Текст книги "Укрощая Сердце (ЛП)"
Автор книги: Пейсли Хоуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
Здесь я могу быть просто Уэйдом, кем бы, блядь, он ни был в последнее время. Нет времени на самокопание, когда на тебе целое ранчо, а давление из-за Дерби следующего года дышит в затылок. Я ослабляю галстук и скидываю с ног чертовски неудобные классические туфли. Я мысленно перебираю завтрашние рабочие дела, когда чувствую, как что-то лёгкое касается моей ноги, пока я вешаю пиджак.
Я наклоняюсь, подбираю и рассматриваю поближе. Айви носила мой пиджак всего каких-то двадцать грёбаных минут. Я подношу мягкую ткань к носу и вдыхаю её сладкий, почти сахарный запах. Да чтоб меня, как же приятно. По пути в душ я бросаю чёрный атласный скранч в корзинку на холодильнике.
Что нашёл – то моё.
Глава 2
Нэш: «Доброе утро, парни. Сержант, спасибо, что прошлой ночью принял удар на себя и отвёз Айви домой. Я проверил, чтобы твой пикап был заперт, когда уходил, и позже могу заехать за тобой, чтобы ты его забрал».
Нэш: «И ещё, она хорошо повеселилась? Рэй не перестаёт о ней говорить».
Я: «Она повеселилась даже слишком хорошо, потому что эта семья, похоже, вообще не умеет соблюдать профессиональные границы».
Коул: «Нэш, не обращай на него внимания. Он просто бесится, потому что ему пришлось сидеть в двух метрах от неё и делать вид, будто он не заметил, как она выглядела в том красном платье».
Я: «Она моя сотрудница».
Нэш: «Твоя сотрудница? Я тоже когда-то так говорил. Может, сама мысль о том, что тебе не следует на неё смотреть, заставляет тебя хотеть этого ещё сильнее?»
Коул: «Блядь. Мы обсуждали это уже слишком много раз. Пора прекращать».
Нэш: «Простите, вы двое – мои единственные друзья».
«Я даже не видел, как вы ушли. Вернулся из кабинета, а вас уже не было».
Я: «Мы вас искали, но вы с Сиси пропали без вести, и мы не хотели знать почему».
Коул: «Опять же, не тот образ, которым мне хотелось бы дополнить утренний кофе. Прости Господи».
Нэш: «Пользуюсь правом не свидетельствовать против себя. И, парни, спасибо, что были рядом. Не могу, блядь, поверить, что я помолвлен».
Коул: «ЛОЛ, самое смешное, что он понятия не имеет».
Я: «Ещё как не имеет. Ни малейшего понятия».
Нэш: «О чём вы двое, блядь, говорите?»
Коул: «Просто приготовься».
Нэш: «Приготовиться к чему? К целой жизни счастья?»
Я ухмыляюсь. Я прекрасно понимаю, к чему клонит Коул.
Я: «Сиси будет планировать свадьбу. Представь, какая она в офисе, и умножь примерно на миллион».
Нэш: «Ты преувеличиваешь. Всё будет нормально. Свадьбы должны приносить удовольствие».
Коул: «Рассказчик – именно в этот момент он понял, что ему пиздец».
Нэш: «Блядь».
Я: «Хорошего дня, дружище».
Убираю телефон в карман и выглядываю в окно. Солнце только показывается над вершиной горы Шугарленд, когда я закрываю крышкой дорожную кружку с кофе и отправляюсь пешком от «Блуграсса» к главным конюшням. Обычно я бы поехал, чтобы пикап весь день был под рукой, но поскольку он до сих пор стоит на парковке бара, сегодня утром мне остаются только собственные ноги и биение сердца. И я даже рад короткой прогулке, которая поможет проветрить голову.
Мысли, как обычно, возвращаются к отцу. Его нет уже чуть больше десяти месяцев. Иногда кажется, будто прошла целая вечность, а иногда – будто всё случилось вчера. Наверное, именно так и работает горе. Всё, что я делаю на ранчо, я делаю в надежде, что и он поступил бы так же. Летом мы наконец получили хорошую прибыль. Все стойла для постоя заняты, мы снова проводим занятия и предлагаем услуги по тренировкам.
