Текст книги "Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП)"

Автор книги: Р. А. Сэндпайпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

Что ты собираешься с ней делать?

Мы пролетали над портом Вердаска, когда Чаэтор задала тот самый вопрос, что и без того крутился у меня в голове. Это было унылое место, созданное скорее для пользы, чем для красоты: стая морских птиц кружила над возвращающимися рыбацкими лодками, а сгрудившиеся соломенные крыши сползали к шумным докам. Туман от бурь Полуденного Шторма накрывал всё постоянной гнетущей пеленой.

Я не знаю, – ответил я ей мысленно, когда холодный ветер хлестнул по щекам.

Я не бывал в этом порту на своих двоих уже много лет, и какая-то часть меня – голодная часть – соблазнялась мыслью спуститься вниз и перехватить что-нибудь свежее на завтрак. Но когда мы пролетели над доками, воздух оказался пропитан едким дымом, солью и рыбой, и аппетит пропал.

Ты знаешь, что скажет твой отец.

Да, – ответил я. – Она слишком опасна.

Зато красивая.

Я застонал, и Чаэтор рассмеялась у меня в голове. Иногда я ненавидел, как легко она читает во мне каждую мысль.

Думаю, ты унаследовал это от меня. Твою любовь к красивым вещам.

Я из Земель Зрения. Значит, это ты унаследовала от меня, – ответил я.

Возможно.

Она больше не стала спрашивать, но я чувствовал её пытливое любопытство в своей голове. Я знал, что она не станет судить мои поступки. Все наши мысли всё равно переплетались, и порой было трудно понять, где заканчивается мой выбор и начинается её. К какому бы выводу я ни пришёл, она пришла бы к тому же.

Люди когда-то верили, что Лунно-Касание – это проклятие. Даже сейчас я слышал, что некоторые считают его наказанием за предательство Хейна Пятерых. По этой причине – или просто из-за своей инаковости – таких детей обычно убивали ещё до их первого спана. В деревнях их топили или резали, как слабый приплод.

Те, кто рождался в местах вроде Кловена или Земель Касания, где суеверия были иными, по слухам, обладали неестественными способностями. Их считали сознательным выбором какого-то высшего божества, и потому не пускали под нож и не бросали в воду. Но даже там их всё равно не принимали.

А потом в Землях Зрения родился королевский Лунно-Касаемый – Стормнун. Младший брат деда Браксторна и моего прадеда, короля Прейвонтила Доброго. Когда король вступил в полную силу, он сделал Стормнуна своим советником. Они были близки, и выбор опирался на братское доверие, но, помимо этого, он вывел Лунно-Касаемого юношу прямо в окружение короля. Это было публичное заявление: этому Лунно-Касаемому не только позволили жить – он жил в достатке и привилегиях и теперь сопровождал правителя людей.

Помогло и то, что Стормнун умел то, чего не умел никто другой. Он видел события за дни до того, как они происходили. Видения – по слухам, как у пастыря Эдрина. Победы, которые он приносил Прейвонтилу, помогли изменить отношение к Лунно-Касаемым – из проклятия в потенциальный инструмент. По крайней мере, в пределах Триады.

А если победитель откажется взять её руку? – предложила Чаэтор. – Это избавит тебя от необходимости предпринимать… более неприятные меры.

– Ты предлагаешь подождать, пока Игры закончатся, – задумчиво произнёс я вслух, когда ветер стих настолько, что она могла меня услышать. – А потом велеть победителю не жениться на ней? На каком основании?

Если бы драконы умели пожимать плечами, она бы это сделала.

На каком угодно. Объявить ее нечистой, что-нибудь о её происхождении, какое-нибудь расстройство её разума.

Тогда я понял, что вообще ничего не знаю о её происхождении – кроме того, что она из Земель Касания. Живы ли её родители? Отдали ли они её Братству с благодарностью – или с пониманием, что другого выбора у них просто не было?

Это рискованно, – подумал я. – А если её избранник раскусит нашу игру и всё равно на ней женится? Если она станет женой, у неё может появиться сила обращать сердца против моего отца. Превращать любовь в ненависть, служение – в горечь.

Чаэтор глухо зарычала, озвучив то, что и так уже кружилось у меня в голове.

