Текст книги "Подтяжка"

Автор книги: Патрик Санчес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)

69. Бренда

Сейчас, когда уже около половины одиннадцатого вечера, я сижу в своем любимом курительном кресле, попыхиваю «Мальборо лайт», анализируя события, произошедшие в нашей семье за последнее время, и размышляю о том, как я, молча, годами наблюдала за тем, как мой собственный брак превращается в руины. В голову приходят неутешительные выводы. Теперь я понимаю, что надо действовать, менять все основательно. Нельзя больше жить в воображаемом мире, который я в своих эмпиреях устроила так, чтобы игнорировать все, что мне не по вкусу, и жить, словно ничего не происходит. Признаки семейного кризиса были очевидны уже несколько лет назад. Наш брак давно катился под откос, но мы оба с равнодушием взирали на это. Уже лет десять мы не целуемся, прощаясь или встречаясь. Давненько мы не сидели рядом, глядя телевизор – я обычно лежу на диване, а он сидит поодаль в кресле. Рукой не дотянуться! Нам скучно друг с другом. Мы оба находим, что чем общаться между собой, куда интереснее послушать в машине радио. С опозданием, но мне открылась истина: наша совместная жизнь, разговоры, половые отношения дошли до точки, где всякая близость кажется странной и неестественной. Это ужасно – я злюсь на себя, на Джима. Я возмущена тем, что никто из нас не попытался спасти наш брак. Роман мужа с Жизель не убивал наши отношения. Их интрижка – всего лишь очередной симптом застарелой болезни. Ни я, ни Джим не старались удержаться вместе. Мы никогда не обсуждали то, что отдалились друг от друга. Мы ходили вокруг проблемы на цыпочках, словно она старый ворчливый старикан, которого лучше оставить в покое.

…С одной стороны, я в ужасе жду возвращения Джима домой, а с другой – нетерпение охватывает меня. Разговора не избежать – сегодня должно состояться объяснение. Да, лучше бы устроить разбор полетов в отсутствие дочери, но откладывать больше нельзя. Я обдумываю детали предстоящего разговора, когда раздается лязг гаражной двери. Продолжаю сидеть в кресле, зная, что как только Джим войдет в кухню, то сразу меня увидит.

– Привет, милая, – говорит он с порога.

Нет, эти слова адресованы не мне. Он разговаривает с Хельгой, гладит ее по холке, затем поднимает глаза и видит меня.

– Привет, – говорит он, вздрогнув от неожиданности. – Почему не спишь?

– Тебя жду.

– Правда?

– Угу, – мычу, ощущая в этот момент свою власть над ним. Чувствую, что именно я контролирую сейчас ситуацию. Кроме «угу», не говорю пока ни слова. Пусть он сначала задаст свои вопросы.

– Итак, что происходит? – спрашивает он, как будто сохраняя спокойствие, но волнение его все равно заметно. Когда наши глаза встретились, после того как в ресторане мы оба увидели Жизель, что-то случилось, что-то поменялось. Возможно, Джим не уверен на все сто процентов, знаю ли я о его романе, но он чувствует, что дело пахнет жареным, и это его пугает. Каким бы это ни казалось жестоким, я наслаждаюсь его страхом – испуг означает, что ему не все равно… по крайней мере, хоть что-то его трогает.

Джим смотрит на меня – в глазах волнение, плечи напряжены. И тут я выпаливаю:

– Я хочу продать дом.

– Что?

– Я хочу продать дом, – повторяю, понимая, что говорю очень убедительно – мне действительно можно поверить (словно я действительно этого хочу).

– Почему?

– Потому что нам надо начать все заново в другом месте.

– Начать заново что?

– Отстраивать семью.

Джим молча глядит на меня. Вдвоем мы молчим целую вечность. Глядим друг на друга, изучаем давно позабытые лица. Я смотрю на него – на эти глаза, щеки, губы – и понимаю, что действительно давно не видела мужа. Мы живем бок о бок, день за днем, суетимся, но только сейчас я осознаю, что почти забыла, как выглядит мой собственный супруг. Годами я не замечала морщин у него на лбу, полноты его щек, блеска голубых глаз.