Прошлый год выдался для нас мрачным. Отец был очень болен, я разбирался со своим расставанием с Жанель, и мы просто позволили некоторым делам отойти на второй план. Теперь я чувствую, что снова обрёл сосредоточенность, с головой погрузился в работу и всерьёз подумываю сделать то, чего хотят мама, брат и сестра. Использовать время Айви здесь, чтобы она помогла мне найти собственного годовалого жеребёнка и начать готовить его к квалификационным скачкам следующего года. Весь процесс и путь к Дерби займут у нашего ранчо больше полутора лет, и даже тогда мы можем не попасть туда. Кентуккийское дерби – не самое прибыльное в финансовом плане, но вершина, и продолжить дело отца, выставив призовую чистокровную лошадь, кажется неизбежным.
Наконец-то у нас есть на время и ресурсы, но нужно как можно скорее найти нашего будущего участника, чтобы немедленно начать подготовку. Для этого потребуется всё, что у меня есть, вся помощь, которую сможет предложить Айви, и небольшое состояние. Но благодаря помощи Нэша наше финансовое положение улучшается, да и в целом год оказался гораздо успешнее, поэтому я думаю, что это возможно. Я мог бы взять Айви под своё крыло, дать ей опыт подготовки и заодно немного отделить от моих отчаявшихся работников ранчо, которые не могут перестать на неё пялиться.
– Доброе утро, босс, – улыбается Айви, когда я вхожу в конюшню.
Она выглядит такой свежей и готовой к новому дню. Её волосы цвета воронова крыла высоко собраны в большой небрежный пучок, а мягкие тонкие пряди обрамляют лицо без макияжа. На ней одна из многочисленных пар джинсов, облегающих её пышные изгибы словно вторая кожа, и белая, идеально сидящая футболка с глубоким вырезом с тура Эрика Чёрча, границы которой её полные груди подвергают серьёзному испытанию.
Да, я знаю, она моя сотрудница, но я мужчина. И любой мужчина должен быть мёртв, чтобы не заметить Айви.
– Судя по тебе, все те маргариты не слишком сильно тебя потрепали, – замечаю я.
– Я принёс ей кофе, – подаёт голос Хейден, мой старший работник, из одного из стойл.
Разумеется, принёс. И, разумеется, уже здесь помогает ей, хотя должен руководить небольшой командой, которая чистит все стойла. Вот преданность делу.
– Слышал, после прошлой ночи он ей понадобится, – ухмыляется он.
Айви одаривает его ослепительной улыбкой, от которой я стискиваю зубы. Он последний человек, от которого я хочу, чтобы Айви что-либо принимала.
– Твоя семья определённо умеет веселиться, – говорит она, закрывая стойло, в котором работала.
– Хм-м, – ворчу я.
Хейден усмехается в ответ на моё молчание, но Айви даже глазом не моргает. К этому моменту она уже привыкла.
– О, и я распечатала информацию о регистрации на распродажу в Нэшвилле и оставила у тебя на столе, если тебе интересно. Она состоится двадцать седьмого. Ты думал об этом? – спрашивает она.
Точно, ежегодная племенная распродажа в Нэшвилле. Наш лучший шанс купить жеребёнка.
– Думал, – говорю я, потирая челюсть. – Нам нужен жокей и дохрена времени на тренировки следующей зимой и весной, к тому же ради этого мне придётся забросить здесь множество дел.
Айви кивает, уже привыкшая к моей нерешительности в этом вопросе. Мы обсуждаем всё снова и снова ещё с тех пор, как она официально начала здесь работать.
– Я могу помогать Айви как угодно, босс, – вмешивается Хейден, переводя взгляд с моего лица на лицо Айви и обратно. – Могу сопровождать её на любых тренировках с годовиком3, взять на себя больше дел здесь – всё, что вам понадобится. Я даже могу поехать в Нэшвилл, Айви тоже могла бы поехать… если ты слишком занят и хочешь узнать её мнение?
Айви с надеждой смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня.
– Вот и решение, если ты переживаешь, – предлагает она.
«Да нихрена не решение».