Тогда ты должен сказать королю. И она встретит то, что ей предназначено.

В свой четвёртый спан Стормнун начал видеть одно и то же снова и снова – богато украшенный, позолоченный щит. В течение нескольких лет он следовал этим видениям, пока наконец не нашёл его зарытым в подвале где-то в болотах Маннистона. Золотой круглый щит Курвина. Он коснулся его – и изменился. По краям его лица проступила Метка Судьбы – закрученные, как рябь на воде, узоры, и его видения стали чем-то куда более мощным. Он стал первым задокументированным Лунно-Касаемым с Меткой.

С таким оружием под боком Прейвонтил Добрый создал Братство. Хотя это и не помогло развеять суеверия – ведь всех Лунно-Касаемых он свёз на далёкий остров, едва избавившийся от последнего больного Ноксом. С тех пор детей находили по всем пяти землям, забирали из домов в обмен на щедрое пособие их – зачастую слишком уж облегчённым – семьям, а затем «привязывали» к Судьбам и пускали в торг.

За поколения Братство Лунно-Касаемых стало одним из самых ценных товаров Земель Зрения.

Раньше я почти не задумывался о них. Считал Братьев мрачными и жуткими, бесполезными. Но Танидвен – при всей своей странной притягательности – обладала силой, которую нельзя было доверить ни одному двору. Будь она сама из Земель Зрения – это ещё можно было бы пережить. Но у неё не было верности нам.

Я вздохнул.

Жаль, конечно, убивать невинную.

Чаэтор фыркнула, и я почувствовал в её голосе отголоски отцовских наставлений.

Что такое одна жизнь перед лицом целого государства? Она из Земель Касания. Они не разделяют наших убеждений, наших толкований, нашего образа жизни. Они не видят мир так, как видим мы.

Выбора не оставалось. Она была неизвестной величиной, действующей из непостижимых предубеждений.

Значит, так тому и быть.

Мы должны Сломать её Судьбу.

И существовал лишь один верный способ гарантировать такой исход.

Я наклонился ближе к Чаэтор и погладил её шею.

– Зато мы неплохо прокатились.

Чаэтор замурлыкала.

Будем надеяться, он пошлёт нас дальше. Мне нравится чувствовать ветер под крыльями.

Я негромко хмыкнул в ответ.

А я жду нормальной еды, со вкусом. Земли Звука и Братство слишком мало торгуют с Землями Вкуса – и это чувствуется.

Ты избалован.

Смешно слышать это от тебя. Я видел, как ты вчера смотрела на свой ужин.

Чаэтор заворчала.

Тот, кто пустил слух, будто драконы любят баранину, должен быть сожжён заживо.

Несмотря на более лёгкий разговор и обещание сытой трапезы и мягкой постели, я чувствовал нашу общую вину, пока попутный ветер нёс нас ближе к дому. Мой отец узнает обо всём лишь с нашего позволения. Её жизнь была в наших руках, и то, что произойдёт дальше, ляжет на наши плечи – на чьих бы пальцах ни сжималась рукоять.

Я уже убивал. Всего дважды – но убивал. Это же было не столько убийство, сколько жертва ради безопасности королевства. Девушка не угрожала, не говорила злых слов. И всё же, скорее всего, она умрёт из-за угрозы, заключённой в самой её крови.

То, что она смогла прочесть от одного-единственного прикосновения моей руки, тревожило меня. Что бы ни случилось, когда её Судьба исполнится, этому нельзя позволить вырасти. Читать на расстоянии. Или менять чувства.

В тот день я сказал Нитям, что не боюсь этой девушки. Теперь я задавался вопросом – понимает ли она, насколько сильно всё изменилось.

– Мы на месте, – Сет сидел напротив меня с лёгкой улыбкой и постучал костяшкой пальца по стеклу между нами.

Я моргнула, сморщив лицо, когда потянулась. Не знала, сколько на этот раз проспала, но по слюне в уголке рта выходило, что не меньше часа. В карете было душно – та самая «чуть-чуть слишком тёплая» температура, при которой заснуть проще простого.

– Что?

– Мы здесь, – повторил он. – Город Лавенделл.

Мы здесь. Мы здесь.

