Так же, как вы наблюдали за мной.

– Поймала. Я танцую неплохо. Лучше, чем ты, – он оглядел зал, так же как минутами раньше делал Сет. – Есть и другие причины, по которым нам не стоит, чтобы нас видели танцующими вместе.

– Ваша семья?

– Ты и половины не понимаешь, – ответил он, и его глаза потемнели. – Возможно, я бы хотел, чтобы ты поняла.

Мы смотрели друг на друга – принц и я. Его рука дёрнулась, и я перевела на неё взгляд, снова подумав, как было бы проще понять его, если бы я могла просто коснуться. И в то же время я боялась, что мои собственные чувства рассыпятся, стоит ему прикоснуться ко мне сейчас. Кожа уже была натянута, тело пылало.

Я снова встретилась с его взглядом и заметила, что он устремлён на бусы, скрывающие мой рот.

Пойманный, он прочистил горло и отвернулся к дверям зала.

– О чём ты говорила с принцессой Марго?

– Неважно, – ответила я, поднимая руку к горлу.

Он усмехнулся, но юмор утонул в нашем общем рассеянии.

– Почему у меня ощущение, что ты мне лжёшь?

– Мы говорили о её интересах.

– Понимаю, – ответил он, по-прежнему глядя в ночь за дверями. – И что ты о них подумала?

Я не смогла удержать улыбку, расползающуюся по щеке.

– Я сказала ей, как освежающе увлекательно вам, несомненно, будет говорить с таким же единомышленником.

– Единомышленником. – Он вернул ко мне свои алые глаза. – И зачем бы тебе поощрять её себе во вред?

Я опустила голову.

– Я бы не стала так утверждать. Я не леди и не обучена придворным манерам. Если я и отпугнула вас от неё, то, должно быть, просто оговорилась.

Он издал раздражённый звук – нечто среднее между стоном и смехом.

– И всё же, женщина без титула привлекла внимание принца.

Я замерла. Хорошо, значит, слухи уже дошли до него. Сет сыграл свою роль.

– Вы имеете в виду принца Иамаллана?

– Это правда, что он сделал тебе предложение? – спросил он прямо.

– Мне не пристало об этом говорить.

В его взгляде что-то вспыхнуло, и рука снова дрогнула у бока.

– Ты должна знать, Ворска. Моя семья не позволит тебе выйти замуж за пределами Земли Зрения.

Я не отвела глаз от напряжённой тьмы в его взгляде.

– Тогда кого бы вы порекомендовали вместо него?

Лангнатин застыл, неподвижный, как деревья во время Домина в Госсамире. Потом он отвернулся от меня с приглушённым рыком. Я могла только смотреть.

Он сказал, что не будет танцевать со мной, но это было не хуже любого танца. Мы кружили вокруг слов, намёков и желаний. Я говорила себе, что с ним легче флиртовать, когда он так согласен и привлекателен, как сегодня ночью. Когда вино притупляло во мне память о его преступлениях против меня.

Я играла ту роль, которую должна была играть, чтобы показать свой интерес. Удобно, что моё желание к нему, каким бы ошибочным оно ни было, было не совсем притворством. Я ненавидела, что хочу его, но это помогало моему отчаянному делу.

Почему он хотел меня в ответ – я не могла сказать. Его пленяла моя инаковость, моя дикость? Или то, что ему не положено иметь меня? Какой-то побег от женщин, на которых он имел право? Может, всё было животным, как и у меня – потребностью одного тела в другом.

Я подумала, что он уйдёт. Что он отвернётся и найдёт кого-то, кто будет меньшим вызовом.

Но он обернулся.

– Ты собиралась уходить с бала?

– Да, – честно ответила я. – Я по нему скучаю.

– Останься, – прошептал он.

Сердце взмыло вместе с этим словом. Его глаза никогда не напоминали мне огонь сильнее, чем в тот миг, когда он провёл ими по мне, словно тлеющими углями.