Хейден смотрит на неё как на десерт с той самой секунды, как она ступила на ранчо, и, хотя он хороший ковбой, возможно, лучший из всех, кто у меня есть, он ещё и образцовый бабник. Он переспал с большим количеством охотниц за ковбойскими пряжками из Лорел-Крик, чем кто-либо в городе, даже больше Коула. И именно поэтому мысль о том, что он будет проводить с Айви огромное количество времени наедине, вызывает у меня одно большое «да ни за что, блядь».
Я прочищаю горло, чувствуя, как во мне зарождается импульсивное решение.
– Нет, я уже решил. Хейден, мне просто понадобится, чтобы ты взял на себя больше ответственности, если мы за это возьмёмся. Подменял меня, когда потребуется, был моими глазами и ушами здесь, на ранчо, пока мы будем проходить через весь процесс.
«Что я делаю?»
Я снимаю ковбойскую шляпу и провожу рукой по волосам, пока они оба выжидающе смотрят на меня.
– Я уже забронировал нам отель в Нэшвилле, – лгу я. – Поедем, посмотрим и решим, что думаем.
– Нам? – спрашивает Айви, приподняв брови в предвкушении.
Я смотрю на неё сверху вниз и киваю.
– Да, сейчас и в обозримом будущем ты наш тренер, поэтому поедешь с нами и тоже выскажешь своё мнение, – неубедительно говорю я.
Айви визжит и бросается своим миниатюрным телом на меня, заставляя меня совершенно растеряться, когда пристраивается под мою руку и сцепляет ладони у меня за спиной.
– Да, блядь, шеф. Я тебя не подведу. Я так выдрессирую для тебя лошадь, что к весне она будет нестись быстрее ветра, – возбуждённо говорит она мне на ухо.
Её голос тихий и хриплый. Узнаваемый голос, от которого маленькие волоски у меня на затылке встают дыбом, особенно когда она находится так близко. И ясно, что она не пытается звучать сексуально. Она просто так звучит. Её руки у меня на спине, её мягкое тёплое тело, прижатое к моему, в сочетании с голосом создают именно тот момент, когда мой член решает проснуться и узнать, что тут происходит.
«Успокойся, здоровяк, не твой выход».
Я расцепляю её руки и отступаю.
– Ладно. Что ж, нужно многое уладить, поэтому, когда закончишь здесь, я буду в офисе. Найди меня, и начнём планировать.
Она кивает, и выражение её лица словно извиняется за объятие.
– Хорошо, – отвечает она, снова переходя на профессиональный тон.
Хейден усмехается из своего стойла, и у меня внезапно возникает желание отвесить ему подзатыльник, когда я разворачиваюсь и направляюсь в офис у силосных башен.
Пора искать грёбаные номера в отеле.
Глава 3
Я никогда особо не верила в людей. Не то чтобы я их не любила – люблю. Просто мне легче не сближаться с большинством из них и держать на расстоянии. Мне гораздо проще находить общий язык с животными, особенно с лошадьми, с которыми я работаю. Люди непостоянны и почти всегда подведут тебя или уйдут, как только представится возможность. Особенно мужчины. По моему опыту, большинство мужчин легко читать. Те, кого я встречала или с кем работала за эти годы, делятся на два типа – они либо боятся меня, либо изо всех сил пытаются меня трахнуть – как в переносном, так и в буквальном смысле. Большинство мужчин не воспринимают меня всерьёз и почти всегда думают, что знают лучше меня. В конном мире полно таких мужчин, поэтому мне не впервой быстро разбираться в человеке и понимать, какое место я занимаю в его глазах.
Пока я не встретила Уэйда Эшби. Уэйд определённо меня не боится и не смотрит на меня так, словно хочет трахнуть. Уэйд Эшби, возможно, единственный мужчина из всех, кого я встречала, кто круглые сутки ходит с хмурым выражением лица, но, как ни странно, несмотря на это, работать с ним легче, чем с любым другим мужчиной, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело, потому что Уэйд – нечто совершенно иное.
Сильный, профессиональный, чертовски умный, уважительный и настолько, блядь, всегда всё контролирующий, что мне становится интересно, бывает ли вообще время или обстоятельства, при которых он хотя бы на минуту теряет контроль. На первый взгляд он казался неприметным и немного загадочным, словно сексуальный Генри Кавилл – если бы Генри был ростом метр девяносто пять, играл владельца конного ранчо и постоянно гримасничал.