Высадка в Вердаске, казалось, теперь была целую вечность назад, хотя прошло всего десять дней. Мужчины в порту пялились на меня с неприятной жадностью, пока портовый мастер оформлял наши бумаги. Каждый, кто покидал Ивенфолд, проходил через Вердаск – и это объясняло, почему мы не направились сразу в Виль-Флёр. Вторая причина заключалась в стремлении Нити по возможности держать меня подальше от чужих глаз на всём пути – задача куда более выполнимая в маленьких провинциальных постоялых дворах вокруг Кавелота, чем в большом городе Олфангер.

Я вскочила на ноги, несмотря на то что экипаж всё ещё катился, и распахнула окно, впуская резкие запахи и долгожданный ветерок в нашу тесную кабину. Неудивительно, что я с облегчением почувствовала: путь подходит к концу. За последние две недели я видела мир не иначе, как через окно кареты или окно очередной разваливающейся гостиницы, в которую нас затаскивал Нить – если она вообще находилась. Небольшую радость приносили виды холмов с виноградниками и синие поля колокольчиков Джуниспера, но к концу каждого дня Нить неизменно гасил любое моё восхищение своими придворными наставлениями и резкими замечаниями.

Мы мягко катились по широким камням мостовой, а дома с решётчатыми фасадами складывались в очаровательную картину – их стены были выкрашены в разные цвета, а двери украшены затейливыми дверными молотками. Как и в других маленьких городках Земель Аромата, всё было поразительно чисто. Жители Земель Аромата терпеть не могли любые неприятные запахи, а в местах с таким количеством людей это было совсем непростой задачей.

Как и прежде, меня куда больше завораживали люди, чем архитектура. Каждый раз выглядывая в окно, я ожидала увидеть нескольких мужчин в серых плащах. Цвета всё ещё удивляли меня – как и вид женщин.

Я ухмыльнулась, когда мимо пробежала женщина в ярко-синей свободной блузе и длинной юбке в тон, не обращая на карету никакого внимания, прижимая к боку корзину. Я подалась вперёд и увидела, как из-под бледной накидки корзины выглядывает кусок сыра.

Карета подпрыгнула на камне, и я стукнулась головой о верх рамы. Я зашипела от боли, когда Нить Эрсиммон дёрнул меня обратно на сиденье.

– Сядь немедленно. На Играх ты должна быть леди, а не таращащимся ребёнком.

Я сжала челюсти, проглотив ответ. Так было каждый мой миг бодрствования с тех пор, как мы высадились в Вердаске. Так не держат чашку, не ешь слишком быстро, не смотри в глаза.

Это выматывало – и, по всей видимости, было единственной ролью Нити Эрсиммона. Его нависшая тень служила лишь напоминанием, что я здесь не по собственной воле, а как невеста на выданье.

Впрочем, это было не совсем так. Помимо своей неустанной роли главного цензора, он ещё был моим учителем танцев. Я не могла сосчитать, сколько раз за последнюю неделю наступала ему на ногу – и не все из этих раз были совсем уж случайными. На скрипучих полах каждого продуваемого ветром постоялого двора, всегда в тесных спальнях и никогда в общих залах, я выучила несколько официальных танцев. По-моему, я двигалась достаточно хорошо, чтобы не выделяться. Эрсиммон считал, что я всё ещё напоминаю размахивающего лапами Окоторока. По его наставлениям, мой шаг в бальном зале был куда важнее моих способностей поддержать разговор. Я надеялась доказать обратное – отчасти из упрямства, отчасти потому, что это плохо отражалось бы на моём будущем женихе.

– Сколько ещё до поездки на остров? – спросил Сет, его колено подпрыгивало от нетерпения. Он говорил о цветочных пирожных Земель Аромата с самого дня нашей встречи.

– Озеро мы пересечём через два дня, – ответил Нить Эрсиммон, с лёгкой дрожью, напомнившей мне, как мало ему понравилась переправа на пароме. Не могу сказать, что мне понравился запах от него после неё. Белые глаза Сета загорелись голодом – по крайней мере, кто-то из нас наслаждался поездкой. Нить продолжил:

– Я отправил вперёд распоряжения насчёт нескольких платьев для Танидвен. Думаю, нам придётся подождать, пока их подгонят и подшивают, прежде чем мы покинем Лавенделл.

