Текст книги "Укрощая Сердце (ЛП)"
Автор книги: Пейсли Хоуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
Глава 27
– Блядь, – ворчу я себе под нос.
Айви фыркает рядом.
– Управляешь многомиллионным ранчо, но не умеешь пользоваться ключ-картой?
Зелёный огонёк наконец сигнализирует щелчком, что дверь открыта, и я смотрю на неё сверху вниз. Можно было бы подумать, что с её ростом и комплекцией выпитое ударит по ней сильнее, но она кажется такой же собранной, как и я, просто достаточно расслабленной, чтобы не обращать внимания на то, что моя рука всё ещё крепко обнимает её за талию, где и находилась весь вечер.
– Тащи свою дерзкую маленькую задницу внутрь, – говорю я, а она смеётся.
– Господи, я даже не помню, когда в последний раз так веселилась.
Айви сбрасывает сапоги и приподнимает вспотевшие волосы с задней части шеи, затем неспешно направляется к окну, бросая сумочку на кровать и доставая воду из мини-холодильника. Для человека, настолько склонного к несчастным случаям, временами Айви двигается с грацией танцовщицы. То, как её подтянутые ноги переходят в задницу, которая так чертовски идеально поместилась бы в моих ладонях, сводит меня с ума.
Я моргаю, заметив, что она заметила, как я пялюсь на её задницу.
«Блядь».
Трахабельная задница Айви – 1.
Уэйд – 0.
– Увидел что-то, что тебе нравится, шеф? – спрашивает она, приподняв бровь и положив руку на бедро, напоминая мне, что сочетание Айви и алкоголя вызывает желание вытрахать всю дерзость прямо из её рта, и, господи, какое же было бы прекрасное зрелище.
– Иди прими душ, – грубо говорю я, потому что мне нужно убрать её из поля зрения. – Я пойду после тебя.
Она кивает и, сделав ещё один большой глоток воды, берёт всё необходимое и направляется в ванную, пока я меряю шагами комнату и спрашиваю себя, как, чёрт возьми, вообще переживу эту ночь.
Тридцать минут спустя горячая вода льётся на меня. Она мне необходима. Я довёл самообладание до предела. Когда увидел руки того ковбоя, которому не больше двадцати пяти, на ней, мне пришлось его остановить. Я даже не думал – просто отреагировал. Я не могу быть с ней, но и не хочу, чтобы она была с кем-то другим.
Я выключаю воду и оборачиваю полотенце вокруг талии, стирая пар с зеркала, когда выхожу из душа, и молча разговариваю с мужчиной, которого вижу в отражении.
«Да, она, блядь, идеальна», – мысленно говорю ему. «Во всех отношениях. Но ты не можешь её получить. Не становись ещё одним человеком, который чего-то от неё ждёт. Она нужна тебе для ранчо. Ты не можешь всё испортить».
Я оглядываю ванную и ругаю себя, осознав, что не принёс с собой чистую одежду. Вздыхаю и выхожу из комнаты.
«Ничего такого, чего она раньше не видела».
Когда я выхожу из наполненной паром ванной, Айви лежит в кровати. Волосы уже высохли, сама она уютно устроилась под одеялом, в руке маленький пакетик коричных сердечек, а по гостиничному телевизору идёт «Джон Уик».
– У них есть целый раздел с боевиками, – говорит она, задерживая на мне взгляд ровно настолько, чтобы подразнить.
Хочется сбросить полотенце и показать ей нечто действительно достойное внимания.
– Нужна одежда, – говорю я.
Она кивает и закрывает глаза руками.
– Не буду смотреть. Честное скаутское, – произносит она, и на её губах играет лёгкая улыбка, пока она показывает мне знак мира.
На мгновение у меня отвисает челюсть. На ней нет макияжа, но пухлые губы всё равно остаются самого красивого розового оттенка. Самые соблазнительные губы, которые я когда-либо видел. Мой член мгновенно начинает наливаться, потому что к этому моменту я готов признать – рядом с Айви у меня всегда стоит.