Потом он открыл рот, и я довольно быстро поняла, что Уэйд Эшби не из тех, кто захочет «узнать тебя получше». С самого приезда я изо всех сил пытаюсь поспевать за двумя его настроениями – угрюмым и чертовски угрюмым. То, насколько сильно нахмурены его брови над глубокими зелёными глазами, которые, когда он смотрит на меня, словно проникают прямо в душу, каждое утро подсказывает мне, какой день меня ожидает. Одно можно сказать наверняка – почти всегда он смотрит на меня с неодобрением, потому что Уэйд закостенел в своих привычках и при каждой возможности напоминает, что мой более современный подход к тренировкам – не в его стиле.
Поскольку недавно я пообещала себе больше никогда и никому не позволять играть со мной или моими эмоциями, большую часть времени я отвечаю ему тем же, и, как ни странно, он, кажется, это ценит. Обычно настроение Уэйда очень предсказуемо. Но сегодня? Сегодня он впервые действительно выбил меня из колеи и удивил.
Я не знаю, почему Уэйд решил твёрдо взяться за поиски новой скаковой лошади для «Сильвер-Пайнс», но мне всё равно. Я воспользуюсь шансом. Мне двадцать девять, и я буду тренировать потенциальную лошадь для Дерби? Чёрт возьми, да. Это далеко от трейлерного парка «Виндинг Иглз», который я оставила в Джеллико, и мой шанс по-настоящему заявить о себе как о тренере.
С того самого дня, как он меня нанял, я надеялась, что где-то под суровой оболочкой у моего босса скрывается тяга к приключениям, но особо не рассчитывала. До сегодняшнего дня, конечно, потому что теперь меньше, чем через две недели он везёт меня покупать лошадь. Я так взволнована, что готова кричать об этом с крыш.
Я продолжаю работать со своим новым приятелем Натмегом, заставляя его задействовать думающую часть мозга. Я познакомилась с этой лошадью в свой первый день здесь. Он уже многому научился и является любимой лошадью для верховой езды семилетней племянницы Уэйда, Мейбл. Что вполне логично.
Мой отец был ветеринаром, специализировавшимся на лошадях, и всегда считал, что у лошадей, да и вообще у всех животных, бывают родственные души. И пока что Натмег кажется очень похожим на Мейбл – шумный и нуждающийся в большом количестве игр. Я провожу с ним упражнения на расслабление, когда чувствую, как в кармане вибрирует телефон. Несколько минут я игнорирую его, продолжая работу, а затем выпускаю Натмега в загон и достаю телефон.
Сиси: «Огромное спасибо, что вчера сыграла для нас на гитаре. Надеюсь, ты хорошо повеселилась».
Я уже упоминала, что, если не считать моего угрюмого босса, влюблена в его семью? Они приняли меня так тепло, поэтому, разумеется, я согласилась, когда Нэш попросил меня сыграть любимую песню Сиси Шанайи Твейн во время его вчерашнего предложения. Все были невероятно милы, кроме Уэйда, но я не принимаю на свой счёт, потому что он смотрит на всех нас так, словно его бесит до невозможности сам факт, что он не может делать на этом ранчо абсолютно всё без посторонней помощи.
Я: «Мне было приятно, я отлично провела время. «Не-ангелы» умеют веселиться».
Сиси: «Да, это мы умеем».
Я: «Правда, не уверена, что твой брат так уж хорошо повеселился. Он не выглядел слишком довольным тем, что ему пришлось отвезти меня домой».
Сиси: «Он никогда ничем не доволен. Я просто говорю людям, что это часть его обаяния».
Я: «И не говори. Он даже выглядит раздражённым из-за возможного участия в Дерби, хотя, по-моему, невероятно захватывающе и заслуживает серьёзного празднования. Он вообще знает слово «праздновать»?»
Сиси: «Он решил участвовать в Дерби? Точно?»
«Блядь».
Я начинаю печатать, затем останавливаюсь. Потом снова печатаю.
Я: «Ну, мы едем покупать лошадь, так что, думаю, да? Он тебе не сказал?»
Сиси: «Должно быть, я пропустила это объявление».
Я: «Кажется, я только что ляпнула лишнее, так что изобразишь удивление, когда он расскажет?»