Сет поиграл бровями.

– Платья, да?

Я шлёпнула по его подпрыгивающему колену. Меня раздражало, что мысль о новой одежде теперь была омрачена тем, ради чего – и ради кого – мне придётся её носить. Я хотела красивое платье с тех пор, как впервые увидела его нарисованным в книге, мечтала о них с тех пор, как прочла сказки о рыцарях и прекрасных дамах. Сбросить эти проклятые серые плащи, надеть что-то с намёком на цвет… это было увлекательно. Меня так долго кутали в мужские плащи, что я жаждала увидеть, кем могу стать под ними.

Карета остановилась, и Сет уже распахнул дверь.

– Где мы остановимся?

– У нас комнаты в «Форбад Хоуп».

Сет наклонил голову и улыбнулся мне.

– Увидимся за ужином.

Он спрыгнул, даже не воспользовавшись ступенькой, и исчез из виду. И я осталась наедине со стариком, который должен был научить меня, как заполучить мужа. Никогда ещё я так не завидовала своему другу.

За последние дни мы с Сетом рассказали друг другу всё, и я узнала его лучше, чем когда-либо. Он охотно делился со мной своими мыслями и чувствами, отвечая на каждый вопрос о детстве. А я, в свою очередь, поведала ему обо всём, что произошло тем вечером с Драконьим принцем.

Ну, почти всё. Я умолчала о том желании, которое почувствовала от его прикосновения, и о том, как у меня сбилось дыхание. Казалось по-детски заявлять, будто принц как-то мной увлёкся, когда я почти ничего о нём не знаю.

– У меня есть дела Братства, – сообщил мне Нить Эрсиммон. Его водянистые глаза сузились, оценивая меня, когда он протянул свою кожистую руку к двери кареты.

– Покупаете беловолосых детей у их родителей?

– Наглость, – ответил он, но без привычной резкости. – Нет, мне не доверяют такую задачу.

– Можно задать вопрос?

Нить приподнял кустистую белую бровь, и его рука застыла на ручке двери.

– Я полагаю, у тебя достаточно способностей, чтобы сформулировать вопрос словами, да?

Я сдержала желание закатить глаза.

– Могу я задать вопрос?

– Можешь, – ответил он.

– Как Вы выбрали мою Судьбу?

Он постучал морщинистым пальцем по стеклу.

– Тебе придётся быть конкретнее.

Я вздохнула – это было грубо, но всё же лучше, чем тот стон, который чуть не вырвался.

– Правда ли, что моя кровь выбирает мой путь? Если так, то какое значение имели мои ответы? Как Вы читаете кровь? Как моя Судьба может быть так точно сведена к одному пути?

– Слишком много вопросов. Я отвечу на один.

Я сжала руку в плаще и несколько секунд молчала. Нить не торопил меня, лишь смотрел своим пустым взглядом.

Наконец я выбрала:

– Нити выбирают мою Судьбу и как-то связывают с этим мою кровь, или Вы лишь толкуете знаки в крови, чтобы предсказать ту Судьбу, которую требуют мои силы?

Это скрывало тот вопрос, который, я была уверена, был написан у меня на лице: Вы сделали это со мной?

Глаза Нити вспыхнули.

– Что говорят тебе писания?

– Что второе.

– Тогда зачем ты спрашиваешь меня?

Я сидела в тишине, пока кучер ждал на том же месте, где мы остановились.

Нить кивнул мне.

– Это был хорошо сформулированный вопрос.

– А Ваш ответ?

Он улыбнулся – и на миг стал выглядеть моложе, хоть и не более вменяемым.

– Я его уже дал.

Я бы возразила, если бы он не махнул рукой в сторону улицы.

– Швея, Медрилла, на ближайшем рынке. – Он указал вперёд, мимо носа кареты. – Могу я доверить тебе найти её без происшествий?

Меня отпускают? В город? Одну?

Я подавила лучезарную улыбку, заменив её на более скромную.

– Конечно. Я найду её лавку и буду ждать Вас там.

Он ещё мгновение изучал меня – улыбка исчезла – затем кивнул.

– Будь осторожна, девочка. Держи капюшон надвинутым и глаза опущенными. Пусть здесь и пахнет розохилтом, но зло творится не менее охотно.