– Сейчас вернусь, – говорю я, хватая боксёры и спортивные штаны.
Я заставляю себя вернуться в ванную и почти полностью прикрываю дверь, зная, что мне понадобится всего минута. Провожу щёткой по волосам, а закончив, запускаю в них руку, чтобы немного растрепать.
Я сбрасываю полотенце и мысленно приказываю члену успокоиться. Он чертовски твёрдый, потому что я представляю, как запускаю руки в волосы Айви, проталкиваю член ей в горло, крепко удерживаю и трахаю в рот, пока сперма не начинает стекать по подбородку. В ней абсолютно всё сводит меня с ума.
«И теперь я, блядь, каменно-твёрдый».
А рука лежит на члене.
Внутри меня продолжается борьба – я приказываю себе просто натянуть боксёры на голое тело, но то, как она закрыла лицо руками, выставило напоказ идеальную грудь, а маленькие затвердевшие вершинки под шелковистой майкой просто, блядь, умоляли втянуть их в рот.
«И теперь я уже дрочу».
– Блядь.
Я решаю позаботиться о себе, прежде чем снова выйти и попытаться смотреть фильм с Айви. Только так я смогу это пережить.
Скрип двери заставляет меня замереть, прекратив движение рукой по члену. Я не поворачиваюсь, лишь поднимаю взгляд и смотрю на неё через плечо в зеркале.
Айви смотрит в ответ. Стоит спокойно, но её дыхание и выражение лица говорят, что она пришла сюда не просто так.
Глава 28
Я наблюдаю, как горло Айви дёргается при сглатывании. Нетрудно понять, что в ванной я, блядь, далеко не закончил.
Я ожидаю, что она отступит, закроет глаза, отойдёт назад, но ничего не происходит. Мы замираем так на время, которое я никогда не смог бы измерить. Я дрочу свой каменно-твёрдый член, стоя к ней спиной совершенно голый, пока она наблюдает за мной в зеркале. Единственный звук – её дыхание, которое учащается, когда она оценивает мой размер и, вероятно, понимает, что я заполню её так, как ещё никто никогда не заполнял.
Дыхание Айви становится всё более поверхностным, пока она не подходит ближе и не останавливается прямо у меня за спиной. Я готовлюсь к чему угодно, но ни на секунду не прекращаю двигать кулаком по члену.
В конце концов, она сюда вошла.
Её нежные руки ложатся мне на плечи и скользят вниз по рукам. В тот момент, когда пальцы касаются моей кожи, я понимаю – обратного пути, блядь, нет. От одного её прикосновения глаза едва не закатываются. Одной рукой я продолжаю дрочить, а другой так сильно сжимаю край столешницы, что костяшки белеют.
– А как же «не буду смотреть»? – ухмыляюсь я ей через зеркало, глядя через плечо.
Из-за моей спины видны только одни её голубые глаза.
Она сглатывает, а следующие слова звучат дрожаще, но всё равно уверенно:
– Правда в том… что я никогда не была скаутом. Даже ни одного не знала, так что, эм… поддерживать их честь для меня ни черта не значит.
«Господи блядь».
Я резко разворачиваюсь и возвышаюсь над ней во весь рост, затем киваю, приказывая посмотреть вниз.
– Тогда признайся. И смотри, блядь, – приказываю я.
Айви делает именно то, что я велю, и опускает взгляд. Язык выскальзывает, чтобы увлажнить нижнюю губу, пока она тяжело дышит передо мной, а затем её глаза снова поднимаются к моим.
– Уэйд… – почти хнычет она.
В этом слышится вопрос, на который я, блядь, более чем готов ответить.
Свободной рукой я провожу костяшками по её челюсти, не прекращая дрочить, возвышаюсь над ней и опускаю рот ближе, обхватывая ладонью её лицо и притягивая ещё теснее. Я глубоко вдыхаю её запах.