Сиси: «Твой секрет со мной в безопасности. Какой бы ни была причина, я рада, что он думает попробовать. Мы будем болеть за вас и готовы помочь всем, чем сможем».
Я: «Спасибо, что ничего не скажешь, и за поддержку».
Сиси: «Конечно. Мы, девочки, должны держаться вместе».
Уже второй раз за сегодня Уэйд застаёт меня врасплох. Почему он не рассказал семье, если уже забронировал нам номера в отеле?
Телефон снова вибрирует, но на этот раз пишет не сестра Уэйда. А сестра моего бывшего.
Челси: «Не хочу тебя беспокоить. Брэд не оставляет меня в покое и просит связаться с тобой. Прости, что вмешиваюсь. Я скучаю по тебе и надеюсь, что у тебя всё хорошо».
Я вздыхаю и убираю телефон обратно в карман.
«Не сегодня, Сатана».
Прошло три месяца с тех пор, как я покинула ранчо «Беллингем» и самого сатану, также известного как Брэд. Раньше я отвечала его сестре Челси и матери, какое-то время я действительно чувствовала себя частью их семьи. Я стараюсь не злиться на них. Я знаю, каким убедительным может быть Брэд, когда чего-то хочет.
Теперь я по большей части провожу дни, игнорируя их всех, если они пытаются со мной связаться. На самом деле мне нужен новый телефон и номер. Мой телефон древний, но это всё, что я могу себе позволить, пока финансовые обязательства всё ещё давят на мои плечи. Поначалу я пыталась заблокировать номер Брэда, но тогда он проявил изобретательность – писал с телефонов родственников или звонил мне со своего ранчо. Я продолжаю убеждать себя, что это ненадолго. Брэд плохо переносит одиночество. Я надеялась, что он найдёт кого-нибудь нового, к кому сможет привязаться, и оставит меня, чёрт возьми, в покое. Пока он не выяснил, где я нахожусь, и я надеюсь, что никогда не выяснит.
Я иду за Натмегом и начинаю вести его к стойлу, в миллионный раз спрашивая себя, как вообще могла поддаться манипуляциям Брэда. Я не просто поддалась – я нырнула в них с головой. Он принц ранчо «Беллингем», представитель «старых денег». Тех самых, что снаружи кажутся утончёнными и аристократичными, но на самом деле это лишь маскировка того, что скрывается под ними.
Хотя в то время я не знала, Брэд – нарцисс до мозга костей. Причём с жестокой стороной, с которой за последние несколько лет я познакомилась очень близко. Я выросла, как и многие другие маленькие девочки, слыша слова – «Никогда не позволяй мужчине плохо с тобой обращаться». И – «Знай себе цену». У меня был замечательный отец, который научил меня быть сильной и смелой. Но всё было настолько расчётливо и происходило так медленно, что я не осознавала, какую эмоциональную власть Брэд обрёл надо мной, пока уже не погрязла в нём – глубоко. Чем сильнее я зависела от него и его ранчо, тем меньше он пытался скрывать свою истинную натуру. Он играл на каждой моей неуверенности и каким-то образом заставил меня поверить, что он – мой лучший и единственный шанс на стабильность и безопасность.
Где-то за те годы, что я провела с Брэдом, я потеряла собственную версию себя – ту, которой меня растили. Оглядываясь назад, теперь я верю, что отец смотрел на меня сверху и помог мне уйти. Когда мужчина, которого я знала с младенчества, мой наставник в Американской ассоциации квотерхорсов и чистокровных лошадей и один из лучших друзей отца, рассказал мне, что «Сильвер-Пайнс» ищет нового тренера, что-то внутри меня сказало:
«Это твой шанс. Воспользуйся им».
Путь сюда был непростым, но я справилась.
И теперь, если мне удастся не дать новому боссу взорваться от чистого, ничем не прикрытого раздражения в течение следующих нескольких месяцев, у меня есть дом и работа, которую я действительно люблю, не говоря уже о прекрасной строчке в резюме, когда придёт время двигаться дальше.
Я вешаю повод и недоуздок на переднюю часть стойла Натмега, закрываю его и со вздохом выдыхаю, глядя на гору за конюшней. Брэд Беллингем сегодня не испортит мне настроение – никто не испортит, потому что Айви Грейс Спенсер собирается тренировать лошадь для Дерби!