– Я понимаю, – сказала я.

Я проскользнула мимо него и спрыгнула на улицу, не пользуясь ступенькой, как до этого сделал Сет.

Обернувшись, я увидела, как Нить качает головой. Он захлопнул дверь, стукнул по крыше кареты, и кучер снова погнал двух гнедых лошадей.

Я склонила голову, выглядывая из-под капюшона. Как только карета скрылась из виду, я откинула серую ткань и широко улыбнулась. Медленно повернулась вокруг, впитывая пурпурные цветы, свисающие с фасадов домов, и желоба, по которым бежала чистая дождевая вода.

Мужчина в коричневой парчовой куртке и зелёных брюках бросил на меня взгляд, прошёл пару шагов, потом остановился и уставился снова. Я улыбнулась ему, завидуя цвету его одежды. Он перешёл дорогу с нахмуренным видом.

Мне было всё равно. Я была свободна – в другом городе и совершенно одна. Я вышла на дорогу и пошла в ту сторону, куда указал Нить Эрсиммон.

От главной улицы отходил узкий переулок, укрытый от худшего зноя Танмера и дождей Эргрина яркими тканями из шёлка, натянутыми между крышами. Я бы, пожалуй, и не обратила на него внимания из-за его размеров, если бы не поток людей, который туда устремлялся. Я пошла за гулом шагов – и вскоре передо мной развернулась рыночная улица.

Сначала я увидела еду. Мой скромный обед из твёрдого хлеба и сыра жалобно отозвался в желудке, который осознал, какие радости его здесь ждут. Сладкие финики в меду лежали в бумажных коробках, пудровые квадратики всех цветов и ароматов источали запах с подносов, свежие травы торчали из горшков, а сушёные свисали с балок лавок. Мужчины, женщины и дети заполняли всё оставшееся пространство – такие же яркие, как и товары.

Первой моей мыслью было, что это благословение – Нить не дал мне ни монеты, иначе я бы спустила всё на пирожные, утопленные в патоке, в первой же лавке. Второй мыслью было: я могу сбежать.

Меня пронзил трепет. Нить Эрсиммон оставил меня здесь одну. Я была вне его контроля и вне досягаемости Ивенфолда. Он не дал мне ничего, с чем можно было бы сбежать, но у меня было преимущество – я ушла первой.

Эта мысль быстро отрезвила. Куда я пойду – одна, почти без денег? Смогу ли я найти кого-то из Земель Касания и пообещать ему что-нибудь, чтобы он помог мне вернуться домой? Я не знала, как теперь живут мои родители – до сих пор ли они в той маленькой пастушьей хижине у Торквана или вернулись в Андиз, как хотел отец.

Размышляя о природе своей западни, я бродила по рынку, иногда останавливаясь, чтобы вдохнуть аромат букета или рассмотреть поближе птицу в клетке. Скоро мне придётся спросить дорогу, но пока я наслаждалась тем, что была женщиной без цели.

Смогла бы я уговорить Сета бежать со мной? Он – племянник короля. Я всё ещё не могла этого осмыслить. Он не побежит: во-первых, у него есть Служба, которую нужно завершить, а во-вторых, даже если бы он решился, его бы выследили. Он был важной фигурой – он не мог исчезнуть так, как могла я.

Кем бы я стала тогда? Связанной женщиной, прикованной к Судьбе, которую я выбираю игнорировать. Судьбе, которая Сломается, если победитель умрёт. А Сломается ли она, если он женится на другой? Лунно-Касаемая девушка-призрак – без силы и без будущего. Какую свободу можно найти, когда тебе нечего предложить – и ещё меньше, когда ты изгой, чужая даже в собственном доме?

И тогда я заметила взгляды.

Я, конечно, замечала некоторые – от торговцев. Пыталась отмахнуться, решив, что они просто надеются продать мне что-то. Моя одежда и волосы, безусловно, были необычными, но я не осознавала, насколько я здесь неуместна, пока мужчина передо мной не остановился, как вкопанный.

Он уставился прямо на меня. Точнее – на мои волосы.

– Милость Мирга. Ты – одна из них, – сказал он. – Серебряная кровь.