– Зачем? – так же тихо ответила я. В ответ я провела взглядом от его глаз к отполированным чёрным туфлям и снова вверх. – Вы не станцуете со мной.

Драконий принц сглотнул.

– Я всё ещё не хочу, чтобы ты уходила. Но если ты решишь уйти, я пойму.

И он ушёл, развернувшись на пятке. Я не двигалась, пока он не вышел из зала и не шагнул туда, где я уже не могла его видеть.

Я опёрлась спиной о камень, вся в огне. Из всех мужчин на свете – почему мне нужно было захотеть именно того, кого я ненавидела годами? Знал ли он, какую власть имеет его взгляд?

Он был опьяняюще, несправедливо опьяняюще притягателен.

По крайней мере, мой флирт был убедителен – потому что он был совершенно искренним. Вот оно. Вот мой шанс. Если он мне нравится, если он меня хочет – может, надежда ещё есть. Если все остальные его кандидатки станут невыносимыми, если он сможет думать только обо мне… Женится ли он на мне? Этого будет достаточно?

Я вышла наружу.

Он стоял спиной ко мне, глядя на пламя жаровни и осушая кубок.

Я вдохнула и выдохнула, и на этот раз в памяти всплыли слова Нити. Я расправила плечи и высоко подняла голову.

И прошла прямо мимо него, скользнув кончиками пальцев по его руке.

Всплеск желания, растерянности и ярости от этого прикосновения едва не поставил меня на колени, но я продолжила идти. Его чувства были зеркалом моих собственных.

Желание, которого никто из нас не хотел.

Лангнатин резко втянул воздух у меня за спиной, когда я прошла мимо, но я устремила взгляд к своей цели и не дрогнула. Я направилась прямо к Теоллану. Если Драконий принц способен на ревность, если он может шагнуть вперёд, чтобы помешать помолвке с Землями Аромата, я должна была надавить на это преимущество.

Мой родич из Ивенфолда был совершенно трезв и безупречно одет: белый, приталенный дублет, прошитый серебряной нитью, и светло-песочные брюки. Его дар позволял выслеживать живых существ в определённом радиусе, хотя сам он выглядел кем угодно, только не следопытом. Я задумалась, даст ли его Судьба способность находить и неживые вещи – или лишь увеличит расстояние, на котором он чувствует цель.

Он приветствовал меня добрым кивком.

– Как вы?

– В замешательстве.

– Он смотрит на тебя, – тихо сказал Теоллан, его заплетённые волосы оставались безупречными. – Принц.

– Хорошо, – ответила я. – Семья уже слышала слухи об интересе вашего принца.

Он приподнял бровь.

– Уже?

– Думаю, мой страж, Уэйнстрилл, мог видеть вас на коленях в саду.

– А, – отозвался он, и румянец тронул его щёки. – Понимаю, как это могло выглядеть.

Я коснулась его руки, обтянутой тканью.

– К нашей взаимной выгоде, даже если и непреднамеренно.

– Я оказался лучше в этом обмане, чем думал. – Его челюсть напряглась, и он потянулся к кубку, который я держала больше, как праздный реквизит. – Дай мне это, – сказал он, выпрямляясь. – Принц приближается.

– Так скоро? – пробормотала я, но отдала ему кубок и расправила платье. Если он заговорит со мной здесь, разве это не так же публично, как танец?

Но я услышала тяжёлые шаги, и волосы на затылке встали дыбом. Я знала поступь Лангнатина. Это был не он.

Грубый голос подтвердил мои опасения:

– Вот ты где.

Это был не мой принц. Это был другой. Грубиян. Я усмирила кислое выражение лица, прежде чем повернуться.

– Да, Ваше Высочество.

Я оглядела Банриллена. Его рубашка была расстёгнута, но на нём это выглядело лишь неряшливо – с каким-то пятном на воротнике. Он был пьян, и его взгляд был слишком ощупывающим, для моего спокойствия.