Хейден: «Серж выглядит так, будто вот-вот перейдёт в режим перегрузки, пока ждёт тебя. Ходит туда-сюда, разговаривает по телефону и всё такое».
«Лучше поторопись и иди сюда, пока он не передумал искать новую лошадь».
Я улыбаюсь.
Я: «Может, тебе стоит попробовать его обнять. Похоже, ему это нужно».
Хейден: «Я бы хотел сохранить свои руки».
Глава 4
– Мог бы просто обоссать ей лодыжки, Серж. Наверное, было бы проще, чем вкладывать сотни тысяч долларов в лошадь, – самодовольно произносит Хейден, стоя в дверях моего кабинета со скрещёнными на груди руками.
Я знаю его с тринадцати лет, и иногда из-за этого он позволяет себе больше, чем остальные работники в моём штате.
– Мы все знаем правила ранчо. Она неприкосновенна, – добавляет Хейден.
– Да ради всего святого.
Я снимаю шляпу и бросаю её на стол.
– Она не имеет никакого отношения к моему решению, – ворчу я.
У меня совершенно нет терпения на всякую херню. Я уже час обзваниваю отели Нэшвилла, пытаясь забронировать номера. Разумеется, аукцион лошадей проходит в те же выходные, что и Нэшвиллский марафон, поэтому в интернете ничего свободного нет. Я надеюсь, что по телефону мне может повезти. Пока что я остаюсь с пустыми руками в вопросе поездки, которую якобы уже забронировал. Вот почему я никогда ничего не делаю, не обдумав всё как следует.
– Значит, если она не имеет никакого отношения к твоему решению, ты не будешь возражать, если я поведу её роскошную задницу на ужин? Может, в кино? Пообнимаемся на заднем ряду? – ухмыляется Хейден.
Я бросаю на него предостерегающий взгляд. Тот, который он уже хорошо знает.
– Ты испытываешь судьбу и прекрасно знаешь мой ответ.
Только через мой труп он поведёт её на ужин.
– Ты только что сказал, что знаешь правило. Последнее, чего я хочу, – снова искать нового тренера после того, как ты провернёшь с ней свой фирменный приём ёбаря, – добавляю я.
Хейден усмехается и приподнимает шляпу, чтобы потереть лоб.
– Просто хотел тебя позлить, босс. Но, эй, поздравляю с возвращением на путь к скачкам. Твой отец гордился бы тобой, – серьёзно говорит он. – И я не шучу, что бы тебе ни понадобилось, можешь на меня рассчитывать.
В ответ я киваю. Каким бы раздражающим он ни был, я знаю, что здесь он всегда прикроет мне спину.
Хриплый голос Айви разносится по коридору. Я слышу её раньше, чем вижу, она поёт песню Сьерры Феррелл, и звучит неплохо. Ладно, на самом деле чертовски хорошо, пока она легко влетает в дверь своего кабинета, который по чистой случайности находится прямо напротив моего.
Она привлекает внимание нас обоих, и моё, и Хейдена, через стеклянное окно моего кабинета, выходящее в её, когда вытаскивает из длинных густых волос свою фирменную резинку, на этот раз вишнёво-красную. Масса блестящих волн рассыпается по её плечам, словно вода, накатывающая на берег. Хейден слышимо сглатывает. И, словно этого мало, она наклоняется вперёд, чтобы достать что-то из сумки, и её декольте совершает завораживающее появление, пока волосы падают ей на лицо. Уже второй раз за сегодня мой член обращает на неё внимание в самый неподходящий момент.
– Блядь, – шепчет Хейден, буквально вытаскивая это слово у меня из головы.
Я бью его тыльной стороной ладони по плечу за то, что он на неё смотрит.
– Прости, но, чёрт, тебе обязательно было находить самого горячего тренера лошадей на планете, а потом объявлять всем нам, что она неприкосновенна?
– У тебя и так достаточно зарубок на спинке кровати, – повторяю я, краем глаза наблюдая, как её груди сужаются к тонкой талии.
«Готов поспорить, я смог бы обхватить её обеими руками, пока…»
– Может, тебе пора съездить с Коулом в Лексингтон, познакомиться с какой-нибудь женщиной, чтобы самому начать соблюдать собственные правила, – шёпотом усмехается Хейден и крепко хлопает меня по плечу.