Я попыталась улыбнуться и пройти мимо. Мирг – Учитель, Основатель Земель Аромата, был самым тихим из Пятерых, и я могла лишь надеяться, что его соотечественник последует по его скромным стопам и понизит голос.

Он не сдвинулся с места.

– Но ты же девочка.

– Простите, – сказала я и протиснулась мимо. Но его слова уже остановили других, и почти с десяток людей теперь смотрели на меня. Я попыталась улыбнуться, несмотря на бешено колотящееся сердце.

– Извините, – пробормотала я, пробираясь сквозь группу и натягивая капюшон обратно.

Я петляла через удивлённую толпу, и несколько человек возмущённо окликнули меня, когда я неловко протискивалась мимо. Я забыла, каким уродцем была.

Белые волосы, белые глаза – я никогда не впишусь здесь. Я фыркнула над собственной глупостью: я никогда не впишусь нигде.

Не могу поверить, что вообще думала, будто смогу сбежать. Один взгляд – и меня отправят обратно на Ивенфолд с молитвой их Основателю. Одной странностью меньше, с которой им придётся иметь дело.

В конце рыночной улицы переплетение лавок исчезло – дорожка расширилась и оборвалась, и я оказалась на чистой, красивой набережной. Передо мной открылся дивный вид: край озера Окторок – место великой победы Пятерых. Белая стена с горшками, полными всевозможных цветов, обрамляла панораму, а пасмурное небо углубляло цвет воды до тёмного серо-синего. Вдали по поверхности озера, словно овцы, рассыпались маленькие лодки.

По ту сторону воды ждал Иль-де-Курвен – большой, зелёный остров, всего в нескольких минутах пути на лодке.

– Вина, мисс?

Я обернулась и увидела торговца, праздно стоявшего у своей тележки. Волосы у него были редкие и с проседью, а жилет – ядовито-оранжевого цвета. Сзади тележки, рядом со спящим, древнего вида пони, я заметила небольшой бочонок и несколько запылённых бутылок.

– Нет, спасибо, – сказала я, отводя взгляд и оглядываясь, не заметил ли меня ещё кто-нибудь.

– У меня лучшие вина, – безучастно продолжил он. – Уверен, я подберу что-нибудь по вашему вкусу.

Я встретилась с ним взглядом всего на секунду – и его седые брови взлетели почти к линии волос.

– Спасибо, но мне не нужно вино. Вы не подскажете, где найти Медриллу?

Он открыл рот и тут же закрыл – как та хлопающая рыба, которую я однажды видела в своей деревне.

– Ваши глаза.

Я поморщилась и подтянула плащ повыше.

Он покачал головой.

– Простите, мисс. Я не хотел обидеть. Я никогда не видел Брата вживую. Или сестру, если так правильнее.

– Простите, если я вас напугала.

– Вы меня не пугаете, – ответил он, делая шаг вперёд и становясь прямо передо мной. – Пожалуйста, позвольте показать вам мой товар, Лунная сестра.

– У меня нет денег, сэр.

Он замотал головой ещё энергичнее, чем прежде.

– Не нужно платить. Для вас – бесплатно.

Как любопытно. Должно быть, он наслушался каких-то грандиозных историй о Братстве, раз стал таким щедрым. Я шагнула вперёд, и он ободряюще кивнул, поспешно отступая к тележке.

Я взяла ближайшую маленькую глиняную чашку с пробным образцом.

– Откуда вы берёте своё вино?

Он забрался в тележку и вытащил что-то из самого дальнего угла.

– Отовсюду, – сказал он. – От кавелотских мерло и франков до винтаррунских цианте, даже до пыльных земель Эссадира, чтобы добыть вродофну. Я объездил края всех известных земель и привёз только лучшее.

Я вздрогнула при упоминании Эссадира. Город на юге Двойных Земель был всего в паре дней пути от моей деревни. Я знала, что он говорил лишь о винограде, но так редко слышала о родных местах, что это странно меня взволновало.

– Даже из Кловена? – Я мало знала о вине, но знала, что Кловен – климат недружелюбный и к посевам, и к торговцам.

– Конечно, – не задумываясь ответил он. – Отовсюду, мисс.

Наверняка какой-то приём. Способ подчеркнуть свою обширную карту путешествий по миру. Торговец спрыгнул с тележки, указал на чашку у меня в руке и снова покачал головой, прицокнув языком.