Я была рядом с Джимом все эти годы, но не смотрела на него целую вечность. Мысль эта наполняет мои глаза слезами, и, что странно, я их не сдерживаю. Слезы просто текут по лицу. Что бы сказала моя мать – ее величество Спрячь-Свои-Эмоции?

– Что случилось? – спрашивает он, приблизившись, но не прикасаясь ко мне.

Я продолжаю рыдать, оставляя вопрос без ответа.

– Что случилось? – повторяет он.

Кое-как справляюсь со слезами. Надо найти подходящие слова. Как же я могу рассказать, что случилось? Случилось многое. С чего начать? Как вместить все переживания в пару предложений?

– Мне стыдно, – начинаю, наконец, я, – стыдно за себя… за нас из-за того, что все испорчено практически безнадежно.

– Что испорчено? Может быть, тебе плохо?

– Ради бога, Джим! Ты знаешь, о чем я толкую! Хватит ходить вокруг да около, давай, наконец, поговорим откровенно. Мы! Ты, я и Джоди! Нашу семью разрушили мы сами! Вот где плохо! Мы живем, будто летим на автопилоте.

Джим глядит на меня, насторожившись. Я вытираю слезы и продолжаю:

– Я хочу, чтобы мы вновь стали семьей. Хочу, чтобы мы разговаривали по душам, чтобы нам нравилось проводить друг с другом свободное время, чтобы мы ужинали за семейным столом, чтобы мой муж целовал меня на прощание. Я хочу…

Чуть не сказала, что хочу, чтобы мой муж не заводил романов. Еще немного, и сорвалась бы. Я действительно хотела сказать именно это. А вместо этого произношу:

– Я хочу, чтобы мой муж не звонил трижды в неделю и не сообщал, что задерживается на работе.

Смогла только так. Минуту назад я практически обвинила его в лицемерии, а сама не могу затронуть больную тему.

– Ты этого хочешь, Джим? Ты хочешь настоящей семьи и брака?

– Конечно.

– Правда? Я не могу нести вину за развал семьи одна. Брак – это для двоих. И родителями Джоди являемся мы оба.

Удивляюсь собственным словам. Сердцем понимаю, что говорю правильно – наша жизнь испортилась не только по моей вине.

– Я готова принять вину за то, что наш брак испорчен, но и ты хорош. Мы оба натворили дел, и склеивать разбитую чашку предстоит вдвоем… если в этом остался хоть какой-то смысл.

– Конечно, остался, – говорит он, садится на пол и кладет руку мне на колено.

– Я на самом деле хочу все изменить. Не могу больше существовать, как это было раньше. Еще чуть-чуть, и я развалюсь на части, не помогут даже сигареты.

Джим смеется.

– Именно это мне в тебе и понравилось.

– Что?

– Чувство юмора. Я обожал… обожаю это в тебе.

Я слабо улыбаюсь.

– Мне необходимо быть уверенной в том, что наш брак можно спасти. То, во что он превратился… особенно в последнее время – со всеми твоими задержками на работе. Скажи мне, что с этим покончено. Я должна быть уверена, что больше ты к этому не вернешься.

– С этим покончено. Больше задерживаться не стану, – говорит он, с облегчением принимая терминологию, которой я на ходу заменила все слова, касающиеся его романа. – Обещаю. Вы с Джоди слишком много значите для меня. Вы для меня – и свет, и воздух, я не могу вас потерять. Я так виноват, боже, как я виноват, – бормочет Джим, и я вижу, как его глаза наполняются слезами. – Я так виноват, – выдавливает он еще раз и берет мое лицо в свои руки.

– Я тоже не без греха, – спешу покаяться в свою очередь.

Да, изменяла не я, но виноваты мы оба. Очень жаль, что так получилось, Я виновата, что не начала действовать раньше. Я виновата, что притворялась, будто ничего не замечаю.

– Мы все исправим, – говорит он. – Обязательно исправим. Обещаю.

Он обнимает меня.

– Обещаю, – повторяет Джим.