Я ворчу, разозлённый тем, что он заметил, как я на неё смотрю, хотя именно я должен подавать здесь пример.
– Ну как успехи, босс? – спрашивает Айви, постучав по дверному косяку и заглянув в мой кабинет, отчего Хейден мгновенно замолкает.
Он прочищает горло и отходит в сторону от моего стола.
– Ты уже успел просмотреть документы для регистрации на аукцион?
Она смотрит на свой телефон и подходит к нам, а с высоты своего роста я могу заглянуть прямо ей под футболку, что совершенно не помогает моему члену успокоиться. Я отвожу взгляд, но, блядь, обтягивающие футболки с глубоким вырезом и декольте – величайшая слабость мужчины.
– У меня есть час до приезда школьной экскурсии. Тебе нужна помощь? – спрашивает она.
Я поворачиваюсь к Хейдену, на лице которого красуется самодовольная ухмылка, говорящая, что он видит меня насквозь.
– Конечно, заходи, – киваю я в сторону двери, не отводя взгляда от глаз Хейдена, чтобы он не посмотрел ей под футболку, потому что он, блядь, обязательно это сделает. – Хейден всё равно уже уходил. Ему нужно наверстать с чисткой стойл.
Почти час спустя мы зарегистрировались на аукцион и привели все дела в порядок. Мы также просмотрели многообещающих годовалых лошадей, или «годовиков». Чтобы участвовать в Дерби, лошадям должно быть ровно три года к определённой дате, а значит, когда лошади исполнится два, впереди у нас будет больше года тренировок и квалификационных скачек.
Я отрываюсь от своих записей, смотрю на Айви и говорю:
– Есть несколько лошадей, которых я с нетерпением жду возможности увидеть в Нэшвилле, – говорю, смотря на Айви и отрываюсь от своих записей.
«Знаете, в том самом месте, где мы будем спать в моём пикапе, если мне не удастся найти нам отель».
Айви оживлена и полна надежд, пока рассказывает о своих планах и открывает все исследования по тренировкам, которые провела и которые ей придётся воплощать в жизнь в течение следующих нескольких месяцев. Для нас обоих это станет работой на полный день, а озабоченный Хейден будет в основном руководить «Сильвер-Пайнс», пока я выступаю в роли консультанта.
– Отец жеребёнка участвовал в Дерби, а потом его скрестили с кобылой, – говорит Айви, указывая тонким пальцем на имена на экране, которые для меня совершенно ничего не значат.
Она поднимает на меня свои фиолетовые глаза, полные ожидания.
– Ты понятия не имеешь, кто эти лошади, да? – спрашивает Айви, когда я качаю головой.
– Никогда не был особенно хорош в домашних заданиях, – отвечаю я.
Она закатывает глаза, и даже от этого я почему-то не могу отвести взгляд, пока она продолжает:
– Отец жеребёнка, Принц Амарилло, занял четвёртое место на Дерби в шестнадцатом году, а его мать, Жемчужина Ночи, два года назад участвовала в Оксе, – говорит она, упоминая ещё одну известную скачку. – Нам нужно будет составить небольшой список претендентов, но именно этого я очень хочу увидеть.
Она снова указывает на экран моего компьютера.
– Шелест Ветров. Он может победить. Посмотри, какой он красивый. Посмотри на его родословную.
Её воодушевление заразительно, пока она продолжает без умолку говорить. По моему позвоночнику неожиданно пробегает электрический разряд при мысли о возвращении в скачки. Раньше мне нравилось. По правде говоря, раньше я, блядь, обожал скачки. Те годы с отцом… Я помню, как чувствовал себя живым на трибунах, наблюдая за скачками, затаив дыхание.
– Годовики сильные и настолько хорошо выведены. Я готова тренировать день и ночь. И настроена решительно.
– Ну тогда, полагаю, это всё, что нам нужно, – саркастично бросаю я.
– Вообще-то так и есть, – Айви приподнимает бровь. – Возможно, ты обо мне кое-чего не знаешь, когда я чего-то хочу, я это получаю.
И самое забавное, что я, блядь, действительно в ней не сомневаюсь. В ней есть что-то такое, что говорит – она прошла через всякое дерьмо и выжила, чтобы рассказать об этом.