– Не эту. Это пойло. Разбавленное смешанное Vin de Scent.

Я неловко усмехнулась, скребнув ногтем по шершавой глине.

– Но это же ваш товар, не так ли?

Он пожал плечами.

– Для зевак, которые приходят за бесплатным вином. Вы – не из них, Лунная сестра.

Я улыбнулась, глядя на зелёную бутылку в его руке, запечатанную воском.

– А что тогда в этой?

Его глаза блеснули.

– Уникальный урожай. Это вино, достойное вашего великолепия.

– У вас большой опыт с Братством?

– Немного, – сказал он, выдёргивая пробку.

Он выхватил у меня чашку, его голая рука на миг задела мою. Он выплеснул старое вино на пыльную землю и налил в чашку новое. Потом поднял глаза – и его лицо изменилось.

Я отступила на два шага назад.

– Мисс? – спросил он.

Я оглянулась за спину.

– Кажется, я передумала.

Он улыбнулся, но эта улыбка была другой. Кислой.

– Вы откажетесь от моего дара, Лунная сестра? Это всего лишь напиток.

Я коснулась живота и изобразила тошнотворную гримасу – её, вероятно, делал убедительнее мой страх.

– Мне дурно после дороги. Думаю, пить сейчас было бы неразумно.

Он снова покачал головой и шагнул ко мне с вином в руке.

– Ничего подобного, вино отлично успокаивает желудок.

Но я чувствовала это в его прикосновении. Здесь было что-то не так. Его разум был изъеден виной, ложью и недобрым умыслом. Что бы он ни задумал – обман или вред – я не хотела иметь к этому никакого отношения.

Я натянула на губы подобие улыбки.

– Я ценю ваше любезное предложение, сэр. Но если вы и правда хотите помочь, не подскажете ли лучше, где найти Медриллу?

– Давайте сначала выпьем. А потом я с радостью отведу вас к вашей цели.

Я посмотрела вправо, увидела свободный участок набережной и приготовилась бежать.

Но, прежде чем я успела пошевелить ещё хоть одной мышцей, слева вперёд выскочил мужчина, весь одетый в белое. Я не заметила, как он подошёл – и вот он уже стоял между мной и торговцем.

Плечи у него были широкие, волосы – средней длины, светло-каштановые, поза – уверенная. Но всё это меркло на фоне ослепительной белизны его одежды – настолько безупречной, что остальные детали просто терялись.

Глаза торговца расширились, он отступил на шаг и поставил бутылку на тележку за спиной.

– Дама сказала «нет». – Ослепительно одетый мужчина вытащил из ножен узкий меч и выставил его перед собой.

Я отступила ещё на шаг, сердце колотилось, ладонь прижалась к губам.

Торговец поднял руки, в одной всё ещё плескалась налитая чашка.

– Я не имел в виду ничего дурного, ваша светлость. Я лишь предлагал Лунной сестре попробовать редкое десертное вино.

– Я слышал ваше предложение. И её ответ, – сказал он. – Передайте мне чашку.

Продавец вина покачал головой.

– Это не для вас, ваша светлость. Оно сладкое. Женский вкус.

Лорд в белом поднял меч к сморщенной от солнца шее торговца.

– Я не буду повторять.

Тот сглотнул и протянул чашку.

– Возьмите, возьмите.

Лорд переложил изящный меч в другую руку, вновь приставил его к шее мужчины, а правой потянулся за вином. С учётом его узких, сияюще-белых перчаток я удивилась его ловкости – казалось, всё должно выскальзывать из такой гладкой ткани. Но он уверенно сжал чашку, покрутил её и поднёс к краю нос.

Мгновение спустя он швырнул чашку на землю – новое вино присоединилось к «пойлу» в трещинах между камнями, а глина разлетелась на десяток осколков. Ветер донёс до меня запах – сильный, сладкий, с примесью чего-то землистого.

– Стража! – Его рычащий крик был сдержан, рука с мечом оставалась идеально неподвижной.

– Прошу, ваша светлость, – взмолился торговец, отводя подбородок от лезвия. – Здесь какая-то ошибка.

– Мой нос никогда не ошибается, – выплюнул мужчина.