Впервые за долгое время мы обнимаемся страстно и с любовью, нас так и тянет друг к другу. Я чувствую, как Джим прижимает меня к себе так, словно боится потерять самое дорогое, что у него есть, – свою семью. В этот момент ощущаю уверенность в себе, в наших отношениях, в нашем будущем. Долгие годы я не испытывала ничего подобного. Впервые за невероятно долгое время мы сблизились. Нашей семье предстоит пережить нелегкий период «выздоровления», но мы с Джимом горим желанием вернуть былое счастье. Сердце мое преисполнено надеждой.

Эпилог. Бренда

Пару недель назад я пошла в «Таргет» и основательно обчистила полки с праздничными украшениями и аксессуарами для дома. Набрала симпатичных розовых тарелок, пластиковых приборов и салфеток, взяла форму для пирога в виде кролика, прихватила сладкий крем для торта желтого цвета и сахарную пудру, выбрала подсвечники и еще кучу разных мелочей. И знаете что? Впервые я донесла все это до кассы и расплатилась, Потому что в этот раз сомнений по поводу проведения вечеринки у меня не было. Мысли о стоимости всех этих покупок, о предстоящих хлопотах и уборке я отбросила куда подальше. В этот раз решено твердо – празднику быть.

Я разослала приглашения нашим друзьям, родственникам и коллегам; созвала всех на тематическую вечеринку «Добро пожаловать, весна», и вот – около пятидесяти человек бродят по моему дому и саду. Джим жарит мясо для гамбургеров и хот-доги, а я выставила хрустящую картошку, салаты, бобы, кислую капусту, пироги – все, что готовила в течение нескольких дней. Я даже состряпала пунш и щербет – когда-то, в моем детстве, они непременно входили в меню праздничного стола.

По-моему, вечеринка удалась на славу. Даже Джоди, не без моего нажима, честно сказать, пригласила своих одноклассников. Кажется, у нее с парнем, который представился Тайлером, зарождаются нежные отношения. Это не так чтобы бросается в глаза, но они держатся в сторонке от одноклассников, он без конца нашептывает Джоди что-то на ухо, а та хихикает с блаженной улыбкой на лице. Парень не из тех, кем заинтересовалась бы я, когда училась в школе, – худющий длинноволосый блондин с неуклюжей фигурой, но все равно приятно видеть Джоди среди друзей, счастливой…

– У тебя ничего такого нет, чтобы приправить пунш? Чтобы он был покрепче? – спрашивает Нора. Мы стоим у сервировочного стола в гостиной, она кладет себе немного еды на тарелку.

– Например?

– Ну… че-нить… че-нить этакова. Водки? Рому?

Я смеюсь.

– Есть. На кухонном столе все напитки. Иди, выбирай.

Я наблюдаю, как Нора идет на кухню, добавляет добрую порцию водки в свой пунш, возвращается к Оуэну и Билли. Отдав тарелку Оуэну, она берет Билли на руки и выходит в сад за хот-догом. Вот уж ничего подобного я не чаяла увидеть. Однако между ней и «мальчиками», как она их называет, все на мази. Раньше нельзя было поверить в то, что она способна обратить внимание на мужчину, не достигшего совершеннолетия, но вот, пожалуйста, кто бы мог подумать – Билли в центре ее внимания. Недавно мы болтали по телефону, и подруга с радостью констатировала, что у нее «совершенные отношения». Она с мужчиной, с которым ей очень хорошо. Ей нравится возиться с его ребенком. Во многом, однако, она осталась прежней Норой. Когда я спросила ее о том, что больше всего ей нравится в Билли, она ответила: «Что когда он родился, подпортилась не моя фигура».

Камилла тоже здесь – вижу ее из окна, – сидит в шезлонге в саду. Подле нее Гретчен, в свойственной ей манере душит окружающих дурацкими историями о Джордже Клуни и Уитни Хьюстон. Я все еще немного волнуюсь за Камиллу, но потихоньку все налаживается и в ее жизни. Она до сих пор неохотно обсуждает свои проблемы, но недавно призналась мне, что сеансы у психолога проходят успешно. По крайней мере, то, что Камилла отказалась от операций «на какое-то время» – уже большое достижение, С каждым днем я узнаю ее все лучше, и, должна сказать, под маской строгого директора по качеству труда скрывается не такой уж плохой человек. Даже Нора с ней подружилась. Я, Камилла и Нора стали неким подобием девушек из «Секса в большом городе» – собираемся после работы, раз в неделю пропускаем по стаканчику и болтаем о том о сем.