– Посмотрим, как у нас получится, – говорю я, складывая документы в одну аккуратную стопку и убирая их в папку.
Я сильно рискую, затевая всё в последнюю минуту. Остаётся лишь надеяться, что я не пожалею. В голове звучит голос отца, который говорит мне немного расслабиться и чаще плыть по течению, как он всегда и делал.
– Если говорить о личном, Уэйд, мы с папой вместе смотрели скачки. Он научил меня ездить верхом, научил находить связь с лошадьми, научил тренировать их ещё до того, как я по-настоящему выросла, до своей смерти.
На мгновение её взгляд сосредотачивается на воспоминании, а затем её голубые глаза снова встречаются с моими.
– Стать частью чего-то подобного всегда было моей мечтой. Просто раньше у меня не было такой возможности, поэтому спасибо, что дал её мне.
Она кладёт свою нежную тёплую ладонь мне на предплечье. Я всего на долю секунды опускаю взгляд туда, где она меня касается, прежде чем Айви убирает руку. Всего лишь дружеское прикосновение, но оно всё равно оставляет след на моей коже.
– Прости, что тут скажешь? Я всегда была очень тактильной, босс. Ничего не могу с собой поделать, такова часть моей натуры.
То, что она говорит о своей тактильности, и то, как близко сейчас сидит ко мне, заставляет меня стиснуть челюсть и отвернуться.
«Может, Хейден прав, и поездка с Коулом в Лексингтон мне действительно не помешает».
Она улыбается, отмахивается от этого и снова начинает говорить, потому что именно это она и делает.
– Я очень жду следующих нескольких месяцев. Всё будет замечательно, а если мы пройдём квалификацию, это станет невероятной рекламой для «Сильвер-Пайнс». Новый вызов. Вот увидишь.
Она смотрит через моё плечо в сторону нашего большого круглого загона, где проходит полуденная школьная экскурсия и уже начинают собираться дети.
Может, дело в её положительной энергии, или в самом моменте, или в сочетании того и другого, но на долю секунды я почти чувствую, как улыбаюсь, когда её энергия и воодушевление соединяются с моими.
Я могу быть спонтанным, и, блядь, возможно, новый вызов – именно то, что мне нужно.
– Блядь, да. Знаешь что? Давай, чёрт возьми, сделаем это, – говорю я.
Айви поднимает на меня взгляд, и от моих слов её рот распахивается ровно на секунду, а затем она хихикает и встаёт.
– Вот это настрой, шеф, – говорит она, начиная собирать вещи как раз в тот момент, когда Хейден заглядывает в дверь, чтобы задать ей вопрос.
Моё спонтанное настроение прерывается, когда лежащий на столе телефон начинает вибрировать. Экран загорается, высвечивая имя матери.
«Блядь».
Леди-босс: «Не хочешь рассказать мне, почему о том, что мы собираемся покупать лошадь для Дерби, я узнаю от Хейдена Брукса?»
Нужно было сначала поговорить с ней. Она не любит, когда её не посвящают в дела, и теперь, уверен, будет напоминать мне при каждой возможности следующие несколько недель.
Я: «Ты знала, что я об этом думаю. Вы ведь все именно этого хотели?»
Леди-босс: «Да. Просто мне не нравится узнавать новости о собственном ранчо от посторонних».
«Пригласи сегодня Айви. Вы оба расскажете мне всё за ужином».
Я: «Уверен, у неё есть дела поважнее. Я сам введу тебя в курс дела».
Леди-босс: «Хорошо, тогда я приглашу её сама. Мне она не откажет, мы с ней ладим как шоколад с арахисовой пастой».
Я морщусь и, прежде чем ответить, смиряюсь с неизбежным.
Я: «Чёрт возьми, мама. Я сам её приглашу, раз уж она стоит прямо здесь».
Леди-босс: «Хорошо. Тогда увидимся с вами обоими вечером».
Я почти вижу отсюда довольную улыбку матери. Ей никто и никогда не отказывает.
Я шумно выдыхаю и прочищаю горло. Пора остановить нашего местного тренера лошадей, которым, кажется, никто не может насытиться, прежде чем она уйдёт вместе с Хейденом.