Я отступила ещё на шаг, руки дрожали. Сцена привлекла зрителей, и они снова начали смотреть на меня. Путь к бегству исчез – его заполнили любопытные горожане. Появились трое мужчин в тёмно-фиолетовом, с золотыми кистями на эполетах, и сразу же встали рядом с лордом.

– Схватить этого торговца немедленно, – приказал он.

Трое стражников ухватили винного продавца, и, когда его утащили, он встретился со мной взглядом – теперь в нём была та ненависть, которую он прежде скрывал.

Мой странный и внезапный спаситель грациозным движением описал мечом дугу, вложил его обратно в кожаные ножны и повернулся ко мне. Его красивые ореховые глаза смотрели с приятного лица – розовые губы, длинный нос. Он разглядывал меня, с откровенным интересом отмечая мои белые глаза.

Я вздрогнула и снова попыталась найти путь к отступлению – и снова не нашла. Оставалось лишь ждать его реакции. Если раньше он не знал, кто я такая, теперь знал.

Он склонился в поклоне, взмахнув рукой низко и почти касаясь головой пола в знак почтения. На нём и впрямь был самый ослепительно-белый, сверкающий наряд, какой я только могла себе представить.

– Для меня честь познакомиться с вами, моя леди.

Жар прилил к моим щекам. Это что, шутка? Если да, я её не понимала. Я огляделась на толпу и сглотнула, вспоминая наставления Эрсиммона о манерах.

– И для меня, милорд. Прошу, не утруждайтесь.

Он выпрямился и протянул мне руку в белой перчатке.

– Позвольте сопроводить вас к вашему следующему пункту назначения в безопасности.

– В этом нет необходимости.

Он наклонил голову, озадаченный моим резким отказом.

– Я знаю, где лавка Медриллы, и могу доставить вас туда без промедления.

Я перевела взгляд с его протянутой руки на гомонящую толпу и на торговца, который сверлил меня взглядом, полным злобы. Потом всё же протянула руку и вложила её в его ладонь. Лорд улыбнулся, и в следующее мгновение мы уже двигались вперёд – толпа расступалась перед нами.

Он шагал быстро, и я едва поспевала за ним, пока он вёл нас обратно через рынок, а затем в пустую боковую улочку. Там он остановился.

На секунду сердце подпрыгнуло – мне показалось, что я снова в ловушке, – но он лишь повернулся ко мне и снова склонился в поклоне.

– Прошу прощения за поспешность нашего знакомства. Я счёл лучшим как можно скорее вывести нас из той ситуации, учитывая собравшихся зрителей.

Я смогла лишь кивнуть.

Его улыбка дрогнула.

– Я был крайне невежлив. Вы в нашем городе впервые, а я даже не представился. Моё имя – принц Брасксиллан. А как зовут вас, прекрасная леди?

Принц Брасксиллан? Этого не могло быть.

Брасксиллан был вторым сыном короля Земель Аромата. Не наследник – эта роль принадлежала его старшему брату Кратоллану, – но именно Брасксиллан номинально командовал флотом Земель Аромата и был лордом Лавенделла. Ещё один племянник короля Браксторна. Кузен Сета. И кузен Драконьего Принца тоже – хотя я не видела между ними особого сходства.

И, что важнее всего, я вспомнила свой ответ на вопрос, который прозвучал неделю назад.

Кто выиграет Игры Лейтхарда?

Человек, стоявший сейчас передо мной, и был тем ответом, который я должна была тогда дать.

Я склонила голову, пока мысли метались в голове.

– Меня зовут Танидвен, Ваша Светлость.

– Танидвен, – повторил он.

Я подняла глаза и увидела, как в его ореховых глазах мелькнула тревога. Этот безупречно воспитанный джентльмен – принц Брасксиллан. Второй сын, которому есть что доказать, и, по слухам, отличный боец. И теперь – мой спаситель. Я едва могла в это поверить. Может ли он стать моим будущим мужем?

– Мне бесконечно жаль, что ваш первый визит был омрачён этим мошенником, – сказал он уже серьёзнее. – Скажите, вы и правда плохо себя чувствовали?

Не до конца понимая почему, я знала, что не хочу рассказывать кому-либо о своей силе.