Сладость сахара и корицы.
– Я, блядь, пытался, Айви. Но я просто вымотался притворяться, будто не думаю о том, чтобы касаться тебя каждую грёбаную секунду. Видишь ли, я знал, что ты Беда, но с той самой минуты, как встретил тебя, хотел лишь одного – показать тебе, как нужно себя вести, – говорю я, и с её губ срывается стон. – У каждого мужчины есть предел.
Я снова провожу костяшками по её скуле, пока другая рука продолжает работать с членом, который отчаянно хочет трахаться.
– Теперь ты сама сюда вошла, так что скажи, что хочешь. Скажи мне перестать быть джентльменом. Скажи, чтобы я стал тем мужчиной, которого ты пришла сюда искать, Айви.
Я провожу большим пальцем по её нижней губе и скольжу им в рот. Жар и тепло её рта поглощают его, а она без колебаний принимает палец глубже.
– Просто скажи слово, – говорю я.
Айви моргает, глядя на меня снизу вверх, намеренно обвивает руками мою шею и шепчет единственное слово, которое лишает меня всей оставшейся выдержки.
Слово, которое грозит меня уничтожить.
– Пощади…
Я рычу в ответ, отпускаю член, обхватываю её за талию и позволяю своему рту, блядь, поглотить её. В поцелуе нет осторожности. Это жаркое столкновение губ, языков и зубов, пока мои руки лихорадочно скользят по её тёплому телу, забираются под шорты и сжимают упругую задницу так, как я давно мечтал. Она полностью наполняет ладони, именно так, как мне нравится. Стоит мне сжать половинки, как она ещё сильнее прижимается ко мне, и я стону ей в губы, пока она хнычет в мои.
Сладкий жар и давление ползут по бёдрам и позвоночнику, словно лава, когда я подхватываю её и несу к кровати, опуская на колени. Айви поднимает одну руку и кладёт её на мою напряжённую челюсть, а второй тянется между моих ног и касается члена. Она прижимает ко мне ладонь и тихо ахает, пока я снова склоняюсь к её губам. Мой язык жадно исследует каждый уголок её рта, позволяя её сахарной сладости растечься по вкусовым рецепторам, пока я целую её целую минуту, сжимаю бёдра и притягиваю как можно ближе. Несколько мгновений я просто наслаждаюсь каждой частицей её рта.
Я убираю её руку с члена и подношу раскрытую ладонь к её губам.
– Плюнь, – рычу я, и её глаза становятся огромными, словно блюдца.
«Блядь, как же сильно я её хочу».
Она не спорит. Слушается, как хорошая девочка, которой, я уже знаю, она является, и плюёт в ладонь.
– Ещё раз, – говорю я, зная, что ей нужно смазать всю мою длину.
Она слушается и плюёт снова, затем возвращает руку к моему члену, отчаянно пытаясь сомкнуть вокруг него пальцы, но жалко терпит неудачу, потому что я слишком большой для неё. И это заставляет меня ещё сильнее желать заполнить каждую тесную дырочку, которая у неё есть. Даже несколько коротких движений её руки по члену вырывают из моей груди глубокий стон прямо в её рот, который она жадно проглатывает.
– Можно? – спрашивает она, пока я облизываю и втягиваю в рот её сочную нижнюю губу.
Сейчас она познакомится с той моей стороной, к которой, возможно, не готова, но я уже слишком далеко зашёл, чтобы сдерживаться.
– Можно что? – спрашиваю я.
Айви стонет, когда мои большой и указательный пальцы находят оба её соска сквозь свободную шёлковую майку.
– Хочешь пососать мой член, Беда? – спрашиваю я.
– Блядь, да, хочу, – хнычет она. – Просто я… никогда раньше толком этого не делала. Не по-настоящему.
Я замираю намертво.
«Погодите, что?»
– Просто… мужчины до Брэда были случайными связями, а он… он никогда не хотел, чтобы я это делала.
«Какого хрена?»
Моя первая мысль – мужчине, который не хочет, чтобы ему отсосали, доверять нельзя.
Вторая – если я тот счастливый ублюдок, которому первому удастся протолкнуть член ей в горло, то я, блядь, с честью приму такой знак отличия.
Я целую её губы.
Блядь, мне никогда не будет их достаточно.
– Я тебя держу. Научу, что делать, – говорю я, проводя большим пальцем по её губе.
Я настолько, блядь, твёрдый, что мне больно, пока она сползает по кровати, садится и выжидающе смотрит на меня снизу вверх. Её ноги широко разведены по обе стороны от моих, пока я стою перед ней. Я раздвигаю их ещё шире просто потому, что мне нравится, как это выглядит.
Она находится на идеальной высоте, чтобы прижаться губами к головке моего члена. Но прежде, чем позволить ей это сделать, я на мгновение приподнимаю её подбородок, заставляя посмотреть на меня, и любуюсь открывшейся картиной.
Наслаждаюсь ею.
Айви выглядит чертовски красивой и невинной. Её фиолетовые глаза смотрят на меня снизу вверх, щёки раскраснелись, зрачки расширены, а губы уже опухли от моих поцелуев.
Она самое красивое грёбаное создание, которое я когда-либо видел, и просто ждёт, когда я покрою её губы своей спермой. Я провожу ладонью по её лицу, позволяя пальцам зарыться в волосы, а большим пальцем веду по скуле к челюсти. Наконец оттягиваю нижнюю губу и удерживаю её рот открытым.
Чертовски потрясающе.
– Высунь язык, Айви. Покажи, куда хочешь мой член, – говорю я.
Она стонет и делает именно то, что я велю. Ещё шире открывает рот и высовывает розовый язык, чтобы увлажнить свои сочные грёбаные губы. В предвкушении того, что её рот окажется рядом, с моей головки для неё уже стекает предэякулят.
– Ещё, – говорю я, показывая, сколько пространства мне нужно.
Я опускаю член ей на язык.
– Соси, – приказываю я.
Её язык поднимается и скользит по головке моего напряжённого члена. От прикосновения я втягиваю воздух сквозь зубы. Её глаза ни на секунду не отрываются от моих. Вид Айви в таком положении почти заставляет меня потерять контроль, но каким-то образом я всё же сдерживаюсь, нахожу в себе силы, потому что хочу, блядь, насладиться каждой секундой её первого настоящего минета.
Я жадно любуюсь открывшейся передо мной картиной.
– Ты выглядишь чертовски невероятно с моим членом во рту, – говорю ей.
Я вынимаю его, чтобы дать ей мгновение перевести дыхание.
– Теперь больше. Просто расслабься, я скажу, что делать, – говорю я, сжимая волосы в кулаке и позволяя члену глубже скользнуть ей в рот.
Моя голова запрокидывается. Кажется, я только что умер и попал в собственный личный рай, когда упираюсь в заднюю стенку её горла.
Айви давится и захлёбывается вокруг меня, но меня не останавливает.
– Возьми глубже и медленно облизывай здесь, когда будешь это делать, – говорю я, проводя пальцами по нижней стороне члена.
Она делает именно то, что я велю, и давится ещё сильнее, пытаясь поймать воздух.
Мне, блядь, безумно нравится.
– Когда ты вот так со мной борешься, мой член становится только твёрже. Мне хочется трахнуть твоё горло ещё глубже.
Она стонет от желания вокруг меня, и вибрация её голоса волнами проходит по моему телу.
«Блядь».
Я хочу творить с этой женщиной плохие вещи.
– Вот так, хорошая девочка. Тебе нравится давиться моим членом, правда? – рычу я, трахая её между губ.
Айви снова стонет и кивает. Её глаза огромные и наполнены слезами, пока я скольжу в её рот и обратно, упираюсь в горло и после каждого глубокого толчка на мгновение остаюсь там, сжимая затылок сквозь волосы и позволяя прядям запутываться между пальцев.
Она хнычет вокруг меня, и одна слеза вырывается наружу и скатывается по щеке. Я ловлю её большим пальцем, прежде чем она успевает упасть, и слизываю.
Даже её слёзы приятны на вкус.
Я больше не чувствую себя человеком. Я зверь, который хочет попробовать ртом каждую частичку её тела.
Мои глаза закатываются, когда она находит свой ритм, словно была рождена сосать мой член, чередуя долгие ленивые движения языком со сладким всасыванием, от которого её щёки втягиваются вокруг меня. Так проходят минуты, пока я наслаждаюсь горячим ртом. Каждая грязная мысль, которая у меня когда-либо была о ней, всплывает на поверхность вместе с приближающейся разрядкой, пока я почти больше не способен выдерживать.
Она снова тихо стонет вокруг меня и ускоряется, поглаживая член, а слюна стекает по стволу из-за того, насколько глубоко я её беру, присваиваю и трахаю красивое лицо.
– Вот так, такая хорошая девочка, – говорю я, проводя большим пальцем по её щеке, пока она старается принять весь мой член.
– Я сейчас кончу, Айви, и ты всё проглотишь. Поняла?
Я так, блядь, близко…
Она кивает и хнычет вокруг меня, пока перед глазами начинает рябить. Я тяну её за волосы, слегка отводя голову назад. Её челюсть расслабляется, губы едва касаются моего члена, и она смотрит на меня затуманенными глазами, высовывает свой грёбаный язык с ухмылкой – и я теряю контроль.
Горячие струи спермы вырываются наружу и попадают ей в рот, на губы и подбородок. Из моего рта вырывается что-то вроде «блядь» и «какая же ты хорошая грёбаная девочка», смешанное с бормотанием её имени, пока я возвращаюсь на землю.
Я смотрю на неё сверху вниз, провожу большим пальцем по подбородку и возвращаю в рот сперму, ускользнувшую с её губ.
– До последней капли, – говорю я.
Она принимает мой палец и высасывает с него всё, словно прилежная маленькая ученица, пока я стону.
Мой член уже требует продолжения.
Я хватаю её за руки, поднимаю к себе и крепко прижимаю. Целуя, чувствую собственный вкус в её рту, и это доводит меня до грани безумия.
Она стонет мне в губы.
– Уэйд, я вся… горю. Мне нужно… мне нужно…
Я улыбаюсь ей в губы.
– Поверь, Айви, я уже знаю, что тебе нужно. Переживать тебе стоит о том, что, когда я уложу тебя на спину, то больше никогда не позволю с неё подняться.
Я почти нежно целую её губы, улыбаясь прямо в них.
Она даже не представляет, что её ждёт.
Я только начал.
Глава 29
Господи всемогущий, если мне суждено умереть молодой, пусть это случится, когда Уэйд Эшби нависает надо мной своим невероятным телом и прижимает ко мне огромный, и я имею в виду действительно огромный, член.
Выбора у меня больше нет. Потеряю ли я после работу или всё между нами станет неловко – мне совершенно плевать. Оно того стоит. Я решила в ту самую секунду, когда толкнула дверь и увидела, как он дрочит. Я никогда прежде не видела, чтобы мужчина делал это настолько уверенно, никогда не видела члена такого размера и просто не могла отвести взгляд, хотя знала, что мне не следовало туда заходить.
– Ты такая чертовски вкусная, – говорит Уэйд прямо в мои губы, целуя настолько глубоко и сосредоточенно, что я готова поклясться – он получал награды за поцелуи.
Прямо надо мной лежит обладатель золотой медали. Грёбаный олимпиец.
Его язык медленно и восхитительно скользит по-моему, исследуя рот так, как меня ещё никогда не целовали, пока его рука сжимает мою челюсть, а затем опускается к горлу, как в первую ночь, когда его губы встретились с моими. Большой палец легко поглаживает центр, и я понимаю, что при желании его огромная ладонь без труда полностью обхватила бы мою шею. Возможно, меня это должно пугать, но страха нет совсем. Кажется, даже возбуждает меня ещё сильнее.
Уэйд отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Его глаза прослеживают линии моего лица, оставляя губы напоследок.
– Сегодня ночью я буду, блядь, поклоняться тебе, – говорит он низким, хриплым голосом и снова целует меня.
Я стону ему в губы.
– Пожалуйста… да, пожалуйста, – умоляю я.
Всё, что могу сказать. Ни одной связной мысли не осталось. Я существую лишь в этой секунде и молюсь, чтобы в следующую его руки снова оказались на мне.
– Мне нравится слышать, как ты умоляешь, Айви. Ты даже не представляешь, что это со мной делает, – говорит Уэйд, проводя языком по моей нижней губе, грубо втягивая её в рот и удерживая несколько секунд, прежде чем отпустить с тихим хлопком.
– Поскольку рядом с тобой я вообще не способен себя контролировать, если что-то будет слишком грубым, ты должна пообещать, что скажешь мне. Только так всё между нами сработает. Если будет слишком много, просто похлопай меня по бедру.
По позвоночнику пробегают слабые разряды страха, но потребность в нём сильнее в десять раз. Я смотрю ему в глаза – они серьёзные и умоляющие. Именно в этот момент я понимаю, что у Уэйда Эшби есть тёмная сторона. Можете считать меня мазохисткой, но я не чувствую страха. Только потребность. Что бы Уэйд ни говорил, я знаю – он никогда, никогда не причинит мне настоящего вреда. Удивляет лишь то, что до сегодняшней ночи я не подозревала, что мысль о небольшой грубости с его стороны меня не испугает. Возможно, я даже хочу её.
Я киваю, всё ещё тихо постанывая, потому что рука Уэйда уже скользнула вниз по шее, забралась под майку к груди, где он щиплет сосок, затем проводит по нему большим пальцем и перекатывает между пальцами, словно у него есть бесконечные время и силы, чтобы мучить меня часами.
– Мне нужно услышать слова, Айви. С согласием я не шучу.
«Разумеется, не шутит».
– Скажи, что ты этого хочешь, – приказывает он.
– Я хочу тебя, Уэйд. Так чертовски сильно, что едва могу нормально видеть. Тебя устроит такой ответ? – дерзко спрашиваю я, пока внизу живота сворачивается глубокий, восхитительный жар.
Его пальцы гладят, щиплют, перематывают соски.
Можно ли кончить только от того, что кто-то трогает твою грудь? Потому что, святые угодники, это безумно приятно.
Из груди Уэйда вырывается низкое рычание. Он усаживает меня и рывком стягивает майку, разрывая её, а горячий рот опускается по телу. Его губы находят один сосок, а свободная рука – второй, словно ему необходимо одинаково хорошо позаботиться об обоих. Затем губы переходят к плечам, рукам, шее. Он пожирает меня влажными, опустошающими поцелуями, покусывает тело, прикусывает сильнее, а затем целует засос место, словно его жажду может утолить только моя кожа.
Он повсюду и одновременно касается недостаточного количества мест, пока я задыхаюсь и требую ещё.
Уэйд снова поднимается к моим губам, а его рука проникает за пояс шорт, сжимает бедро и глубоко разминает кожу, пока он устраивается между моих ног и прижимает член к ноющему клитору. Насколько я мокрая, очевидно – уверена, он чувствует даже сквозь слои трусиков и шорт между нами.
Я бесстыдно трусь о него, запрокидывая голову. Меня захватывают образы того, как его член заполняет меня. Если он будет делать это слишком долго, я, возможно, умру. Медленные, восхитительные движения его бёдер похожи на порох, брошенный в пламя.
Он никуда не торопится.
Каждое движение размеренное.
Как раз когда я собираюсь снова начать умолять, его пальцы скользят к моему центру, отодвигая тонкие хлопковые трусики. Он резко втягивает воздух и бормочет:
– Господи, блядь, – когда чувствует, что я буквально истекаю.
– Всё для меня? Ты насквозь, блядь, мокрая, – говорит Уэйд, практически срывая с меня шорты и трусики.
Я лежу под ним совершенно голая и тяжело дышу.
– А чего ты ожидал после того, как так меня ласкал? Это всё твоя вина, – шепчу я, а Уэйд ухмыляется мне в губы.
– Стекай по моей руке, я только за. Мне, блядь, нравится, – поцелуй. – Не могу дождаться, когда ты будешь стекать на моём члене.
«О боже…»
Глаза Уэйда жадно проходят по моему телу. Кажется, он рассматривает каждый участок обнажённой плоти с голодом, который я не способна объяснить. Я инстинктивно пытаюсь прикрыть бёдра и живот. До Брэда я никогда не стеснялась себя, но он этим пользовался, и только сейчас я снова учусь чувствовать себя комфортно в своих изгибах и собственной коже.
– Даже не думай. Никогда не прикрывайся рядом со мной. Ты чертовски идеальна, Айви. Грёбаное совершенство. Поняла?
Я киваю. Грудь наполняется теплом, а его похвала зажигает внутри нечто, о существовании чего я даже не подозревала.
Уэйд вводит один большой палец в мою мокрую киску, и спина мгновенно выгибается над кроватью. Звук, который я издаю, вызывает у него стон, и уже одно это воспламеняет меня. Поняв, насколько сильно на меня влияет, он улыбается сверху вниз, словно знает секрет, неизвестный мне.
– Сегодня ночью я уничтожу эту тесную маленькую киску. И ты полюбишь каждую секунду этого. Но одного я делать не стану – торопиться.
Его пальцы быстро подводят меня к краю.
– Я буду медленно доводить тебя до оргазма. Уступлю только тогда, когда ты будешь готова обменять мне свою грёбаную душу на мой член, – говорит он, добавляя второй палец и проводя большим по ноющему клитору.
Я сейчас кончу на него, а он едва начал ко мне прикасаться.
Он смотрит вниз, наблюдая, как я извиваюсь. Я дико задыхаюсь, и мне совершенно плевать, как это выглядит или звучит.
– Посмотри, какая ты, блядь, красивая. Твоё тело просто умоляет меня заполнить тебя.
Рот этого мужчины.
Я не способна выдержать его слова – они сейчас столкнут меня с обрыва, за край которого я отчаянно цепляюсь. Уэйд умело трахает мою киску пальцами, пока я хнычу вокруг них.
– Вот так, кончи для меня. Покажи, какой красивый беспорядок можешь устроить на моей руке, – говорит он.
– О боже, Уэйд, блядь! – кричу я.
За закрытыми веками вспыхивают фейерверки. Всё тело содрогается, когда я ломаюсь и разлетаюсь на части, делая именно то, что он велел, стекая по его ладони и рельефному предплечью.
Уэйд ждёт, пока моё дыхание немного успокоится, затем оставляет единственный поцелуй под мочкой уха и шепчет:
– Только одно… Когда кончаешь, ты произносишь лишь моё имя, Айви. Я даже не хочу слышать имя Бога на твоих губах. Ему не место в моей постели рядом с тобой. Поняла?
Я киваю.
– Хорошая девочка. А теперь дашь мне ещё один. Раздвинь бёдра.
Святые угодники, кто этот мужчина, прячущийся за строгой внешностью Уэйда, и как, чёрт возьми, мне его удержать?