– Вам что-то нужно?

Он ухмыльнулся, протягивая мне ладонь.

– Как насчёт второго танца?

За его спиной я увидела Лангнатина – он наблюдал за нами с того же места, где я оставила его, и глаза его были тёмными.

Я вежливо улыбнулась Враггу.

– Я очень устала, Ваше Высочество. Мои ноги не привыкли к танцам.

– Ладно, – отрезал он, но руку так и не убрал. – Пойдём со мной. Я покажу тебе остальную часть садов.

Я почувствовала его раздражение, его нежелание принимать отказ. Согласиться было самым безопасным путём.

– Как вам будет угодно, Ваше Высочество.

Я вложила руку в его ладонь, и вся его неприятная сущность вновь захлестнула меня. Его кипящая ярость душила, когда он тянул меня в неосвещённые сады позади – живые изгороди поднимались, как тёмные призраки, а тени втягивали нас, словно сон в кошмар.

Врагг шагал быстро, уводя нас всё дальше в ночь, прочь от тепла огней, и дрожь во мне вызывал не вечерний воздух, а его гнев.

Я не сопротивлялась, но заговорила:

– Сады очень красивы. Может, вернёмся сюда днём?

Мы обогнули изгородь, и перед нами открылся залитый лунным светом мраморный двор с фонтаном в центре. Пухлый каменный ребёнок пускал струю воды на вырезанную рыбу такого же размера, как и он сам.

Врагг повернулся ко мне, но руки не отпустил.

– Ворска. – Он кашлянул в свободную руку, и моё предчувствие достигло ужасающего пика. – Мой отец недавно рассказал мне историю о том, как сделал предложение своей жене в тот же день, когда встретил её. Я знаю, что мы встречались раньше, но сегодня ночью я по-настоящему встретил тебя.

И тогда, прямо передо мной, старший сын короля Браксторна, невыбранный генерал, опустился на одно колено. Так называемая Стена Эмбергринского перевала смотрела на меня без тепла. Через его руку я чувствовала его решимость, его убеждённость. Но не любовь – и едва ли желание.

Врагг собирался сделать мне предложение.

Почему? Почему именно этот принц?

Я попыталась вырвать руку.

– Ваше Ве—

Его хватка болезненно усилилась, и я прикусила крик.

– Я сообщу семье утром и попрошу отца обвенчать нас через пять дней, чтобы мы как можно скорее начали нашу жизнь вместе.

Слова вырвались сами собой:

– Вы не можете говорить это всерьёз.

– Я знаю, это должно было стать шоком. Я иду против всей своей семьи, и именно поэтому понимаю, что поступаю правильно. Они хотят использовать тебя в своих целях. Я этого не позволю.

– Бан—

– В качестве моей жены у тебя будет всё, – перебил он, словно это было лишь мимолётной деталью в его замысле против интересов собственной семьи.

Зачем я осталась? Я знала, что мне нужно было уйти, но моё желание к младшему принцу исказило мои намерения. Теперь всё было разрушено. Моя Судьба ускользала сквозь пальцы, как песок. Как я, нищая по всем меркам, могла вообще отвергнуть это предложение? Как мне тянуть время?

Слёзы навернулись на глаза, и я моргнула, прогоняя их.

– Банриллен. Я польщена. По-настоящему польщена. Но я никак не ожидала такого предложения. Ты должен дать мне время всё обдумать и дать твоей семье время одобрить это.

Он наконец отпустил мою руку, и она безвольно упала вдоль тела. Лунный камень на запястье лежал, как открытая насмешка. Он должен был обеспечить мою безопасность. Как это может быть безопасно?

– У тебя будут ближайшие дни, чтобы прийти в себя. – Он поднялся, стряхивая пыль с колена. – Когда мы поженимся, нам обоим придётся привыкать к новой жизни. Твой дракон и ты будете жить в моих покоях. Они очень просторные.