– Как дела? – спрашивает Джим, опуская на стол блюдо с гамбургерами.

– Отлично. Все идет замечательно, – отвечаю я и вдруг осознаю, что имею в виду не только сегодняшнюю вечеринку. Все и в самом деле хорошо. Прошло больше месяца с того дня, как после злополучного ужина в ресторане мы обсудили проблемы нашей семьи. Все, что было сказано нами тем вечером, повлияло на нас обоих. Джим согласился сходить со мной к семейному психологу. Вообще-то, выбора у него не было. Хорошо это или плохо, но заводилой в семье стала я. Джим нуждается в моем прощении, так что соглашается со всем, что я говорю. Конечно, отношения не строятся на авторитете одного человека, но пока мне удается держаться лидером. Осознав, что терять меня и Джоди он не хочет, Джим делает все, что в его силах, ради благополучия семьи. Но, поверьте, я пользуюсь своим положением не во вред отношениям – на прием к психологу, например, мы записались именно по моему настоянию. Я объяснила это тем, что нам необходимо стороннее мнение обо всем произошедшем. Психолог настоял, чтобы раз в неделю мы с Джимом выбирались вдвоем на свидания. На прошлой неделе мы отправились в парк развлечений и поиграли в мини-гольф, повеселились на славу. Нам также посоветовали хотя бы два раза в неделю ужинать дома за семейным столом вместе с дочерью. Это может показаться ерундой, но для людей, которые долгое время питались абы как, хватая куски из холодильника, когда кому вздумается, собраться вместе – дело не простое.

В общем, все налаживается. Ушли все тревоги. Теперь мы с Джимом откровенны друг с другом – впервые за много лет мы абсолютно честны в отношениях. Мы перестали иносказательно обсуждать его роман, теперь вместе анализируем произошедшее и делимся результатами с нашим психологом. В его измене виноват в первую очередь он сам, но я не глупа и понимаю, что и я тоже запустила наш брак. Слава богу, успели вовремя сообразить, что взаимное общение удерживает нас вместе сильнее, чем что-либо другое.

Одновременно с возрождением гармонии в семье ко мне вернулось желание секса. Возможно, я и ошибаюсь, но дело, скорее всего, в том, что для такого человека, как я, на первом месте стоит близость эмоциональная, а уж потом физическая. И теперь, когда мы с Джимом разговариваем, остаемся наедине, стараемся во всем идти друг другу навстречу, когда наш общий досуг стал разнообразен, наладилась наша сексуальная жизнь…

– Как все-таки хорошо, что мы не продали дом, – с улыбкой говорит Джим, показывая на толпу наших друзей, бродящих по саду. В преддверии того серьезного разговора, который впоследствии изменил нашу жизнь к лучшему, продажа дома казалась мне единственным выходом из замкнутого круга проблем, но теперь-то я знаю, что на самом деле было важно изменить.

Признаюсь, на самом деле я все еще подумываю выставить дом на продажу сразу после того, как Джоди переедет в общежитие колледжа. Хочу подобрать уютный домик поближе к работе, чтобы не простаивать часами в автомобильных пробках.

– Да, наверное, хорошо, – соглашаюсь я, и внезапно в памяти всплывает мелодия. В одном телесериале есть эпизод, где психолог советует пациентке выбрать мелодию, которую она станет напевать всякий раз, когда почувствует себя печальной. Кажется, героиня выбрала «Скажи ему» «Эксайтеров» [52]52
  Популярный в 60-е годы прошлого века музыкальный коллектив, исполнявший песни в стиле ритм-энд-блюз.


[Закрыть]. Печальная мелодия мне теперь не нужна, но я решила, что моей музыкой станет песня «Любовь вокруг нас» из «Шоу Мери Тайлер» [53]53
  Популярный телевизионный сериал 70-х годов, затрагивавший важные моральные вопросы, особое внимание в сериале уделялось правам женщин в консервативном мире мужчин.


[Закрыть]. И сейчас, когда рядом со мной стоит мой муж, эта песня включилась и зазвучала во мне; я представляю, как стою на площади, бросаю в воздух шляпу… а в голове слышится: «Все у тебя получится».