Мой дракон и я. Я – как второстепенная мысль.

– Я ещё не дала тебе ответа.

– Твой ответ, – повторил он без всякой интонации. Он навис надо мной, обдавая лицо дыханием, пропитанным элем. – Ты бы мне отказала?

Я сделала шаг назад, собираясь с силами. Я знала неприятных мальчишек и мужчин, и я знала этот взгляд – когда мужчина готов ударить. И этот, без сомнения, был хуже большинства. Мне нужно было быть умнее, куда умнее, если у меня был хоть какой-то шанс выбраться из этого.

– Нет, нет. Я не это имела в виду. В Землях Звука принято—

Он махнул рукой.

– Мне всё равно. Я оказываю тебе честь, выбирая тебя, и не без сомнений.

Я кивнула.

– Конечно. Прошу прощения.

Он коснулся моего подбородка, прижимая грубые шарики бусин к моей шее. Я смотрела на него и позволила страху проявиться. В нём мелькнуло удовлетворение.

– Пять дней.

– Да, – прошептала я.

Он убрал руку с добродушной улыбкой.

– Вернёмся?

Я прижала ладонь к груди.

– Я задыхаюсь – от твоих слов и от своего нового будущего. В леди из зверя, как ты сказал. Я побуду на воздухе ещё немного.

– Как пожелаешь. – Он цокнул языком, уходя, и бросил через плечо: – А потом возвращайся в свои покои. Я не позволю, чтобы тебя видели пьющей до поздней ночи. Ты теперь респектабельная леди.

Я кивнула, пока он исчезал в темноте живой изгороди, а его смех ещё долго звучал эхом. Мой голос был едва слышен:

– Да. Благодарю.

Я добрела до фонтана и опустилась на его холодный каменный бортик.

Шёпот струящейся воды за моей спиной напомнил мне, как после долгого дождя Эргрина капала вода с тростниковой крыши в лесу.

Я подтянула колени к груди. Бусины прижались к губам, и я с силой сорвала их, разорвав нить – они рассыпались по полу и собрались лужицей в складках моей юбки.

Всё было потеряно. Всё, ради чего я страдала годами – впустую. Из-за чьего-то эго и жестокости, ради жизни, из которой мне уже не вырваться.

Шорох заставил меня резко поднять голову.

Кто-то стоял в тени.

– Покажитесь, – сказала я, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Он шагнул в лунный свет. Лангнатин.

Я вспомнила предупреждение Сета. Я – истекающая кровью на полу. Лангнатин стоит надо мной, его рука в крови. На миг меня пронзил страх. Но затем Лангнатин сделал ещё шаг, и я увидела мучительное выражение на его лице.

Однажды он, возможно, причинит мне боль. Но я не верила, что сегодня – тот день.

– Лангнатин, – сказала я глухо. – Что Вы здесь делаете?

Он покачал головой.

– Мне так жаль.

Я вздрогнула, и потребность разрыдаться вернулась с новой силой. Я прижала ладонь ко рту, когда всё это стало невыносимо реальным.

– Я слышал, – продолжил он. – Когда я увидел, как ты ушла с ним, я испугался худшего. Я пошёл за вами, прости. Я должен был – должен был убедиться, что он не причинит тебе вреда. – Он сделал ещё шаг. – Я и представить не мог…

Я больше не смогла сдержать крик. Он вырвался из меня – вся скорбь о том, что могло бы быть. Слеза скатилась по моей щеке.

– Что мне делать?

Он схватился за волосы, глядя на меня с такой мукой, какой я никогда не видела:

– Блядь. Блядь, блядь, блядь.

Я всхлипнула, пытаясь улыбнуться, даже когда слёзы текли:

– Мои чувства в точности.

Лангнатин остался на месте, в нескольких шагах от меня. Его голос стал твёрже, когда он заговорил снова: